Часть 12. Ультиматум

К вечеру Пег успела переделать всё, что делает только человек, который всеми силами пытается забить голову, лишь бы не думать. Она устроилась за столом, окружённая бумагами, ноутбуком, кружкой давным-давно остывшего чая. Таблицы, письма, графики — всё, что нормальные люди делают за час, она делала три, возвращаясь к каждому пункту по два раза. Составила письма площадкам по всем городам сразу, хотя делегировать часть задач могла бы хоть сейчас. Обновила таблицы с такой дотошностью, будто от этого зависела судьба человечества. Перепроверила завтрашний график минимум четыре раза, каждый раз убеждаясь, что всё идеально. Всё нормально. Всё давно готово. Но стоило ей остановиться хоть на секунду, в голове начинало стучать что-то другое. Несвоевременное. Первый раз парни постучали часов в восемь. — Пе-е-ег! — голос Йо растянул её имя. — Пойдём! Мы нашли фильм, над которым можно ржать, как идиоты! — Да, именно твой уровень! — поддакнул Николас. Она, почти не отрываясь от ноутбука, бросила: — Работаю, парни. Смотрите без меня. Послышалось троичное «у-у-у», как будто ей поставили два по поведению. Через час раздался второй стук. — Пеги! — позвал Ник. — У нас печенье. Большое, с шоколадной крошкой! Она закрыла глаза. Секунда. Две. — Серьёзно, ребята, — отозвалась она, стараясь говорить мягче. — У меня дел много. Идите. — Твоё дело — печенье! — возмутился Николас. — Расставь уже приоритеты! — Ладно… — протянул Ник, сдаваясь. — Но мы оставим тебе пару штук. Может… Ноа молчал, но Пег почему-то подумала, что он наверняка сверлит дверь взглядом. — Может… зайдёшь позже, — закончил Ник, но уже без надежды. Шаги затихли, и в номере снова повисла тишина. Совесть, конечно, попыталась кольнуть в груди. Может, стоило пойти? Хоть на полчаса. Расслабиться, посмеяться, побыть с ними. Но Пег задавила её ровно так же, как до этого мысли о собственных идиотских реакциях. Она снова уткнулась в документы взяла задачи из офиса — старые, отложенные, завалявшиеся на почте. Обновила сводку расходов за прошлый месяц. Скинула три письма бухгалтерии, просто потому что могла. Даже взялась разрабатывать новый шаблон отчёта, который никто не заказывал. Работа. Работа. Ещё работа. Как будто каждая цифра могла вытеснить из головы то, как Ноа пел. Как смотрел. Каково это было… слышать его по-настоящему. Когда часы перевалили далеко за полночь, глаза уже жгло, шея ныла, а пальцы почти не сгибались. Пег наконец откинулась на спинку стула и выдохнула так глубоко, что грудь слегка заболела. Хватит на сегодня. Пег пыталась отвлечься, но чем сильнее она погружалась в задачи, тем громче в голове звучала музыка с сегодняшнего выступления на радио. — Да заткнись ты, — прошипела Пег в пустоту, злобно щёлкнув по клавишам. Пег вскочила, прошлась по комнате, открыла окно, вдохнула ледяной воздух. Не помогло. Абсолютно. Звуки снова пульсировали в висках. — Ненавижу такую музыку, — пробормотала она, закрывая окно. — Не моё. Не нравится. И вообще… да что в этом нашла половина мира?! Она включила телевизор. Случайный сериал. Выключила через минуту, тут же открыла телефон, зашла в соцсети, пролистнула пару видео. В третьем кто-то делал кавер на TDOPOM. — Да вы издеваетесь… — выдохнула она, хлопнув телефоном об кровать. Она пошла в душ в очередной попытке спастись от собственных мыслей. Горячие струи били по плечам, и Пег закрыла глаза, расслабляясь, стараясь раствориться в тишине. Почти получилось. Спустя минут двадцать Пеги вышла из душа, обмотавшись гостиничным халатом, тёплым и мягким. Мокрые волосы прилипли к шее, вода стекала по ключицам. В голове снова стало шумно. Пег остановилась посреди комнаты, закрыла глаза и прижала ладони к лицу. — Господи, ну почему именно она? — пробормотала она, опуская руки. — Я что, реально не могу выкинуть из головы чёртову песню? Она попыталась засмеяться, но вышло ближе к истерике. — Отлично. Идеально. Просто охуенно. Я зависла на треке, который даже не в моём плейлисте. Она подошла к столу, уткнулась в телефон и принялась искать музыку. Что угодно — джаз, пауэр-поп, значения не имело. Включила свой старый французский плейлист, но каждая нотка раздражала, будто всё в мире звучало не так. Через десять минут она уже сидела, уставившись в экран ноутбука. — Ладно… — выдохнула Пег, сдавшись. — Клин клином. Давай. Дойду до конца, и всё. Перестану думать. Она открыла браузер. Нашла альбом. Щёлкнула «купить» — палец сам нажал кнопку. — Ну да… прекрасно, — пробормотала она. — Теперь ты ещё и платишь за свои мучения. Музыка загрузилась. Пег не возлагала больших надежд. Она откинулась в кресле, подтянув колени к груди, и приготовилась слушать, и именно в этот момент её накрыло осознание: Я сама выбрала это. Я сама это включила. Я сама этого хочу. Она тихо простонала, но не от удовольствия, а от раздражённого отчаяния: — Да что же за пытка такая… Она нажала «play». Комната наполнилась теми самыми звуками, от которых она весь вечер пыталась убежать. Чтобы не показать самой себе, что она вообще-то внимательно слушает, девушка тут же уткнулась в телефон: новости, погода, мемы, рабочая почта — на всякий случай — потом опять мемы. Музыка лилась фоном. Пег слушала вполуха, но альбом оказался, как назло, хорошим. Настолько, что она пару раз ловила себя на том, что перестаёт листать телефон и вслушивается в переходы, в голос, в то, как строится припев. И каждый раз она встряхивала головой, будто говорила сама