Глава 2. Куда может привести тропинка.

Десять лет назад… Осеннее солнце ярко освещало берег реки и даже, как ни странно, пригревало. Но скоро тут должна была испортиться погода: туманы будут окутывать деревню и, в общем-то, все окрестности, включая лесок и поля. Постоянно будет пасмурно и промозгло. Нуазетт провела в этих краях уже около двух с небольшим лет, и теперь решила, что достаточно увидела и изучила местность, записала в свои путевые дневники. Единственное, о чем она жалела – что не может добавить к своим заметкам более красочные и детальные иллюстрации. Ее собственные рисунки казались ей слишком простыми. Сейчас она сидела на небольшом раскладном деревянном стульчике, озираясь вокруг себя, записывая очередные небольшие наблюдения, правда, без особого энтузиазма. Она чувствовала некую скуку и апатию в последние пару недель. Цвета окружающего мира несколько поблекли для неё. Едва ли это стоило бы называть настоящей депрессией, но… Пожалуй, она и сама не могла решить, на что это было похоже и чего же ей не хватает для воодушевления. Ветер, иногда игравший робко с её светлыми волосами, приносил ей запахи костров, пекущегося хлеба и овечьей шерсти. Неожиданно все они потускнели, когда их затмил кисло-сладкий яркий аромат, от которого на какой-то миг даже закружилась голова. Это было очень не похоже на все запахи, что ей приходилось вдыхать и запомнить в этих землях. Фейри вскочила со стульчика, принялась оглядываться, но рядом никого не было. А через миг ветер унёс и остатки тропического аромата. Нуазетт снова смотрелась, хмурясь, недовольно поморщилась от ощущения, что упустила нечто особенное. Так что, сев обратно, она поставила локти на колени, а на ладони опёрлась головой, сурово глядя на реку, пару рыбаков и семейство уток. Писать заметки после всего этого ей совершенно расхотелось. Прошло некоторое время, коему она потеряла счет, и она даже стала думать, что тот аромат ей почудился просто потому, что ей было так скучно, что ее собственное подсознание подшутило над ней столь жестоким образом. Так что новую волну этого запаха она совершенно не заметила. Она просто резко встала с намерением собрать свои вещи и отправиться к постоялому двору, где ночевала эти пару с небольшим лет, пока жила на этом острове, изучая язык. А на следующий день собрать все остальные пожитки и улететь в какое-нибудь совсем другое место. Новое. И, встав вот так, резко обернувшись, она чуть не налетела на другую фейри, которая подошла к ней столь близко и столь бесшумно. Наверно, не будь Нуазетт выше примерно на голову, они бы столкнулись лбами. Незнакомка, похоже, смутилась, да так, что её лицо стало краснеть, веснушки на носу и щеках выделились. Тёмные волосы растрепал порыв ветра, растрепав и зелёные пёрышки на крыльях. Кажется, подойдя так близко, она уже собиралась заговорить, но манёвр Нуазетт сбил её с мысли и заставил стушеваться. Ореховая фейри сама забыла на какое-то время, как складывать вслух буквы в слова, а слова в целые предложения. Тем более, что от внезапной гостьи как раз исходил этот тропический аромат. И такого яркого оперения не было ни у кого из местных. Они еще какое-то время смотрели друг на друга, учащённо моргая, пока гостья не заговорила, неуверенно и как-то виновато улыбаясь: - Добрый день! Надеюсь. Мм… простите, я не собиралась подкрадываться или мешать вам. Просто… я была на другом берегу,- она махнула рукой в сторону реки,- увидела вас и зарисовала. Но потом я подумала, что рисовать кого-то без его разрешения как-то неприлично. Так что я перелетела и решила… так скажем, извиниться и поставить в известность. Нуазетт слегка приоткрыла рот, даже забыв мысленно переключиться на другой язык и не сразу поняла, что ей говорят. Но через минуту суть услышанного полностью дошла до её сознания, и она постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее: - Это вы извините, я сначала так задумалась о своем, что не видела, как ко мне подошли, а потом так резко вскочила, что едва не сбила вас с ног! Вы в порядке, не ушиблись? Однако незнакомая фейри, слушая её, вдруг стала смотреть на неё с недоумением, растерянностью и чуть ли не еще более виновато. И наконец, так же улыбаясь, подняла руки в сдающемся жесте: - П-простите! Но я поняла только слово «бонжур». Вы из Франции? Мне очень неловко, но я больше ничего не знаю на вашем языке, пока что. Но он звучит очень красиво! Ох, надеюсь, вы понимаете мой язык, а то будет ещё более неловко,- она робко опустила взгляд к носкам своих простых туфель.- Кстати, меня зовут Киви. Нуазетт пару раз моргнула, тоже смущаясь и неловко улыбаясь не менее виновато, чем собеседница. Прикрыв на миг глаза, она вдохнула и выдохнула, протянула ладонь для рукопожатия, заговорила уже на английском: - Я снова забыла перестроиться, извиняюсь. Да, я знаю ваш язык, живу на острове последние года два. Приятно познакомиться, мисс… мадемуазель… мисс?.. Киви. Меня зовут Нуазетт. Вы не ушиблись? Я говорю, что я так резко встала, что чуть не сбила вас с ног. Может быть, желаете выпить чаю? Уже прохладно,- Нуазетт подняла с земли свою деревянную ччашку и подала фейри.