Часть 24

      Покинув Северные пещеры, Кюдзо и Юми продолжили свой путь. Юми все еще не знала, куда они идут, ей казалось, что посещение доктора Ито было главной целью их путешествия, но, кажется, у Кюдзо были и другие важные дела. После новости об ухудшении его самочувствия Юми стала сильно беспокоиться о нем, но старалась этого не показывать – она знала, что самураю не понравится излишняя забота. Впрочем, выглядел он как обычно, шел уверенно и не уставал. Больше всего Юми переживала о том, что будет с ним, если он действительно оставит сражения? Мечи давно стали его неотъемлемой частью, а мастерство определяло всю его жизнь. Даже представить его, занимающегося чем-то еще, она не могла. За последние годы у них были лишь короткие встречи, и она по-прежнему очень мало знала о его жизни. Наверное, лучше всех его знала Каори, с которой Кюдзо прожил более 12 лет, но её понять было еще сложней. Юми мысленно усмехнулась: Кюдзо никто никогда не мог понять, поэтому он воспитал единственного на свете человека, похожего на него самого.       Вскоре они дошли до Новой Столицы. Юми доводилось выступать здесь, и город был ей хорошо знаком, однако вскоре она с удивлением осознала, что направляются они в императорский дворец. Слуги проводили их в комнату, где обычно останавливался Кюдзо перед тем, как получить очередное задание. Дорогое убранство дворца смущало артистку, но Кюдзо, кажется, чувствовал себя здесь уверенно и привычно. Юми несколько раз ловила на себе его задумчивый взгляд, но понять его причину ей не удавалось. После невероятно вкусного обеда, который принесли в их комнату, служанка сообщила, что вскоре их желает видеть Императрица, и им следует подготовиться к приему.       Служанки увели Юми в гардеробную, где долго подбирали ей кимоно, делали макияж и прическу. О внешности сейчас она не могла думать и позволяла служанкам делать все так, как они считают нужным, так взволновала её предстоящая встреча. До этого ей не доводилось видеть Императрицу, да и зачем ей могла понадобиться простая артистка? Юми приложила ладони к горящим щекам и попыталась дышать глубоко и спокойно. Из зеркала на нее смотрела женщина в нежно-голубом кимоно с расписным веером, утонченный образ дополнял легкий макияж и необычная прическа. Юми часто меняла образы для выступлений, но все они были яркими и вычурными, в то время как сейчас из нее сделали благородную даму. Она все еще была стройной и с хорошей осанкой, но все же возраст давал о себе знать. Прикоснувшись к щеке, она тихо вздохнула, как вдруг служанка сказала ей, не поднимая головы:       - Госпожа, вас ожидают в приемном зале.       Они вошли в огромный зал и низко поклонились. Кюдзо переодели в темно-серое кимоно с небесного цвета поясом, и Юми смутилась, заметив, что их одели в похожих тонах. Перед ними восседала Императрица, рядом с ней сидел старец в расшитых золотом одеждах. Стараясь унять часто бьющееся от волнения сердце, Юми сделала глубокий вдох.       - Приветствую вас в Императорском дворце, - прозвучал голос Императрицы. – Присядьте, вы, наверное, устали после дороги.       Кюдзо и Юми сели на татами перед возвышением, на котором располагались Императрица и старец.       - Мы рады видеть вас здесь, Кюдзо-сан. Я и Хашимото-доно долго ждали этой встречи. Вас мы тоже ждали, Томори Юми.       - Меня?.. – Юми растерянно оглянулась.       - Да, мне известно о вашем участии в последней битве с бандитами, и я сожалею, что могу поблагодарить вас лишь спустя столько лет. Но вы здесь не для этого.       Юми с волнением смотрела на Императрицу, как вдруг заговорил старец. Его голос был хриплым и дрожащим, но говорил он громко и уверенно. Он был сплошь покрыт морщинами, волосы были белоснежно седыми, а ростом был так мал, что едва доставал ногами до пола, сидя на низком кресле.       - Ты знаешь, зачем ты здесь?       - Нет, - тихо ответила она. – Но хочу узнать все в подробностях.       - Ты ей не рассказывал о… - начал старец, но Кюдзо тут же отрицатель покачал головой. – Ладно. Все началось год назад… - прикрыв морщинистые веки и предавшись воспоминаниям, произнес Хашимото. – Я шел по коридору дворца, как вдруг мимо меня будто бы прошел призрак… Мое зрение теперь часто подводит меня, и я подумал, что мне показалось. Но, обернувшись, я не мог поверить своим глазам – я видел своего старого друга, умершего много лет назад. Я подошел к нему и попытался понять, кто этот человек и как связан с моим дорогим приятелем из молодости, но Кюдзо не понимал, о чем я говорю.       Моего старого друга звали Райли. Райли-кун приехал в Японию, когда ему было едва больше двадцати лет. Он был первым послом стран Альянса, прибывшим в нашу страну и одним из первых европейцев, оказавшимся здесь, не считая случайных моряков и контрабандистов. Все смотрели на него, как на невиданное животное – высокий и красноглазый, с белоснежными волосами и кожей. Он очень плохо говорил на нашем языке, хоть и пытался изучать его перед поездкой, не понимал наших обычаев, говорил громко и невпопад, не знал, когда стоит поклониться, как вести себя на приемах у Императора. Все считали его варваром и относились к нему свысока, однако наша страна нуждалась в установлении дипломатических отношений с Альянсом, и Император поручил мне взять Райли под свое крыло и обучить его всему. Тогда я только поступил на службу и был одного с ним возраста, так что к поручению отнёсся со всей серьёзностью. Поначалу было сложно, но мы быстро подружились, он оказался открытым и искренним человеком. Он успешно обучался языку, но наши правила казались ему дикими, он сразу же отказался от наложниц и ни разу не посещал Дома Удовольствий – в его стране это считалось позорным. Его эксцентричный нрав не раз создавал нам проблемы, но вскоре он начал привыкать к нашей дворцовой жизни, а мы к нему. Обучение продвигались, переговоры между странами шли хорошо, и я гордился проделанной работой, пока все не рухнуло разом.       На одном из приемов Райли увидел девушку. Он смотрел на нее не отрываясь, хотя я тысячу раз говорил ему, что это неприлично. И если бы это была другая женщина, то никаких проблем бы не возникло, но ей оказалась Саюри-сан из старинного самурайского рода, служившего при дворце и пользовавшегося особым положением уже много поколений. О связи благородной особы с иностранцем в те времена не могло идти и речи, впрочем, она на него даже не посмотрела и не обернулась, когда он окликнул её. Она была красавицей, но сердце её было изо льда – на лице ни одной эмоции не прочитаешь. Саюри-сан отвергала всех женихов, даже самых прославленных самураев и богатых чиновников, а обожающий её отец прощал ей все капризы. Она была старше на несколько лет нас с Райли, но выходить замуж не торопилась, из-за чего по дворцу ходили нехорошие сплетни о ней. Учитывая все это, Райли следовало сразу отступиться, но, похоже, в его стране были совсем другие обычаи. Всю следующую неделю он стоял у ворот дома её семьи и просил встречи с ней, но его не пропускали стражники. Если бы не его дипломатическая неприкосновенность, его бы уже убили, а так он отделался лишь парой пинков и ударом деревянным мечом по голове. Я пытался объяснить ему, что даже говорить с ней ему запрещено, а её отец никогда не одобрит такой союз. Однако и это его не остановило – Райли заявился к её дому снова и стал требовать встречи с её отцом, после чего ему вынесли свиток с гербовой печатью, который гласил, что Саюри-сан по правилам её семьи запрещено вступать в отношения с кем-либо, кроме самураев, а тем более с иностранным подданным. После этого он отчаялся, перестал выходить из своих покоев, даже со мной