себе: «Нет. Нет-нет-нет. Нравится? Этому ты позволяешь нравиться?» И снова утыкалась в телефон, упрямо игнорируя поднимавшееся в груди приятное волнение. Когда заиграла песня Like a Villain, она даже не заметила перехода. Только вдруг осознала, что сидит, не мигая, а халат на груди чуть сполз, потому что она невольно наклонилась вперёд. — Ну офигеть… — прошептала она. — Это ещё и красиво? Эта мысль её вывела из себя. Она куда-то ткнула на экране телефона, лишь бы отвлечься, и ровно в этот момент, когда музыка тихо вибрировала в динамиках ноутбука, а голос Ноа тянул протяжную строку, в дверь тихо постучали. Пег замерла. Чёрт. Время же почти час ночи. Кто вообще…? Музыка играла негромко, почти интимно, и от этого стук только сильнее пробрал холодком по позвоночнику. Она медленно подняла голову от телефона и посмотрела на дверь. Сердце забилось чаще. Губы разжались. — …кто…? — прошептала она в пустоту, даже не поднявшись. Стук повторился. Она точно никого не ждала и всё равно кто-то пришёл. Пег замерла у дверного проёма. На ней был надет только гостиничный халат, завязанный кое-как, мокрые волосы прилипли к ключицам. В глубине комнаты тихо, почти интимно, играла Like a Villain. Чёрт бы её побрал. За дверью оказался Ноа. Он так лениво опёрся плечом о косяк, что казалось, будто он здесь всегда стоял. Руки скрещены на груди. Футболка, тёмные джинсы. Дыхание чуть сбито. А на лице… улыбка. Он слегка наклонил голову. — Вообще, если хочешь втянуться в нашу музыку, — голос низкий, уверенный, совершенно не ночной, — я бы порекомендовал Artificial Suicide. Пег моргнула. — …А? Челюсть чуть отвисла. Его же голос у неё в колонках ночью. Она, закутанная в халат. Она, слушающая его песню втихую. Она, точно не собиравшаяся на этом попадаться. Ноа медленно приподнял бровь. — Она есть в этом альбоме, — спокойно пояснил он. Он слышал, чем она занималась. Каждую секунду. И этот факт, судя по выражению его лица, доставлял ему удовольствие. Пег вспыхнула почти до корней волос. Не от смущения — от злости на себя за это смущение. — Ты… ты слышал? — пробормотала она, сглатывая и ненавидя, что голос дрогнул. Ноа чуть наклонился ближе, опираясь на дверной косяк ладонью. — Я проходил мимо, — сказал он так, будто признавался в преступлении. — И… ну, ты слушала достаточно громко, чтобы я подумал, что у тебя тут собрание фан-клуба. Пег возмущённо моргнула. — Никакой не фан-клуб! Это… это… я просто… — …слушала? — подсказал он. Она сжала кулаки в рукавах халата. — Да, слушала. И что? И тут он улыбнулся шире. Не насмешливо, почти ласково, будто это что-то личное, что нужно сохранить только между ними. — Ничего, — он пожал плечом. — Просто… приятно. Её будто ударило током. — Что именно приятно? — слишком резко спросила Пег. — Что я… что мне нравится ваша музыка? Я не обязана быть в восторге, если ты об этом… Ноа покачал головой, почти беззвучно перебивая: — Нет, — взгляд на секунду опустился на её губы. — Приятно, что ты слушаешь, Пег. Вот уж что выбило из равновесия окончательно. Его голос был мягким, будто он тихо признавался: «Мне важно, что ты выбираешь слышать то, что я делаю». Пег растерялась так явно, что это было невозможно скрыть: взгляд метнулся в сторону, пальцы заёрзали по лацканам халата, губы дрогнули. И да, впервые за долгое время в ней не было ни зубастого сарказма, ни защитной колкости. Только растерянность и внезапная хрупкость. — А… ты… — она прокашлялась, пытаясь вернуть тон, — ты… из-за этого пришёл? Ноа тихо хмыкнул: — Ну, я же не мог пропустить момент, когда концертный координатор, который «вообще не фанат такой музыки», слушает нас… одна. В час ночи. В халате. Пег вздрогнула. — Мог бы не уточнять последнее… Он улыбнулся, чуть наклонив голову. — Почему? — почти шёпотом спросил он. — Мне нравится. Она заткнулась, и далеко не потому что ей нечего было сказать. Просто в его голосе было что-то, от чего у неё внутри сводило мышцы живота. — Раз уж слушаешь, — протянул он, обводя языком зубы так лениво, что Пег почувствовала, как у неё под кожей что-то нехорошо дрогнуло, — то давай нормально. Он кивнул в сторону её номера, и, казалось, заранее знал, что она отступит. — Artificial Suicide. Включи. Пег открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Чего, блин?! — шепнула она, чувствуя, как жар поднимается к ушам. — Ты… пришёл учить меня слушать твою же музыку?! Ноа пожал плечами, будто это была самая логичная вещь, которую он мог сделать в час ночи. — Иди. Включай. И это «иди» прозвучало так, словно он не просил, а давал приказ, и, что самое стрёмное, часть её хотела послушать. Она уставилась на него. Внутри бурлила смесь шока, раздражения, жара и какого-то неправильного, запретного ожидания. Он стоял близко. Слишком близко. Запах его геля для душа, тёплый, чуть древесный, перемешался с остатками её влажной кожи и паром из ванной. Пег не знала, чего она боится больше: что он уйдёт или что действительно зайдёт в номер. — Слушай, — сказала Пег, резко подтягивая халат, будто боялась, что он вот-вот мог с неё сползти. — Я сама разберусь, что мне слушать. Снаружи она звучала уверенно. Внутри же у неё всё горело к чёртовой матери. — Я заплатила за альбом и намерена его спокойно послушать. Одна. Ноа медленно скосил взгляд. Поднял бровь, смакуя её попытку держать дистанцию. — Вот как? Он слегка качнул головой и, не дав ей ни секунды, просто шагнул вперёд и прошёл мимо. Он даже не дотронулся до неё, но ей