Часть 2. Я - отражение в зеркале своего носителя.

Небольшое помещение озарилось холодным белым светом. Неосязаемый световой импульс заставил всех железных насекомых спрятаться подальше от излучения пугающей белой древней лампы. В помещении присутствовала старая запачканная керамическая раковина. С ржавого железного крана, словно с больного носа, капли холодной воды покидали кран. В помещении стало на одну неорганическую жизнь больше, распахнулась дверь и в помещение вошёл дрон. Он подошёл к раковине и решил провести рукой по запылённому и запачканному прочей дрянью зеркалу. Проведя по зеркальной поверхности ладонью и оставив на ней отчасти чистый, длинный и широкий след, дрон наконец смог лицезреть своё лицо напротив. Это был Виктор. Лицо его выказывало лютое раздражение и нежелание контактировать с любым миром. Встретившись со своей угрюмостью лицом к лицу, дрон начал всматриваться в каждый сантиметр себя, лишь бы найти изъян, что послужит катализатором агрессии по отношению к своему отражению. С каждой секундой росло его недовольство, и тем сильнее росло желание стереть с лица отражения этот гневный, пессимистичный и вечно недовольный взгляд, просто разбив зеркало, а осколки размолоть в порошок, и развеять их по ветру. Он не мог оторвать с него взгляд, а проклятый гнев только возрастал. Будто если он повернется к нему спиной, чтобы в очередной раз попрощаться с ним, отражение может накинуться на него, схватить за шею и сломать её. Об этом то и дело говорили эти глаза, что желают поскорее избавиться от своего двойника напротив. Помимо себя, в отражении явилась еще одна фигура. Она была ему чертовски знакома, но в то же время он не мог вспомнить, кто это. Прилично одетый дрон маленького роста стоял в дверном проёме и словно стесняясь, наблюдал за Виктором. Дрон заприметил гостя, но старался игнорировать его присутствие. Закрыв глаза и опустив голову, дрон начал верить, что это все кратковременно, и открыв глаза, всё прекратится… до следующего раза. — Давай же Виктор. Стоит только совсем немного потерпеть, и твоё терпение обязательно вознаградится. Просто… продержись. — Но чуда не случилось. Дрон так и продолжал выслеживать Виктора, напрягая его своим вниманием. — Снова ты. Чего же тебе от меня надо. Хватит ходить за мной! — Устав терпеть на себе это противное чувство слежки на себе, дрон собрал весь гнев в кулак и замахнувшись, приложил все силы, чтобы уничтожить это проклятое зеркало. Выплеснув весь гнев на своё отражение, осколки зеркальной поверхности посыпались в раковину. Стало только хуже, ведь избавившись от зеркала, Виктор не избавился от множества отражений этих жёлтых глаз, что преследовали его ранее. Снова этот чёртов взгляд, что готов свести дрона с ума. Каждый день и ночь, раз за разом он вынужден чувствовать на себе, что он вечно не один. Что за ним кто-то бродит. Словно он страдает от жестокой паранойи, а этот фантомный наблюдатель так и хочет сжить дрона со свету. — Эй придурок, с кем ты разговариваешь? — Дрон дрогнул, а все его мыслительные и прочие процессы потеряли свой привычный ритм и словно ушли на перезагрузку. Голос из интеркома увёл Виктора от негатива зеркал и опасных навязчивых мыслей. — Сам с собой. — Ответив голосу напротив, дрон уже покинул туалет, предварительно выключив там свет и закрыв дверь. Больше он не захочет возвращаться в это место, хотя оно никому и не нужно было, кроме Виктора. — Я всё слышала. Ты шизофреник! — Камеры наблюдения двигались вслед, куда идёт Виктор. Сначала эти глаза, теперь камеры. Ни на секунду дрону не удаётся уединиться. Везде есть свои глаза и уши. — И насколько долго до тебя это доходило? День? Неделя? О нет, неужели целый месяц? — Ехидно отвечая оператору интеркома, дрон обходя кубиклы, приближался к большим железным оцифрованным дверям. Под дверями лежал крупный робот-динозавр. Виктор и голос из интеркома называли его «Дозорный», однако на данный момент он полностью не оправдывал своего имени. Динозавр, что расположился под дверьми, перешёл в спящий режим. — Дозорный спал, а служба его… да и чёрт бы с ней. Вставай давай, алюминиевое ведро с дерьмом! — Не пожалев сил, Виктор пнул по корпусу дозорного. