Часть 3. Охота на охотника.

Во время своего пути до точки назначения, демонтажник проклинал всё что только было возможно, от чёртового снегопада, что и без того в ночи снижал видимость, до этой планеты, куда его могли забросить ради легчайшего задания. Просто поубивать всех? Легко, вот только придётся ради этого преодолеть километры сугробов, в которых увязал дрон, и постоянно ухудшающиеся погодные условия, что мешали Виктору свободно передвигаться, вынуждая его воздерживаться от полётов. Стараясь закрыть лицо широким воротником от пальто, ворчанье дрона просеивалось сквозь плотную ткань. Даже таким образом, все преимущества его верхней одежды попросту выветривались этой же метелью. Одетый совсем не по погоде, демонтажник рисковал и вовсе не дойти до желанного ему места, где прячутся все остальные дроны, и лишь с каждым часом, эта долгая ночь понижала температуру воздуха, а ветер усиливал негативные погодные эффекты. Ядро дрона не переставало работать на мощности выше нормы, он был готов заставить своё сердце работать на износ, лишь бы добраться до финиша. Виктор был очень целеустремлён в своих идеях, он был готов пойти на определённые риски, и принести какую-либо жертву, лишь бы цель была достигнута. В данном же случае, он не допускал того, чтобы его драгоценное масло, его «ихор» не замёрзло. Нельзя было останавливаться, демонтажник чувствовал, что прошёл уже половину пути, и поворачивать назад было бы его огромной ошибкой. Обжигающий мороз словно парад маршировал победоносной поступью по скелету дрона, только движения приводов разламывали снежный ковёр из инея, не давая Виктору быть оставленным посреди снежной пустыни. Демонтажник бродил по снегу уже довольно продолжительное время, делая во время похода маленькие остановки, лишь для того чтобы удостовериться, а не сбился ли он с пути. Время на часах навигатора подталкивали цифры на циферблате к утреннему времени, заставляя Виктора нервно ускориться хотя бы к ближайшему убежищу, чтобы переждать опасный для демонтажника период… День… Совсем не подходящее время для выполнения всякой службы для дронов-демонтажников. В его брифинге было сказано, чтобы Виктор всячески избегал попадания на него солнечных лучей, однако демонтажник не понимал, чем ему мог бы навредить безобидный для всех ультрафиолет? Любопытно было узнать на себе, в чём же кроется подвох, однако раз в брифинге настойчиво сказано избегать солнце любой ценой, то всё же спорить не стоит. Как никак, инструкции по безопасности зачастую были написаны кровью. — Не понимаю, в чём же дело? Быть может на планете полностью разрушен озоновый слой? Нет, этого не может быть, снег же идёт, следовательно… Агх, я не физик, я всего лишь то убийца. — Не желая выяснять, чем ему могут обернутся внеплановые солнечные ванны, дрон совершил резкое отклонение от маршрута в сторону бывших брошенных строений, дабы там окопаться, да отдохнуть с дороги после чего вновь продолжить путь до убежища рабочих. Исполнив часть своего плана по поиску убежища, дрон устроился на полу, закрыв крыльями своё тело, оставляя снаружи голову, вынуждая её наблюдать за происходящим. Дрон совершил оплошность, заходя в неизвестное ему помещение, предварительно не совершив поиск на особо опасные признаки, чтобы ненароком не усложнить своё выживание на планете. Однако Виктора контратаковала другая мысль. Что же ему может угрожать? Это наоборот, он здесь угроза и самопровозглашенная вершина пищевой цепи в иерархии дронов. Большое эго оказалось на деле право, бояться ему было нечего, бояться должны лишь его. Виктор осел в многоэтажном строении, пол прихожей которого местами был застлан тонким снежным ковром, а окна и двери отсутствовали вовсе. Дай этому дому еще время, и он бы оказался на ряду с другими сооружениями, что не прошли проверку временем. Дрон располагался неподалёку от входного дверного проёма, откуда он на удивление не входил, в спешке Виктор лишь бросился внутрь здания в оконный проём, так как информация о вреде ультрафиолета была для него настолько пугающей, что тому пришлось прыгать в окно, дабы как можно скорее спастись от неминуемой угрозы. Виктор сидел лицом к входу, чтобы встретить будущего гостя лицом к лицу. Сидеть боком