перестал общаться. Он забросил свою работу при дворце, и я боялся, как бы его не выслали из страны за неисполнение обязанностей. Райли-кун становился тенью самого себя, от энергичного и добродушного человека осталась лишь оболочка. Обеспокоенный судьбой дорогого друга, я попросил о встрече с Саюри-сан, и она мне не отказала. Мы долго гуляли с ней по саду её семьи, и я рассказал ей о Райли, о том, какой он искренний человек, как много делает для установления мира между странами, и как он одержим ей. Да, в этом было что-то болезненное, но он еще был молод, однако уже сейчас мог погубить свою карьеру и жизнь из-за нее. Саюри-сан внимательно выслушала меня, ни тени сочувствия не проскользнуло на ее каменном личике, однако ее заинтересовали мои слова. Ей наскучили строгие правила её семьи, а иностранные нравы показались ей презабавными. Так я стал между ними посредником, они передавали друг другу послания и тайно встречались. Саюри-сан по возможности сбегала из своего дома, они искали места, где их никто не мог увидеть, и разговаривали там часами. Они не могли позволить себе многое, однажды Райли весь день мне рассказывал о том, как был счастлив лишь потому, что смог коснуться её руки.       Через некоторое время он заявил всем во дворце о том, что желает стать самураем, а также готов отказаться от своего короля и быть верным слугой нашего Императора. Это был первый подобный случай, и Император поставил ему условия – сначала должно было быть достигнуто согласие с Альянсом. Также он должен был овладеть всеми знаниями самураев и познать путь меча. Райли усердно трудился, и я помогал ему во всем, он до этого уже умел обращаться с иностранным оружием, но и с катаной он быстро сладил. Он был высокий и сильный, его успехи поражали его учителей, однако были и завистники. Политическая ситуация тоже складывалась не очень удачно, и Райли приложил много усилий, чтобы найти компромисс между странами и выполнить условия Императора. Прошло больше пяти лет, когда его наконец признали самураем. Райли тут же отправился к отцу Саюри-сан, чтобы просить её руки, но его ждал холодный прием. Даже несмотря на заслуги Райли и мольбы его дочери, он не мог принять брак с иностранцем. Не знаю, что он тогда сказал Райли-куну, но тот вернулся во дворец в ярости – похоже, его серьезно оскорбили, что даже такой не гордый и простой человек, как мой друг, не смог стерпеть этого.       Вскоре случилось то, чего я боялся: Райли и Саюри сбежали. Их искали придворные, чтобы уберечь от беды, также искала семья Саюри – чтобы отомстить. Нашли их, увы, не мы. В то время были более жестокие и суровые нравы, их держали в подземелье фамильного замка, где подвергали пыткам, даже своей дочери не пожалел тогда старый самурай. Райли пытался оправдаться и клялся, что не сделал с ней ничего… не подобающего. Она говорила, что пошла с ним добровольно, и он ни в чем не виноват, но разве их кто-то слушал? Помогло лишь вмешательство Императора. От жизни Райли все еще зависели отношения нашей страны с Альянсом, и он потребовал освободить его, а после самолично одобрил их брак – это укрепило бы отношения двух стран. Я помню их у входа в торжественный зал дворца, где им должны были провести свадебную церемонию, куда их привели после трехдневного заточения. Избитые, просто в ужасном состоянии, они торопливо переоделись в церемониальную одежду, даже слуг к ним не подпускали до свадьбы: боялись, что семья Саюри могла подослать во дворец убийцу. И теперь, стоя уже у самых дверей, Райли израненными руками с отекшими пальцами пытался помочь избитой Саюри поправить прическу. Мне стало так грустно в тот момент… смотря на манеры Райли, мы все считали его варваром, но может варварами были мы сами?..       