Часть 15

Это случилось не сразу и не громко. Никакого заявления, никаких слов. Просто однажды Андрей не отпустил её руку. Кира заметила это раньше других — как всегда. Катя стояла рядом с ним фуршете с партнёрами, чуть сбоку, чуть в тени. Когда официант принёс кофе, Катя машинально потянулась за чашкой — и Андрей перехватил её руку, удержал на секунду дольше, чем нужно. Привычно. И не убрал. Разговор продолжился. Контракты. Сроки. Цифры. А рука осталась в его ладони. Сначала это заметила их новый парнер по поставкам ткани — у неё был профессиональный взгляд на такие вещи. Потом — кто-то из журналистов. Потом — все. Катя попыталась высвободить пальцы. Почти незаметно. Андрей не позволил. Вот тут и стало ясно:он больше не собирается ничего скрывать. Кира сидела напротив и смотрела на это спокойно. Не потому что было не больно — потому что боль давно отболела. Она подумала только одно: Наконец-то. Вопросы начались не сразу. Сначала взгляды. Потом паузы в разговорах. Потом слишком громкий смех и слишком быстрые смены тем. А уже на выходе, журналистка — та самая, что всегда чувствовала момент — произнесла вслух то, что витало в воздухе: — Андрей Павлович, могу ли я уточнить… госпожа Пушкарёва — это?.. Он перевел взгляд на Катю, улыбнулся и просто сказал: — Да. Одно слово. Спокойное. Уверенное. Окончательное. Катя побледнела. Не от страха — от масштаба происходящего. Кира заметила, как у неё дрогнули плечи, как она вдохнула чуть глубже, чем обычно. Её будто вынесли на свет, к которому она ещё не привыкла. Вспышки. Шорох диктофонов. Вопросы, которые посыпались сразу и без пауз. Кира постаралась уйти незаметной Не демонстративно. Не обиженно. Просто потому, что её роль здесь закончилась. Неожиданно она поймала на себе взгляд Андрея — растерянный, почти виноватый. Она улыбнулась — легко, почти тепло. — Береги её, — сказала она тихо. Андрей кивнул словно мог расслышать, что сказала Кира.

***

Катя не была готова к этому миру.Кира поняла это почти сразу. Пресса работала без фантазии и без стыда. «Новая пассия Андрея Жданова» «Серый кардинал или временная замена?» «Сколько продлится роман?» «Когда Андрей Жданов снова вернётся к привычному сценарию?» Вопросы были почти одинаковые — менялись только формулировки. — Вы понимаете, с кем связались? — Вас не пугает репутация Андрея Жданова? — Вы готовы к тому, что это ненадолго? — Вам уже говорят, что вы — не его уровень? Что вы об этом думаете? Катя улыбалась. Всегда вежливо. Всегда правильно. Но Кира видела: эта улыбка стоила ей слишком дорого. На общих встречах — с друзьями, знакомыми, партнёрами — Катю не принимали всерьёз. Её рассматривали. Оценивали. Сравнивали — не с Кирой, даже не с конкретной женщиной, а с абстрактным «уровнем», до которого она все же не дотягивала. Гадали, что в ней нашел Андрей. — Миленькая, — говорили снисходительно. — Умная, — добавляли с удивлением. — Посмотрим, — заключали. И почти всегда — с лёгкой усмешкой. Кира замечала, как Катя вздрагивает от вспышек камер. Как машинально поправляет волосы. Как иногда ищет взгляд Андрея. Андрей, конечно, злился. Ругался. Отмахивался от журналистов. Но он не понимал главного. Он привык, что этот мир — его среда. Что его обсуждают, разрывают на цитаты, приписывают романы и расставания. Катя — нет. Для неё каждый вопрос был ударом. Каждый взгляд — проверкой. Каждый вечер — экзаменом на право быть рядом. Кира однажды услышала разговор за соседним столиком — слишком громкий, чтобы не услышать. — Да брось, — сказал мужчина, не понижая голоса. — Это ненадолго. Жданов не меняется. — Думаешь, месяца три? — ответила женщина. — Ну, максимум полгода. Потом найдёт кого-нибудь «подходящего». Кира смотрела на это без злости. Без торжества. Без ревности. Только с тяжёлым, почти физическим пониманием: Я знала. Я знала, что её будут рвать. А потому что этот мир не прощает слабость, а Катя в нём была слишком удобной мишенью. Иногда Кира ловила себя на мысли, от которой становилось неловко: Он никогда не защищал меня так — потому что меня и не нужно было защищать. А Катю — нужно. Постоянно. Каждый день. И однажды Кира увидела, как Катя выходит из машины перед офисом, задерживается на секунду, глубоко вдыхает — будто перед погружением под воду. И только потом идёт вперёд. Вот тогда Кира впервые подумала, почти с жалостью: Интересно, сколько ещё она выдержит. И поймёт ли он, когда станет поздно.