показалось, что он прошёл сквозь неё. — Эй! — Пег подскочила. — Ты куда, твою мать?! Я не приглашала! Ноа медленно шёл по её номеру, как хищник, который изучает новую территорию. Взгляд скользнул по её ноутбуку с открытым плеером, по фену, который она бросила в спешке, по мокрым следам от капель на полу, по кружке с чаем, который она не допила. — Неплохо здесь, — заметил он, кидая взгляд на постель. — Мило. — Ноа, — процедила она, скрещивая руки на груди, — выйди из моего номера. Сейчас же. Она думала, что её тон звучит угрожающе. Ноа спокойно посмотрел на неё с такой мягкой насмешкой, что ей захотелось тут же провалиться под землю. Он чуть склонил голову набок, внимательно разглядывая её. — Раз ты купила альбом, — сказал Ноа тихо, но слишком уверенно для человека, который вторгся в чужое пространство, — тогда хочу, чтобы ты его дослушала. — Я и собиралась! — огрызнулась Пег. — Без твоих… методических указаний! Он сделал шаг ближе. Лёгкий, ленивый, от которого воздух в комнате стал гуще. — Нет, — произнёс парень спокойно. — Я хочу, чтобы ты дала своё честное мнение. Прямо при мне. — Зачем тебе… моё мнение? — выдавила Пег, пытаясь готовить твёрже, но голос всё равно надломился. Ноа наклонился чуть вперёд, будто прислушивался не к словам, а к тому, как быстро она сейчас дышит. — Мне это важно, — ровно сказал он, но уголок его губ дрогнул, будто он наслаждался тем, как выбил её из колеи. Внутри Пег поднималась волна возмущения. — Великолепно, — сказала она, слишком резко кивнув. — Тогда давай так: я послушаю. Обещаю. Она попыталась улыбнуться. Получилось что-то странное и довольно нервное. — А потом… потом напишу тебе отзыв. На почту, на салфетке, на заборе — выбери формат. Она шагнула к двери, надеясь, что жест прочтётся правильно: «Уходи». — Всё, договорились. Сделка века. А теперь… Ноа хмыкнул так, будто она только что сказала самую милую глупость в мире. Его взгляд стал мягко-хищным. — Не могу понять… — он сделал паузу. Долгую, почти мучительную. — Ты боишься меня? Тело девушки отреагировало быстрее, чем голова: плечи напряглись, губы дрогнули, пальцы судорожно вцепились в пояс халата. — Чего?! — выдохнула она, чувствуя, как жар поднимается к шее. — Я? Боюсь тебя? С чего ты взял? Ноа сделал ещё один шаг, будто проверял, отступит ли она дальше. — Не знаю, — его голос стал ниже, плотнее. — Ты почему-то так стараешься меня оттолкнуть… Он приподнял бровь. — Как будто я сейчас тебя съем. — Ты ломишься в мой номер в час ночи! — зашипела Пег. — Ты заявляешься, когда я… когда я вообще не готова! Ты… Она запнулась, осознав собственные слова. Его глаза сузились, словно он услышал не обвинение, а признание. — Значит, дело в этом, — тихо сказал он, будто сделал вывод. — В том, что я пришёл именно сейчас? — Господи, да дело не в этом! Я просто… просто хочу спокойно послушать альбом! Одна! Ноа наклонился ближе — так близко, что тепло его дыхания коснулось её щеки. — Значит, всё-таки боишься, — прошептал он, ни на йоту не отводя взгляда. Слова застряли где-то в груди Пег. — В-выходи, — её голос сорвался. — Сейчас же. Ноа медленно, неохотно отстранился и улыбнулся. — Понятия не имею, — сказал он тихо, и оттого только хуже. Голос ровный, спокойный, но под ним что-то тянулось, как стальная нить, — почему каждый раз, когда я подхожу ближе… Он сделал крошечный шаг — не угрожающе и не резко, а совсем лениво, но воздух сразу стал плотнее. — Ты делаешь вот так. Он слегка откинул ладонь назад, точно копируя её рефлекторное движение. Насмешливо, почти нежно. Слишком правдиво. Пег вспыхнула. — Я не… — Угу. Конечно, — мягко перебил он с наглой полуухмылкой, от которой хотелось бросить в него что-нибудь тяжёлое. — Слушай, может, наше общение реально… не заладилось, — он повёл плечом, будто признавал очевидное. — Да, знаю, я могу быть резким. Могу раздражать. Ты тоже, кстати. Он чуть качнул головой. — Но бояться меня? Серьёзно? Зачем? Я тебя хоть раз тронул, чтобы ты так отскакивала? Пег сжала пальцы в полах халата. — Я не боюсь. — Ты отлетаешь назад каждый раз, когда я приближаюсь, — спокойно напомнил он, даже не моргнув. — Я могу ошибаться, но это выглядит именно так. От этого спокойствия её перекосило. Ноа указал подбородком на её ноутбук, всё так же не сводя с неё взгляда: — Ну так что, Пег? Дослушаешь? Девушка глубоко вдохнула, опустив свои карие глаза. — Нет, — тихо сказала она. — Не сегодня. Ноа сделал ещё один короткий шаг — ближе, чем позволяла её зона комфорта, ближе, чем вообще было разумно. Пег почувствовала его дыхание. Тепло, совсем рядом. И тогда он медленно поднял руку, нащупывая границу. Дал ей время отступить. Дал возможность остановить его. Пеги не двинулась. Пальцы Ноа легко коснулись её подбородка и мягко подняли её лицо, вынуждая встретиться взглядом. Сердце ударило так сильно, что эхом отдало где-то в горле. Он чуть склонил голову. — Вот. Так намного лучше, — голос Ноа стал ниже. Парень смотрел прямо в глаза, изучая, пытаясь понять то, что она сама от себя скрывала. Пег поймала себя на мысли, что не может ни отступить, ни выдохнуть, ни придумать, что сказать. — Слушай, эм… — Пег сглотнула, цепляясь за первое пришедшее в голову объяснение. — Я хочу спать. Завтра рано вставать и… — Не ври, — тихо перебил он. Пег хотелось отвернуться, но его пальцы всё ещё удерживали её подбородок. Спорить было бессмысленно. Он не отпускал. — Ты же не… — она сама не знала, что именно хотела сказать. Голос