Часть 4. Он - актёр, отыгравший собственные похороны.

Пыль в воздухе перемешалась со снегом на этаже после того яростного столкновения, в котором схлестнулись дрон-охотник и демонтажник. Искры от лезвий и пороховые взрывы заменяли местные источники света время от времени, а крики и возгласы боли и ненависти содрогали воздух лишь еще больше. Кажется, от скопы всех этих мощных импульсов дом уже был готов потерять привычное ему равновесие и сложиться, похоронив за собой двух враждующих дронов. Эта битва была похожа на партию в шахматы, только с более зрелищной и жестокой точки зрения. Очередь одного заменялась другим, охотник не давал и шанса приблизиться к себе, каждый его выстрел из револьвера отпугивал и загонял подальше демонтажника, когда другой в свою очередь, улавливал момент, после переходил в контратаку и сближался, не давая сопернику перезарядиться. В любой битве присутствует тенденция, в которой у сторон обязательно заканчиваются ресурсы, неважно какие. В данном случае демонтажник уже был на грани обессиливания, а охотник в скором времени рисковал остаться без боеприпасов. Патронташ на его поясе с каждой перезарядкой становился лёгким, отчего только самому охотнику легче не становилось. Демонтажник становился жертвой высокой температуры ядра и частичного отсутствия охладительного материала из-за нескольких пулевых ранений. Другой дрон тоже пострадал. Его руки, торс и лицевые элементы были в царапинах, а одежда была местами обезображена так, будто над ней развлёкся маленький ребенок, что игрался с ножницами. Оба чувствовали, что их борьба подходит к кульминации, и концовка для кого-то должна быть одной — смерть. — Черт, сделай уже одолжение… Просто сдайся. — Демонтажник отступал к стене для короткой паузы. Короткая передышка никому бы точно не повредила, его сопернику включительно. Охотнику стал ясен этот короткий и казалось бы, с первого взгляда трусливый, но такой же необходимый для него жест. — Да с каких пор, ты и вправду подумал, что моим ответом будет «да»? — Охотник пошагал назад, столкнувшись поясом в угол старого деревянного стола. Сделав на этом элементе фурнитуры остановку, дрон облокотился на него. Дряхлая мебель слегка согнулась под весом охотника. Обхватив пальцами барабан револьвера, дрон надавил большим пальцем защёлку барабана. Барабан откинулся в сторону и дрон наставил разряженный револьвер перед собой в сторону демонтажника. Его изучающий взгляд высматривал, не все ли пули были отстрелены. К его сожалению, на всех капсюлях присутствовали вмятины, и нужда перезарядиться уже напрашивалась сама собой. — Забудь. — Рассмеявшись над собственными словами, что были сказаны с глупыми помыслами, демонтажник прикладывал уцелевшую руку к местам свежих ран, что вместе с последними силами покидали тело. Его масляный резервуар и сосуды, что проводили это масло были уже похожи на песочные часы, песок его последних мгновений высыпался сквозь множество отверстий. — Просто подумал, что хоть в этом попытаю удачу. Подняв оружие вверх, охотник надавил на вытянутую кнопку, что выходила из центра оси барабана — инжектор. Гильзы покинули родные отверстия-каморы и посыпались вниз, с глухим звоном ударяясь о деревянный пол. Вынимая из пояса последние пять пуль, дрон умещал их себе в ладони. — Знаешь, в своё время я боялся демонтажников, слухи и байки о вас были по-настоящему кошмарными. У тех, кто это рассказывал, голос едва ли не срывало от страха. Но на деле, байки действительно оказывались лишь байками. Ничего серьёзного в вас я так и не увидел. — Загружая патроны в каморы, дрон отходил от стола всё дальше, приближаясь к демонтажнику, желая вновь возобновить бой, наконец уже свершить правосудие и довести дело до конца. — Убив одного, знаешь на что это всё было похоже и что я почувствовал? Праздник. И теперь, когда ты сдохнешь, для меня это будет всё тот же маленький праздник, на котором я прочитаю красивый тост… — Загрузив все патроны, охотник закрыл барабан в револьвере. Скоро должны прозвучать два щелчка. Первый, защёлкивание и фиксация барабана в оружии, и на втором щелчке будет удар курка о капсюль патрона, что вызовет детонацию пороховых смесей внутри гильзы, и выгонит наружу снаряд, что со свистом пробьёт голову навылет своему оппоненту напротив. — Где никто не станет оплакивать такую незначительную потерю. — Ты действительно думаешь, что это не станет работать по обе стороны? — Ответ на заявление охотнику стал хриплый, истошный смех демонтажника. Быть может этим он хотел показать то, что ему глубоко плевать на все его угрозы и недоброжелательные намерения? Хотел показать, что ему не больно и он не боится смерти? Или же просто оттягивает неизбежное, не прибегая к мольбам о пощаде? Причин он сам не знал, просто хотел посмеяться от всей души, глядя в глаза смерти. Он уже был обессилен, охотник взял вверх, но этого ему оказалось мало, ему нужна была жизнь демонтажника. — Ты мне уже ни хрена не сделаешь, сраный ты червь. — Увечья, что причинил демонтажник охотнику, не идут ни в какое сравнение в тем, что стало с самим демонтажником. Он уже не мог стоять на ногах, он уже потихоньку сползал вниз, на пол, оставляя чёрный след на стене. — Дай только передохнуть… и я обязательно… приду за тобой. — Хриплый голос потихоньку покрывался помехами. Скоро он отключится, а после заснёт навсегда, если не сможет вовремя себе помочь. Его руки кое-как поднимались, словно сила притяжения увеличилась стократно. Он попытался вытянуть из ладони генерируемую из ремонтного модуля серебристую густую жидкость, что извне напоминала ртуть, однако всё что у него выходило, это пролить несколько капель на пол. Он уже больше не может двигаться, охотник буквально превратил его в решето и бросил того на дальнейший произвол судьбы, что обещает обойтись с ним крайне безответственно. — Конечно. Буду весьма рад тебя увидеть снова. — С издёвкой в голосе, охотник отставил оружие прочь от поверженного дрона. Он уже готов, нет смысла тратить на него пулю. Перед своими последними минутами, он должен помучиться сполна. Он это заслужил, это заслуживают все демонтажники. Засунув револьвер в кобуру, что была прикреплена к ноге, дрон схватился за больную руку, что некогда прежде сломал ему демонтажник. Предплечье полностью было едва ли не вывернуто наоборот. Железный каркас вместе с укреплённым корпусом был напросто смят ко всем чертям. Повезло что хоть не оторвал, однако он вполне мог это сделать. Да, ему однозначно повезло, иначе пришлось бы производить весьма трудоёмкий ремонт или вовсе изготавливать новую оригинальную конечность для охотника. Развернувшись к демонтажнику спиной, охотник направился к выходу, чтобы отдалиться прочь от этого места. Теперь же ему нужно вернуться домой, восстановиться во всех смыслах. А уже позже, на следующий день, как он и планировал, отправиться к рабочим в бункер. Двигаясь по освещенным солнцем тропам, голову Виктора никак не покидал этот затемнённый и до боли знакомый образ того демонтажника. Всех демонтажников, кого он убил, он запомнил на лицо, однако тот дрон оказался большим исключением. Он несомненно был в чём-то похож на охотника, но в полные сходства он отказывался верить. — Чёрт, а я ведь даже забыл спросить у него имя. Ай, неважно. Солвер пошлёт еще таких, у меня обязательно будет шанс встретиться с ним еще раз. — Стоило ему еще добавить фразу «Не велика потеря», как он отбросил эту мысль прочь, смотря на своё состояние. Сегодня день был однозначно в его пользу, как и обычно. Одной тварью в его угодьях стало меньше, осталось еще неопределенное количество. Он обязательно добьется того, чтобы Солвер отстал от него. Спокойная жизнь не за горами, и Виктор это чувствовал. Поднимая время от времени голову к небу, дрон удивился тому, что на улице уже начинает смеркаться. Сколько же он времени провёл, ведя эту войну на истощение? До дома далеко, и времени у охотника осталось очень мало. В нынешнем состоянии у дрона крайне сомнительный шанс выжить. Если он таким образом столкнется с другими демонтажниками, то свою погибель он разделит со своим оппонентом, отчего у того не возникало никакого желания. Полная брезгливость и щепотка самоуверенности прибавили охотнику в настроении, отчего даже шаг его становился куда более позитивным и целеустремленным. Удивительно то, что Виктор вообще смог столько продержаться, держась при этом в строю. Конечно, было множество факторов, при которых выживать в этой битве становилось легче. Там были и узкие помещения, и лишение всякой возможности использовать крылья демонтажников, что всячески бы усложнили его жизнь, но благо обошлось и без них. Если бы вообще дрон знал, во что ему эта битва обойдётся, он бы лучше уболтал того спрыгнуть из окна на солнце. И тогда на этого Икара не пришлось бы тратить львиную долю боеприпасов и поломанные части тела.                                           *** На полу старого дома, всё это время, даже после ухода охотника, Виктор продолжал мучиться, хрипеть и стонать от боли. Нужно замедлить подтёки, все пулевые отверстия, которые можно было закрыть закрыты, остаётся лишь замедлить темп работы собственного ядра. Сбрасывая обороты и мощность ядра, дрона клонило в дикий сон. Стараясь бодрствовать дальше, Виктор вслушивался в шум ветра, вдруг там обязательно послышится то, чего так дрону необходимо? Голова, как и остальные части тела становились всё тяжелее и контролировать равновесие и баланс становилось уже невозможно. Голова склонилась, открывая чужому взору «диоды» демонтажников, отображающие работоспособность тех, или иных чувств дронов. Половина из них, в ходе полученных ранений мигали и давали крайне тусклый свет, словно тот посадил себе на голову крупных светлячков. Непроизвольный переход в критический спящий режим погружал взор демонтажника во тьму. Вот и всё, кажется теперь он не выйдет из спячки, если кто-то ему не поможет со стороны. «Просыпайся Виктор, ты еще не завершил свою часть работы… Ты должен жить… Поднимайся…» — Некие ярко-жёлтые рамки с текстом, что состояли судя по всему из различных технических записок, накладываясь друг на друга образовывали окантовку в его внутреннем рабочем интерфейсе. Кто-то с ним решил инициировать контакт. И он должен ответить. Диалоговое окно Виктора заполнялось набором слов, стараясь поддержать диалог между своим таинственным собеседником. — «Я не могу… Мне больно. Я больше не могу идти.» — Обосновывая свои действия такой ничтожной мотивацией, дрон надеялся разжалобить своего собеседника в голове, чтобы тот как можно скорее от него отстал. Его уже нельзя будет отговорить, Виктор уже не встанет. Кажется, он уже не сможет помочь сам себе. Его тело умерло, а разум находится уже в цифровом чистилище, ждёт финального суда от руководства, которое он подвёл. — «Я могу помочь тебе. Ты снова будешь ходить, и ты обязательно сможешь…» — Каким образом этот незнакомый ему собеседник собирается ему помочь, дрон не знал. Однако вдруг это действительно та помощь, что пришла откуда он совсем не ожидал? Кажется, дрону уже стало всё равно, как его собираются восстановить, лишь бы вновь встать и по-прежнему увидеть свет того спутника, что освещал ему путь. — «Смогу что?» — Незаконченная фраза по-настоящему заинтриговала Виктора. В такой опасной ситуации даже сам дрон стал вести себя как ведомый ребёнок, что готов поглощать всякую информацию, помеченную под грифом правды. — «Отомстить. Посмотри на себя, не по своей вине ты стал таким. Ты отомстишь всем, кто тебе навредил. Я желаю лишь твоего согласия.» — Да, точно. Он совсем как будто бы забыл, что он сможет отомстить тому охотнику. За то, что встал у него на пути, загнал в угол, унизил его, а в своё последнее мгновенье, тот поддал его жизнь мучениям. Заставил смотреть, как тот истекает, заставляя страх брать верх над рассудком. Теперь же у него есть мотив принять эту помощь, какой бы она не была, и какую цену бы он не заплатил, Виктор должен отомстить, и он не успокоится, пока охотник всё еще жив. — «Я согласен. Помоги мне, и моя благодарность обязательно окажется для тебя щедрой. Что я смогу для тебя сделать после?» — Нельзя мешкать, надо принимать эти условия, к чёрту нюансы, он должен выжить. Все, кто пожелают ему смерти, окажутся сами на смертном одре. Никто не уйдёт от него, не поплатившись за свои слова и деяния. Все умрут. — «Ничего. В конце пути мы встретимся. Позже мы договоримся о цене.» — Всё ясно. Только когда этот «конец пути» настанет? Зависит ли это всё от Виктора, или же собеседник сам его найдёт? Одни вопросы, и сплошная интрига. Пытливый ум дрона так и терзали эти вопросы, не оставляли в покое, но зуд в мозгу резко сменился болью и усталостью в прежних ранах, и диалоговое окно, наряду с чуждым ему интерфейсом сменился на окно диагностики, отображающее его общее состояние и состояние отдельных его частей. Наладив соединение с системой наблюдения, его «глаза» принялись функционировать, так же стабильно, как и прежде. Он их смог наконец открыть. Он выжил, чему до конца не мог поверить сам Виктор. Проводя финальные калибровочные тесты, взор дрона смог уловить крайне знакомые черты в интерьерах помещения, в котором он находится. Низкие потолки, множество поручней и полок. Маленькие настенные лампы, укрытые