Часть 19

Кира сидела на кухонном подоконнике, поджав под себя ноги, в его широкой серой худи. Она рассеянно водила пальцем по краю кружки. Никита какое-то время просто стоял напротив, прислонившись к столешнице, наблюдая за ней. — Ты снова задумалась, — тихо сказал он. Кира подняла на него глаза, мягко улыбнулась. — Немного. Никита подошёл ближе, остановился перед ней. Его голос стал ниже, теплее — привычно уверенный, спокойный, почти ласкающий. — Знаешь… — он протянул руку и убрал непослушную прядь с её лица. — Я давно хотел тебе сказать одно. И думаю, что момент правильный. Кира усмехнулась: — Звучит так, будто сейчас будет серьёзный разговор. — Наверное, да. — Он сел рядом на подоконник, так что их плечи почти касались. — Посмотри на нас, Кир. Ты всё равно проводишь у меня куда больше времени, чем у себя дома. Она посмотрела в сторону — не спорила, потому что спорить было бессмысленно: это была правда. — И мне… — он сделал короткую паузу, будто подбирая слова, но на самом деле позволял тишине поработать на себя, — мне нравится, что ты здесь. Что я просыпаюсь, а ты спишь у меня под боком. Что твоя кружка живёт в моей кухне. Что твоё пальто висит у меня в прихожей. Кира сжала пальцами край худи, не поднимая глаз. Никита продолжил: — Переезжай ко мне. По-настоящему. Без чемоданов на выходные. Просто… живи здесь. Её дыхание сбилось на мгновение. — Никит… — она покачала головой, — это слишком быстро. И я… я не уверена, что готова. Он накрыл её ладонь своей. — Это не предложение руки и сердца. — Он улыбнулся одними уголками губ. — Ещё рано для этого. Но… — он мягко сжал её пальцы, — я вижу, как тебе тяжело возвращаться в ту квартиру. Слишком много вещей напоминает тебе о прошлом. Об Андрее. О том, что было и закончилось. Кира вздрогнула — почти незаметно. Никита уловил это сразу. Он чуть наклонил голову и сказал ещё мягче, ещё глубже: — Мне просто хочется, чтобы тебе было легче. Чтобы ты больше не возвращалась туда, где тебе плохо. Ты приходишь ко мне — и выдыхаешь. Ты же сама это чувствуешь. Она молчала. Он провёл пальцами по её щеке — мягко, уверенно. — Останься со мной. Он накрыл её плечи руками и притянул ближе. Аккуратно. Но так, что не оставлял пространства отступить.

***

Квартира пахла чем-то тёплым. Никита заказал еду, а Кира сидела за кухонным столом, незаметно отвечая на письма по поводу открытия нового магазина в Праге. Когда в дверь позвонили, она растерянно подняла голову. — Это Саша, я пригласил его на ужин — сообщил Никита. И уже через секунду Александр, вошёл в кухню, сняв пальто и широко улыбнувшись. — Кира! — обнял он её так крепко, что она вздрогнула. — Ну что, как ты? Осваиваешься? — Пытаюсь, — улыбнулась она. Слишком быстро. Слишком автоматически. Александр сел рядом, хлопнул Никиту по плечу: — Устроил ей тут рай? — Стараюсь, — ответил тот, ставя на стол тарелки. Они ели, смеялись, говорили о пустяках — но Саша всё бросал на неё внимательные взгляды. Те самые, от которых у Киры всегда возникало чувство, что её «сканируют». После второго бокала вина он потер ладони и сказал: — Кстати, Кира… я тут подумал. — Опасно, — пробормотала она с улыбкой. — Очень смешно. — Он наклонился вперёд. — Может, тебе стоит на время отойти от дел в «Зималетто»? Отдохнуть? Ты так долго тянула на себе всю эту историю. И после… — он замялся, — после всего, что произошло, ты имеешь право на паузу. Кира не сразу ответила. Пальцы сами сжались на вилке. Никита подхватил мгновенно — с той идеальной синхронностью, которая уже начинала её пугать. — Тем более, — сказал он, — тебе не придётся каждый день видеть Андрея и Катю. Его голос был мягким, почти обволакивающим. — Я… не знаю, — тихо ответила Кира. — Да, мне тяжело. Иногда очень. Но… уходить… я даже не задумывалась об этом. — И вообще, — добавил Никита, — Зималетто — это часть твоей старой жизни. Он сказал это так, будто ставил точку в конце главы. — Ты не обязана держаться за то, что приносит только боль, — добавил он. — Можно просто… убрать источник этого стресса. Кира провела пальцами по столу, будто пытаясь нащупать слова. — Но мне кажется… — она сглотнула, — что если я уйду… это будет бегство. Я не хочу убегать. Никита накрыл её руку своей — мягко, но так уверенно, что она не могла отдёрнуть. — Кирочка. Это не бегство. Это забота о себе. Он посмотрел ей в глаза — долго, ровно, читающе. — Иногда нужно уйти оттуда, где тебя ранят, чтобы наконец начать жить дальше. Александр подхватил: — И ты не одна. У тебя есть мы. Ты можешь просто… побыть дома. Пожить. Вдохнуть. Восстановиться. Тебе это необходимо. «У тебя есть мы». Фраза повисла, как сеть. Кира опустила взгляд. Она знала, что в «Зималетто» ей больно. Что каждый день там напоминает о том, что она сама старается забыть. И всё же внутри было что-то упрямое, что сопротивлялось — будто уход был неправильным шагом, будто это она сама вдруг становилась чуть меньше. Но двое самых близких людей сидели напротив и смотрели на неё с одинаковой уверенностью. Слишком одинаковой. — Ладно… — выдохнула она почти неслышно. — Я попробую. Возьму паузу. Александр улыбнулся, хлопнув её по плечу: — Вот и умница. Никита наклонился и поцеловал её в висок: — Правильное решение, Кир. Ты увидишь — тебе станет легче. И в этот момент она впервые почувствовала, что сделала выбор… но не уверена, что он был её.

