Глава 4. Голос

      После пары подсказок от случайного капрала, Кирк всё-таки нашла кабинет майора.       — Разрешите? — коротко бросила, оказываясь в дверях.       — Если ты по поводу моего отношения, то это был небольшой эксперимент, особенной дружбы между нами нет.       Габриэль замерла в пороге, не совсем готовая именно к этим словам.       — Я пришла поговорить не об этом, но, майор, объясните о чём вы.       Гоуст прошёл следом за ней и замер у входа в кабинет, Кирк почти ощутила взгляд меж лопаток, пробравший до глубины души.       — Я бывал в спортзале новичков просто чтобы понять, кого нам отбирают. Пытался выяснить, почему кто-то проходит тест, а кто-то нет. По моей теории и ты, и твоя соседка должны были справиться, но этого не произошло, — он передал бумагу своему духу, та проглядела и молча кивнула. — А ещё ты прошла не так легко, как я предполагал. Две объяснительные за раз, и к тому же дух сразу совершил обмен.       Женщина всмотрелась в девочку — маленькая эльфийка в ткань реальности вплеталась уверенными мазками, как будто сошедшая с раскадровки для мультфильма.       — Видимо, разочаровала. И какова была ваша теория?       — Что чем чище душа, тем больше она понравится духу… но, судя по всему, их предпочтения не всегда настолько… просты, — он перевёл на неё тяжелый взгляд. — Впрочем, тебя это пока не касается.       От этих слов брови сами поднялись выше, Кирк выдала:       — Почему же? Это секретная информация?       Штайн отмахнулся, вставая и отходя к шкафу, перевёл задумчивый взгляд на полки, которые интересовали его явно много больше, чем кандидатка:       — У меня нет никакого желания тратить своё время на человека, который не дослужится до майора или не продержится хотя бы год на такой работе. Так что ещё один вопрос — и проваливай. У вас, шалопаев, ещё тренировка.       Габриэль замерла, не уверенная, о чём спросить. О потерянной недодружбе? А толку, вряд ли он собирался с ней налаживать контакт без выполнения этих условий. К тому же, помимо того, чтобы разговорить этого деда, у неё есть ещё планы на свою службу, так что:       — Как у чиссеров происходит повышение?       — Кирк, — бросил Гоуст сухо за спиной, словно намереваясь остановить.       Но женщина подняла руку, не позволяя ему вмешиваться, продолжила смотреть на майора.       — Так же, как и в любых других войсках. Либо полевая работа на износ, либо выслуга лет. Для майора нужно отслужить четыре года, для лейтенанта — полтора, капрала ты получаешь, когда заканчиваешь стажировку. А теперь уходи.       Уже в коридоре Гоуст на неё напирает:       — Что это было?       Кирк подняла брови:       — Я, кажется, не давала тебе повода говорить со мной в подобном тоне. Я не твоя девушка, ты не мой ревнивый парень-абьюзер. Это всё, конечно, мило, но веди себя соответственно тому, кем ты являешься.       Дух приблизился чуть ближе, на плечах из резких теней поднялся знакомый чёрный песок:       — Ты ничего обо мне не знаешь. И о духах тоже.       Габриэль кивнула, опираясь о стенку — бежать всё равно некуда, и раз дух изъявил желание говорить…       — Тогда рассказывай. Не хочешь, чтобы я оставалась в неведении — расскажи, а не строй из себя таинственную нечисть.       В карих глазах появился холодный изумрудный отблеск, когда он приблизился ещё чуть ближе. И вот это уже определённо была угроза.       — Я не обязан тебе докладывать. То, что ты оказалась чуть лучше сброда, который мне подсовывали… не значит, что ты стоишь внимания, человек.       Никогда ещё слово «человек» не звучало для неё так оскорбительно. Габриэль поморщилась:       — Ладно. Хорошо. Сама узнаю. Не представляю, чего ты взъерепенился в кабинете майора, но нам обоим нужно на тренировку, пойдём.       Пихнула руку, которую Гоуст успел было к ней протянуть, повернула в коридор, ведущий к спортзалу. Кирк успела представить, как дух взбунтуется и вовсе покинет её без всяких оправданий и прощаний, ажно успела подумать, чем оправдываться перед начальством… обошлось.       