Часть 7

      После недолгих размышлений, Кюдзо решил, что стоит начать поиск с единственной имеющейся зацепки – все цирковые артисты были связаны между собой невидимой нитью. Постоянно путешествуя, они часто пересекались и общались между собой, переходили из одного цирка в другой, выручали друг друга в разных ситуациях. Они придерживались особенных правил и своего «кодекса», и это создавало определенную трудность – если он начнет выспрашивать всех подряд артистов о Юми, они намеренно могут скрыть от него правду, приняв его за преследователя. Другой проблемой было то, что её пик популярности давно миновал, и ее могли забыть. Связана ли она сейчас с цирком и жива ли вообще, было под большим вопросом. Подумав об этом, Кюдзо ощутил странную, давно забытую тревогу – за эти шесть лет, которые они не виделись, он смог выбросить из головы все переживания о ней и убедил себя в том, что у Юми теперь все в порядке. Вмешиваться в её жизнь ему не хотелось и сейчас, но слова Камбея заставили его сомневаться. Может, она уже нашла другого мужчину и живет совсем другой, спокойной жизнью? Эта мысль показалась ему неприятной, но странное чувство быстро прошло – возможно, хоть кто-то сможет сделать её счастливой.       Расспросы артистов в Новой Столице ни к чему не привели. Все лишь разводили руками, а некоторые с тревогой переглядывались – одежда Кюдзо и ножны за спиной сразу выдавали в нем наемника. Запугивание на актеров особо не действовало, Кюдзо пробовал предлагать плату за информацию, но в итоге его дважды пустили по ложному следу. Кто-то из старых циркачей вспоминал прославившуюся своей ловкостью Томори Юми, но затем добавлял, что видел выступления совсем юной артистки очень давно, почти пятнадцать лет назад, после чего она загадочно пропала. Пройдя несколько городов, Кюдзо в дороге наткнулся на странствующих актеров, и после расспросов, одна из актрис задумчиво потерла подбородок.       - Значит, девушка высокого роста, чуть старше тридцати лет, с волнистыми волосами, танцующая с мечами? Томори Юми... имя мне не знакомо, но есть у меня кое-что… - Актриса достала кипу истрепанных афиш и после долгих поисков вытащила одну из них. На ярком постере был изображен незнакомый пестрый коллектив в одинаковых нарядах, а сбоку – список имен выступавших. – Вот! – она ткнула в одно из имен. – Выступает под именем Юна. Что-нибудь напоминает? Кюдзо вспомнил один из старых псевдонимов Юми и утвердительно кивнул.       - Никогда не видела ее лично, но в ее репертуаре есть танцы с мечом, довольно опасные и провокационные… Говорят, очень умелая и талантливая артистка. Вот только действительно ли она такая ловкая, ходят слухи, что у нее много шрамов на теле, а еще под перчаткой нет пальца! Актриса усмехнулась, а Кюдзо тут же спросил:       - Где я могу ее увидеть?       - Она не странствует, выступает редко в одном и том же городе. Не знаю почему, выступая на одном месте много не заработаешь… Хотя может, у нее там есть более стабильный доход, - снова усмехнулась она. – Юна живет в городе Куро Сэй, далеко отсюда, вам там очень понравится, - заметив в глазах Кюдзо вопрос, она пояснила. - Он находится на пересечении торговых путей, большой город, в котором, кажется, нет ничего, кроме ресторанов и борделей. Город развлечений и греха… Люди шутят, что в нем на одного мужчину приходится десять куртизанок. Там царит полный беспорядок, иногда кажется, что об этом городе забыли не только правители, но и сами Боги. Если кто-то хочет затеряться и скрыть темное прошлое, то направляется туда. Театральные и цирковые представления там проходят каждый вечер, думаю, вам не составит труда найти её.       Путь до Куро Сэй занял почти неделю. Наконец, оказавшись в нем, Кюдзо убедился в словах актрисы – количество борделей и разного сорта темных личностей в городе превышало все возможные пределы. Очень скоро ему удалось обнаружить афишу, на которой была изображена уже другая труппа артистов. В углу был дописан псевдоним «Юна».       Дождавшись указанного времени, Кюдзо пришел к большой сцене, расположенной почти в самом центре города. Было уже темно, поэтому вокруг горели яркие огни, улицы освещали красные бумажные фонари, подвешенные на длинные веревки. Зрителей было много, но все они были не особо увлечены представлением, их больше интересовала выпивка, которую разносили продавцы, а также вызывающе одетые женщины, периодически увлекающие мужчин по одному в сторону гостиниц. Через некоторое время громогласно объявили выход Юны, и у Кюдзо перехватило дыхание от волнения – пришел ли он сюда напрасно по очередному ложному следу или все-таки он увидит её? На сцену вышла высокая девушка с завязанными красным платком глазами, остановилась у самого края сцены и низко поклонилась. Несмотря на то, что верхняя часть лица была закрыта повязкой, он легко узнал ее: такая же стройная и изящная, она держала в руках меч, волнистые волосы были сострижены до плеч, необычный наряд, будучи довольно открытым, хитрым образом скрывал все места, где на теле были шрамы, а на руках были длинные перчатки. Выступление началось, трюки, которые она проделывала с мечом, были необычными и довольно опасными, и несколько раз Кюдзо непроизвольно вздрогнул. Из-за завязанных глаз артистка не могла его видеть, поэтому самурай не стал скрываться и протиснулся к сцене поближе. Каждое ее движение казалось ему знакомым и болезненно отражалось в памяти, она двигалась так же легко и грациозно, как много лет назад, несмотря на прошедшие годы и полученные ранее травмы. В конце, когда музыка остановилась, Юна снова низко поклонилась, после чего, подняв голову, широко и радостно улыбнулась публике.       «Похоже, у нее все хорошо, она жива и здорова» - пронеслось в голове у Кюдзо, и он хотел было уйти, но что-то его остановило. Он колебался еще какое-то время, пока девушка, еще несколько раз поклонившись и помахав толпе, не исчезла за кулисами. Нет, нужно было поговорить с ней и убедиться в том, что у нее все в порядке, хотя ему сложно было представить реакцию Юми на его появление.

