Часть 3. Магия.

      «Я должен всё как-то исправить», — металась в голове мысль, — «Ей нельзя ненавидеть мня, я не хочу, это невозможно…». — Глэстин, подойдите!       Голос королевы выдернул его из судорожных размышлений. Иной выпрямился и подошел ближе к Изабелле, поклонившись. — Глэстин, вы должны проконтролировать, чтоб эта девушка как можно точнее понимала задачу, поставленную перед вами. Завтра после завтрака главный советник начнет подготовку «вечной» к Сопряжению. Мне бы хотелось, чтобы вы поприсутствовали на её первом уроке — как показывает практика прошлых случаев, первый раз бывает весьма изнурительным.       Мужчина не смог ответить ни слова. Думы переполняли его. Он смиренно поклонился, — Разрешите идти? — Идите, Мистер Фрай.       Глэстин сделал еще один поклон и поспешно удалился из тронного зала. Оказавшись в большом пустом коридоре, он замедлил шаг. Виски пульсировали, Иному показалось, что еще никогда прежде он не волновался так сильно. Выйдя во внутренний дворик, мужчина сел на скамью под акацией и шумно выходнул, схватившись руками за голову, — «Что происходит, черт возьми!», — он пытался успокоить сбившиеся дыхание. Перед глазами стояла она. Такая хрупкая и беззащитная, с красными от слез, ничего не понимающими глазами. Глэстин мог поклясться, что прямо сейчас слышал испуганное биение ее сердца.       Стараясь вернуться к себе из нового для него самоощущения, Иной стал разглядывать сад: дерево акации, тропинка устланная мелким белым щебнем, кусты белой розы, голубые цветы вьюна поднимались по своим ветвям-лианам к окнам дворцовых покоев… Он задержал своё внимание на закрытых ставнях, единственно закрытых из всех…       «Может это её покои?..» — в голове зародилась смутная идея, — «Я должен увидеться с ней до утреннего урока с советником — он вряд ли даст нам поговорить».       Так хотелось прикоснуться к ней… Сказать, что всё хорошо, она под защитой, пока он рядом, ей ничего не угрожает…

***

      Вечером этого же дня Иной вернулся под окна закрытые ставнями. Блеклый свет низких садовых фонарей разливался по газону, заглядывая под пышные шапки кустов, подсвечивая их изнутри изумрудными лучами.       Глэстин снял с себя пиджак, закатал рукава кашемирового черного свитера и подошел к гладкой каменной стене дворца, — «Osstak lider ro lavv'a…» — закрыв глаза и нахмурившись прошептал он на непонятном языке, ладони засияли холодным бледно-синим огнем. Иной присел на одно колено и вжал руки в холодную влажную землю, — «Inra, no werritra danus o'mp… Zankir!» — Глэстин поднялся, отряхивая руки.       Из мест, где лежали его ладони, начала исходить вибрация, почва зашевелилась. Вдруг, из-под земли выбилось два гладких белых столбика, за ними еще и еще, они неприятно хрустели и глухо стучали друг о друга, как.. кости. Огромное количество чьих-то старых костей, отдельных и в сочленениях, будто лианы, плели из себя зловещий узор вверх по стене, прокладывая «путь» к закрытым ставням. Иной довольно ухмыльнулся, осматривая свое адское творение. Сильные руки мужчины ловко цеплялись за кости покойников. Глэстин стремительно поднимался вверх по мертвецкой «лиане» и вот, он у заветных ставен.       Иной постучал. Тишина. Он приложил два пальца к замку на ставнях, — "Daskur u nok!», — скомандовал он и замок хрустнул, ставни приоткрылись. Глэстин отворил их полностью и заглянул в окно. За стеклом было темно и ничего не видно. На секунду, он решил, что ошибся в своем предположении, но вновь появившееся внутри чувство, потянуло внутрь неизвестной силой.       «Akscer!» — оконные рамы, будто от удара мощного порыва ветра, распахнулись, звеня стеклами. Сквозняк с улицы подхватил тонкую ткань тюли и вытянул ее в сад, как приведение. Глэстин бесшумно запрыгнул в темную комнату. Внутри было тепло, в камине мерцали алые огоньки углей — комната подготовлена для гостя.. или гостьи. В нос ударил пьянящий запах… Ее запах. Он сводил с ума. От него кружилась голова, сердце замирало, становилось тяжело дышать. Иной терялся в новых чувствах, они накрывали волной, он тонул. Они пугали. Что с ним? Что происходит?       «Вжух!»       Что-то тяжелое пронеслось мимо его лица и, если бы не реакция, прилетело бы прямо по голове. — Глэстин?! Что ты тут делаешь?! — из тени высокой шторы на тусклый свет, льющийся через открытое окно, вышла Лексана, босиком, одетая в кружевную сорочку в пол. В руках она держала небольшой мраморный бюст какого-то полководца.       Сердце Иного неистово рванулось в груди, отдавая острой болью по всему телу, и замерло, заставляя лоб покрыться холодным потом. Он тяжело сглотнул, — Лексана… — Почему ты здесь? Что тебе надо? — недоверчиво спросила девушка, всё еще держа наготове свое импровизированное оружие. — Лексана, я… Я должен был увидеть тебя… — запинался Иной, — Нам надо поговорить. Я должен объясниться перед тобой… И извиниться…       «Вечная» стояла неподвижно, напряженно, неуверенно опуская руку со статуэткой. — Прости меня… Я не желал, чтоб всё так вышло… Всё должно было быть не так… — А как? — нервно перебила его Лексана.       