***

Утро было серым. Кира встала раньше Никиты. Переоделась в свою одежду, которую уже успела перевезти, собрала волосы, нашла на столе лист бумаги и ручку. Долго смотрела на чистый лист. Слишком долго. Когда наконец вывела первые слова, рука дрогнула: «Прошу отстранить меня от должности…» Она переписала три раза — то почерк не нравился, то формулировка казалась слишком холодной, то слишком личной. Когда текст наконец лёг ровно, она почувствовала только усталость. И некоторую… пустоту. Всё. Никита вышел на кухню босиком, потягиваясь, тихо поцеловал её в темя. — Ты рано. Уже готова? Кира кивнула, пряча заявление в папку. — Я хочу сделать это быстро. Пока… не передумала. Он улыбнулся так тепло и так уверенно, что на секунду её собственное сомнение стало казаться просто слабостью. — Ты делаешь правильно. Я подожду тебя. Закажем пиццу, посмотрим кино, договорились? Она кивнула, хотя внутри что-то тихо скреблось. Здание «Зималетто» встретило её уже знакомой смесью запаха кофе, бумаги и дорогих духов. Кира поймала себя на том, что идёт как на экзамен. Когда она поднялась на этаж администрации и подошла к кабинету Андрея, сердце ударило глухо и слишком сильно. Она постучала. — Войдите. Голос был хрипловатым, явно после бессонной ночи. Андрей сидел за столом, просматривая какие-то документы. При её появлении он поднял глаза. — Кира, — сказал он спокойно. — Ты рано. Что-то случилось? Она шагнула ближе и положила папку на стол. — Я… хочу поговорить. Это ненадолго. Андрей закрыл документ, отложил ручку. Он чувствовал напряжение. Чем дольше смотрел на неё, тем яснее понимал: что-то не так. Когда он открыл папку и увидел заявление, его пальцы едва заметно застыли. — Ты увольняешься? — произнёс он тихо. — Беру паузу, — уточнила она. — На неопределённый срок. Она выпрямилась. — Мне нужно отдохнуть. Он медленно поднял взгляд. — Это из-за меня? Вопрос прозвучал не обвинением — констатацией. Кира отвела глаза. — Не только. Просто… слишком много всего. И слишком быстро. Мне нужно пространство. Он провёл рукой по подбородку — жест, который она знала наизусть. Вздохнул. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Но… — он замолчал, подбирая слова, — если ты чувствуешь, что это лучше для тебя, я приму. Она чуть улыбнулась. Так, как улыбаются, когда между людьми стоит слишком много. — Спасибо. Андрей закрыл папку, пальцы его легли на верхний край — чуть сильнее, чем нужно. — Кира… — он начал осторожно, — это решение… оно точно твоё? Она напряглась. На мгновение. — Моё. Он смотрел пристально, будто пытался увидеть, что она не договаривает. Хотя и не имел права спрашивать. — Если что-то понадобится… если будет трудно… — сказал он, — ты можешь мне позвонить. Его голос дрогнул на одном слове. Он сам не заметил. — Я знаю, — ответила Кира. — Но, думаю, лучше немного… дистанции. Они стояли в тишине несколько секунд. И в этой тишине была целая пропасть — тихая, аккуратная, но холодная. А потом Кира повернулась к двери. — Удачи тебе, — сказал Андрей. — И тебе, — ответила она, не оглядываясь.