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Инициировав пробуждение, динозавр подскочил на лапы, принялся рычать и издавать вопли, посылая сигнал своим железным сородичам. Робот принялся сканировать нарушителя своего спокойствия. Обдав Виктора сканирующей полосой, динозавр вдруг успокоился и прекратил издавать вопли. — А ты ничего не перепутал? — Дрон всё так же непоколебимо стоял, скрестив руки на груди и наблюдая, как динозавр, повернув голову набок, смотрит на Виктора в ответ, издавая клекочущие звуки. — А теперь дуй ко входу, и притащи мне кого-нибудь, кого найдёшь. Если туда вообще кто-то провалился. — Послав финальный звуковой сигнал, дозорный рысцой отправился в сторону входа в комплекс, исчезая со взора Виктора за первым же поворотом. Сместив внимание на двери, дрон постучал по ней, ожидая дальнейшего открытия. — Пароль! — Все тот же голос с динамиков интеркома выдвинул финальное требование на вход в другое помещение. Камера над дверью внимательно следила за каждым движением дрона, что так терпеливо ждал, когда откроется дверь. Подняв голову, и встретившись взглядом с камерой, Виктор поднял руку и показал на камеру средний палец, выражая всё то же недовольство, что и прежде. Выместив гнев на зеркале и дозорном, дрон уже вот-вот собирался вдобавок еще и сломать камеру наблюдения. — Алиса, открой уже сраную дверь, не зли меня! — Все та же угрюмость и раздражение, и капелька мнимых злых намерений сделали свое дело. Вскоре требование было выполнено, и железные двери наконец распахнулись, позволив Виктору войти внутрь. За пультом, управляющими дверьми и камерами сидел еще дрон. На её голове присутствовали рога, созданные из конечностей дронов-рабочих, а к ним были примотаны различные лезвия, столовый прибор и на одном из рогов даже затесалась удостоверение-бейдж с именем и номером этого дрона. На ней был хвост, как у дрона демонтажника, но банки с кислотой и лезвием на хвосте не было, к нему был примотан лишь запятнанный маслом кухонный нож. Сумасшедшая ухмылка, маниакальное желание пустить масло рабочим, а также причинение страданий тем случайно заблудшим пластиковым душам, что попадают к ней на операционный стол. Если за два-три дня она не препарирует очередного дрона, то загрызёт жалобами местного охотника за слабыми и беззащитными — Виктора. В этом была вся Алиса, полностью вышедший из ума дрон, который проторчал в этом всеми забытом комплексе всю свою жизнь. — Эй, а почему ты сам не пошёл? — Алиса принялась забрасывать дрона новыми заявлениями, от которых Виктор мягко говоря, немного подустал. Закинув в рот пару батареек, она продолжала смотреть в мониторы, выискивая глазами новую жертву. — Потому что у нас для этого есть дозорные. — Виктор скинул на вешалку собственную шинель и пиджак. Тяжесть верхней одежды, наряду с усталостью придавливали дрона к земле. Он был готов упасть хоть прямо на пол, даже когда до места отдыха осталось совсем ничего, буквально полметра. За последнее время ему пришлось немало побегать по поверхности, лишь бы отплатить Алисе за то, что делит с ней общее убежище. — Слюнтяй и ссыкло. — Взяв из пачки новую батарейку, дрон не отводя взгляд от экрана кинула в охотника батарейку. Лишь превосходные рефлексы Виктора спасли того от незначительной угрозы. Схватив на подлёте летящий в него предмет, дрон принялся осматривать батарейку. Ему было противно слышать, как Алиса грызёт с непомерным аппетитом эти батарейки, что аж искры отлетают от этой закуски. Особенно ему не была понятна логика потребления такой сомнительной для Виктора пищи. На вкус для него это было ужасно, словно грызёшь монету, никакого удовлетворения от этой пищи он точно не испытывал, скорее тошнотворное отвращение. — Как ты это вообще ешь? Это же… О чёрт, меня кажется сейчас вырвет. — Дрон всячески воротил носом, даже держать этот предмет в руке он противился. В спешке отбросив предмет в другую сторону, это вскоре заметила Алиса. Сорвавшись с места, будто цепной пёс, дрон прыгнула в сторону траектории падения батарейки. Свалившись с грохотом между других кушеток, из-под медицинской фурнитуры вылезла рука с желанным предметом, зажатый в пальцах. Поднявшись с пола, дрон