Иной потупил взгляд. Он понимал, что советник рассказал ей о первоначальном плане. Рассказал, что на балу, после совместного проведения ритуала, открывающего для Иных силы присутствующих «вечных», Глэстин должен был отыскать предназначенного ему избранного, чтоб захватить разум и душу, сделав для себя некого энергетического трелла. — Вы хотели использовать меня!.. Ты хотел! — обиженно шептала девушка, — Будто я вещь! Будто неживая! Как варвары нападают на спящую деревню, ты задумал отобрать чувства и волю у неведущего человека! — Лексана, я не хотел… Меня заставляют… — Кто!? Королева? Советник? Как они могут заставить Иного делать что либо?! — Пророчество…       Девушка, показалось, чуть успокоилась, — Расскажи мне о пророчестве подробней. — Понимаешь, я сам немного путаюсь в нем, все очень непросто. Есть много нюансов, при наличии тех или иных, ход пророчества может изменяться в разных направлениях. Кажется, именно это и произойдет в ближайшие дни… — Что такое? — Ты не простая избранная «вечная», Лексана… Ты не сможешь быть треллом Иных. — Как это? Кто же я? — девушка растерянно хлопала глазами. — Ты — Immortur. — Кто?! — Человек, который в связи с Иными, может выдавать «магию» подобную нашей. — И что это означает для пророчества?.. — Лексана боялась услышать неблагоприятный ответ. — Сопряжению быть. В любом случае. Но я должен вложить в тебя свои силы, мы должны сплестись энергией и… — Глэстин запнулся. — И что? Не молчи… — Ты должна с помощью силы Сопряжения растворить остальных «вечных» в энергии Иных, тем самым, взять от них чуть «магии», от каждого помаленьку… — Что значит «растворить»?.. — по коже девушки пробежала волна противных мурашек от предчувствия ужасного.       Глэстин подбирал слова, — Это значит, тебе придется их уничтожить, — холодно сказал он так и не придумав более мягкого описания.       Мраморный полководец с громким стуком упал на пол. Девушка чуть попятилась, — Я не сделаю этого… — Тебе придется… — Вы не сделаете из меня монстра! — закричала девушка и кинулась к окну. — Лексана, на кону целый мир, ваш мир!       Девушка остановилась у подоконника, обернувшись через плечо. Крупная одинокая слеза скатилась вниз по ее щеке. Глэстин буквально слышал, как она разбилась о дубовый паркет, обжигая его горечью. Иной осторожно подошел к Лексане сзади и медленно обнял за плечи. — Всё будет хорошо. Это бремя. И оно упало на твои плечи. Никто не в ответе за это, такова судьба, предначертанная для нас, — он, неосознанно, перешел на шепот, — Но есть я. Моя обязанность, мой долг — быть рядом с тобой. И я всегда буду рядом. Ты можешь положиться на меня, я не подведу, сделаю всё, что ты попросишь. Мы должны стать одним целым.       Лексана скинула его руки, — Глэстин, полагаю, я не могу пока что воспринимать все должным образом… Мне требуется время. Спасибо, что пришел… И рассказал об этом… — Лексана… — начал Глэстин, но девушка не дала ему сказать. — Как ты понял, что я.. Immortur?       Глэстин растерялся от ее вопроса. Она не понимала этого, не знала, какой для них, Иных, это было деликатной темой, неимоверно редким явлением, в которое сам Глэстин не мог поверить до конца и осознать. — Мне сложно это описать, ведь понимание этого находится на уровне внутренних чувств… — И что ты чувствуешь? — Не понимаю… Эти чувства несвойственны нашему народу, чужды нашим телам и сознанию. Я лишь пытаюсь разобраться сам. — То есть, грубо говоря, ты почувствовал это во мне. — Почувствовал то, что скрыто в тебе, через себя. Да.       Лексана быстро пересекла комнату и села на край кровати, закрыв лицо ладонями. Глэстин проследовал за ней и присел напротив, пытаясь наткнуться на ее взгляд.             Девушка убрала руки и взглянула в его серые глаза. Мужчину прошибло, словно током. — Лучше бы ты просто был тем прекрасным джентльменом с бала Ее Величества, — она слабо улыбнулась, — Никогда бы не подумала, что смогу вот так, сидя ночью в королевских покоях Букингемского дворца, разговаривать о своей судьбе и о конце света с существом из другого мира… — Мне не хотелось бы быть монстром для тебя… — грустно сказал Иной.       Лексана задумалась, — Не могу поверить, что Иные выглядят в точности, как люди, имеют плоть и кровь. Я думала, вы бестелесные создания… Увидев тебя где-нибудь среди толпы, никогда бы не решила, что передо мной житель иной материи…       Глэстин попытался взять девушку за руку, но она быстро убрала ее за спину. — Не думаю, что считаю тебя монстром, Глэстин, но я не доверяю тебе… К сожалению, я утратила эту способность и больше не доверяю здесь никому. Поэтому, давай повременим с контактами и разговорами, хочу посмотреть, как будут развиваться события и каковы будут ваши с советником действия. За двое суток я спала всего три часа и это совершенно не помогает мне в соображениях. В голове такая каша. Мысли, кажется, сейчас разорвут на части мой разум.       