Часть 5

      Смеркалось. В Веселом квартале уже зажглись фонари. Камбей остановился перед знакомым порогом и едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям. Ресторан Светлячок изменился с тех пор, как Камбей был здесь в последний раз: стал гораздо больше, горел яркими огнями, пестрел цветными ширмами и вывесками. Шумели посетители, громко играла музыка, служанки суетливо сновали с подносами, заполненными едой. Ему пришлось долго ждать, прежде чем служанка привела хозяйку ресторана.       На пороге ресторана показалась Юкино. Камбей смотрел на нее снизу вверх, на красивое кимоно, изящную прическу и макияж, горделивую осанку. Она сдержанно улыбнулась ему и жестом пригласила внутрь.       - Сколько лет, сколько зим, господин Камбей. Рада приветствовать вас. Камбей кивнул и последовал за ней. Только подойдя ближе, он заметил, что пышное кимоно и тяжелая накидка скрывали округлившийся живот хозяйки Светлячка. Она проводила его в просторную, тихую комнату, где сидел Ситиродзи. Старый товарищ тут же подскочил и раскинул руки в стороны.       - Надо же, Камбей-сан, какой сюрприз! Обменявшись приветствиями, они сели у окна, а Юкино принесла мужчинам сакэ и две низкие чашки. Следом за ней вбежал пухлый мальчик лет пяти и с любопытством посмотрел на Камбея.       - Папа, а кто это?       - Это мой давний друг. Мы многое прошли вместе, еще в те годы, когда твой папа с гордостью называл себя самураем.       - А я тоже буду самураем? – спросил мальчик.       - Надеюсь, тебя ждет более счастливая судьба, - Ситиродзи усадил ребенка к себе на колени и посмотрел на Камбея с улыбкой. – Это Рюго, мой сын. Сейчас опять ждем пополнение.       - Похоже, твоя мечта о тихой семейной жизни сбылась, - тепло ответил Камбей, но в его голосе улавливались нотки грусти. Он вспомнил о своем одиночестве, которое, казалось, теперь будет сопровождать его до конца дней. Мальчишка спрыгнул с коленей отца, подбежал к Камбею и стал тянуть его за длинные седые волосы.       - Тихой ее не назовешь, с ребенком и рестораном столько хлопот, - улыбнулся Момотаро. – Да и была ли это мечта? Мечтой были сражения, боевые подвиги и победы, а это – вполне достижимая жизнь, стоит лишь открыть свое сердце.       - Что ж, у тебя были подвиги, а теперь есть семья, ты получил от жизни все, о чем только можно мечтать, - Камбей опустил глаза. – Я рад за тебя.       - Спасибо. А ты где пропадал? Уже прошло почти шесть лет, как мы в последний раз виделись в деревне Канна.       - Жизнь сложилась не так, как я мог предполагать. Сначала я приехал вместе с Кирарой в Северные пещеры, где встретился с Кацусиро. Он был все еще тяжело болен, поэтому долгого разговора не получилось, но я поблагодарил его за верную службу и, кажется, мы расстались с ним на доброй ноте. Кирара отдавала всю себя уходу за Кацу и своей учебе, поэтому я решил долго не задерживаться там, да и чувствовал, что ей тяжело находиться рядом со мной. Напоследок я побеседовал с доктором Ито, он, действительно, очень мудрый человек. Он понимал, что вместе с окончанием нашей работы я утратил свой смысл жизни, что потерян и не знаю, что делать дальше. Поэтому он дал мне разумный совет – предложить свои услуги императрице, которой мы помогли сохранить свою власть и доказали свою верность. Прямо оттуда я направился в Новую Столицу, где меня ждал теплый прием. Императрица мне предложила несколько вариантов, и я остановился на самом спокойном – управляю небольшой провинцией на самом севере страны, веду бумажные дела, в свободное время занимаюсь садом.       - Значит, стал простым чиновником и оставил путь меча? Не ожидал от тебя, Камбей-сан.       - В моем возрасте сил становится все меньше, пора это признать.       - Однако катану все еще носишь с собой, - Ситиродзи кивнул на сверкающие ножны генерала.       - Души убитых все еще следуют за мной, - задумчиво сказал Камбей, - А может, он придет за последним боем когда-то, я все еще жду.       - Он? Ты имеешь в виду Кюдзо? Ты знаешь, где он сейчас? – внезапно заволновавшись, спросил Ситиродзи.       - Нет, я не видел его с тех пор, как они с Юми покинули Канну. Все ждал от него какой-то весточки, но он будто бы растворился во тьме, как всегда… Да и откуда ему знать, где меня искать, ведь все эти годы я жил за тридевять земель отсюда. Надеюсь, у них с Юми все хорошо. Ситиродзи вдруг отвел глаза и нервно улыбнулся. Другой не заметил бы перемену в лице Момотаро, но только не Камбей, который его знал уже много лет.       - В чем дело, Ситиродзи? Ты что-то знаешь?       - Я? Нет… - промямлил он и виновато посмотрел на Камбея. – Послушай, я не могу говорить об этом.       - Почему? – строго спросил Камбей.       - Я обещал… Юкино меня убьет, если узнает, что я проболтался, - он картинно закатил глаза. – Все очень сложно, я не могу объяснить, потому что и сам до конца не понимаю, что происходит… Юкино знает больше, но она тебе точно ничего не скажет, эти их женские принципы, она сохранит тайну не смотря ни на что, но все же я переживаю.       - О чем ты говоришь? Я ничего не понял, что-то случилось? Ситиродзи молчал некоторое время, лицо его стало серьезным.       - Могу лишь сказать, что если вдруг ты встретишь Кюдзо, скажи ему, что, возможно, у Юми проблемы.       - Ей угрожает опасность? Они сейчас не вместе?       - Не знаю, - Ситиродзи прикрыл глаза. – Я давно не видел ее, но есть некоторые опасения. Сам пойти искать их не могу, Юкино строго запретила лезть в жизнь Юми, если она сама этого не хочет, но я опасаюсь, что она все еще не здорова… душевно. Пожалуйста, Камбей, просить мне больше некого, только ты сможешь сделать хоть что-то.