В зале ей махнул невысокий лейтенант — судя по двум звёздочкам на погонах — и кивнул на строй.       — Ладно, новички, в этот раз без опозданий справились… — открыл блокнот. — Сегодня отработка семи-контакта с духами и сработка. Налево! — солдаты крутанулись, стоя теперь друг за другом. — Три круга по залу в темпе вальса и разминка.       Физические нагрузки — привычное, можно даже сказать, что любимое дело. А вот бои один на один с духами — не очень. После разминки тело ощущалось приятно-тёплым. Лейтенант, растрепав ещё сильнее и так кое-как лежавшие волосы, начал, отмеряя неровными шагами длину строя:       — Духи зачастую непредсказуемы. В этом их самая главная опасность. Как и с другими врагами — чем больше вы знаете о духе, тем легче вам будет его победить. Кандидат Бейкер, основные различия в категориях и методы работы с ними соответственно.       Парень, стоящий напротив то ли волка, то ли койота, похожего на низкополигональную модельку из игры, ответил жёстко и коротко:       — Определить ранг духа. Если дух сильный и стабильный, то возможно его измотать и разрушить достаточно, чтобы ослабить и изгнать. Слабого и нестабильно духа можно попытаться рассеять, но куда проще увести его в мир духов без вступления в бой.       Лейтенант кивнул, проходя между рядов кандидатов и их духов, Кирк прищурилась, провожая его взглядом — он коротко взглянул на Гоуста. А ещё он заметно прихрамывал. Бросил:       — Ответ неполный. Кандидат Саус. Итог?       Этот парень был небольшим, но напротив него стоял будто бы человек — юноша, словно сбежавший из какого-то синтоистского храма, и только лисьи уши и хвост выдавали в нём духа.       — Чем стабильнее дух, тем сложнее его повредить, но при этом чем нестабильнее, тем меньше будут сказываться на нём повреждения. Некоторые духи умеют регенерировать разными способами. Если удастся измотать духа, но не удастся изгнать — следует продолжать погоню или дать сигнал другим чиссерам, поскольку дух может отправиться искать себе ресурсы для восстановления.       — В следующий раз — покороче, — бросил лейтенант. — Но, в целом, верно. Кто-то из вас уже тренировался с собственным духом, для кого-то это будет впервые. Правила простые — пять минут продержаться до сигнала стоп. Уважаемые духи, — в голосе не появилось уважение, когда мужчина обернулся к ним. — Никого не калечим, работаем в меру. Разбрелись по матам.       Судя по взгляду Гоуста — щадить он её не собирался. Выдохнув, Габриэль ринулась вперёд одновременно с сигналом. Атака не оказалась неожиданной — Гоуст легко увернулся от удара в лицо, коротко пнул в опорную ногу, тут же придавил тёмными щупальцами к полу.       — Попробуй ещё раз, — сказал он тоном, каким нежно просят детей нарисовать что-то заново, потому что домик больше похож на белку, чем на здание.       Как только щупы пропали, женщина встала, но в этот раз он даже не использовал силу духа.       — Ты откуда так физически подкован? — удалось уклониться от щупальца. — Мне казалось, духи магию предпочитают.       — Тихо, — рявкнул в ответ.       Ещё пять поединков спустя, наглядно продемонстрировавших различие в уровне — и где только научился этот гад так двигаться? — к ним подошёл лейтенант, явно недовольной подобной раскладкой:       — Кандидатка, первый раз на тренировке?       — Так точно. Первый учебный день.       Лейтенант потёр нахмуренные брови:       — Дух, как к тебе обращаться?       Перевёл взгляд к мужчине в маске-черепе, которого при желании можно было спутать с военным.       — Гоуст.       — Гоуст, — кивнул тренер задумчиво. — Ты сильный, понимаю, но, если ты просто будешь протирать ею пол — она ничему не научится. А задача чиссера — понимать возможности своего духа и самому уметь сражаться с другими.       Лёгкий наклон головы Гоуста то ли выражающий презрение, то ли насмешку:       — Показываю возможности, — впрочем, голос бесцветный, как и раньше. — Вопросы?       — Можешь переходить к следующиму шагу.       И гаркнул что-то соседней паре, пока Гоуст направил тьму на неё и притянул за руки вперёд. Не схватил за ноги — скорее всего специально — и это было отличным поводом попробовать достать его подсечкой!       Увы, за следующие полчаса тренировки она так толком и не приблизилась к тому, чтобы достичь своего — за секунду до удара Гоуст вспоминал, что он не пальцем деланный, и всё его снисхождение кончалось — и Габриэль падала, оказывалась зажата чёрным песком и… в общем, ей раньше казалось, что у неё неплохо с физической подготовкой. А против него она не могла ничего — это было понятно сразу, ещё на тесте на совместимость.       Это должно было быть понятно и ему, тогда почему её не убили как прочий расходный материал?       — Завтра будем работать двойками против двоек. Разобьём вас сначала случайно, потом — по уровню подготовки и силы духа. Давайте, полчаса на ОФП и дуйте на обед. Штайн мне голову оторвёт, если вы опоздаете на следующую лекцию.       Кирк хотела бы докопаться до лейтенанта с вопросами, но тот свалил, не оставив ей такой возможности. Так что осталось выполнять приказ и пытаться заодно наблюдать за другими. Увы, во время тренировки никаких выводов она сделать не смогла, зато во время обеда…       — Как пройду экзамен, хочу попасть к майору на стажировку, — говорит со своим духом-лисом Саус. — Не к Штайну, конечно, но…       — Верх твоей гениальности, — высокомерно заявляет его дух, прикрываясь веером. — Умерь пыл и используй его во благо, ты попусту тратишь силы.       Габриэль открыла заметки в телефоне, задумчиво перепечатывая содержание диалога одновременно с поеданием супа. Гоуст сидел сбоку, задумчиво разглядывая тост с бобами.       — Акихико, я просто хочу пойти по службе дальше.       Пришлось отвернуться, чтобы не выглядеть так, будто она подслушивает. Это исключительно исследовательский интерес.       — Я всё сказал. Ты вообще должен благодарить, что я обратил на тебя внимание и согласился пойти на контакт. Знаешь, я же могу передумать и обменять свою душу с кем-то другим, с кем-то более достойным моей силы.       Минута тишины, а потом со стороны парня:       — Я просто хочу, чтобы духи и люди существовали в мире. Не отказывайся от меня из-за того, что я чего-то не понимаю.       — Я от тебя не отказываюсь, не говори ерунды. Просто мы должны друг друга слушать, а твои пререкания меня утомляют.       Габриэль доела последний кусок, медленно начала пить чай. Девушка с куницей — Паркер, кажется — полубоком села за соседний стол — зверёныш слез с её руки и уместился на коленях, девушка периодически давала ей кусочки мяса. Габриэль записала и это, а потом обернулась к Гоусту:       — А ты не голодный?       Мрачный взгляд отбивал желание вообще задавать какие-либо вопросы, но женщина не отвернулась.       — Мне не нужна еда, я же не человек.       И опять это презрение в слове «человек». Габриэль чуть ли не глаза закатила. Сам тут сидит в окружении людей, разделил с ней душу и сам ещё и жалуется. И это — не вспоминая о том, что он сам её поцеловал, даже имени не зная. Боже, какая морока с этими духами.       — Еда — это не всегда про потребность. Иногда это про желание, — она кивнула в сторону Паркер и её куницы.       Гоуст едва заметно качнул головой:       — Наверное. Не интересно.       Чай приятно согревал — сентябрь выдался достаточно тёплым, но промозглый ветер как будто даже в помещениях настигал. Габриэль сделала ещё один медленный глоток, задумываясь, правда, совсем не о том. Штайн на подсознательном уровне ощущался приятным мужиком, и, если и были какие-то признаки того, что это легенда для его исследования — Кирк их проигнорировала. Разбавить серые пару недель перед тестом хоть каким-то небезразличным человеком было хорошо. Да, цель у него была корыстная, но…       От презрительного короткого взгляда Гоуста хотелось спрятаться. Женщине было, что обдумать, день выдался насыщенным, а сплавить его куда-то и побыть одной представлялось маловозможным.       — На кой ты за мной таскаешься? — всё-таки полюбопытствовала она, решив, что за спросить ей голову не открутят.       