Глэстин с сожалением подмечал все ее эмоции и страдания. Он чувствовал себя виновным в ее боли, ему казалось, что это он — причина всего.       Девушка продолжала, путающимся языком, — Мне нужно отдохнуть. Просто обязательно. Завтра меня ждет какой-то урок осознания, советник сказал, если я не приду за эту ночь в форму, мне конец, я просто упаду в обморок и больше не встану… Не могу сказать, конечно, что очень расстроюсь тому…       Глэстин кинул взгляд на столик возле стены у двери. На нем стоял остывший обед, холодный чай, а на подносе — нетронутый ужин. — Ты не ешь вторые сутки… — взволновался мужчина, — Не притронулась к угощениям на балу, не приняла ужин у Джаральдины, не стала завтракать со мной… Отказалась от обеда и ужина. Откуда тебе черпать силы? — Мне не хочется есть. — А спать? — Если бы ты знал, как я устала… Но я не могу заснуть, сон не идет. Устала ворочаться. А стоит мне закрыть глаза, вижу перед собой ту панику в Уайтхолле… Наползает тьма, она поглощает всё и всех на своем пути. Люди кричат… — девушка снова, в ужасе, закрыла лицо руками.       Глэстин осторожно гладил ее по ноге, успокаивая, — Лексана, хочешь, я помогу тебе заснуть?.. — Как ты это сделаешь? Снотворное не приму, как и любые другие медикаменты в этих стенах! — Я сделаю это.. по-своему… — Что это значит?..       Не успела она договорить, как теплая сухая ладонь Иного легла на её лоб, сталь его глаз осветилась зелеными огнями. Легкий импульс, будто слабый ток, коснулся кожи. В голове разлился теплый, влажный, густой туман, накрывающий и усыпляющий все беспокойные мысли, погребая их под собой. Веки стали невыносимо тяжелыми. Её спина плавно опустилась на кровать, будто поддерживаемая чем-то. Темнота. Пустота. Тишина. Сладкий сон.       Глэстин склонился над усыпленной девушкой. Глаза бродили по её лицу, телу, жадно поглощая хрупкое человеческое создание. Сердце его почти не билось, он не осмеливался даже дышать. Не удержавшись, Иной нежно провел кончиками пальцев по худой ключице и закрыл глаза, шумно втянув в себя воздух. Легкая дрожь пробежала по телу, горячее странное чувство подступило к самой макушке, заставляя голову закружиться и ударило вниз живота. Словно обожжённый, испугавшись странного ощущения, Глэстин резко одернул руку от Лексаны и отпрял. С минуту он смотрел на молодую девушку с пустотой в мыслях, потом поднял Лексану на руки, уложил в постель, накрыл одеялом и поспешно покинул покои, выпрыгнув в окно.       «Xarrok…»       Рамы окна закрылись.       Глэстин мчался к себе. В поместье. Словно вихрь. То ли от прохладного ветра, то ли от раздирающих чувств внутри, с его глаз слетели две скупые слезы и рассеялись в воздушном потоке. — Господин, вы дома! Доброго вечера! Что-то пожелаете? — услужливая Джаральдина встретила Иного в прихожей.       Он не отвечал, небрежно скидывая ботинки и пиджак. — Что-то случилось?.. — Я буду у себя! — еле сдерживаясь от срыва, выпалил он, — Мне ничего не нужно, никого ко мне не пускать, меня не тревожить!.. — Хорошо, Мистер Фрай… — испуганно закивала женщина на несвойственное поведение господина.       Иной осенним ветром пролетел вверх по массивной дубовой лестнице.       За спиной хлопнула дверь, отрывая от остального мира. В комнате было тихо, только огонь в камине приятно потрескивал и мерцал красными искрами. Осмотрев своё убежище, Глэстин стянул свитер и со злостью кинул его в угол. Всё раздражало. Выводило из себя его — холодное бездушное многовековое существо. Иной закрыл лицо руками и издал приглушенный рык, проскрипев зубами. Сорвавшись с места, он пролетел в ванную комнату и включил краны. Пар повалил от прохладных стенок медной бадьи, наполняя пространство своими влагой и теплом. Раздевшись мужчина плюхнулся в горячую воду, пытаясь скинуть с себя груз чувств наполняющих его последние два дня. Все его мышцы сводило, а тело разрывало на части странным ощущением пустоты и одиночества, но в то же время, он не хотел никого видеть и слышать. Непонятный комок горечи подступил к горлу, опустился вниз живота и разверзся пожаром, уходя ниже, обращаясь ледяным холодом к ступням.       Глэстин схватился руками за лицо и завыл, — «Дерьмо! Да что такое! Что со мной происходит?!» — цедил он сквозь стиснутые зубы. Иной выскочил из бадьи и небрежно отерся полотенцем. Захлопнул дверь в ванную комнату, скинул покрывало с кровати и лег в постель. Тело вибрировало где-то внутри, сердце бешено колотилось в ушах. Тяжелое дыхание с силой вздымало грудную клетку. Перед глазами стояла она. В своей кружевной сорочке. Непослушные шоколадные локоны падали на испуганное лицо, голубые глаза блестели воинственным холодным огнем. Глэстин скинул с себя одеяло, его тело плавилось в тоске и муке, пылая неведомым жаром.       Удалось заснуть под утро.