или вовсе спиной ко входу было бы опасно, непрактично и это служило бы очень дурным тоном для демонтажника. Проявление слабости, невнимательности и неуважения могло бы стоить ему жизни, или в худшем случае, его самости. Иначе говоря, он бы поранил своё эго и запачкал собственную гордость, чего бы он стыдился достаточно долго, и кто знает, как бы этот невнимательный с его стороны поступок изменил бы его в будущем как личность. За окнами пелена снежной бури с каждой минутой заливалась лучами утренней зари, словно губка, что впитывала свет. Тьма принялась медленно, но верно отдавать бразды своего правления свету. До поры. Дрона всё никак не покидали мысли об опасностях дневного периода. С чем это связано? Неужели его корпус состоит из составов и материалов, что настолько стремительно быстро поддаются износу, под воздействием солнечных лучей? Официальных объяснений ему так никто и не вручил, а искать их у него не было возможности, никто бы их не предоставил, помимо самой компании, что до сих пор никак не предприняла попыток связаться с демонтажником. Теперь же Виктор кажется уже сроднился со своим новым понятием «оставленный на попечение судьбы». Задание должно быть выполнено, агенты мятежного-ИИ должны быть уничтожены, а внешний фактор планеты не должен стать его преградой. Во что бы то не стало, Виктор должен идти вперёд. — Ладно, хватит отдыхать, за дело. — Наставив себя на позитивную волну, дрон поднялся с пола, сбрасывая со своих крыльев и верхней одежды маленькие снежные отложения. Сделав несколько уверенных шагов в сторону выходы, демонтажник в конце остановился. Он замешкал и не сбрасывал со счетов все эти предупреждения. А вдруг они вполне реальны и гораздо серьёзны чем он предполагал? Иначе и быть не может, предостережение не могло взяться с пустого места, причина этому точно какая-то есть. Кажется, настал момент истины, надо только ступить за порог и всё станет ясно. — Не бойся, надо лишь сделать шаг, и тогда… — От деревянного дверного проёма, что был в нескольких сантиметрах от головы Виктора со свистом выбросились наружу несколько крупных щепок, а неподалёку раздался громкий хлопок. На мгновенье, время перед дроном будто остановилось. Он был словно оторван от своего внутреннего мира, в мир настоящий, куда он пока не спешил возвращаться. Вот-вот он только размышлял о возможных последствиях пребывания в опасной ему среде, как тут же его жизнь едва ли не оборвалась. Вернувшись к реальности, демонтажник нырнул чуть дальше дверного проёма, к кирпичной стене. — Чёрт, чуть не попался. — Дрона одолевало любопытство, кого же посетила такая дерзкая мысль как совершить покушение на демонтажника. Стараясь высунуть голову из окна, в ответ его лишь встречали те же выстрелы, что откалывали от стены куски кирпича и выбивали из них плотное облако рыжей пыли. И вновь его жизнь едва ли не оказалась на волоске. Сделав определенные краткие выводы из прошлого опыта, Виктор пришёл к решению, что необходимо прибегнуть к смекалке. Подняв на невысокую позицию руку, дрон дёрнул кистью и промеж его двух пальцев было зажато небольшое прямоугольное зеркальце. Отдаляя его от себя и подыскивая нужный ему ракурс, ему всё же удалось поймать кое-какой знак со стороны. Из-за сплошной стены, состоящей из деревьев, взгляд демонтажника уловил небольшой блик, что моргал над поверхностью снега под деревом. — Нашёл тебя. — Однако такой ход атакующему не понравился, от чего тот метким выстрелом выбил из пальцев Виктора вещицу, разбив её вдребезги. Бежать некуда и кажется дрон загнал себя в ловушку. На улице подступило солнце, а в тени деревьев скрывается враг, что смотрит и терпеливо ждёт, когда высунется демонтажник из здания. Дрону нужно было что-то предпринимать, вряд ли снайпер позволит демонтажнику отсиживаться здесь до ночи. Что если он этого действительно добивается, чтобы выманить его наружу и там уже Виктор смог бы стать куда более лёгкой мишенью? Предположение звучит вполне адекватно, и эту версию демонтажнику стоит взять на вооружение, чтобы начать разрабатывать план противодействия, отталкиваясь от этой вышеперечисленной версии. В любом случае медлить было нельзя, не вылезет он, в здание войдёт уже сам атакующий, а у