И опять молчание. Дух снова бросил недолгий взгляд, проник этим под самую кожу, а может, ей просто показалось, что он залез в голову и пошурудил в мыслях, перетряс стоящие ровными рядками полочки и остался недоволен чужим скудоумием.       — Ну? Ты если отвечать не собираешься, ты хоть скажи, чтобы я время на ожидание не тратила. Я так-то не молодею.       — Тогда не буду отвечать, — и отвернулся.       Кирк сжала и разжала кулаки, сдерживая желание запустить в него кружкой с чаем. Гоуст. Дух, которого нельзя контролировать, дух, перед которым нет власти, ни единого козыря. Он сильнее по каждому из пунктов.       — От тебя несёт отчаянием, — почти фыркнул он, но в тоне всё тоже холодное презрение, прикрытое равнодушием.       — Спасибо, я была не в курсе, — и, допив чай в один глоток, Габриэль встала из-за стола. — Не иди за мной.       Первые несколько секунд не происходило ничего. Кирк подхватила поднос, отнесла его к грязной посуде и направилась к выходу. Только шагнув от пятна света лампы, заметила под своими ногами широкую тень, которая точно ей не принадлежала. Подняв голову, развернулась.       — Гоуст, не таскайся за мной как собака. Можешь идти сразу на занятие или вообще пропасть из поля моего зрения куда угодно. Просто свали.       Просьба — кто бы сомневался — проигнорирована, дух наклонился, свет лампы в коридоре позади не дал рассмотреть толком глаза:       — Я не собираюсь тебе слушать. Не тебе решать, куда мне идти.       — О, но ты не назвал мне ни единой причины, по которой ты должен идти со мной.       Мимо прошло пару человек, кинули удивлённые взгляды, но не вмешались. Дух и вовсе на них не смотрел, выдал хрипло:       — Не обязан.       — Даже так? Чудесно. Но раз ты о причинах говорит не хочешь, значит, для меня их нет, — в собственном её глубоком голосе появляются словно звонкие нотки. — Точка.       Из-за дверей в столовую появилась Паркер, удивлённо посмотрела на них, вставших чуть ли не посреди коридора.       — О, Габриэль, кажется? — тон её звучал почти беззаботно. — Отлично, на занятие дойдём вместе.       И её подхватили под руку. Жаль, что короткий перерыв пришлось провести за спорами с собственным духом. Кирк проглотила неприятные ощущения внутри, скользнула взглядом по бетонной стене коридора, по которому они шли, надеясь найти что угодно, что её отвлечёт:       — М, а это что за фотографии? Какая-то доска почёта?       — Что-то вроде этого, — кивнула девушка. — Сюда вешают за заслуги и подвиги, чтобы, так сказать, знать героев в лицо.       На секунду Габриэль задержалась, вчитываясь в одну из надписей: «Лейтенант Оскар А. Рид. Вывод двенадцати заложников. 10.08.2054». Надо же, меньше месяца назад. Впрочем, поразглядывать портреты ей не дали.       Ощущение того, что контроль за происходящим ускользал из её рук, не покидало Габриэль. Скорее, только увеличивалось с каждым днём — за несколько дней она едва ли оставалась сама с собой наедине, что-то в ней изменилось, Гоуст вёл себя так, как будто не происходит ничего и беспокойства не выражал. После последнего на сегодня занятия (полтора часа лекций о том, что важно следить за своим ментальным состоянием, спасибо, и без вас догадались) Кирк оставила в комнате Гоуста, заперла снаружи дверь и отправилась куда глаза глядят (куда можно с её уровнем доступа) и ограничилась небольшой спортивной площадкой снаружи.       Учитывая близость отбоя, было ощущение, что никого тут встретить не получится.       Забравшись на один из снарядов так, чтобы не сразу отсидеть кости, Кирк выдохнула.       За неделю к постоянной мрачной тени не то чтобы привыклось, но ощущение отсутствия Гоуста рядом почему-то ощущалось неправильно.       — Чёрт, может, это и не мои ощущения, а его, — пробормотала она себе под нос и достала записную книжечку.       