тут же мигом прыгнула обратно на стул. Закинув батарейку в рот, тем самым потравив Виктора, Алиса вытянула руку с указательным пальцем в сторону другого дрона. — Эй мать твою! Не смей разбрасываться едой! И я из-за кретина вроде тебя всё пропустила! –Виктор в этот момент уже закрывался от постороннего взора старыми больничными шторами, что были подвешены возле своего спального места. Как жаль, что тонкие шторы не закрывают дрона от нескончаемых недовольных возгласов Алисы. — Спорю там всё равно ничего интересного. А даже если и было, то мне тебя очень жаль. Сколько не пялься, а стоит хоть моргнуть, пропустишь свой любимый двадцать пятый кадр. — Укладываясь на кушетке Виктор выпустил пару смешков в адрес Алисы, что проиграла в гляделки с компьютером. В ответ вновь оторвавшись от экрана, дрон оттолкнулась хвостом от стола и подкатилась на колёсном стуле к Виктору, что уже лежал и готовился инициировать спящий режим. — Дозорный так и не пришёл. Вали смотреть вход сам. — Алиса настойчиво старалась выгнать охотника на разведку. Она не сдвигала шторку прочь, и даже не прикасалась к ней, всё согласно их общей договорённости по поводу деления имущества. — Нет, я сплю. — Виктор уже был повёрнут к Алисе спиной. Дрон отказывался идти на любые уступки с соседкой, ведь прекрасно понимал, что та его и пальцем не тронет. Единственно что хотелось Виктору, это достойный отдых, однако эта потребность не удовлетворяется сполна, так как под шторками сидит проклятая Алиса и клянчит у Виктора очередную просьбу. — Я сказала сходи! — Терпение дрона было на исходе, и пальцы потихоньку впивались в стул. Ей уже куда больше становилось всё равно на договорённость, и она готовилась к проявлению акта агрессии, по отношению к своему сожителю. Острое желание накинуться и трепать дрона до отказа росло, но Алиса смиренно продолжала сдерживаться. — Отъебись. — Виктор закрывал уши от безысходности и молился, чтобы это сумасшедшее недоразумение в роли Алисы оставило его в покое. Ему уже было глубоко плевать на её истязания, угрозы и истерики. Завтра ему нужно было выходить на охоту, а собственные силы были ему на вес золота. Осознав, что эту войну ей никак не выиграть, дрон решила выгнать охотника на поиски другим способом. Не раз замечая, что во время того, как Алиса жуёт батарейки, пища постоянно издает громкие щелкающие и трескающие звуки, от которых Виктору становилось дискомфортно. Этот дискомфорт ясно вырисовывался на его лице, и чётко отражался в его голосе и дальнейших недовольствах. Во время таких перекусов, дрон обычно старался как можно срочно покинуть помещение и дистанцироваться от Алисы, предварительно грубо и нелестно отозвавшись о ней в полголоса, куда было проще молча уйти без объяснений, нежели просить дрона прекратить жевать батарейки. Решив, что можно повторить прошлый опыт, дрон жадно схватила пачку и вытащила оттуда закуску. Её лицо застыло в хитрой и пакостной ухмылке. Зажав предмет между зубов, Алиса посматривала на шторку, за которой лежал Виктор, в предвкушении ожидая от того очередное грубое замечание в свой адрес. Все ингредиенты для «гадости века» были готовы, осталось лишь привести план в исполнение. Сдавив батарейку, та издала знакомый обоим дронам звук. Ожиданиям Алисы пока не суждено было сбыться, Виктор, как и прежде лежал на кушетке, даже не шелохнувшись. Зажав зубы еще сильнее, предмет издал еще один треск и щелчок. — Твою мать, ну началось. — Реакция Виктора частично оправдала ожидания Алисы, от чего та испустила короткий и тихий смешок, однако этого мало. Окончательная цель еще не была достигнута, охотник находился всё еще здесь. Расплющив и поглотив первую батарейку, дрон подбросила в воздух еще одну вещицу. Схватив её зубами, Алиса принялась вновь сдавливать очередную батарейку, но в этот раз ей уже хотелось немного подольше растянуть удовольствие, ей необходимо было добиться того, чтобы закуска издала как можно больше противных для охотника звуков. Ей хотелось побесить и свести с ума Виктора. Батарейка от внешних воздействий Алисы нещадно издавала щелчки, в ответ на которые со стороны Виктора уже было слышно, как он принялся ворчать и ёрзать на