Их выбор не приняла ни её семья, ни его. Семья Саюри не могла противиться воле Императора, одобрившего их брак, но от самой девушки они отреклись. Её отец совершил сеппуку, так как считал, что дочь нанесла ему страшное оскорбление. Родители Райли, в своей стране знатные люди, занимавшие высокий пост, также не могли принять брак с туземкой – они всегда считали себя выше нас. К тому же оказалось, что Райли с юного возраста был помолвлен с девушкой у себя на родине, которая много лет ждала его, и теперь была безутешна. Поклявшись в верности Императору, Райли стал для родных предателем. Его лишили наследства, и возвращаться ему уже было некуда. После свадьбы они с Саюри переехали жить в отдельный дом недалеко от дворца. Несмотря на все невзгоды они были счастливы, вскоре у них родилась дочь, я часто бывал у них в гостях. Все были в восторге от маленькой Лоры – раньше в нашей стране не было полукровок, и на нее приходили посмотреть, как на диковинку. Она была больше похожа на мать, но милая, как кукла. Я был одинок, поэтому был рад их семейному счастью, как своему собственному. Впрочем, оно продлилось недолго. Началась новая война, и сохранять мир между нашей страной и Альянсом становилось все сложнее. Несмотря на смену подданства, Райли все также участвовал в переговорах, так как знал оба языка и хорошо понимал суть конфликта. Однако в какой-то момент обеим странам стала больше выгодна война, чем мир. Райли не боялся покушений на его жизнь, за себя он смог бы постоять, но его семья тоже была под ударом. Они тайно переехали, и даже я, считавший Райли своим лучшим другом, не знал, где он теперь жил с Саюри и Лорой.       А через год дворец всколыхнуло страшное известие – Райли и его семья были убиты. Их новый дом, оказалось, находился в далекой провинции, на краю леса. Я ездил на опознание тел, больше всего меня поразило, что убийца не пощадил даже малышку Лору – все они были зверски убиты. Это определенно сделал профессионал, Райли был отличным мечником, но был повержен. Он умер с катаной в руке, как настоящий самурай. Запомнилась мне еще одна деталь: врач, осматривавший их тела, сказал, что Саюри недавно родила ребенка. В их доме также нашли какие-то детские вещи, но самого ребенка не было, как и каких-либо документов, свидетельствовавших о его существовании. Тогда мы решили, что, возможно, ребенок родился мертвым или умер новорожденным. После их смерти отношения между странами были окончательно разорваны. Тело Райли забрали на родину, где похоронили как героя, убитого жестокими варварами. Как же лицемерно это выглядело тогда, ведь ранее его же семья отказывалась от него и называла предателем! Их король решил, что Райли был убит по приказу нашего Императора. Сам же Император обвинил в расправе семью Саюри. После этого весь её клан был уничтожен, ведь они ослушались Императора, одобрившего союз Саюри и Райли. Много крови было пролито тогда, но мир между странами больше был недостижим. После нашу страну захлестнули междоусобные войны, и о проблемах с Альянсом на время забыли, но сейчас, спустя почти пятьдесят лет, обстановка снова накаляется.       - Как можно догадаться, тем самым пропавшим младенцем оказался Кюдзо-сан, - прервала Императрица долгий монолог старца. – Мы проверили все документы, сопоставили даты. У Кюдзо-сана были бумаги его учителя, Хидеаки, в которых было записано, когда в его додзе появился Кюдзо. В этот же день он получил оплату за убийство «предателя», а также его жены и дочери. Примечательно, что заказ был оплачен иностранной валютой, а значит есть вероятность, что его убийство заказали не японцы, а кто-то из Альянса: он мешал обеим сторонам развязать конфликт. Сейчас мы как никогда заинтересованы в союзе с Альянсом – начинается война с соседним государством, и если Альянс поддержит наших противников, нас ждет полный разгром. Наша страна истощена внутренними конфликтами, мы отстаём от их технологий, а воевать против всего мира глупо, если нас не поддержит Альянс, то отвернутся и другие страны. Столько лет в изоляции могут обернуться для нас катастрофой, вот только Альянс и слышать о переговорах не хочет, они все еще помнят «вероломное убийство их посланника и его семьи». Однако сейчас, когда у нас есть сын Райли и доказательства того, что мы можем быть не причастны к его смерти, дают нам последний шанс. Шанс, который нам нельзя упустить.       