***

      Кеб с королевским гербом быстро двигался к заднему входу дворцовых палат. Солнце этим днем предательски скрылось за черные тучи, из которых непрерывно шел проливной дождь, сильные порывы северного ветра срывали с деревьев ослабшие листья.       Темная высокая фигура вихрем пронеслась по холу, вниз по лестнице, вглубь, по мрачному коридору подземелья.       Вежливый стук в дверь. — Конфиденциально. По приказу королевы.       Дверь отворилась, гулко скрипя массивными петлями. — А… Это вы. Ну, присоединяйтесь. Её Величество желала вашего присутствия, — советник был, как всегда, не в духе, избыточно напряжен и крайне раздражен присутствием иной формы жизни. — Доброго дня, господин главный советник, — бесстрастно ответил Глэстин и замер в оцепенении.       Перед глазами открылась ужасающая картина. У дальней стены подземной камеры стояла гигантская колба, наполненная желтым эфиром. Лампы подсвечивали ее изнутри, придавая субстанции свечение. В колбе плавала Лексана.       Дух перехватывало от подобного зрелища. Как безжизненное тело, девушка левитировала в субстанции, распластав руки, словно анатомический препарат. Желтая от цвета жидкости, кожа отражала свет ламп, белая медицинская рубаха «парила» вдоль тела, волосы темными прядями двигались, как живые щупальца, то взмывая вверх, то падая на мертвенное лицо.       Скованный неприятным впечатлением и страхом, Иной медленно подошел к советнику, стоявшему напротив этого странного изобретения. — Долго она уже там? — Глэстин ни разу не присутствовал на первом сеансе. Это был его первый «вечный». «Вечная». — Порядка двадцати минут, — казалось, глядя на бездыханное тело, главный советник находил успокоение. Он не сводил взгляда с девушки, в глазах читалось удовлетворение. — Это не опасно? — у Глэстина сжималось сердце. Становилось дурно от мерзкого желтого свечения, глухого бульканья колбы и плавающей в эфире Лексаны. — Именно таких результатов мы и должны добиться с помощью этого устройства, — раздраженно ответил советник, — «Вечная» вошла в состояние некого транса, сейчас ее существо покинуло тело и отошло в энергетический мир, где вспомнит свое истинное предназначение и напитается до изначальных значений. — Разве допустимо для человека находиться без кислорода столько времени? — Она не совсем человек, если ты не знаешь, сегодня утром на раскрытии своих энергий Лексана показала невероятные результаты, — советник довольно ухмыльнулся не сводя глаз с колбы.       Иной нахмурился, — Я думал, вы не начнете без меня свои экзекуции, советник. — Вы слишком долго спите. Успокоенный могуществом своего мира, — с ненавистью к существу уколол пожилой мужчина, — Оно и понятно, не вашему миру ведь грозит гибель. Но страх за собственные шкуры вынуждает действовать вас благородно…       Иной сжал кулаки до хруста суставов. — Что-то вы нервны сегодня, Глэстин, полагаю, это из-за пересыпа, — довольствовался своими провокациями и безнаказанностью советник. — Думаю, это погода, — сжато выдавил Иной.       Советник молча подошел к управляющей панели на колбе, — Пожалуй, хватит, — он ввел какую-то команду и колба медленно перевернулась в горизонтальное положение, эфир стал потихоньку убывать через подведенный к системе шланг, тело девушки опустилось на дно. Щелкнули замки стеклянной створки, она приоткрылась, чмокнув герметизирующими резинками.       Советник прикатил кушетку и застелил ее чистой простыней, — Глэстин, не стойте столбом!       Иной вышел из ступора и подбежал к колбе, достал бездыханное измученное тело, холодное, желтое и скользкое от эфира. Мужчине показалось, что Лексана похудела, осунулась от этой процедуры, будто за неделю голода. Он аккуратно уложил ее на кушетку, — Что теперь? — Не знаю… — Что?! — Глэстин взорвался, больше не было сил держать внутри это напряжение, которое поддерживал в нем советник, раз за разом подливая масла в огонь, — Вы запихнули ее в эту штуку, не зная что произойдет после? Как ее оживить?! — Держите себя в руках! — прогремел советник и задумался, — Думаю, разряд поможет…       Он подкатил небольшой столик на колесиках со странным аппаратом, увитым огромным количеством разноцветных проводов. — Это дефибриллятор?.. — Нет, он мощнее в несколько десятков раз. Такой машины хватит, чтоб привести в работу фабрику с ткацкими станками. — Но она же сгорит!.. — Глестин преградил советнику путь. — Вы ведете себя, как мальчишка! Глупый, неразумный, взбалмошный ребенок! — советник оттолкнул Иного в сторону, резким движением подключил толстый кабель к металлическому гнезду в корпусе кушетки и щелкнул тумблером аппарата.       Тело девушки выгнулось и вспыхнуло слепящим белым огнем, пространство загудело оглушающим треском тока, отдаваясь эхом от каменных стен. Минута и всё прекратилось. Камера наполнилась озоном. Выгнутое в судороге тело упало на кушетку, дымясь, покрываясь медленно опускающимся на него пеплом от сожженной дотла медицинской рубахи.       Советник быстро накинул на девушку свисающие края простыни, прикрывая наготу, — Что вы рот раскрыли?! Срам! — он одернул Иного, — Приведите её в порядок! — Что?.. — Воспользуйтесь «магией» или как вы это делаете… Нужно омыть тело от пепла и эфира, и доставить в ее покои. Она дышит. Нужно время. Она очнется, — советник проверил возобновившееся дыхание Лексаны и нащупал пульс. Кинул многозначительный взгляд на Иного и быстро вышел из камеры, громко захлопнув за собой дверь.       