***

      С мрачными предчувствиями Камбей уехал из Светлячка и направился в сторону Новой Столицы, где у него были дела. Он не имел представления, где искать Кюдзо или Юми, о жизни бывших товарищей он не знал совершенно ничего, не знал, есть ли у них родственники или друзья. После аудиенции с императрицей Камбей долго просидел в душном зале, где десятки таких же наместников предоставляли отчеты о своей работе более старшим чиновникам. Когда утомительный прием закончился, Камбей подошел к одному из придворных, управлявших городской картотекой, и низко поклонился.       - Позвольте узнать, могу ли я получить информацию об одном из своих бывших товарищей. Я не видел его много лет, и если бы я смог узнать какие-то данные о нем, хотя бы где он живет и чем занимается…       - Как его имя и фамилия? – тут же спросил чиновник.       - Кюдзо. Это все, что я знаю.       - Кюдзо… - он протянул имя, будто пробуя его на вкус. – Хмурый иностранец с двумя мечами?       - Да! – Камбей поднял голову и удивленно посмотрел на чиновника. – Вы видели его?       - Конечно. Он периодически бывает во дворце, известен в своих кругах. Выполняет особые поручения императрицы. Где он, узнать сложно, но могу сказать, что он должен прибыть во дворец через пару дней.       Камбей задержался во дворце, ожидая встречи с Кюдзо. Бывшему генералу выделили свободную, с богатым убранством комнату, и ему было не по себе – в своей северной провинции он привык жить скромно, не бедствуя, но стараясь избегать излишеств, как истинный самурай. Волнение перед встречей со своим особенным противником также выбивало из колеи. Его всегда было сложно понять, да и говорить с молчаливым самураем непросто. Наконец, на утро третьего дня, служанка доложила Камбею о прибытии «господина наемника» и передала, что Кюдзо готов его принять. Камбей последовал за ней, чувствуя нарастающую тревогу. Путаясь в дворцовых коридорах, они наконец остановились у ширмы, через которую проникал тусклый утренний свет.       - Господин самурай, я привела его, – дрожащим голосом проговорила служанка и низко поклонилась. Ширму тут же мягко приоткрыли, но в помещении внутри было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Служанка склонилась еще ниже, а затем торопливо удалилась, стараясь не показывать смущение и испуг. Камбей сделал шаг внутрь комнаты, глаза уже привыкли к полумраку, и теперь он смог разглядеть Кюдзо, стоявшего слева от гостя. Самурай почти не изменился, на Камбея смотрели те же спокойные красные глаза, светлые волосы по-прежнему торчали в разные стороны, лишь знакомый алый плащ сменился темно-серым с черной оторочкой, а на руках были черные перчатки. За спиной у Кюдзо по-прежнему висели большие ножны с двумя мечами, и у Камбея перехватило дыхание от нахлынувших воспоминаний.       - Здравствуй, Кюдзо.       Кюдзо кивнул в ответ и жестом пригласил сесть. Они сели лицом к лицу и некоторое время молча рассматривали друг друга. Завязался странный разговор, в основном говорил Камбей, но и Кюдзо рассказал ему вкратце о своей жизни.       - Значит, ты все еще самурай. Почему-то я в этом ни минуты не сомневался. Мне пришлось оставить путь меча, хотя иногда я об этом сожалею, – Камбей грустно усмехнулся. – Прости, но боюсь, я больше не смогу быть тебе достойным противником.       Кюдзо посмотрел в серые глаза Камбея, обрамленные тонкой паутинкой морщинок, и задумался. Раньше он не думал о том, что Камбей старше его на целых двадцать лет, но сейчас эта разница становилась ощутимее. Однако он не почувствовал ни капли сожаления от того, что их бой не состоится – он принял решение забыть обо всем еще шесть лет назад, когда покинул Канну.       - Теперь у каждого своя жизнь, да и мир сильно изменился с тех пор. – ответил светловолосый самурай монотонным голосом.       - Да, и все же я скучаю по прошлому, может, это и есть признак старости, – улыбнулся своим словам Симада. – А где Юми?       - Не знаю. – коротко ответил Кюдзо.       - Вы же тогда ушли вместе, и я думал она...       - Наши пути разошлись спустя два дня, как мы ушли из Канны, и больше я ее не видел. – Перебил его Кюдзо.       - В смысле разошлись пути? Она бы этого не хотела, это значит, что ты бросил ее? Кюдзо молчал, пытаясь подыскать слова, но Камбей резко подался вперед и схватил его за плечо.       - Как ты мог? Она же была больна, почему ты так поступил? От возмущенного голоса Камбея и внезапного прикосновения Кюдзо отшатнулся назад, а в красных глазах появилась растерянность.       - Это для ее пользы.       - Какой еще пользы? Она ведь раненная женщина без дома, семьи, без единого знакомого! Что с ней стало?       - Со мной ей было бы хуже. У меня опасная работа и я каждый день рискую умереть. Ей нужно жить своей жизнью, я итак причинил ей слишком много вреда.       - Вот только начинать новую жизнь, боюсь, ей уже поздно. Она слишком любила тебя, и вряд ли ей по силам жить как ни в чем не бывало после всего произошедшего с ней. С тобой она хотя бы была жива, а сейчас...       Кюдзо опустил глаза и вспомнил последний раз, когда видел Юми.