Глава 12. В вакууме все равны

Но мы забежали далеко вперёд. «Аисты», покинув Солнечную Систему, активно бороздили космические дали в поисках планеты, которая смогла бы стать новым домом для людей. Они заранее улетели в разных друг от друга направлениях, чтобы случайно не обнаружить одну и ту же планету дважды. К моменту падения Земли на Солнце «Аисты» уже проверили звёздные системы, находящиеся ближе всего к Солнечной Системе, в том числе звезды Сириус, Барнарда, Глизе — и не нашли ни одной подходящей планеты или даже спутника. У одних звезд планет не было вовсе, у других были одни только газовые гиганты, у третьих же на планетах были условия, при которых жизнь человека на них невозможна — то температура на планете слишком большая или, наоборот, маленькая, то нет на планете чистой воды, но чаще всего у планеты не оказывалось пригодной для дыхания атмосферы, а иногда атмосферы просто не было. Но отчаиваться пока было рано — во Млечном Пути ещё было достаточно потенциальных кандидатов на новый дом человечества. Это были, хоть и длительные — за время полёта от одной звезды к другой могла произойти смена нескольких поколений — но не самые безопасные путешествия. Чтобы не попасть под гамма-излучение от гибнущей звезды, не упасть на какую-нибудь луну из-за ошибки в расчётах, не упасть в чёрную дыру, нужно было умело и грамотно управлять кораблём, а для этого от экипажей «Аистов» требовалась слаженная работа. Открытый космос заставил обитателей «Аистов» работать как одно целое. На корабле не было никого лишнего — у всех без исключения была хоть какая-нибудь работа. И неважно, был ли это командир корабля, художник-мыслитель, обучающих других искусству, давно перешедшему в цифровой вид, или обычный уборщик — все были равны в создавшихся условиях. Правда, теперь за свою работу команда «Аиста» не получала никакие деньги. Но никто не был недоволен по этому поводу. Того, что с кораблём и его обитателями всё хорошо, уже могло сойти за зарплату. А денег на корабле и так не было, а даже если бы и были, то от них не было бы никакой пользы. На корабле никакой торговли не было, ничего не продавалось и не покупалось. Еду все получали в столовых, в которых всё было бесплатно. Правда, еда в столовых еда не блистала особым разнообразием, пайки были строго ограниченными, а какая-нибудь экзотическая еда готовилась очень редко, в основном по праздникам, но питание было качественным и его можно было есть, не опасаясь отравиться. А другие товары обитателям «Аистов» получали по мере необходимости на бытовых складах корабля. Там было всё, что нужно — от новых зарядных устройств до шкафов и кроватей. Но в избытках на «Аистах» не было ничего — в условиях межзвёздных перелётов требовалась суровая экономия материала, и даже с менделеевскими печками, которые могли производить что угодно из чего угодно, ресурсов хватало лишь на нужды «Аиста» и его экипажей, но на их жадность — никогда. Но этого и не требовалось. Экипаж «Аиста» никогда не проявлял жадности и брал только то, что ему необходимо. Отчасти это было из-за того, что они понимали, что в условиях космического перелёта жадность одного человека может привести к провалу всей космической миссии — так ресурсов может просто не хватить, и обитатели корабля погибнут от голода. Но это бы ничего не значило, если бы они были не образованными. И Первая, и Вторая Цивилизации пытались построить мир без денег — и всегда, абсолютно всегда, находились те, кто ввиду своей необразованности — а следовательно, и невежественности — не оценивали трезво свои потребности, думали, что теперь всё бесплатно, и больше не надо работать. И тем самым они либо вообще полностью разрушали систему, либо сильно искажали её. Поэтому на «Аисте» особое внимание уделялось образованию новых поколений. Оно и понятно: ведь только умный человек может рационально мыслить и понимать, что ему сейчас нужно, а что будет излишним. Детям с самого раннего возраста прививали любовь к книгам, наукам и искусству, их обучение жестко контролировалось, и для проверки их знаний устраивались ежегодные экзамены. Если какой-то из учеников их проваливал — а это, к слову, случалось не очень часто — то тогда приходилось долго и упорно персонально работать с этим учеником, пока тот