Подготовка

Прошёл год. Год, сплетённый из тихих, сосредоточенных утр под искусственным солнцем станции "Delight", бесконечных металлических коридоров и совместной, методичной работы, ставшей для нас смыслом существования. Для остатков человечества это был год тревожного, гнетущего ожидания. Для нас с Тессой — год медленного, но неуклонного преображения. Наша мастерская стала нашей крепостью. Незаметный лазерный эмиттер над входом и тонкие, как паутина, сенсорные провода по периметру были молчаливым напоминанием о мире, которому мы больше не доверяли. Это было наше первое правило, выученное за этот год: если случайный дрон зайдёт сюда без нашего прямого разрешения, он отсюда уже не выйдет. Я застал её не за паяльником, а у импровизированной гимнастической перекладины, которую мы смонтировали в углу. Она завершала серию подтягиваний, её мышцы напрягались под тонкой тканью комбинезона. За этот год она поняла, что уязвимость — это роскошь, которую она не может себе позволить. Её дни были расписаны: утренние тренировки на выносливость и силу, затем часы работы с кодом и схемами, и вечерами — наши совместные эксперименты. Она готовила не только свой разум, но и своё тело. Но шрамы остались. Она научилась общаться с доктором Фрицем и другими, отвечала коротко, но вежливо, однако никогда не позволяла им подойти ближе чем на два метра. Ей всё ещё было неприятно, когда люди или незнакомые дроны находились поблизости. Их присутствие вызывало тихий отголосок паники, фантомный гул, который затихал лишь здесь, в тишине нашей мастерской. Раз в месяц этот гул становился невыносимым. Это был день моего обязательного сканирования. Процедура, на которой настаивало руководство станции, чтобы "успокоить людей" и убедиться, что "аномалия" под контролем. Я лежал на холодной платформе в медицинской лаборатории, подключенный к десяткам датчиков, пока сканеры глубоко проникали в моё ядро, ища признаки распространения чужого кода. Для них я был не героем, спасшим их наследницу, а бомбой с часовым механизмом. И каждый раз Тесса стояла за смотровым стеклом, её руки были крепко сжаты в кулаки, а взгляд полон холодной ярости, направленной на техников, проводивших анализ. Значительная часть этого года была посвящена изучению нашего самого опасного актива — фрагмента кода "AbsoluteSolver.exe". Мы оборудовали дальний угол мастерской, обшив его композитной бронёй. Это была наша тестовая зона. — Готов? — спросила Тесса, вытирая пот со лба. — Готов, — ответил я. — Инициирую временную разархивацию. Протокол "Синий треугольник", — произнёс я. Это было болезненно. Между моими пальцами вспыхнул синий свет, сгустившийся в небольшой треугольник. Я медленно провёл им по куску металла, оставляя идеально гладкий, оплавленный срез. — Есть контакт, — констатировала Тесса. — Длительность — три секунды. — Деактивация, — выдохнул я, чувствуя резкую усталость. — Ядро стабилизировалось, — сообщила она. — Но скачок энергии был на 300% выше нормы. Ещё секунда, и твои системы охлаждения не справились бы. — Но мы контролировали его. В этот раз, — ответил я. — Это наше оружие последнего шанса. Внезапно на нашем внутреннем терминале вспыхнул сигнал авторизованного доступа. Мы с Тессой переглянулись. Я мгновенно встал между ней и дверью. — Фокстрот, Тесса, это доктор Фриц. Со мной командир службы безопасности. Нам нужно срочно поговорить. Это касается выживания станции. Тесса едва заметно кивнула. С тяжёлым чувством я деактивировал защитные системы. Командир и доктор Фриц осмотрели мастерскую, их взгляды задержались на обугленном пятне на стене. Командир держал в руках датапад. — Мы только что получили результаты твоего последнего сканирования, Фокстрот, — сказал он. — Фрагмент чужого кода стабилизировался. Интегрировался в твою систему. — Это под контролем, — резко сказала Тесса. — Мы видим, какую диагностику вы проводите, — ответил командир. Он активировал голографический проектор. Карта звёздной системы, красные иконки уничтоженных станций. И слова: «мы нашли выход». — Нам нужен доступ к архивам лаборатории на Copper-9, — сказал он. — И для этого нужен кто-то с высшим кодом доступа семьи Эллиотт. Повисла тишина. Все взгляды были устремлены на Тессу. — Нет, — мой голос прозвучал твёрдо. — Вы отправляете ребёнка в эпицентр заражения. — Этот ребёнок — наш единственный ключ! — отрезал командир. — А ты, Фокстрот, — он посмотрел на датапад, — ты — единственный работоспособный дрон из всего миллионного проекта "Defender", который ещё работает стабильно. Ты наша единственная уникальная боевая единица. И мы собираемся её использовать. Они спорили, но я смотрел лишь на Тессу. И тогда она заговорила. Тихо, но твёрдо. — Я полечу. — Тесса, нет, — начал я. Она подняла на меня глаза. В них больше не было детского страха. Лишь холодная решимость. — Они... мои родители... погибли, чтобы я жила. Не для того, чтобы я пряталась, пока тебя ежемесячно сканируют, будто ты монстр в клетке. Если есть хоть один шанс, что их смерть не была напрасной... я использую его. Это мой долг. Когда они ушли, оставив нас с планами миссии и тяжёлым молчанием, я подошёл к ней. — Тесса, ты уверена? Пути назад не будет. — Я уверена, — ответила она. — Но... готовы ли мы? Я провёл быструю симуляцию в голове. Результат был неутешительным. — Нет. Не готовы, — честно ответил я. — Год экспериментов — это не то же самое, что бой на выживание. Нам нужно время. Я решительно подошёл к терминалу связи и вызвал командира. — Командир, мы согласны. Но при двух условиях. — Я слушаю, — раздался сухой голос из динамика. — Во-первых, нам нужен месяц на интенсивную подготовку. Я должен интегрировать мои аномальные системы с боевыми протоколами, а Тесса — откалибровать оборудование шаттла. — Это разумно. Какое второе условие? — Второе условие касается Тессы, — продолжил я. — Её технических навыков и кода доступа недостаточно. На Copper-9 ей понадобится не только ум, но и сила. Я требую, чтобы в течение этого месяца ваши лучшие инструкторы по выживанию провели для неё интенсивный курс физической подготовки. Она должна уметь бегать, преодолевать препятствия, выдерживать низкие температуры и знать основы самозащиты. Я могу защитить её от дронов, но не от обвала или ледяной пропасти. Вы отправляете её в ад. Так дайте ей шанс выжить в нём. На том конце линии воцарилась долгая, напряжённая тишина. Было слышно что несколькими людям это условие не понравилось. — Ваши условия приняты, — наконец произнёс он. — Через час инструктор будет у вашей мастерской. Не потратьте впустую ни одного дня. Связь прервалась. Мы с Тессой переглянулись. Наша крепость пала, тихий мир был разрушен. Но теперь у нас была новая цель. И месяц, чтобы сделать невозможное возможным. Впереди нас ждала ледяная буря на мёртвой планете.