Глэстин медленно подошел к кушетке и вгляделся в лицо «вечной». Слабые мимические сокращения еле видно пробегали под желтой кожей. Грудь тихо вздымалась под простынями. Мужчина осторожно промокнул простыней тело от излишек влаги, вытер уголком ткани лицо девушки. На кончиках пальцев Иного вспыхнули голубые огни и он стал плавно водить руками над телом: вверх по руке, по ключицам к другой руке, грудь, живот, вниз по левой ноге, вверх по правой, живот, грудь, шея, голова. Когда тело девушки стало очищенным и сухим, Глэстин поднял Лексану на руки, не сводя глаз с ее лица, в надежде, что та очнется. — Всё готово? — в камеру влетел советник. Не дождавшись ответа, он пронесся мимо Иного и нащупал камень на стене за его спиной. Рядом с треском и грохотом отодвинулась узкая каменная панель, открывая тесный проход, — Это тайный ход до ее покоев, — указал старик на Лексану, — Оставьте «вечную» там, пусть у нее будет время на восстановление. Столько, сколько понадобиться. Когда проснется, тогда и проснется. Не будем торопить этот процесс.       Советник немного помялся, переступая с ноги на ногу и поспешно покинул камеру. В дверном замке щелкнули несколько оборотов ключа.       Глэстин, боком, медленно пробирался по темному проходу вперед, потом вверх по узкой лестнице, направо, вперед, вверх по лестнице, налево, сбиваясь с подсчета поворотов. Наконец он уперся в стену, толкнув которую, оказался в покоях Лексаны, тех самых, что он своевольно посетил прошлой ночью.       Дневной свет ударил по привыкшим к темноте глазам, дождь на улице прекратился. Иной положил девушку на кровать, снял с нее пожелтевшую простынь, позволив себе еще раз насладиться видами изящных оголенных изгибов. К телу прилил тот странный жар, а колени свело взлетающим кверху спазмом. Глэстин поспешно укутал Лексану одеялом, а сам сел на другой край кровати уткнувшись в одну точку, — «Значит, господин советник уже провел урок высвобождения силы и что-то выяснил… Он понял, что она не простая «вечная»… Интересно, он знает, что означает его открытие?.. Надо рассказать ему.. или.. сохранить в тайне. Пока что. Я должен войти в Сопряжение с Лексаной без него, мы должны решить эту задачу без посторонних. Мне следует вернуться в Элип и доложить обо всём… Спросить совета… Узнать, что со мной происходит»…

***

      Часы в холе пробили пять вечера. Глэстин вздрогнул, очнувшись от дремоты и размял затекшую шею. Лексана, так же неподвижно, как кукла, лежала на кровати за ним, укутанная одеялом. Иной развернулся к девушке и осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу. Она казалась такой недосягаемой, хоть и была рядом. Внутри мужчины витало чувство, будто закрыв глаза, разум уже не сможет восстановить ее образ в голове, она рассеется, как утренний туман.       С холодных синих губ «вечной» сорвался измученный короткий стон. — Лексана! Слышишь меня?       Девушка слегка отклонила голову в сторону голоса. — Всё хорошо! Всё будет хорошо! Я рядом с тобой…       По бегающим под веками глазным яблокам становилось понятно, что Лексана стремится вырваться из тьмы, в которую погрузилась, словно в густую патоку, сковавшую мышцы и сознание. — Давай же… Я здесь, иди ко мне… — Глэстин гладил девушку по щеке, продолжая разговаривать с ней.       Рука «вечной» медленно и бессильно поднялась и прижалась ладонью к руке Иного. Лексана точно ощущала его присутствие и исходящую безопасность. Она отчаянно боролась с небытием, трудясь скорее поднять свинцовые веки. — Глэстин… — еле слышно произнесла она. — Да. Я с тобой. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Возвращайся ко мне, — Иной наклонился к ее уху, — Satturo ma'vial rantu u movirr. Rattans cerrium mol, conu'va wasteh kol. Cina. Fracter. Raddu'us derrictante.       Глаза девушки неестественно медленно открылись. Мутный взгляд поймал темную фигуру, отзывавшуюся тихим бархатным тоном. — Глэстин… Это ты? — размеренно произнесла девушка низким шепотом. — Лексана?.. Это я. Как ты? Как себя чувствуешь? — Иной сжал ее пальцы в своих теплых сухих ладонях. — Мне очень плохо, Глэстин… Помоги… Сделай что-нибудь, Глэстин… — стонала она, глядя на него пустым мертвым взглядом. — Что я могу сделать для тебя? Подскажи мне! Как можно помочь тебе?.. — Глэстин нервничал, он не понимал, в каком состоянии сейчас находится «вечная» и какие именно процессы жизнедеятельности у нее нарушены. — Кажется, мне нужна твоя энергия… — Что?.. — Подвинься ближе, Глэстин… — стеклянные глаза Лексаны смотрели сквозь, пронзая мертвенным холодом, не выражая абсолютно никаких эмоций, — Наклонись ко мне… Ближе… — голос переходил из шепота в натужный скрип, пробирающий нутро до мурашек, — Приблизься ко мне!       Глэстин послушался и медленно нагнулся к лицу «вечной». Девушка, обуянная странной силой, обхватила руками Иного за шею и притянула к себе, увлекая в поцелуй, неистовый и сладкий. Жар от ее горячих губ прошел в его тело, наполняя полностью. Голова мужчины загудела и закружилась. Разум помутился. Как завороженный, Глэстин отдался этим чувствам целиком. Его руки скользнули под одеяло, обвивая тонкую женскую талию, жадно впиваясь пальцами в бархатное тело. Он таял в неге ее сладких ласк.       Но вдруг, резкий жгучий разряд пронесся по всему телу. Разум Иного тут же высвободился из грез, в боли мужчина рефлекторно оттолкнулся от кровати, но девушка, вцепившись мертвой хваткой, продолжала висеть у него на шее. Щеки ее налились румянцем, но кожа осталась убиенно бледной. «Вечная» медленно разжала руки и плавно опустилась на перину, закатив глаза. Глэстин вскочил с кровати, тяжело дыша. Колени его чуть подрагивали, сердце бешено стучало в груди, голова кружилась так сильно, что сложно было сконцентрировать взгляд — вся комната плыла вальсом из предметов интерьера. — Глэстин? — через несколько секунд обморока девушка открыла глаза. Взгляд, уже ее родных голубых глаз, засветился живым огоньком. Она напугано рассматривала не менее напуганного Глэстина.       