не набирал проходной балл. Самая младшая группа учащихся изучала язык, чтение, письмо и математику. Эти дисциплины часто разбавлялись чуть менее важными дисциплинами, которые воспринимались как отдых после долгого сидения за партой. Такими дисциплинами были литература, музыка, рисование, хореография, театральное искусство и физическая культура. Когда дети взрослели, к этим дисциплинам прибавлялась физика, информатика, астрономия, технология и химия. Наконец, на последнем этапе обучения учащиеся сами выбирали ту профессию, которой они хотели бы заняться в будущем. И с помощью учебной литературы и мастеров своего дела они становились настоящими специалистами своего дела. При этом, хотя книги по зоологии, ботанике и географии на борту «Аистов» были, изучать их было бессмысленно, причём если зоология ещё как-то могла помочь будущим врачам, то книги по географии — а соответственно и по всем её разделам, включая геологию, гидрологию, метеорологию — читались разве что в исторических целях. Изучение всех учебных дисциплин — а на всю такую образовательную программу уходило не менее пятнадцати земных лет — тщательно контролировалось, чтобы учащиеся знали то, что изучают, не только «на бумаге», но и на деле. А обилие занятий, особенно тех, что связаны с искусством, может поначалу напугать или даже оттолкнуть. Но всё сразу на учеников, конечно же, не вываливалось. Учебный процесс начинался постепенно, сложность дисциплин и их количество нарастали плавно, и к тому же у учащихся, как и на Земле, были выходные и каникулы. Так что перегрузки учащихся материалом не было, а некоторые учащиеся даже с радостью воспринимали уроки рисования и музыки, рассматривая их как отдых, такой же отдых, как и компьютерные игры — а других развлечений на борту особо и не было. Правда, компьютерные игры учащимся получали с трудом и в строго ограниченных количествах, чтобы игры не отвлекали их от учёбы. Хотя менделеевские печки могли производить любое вещество, в том числе и бумагу, и краски любого вида и цвета, на «Аистах» обычно рисовали не на бумаге, а на графических планшетах. Это может показаться неестественным, но так было рисовать ничуть не легче, чем настоящими красками — нарисовать шедевр всё ещё надо было уметь, пусть и в немного необычных условиях. С музыкой была та же проблема — настоящих музыкальных инструментов на борту обычно не было, а учеников учили писать композиции в специальных музыкальных программах. В условиях жёсткой экономии при полёте в межзвёздном — а впоследствии, забегая вперёд, и в межгалактическом — пространстве занимать менделеевские печки для создания музыкальных инструментов было признано ненужным и даже опасным. Кстати, это же касалось и всех остальных дисциплин, не связанных с движениями и обработкой. Ни мела, ни чернил, ни карандашей на «Аистах», особенно в конце их странствий, не было. Писали стилусами на электронных досках и на графических планшетах, журналы посещаемости были тоже электронными, часто задания учащимся приходилось выполнять в компьютерных программах, ежегодные экзамены нередко проводились на компьютерах. Бумажных книг тоже не было — вся литература была в электронном виде, и это, к слову, портило зрение. Хотя даже в Первой Цивилизации такой подход к обучению не вызвал бы удивления. Давным-давно, ещё на Земле, Маркс, Энгельс, Ленин и их последователи создали идеологию коммунизма, где общество окончательно избавилось от денег, каждый доволен своим трудом, и нет никакого неравенства. Но на Земле все попытки построить подобное государство оканчивались провалом: то из-за политических ошибок управления, то из-за диктаторского режима, то этому мешало искажение учений о коммунизме, причём как со стороны власти, так и со стороны обычных граждан, но чаще всего люди просто не оценивали трезво свои потребности, и вместо работы отправлялись в магазины, где всё становилось бесплатным, и забирали оттуда больше продуктов, чем могли съесть до того, как они испортятся. Даже Второй Цивилизации, которая ценила способности больше, чем деньги, такое государство построить не удалось. И только сейчас, триста миллионов лет спустя, на космическом корабле, ищущем подходящую для жизни планету, наконец-то удалось воплотить идеи Маркса и Энгельса в жизнь.