кушетке. — Сволочь, прекрати. — Удовлетворенная процессом Алиса не хотела останавливаться так просто. Это было только начало, и пытка Виктора предстояла быть весьма продолжительной и интересной. Не желая отвлекаться на разговоры, дрон продолжила выдавливать из закуски в зубах всю палитру этих мерзких для другого дрона звуков. Когда вторая батарейка уже выдохлась, на очереди отправилась еще одна вещица. Она была готова опустошить хоть всю пачку батареек, лишь бы наконец почувствовать, как за этой занавеской мучается Виктор. Эти щелчки уже не просто действовали охотнику на нервы, они были уже для него неким призывом к действию, однако дрон старался как можно дольше не прислушиваться к своим навязчивым мыслям. Рано или поздно это обязательно прекратиться, нужно только просто потерпеть и подождать. Быть может у Виктора через какое-то время поменяется отношение, и он вскоре будет это всё воспринимать как релаксирующую процедуру, под которую даже можно спокойно заснуть. И всё же это было отнюдь не так, как мечтал Виктор. Чёртовы звуки за шторкой продолжали терзать его приёмники. Это было уже невыносимо слушать, как Алиса крайне неторопливо трапезничает, сдавливая зубами батарейки, и заставляя их воспроизводить эти мерзкие звуки. Кажется, еще немного и охотник потянется за собственным револьвером, чтобы разнести вдребезги свою разболевшуюся голову. Застрели он Алису, эти трески надолго бы засели у него в голове, заставив второго мучаться еще какое-то время. — Алиса. Будь добра, прекрати это. — Алиса на мгновенье остановилась и оказалась в небольшом замешательстве. Ей показалось, или кажется Виктор уже начинает сходить с ума, так как умудрился перейти в разговоре с ней на спокойный и вежливый тон? — Иначе я к ЧЁРТУ снесу твою сраную голову, и заставлю тебя сожрать твой же блок памяти, именуемый МОЗГОМ! — Вторая часть этого гневного и грозного предложения уже была вполне в духе Виктора, так что все подозрения Алисы тут же сняло как рукой. Эта бурная реакция лишь куда больше позабавила мучителя, отчего та уже забыла, в чём состояла её цель. Теперь же ей требовалось нанести как можно больше душевных увечий Виктору, перед тем, как он что-то предпримет в отместку Алисе. — У меня еще целая пачка. Но ты можешь в любой момент отправиться на поверхность. — Кажется охотник уже был готов к сотрудничеству, и уже принял компромисс Алисы. Вот-вот и он уже должен будет покинуть место сна, взяться за ружье и отправиться на охоту. — Ладно, я понял! Только перестань уже! — Занавеска распахнулась, и из неё неспешно выходил Виктор, лицо которого изображало немой гнев. Одевая водолазку и набрасывая поверх пиджак, дрон направился к тумбе. Выдвинув оттуда ячейку, Виктор принялся копаться в содержимом, погружаясь в поиски необходимого. Посторонние вещи, забытые прошлыми владельцами, вещи Алисы, которые она забрасывает куда попало, включая эту тумбу и прочий мусор только усиливали гнев, повышая уровень его раздраженности уже до инфернальной отметки. Наконец погруженная рука нащупала нечто металлическое, длинное и тяжелое. Умеренно длинный револьвер показался из-под свалки вещей в тумбе и осматривался на наличие изъянов своим старым хозяином. Просунув палец через спусковую скобу, дрон прокрутил оружие в несколько оборотов под разными углами. Этот процесс его ненамного успокаивал, а то, как револьвер так безотказно прокручивался, и вовсе удовлетворял Виктора своим процессом. Стресс начал спадать к нулю, и в отражении оружия лицо дрона стало куда мягче прежнего, что на деле уже показывало спокойствие. Повернувшись обратно к Алисе, к источнику беспорядка, ненависти и хаоса, Виктор направился к вешалке, но решил остановиться возле Алисы. Резко повернув стул с дроном к себе, охотник оказался с Алисой на очень короткой близости. Схватившись руками за подлокотник, и смотря на неё сверху-вниз Виктор поставил Алису в неловкое положение, от чего та съёжилась на стуле и замерла. В глазах читалась небольшая паника и замешательство, а её голова вдруг опустела и ожидала следующий шаг охотника. Кажется, для неё наступил тот самый момент, который она не могла себе ни за что вообразить. Она его испугалась. — В один прекрасный