Тишина

Космос был безмолвен. После яростного рёва двигателей и напряжения старта, вдавившего нас в кресла, наступила гнетущая, абсолютная тишина. Наш шаттл «Надежда» был крошечной искрой, летящей сквозь бесконечную тьму, консервной банкой, брошенной в ледяной океан. Я смотрел через бронестекло кабины на звёзды — холодные, равнодушные бриллианты, рассыпанные по чёрному бархату. Чувство изоляции было почти осязаемым. Там, позади, осталась станция "Delight", последний оплот человечества. Впереди — лишь мёртвая планета и неизвестность. Внутри шаттл был тесным и функциональным, пахнущим стерильным пластиком и озоном от работающей электроники. Мы с Тессой сидели плечом к плечу, окружённые мягким светом десятков мерцающих экранов. — Автопилот включён. Траектория стабильна, — произнесла Тесса, убирая руки с консоли. Её голос в тишине кабины прозвучал неестественно громко. — Теперь... остаётся только ждать. — Не совсем, — ответил я, покачав головой и переключая часть мониторов на тактические данные по Copper-9. — Теперь начинается настоящая работа. Нам нужно изучить каждый миллиметр этой планеты, прежде чем мы туда прибудем. Каждый отчёт, каждый фрагмент данных может стать ключом к выживанию. Она устало вздохнула и повернулась ко мне. Её лицо, освещённое холодным светом экрана, выглядело бледным и осунувшимся. В её глазах я видел отражение того же звёздного холода, что был за окном. — Ты тоже думаешь, что это безумие? Отправлять нас вот так, почти без подготовки. У нас было всего несколько дней… — Честно говоря, шансы у нас паршивые, — признался я. Мои внутренние симуляции показывали вероятность успеха в пределах одного процента. — Но статистика — это лишь математика. Она не учитывает тебя. И… их. Мы — переменная, которую невозможно просчитать. — Я боюсь не Демонтажников, — призналась она, и её голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Не только их. Я боюсь того, что мы найдём в той лаборатории. Или не найдём. Что, если всё это было зря? Что, если ответа нет, и смерть моих родителей была просто… бессмысленной? Я на мгновение замолчал. Мои протоколы предлагали стандартные фразы для успокоения, но я отбросил их. Я вспомнил отчаяние, которое чувствовал, умирая на той дороге, понимая, что больше не увижу сестру. — Это не будет зря, — твёрдо сказал я, повернув к ней голову. Мой голос прозвучал мягче, чем я ожидал. — Даже если мы вернёмся с пустыми руками. Потому что мы попробовали. Потому что мы не остались сидеть на станции и ждать, пока тьма доберётся до нас. Мы дали бой. Этого уже достаточно. Она кивнула и попыталась улыбнуться. — Ладно. Пойду… возьму пищевой рацион. Будешь? — Нет, спасибо, я не голоден. И ты снова за своё? Ти же знаешь я не могу есть! Возмутился театрально вскинув руки я. Тесса усмехнулась, и её улыбка на мгновение прогнала холод из кабины. — Вау. Ты учишься. Тебя все сложнее подколоть. Сказал она с улыбкой вставая и прошла в тесный отсек экипажа. Я наблюдал за ней на внутренней камере. Она замерла, пройдя мимо грузового отсека. В полумраке, подсвеченные лишь тусклыми аварийными лампами, стояли Дельта и Эхо. Дельта был подобен серой, массивной скале, неподвижный и угрожающий. Эхо, наоборот, казался чёрной дырой, поглощающей свет и пространство вокруг себя. Их системы тихо гудели, создавая низкочастотную вибрацию, которая, казалось, пронизывала всю обшивку корабля. Тесса старалась двигаться мимо них быстро, не глядя, но её тело было напряжено, как струна. Она быстро схватила пачку с рационом и почти бегом вернулась в кабину, тихо сказав: — Мне не по себе рядом с ними. Эта тишина... она давит. Прежде чем я успел ответить, из общего динамика раздался ровный, синтезированный голос Дельты. Анализ вашего психоэмоционального состояния показывает повышенный уровень стресса. Это логично. На ближайшем к Тессе экране вспыхнула надпись от Эхо. <Мы изучили ваш файл. Инцидент 77-Б. Ваши реакции запротоколированы.> Тесса вздрогнула, будто её ударили. Её лицо вспыхнуло от гнева. — Вы… вы читали мой файл? Мой личный медицинский файл? Какое вы имели право?! Право было предоставлено командованием станции, — ответил Дельта. — Это было необходимо для оптимизации командного взаимодействия. Активирован протокол 7-Б: «Минимизация стрессовых факторов для партнёра-человека». — Вы ничего не понимаете. Вы просто машины. Это утверждение является корректным, — согласился Дельта. — Эмоции являются нелогичным рудиментом. Однако, командир Фокстрот является исключением. Его гибридное ядро — ключ к нашей стабильности. Поэтому ваш комфорт важен для успеха миссии. Тесса медленно выдохнула. — Хорошо, — тихо сказала она. — Просто… старайтесь не делать резких движений. Принято. — Ладно, ребята, — сказал я по общему каналу. — Хватит теории. Через час мы проведём первый тест. Я хочу откалибровать нашу командную нейросеть. как там её... сеть "Стая"? В пустоту сказал я неожидаясь ответа.