него куда больше шансов будет достать Виктора уж не живым, так мёртвым. — Посмотрим, сколько у тебя медалей по игре в прятки. — Часы неумолимо сдвигали стрелки вперёд явно не в пользу демонтажника, заставляя его поторапливаться, выискивая пути решения из этой непростой ситуации. Осмотрев комнату помещения на пути дальнейшего отступления вглубь небольшого высотного здания. Этажей было немного, следовательно, глубоко укрыться не получиться, у охотника на поиски Виктора будет уйма времени. Кажется, отчаянные меры заставляют дрона поступать так же отчаянно. Сделав рывок к лестнице, со стороны улицы раздался выстрел, и пришёлся он по демонтажнику. Запнувшись, но завершив разбежку до следующего этажа, Виктор принялся оценивать повреждения. Пуля ударила дрона по спине, чуть выше к левому плечу. — Отлично, пока всё идёт по плану. — разглядывая пятна от собственного масла, что покрыли его пальцы, дрон растянул хитрую улыбку и продолжил движение до верхних этажей. Лестничная клетка закончилась, и Виктор добрался до четвёртого этажа. Тупик, выше только чердак. Добравшись до финиша, дрон окинул взглядом оконные проёмы. Из-за старых занавесок тусклый свет частично проникал в помещения на верхнем этаже, и всё так же успешно закрывали обзор снайперу на демонтажника. Пока что он в безопасности, однако вряд ли атакующий станет долго рассиживаться и в крайне короткие сроки скоро уже начнёт заходить внутрь. Пока Виктор вертел головой, стараясь найти место, где можно спрятаться, с первого этажа стал раздаваться какой-то скрип, лязги и прочий посторонний шум. Похоже, что снайпер уже начал штурм, и до конца таймера оставалось ни меньше минуты. Деваться некуда, над головой зияла небольшая дыра в потолке, что вела в чердак, однако забираться он туда не торопился. Даже из тупика есть выход, стоит только поискать где надо. — Чтож, для кое-кого это уже конец пути. Скоро здесь будут только ты и я. Посмотрим кто кого. — На этих словах дрон засунул руки в карманы и принялся поджидать своего убийцу.                                           *** Охотник ступил за порог дома в след за жертвой, что зарылась вглубь перед страхом быть пойманной. Зачем оттягивать неизбежное? Охотники — личности крайне целеустремленные. Они готовы жить в лесу, предаться повадкам хищников, преодолевать густые заросли, беспокойные реки и глубокие снега, выслеживать свою цель часами, пройти десяток километров, но ни в коем случае не покидать лес с пустыми руками. Такого их кредо, и преданности этому кредо им не отнять. Ведь это не просто их хлеб, это их способ показать миру, кто по-настоящему заслуживает право на существование. Потянув за спусковую скобу рычажной винтовки, из оружия выдвинулся назад затвор, выбрасывая наружу из затворной рамы использованную гильзу. Резкий мах рукой дрона перехватил в полёте падающую гильзу. Горячий пороховой дым просачивался сквозь пальцы, вынуждая Виктора разомкнуть ладонь, открывая своему взору ту самую, что смогла ранить демонтажника, и после заставить того отступить. — Ты моя кормилица… С тобой мне явно сулит удача. — Ловко перемещая предмет между пальцами, дрон крепко сжал вещицу указательным и большим пальцами. Охотник так и продолжал наблюдать за ней, сдувая последние остатки порохового следа. Погрузив гильзу в карман шинели, Виктор ступил внутрь старого дома. В глаза бросились черные пятна и полосы. Это раненный демонтажник наследил на некогда нетронутом снежном ковре. Такую красоту испортить, ему определенно будет за что ответить. У охотника не было какого-либо определённого плана, всё за него уже сделала жертва, оставила следы, нужно лишь пройти по ним и приз его. Дело оставалось за малым. Схватить загнанного в угол дрона, и постараться взять его живым. — Дальше увы, без тебя, красавица. — Винтовка на ремне ушла за спину Виктору. Следуя тёмным масляным отметинам на полу и стенах, охотник медленно и вкрадчиво пробирался на верхние этажи. Второй этаж. Тут пусто, никаких следов присутствия, его раны не оставили здесь следов, да и пыль на мебели никак не подавала никаких признаков многолетнего беспокойства. Его здесь нет, значит он точно находится выше. Прыгать из окна он бы вряд ли стал. Будь он на его месте, уж