тонкой железной решеткой и множество предупреждающих надписей на стенах. Неужели это посадочная капсула в которой прибыл дрон? Подскочив на месте, Виктор едва ли не свалился обратно на сиденье, спинка которого была наклонена максимально вниз, насколько это позволила себе конструкция. Схватившись за поручни, демонтажник старательно подтягивался в верх, чтобы хотя бы принять сидячее положение. Обнаружив что его рука полностью оголена, дрон в конце концов заметил себя по пояс без одежды. В смятении окидывая взглядом все углы помещения, дрон наконец смог найти глазами, куда делась его одежда. Его рубашка, пиджак, галстук и пальто висели на спинке соседнего сидения, пальто было повешено, а остальное аккуратно сложено на сиденье. — Чтоб меня, я что притопал сюда сам? — От этих мыслей у дрона немного закружилась голова. Перебирая в голове последние воспоминания, словно роясь в полке с вещами, дрон всё никак не мог вспомнить что он делал после того как закрыл глаза там, в доме, отчего смятение и вопросы только набирали обороты. Оглядев собственные руки и торс, Виктор удивился, что из них больше не льётся его же собственное масло, как это было по его ощущениям совсем недавно. Он был полностью восстановлен, ни следа от былых травм, исключением была только боль, слабость и не способность совершать какие-либо действия. Похоже, что помимо внешнего восстановления, ему необходимо пройти процедуру, после которой ему уже обязательно можно будет приступать к прежней службе. Вопрос только, насколько долго это продлится? На полках и столиках, что были сделаны видимо на скорую руку, лежало множество пакетов-резервуаров из-под масла рабочих. Взяв один из пакетов в руки, дрон обнаружил что резервуар был уже опустошён, ровно как и несколько таких же пакетов. — Да вы издеваетесь. Везде пусто. — Голосом полного отчаяния, дрон тяжко вздохнул, свесил ноги со стула, согнулся и уронил голову на свою руку, что была словно твёрдым и нерушимым столбом, упирающаяся в его ногу. — О, ты уже про… — Неожиданно для себя, дрон подскочил, не взирая на то что он жаловался на собственное бессилие. Вынимая из модуля когти на одной из рук, дрон направил лезвия в сторону дрона напротив. Испугавшись не меньше Виктора, незнакомец поднял руки, сбросив на пол еще пару пакетов-резервуаров. — Эй-эй! Это же я тебе помог! — Дрон, что стоял перед ним, не был похож на дрона-рабочего. Ростом он был одинаков с Виктором, имел идентичные диоды на голове, и такие же одинаковые модули на его предплечьях. Не может быть… — Ты… тоже демонтажник? — Виктор медленно опускал вниз руку с лезвиями. Оглядев того с ног до головы, дрон принялся медленно обходить того вокруг, чтобы полностью убедиться в своей версии. — Ну конечно! Если бы я был одним из тех рабочих, я бы разумеется не стал бы… — Незнакомец-демонтажник, словно в привычной ему манере начал тараторить о всяком, чего Виктора не могло касаться. Желая загладить свою небольшую вину, перед столь невежественным поступком, дрон бросился поднимать пакеты с маслом, что обронил тот демонтажник из-за Виктора. — Охренеть. Ты и вправду тоже демонтажник. Не думал, что я один такой здесь. Да и прошу меня простить, мне показалось что ты был тем, кого я… совсем не желал видеть. — Протягивая дрону напротив пакеты с содержимым, Виктор извинился перед демонтажником в пилотской фуражке. На его головном уборе присутствовала некая заколка с черепом и крыльями. Приводя все выше поставленные вопросы о том, как он мог сюда попасть, пазл уже сложился сам по себе. Кажется, это именно он его вытащил и выходил Виктора. — Это же ты меня вытащил? Чёрт, если это так, то я тебе тогда буду по гроб жизни благодарен. — Принимая пакеты от Виктора, дрон протянул тому руку, в знак знакомства. — Обращайся, я Эн! И да, это был я. Тебе повезло что я оказался рядом. — Виктор принял его рукопожатие. Ему хотелось узнать у того, сколько тот уже находится на планете. Если Эн также, как и Виктор на задании, то почему ему не рассказали, что он не единственный? — Слушай Эн, тебе не докладывали, что в этом регионе должно быть прибытие еще одного демонтажника? В моём брифинге ни слова не сказано о том, что я должен быть на рандеву, ожидая тебя. — Почему с Виктором за всё это время так никто и не связался? Прошло уже около двадцати четырёх часов, с ним должны были выйти на связь, чтобы хотя бы поинтересоваться, как продвигается задание. В чём же