Мужчина отошел от ступора и вернулся на кровать. — Что случилось? Что со мной произошло? Где советник? — нежный слабый голос вернулся к ней.       Глэстин медленно выдохнул, переводя дух, — Всё в порядке. Ты в своих покоях, в безопасности. Вы с советником открыли связь с иной материей, к большому сожалению, я опоздал на начало. Ты была в ней какое-то время, она приняла тебя. Возможно, ты чувствуешь странные новые ощущения — не переживай и не бойся их, они твои, скоро ты свыкнешься с ними и перестанешь дифференцировать это.       Девушка задумалась, обращаясь внутрь себя, изучая новое самоощущение, — Ты принес меня сюда? — Да. Мы завершили с советником.. обряд, если можно так это назвать, и он велел отнести тебя в покои, отдохнуть и.. набраться сил. — Болит голова… — Я могу помочь… — неуверенно предложил Иной. Он ощущал сильную слабость после их «поцелуя», да и не хотелось снова почувствовать ту прожигающую боль через всё тело. — Пожалуйста…       Глэстин осторожно приложил ладонь к ее лбу, его глаза засветились зеленым огнем. Девушка почувствовала легкое покалывание тока от прикосновения и вся ее боль быстро улетучилась. — Спасибо… — блаженно расслабила тело Лексана. — Всегда пожалуйста — улыбнулся Иной, — Я должен найти советника, надо сообщить, что ты пришла в себя. Возможно, нужно сделать что-то еще, после того, как «вечный» вернется из материи, я не знаю… Я впервые учавствую в этом. Мне придется покинуть тебя не на долго, — с этими словами мужчина поднялся на ноги и пошел в сторону двери, — Ни о чем не беспокойся. Всё под контролем. Просто отдыхай. Я скоро вернусь. Захвачу тебе что-нибудь поесть и ты поешь, поняла?! — он шуточно пригрозил девушке кулаком, — Я заставлю тебя съесть хоть что-то, не отвертишься!       Девушка улыбнулась, подмечая, что она действительно очень голодна и поела бы с большим удовольствием.       Глэстин одобряюще моргнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.       «Что. Это. Было?» — билось у него в голове…       Мужчина бежал по дворцу, без иных мыслей, только оглушающий звон в ушах сопровождал его поиски советника по старым залам замка. Голова кружилась, виски пульсировали, в глазах предательски темнели краски жизни. Глэстин старался оставаться в сознании, но силы с каждой секундой стремительно покидали его. — Господин советник!.. — Иной буквально ввалился в тайный кабинет. — Мой бог… Вы меня напугали… — выпучил глаза советник, — Что-то случилось?! Что-то с «вечной»? — напрягся пожилой мужчина. — Она очнулась! Думаю вам следует осмотреть ее… — Глэстин еле стоял на ногах, опираясь плечом об дверной косяк. — Хорошо… Что с вами? — подметил старик, поравнявшись с Иным. — Легкое недомогание…       Советник запер кабинет и они вместе двинулись к покоям Лексаны. — Думаю, надо взять ей что-то поесть, она очень слаба, — предложил Глэстин, когда они проходили мимо дверей кухни. — Нет, — резко отрезал советник, — Ее слабость нам на руку, она может быть непредсказуема и очень опасна сейчас, нельзя давать ей энергию, не убедившись в стабилизации ее состояния. Сначала обследуем ее.       Глэстин остановился. — В чем дело? — заподозрил что-то старик. — Ни в чем… — Глэстин, что произошло?! — оскалившись накинулся на мужчину советник. — Кажется, она получила часть моей силы… — Что?! — взревел советник, — Как?! Как это случилось?! — Она открыла глаза и.. коснулась меня. Мое тело пронзило острой болью, а Лексана.. будто бы вернулась к жизни из небытия. — Боже… — советник сорвался с места стрелой и побежал по холлу к лестнице, ведущей в гостевые спальни. Невозможно было и представить, что человек в преклонном возрасте может двигаться так быстро.       Глэстин бросился за ним.       Когда советник распахнул дверь в покои, девушки в кровати не оказалось. Она стояла около окна, прикрывая наготу одеялом, светясь синим огнем. — Это не я! Я так не хотела! Что-то изливается из меня, вырывая душу! — кричала Лексана, сквозь истеричные слезы. — Дитя, не переживай, успокойся! — пытался утихомирить девушку советник. — Тебе больно?! — Глэстин хотел подбежать к ней, но советник схватил его за плечо. — Нет… — она помотала головой.       Глэстин облегченно выдохнул, убрал руку советника и медленно подошел к «вечной».       Она отстранилась от него, — Не надо, не подходи, — девушка боязливо выставила вперед руку. — Не бойся этого, всё в порядке, — Глэстин осторожно подступал к девушке. Вдруг, его всего объяло пламенем, таким же синим и холодным.       Приоткрыв рот от удивления, советник наблюдал за происходящим, не шевелясь и не дыша. — Что это?.. — вздрогнула Лексана. — Это моя сила, — Иной отвел руку в сторону ладонью вверх и на ней заплясали гибкие высокие языки синего пламени, похожие на простой огонь, но и отличные от него. Поведение этого огня было необычным, он словно живой, пытался ловить «щупальцами» воздух, стараясь найти свою цель.       Девушка очарованно наблюдала за синим пламенем. — Часть ее теперь живет в тебе, — он произнес это трепетно и, будто бы с гордостью, — Мне будет очень приятно, если ты позволишь научить тебя управлять ей, — он щелкнул пальцами и огонь с девушки пропал, — Ну, и не тратить ее попусту, — широко улыбнулся Иной и «погас» сам.       