лучше бы он предпочёл сдохнуть, истекая или попытавшись побороться за свою жизнь, пускай и без всяких шансов на победу со своей стороны, за то его мысли были бы чисты перед собой. По крайней мере умер бы он точно не как трус, что старался как можно скорее отползти в угол, в место где умерло последнее поколение домашних крыс. Крепко сжимая револьвер в ладони, Виктор прижимался к стене и старался вглядываться в каждый сантиметр стен и углов. Кто знает, где же может прятаться «самый опасный и неотвратимый». От такой мысли даже Виктору стало смешно, отчего тот выпустил тихий шипящий сквозь зубы смешок. Здесь он наводит ужас, и устанавливает свои порядки. Виктор верил в честь, чтил честный поединок, однако он давно начал пренебрегать этим. Тяжесть выживания сказывалась на его плечах и душевных шрамах, что он заработал за долгий период проживания на этой вечно заснеженной планете. Однако, как только многие войны не выигрывались… Даже каким бы не был бесчестным бой, Виктор всё равно должен был понимать и успокаивать себя одной простой мыслью. «Я обязан выжить и увидеть своё завтра». Если хочешь научиться жить — научись адаптироваться, стань как таракан, что даже в самых жутких условиях способен будет адаптироваться и выжить. Мир — это кузница, ты — сталь, а препятствия на твоём пути — это жар, что закаляют тебя и выковывают из тебя самый острый и смертоносный клинок. Все, кто не справился либо слабаки, либо те, кто действительно думают что мир станет подчиняться их законам. Звук скрипа по время подъёма по лестнице шёл в такт музыке, под которую дрон вполголоса подвывал. Приятная и заразительная мелодия, что некогда засела у Виктора в голове очень сильно скрашивали его одиночество во время пребывания вдали от дома. Вот и третий этаж, и вновь ситуация, схожая с этажом пониже. Всё так же тихо и пусто, ни следа от пробегающего здесь демонтажника. — Значит ты решил забиться в угол окончательно? Как отчаянно. И глупо. — Двигаясь по следу на запачканных перилах, Виктор крутил пальцами барабан револьвера и провоцировал повороты. Из-за движения деталей в оружии, барабан издавал приятные тихие щелчки, которые приносили дрону огромное эстетическое удовольствие. Преодолевая половину лестничного пролёта к четвёртому этажу, охотник прекратил развлекаться и настроился к самому худшему развитию событий. Переступая последнюю ступень, дрон наставил оружие вперед и его взгляд, в тандеме с револьвером плавно рисовали линию вокруг себя, выискивая демонтажника. Неужели и здесь пусто? Как бы то глупо не звучало, но в реальности всё так и было. Этаж вновь был пуст, а след вдруг оборвался. Из дыры в потолке, что вела в чердак что-то висит. Издалека она похожа на какую-то свисающую длинную тёмную ткань, по кончику черной вуали сбегали такие же черные капли. Дурной знак, похоже он всё же испустил дух. Однако прямым фактом это так и не являлось, нужно лишь подойти ближе и тогда точно проясниться настоящая правда, жива ли до сих пор жертва. Направив револьвер на зияющую тьму в потолке, Виктор неспешно приближался к свисающей ткани. Когда удалась возможность схватиться за улику на расстоянии вытянутой руки, охотник потянул за вуаль. На пол упало тёмное пальто. Местами потрёпанное, грязное от масла, пыльное, и что самое примечательное, на спине, в месте куда стрелял Виктор, была небольшое отверстие от пули. Дрон не сомневался, что попадёт в него, отчего не переставал нахваливать себя по пути наверх. В кармане пальто был почти что опустошённый пакет из-под системы охлаждения дронов рабочих. Теперь ясно, тех трёх рабочих убил именно он. С них то охотник и начал пытаться выслеживать демонтажника. Виктор двигался в сторону бункера и на пути заметил тела рабочих-мусорщиков. Охотник никак не мог оставаться в стороне, тогда-то дрон и принялся расследовать «кто, кого и зачем?» Помниться, Виктор тогда на месте бойни сделал одно любопытное предположение. Следы пути рабочих и демонтажника были почти идентичны. Иначе говоря, на тропу, куда шли дроны-рабочие, вышел и сам дрон-демонтажник. После того, как убийца расправился с дронами поменьше, тот присоединился к их маршруту и начал с подозрительной точностью двигаться прямиком к бункеру, куда также