Добавила запись о сегодняшнем дне, которые могли потребоваться учёным, а потом, развернув блокнот, пролистала с обратной стороны заметки, сделанные уже для себя. Раньше подобные мемуары вести не приходилось, а любые попытки заниматься личным дневником заканчивались спустя одну-две пометки. Конкретно в этой ситуации её «ну, не знаю, я как-то автобиографию особо писать не собираюсь» никого не интересовало. Вместе с брусничного цвета книжицей ей в первый же день выдали инструкцию по заполнению, настоятельно попросив следовать. Пробежавшись по строчкам, написанным собственным круглым почерком, Габриэль задумалась, какое из списка дел выбрать. Внезапно появившееся на отдых и себя время некуда было приткнуть. Казалось, сядь, закрой — или открой, как хочется — глаза, да наслаждайся распростёртой над головой облачной гладью.       Сумерки разбивались светом фонарей, сидеть под одним из таких и читать было достаточно комфортно, если не считать холодного ветра и неприятного запаха горелой плоти, который так и не стал привычным.       Духи… что она смогла выяснить о них? Что это те ещё придурки? Спасибо, догадки были. Вряд ли нашёлся бы человек, который ни разу не сталкивался с опасным духом, особенно в местах пересечения миров. Просто кому-то везло, а про кого-то никогда даже некролога не выйдет. И тем не менее находились из них и такие, которые шли к людям и сотрудничали. И это были не единичные случаи — и Гоуст, и лис-засранец Сауса, и ревнивая куница Оливии были заинтересованы в сотрудничестве, как и прочие, прочие.       И делалось это явно не по доброте душевной.       Собственные тяжёлые думы прервались вместе с появлением неподалёку огромной фигуры. В тыквенном свете фонаря маска сменила цвет с костяного на персиковый, и оттенок, окруженной ночной мглой и чернотой, цепанул взгляд.       — Ты дверь выбил или додумался открыть? — приподняла брови Габриэль, спрыгивая со снаряда.       — Уже почти отбой.       — Не может быть, какая неожиданность! — женщина развела руками. — Тогда пошли в комнату, пока тебе не назначили лишний наряд в кухне.       В ответ молчание, которое стало уже почти привычным — Гоуст вообще больше молчал, чем отвечал на вопросы, судя по всему, ввиду природной вредности. Кирк про себя старалась слишком много на эту тему не думать — если среди людей полно мудаков, то почему среди духов их быть не может? Но кое-что не давало ей покоя.       Только через пятнадцать минут, закончив готовить себя ко сну, кандидатка села на кровать, стараясь не думать, насколько солидно выглядит с патчами под глазами.       — Мне надоело, что ты постоянно сопротивляешься элементарному сотрудничеству.       — Не обязан тебе подчиняться.       Габриэль чуть качнула головой — ожидаемый ответ. Ничего нового. Пол врезался в босые ступни, когда она резко встала, оказываясь напротив него.       Даже сидя он был крупнее, правда, вставать не спешил. Остался сидеть, потому что она просто не оставила ему места, оказавшись почти вплотную.       — Мне надоело с тобой договариваться, — неторопливо проговорила Габриэль. — Теперь ты подчиняешься моим приказам.       Микродвижение чужого тела и глаз — она подняла руку и цыкнула языком:       — Я сказала, что ты мне подчиняешься. Это не вопрос. И ты будешь меня слушаться.       Несколько напряжённых секунд, по чужом мрачному взгляду не ясно, убьют её прямо сейчас или чуть позже.       — Ты согласился на эту работу. Задача чиссеров — помогать людям и сохранять их жизни, — голос собственный приятно-твёрдо отдавался в голове. Габриэль не кричала, но по ощущениям — могла вещать тем же тоном с трибуны. — Так что ты засовываешь свои закидоны себе в задницу.       Аргументы оказываются найдены больше по факту, чем заранее. Честность и смелость будоражила кровь, хотелось бежать, идти, что-то делать и совершать. Так, нельзя позволить себя слишком унести из-за небольшой победы.       — Гоуст, ты говорил, что не убил меня, потому что я показалась тебе «сносной». Но, помимо этого, ты сделал ещё несколько вещей. Скажи, что они означали, скажи мне, почему именно кусочек моей души ты решил заменить частью своей?       Мужчина, сидящий перед ней, чуть качнул головой, не отказываясь отвечать… скорее задумываясь. Всё-таки ответил:       — Ты громкая.