Часть 9

      Он пришел, когда выступление уже подходило к концу. Юми, как и вчера, низко кланялась и счастливо улыбалась зрителям, будто всех ее тягот и невзгод не существовало. Но когда она вышла через черный ход и ее взгляд упал на Кюдзо, выражение лица артистки быстро переменилось.       - Я поговорила с ними вчера. Было очень сложно объяснить им, почему так будет лучше. В итоге Такео прорыдал всю ночь, а Каори почти сразу согласилась пойти с вами.       На улице уже стемнело, были видны лишь огни красных фонарей вдалеке. Они шли по пустынной улице рядом, но сохраняя некоторую дистанцию. Кюдзо чувствовал, что Юми нервничает, да и сам он ощущал лишь тревогу – в воспитании детей он не смыслил абсолютно ничего, а его жизнь всегда была полна опасностей и не подходила для ребенка. Когда-то давно он принимал участие в обучении учеников Хидеаки, но методы воспитания его сенсея были слишком жестоки. Юми в очередной раз тяжело вздохнула.       - Не понимаю, почему она так легко согласилась уйти. Я всегда заботилась о ней и не ругала… да, жизнь у нас была сложная, но я старалась всегда уделить ей внимание, хотя, кажется, она в этом не нуждалась. К брату всегда относилась холодно, с другими детьми не играла, ей будто бы ничего не интересно. При этом она такая серьезная и ответственная, что иногда мне казалось, что она воспитывает своего брата наравне со мной. Даже одних их без присмотра не страшно было оставлять в последний год, всегда знала, что Каори за Такео присмотрит. Вам с ней будет проще, чем с любым ребенком. Они дошли до Дома Удовольствий, в котором жили Юми с детьми, и остановились у черного входа.       - Думаю, вам не стоит заходить к нам в комнату, успокаивать Такео вторую ночь подряд у меня уже нет сил. Я могу привести сюда Каори, если вы хотите поговорить и познакомиться с ней.       - В этом нет необходимости.       - Когда вы уходите из города?       - Завтра утром.       - Так скоро…       - Я остановлюсь на эту ночь здесь.       - Понятно, - кивнула Юми. – Я соберу вещи Каори. Юми торопливо развернулась и скрылась за ширмой.

***

      Когда дети заснули, Юми выскользнула из своей комнаты и тихо пошла по темному коридору. Из сплетен служанок она уже знала, что «светловолосый господин» остановился в крайней комнате на первом этаже, и что не пожелал провести время ни с одной из предложенных ему женщин. Также долго обсуждался его «пугающий взгляд и жуткое оружие в больших ножнах», и то, что служанка, приносившая ему еду «чуть не померла со страху, когда он на нее посмотрел». Юми остановилась возле ширмы, ведущей в его комнату и нерешительно приоткрыла. Он сидел напротив входа, прислонившись к стене, и поднял на нее спокойный взгляд.       - Вы ведь знали, что я приду, - с легкой улыбкой сказала она. Он ничего не сказал, но едва заметно ухмыльнулся уголком губ в ответ.       Юми вошла в комнату и плотно задвинула ширму. Она села напротив него, аккуратно сложив руки на коленях, и они долго рассматривали друг друга. После очередной долгой разлуки они отмечали маленькие изменения во внешности - время и жизнь всегда были неумолимо жестоки. С каждым разом взрослее становился в первую очередь взгляд, отражавший новый жизненный опыт.       - А еще вы знаете, что я все еще люблю вас, - тихо сказала она. Кюдзо плавным движением приблизился к ней и поцеловал в губы, прикасаясь одной рукой к ее шее, а другой к талии. Они целовались медленно, сосредоточившись на своих чувствах и ощущениях. Также неторопливо раздели друг друга, получая наслаждение от каждого прикосновения. Любая их встреча могла быть последней, и это прибавляло ценности каждому моменту, и они позволили себе забыть о тревогах на время.       Когда они лежали рядом, уставшие и расслабленные, взгляд Кюдзо скользнул по ее голому телу. Он прикоснулся к незнакомому горизонтальному шраму внизу ее живота.       - Беременность протекала тяжело, и сама родить я бы их не смогла, поэтому пришлось снова полагаться на врачей. Но теперь это мой любимый шрам. – Юми тоже провела пальцами по шраму, и их руки соприкоснулись, но она поспешила убрать свою руку и посмотрела в потолок. – Почему все сложилось вот так? Опять видимся спустя много лет, а потом снова должны расставаться? Для себя я уже поняла, что забыть вас не смогу и никто другой мне не нужен. А у вас есть… близкая вам женщина?       - Нет.       - Неужели мы обречены на одиночество? – горько усмехнулась Юми.       - Мы можем видеться чаще.       - Но как? Вы всегда в пути, да и я скоро буду странствовать тоже.       - Можем оставлять послания в заранее оговоренных местах в разных городах и проверять, когда окажемся рядом. Юми привстала и радостно посмотрела на Кюдзо.       - Это было бы замечательно! Так я могла бы еще и видеть Каори. Кюдзо кивнул, и она, успокоившись, смогла заснуть.

***

      Когда едва начало рассветать, Кюдзо разбудил Юми, и она вздрогнула от его прикосновения. Она боялась, что он снова уйдет, пока она будет спать, и она не успеет попрощаться с дочерью. Одевшись, они пошли в комнату, в которой еще крепко спали дети. Юми легко погладила волосы Каори, и девочка открыла глаза. Тихо, чтобы не разбудить брата, она встала, оделась с помощью матери, и они пошли к выходу. На улице было еще было свежо и по-утреннему прохладно. Вокруг было еще довольно темно, но горизонт уже стал прозрачным и розовым. Вещей у Каори оказалось совсем мало, почти вся ее потрепанная одежда была сейчас на ней. Юми присела перед девочкой на корточки и грустно улыбнулась ей.       - Будь осторожна, моя малышка. Я буду очень скучать. Девочка молча смотрела на нее в ответ. В ее глазах не было ни волнения, ни печали, спокойный взгляд красных больших глаз застыл на лице матери. Стараясь не плакать, Юми выпрямилась и посмотрела на Кюдзо.       - Позаботьтесь о ней, пожалуйста. Кюдзо коротко кивнул, и вскоре его силуэт и девочки, идущей немного позади, исчезли за поворотом. Юми растерянно смотрела им вслед, после чего опустилась на порог и осталась сидеть так до восхода солнца.