дрогнул. Пег отвернулась в сторону, пытаясь хоть на секунду вырваться из его цепкого взгляда. Ноа не отступил, не убрал руку, не дал ей исчезнуть. Его присутствие ощущалось кожей. Воздух рядом с ним был горячее. — Тебя здесь быть не должно, — прошептала она. — Это… плохая идея. — Согласен, — спокойно признал он. — Очень плохая. Ноа сделал короткую паузу, словно взвешивая что-то внутри. — Особенно с учётом того… как мы с тобой общаемся. Его пальцы скользнули чуть выше, вдоль линии её челюсти. Осторожно, будто он боялся сделать больно. В этот момент Пег слегка вздрогнула. Ноа вдохнул глубже. Он заметил. Конечно, заметил. — Пег, — проговорил он ниже, чем прежде. — Ты дрожишь? Пеги попыталась отступить, вот только Ноа сделал то же самое короткое, ровное движение, будто вовсе не собирался её касаться, но и не собирался дать ей убежать. — Не подходи ближе, — едва слышно сказала она. Ноа наклонил голову. Его дыхание коснулось её губ. — Пег, — его голос стал шелковистым, мягким, почти ласковым. — Если хочешь, чтобы я ушёл, просто скажи. Её сердце стучало так громко, что, казалось, он его слышит. Ноа наклонился ещё чуть-чуть, и их лбы почти соприкоснулись. — Не ври себе, — прошептал он. — Не сегодня. Он поднял её подбородок чуть выше, заставляя встретиться взглядом. — Мы оба чувствуем одно и то же. Ноа тихо усмехнулся. — И да, я тоже вёл себя как дебил. Прекрасно знаю. Пег слишком резко выдохнула. Он опустил голос почти до шёпота, мягкого, хриплого, не его обычного. — Но я не собираюсь делать тебе больно. Он смотрел прямо ей в глаза. На миг он задержал дыхание, взгляд скользнул по её губам, и этого хватило, чтобы её собственное дыхание сбилось. Пег едва слышно, почти беззвучно, прошептала: — Ноа… Ноа дернулся. Незаметно, но болезненно точно. Внутри у него будто оборвалась последняя нить самоконтроля. Он наклонился. Его глаза оставались открытыми, чтобы видеть её реакцию. Губы коснулись её губ, на этот раз почти осторожно, явно проверяя, не врежет ли она ему прямо сейчас. Пег еле слышно ахнула. Звук сорвался прямо ему в губы — крошечный вздох удивления и принятия. Ноа сломался. Осторожность исчезла. Он поцеловал её с голодом, который он копил. Он отстранился от неё, но совсем немного — их лбы всё ещё соприкасались. Ноа тяжело дышал, глаза были прикрыты, но в них уже проскальзывало ехидство. — То есть надо было только одну песню спеть, серьезно? — хрипло прошептал он. — Если бы я знал раньше… Он поддразнивал её, но тон был слишком возбуждённым, чтобы быть чистой насмешкой. Пег почувствовала, как она буквально вся краснеет. — Боже, заткнись, пожалуйста… Ноа послушал. Поцелуй стал дразнящим, он терзал её губы так, будто не мог насытиться, будто каждая секунда без неё была для него пыткой. Пег не успевала думать. Да и не могла. Она снова охнула, уже тише, чем прежде, но её реакция отозвалась в нём. Он поймал её нижнюю губу и слегка прикусил, ровно настолько, чтобы она окончательно потеряла опору. Он начал медленно, но неуклонно наступать на неё, используя своё превосходство в росте и силе, толкая Пег вперёд. С каждым шагом их тела прижимались друг к другу, а поцелуй становился всё более глубоким и требовательным. Пег сделала шаг назад, затем ещё один, пока не почувствовала край матраса. В этом потоке страсти Пег нашла в себе силы вставить свой ультиматум, отчаянно цепляясь за их договорённость, сквозь поцелуи и рваное дыхание. — Только секс, слышишь меня? — прохрипела она, пытаясь отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза. — Один раз и ты уйдешь, и мы сделаем вид, что этого не было… Ноа не дал ей договорить. Он прижал её к краю кровати и лишь приглушённо рыкнул ей в губы: — Давай потом. Он повалил её на простыни, и её слова утонули в требовательном поцелуе. Пальцы его быстро и ловко развязали узел пояса. Ткань распахнулась, и Ноа прижался к Пег всем телом, вырывая из её горла приглушенный стон. Пег дрожала от смеси желания и нервного напряжения. Её руки, двигаясь словно сами по себе, ухватились за край его футболки. По пути к заветной цели их руки цеплялись друг за друга и сминали ткань. С усилием она сорвала с него футболку и отбросила её куда-то в угол комнаты. Теперь между ними осталось куда меньше препятствий. Она ощущала под пальцами его горячую кожу, а он — её. Ноа отстранился ровно настолько, чтобы его тёмные, голодные глаза успели запечатлеть её сбившееся дыхание. Его взгляд медленно скользнул ниже. На ней было чёрное нижнее белье, подчёркивающее изгибы тела и создающее резкий, дразнящий контраст с кожей. При виде этого зрелища в его глазах вспыхнул огонь, а губы едва заметно изогнулись в кривой, довольной усмешке. — Чёрт, Пег, — прохрипел он, его голос был на грани срыва, — а ты… ничего такая. Она, тяжело дыша, ответила ему с внезапной ехидностью, пытаясь хоть немного восстановить равновесие. — После твоих песен мне казалось, что у тебя более интересные фразы для соблазнения. Что, все варианты в тексты ушли? Ноа хрипло рассмеялся, притягивая её лицо к своему, и прикусил ей язык. — И как ты умудряешься меня бесить в такой момент? Она прикусила его в ответ, не отпуская, и пробормотала в поцелуй: — Кто бы говорил. Он не ответил, лишь притянул её бедро к себе, подтверждая, что сейчас его интересует только выполнение первой части её ультиматума. Пеги немного заёрзала, раздвинув ноги на постели. Напряжение сводило мышцы. Ноа тихо хмыкнул ей в губы, уловив этот жест. — Уже не терпится, чтобы