Девушка, не веря удаче, осмотрела себя и убедившись, что ее пламя полностью исчезло, сделала шаг на встречу Глэстину, — Спасибо! Я думала, это неизменно! Очень напугалась, что теперь всегда буду.. гореть! — улыбалась она. Девушка действительно была очень счастлива, этого маленького фокуса было достаточно для ощущения чистой радости, в условиях того, что ей уже пришлось пережить. — Сопряжение произошло… — раздался за спиной Иного голос советника, — Но как, я не понимаю… — Я думаю, энергия Лексаны не ограничена территориально, — предположил Глэстин, — как только ее тело получило силу, сама «магия» сделала за нее всю работу… — Это значит… — советник забывал озвучивать свои размышления вслух. — Остальные «вечные».. уже мертвы. — Что?! — девушка схватила Глэстина за руку, — Что ты сказал? Я не убивала никого! Не выходила за пределы комнаты! — Этого и не нужно, твоя «магия» медиумна. Тебе не обязательно быть на том месте, где ты хотела бы применить силы. — Но… я не хотела… — Это условия, которые нужно было обязательно соблюсти… Тут нет твоей вины и тем более желания.       Девушка закрыла лицо руками. — Лучше бы Лексане поехать со мной, — обратился Глэстин к советнику.       Пожилой мужчина молчал, недоверчиво осматривая Иного. — Её сила нуждается в контроле, а тело — в покое. Единственное место, которое сейчас может дать ей одновременно эти два условия — мой дом. — Исключено, — наконец-то выдавил из себя советник, — По приказу Её Величества, «вечная» не может покидать Букингем до первой миссии. — Но… — хотел возразить Иной. Его прервали. — Нет. Разговор окончен. А вообще, вы мне нужны, на пару слов. Расскажете подробности, — советник строго осмотрел Глэстина, как шкодливого ребенка, — Я зайду на кухню и прикажу подать вам ужин, Мисс, — уже более вежливо он обратился к Лексане, — А с вами, Мистер Фрай, мы встретимся в моем кабинете. Не задерживайтесь.       Пожилой мужчина резко развернулся и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Он был взбешен от того, что всё идет не по плану. Уже несколько дней бесконтрольных перемен и, кажется, он не успевает за ними, не улавливает суть вещей, ему не хватает знаний, чтоб держать эту ситуацию в узде. А тот, кто мог бы посодействовать — Глэстин — что-то недоговаривает, возможно нарочно скрывает чего-то от него, водит за нос.       Первые лучи закатного солнца проникли розовым светом через нежную тюль в комнату. Холодные лавандово-серые стены обрели теплый тон и пространство стало более приветливым к своим гостям. — Что теперь? — девушка растеряно смотрела на Иного, желая услышать хоть какую-то конкретику по их положению сейчас, — Первая миссия — это какое-то первое задание по спасению мира?       Глэстин подошел к Лексане и бережно поправил на ней одеяло, — Да, но ты не думай об этом сейчас. Они считают, что сразу после Сопряжения мы ринемся в бой, отвоевывать у сил тьмы их мир. Но нет, еще очень много предстоит сделать, чтоб быть способным на такую битву. — Почему мне нельзя пойти с тобой? — А ты бы хотела?..       Девушка задумалась, — Учитывая то, что во мне твоя «магия», думаю, безопаснее и продуктивнее будет находиться под твоим присмотром… — Я тоже так считаю. Советник уперся в слова королевы… — Глэстин тихо выругался под нос, — Знаешь, я поговорю с ним, — он резко направился к выходу, — Ни о чем не переживай, из комнаты не выходи. Скоро подадут ужин — поешь, ладно? — Да. — Я скоро вернусь.       С этими словами Иной покинул покои.       Лексана с минуту стояла на месте, сверля глазами закрытую дверь, затем подошла к окну и плотнее завернулась в одеяло. Из приоткрытой форточки дул свежий вечерний ветерок, заставляя чуть поежиться от осенней прохлады. Лето покидало эти края. Скоро солнце здесь будет в редкость и беспрестанные дожди зальют лужами угрюмый серый город. Девушка прошла к шкафу, в надежде найти что-то серьезнее одеяла, но вешалки пустовали. Черного шелкового платья, которое подарил ей Глэстин, тоже нигде не было видно. Печально вздохнув, «вечная» вернулась на кровать и легла, укутавшись с головы до ног. Хотелось, как маленькой девочке, спрятаться от всего мира в перинах, чтоб никто ее не нашел. Под одеялом было темно, тепло и тихо. Как в коконе, который не пускает к своему существу ничего извне. Эта ограниченная среда дарила спокойствие, обволакивая покоем намученное тело.       «Тук-тук» — постучали в дверь. — Ну, кто там?! — вынырнула из одеяла раздосадованная Лексана. — Ужин, Мисс! — ответил женский голос. — Ужин это хорошо. Ужин это давайте, — девушка села на край кровати обмотавшись одеялом.       В комнату зашла прислуга, приветливо улыбнулась и подошла к Лексане, — Вот, Мисс, подкрепитесь! — она поставила поднос со вкусностями на прикроватную тумбу, поклонилась и ушла.       Осмотрев поднос и его содержимое, Лексана, бесцеремонно игнорируя столовые приборы, взяла в одну руку кусок запеченной индейки, в другую кусок свежего теплого хлеба. Никогда в жизни ей не было так вкусно, то ли от голода, то ли от кулинарных творений королевских поваров. Сразу стало спокойнее на душе, вкусная еда отвлекала на себя всё внимание, не оставляя надежды прежним волнениям.       Но идиллия существовала не долго.       Дверь с огромной скоростью распахнулась и стукнулась о стену. Лексана вздрогнула. В комнату влетел Глэстин, глаза его полыхали зеленым огнем сильнее чем когда либо, черные волосы растрепались от бега, — Кажется, мы уходим! — быстро проговорил он и пролетел молнией через комнату к окну. — Что опять происходит?! — девушка закатила глаза, раздраженно кинув недоеденную еду обратно на тарелку.       Глэстин отодвинул шторы и распахнул настиш окно, — Наш разговор с советником зашел в тупик… — Понятно, — вздохнула девушка, — Переговоры не удались… — Лексана, скорее! Пока сюда не послали охрану!       Девушка подошла к окну, — Ну, и что? Мы будем прыгать? — Нет, мы полезем наверх.       