Юми тяжело вздохнула. Кюдзо сидел молча, его лицо не выражало эмоций, он лишь задумчиво смотрел вдаль.       - Какая грустная история, - сказала надломленным голосом Юми. – Разве это не ужасно? Они лишь хотели быть вместе, но из-за суровых правил были разрушены их семьи, а затем и они были убиты. Как жесток мир! Вам, наверное, тяжело было слышать эту историю еще раз? – спросила она Кюдзо.       - Я их не знал, - коротко ответил он тихим, спокойным голосом.       - Но я все еще не понимаю, чем могу быть полезна вам я? – обратилась Юми к Императрице и Хашимото-доно.       - Узнав о происхождении Кюдзо, мы отправили послание в Альянс. В нем были изложены все события, произошедшие с Райли за последние годы, а также все о его смерти, как он был убит и кем, что сын Райли выжил и был воспитан тем самым наемником, которого в последствии сам и убил. С посланием мы отправили на родину Райли и прядь волос Кюдзо. Их родство подтвердилось, и Альянс сообщил, что готов начать переговоры. Вот только они не желают видеть никого из наших чиновников, они готовы принять только Кюдзо и членов его семьи.       - Это прекрасная новость, хотя, возможно, это таит в себе некоторую опасность. Если это поможет в установлении мира и убережет нашу страну от затяжной войны… однако я все еще не понимаю… - Юми с неловкостью посмотрела на Императрицу, а та вздохнула.       - Кюдзо-сан, неужели вы ей совсем ничего не объяснили?.. Мы не хотим отправлять его туда одного, он не дипломат, а воин. Нужен будет человек, который поможет ему в переговорах, из членов его семьи можно было бы отправить с ним кого-то из ваших детей, но они еще слишком молоды для государственных дел. А вот жена самый подходящий вариант. Мы обсудили это с Кюдзо, и он привел сюда именно вас.       - Но… - Юми запнулась, и перевела шокированный взгляд на Кюдзо. Он все также безразлично смотрел вперед, но почувствовав на себе её взгляд, обернулся. До него какое-то время доходило, что все ждут от него каких-то слов, и он сказал ей:       - Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь, но я буду благодарен, если ты согласишься провести остаток моей жизни со мной.       Все еще не веря в происходящее, Юми смотрела на него широко открытыми глазами. По щекам текли слезы, от волнения она не могла вымолвить и слова. Она совершенно по-детски заплакала, уронив веер и утираясь рукавом своего кимоно. Кюдзо с непониманием следил за её реакцией, после чего добавил.       - Это не обязательно, если ты не хочешь… Императрица тихо засмеялась, а старец широко улыбнулся беззубой улыбкой.       - Конечно… конечно же я согласна… - сказала она дрожащим голосом. – Спустя столько лет вы еще сомневаетесь, думаете, что я могу не согласиться после всего, что с нами было? Я просто не могу поверить, что это все на самом деле, но… я обещаю быть с вами, всегда…       Кюдзо все еще не понимал, что происходит и почему она плачет, и совершенно не понимал, что ему теперь делать. Положение спасла Императрица, наблюдавшая за сценой с улыбкой и даже умилением.       - Ладно, кажется, Юми-сан стоит немного успокоиться, проветриться и попить воды. Впереди у нас много работы, нужно вас подготовить и полностью ввести в курс дел, на кону поставлено слишком многое. Свадебную церемонию проведем во дворце, завтра же. Поздравляем вас, Господин и Госпожа посланники.