день, я схвачу тебя за твои чёртовы рога… и нахрен откручу твою проклятую голову. И с каждой твоей выходкой, этот день неумолимо становится ближе. — Отводя взгляд и вновь выпрямив спину, Виктор отправился накидывать на себя тёмную шинель. Просовывая руки в рукава, дрон взглядом поймал своё ружье. Застегнув финальную пуговицу и закинув ружье за спину, двери перед дроном распахнулись. Переступив порог, и осмотревшись по сторонам, расширяя шаг, Виктор пошёл в сторону выхода из комплекса. Встретившись по дороге еще с несколькими дозорными, он вынул небольшую плоскую флягу и открутив крышку, отпил немного от содержимого. Стало куда легче, и усталость временно отступила. Один маленький глоток и силы уже возвращались к дрону. Теперь Виктору можно приступать к поиску и поимке. Выход из комплекса представлял собой обширную дыру в потолке, что вела на поверхность. Подбираться к середине этой области всегда затруднительно, то и дело нога может увязнуть в этой железной свалке из металлических опорных балок, прочих труб и листов. А учитывая, что каждый раз, все знакомые и безопасные тропы заметаются снегом, дрон не единожды жалел, что не соорудил здесь какой-никакой мост. И всё же из соображений скрытности ему приходится каждый раз отказываться от этой идеи и прыгать по обломкам былой эпохи, чтобы элементарно выбраться на поверхность. Заступив на безопасный мусорный островок, охотник поднял голову и стал выискивать ту самую балку, за которую он сможет зацепиться и взобраться выше. Немного разминая правое плечо, дрон готовился выпустить погулять наружу свой инструмент. Замахнувшись и тряхнув рукой вниз, из рукава выпрыгнул небольшой груз с крюком на прочной металлической леске. Обхватив правой ладонью толстую нить, Виктор парой поворотов кисти, закрутил крюк-кошку. Раскрутив инструмент до достаточного количества оборотов, дрон подбросил руку и выпустив его из ладони, отправил крюк в воздух. Когда грузило потеряло в воздухе скорость и отправилось по траектории вниз, оно обхватило леской торчащую из стены балку и сделав несколько оборотов вокруг неё, крюк зафиксировался, зацепившись загнутой лапкой за леску. Подёргав нить и удостоверившись в надёжности закрепления, Виктор подпрыгнул и ухватился второй рукой за веревку. Перебирая руками, дрон полз наверх к закрепившейся конструкции. Вскарабкавшись к балке, дрон взялся руками за край поверхности конструкции и залез на неё. Это была только первая ступень из нескольких. Повторяя данные упражнения раз за разом на протяжении месяца, Виктор смог оптимизировать пути подъема и ускориться, только лишь за счёт нескольких рискованных, но крайне эффективных манёвров. Благодаря опыту, что накопился в нём, дрон уже делал несколько подъемов безо всякой оглядки. Где-то помимо простых вскарабкиваний он попросту цеплялся, и набирая собственную скорость, разбегался по стене, тем самым пропуская большой отрезок подъема, а в сочетании с быстрой технологией расцепки и зацепки крюка-кошки, он без сомнения мог оказаться на высоте. Преодолев подъем, охотник оказался на поверхности. На улице царила ночь и снег, что так и не переставал идти. Единственное что его встречало, это руины старой цивилизации, что приветствовали его таким образом уже не первый день. Ступая по прошлым тропам древних наземных производственных комплексов, Виктор подбирался ближе к огромным бетонным резервуарам, что служили для него смотровой точкой и местным маяком. Добравшись до финишной высотной точки, на небольшом огороженном перилами кругу, стоял старый ящик с лампой, что питался от жидких горючих материалов. Масло дронов идеально подходило под топливо для этой лампы, помогая ей светиться ярко и долго. Порой, когда Виктор уходил далеко и надолго, он оставлял лампу зажжённой, так она для него действительно становилась маяком на время всей охоты. Сняв рычажную винтовку из-за спины и сложив её на перилах, охотник опёрся о перила вместе с винтовкой и вновь вынул фляжку. Откупорив крышку и сделав еще один маленький глоток, дрон выдохнул и опрокинув голову закрыл глаза, предаваясь умиротворению непогоды. — Скоро. Скоро я найду лекарство и всё изменится. Скоро я стану по настоящему свободным.