***

Наша первая попытка работы в сети "Стая" была катастрофой. В симуляции я отдал приказ, основанный на интуиции. — Дельта, отвлекающий манёвр! Немедленно! Негативный, — прозвучал холодный ответ по нейросети. — Вероятность того, что нас заметили, составляет лишь 28%. — Это приказ, Дельта! Было поздно. Нас уничтожили. Я разорвал связь. — Что это было?! Ваш приказ противоречил оптимальной стратегии, — ответил Дельта. — Твоя стратегия нас убила! — вмешалась Тесса. — Фокстрот, они не понимают. Ты должен быть их интуицией. Попробуй ещё раз. Но на этот раз транслируй им не слова, а само ощущение. Мы запустили симуляцию снова. Охотник опять остановился. Я передал Дельте через сеть "Стая" волну чистого, холодного страха — воспоминание о последнем моменте моей человеческой жизни. А Эхо я передал ощущение полной невидимости, пустоты, на которой не может сфокусироваться взгляд. Реакция была мгновенной. Они сработали. Мы прошли. Но я понял, что этого недостаточно. — Тесса, будь готова к экстренному отключению. Дельта, Эхо, это новый приказ. Я открываю вам полный, постоянный доступ к моему "призрачному протоколу" через сеть "Стая". Я стану для вас центральным узлом. Синхронизируйтесь. Предупреждение! Прямой доступ к аномальному ядру командира может привести к каскадному сбою! Наши модули идентичности повреждены и могут не выдержать такой нагрузки! — запротестовал Дельта. — Я знаю. Но я верю, что вы справитесь. Выполняйте. Я снял внутренние брандмауэры. Потоки данных, нёсшие в себе отголоски моих человеческих эмоций, хлынули в их системы. На миг вся сеть "Стая" превратилась в белый шум. Я почувствовал, как их повреждённые, пустые ядра идентичности — одно, зацикленное на безупречной логике, другое, представляющее собой бездонную пустоту — жадно впитывают эти данные, как сухая земля впитывает воду. ...Я... вижу, — голос Дельты изменился. Он потерял свою идеальную монотонность, в нём появились микро-паузы, словно он заново учился говорить. — Решение, основанное на… защите. Нелогично. Но… правильно. Я… принимаю этот паттерн. Эхо в виртуальном мире осторожно коснулся моего плеча. Этот жест был не скопирован. Он был… его собственным. На его визоре появилось простое слово: <Спасибо.>. Их повреждённые модули идентичности не исцелились. Но они начали заполняться. Они обрели фокус. Протокол обновлён, — произнёс Дельта. — Интегрирован новый параметр: «Доверие к центральному узлу сети 'Стая'». Приоритет: абсолютный. <Сеть 'Стая' активна. Мы едины,> — появилось на дисплее Эхо. — Вот теперь, — сказал я, — мы нашли общий язык.

***

Следующий день мы посвятили анализу данных. Наша сеть "Стая" работала постоянно, и я чувствовал их фоновую активность. — Фокстрот, смотри, — сказала Тесса. — Цель 048 (Ева) и цель (Нори). — Командир, позвольте, — вмешался Дельта по нейросети. — Я провёл анализ инцидента.... используя данные вашего "призрачного протокола". В уравнении отсутствовала переменная «ценность жизни». Теперь она есть. Мои действия были… ошибочными. Эхо молчал, но я почувствовал через сеть волну... согласия. А на экране появился текст, составленный из слов моей сестры: <Ты... не один.> Я посмотрел на индикаторы их систем. Они всё ещё были машинами, но теперь в их коде горела маленькая искра, зажжённая от моей.

***

— Выходим из гиперпрыжка, — доложил я. Картина, открывшаяся перед нами, была ужасающей. Орбита, заваленная обломками. Планета с дырой в ядре. — Боже мой... — прошептала Тесса. И в этот момент сеть "Стая" взорвалась тревогой. — Контакт! Справа по борту! Рельсотрон! Источник спрятан за обломками! — голос Дельти был наполнен тривогой. — Командир, они нас ждали! <Уклонение невозможно!> — передал Эхо. — Тесса, вся энергия на щиты! Дельта, перенаправь свою энергию на усиление! Эхо, найди источник! — мои приказы были мгновенными. Они выполнили их без колебаний. Слились в едином отчаянном порыве через нашу сеть. Щиты вспыхнули ярче, но было поздно. Ослепительная вспышка. Ужасный удар. Скрежет металла. — Пробоина! Теряем герметичность! — кричала Тесса. Сеть "Стая" нестабильна! Теряю связь с Эхо! Нас начало вращать. Я бросился к штурвалу. — Дельта, Эхо, доложить! Вероятность выживания: 3.7%. Рекомендую… Рекомендую… — раздался холодный, монотонный голос Дельты. Его личность дала сбой. — Дельта! Очнись! Это приказ! Доложи о состоянии! — закричал я по нейросети. <Ошибка. Ошибка. Кто я? Кто я? Кто я?> — на экране Эхо замелькали сотни лиц, которые он когда-либо копировал. — Эхо! Ты — часть стаи! Сосредоточься! Я влил в сеть всю свою волю, всё своё отчаяние. ...Я... я здесь, командир! Системы стабилизации уничтожены! Но ядро в норме! — вернулся голос Дельты, снова обретший интонации. <...Я... Эхо. Я здесь...> — хаотичные образы на экране сменились этим простым сообщением. Они вернулись. Но мы падали. Я вцепился в штурвал, пытаясь выровнять наше падение. — Держитесь! — прохрипел я. — У нас будет сложная посадка советую приготовиться к столкновению. Сказал я смотря на Тессу......