Глава 2. Ты ведешь себя как ребенок.

      Норт забежала в ванную на втором этаже, в панике огляделась. Увидела справа тяжелую дверь в другую комнату, а слева — хлипкую декоративную дверцу шкафа, подбежала к последней на цыпочках, быстро открыла и забралась внутрь. Она закрылась пыльными вещами, которые висели здесь, наверное, с прошлого века, и притихла.       Снаружи было слышно, как клиент, который за ней увязался, препирался с охраной второго этажа. Норт облегченно выдохнула и откинула голову назад. Люди не могли их убить и пользовались этим, калеча ради своего удовольствия.       Она перевела взгляд на роскошную ванную и застыла от ужаса. Там, лицом к шкафчику, в котором она пряталась, лежал человек.       Это был молодой мужчина азиатской внешности. На его шее розовел след от плохо зажившего укуса, голова с короткими черными волосами покоилась на высоком бортике, а глаза были закрыты. Норт крупно повезло, что он спал или, что более вероятно, триповал на льде. Все доноры создателя ненавидели трейси и в такой ситуации обязательно бы подняли тревогу.       Раздались знакомые шаги, дверь напротив распахнулась и создатель вошел внутрь. Норт затаилась, стараясь дышать как можно тише. Создатель подошел к ванной и сел на бортик.       — Как помылся?       Человек дернулся, плеснув водой, и открыл глаза.       — Очень тщательно, мастер, — подобострастно сказал он. — Я идеально чист.       — Надеюсь, ты принес хорошие новости?       Человек побледнел.       — Боюсь, что нет, — сказал он очень тихо. — Саммерсета прижал антикоррупционный комитет. Землю к югу вы не получите…       Создатель зарычал и человек сжался.       — …да и если бы получили, вы бы все равно не смогли ее снести, — торопливо сказал он. — Пожарная вышка — собственность муниципалитета.       Создатель тяжело вздохнул.       — Нужно было ее сжечь еще двадцать лет назад, — пробормотал он. — С чего бы комитету шевелиться?       — Из Вашингтона прислали кого-то. Я не знаю, ничего конкретного, мастер, но предполагаю, что…       — Что?       — Это охотники, мастер. Они что-то поняли…       — Охотники?       Человек кивнул.       И тут создатель рассмеялся, так громко и внезапно, что Норт вздрогнула.       — Они ничего не могут мне сделать, — сказал создатель, отсмеявшись. — Чертовы вырожденцы. Охотники сейчас — лишь тени своих славных предков или, — он хохотнул, — правильнее сказать, отблески?       Человек тоже подобострастно хихикнул.       — Единственное, в чем хороши эти идиоты, так это в уборке мусора. И нежеланных созданий, — создатель слегка обернулся и вдруг бросил косой быстрый взгляд в сторону Норт. — Да, моя дорогая?       И улыбнулся, обнажая ряд желтых острых зубов.       Норт вздрогнула и проснулась.       Клыки ощутимо давили на нижнюю губу, в горле сушило, в животе собралось тепло. Она встала и пошла в маленькую уборную.       В зеркале над крохотной раковиной ее встретила женщина с внушительными кругами под глазами и вампирским оскалом, почти таким же, какой она видела у создателя во сне. Норт открыла кран и несколько раз плеснула себе в лицо холодной водой, окончательно стряхивая остатки кошмара.       Тогда она очень легко отделалась: создатель просто повозил ее по полу за волосы прямо у этого торчка на глазах и, под его смех, выкинул за дверь.       Мог бы и сломать что-нибудь.       Норт вытерлась, вышла из ванной, на ходу доставая телефон. Смотрела на экран, пока надевала толстовку. Объявление о продаже все еще висело, и цена все еще оставалась прежней — хозяин Хонды был тем еще упрямцем.       Ничего, ради мечты Норт готова была подождать.       * * *       Она выпила кровь прямо там, у мини-холодильника, сунула мусор в карман толстовки и замерла, прислушиваясь. Звук шагов по металлу, кажется, очень далекий, стих. Она на ощупь отключила холодильник от сети, взялась за ручки (одна жалобно скрипнула) и поднялась на ноги…       — Черт! — Она чуть не выронила его из рук.       Джош стоял у барной стойки и смотрел прямо на нее.       — Что это ты делаешь? — Сказал он.       — Забираю его себе, — она кивнула вниз. — На «Иерихоне» не осталось незавершенных, кроме меня и…       — А если завтра появится новенький, нам что, рыться у тебя в комнате? — Перебил ее он.       — Появится — я принесу обратно.       Она направилась к выходу. Джош стал в проходе и скрестил руки на груди:       — Можешь забрать его в обмен на заявку в программу.       — Ты серьезно?       — Серьезнее некуда.       Норт фыркнула и развернулась назад. Она демонстративно вернула холодильник на место, выпрямилась и, уперев руки в бока, сказал:       — Доволен?       — Ты ведешь себя, как ребенок, — произнес он. — Почему ты тянешь? Надеешься обмануть природу? Просто доведешь себя до кризиса, словишь приступ жажды, нападешь на кого-нибудь и подставишь всех нас под…       — Нападу? — Перебила его Норт. — С чего бы мне нападать на людей, Джош? Только потому, что я — вампир? Потому что такова моя природа, да?       Джош сузил глаза.       — Ну ты и...       Она лишь фыркнула вместо ответа. Он нрезко развернулся на каблуках и вышел.       * * *       Норт смотрела на людей, которые шли по пешеходному переходу через машину от нее. Разноцветные куртки, шапки, штаны, сумки и рюкзаки за плечами. Кто-то держал телефон у уха, кто-то угрюмо мерил дорогу взглядом, кто-то нес большие бумажные пакеты с продуктами.       В последние дни она пила по два пакетика за раз. Это беспокоило, но не сильно — кровь только вначале казалась пустой, а потом придавала сил как раньше.       Тревогу стоило забить тогда, когда и это бы ушло.       Загорелся зеленый, две машины впереди чуть разминулись, Норт резко газанула с места, ловко проскакивая между ними…       Переднее колесо скакнуло, налетев на ямку, и руль ударил по рукам. Правая ладонь разжалась, будто мышцы разом сдулись, сзади завизжали тормоза и заорал громкий гудок. Одной рукой Норт вывернула руль, скутер завалился на правый бок, полетел вперед…       Шлем врезался в скулу, небо пару раз мелькнуло под ногами и остановилось над головой. Норт медленно поднялась на четвереньки, обернулась.       Большой черный джип объехал ее, набирая скорость. Миниатюрная красная легковушка остановилась рядом, из нее выбежала женщина с телефоном наперевес. Норт показала ей большой палец. Ногу, которую успело придавить, простреливало пульсирующей болью, но спустя пару секунд боль начала стихать. Норт медленно выпрямилась и захромала к скутеру, который лежал на боку в паре десятков футов от нее.       Через пару шагов хромота пропала.       Самое главное — металлический ящик для консервированной крови, прикрученный на месте пассажира — не пострадал, лишь краску на углу немного содрало. Норт открыла специальный отсек сбоку, проверила телефон. Он отделался трещиной в защитном стекле, и она с облегчением выдохнула.       Она поставила скутер на колеса, осмотрела. У него поцарапался бок, одно из зеркал заднего вида разбилось и слегка погнулось — Норт не успела набрать скорость, иначе оно бы отлетело. Она села на скутер, выпрямила ножку зеркала и попробовала запустить двигатель.       Слава всем вампирским богам, он завелся.       Она развернулась и поехала обратно на «Иерихон», чтобы сменить разодранные джинсы.       * * *       Норт влетела в здание на всех парах, пробежала мимо стойки ресепшн, мимо лифта и выскочила на пожарную лестницу. На «Иерихоне» она пробыла дольше, чем ожидала: шлем оставил синяк на щеке, который она с непривычки долго замазывала перед зеркалом. Еще у куртки, как назло, из-за падения заело замок, и Норт на ходу нервно дергала собачку пальцами, стараясь рассчитать силу, чтобы не смять ее.       Она остановилась у кабинета, освободив правую руку, постучалась и, не дождавшись разрешения, вошла, на ходу высвобождая левую. Перкинс встретил ее оценивающим взглядом, который замер в районе ее мельтешащих рук.       — Ты опоздала на полчаса. Могу я узнать причину? — Сказал он.       — Я проспала и попала в пробку на тринадцатой.       — А объехать не могла? У тебя же полная свобода передвижения.       Норт заняла свое обычное место, и закинула ногу на ногу.       — Нет, ведь тогда бы я нарвалась на штраф. А штрафы для меня сейчас смерти подобны.       Перкинс покачал головой и перевел взгляд на монитор.       — Как с животной кровью?       — Насыщает.       — Норма прежняя?       Она на мгновение помедлила.       — Прежняя.       — Слабость?       — Никакой.       — Никакой, — повторил он задумчиво. — А что насчет регенерации?       — А при чем тут регенерация?       Он вздохнул.       — На «Иерихоне» вам должны были объяснить… Регенерация у незавершенных иногда начинает «сбоить». Обычно все начинается с синяков и царапин — организм бережет ресурсы на серьезные раны.       Норт на мгновение замерла, но заставила тело расслабиться и качнула ногой.       — Нет, — сказала она. — Все в полном порядке.       Перкинс кивнул, снова начал стучать клавишами и кликать мышкой, и продолжал довольно долго. Подозрительно долго — Норт даже хотела заглянуть в его монитор под каким-нибудь предлогом, но не смогла ничего придумать.       Наконец, Перкинс посмотрел на нее, все так же пристально, и произнес:       — Ты точно ничего не хочешь рассказать?       — Нет, — деланно спокойно ответила она. — Что-то не так?       Перкинс снова пару раз ударил по клавишам, покачал головой.       — Как продвигаются поиски донора? — Спросил он вдруг.       Норт сначала не поняла, о чем он, а потом вспомнила, что сказала в прошлый раз. Точно, программа Джоша.       — Не очень, — протянула она. — Я думала… Будет быстрее.       — Обычно у мистера Паркера уходит несколько дней, — Перкинс кивнул. — Он чувствует готовых отдать кровь среди людей, это его особая способность. На таких, как он, держится весь институт донорства… — Он понял, что отвлекся и кашлянул. — Может быть, у тебя какие-то… Специфические требования?       — Нет, самые обычные, — Норт принюхалась к воздуху и уловила знакомые нотки тепла. — Мужчина, в районе сорока, без вредных привычек — Люси рассказывала, что никотин портит кровь, а алкоголь делает ее кислой, — и в хорошей физической форме. Вот и все, — она пожала плечами. — По-моему, простые требования.       Перкинс удивленно поднял брови.       — Да, действительно, простые, под них много кто попадает, даже… — Он замолчал и отвернулся к окну, отчего-то помрачнев.       — Есть еще пожелание, — добавила Норт, чтобы отлечь его. — Просто пожелание. Чтобы он мог защитить себя.       Перкинс посмотрел на нее с искренним недоумением.       — Я не хочу сказать, что Люси — плохой терапевт, — начала объяснять Норт. — Нет, она очень помогла с реабилитацией, но… Создатель многое стирал из нашей памяти. Все насилие от людей мы помним смутно, как образы, окрашенные эмоциями и ощущениями… Я боюсь, что когда память начнет возвращаться… Я не смогу справиться с собой. Причиню человеку вред. Или…       — Память возвращается постепенно, тебе нечего бояться. К тому же... Я думаю, что ты не из таких вампиров.       Норт заинтересованно наклонила голову.       — Каких «таких»?       — Тех, с кем я обычно имею дело.       Перкинс подпер голову рукой и, мягко улыбнувшись, посмотрел на нее. Почему-то от этого взгляда стало неловко, хотя он не был пристальным. Норт невольно принюхалась к воздуху. Тепло в нем усилилось, стало ярче и, кажется, пульсировало в такт глухому сердцебиению, которое она могла слышать даже со своего места.       — Потому это и пожелание, — она пожала плечами.       Он смотрел на нее некоторое время, так, будто хотел что-то сказать, но так и не решился, вновь вернувшись к созерцанию монитора.       Норт немного поболтала ногой, и засобиралась на выход. Перкинс не собирался ее останавливать, но, когда она уже была у двери, негромко произнес:       — Если все-таки надумаешь что-нибудь рассказать, мой телефон у тебя остался?       Норт порылась в карманах куртки и достала уже изрядно потрепанную визитку, которую показала ему.       — Остался.       Перкинс усмехнулся.