Лексана округлила глаза и сделала неуверенный шаг назад, — Я не смогу, я очень боюсь высоты…       Услышав такой ответ, Иной немного замялся, но через секунду продолжил настаивать, — Лексана, мы на последнем этаже, там над оконной рамой карниз не так высоко. Я подтянусь, заберусь на крышу и подам руки. Тебе нужно лишь встать на подоконник и схватиться за меня. — Нет, нет, нет! Мы разобьемся вместе из-за меня… — Лексана! — брюнет схватил ее за плечи и слегка встряхнул, — Сейчас нет времени на сомнения, доверься мне, я не буду предлагать, если не уверен сам.       Он ловко залез на подоконник и прыгнул куда-то в сторону и вверх, пропав из вида. Лексана подбежала к окну и перевесилась наружу ища глазами Иного. У края крыши мелькнули его сильные ноги, по железным пластинам кровли послышались звуки шагов. Через секунду из-за блестящего металлического ската выглянуло лицо, обрамленное черными свисающими вниз локонами. — Давай же, ну! — мужчина свесился с крыши по грудь и протянул к Лексане руки, — Не тяни резину!       Девушка обреченно вздохнула. Не первый раз ей приказывают, не первый раз она от кого-то куда-то бежит, преодолевая препятствия, не первый раз она сбегает из замка. Внушает надежду лишь то, что с ней снова этот же индивид, который доказал свою надежность в таких ситуациях. Доверять Глэстину свою жизнь уже стало традицией.       Подхватив одеяло, Лексана залезла на подоконник и ужаснулась, случайно глянув вниз. — Нет-нет! Вниз не смотреть! — отругал ее Глэстин.       Лексана попыталась протянуть руку к мужчине, но ветер страшно метал одеяло, раскачивая девушку на подоконнике, как лодку с парусом. — Брось ты это одеяло! Там, куда мы идем, будут одеяла! — Ну, еще чего?! На шесте для тебя не станцевать?! -разозлилась девушка.       Возмущение придало ей сил и она подпрыгнула, схватившись рукой за ладонь Иного и повисла над пропастью.       «Я сорвусь и разобьюсь! Сорвусь и разобьюсь!» — металось у нее в голове. — Брось одеяло, Лексана!!! Дай мне вторую руку!!! — зло кричал на нее брюнет. — Тяни за одну! — Ты выскальзываешь!!! Дай мне вторую руку!!!       Делать было нечего. Зажмурившись, девушка отпустила свое одеяло и схватилась второй рукой за мужскую ладонь.       Глэстин в ту же секунду вытянул Лексану на теплую крышу, как рыбку из проруби.       Девушка съежилась, прикрываясь руками, — Доволен?! — Весьма, — брюнет, стараясь не пялиться, снял с себя рубашку и накинул Лексане на плечи.       Она быстро натянула ее, скрывая голое тело, — Что теперь, о великий стратег? Будем ждать вертолет? — девушка раздраженно пыталась уколоть мужчину.       Глэстин присел напротив нее на корточки, — Лексана, мы должны убраться отсюда, как можно скорее… Есть только один возможный вариант… — он сомневался в чем-то.. или боялся, — Пожалуйста, я прошу тебя… Постарайся принять, то что ты сейчас увидишь. Обещай, прошу… Обещай не бояться… — О чем ты? — удивилась девушка.       Глэстин не ответил. Он пристально всматривался в ее глаза, пытаясь нащупать положительный ответ на его просьбы. Иной медленно поднялся и стал плавно отходить назад от Лексаны, пятясь к середине крыши, не сводя с девушки глаз. — Когда это произойдет, это всё еще буду я… — Что произойдет, Глэстин? — девушка не на шутку заволновалась. — Ты должна будешь.. воспользоваться мной… — Не понимаю…       Вдруг глаза Глэстина необычайно ярко загорелись зелеными огнями, а кожа начала темнеть, аристократичный оливковый тон превратился в черную, бархатную чешую, отливавшую то синими, то зелеными бликами в лучах заходящего солнца. Тело его стало шириться, увеличиваясь в размерах, одежда плавно тлела мерцая зелеными искрами. Лексана зажала рот руками, чтоб не закричать от страха, ее конечности сковало ледяным ужасом. Через несколько секунд трансформаций перед ней уже стоял черный, словно ночь, мускулистый жеребец, в два раза больше обычной лошади. Его длинная смоляная грива развевалась на ветру. Мощное горячее дыхание прорезало прохладный вечерний воздух клубами пара. Разрез пасти был шире, чем у обычных лошадей, из нее торчали длинные острые клыки, словно челюсти саблезубого тигра, а в глазах плясали те самые зеленые огни.       Девушка издала тихий испуганный писк в плотно прижатые ко рту ладони, две слезы прокатились по щекам от переполняющего ее страха. Она оказалась одна на крыше с этим существом, на высоте 20 метров от земли…       В голове вспомнились слова, сказанные Глэстином, перед его.. перевоплощением, — «Ты должна воспользоваться мной»…       Лексана поднялась на дрожащих подкашивающихся ногах и сделала робкий шаг навстречу существу. Вороной конь стоял неподвижно, внимательно следя за ее движениями. Девушка шаг за шагом приближалась к зверю, когда она была уже почти на расстоянии вытянутой руки, жеребец шагнул в ее сторону. Лексана вздрогнула, но не отступила. Девушка осторожно протянула ладонь, желая дотронуться до носа коня и он подался вперед, чтоб ускорить это прикосновение. Лексана провела пальцами по мягкой бархатной чешуе, страх потихоньку отступал. — Глэстин?.. — неуверенно прошептала она, — Это ты?..       Жеребец лишь фыркнул, обдав девушку горячим дыханием. — Ладно… Похоже, что это ты… Не могу поверить. Я скоро сойду с ума… Я.. сейчас, — Лексана подошла сбоку и конь прилег на передние ноги, чтобы она могла взобраться на его спину, — Только куда мы с тобой тут поскачем… — девушка закарабкалась на жеребца и ухватилась за его широкую мощную шею.       Конь сорвался с места и поскакал к дальнему краю крыши набирая скорость. Заметив приближение обрыва девушка сильнее обхватила мускулистое туловище ногами и покрепче вцепилась в густую шелковистую гриву. Сердце замерло у нее в груди, она зажмурила глаза. Жеребец оттолкнулся от крыши в мощном прыжке и.. продолжил свой бег, летя, мягко рассекая копытами холодный воздух.