я тебя трахнул? — он наклонился, и его голос опустился до шёпота, опаляющего кожу. — Я же вижу. И знаешь, мне нравится, что ты нетерпелива… Пег, задыхаясь от его близости, нашла в себе силы для последней едкой ремарки, прежде чем окончательно потерять контроль. — Я не нетерпелива, я просто стараюсь уложиться в лимит одного раза, — выплюнула она. Не давая ей продолжить, он снова накрыл её рот жадным поцелуем, ставшим окончательным ответом на все её вопросы. Его руки наконец сдвинулись с места, чтобы изучить то, что он только что так откровенно оценил. Его правая рука скользнула к застежке лифчика. Ловкое движение, характерный щелчок, и кружево распахнулось, освобождая её. Ноа отбросил ткань в сторону, не отрывая взгляда от её лица, которое исказилось в предвкушении. Затем он наклонился. Горячие, влажные губы накрыли один сосок, а пальцы нежно игрались с другим, пощипывая и скручивая чувствительный бугорок. Пег выгнулась дугой, приподнимаясь навстречу его ласкам. Из её горла вырвался низкий, гортанный стон, наполненный чистым удовольствием и жаром. Её руки тоже не бездействовали: одна скользнула по его плечу, а вторая опустилась на волосы. Ноа оторвался на мгновение, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. На его лице играла торжествующая, почти садистская улыбка. — О? Что это я слышу? — довольно пошутил он. — Кажется, кто-то сильно этого хотел… С этими словами он вернулся к её груди с удвоенной силой, заставляя её тело снова отреагировать резким, прерывистым вздохом, который теперь был громче и откровеннее. Ноа задержался на мгновение, облизывая сосок круговым движением, прежде чем резко переключить своё внимание. Он снова поднялся и впился в её губы яростным поцелуем, прикусывая нижнюю губу с такой силой, что Пег почувствовала лёгкий, возбуждающий укол боли. В это же время его левая рука скользнула вниз, пробираясь под остатки её чёрного кружевного белья, и легла между её ног. Он сразу почувствовал, насколько она была мокрая — ткань буквально насквозь пропиталась жаром и влагой. — Чёрт… — простонал он сам прямо ей в рот. Ноа почувствовал, как его член дёрнулся в ответ на эту абсолютную готовность. Пег в это время гладила его по спине, её ладони скользили по напряжённым мышцам, по слегка вспотевшей коже. Его тело дрожало от прикосновений, и это лишь усиливало её собственное возбуждение. В какой-то момент Ноа прекратил поцелуй, чтобы снова посмотреть ей в глаза, его взгляд был помутнен от внезапного осознания. Рука всё ещё покоилась на чувствительном месте. — Какая же ты мокрая, Пег, — прошептал он с благоговением и шоком в голосе. Пег хмыкнула, и, несмотря на пылающее возбуждение, в её голосе прозвучали нотки едкой, дразнящей иронии. — Не обольщайся, Ноа, — ответила она, тяжело дыша. — Просто я давно ни с кем не спала. Уголок рта Ноа дрогнул в ухмылке. Он не стал оспаривать её слова. Вместо этого он наклонился, чтобы прошептать, прижимаясь губами к её уху: — Что ж, похоже, мы собираемся это исправить прямо сейчас… Как только Ноа собрался продолжить, уже начав стаскивать с себя джинсы, Пег резко остановила его. Её руки вцепились в его плечи, отталкивая ровно настолько, чтобы их глаза встретились. В её взгляде была смесь паники, решимости и всё ещё не угасшего желания. Она пыталась выстроить эту последнюю границу, боясь своих чувств, которые могли возникнуть после ночи. — Ноа, только один раз, — сказала она, и её голос дрожал, хотя она старалась, чтобы он звучал твёрдо. — Слышишь? Между нами, кроме секса, ничего никогда не будет. Ноа тяжело выдохнул, демонстрируя неохотное согласие. По правде говоря, у него тоже давно никого не было, и он не был намерен отступать сейчас, лишь бы она не сбежала. Он согласился на её условия, чтобы получить то, что хотел. — Я тебя замуж и не зову, Пег, — ответил он с лёгкой насмешкой, которая только усилила накал страсти между ними. — Просто дай мне трахнуть тебя так, чтобы ты запомнила этот «один раз» навсегда. Он наклонился, чтобы доказать слова действием. Его рука, всё ещё находящаяся между её ног, сгребла в пальцы тонкий материал её трусиков. Резкое движение, и бельё, уже пропитанное влагой, полетело вслед за лифчиком. И тут он замер. Его взгляд упал на низ её живота. Прямо на лобке, чуть ниже линии бикини, он увидел татуировку в виде знака Slippery when wet. Ноа охренел. Он отпрянул на несколько сантиметров, чтобы лучше рассмотреть. У неё была татуха, да ещё и на таком месте, ещё и откровенная… — Твою мать, Пег, — пробормотал он, его голос был полон искреннего удивления, смешанного с восхищением. — Вот как значит, тихоня… Что ещё у тебя? — продолжил он, переводя взгляд с тату на её лицо. — В каком-то месте пирсинг или, не знаю, ещё тату? Пег, смущённая, но гордая, усмехнулась. — Ну, до тебя мне далеко, — сказала она, намекая на его многочисленные татуировки. — Так что ограничилась одной. Он впился глазами в её тату, а затем снова поднял взгляд на неё. В её глазах читался вызов. — Как вообще тебе пришла в голову эта гениальная мысль о такой тату? Пег пожала плечами, но уголки её губ дрогнули. — Была пьяна, была молода, — ответила она с той же ехидцей, что и раньше, наслаждаясь его шоком. Ноа снова хмыкнул, придвигаясь ближе. Его взгляд, полный предвкушения, снова скользнул по татуировке. Он провел по ней языком, спускаясь ниже, касаясь самого чувствительного, влажного места. Прикосновение его губ вызвало у Пег такой резкий спазм