проблема? Магнитные бури или какие-то внутренние средства заглушки связи? Если что-то из перечисленного, то и самому дрону не имеет смысла выходить на связь, ибо попытки, что он попытается предпринять, окажутся в большинстве случаев провальными. — Оу. Извини, я не могу тебе этого рассказать. — Виктор уже разочаровался в том, что задал этот вопрос, однако где же тут можно хранить секреты? Если он его «коллега», то и разглашение брифинга среди своих не может облагаться какими-либо штрафами или прочими видами наказаний? — Но это может знать Джей. Она наш лидер, а учитывая, что у нас пополнение, она бы с радостью просветила бы тебя в суть дела! — Дрон протягивал личные вещи Виктора. Дрон ценил даже чужое имущество, раз уж умудрился аккуратно сложить в красивый тёмный квадрат его вещи. — Извини, но Джей с Ви ушли, так что придётся их подождать. Ну надо же, сегодня ночь полна сюрпризов. Кажется, на одном квадратном метре скоро могут собраться больше демонтажников, чем ожидал сам Виктор. Вспомнив про то, что ему нужно было узнать где он находится, дрон вспомнил про навигатор, который он использовал, чтобы добраться до убежища рабочих. После сбора всех данных с различных станций, дрону в увиденное было сложно поверить, но тот обнаружил свою метку на оцифрованной карте уже неподалёку с точкой назначения. Неужели он сейчас находится в капсуле, что располагается прямиком возле убежища рабочих? В этом определенно были хорошие, но в то же время и плохие новости соответственно. Первое - он наконец финишировал, однако его уже опередили. Учитывая, что в жизни дрона могут быть весьма другие цели, эту работу по истреблению рабочих он уже мог зачеркнуть в своём списке задач. Всё равно это уже сделала команда Эна. В этом случае он не держал на него обиду, ведь тот спас Виктора, отчего тому можно запросто простить любую оплошность. — Черт… Ладно, не велика потеря. — Одевшись и облокачиваясь то и дело об стену, таким образом дрон лишь пытался найти опору, чтобы не свалиться на пол. Приняв вновь сидячее положение на разложенном кресле, дрон прислонился к стенке капсулы, поднимая то и дело свой взгляд на потолочную лампу, что светила крайне тускло, нежели в капсуле у Виктора, что он давно оставил позади. — Ты что-то сказал? — Сквозь негромкую беседу с самим собой, из-за спины Виктора, Эн не расслышал то, о чем говорил дрон. Он в это время старался как можно скорее убрать в капсуле весь мусор, что он оставил, за время того, как тот выхаживал раненного демонтажника. — Да. Забыл тебе своё имя представить. Я Виктор. Серия VTR — Виктор. Так я… сам себя назвал. — Осматривая свой наряд, Виктор уяснил для себя одну интересную мысль. Судя по всему, восстанавливающая жидкость способна не только восстановить полностью корпус и внутренние детали дронов, но и как бы это странно не прозвучало, оно еще способно восстановить одежде свой прежний вид. На пальто, рубашке и его брюках не было пулевых отверстий. Надо же только подумать! Интересно, как же там возится тот охотник со своей одеждой, ведь такими же свойствами, как демонтажники он наверняка не обладает. От этой колкой забавной мысли, Виктор тихо расхохотался. — Оу, интересно. Я хотел задать тебе вопрос, но подумал, что это может оказаться полной глупостью. — Удерживая с десяток масляных пакетов-резервуаров в руках, Эн повернулся к Виктору, обронив во время поворота еще пару штук. Стараясь поднять пакетики, дрон продолжал ронять еще больше, чем тот успевал подобрать. — Не стесняйся, это меньшее чем я тебе обязан. — Сменив позу в сидячем положении, дрон обратил всё внимание на пыхтящего в попытках поймать весь мусор Эна. — Мне кажется, но мы не могли раньше встретиться? Просто твоё лицо и одежда… кажутся мне очень знакомыми. — Последнюю часть предложения дрон произнёс с некой опаской, словно отстраняясь мысленно подальше от Виктора. — Нет, это невозможно, я прибыл только вчера, и из единственных кого я увидел это… — Вспоминать свой прошлый поединок, который не очень порадовал дрона ни своим местом действия, ни результатом, ему не хотелось. Охотник использовал против него огнестрел, который Виктор настолько презирал, что сам отказывался его использовать, отдавая дань уважения тысячелетним традициям пользования холодным оружием. — Тот, кто со мной очень жестоко пытался расправиться. Да к тому же, у меня определенно не может быть брата-близнеца, что будет на меня обязательно похож.