***

      Смыв с лица грим, Юми переоделась в простую одежду и накинула на плечи плащ с капюшоном – не хотелось, чтобы её узнали навязчивые зрители. Она торопилась домой, поэтому не стала дожидаться конца выступления других артистов и вышла через черный ход. Пустынная улица была освещена тусклыми фонарями, в воздухе ощущалась ночная прохлада, а комары и мошки роились на освещенных участках. Она устало вздохнула и помассировала больное колено сквозь одежду, после чего торопливо сделала несколько шагов вперед и тут же остановилась. Перед ней из темноты выскользнул тонкий силуэт.       Кюдзо бесшумно вышел на свет, преградив Юми дорогу. Их взгляды встретились, и девушка, беззвучно прошептав его имя, попятилась назад. Он сделал еще шаг ей навстречу, но в её глазах увидел лишь испуг. Отступив еще на пару шагов, девушка развернулась и бросилась прочь. Кюдзо кинулся вслед за ней, но догнать ее оказалось непросто – вокруг было темно, а город ему был не знаком. Девушка же хорошо знала эти места, помнила все закоулки и тайные проходы. Она долго петляла по улицам, стараясь избегать одиноких фонарей. Когда Юми посчитала, что уже достаточно оторвалась от погони, она на всякий случай еще раз оглянулась, выдохнула, и когда повернулась обратно, вдруг столкнулась лицом к лицу с Кюдзо. Самурай схватил ее за руки, и, когда она попыталась снова сбежать, дернул её на себя. Юми упала на него, но тут же отстранилась и подняла на него широко открытые глаза, полные ужаса.       - Юми… - он все еще крепко держал ее за запястья, потому что она не прекращала попытки освободиться. – Я пришел узнать, все ли у тебя в порядке. Только скажи мне, что все хорошо, и я уйду. Она так ничего и не ответила, только прерывисто дышала и смотрела на него во все глаза.       - Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть. Прости, что ушел тогда, - Кюдзо хотел было добавить что-то еще, но не нашел слов, да и эти фразы, сказанные его ровным голосом, звучали неискренне. Теперь они оба молчали. Наконец, будто бы поборов сомнения, Юми опустила глаза и судорожно вздохнула.       - Пойдемте, - только и сказала она, развернувшись, и он пошел следом.       Юми медленно шла впереди, опустив голову. Кюдзо послушно следовал за ней, не задавая лишних вопросов. Он чувствовал ее напряжение, и теперь тоже нервничал сам. В конце улицы Красных Фонарей Юми проскользнула в черный ход одного из борделей, и самурай, помедлив, вошел следом. Они миновали несколько темных помещений, после чего вышли в коридор. Мимо прошли несколько подвыпивших немолодых мужчин, они прятали глаза и отворачивались, похоже, боялись встретить случайных знакомых. Вдруг одна из куртизанок в ярком кимоно и с высокой прической окликнула артистку.       - Юна, привет! – ее радостное выражение лицо резко изменилось, когда увидела потерянный взгляд Юми, а затем светловолосого самурая, идущего за ней. – Ой... – куртизанка отступила назад, а затем еще некоторое время провожала их задумчивым взглядом.       Они поднялись на второй этаж и подошли к небольшой комнате, скрывавшейся за углом. Юми прикоснулась рукой к створке ширмы, закрывавшей вход в помещение, и после недолгого колебания осторожно отодвинула ее в сторону.