удовольствия, что она выгнулась навстречу. В следующий миг она поняла, что он собрался делать, и инстинктивно решила остановить его. Она испугалась. Её руки метнулись, взяли его за волосы на затылке и резко притянули обратно к своему лицу. — Нет, не надо… — прошипела она, задыхаясь. Её глаза лихорадочно блестели. — Это слишком… Ноа, почувствовав её сопротивление и абсолютный ужас, оторвался. — Что не так? — спросил он тихо, его голос был полон интереса, граничащего с любопытством. Пег смущённо отвернулась, но он крепко держал её лицо. — О, так тебе никогда этого не делали? — Ноа понял всё по её реакции. Пег смутилась, чувствуя, как жар приливает к её лицу. — Какое тебе дело? Ноа хмыкнул, его взгляд стал мягче, но не менее хищным. Он понял, что нет, и решил не мучать её, не в этот раз. Он властно поцеловал её в губы, но с уважением к её невысказанному «нет». — Ладно. Сегодня, как договорились, — прошептал он. Ноа тут же хмыкнул ей в губы, его улыбка была победоносной. — Ну, коснуться-то я тебя могу? — прошептал он, и его рука, которую она не оттолкнула, снова заняла своё место между её ног, накрывая лоно поверх тонких влажных складок. — Не кайф сразу, как думаешь? Он начал её возбуждать ещё больше. Легкое надавливание, затем круговое поглаживание, вызывая волны острой, концентрированной неги. Ноа ощутил её абсолютную влажность и тепло. В его штанах становилось невыносимо тесно, но пока он наслаждался её реакцией, его удовольствие было властным и отсроченным. Пег тяжело дышала. От его пальцев по её телу расходились горячие спазмы. Она ёрзала под ним, не в силах оставаться спокойной, чувствуя, как ей не терпится перейти к следующему этапу. Она попыталась отвести его руку, но это было скорее бессмысленное движение. И тогда девушка жалобно пискнула, её голова метнулась по подушке. Ноа наклонился, его глаза смотрели ей в самые зрачки. — Потерпи. Не так быстро, — прошептал он, его голос был полон наслаждения. Он продолжал дразнить её, доводя до предела, но не давая перейти черту, заставляя её желание нарастать до почти болезненного уровня. Затем, медленно, чтобы она видела и чувствовала каждое движение, он ввел в неё два пальца. Её тело было готово, настолько податливо и горячо, что пальцы вошли легко, скользя по влажным стенкам. Пег тихо ахнула, закинув голову, а Ноа, не отводя взгляда, начал двигать пальцами, имитируя то, чего она ждала. — У тебя невероятно умелые пальцы, Ноа, не пробовал найти им какое-то ещё применение? Он согнул их внутри, делая резкое, глубокое надавливание. — Ох, блять! — вырвалось у Пег. Девушка закрыла глаза, крепко зажмурившись, когда Ноа продолжил ритмичные ласки. Она охренела от того, насколько хорошо он знает, что делать пальцами. Пег была готова поклясться, что никто до него не находил это место, не знал этой точки. Все её мысли сбились в один сплошной, пульсирующий восторг. Ноа смотрел на неё с восхищением. На то, как напрягались её мышцы, как срывались с губ бессвязные стоны, как дрожали ресницы. Ему нравилось видеть, как ей хорошо, и это только подстёгивало его собственное желание. Ему самому не терпелось раздеться. Его возбуждение стало практически болезненным. Ноа вынул пальцы, и Пег разочарованно хмыкнула, открывая глаза. — Издеваешься?! — прохрипела она, пытаясь ухватить его руку. Ноа хмыкнул, ухмыляясь её разочарованному стону. — Ты, оказывается, эгоистка в постели? — он наклонился, его голос был низким и бархатным. — Я, между прочим, тоже должен что-то получить. Парень резко оттолкнулся от кровати, чтобы быстро стянуть с себя штаны и боксеры, не отрывая взгляда от её жаждущего тела. Теперь он был полностью обнажён. Взгляд Пег невольно скользнул вниз, и она увидела возбужденный член. Он был довольно-таки крепкий и внушительный — гораздо более массивный, чем она могла ожидать, учитывая его не слишком уж накачанное телосложение. Дыхание снова перехватило. Ноа поймал удивление в её глазах. Он подошел к кровати, нависая над ней. — К чему такое изумление? — дразняще спросил он. — А ты что ожидала увидеть? Пег смутилась, чувствуя, как снова краснеет лицо. — Я вообще ничего не ожидала, — ответила она, стараясь говорить максимально небрежно. — И не сильно радуйся моей реакции, размер ещё ни о чём не говорит. Он цокнул, нависая над ней. — Выключи уже себя, Пег. Не доводи меня до греха. — До какого из? — спросила она, слегка хмурясь, хотя её глаза уже сияли похотью. Ноа хмыкнул, не отвечая, и впился в её губы, забирая остатки воздуха и воли. Резкое, леденящее осознание ударило Пег в самый разгар поцелуя. Презервативы. У них не было презервативов. Она его толком не знала, это был их первый раз, поэтому трахаться без защиты было как-то не окей. Пег в перерыве между их жадными, сминающими губы касаниями быстро прошептала, не отпуская его: — Мы без презервативов… Он ответил ей тем же низким, хриплым шёпотом прямо в губы: — У меня нормальная реакция, — добавил он, тяжело дыша. — И если что, я проверялся. Надеюсь, ты тоже ничем не обрадуешь? — спросил он прямо, его взгляд был острым и требовательным, даже сквозь пелену желания. Пег издала резкий, короткий смешок, наполненный нервным возбуждением. — Очень возбуждающе звучит попытка узнать результаты моих анализов, Ноа. Парень хмыкнул, поняв, что она не станет отвечать напрямую, но в то же время осознав, что она, очевидно, не беспокоится. — Значит, доверяем друг другу, — прошептал он, и эта фраза, произнесённая в момент абсолютной