и направлялся сам Виктор. Кажется, у охотника появились небольшие личные счёты с тем, за кем он сейчас охотится. — Значит это не совпадение. Сволочь, я найду тебя во что бы это ни стало, найду… и убью. — Из плотной тени одного из дальних далёких углов помещения, куда не доставал свет, и собственно взор охотника, словно из лужи тёмной субстанции выходил демонтажник, тот самый носитель того пальто, что нашёл Виктор. Он направлялся к охотнику, что стоял к нему спиной и изучал все оставленные демонтажником улики. Едва двигаясь вполоборота, аккуратно перемещая стопу туфель с пятки на носок, заглушив собственное дыхание и расставив немного руки с когтями в стороны, лишь приподнимая их для замаха по мере приближения, демонтажник стиснул зубы в серьёзном выражении лица, что выражало его полную боевую готовность. Правда у проклятого древнего деревянного пола были совсем другие планы. Единственный неаккуратный шаг, громким скрипом принялся сигнализировать об опасности позади охотника. Приподнявшись от испуга, дрон сделал резкий поворот сторону подкрадывающейся угрозы и наставил револьвер. Демонтажник, поняв, что пора бы уже переходить к плану «Б», сорвался с места и сделал короткий рывок, в надежде что всё закончиться быстро для дрона-охотника. Взмах когтями и… Ничего? Рассматривая от удивления собственные пальцы-лезвия, в которые, как он ожидал, должны были быть уже запачканы кровью собственной жертвы, оказались чистыми. Напротив от демонтажника стоял охотник, что поправлял свою развивающуюся после изящного уворота шинель. — Серьёзно? Вы все действительно собираетесь меня этим убить? — Разведя руки в стороны от мнимого непонимания, охотник осудил действия демонтажника, что как и остальные на его памяти, совершали подобное раз за разом. Дрону уже стало тошно от одного и того же списка приёмов, от которых он уворачивается, не теряя даже нитки с его одежды. — Начните уже думать головой, а не инстинктами, ведёте себя как животные. — Сжимая револьвер в руке, охотник принялся медленно двигаться по кругу, вместе с демонтажником, выплёскивая на оппонента словесную желчь. Они были готовы уже застрелить друг друга пристальным прожигающим взглядом с собственных дисплеев. — Надо же, неужели на этой планете нашёлся тот, кто всё-таки осмелился скалить зубы дронам-демонтажникам? Не увидь я тебя по-настоящему, ни за что бы не поверил этому. — Указав указательным лезвием в сторону охотника, дрон пытался разглядеть хоть какие-нибудь черты внешности своего соперника. Если эта битва и будет для него запоминающейся, то хотелось бы его отчётливее запомнить. Память о своём враге он будет чтить достаточно долго, если тот сможет добиться его расположения и внимания. — Никогда не перестаю себе удивляться. Да, и пусть будет для тебя новостью, что я не тот, кого ты привык мочить ночами напролёт. Этот дрон со стволами может и сдачи дать. — Подправляя свои намерения коротким хохотом, охотник крутил револьвер на указательном пальце. Уж если он этим не впечатлится, то будет знать, что перед ним стоит без всякого преувеличения превзойдённый стрелок. Единственный в своём роде, что осмелился бороться с дронами-демонтажниками в одиночку. Герой ни для кого и злодей для всех. ... Они оба остановились, вглядываясь друг в друга, в свой первый и последний раз. Они оба искали внешние и внутренние изъяны друг в друге, чтобы найти куда надавить побольнее. И что их больше удивляло, так это то что оба предпочитают красиво наряжаться. Их одежда преимущественно состоит исключительно из тёмных тонов, в то время как сам стиль их одежды — это строгие классические костюмы с туфлями, что сохраняли свой блеск даже будучи в немного не тех условиях, в которых обычные туфли пришли бы крайне быстро в непригодность. Местами даже наряды дронов имели тёмные воронённые запонки на рукавах их пиджаков. Эти стиляги определенно проводят часы за уходом своих элементов одежды, словно всегда готовы к собственным похоронам. Оба обладают идентичным тембром голоса и моделью поведения. Неужели это какое-то странное совпадение, или же судьба решила играть в свою игру, выводя на доску свои фигуры, своих фаворитов и впавших в немилость? Эта жизнь определенно обещает быть интересной.