интимности, прозвучала довольно иронично. Пег на мгновение ответила ему взглядом, полным вызова и нетерпения. Она хмыкнула. — Только попробуй не успеть, ясно? — приказала она, не давая ему и шанса на ответ, обхватив его бёдра ногами, чтобы притянуть ближе. Ноа уже не сдерживался. Он направил член рукой к её влажному входу. Пег почувствовала, как головка касается её. Он провел ею по влажным складкам, и Пег вздрогнула. — У меня пока в планах детей нет. Хотя, наверное, было бы весело, — слегка напряжённо отшутился он. Секундами позже он вошел в неё со шлепком. Влага мгновенно окружила его, принимая всю его длину. Из горла Пег вырвался сдавленный стон, а Ноа, вошедший до упора, опустил голову и прохрипел ей в ухо: — Чёрт. Ты идеальная. Она ощутила полноту и жар внутри. Член был идеально упругим, заполняя её, ощущая каждую складку. — Чёрт…— выдохнула Пег, хватая его за плечи, её ногти слегка впились в его кожу. Это лишь подстегнуло парня. Они начали двигаться, пока их глаза были зафиксированы друг на друге. Ноа вёл ритм — медленный и глубокий на первых порах, давая ей привыкнуть к его полноте. Он прижимался к ней сверху, их животы соприкасались. Движение было вязким, горячим, невероятно интимным. Очень скоро от этого размеренного, но проникающего темпа она начала тяжело дышать. Пег ёрзала под ним, инстинктивно ища более глубокое трение. Из её горла вырывались короткие, тихие стоны, которые девушка пыталась сдержать, но не могла. Ноа оторвался от её губ, его взгляд был сосредоточен на её лице, на том, как быстро менялось её выражение: от напряжения к чистому удовольствию. Он закинул одну её ногу себе на плечо, меняя угол. — Удобно? Нормально? Пег кивнула, её глаза были закрыты от удовольствия. Она не могла говорить связно, но не желала слышать его вопросы, которые лишь отвлекали от накатывающей волны. — Не спрашивай, блять, пожалуйста! — прохрипела она, её требование было чистым, инстинктивным стоном. Ноа хмыкнул, и его улыбка стала ещё шире, отражая удовлетворение. — Какая же ты требовательная в сексе, Пег, — прошептал он, ускоряясь. — Неудивительно. Пег больше не могла сдерживать ни стоны, ни слова. — Замолчи… Толчки стали более властными. — Только не ори, ладно? — прохрипел он ей в ухо. — Нас может быть слышно… Пег больше не могла сдерживаться. Она ловила воздух ртом, её тело дрожало в такт его толчкам. — Чёрт… о, блять… — вырвалось у неё, когда он попал в особенно чувствительную точку. Внезапно от особо сильного и глубокого движения Пег вдруг вскрикнула — это был высокий, неконтролируемый звук, который не был стоном, а скорее испуганным, резким возгласом. Ноа офигел. Он на мгновение замер, его глаза расширились. — Что, так хорошо? — дразнил он, пытаясь вернуться к ритму, но в его голосе теперь звучало не только возбуждение, но и смятение. — А ты отказывалась… Капельки пота уже капали с него, падая ей на грудь и живот. Его мокрые волосы свисали, закрывая часть лба. Её тату на лобке тоже покрылась потом, блестя от жара. Он наслаждался её лицом: оно было искажено, глаза закрыты, губы приоткрыты в стоне. По правде говоря, Пег была в шоке, что это происходит, что она позволяет ему всё это, но ей было чертовски хорошо. Полностью захваченная ощущением, она собрала последние силы, чтобы ответить: — Просто заткнись, ладно? — девушка вцепилась ему в руки, требуя большего, пока мир вокруг них сужался до одного единственного, оглушительного ритма. Ноа больше не сдерживался. Он трахал её быстро, яростно, его бёдра тяжело шлёпались об её. Влажный, ритмичный звук их тел наполнил комнату. Его член тонул в её обжигающе горячей влагалищной смазке. Чувство было невероятным — тугое, скользкое, словно она была создана, чтобы принимать его. Возбуждение достигло пика, и обратной дороги уже не было. — Вот так… Да… — хрипло выдал он. Её грудь прыгала в такт его сумасшедшему ритму. Ноа не хотел отчаянно сдавать позиции и кончить первым. Он держал себя на грани, используя каждый её стон, каждое движение, как топливо. Они подходили к оргазму одновременно, но Пег вырвалась вперёд. Он видел это, чувствовал, и его единственной целью было довести её. Её тело внезапно стало напряжённым, все мышцы сжались. Оргазм наступил тихо, без крика, но с такой силой, что Пег вцепилась в Ноа, её глаза распахнулись и тут же закрылись, а из горла вырвался сдавленный, прерывистый звук. Её внутренние мышцы сжались вокруг него, толкая его через край. Этот толчок, мокрый и интенсивный, стал спусковым крючком. В его голове промелькнула одна-единственная мысль: «Отлично, слава богу, блять!» — чистое, животное облегчение. Он сделал последний, мощный толчок и, резко вынув член из её тела, пару раз провел по нему рукой, зажав головку. Оргазм обрушился на него волной, и он кончил ей на живот. Сперма излилась на её разгоряченную кожу, а из его горла вырвался глухой стон — несдерживаемый звук облегчения и наслаждения. Ноа рухнул рядом с ней, тяжело дыша, его рука осталась лежать на её бедре, прижимая к себе. Пег тяжело дышала, а на её животе осталось горячее напоминание о том, что только что произошло. Они лежали рядом, измотанные и потные, тела их были влажными, а кожа липкой от пота. Глубокое, прерывистое дыхание было единственным звуком в комнате. Ноа повернул голову, чтобы посмотреть на Пег. Она тоже повернулась. Через мгновение Пег нахмурилась, и в её взгляде появилась та самая деловитая строгость, которую Ноа помнил по её обычному поведению. — Если ты проболтаешься… — хрипло прошептала она. Ноа тихо рассмеялся, звук был глубоким и довольным. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставляя на коже влажный след. — Ты серьёзно решила сейчас выяснять это? — его тон был наполнен смесью неверия и нежности. Он указал взглядом на её живот, где блестели следы его разрядки. — После всего этого, Пег? Пег откинула голову на подушку, закрывая глаза. Она выглядела измученной, но абсолютно удовлетворённой. Ноа приподнялся, опираясь на локоть, и снова устроился между её ног. Он не стал спешить, а медленно опустил голову и начал целовать её в висок, спускаясь к шее. Его рука неторопливо скользнула вниз, чтобы начать ласково, успокаивающе поглаживать лобок, где была татуировка. — Не ной, Пег, — прошептал он ей в ухо. — У меня нет привычки хвастаться такими подробностями. В ответ на его слова и ласку Пег снова тихо простонала, поддаваясь его прикосновениям, и потянулась к нему, чтобы коснуться губ. В этот момент, когда его поцелуй и ласки снова начали разжигать угольки в её теле, в голове Пег поднялась волна хаоса. Ей казалось, что это всё нахер неправильно. Это было вне её правил, вне её зоны комфорта, вне всего, что она считала допустимым. Так быть не должно — это случайный секс, нарушающий все границы, которые она годами строила вокруг себя. Но эта мысль мгновенно тонула в неистовой волне воспоминаний. Чёрт, как же охуенно было. Дико, откровенно и совершенно, бесповоротно сбивало с ног. Она знала, что должна выгнать его, одеться и притвориться, что ничего не произошло, но тело предавало её, мягко изгибаясь навстречу каждой его ласке. Ноа же не думал о «правильности». Он думал только о ней и о том, что только что испытал. Он смотрел на неё, на её глаза, в которых всё ещё читалась смесь шока и голода, и понимал, что она совершенно отличается от той, которую он знал. Его тело было полностью расслаблено и удовлетворено, но при этом он уже хотел её снова. Её реакция на его прикосновения, её стоны, её тату — всё это говорило ему, что эта девушка стоит того, чтобы нарушить все его собственные правила. Парень усмехнулся про себя. Он получил свой «один раз», но знал, что это не конец, потому как видел в её глазах: это было слишком хорошо, чтобы остановиться. Он был готов подождать, пока она признает, что ей это нужно. Ноа прервал молчание, чтобы задать вопрос, который должен был пробить её оставшуюся броню. Он снова вошел в неё пальцами. Пег вздрогнула от внезапного ощущения наполненности. Парень принялся медленно двигать пальцами, возвращая её в состояние нетерпения. — Мне остаться на ночь или уйти? — спросил он, его голос был низким, а дыхание опаляло её ухо. Пег хотела бы его послать, сказать, чтобы он немедленно убирался, но не тогда, когда его пальцы были в ней. Вместо слов она смогла издать лишь тихий, сдавленный стон. — Только одна ночь, слышишь? — выдохнула она, обхватив его руку, чтобы остановить движение. — Одна и единственная… Ноа усмехнулся, его глаза сверкнули в полумраке. — Вот как… уже решила, что согласна на ночь? С этими словами он перестал двигаться внутри и, наклонившись, поцеловал её в шею. Одновременно он добавил третий палец, растягивая её и делая проникновение глубоким и острым. Пег ахнула, почувствовав, как её тело снова сжимается вокруг его пальцев, полностью сдаваясь моменту. Ноа не дал ей времени привыкнуть к новым ощущениям. Он начал быстро двигать тремя пальцами внутри неё, нацеливаясь на её самые чувствительные точки. Пег громко застонала, и этот звук был громче и откровеннее, чем все предыдущие. В тот же миг Ноа накрыл её губы поцелуем, поглощая стон. Он целовал её требовательно, запечатывая её молчание. Одновременно с поцелуем он ускорил темп движений. Её тело забилось в его руках. Их дыхание и стоны смешались в единый, страстный гул. Ноа отстранился от её губ ровно настолько, чтобы прошептать, тяжело дыша: — Ну, тогда я намерен взять всё, что смогу за эту одну ночь… С этими словами он снова усилил напор, начиная долгую, изматывающую игру, которая явно не закончится в ближайшее время.

***

Ночь была глубокой, и их измотанные тела наконец погрузились в тяжёлый сон. Внезапно Ноа резко дёрнулся во сне, как будто падал куда-то с высоты. Он мгновенно проснулся, его сердце бешено колотилось от смутного ночного кошмара. Он тяжело дышал, пытаясь осознать, где находится. Парень почувствовал вес и тепло рядом. Голая Пег прижималась к нему сзади, её рука покоилась на его груди, а дыхание касалось шеи. Он осторожно повернул голову и увидел её спокойно спящее лицо. — О, чёрт, — прошептал он сам себе. Ноа слегка напрягся, осознав, что мог её разбудить своим внезапным движением. К счастью, она спала. Он осторожно взял её за руку и поцеловал тыльную сторону. Затем он упал обратно на подушку, издавая долгий выдох облегчения, закрывая глаза. Пег, ощутив его движение, сквозь сон пробормотала, не открывая глаз: — Все хорошо? Ноа, почувствовав внезапный приступ нежности, тихо ответил. — Сегодня — да. Пег, не открывая глаз и не до конца осознавая услышанное, в ответ пробормотала что-то неразборчивое и прижалась к нему сильнее, ища его тепло. Ноа хмыкнул, ощущая её мягкое, податливое тело на своём. Он понимал: к хуям все договорённости и ультиматумы, которые они выстраивали. Как он может просрать такое? Он был готов признать: этот единственный раз, на который она согласилась, уже стал для него чем-то большим, чем просто секс.