- Только будьте осторожны, мои чары для подогревания иногда работают слишком мощно и долго, не обожгитесь. Моя основная бусина была от солнечного света, лунная была дополнительной. Киви глянула на небольшой лист коричневатой бумаги, наклеенной на чашу, с изображением пары рун фейри и ореха-фундука, приняла сосуд: - Спасибо. С каждым днём всё холоднее. Зима скоро наступит. Ого, и вправду горячо, мне нравится. Даже слегка завидую, мои чары пока не столь сильные. Хотя… если подумать, у меня хорошо работают охлаждающие, так как я родилась из лунной бусины. Чудесный аромат травяного сбора!- Киви вдохнула запах и сделала осторожный глоток. Нуазетт слегка покраснела, отведя взгляд, потом опять поглядела на новую знакомую: - Не за что. А я могу… взглянуть на ваш рисунок? - О, конечно,- Киви протянула ей альбом, раскрытый на нужном развороте, в руки Нуазетт. Та долго рассматривала творение новой знакомой: свою фигуру, лицо, хоть и без особых деталей – нарисовать подробно издалека, когда еще не видел человека вблизи, разумеется, весьма проблематично – среди деревьев и кустов, занятую записыванием заметок. Рисунок был весьма красив и аккуратен. - Если вам интересно, можете посмотреть остальное содержимое. Правда, там в основном пейзажи да зарисовки из жизни деревенских жителей,- предложила фея-художница, глядя то на собеседницу, то вокруг них обеих. Нуазетт кивнула и стала просматривать внимательно остальные страницы альбома, а потом наконец проговорила, почти шёпотом: - О, это всё прекрасно! Такие линии, такие цвета! Вы потрясающе рисуете! Хотела бы я уметь так же, чтобы рисовать иллюстрации к записям, но, пожалуй, писать путевые заметки о местах, где я побывала, да небольшие выдуманные истории о выдуманных же персонажах, передавая им свой опыт, у меня получается лучше. Киви поглядела на неё с искренним интересом. - Вы много путешествуете? Мне еще не доводилось быть в других странах. Было бы интересно почитать ваши истории, если вы не против,- проговорила она. - Почему бы и нет?- ответила Нуазетт, чувствуя, как ей становится теплее, несмотря на осенний ветер. …В деревне они задержались до начала января: хоть за пару мгновений до знакомства с Киви Нуазетт была твёрдо намерена улететь на следующий день рано утром, теперь у нее был повод помедлить: хотелось поближе познакомиться и подружиться. Она не могла упустить такой возможности. И у них, в принципе, получалось хорошо налаживать контакт. Нуазетт понемногу учила Киви своему языку, Киви придумала подруге прозвище Нат – сокращение от «хейзлнат». Они прогуливались вдвоём по окрестностям, беседовали о том, что успели узнать за свою жизнь (хотя, надо сказать, по меркам фейри они были еще весьма юны, даже Нуазетт, хоть она и была старше Киви на несколько лет) – правда, Киви еще не приходилось покидать родные земли, тогда как Нат путешествовала последние десять лет по разным уголкам человеческого мира. - Но ты не похожа на большинство местных фейри. Яркое оперение, яркий приятный аромат,- отметила ореховая фея. Киви пожала плечами: - Думаю, кто-то привёз в эту страну несколько необычных для неё растений, и, может быть, животных, чтобы разводить более интересные растения, фрукты и ягоды. Моя бусина зародилась из лунного света и капли росы на белом пышном цветке. Солнечную я получила после. Люди ходили вокруг, потом начали срывать плоды, когда те стали появляться. Какой-то усатый мужчина из простых людей сказал детям, что фрукт называется киви. Я увидела фрукт в разрезе и даже попробовала. Мне показалось, что мои пёрышки по оттенку близки к его мякоти, а запах пыльцы – на запах и вкус фрукта, потому и назвала себя так же, других идей не появилось как-то. Ох, если честно, я бы очень хотела увидеть другие страны этого мира! И другие миры. Твои летописи такие захватывающие! Но я могу нарисовать иллюстрации только к малой части, пока не увидела что-то еще собственными глазами. Ой, кхм, извини. Я не имела в виду, будто ты недостаточно хорошо описываешь. Просто,..- она запнулась и опустила взгляд к носкам своих сапожек. Нуазетт коротко посмеялась и приобняла её за плечи: - Всё хорошо, ты не сказала ничего обидного. Это ведь абсолютно нормально, особенно для фейри, да и вообще для большинства любых живых существ: хотеть узнавать что-то новое лично. В общем, тебе совсем не за что извиняться. Знаешь, что? Я как раз хотела уже отправиться куда-нибудь в новое место, но не решалась улететь, потому что мне очень нравится проводить время с тобой. Ты стала для меня как сестра, которой у меня никогда не было. Поэтому… может быть, ты согласишься полететь вместе со мной? Я, правда, пока не знаю, куда именно. Я просто слушаю ветер и лечу туда, куда он меня зовёт. Киви ахнула: - О, правда? Я правда могу полететь с тобой?- спросила она с восторгом, поправляя шарф. - Почему бы и нет?- Нуазетт мягко улыбнулась, наблюдая за её воодушевлением. - Это потрясающе! Спасибо!- Киви от нахлынувшего восторга говорила уже почти шёпотом. Ореховая фея в свою очередь только промолчала, но, кажется, сейчас слова и не были особо нужны. Можно было лишь смотреть, как снег и иней блестят в розовом закатном мареве, прикрывая нос обеими руками в вязаных варежках. В последующие пару дней они обошли ярмарку, пряча крылья от обычных людей под чарами и плащами, запаслись нужными вещами. А затем однажды утром отправились в путь. *** Сейчас… Прошло пять лет путешествий, исследований других стран человеческого мира – и те самые странные пугающие сны вновь настигли двух фейри-птиц в гостевом доме в какой-то крошечной деревне. Прошло еще пять лет – и какое-то странное неясное чувство увело их сквозь зыбкие Прорехи в пространстве в другие миры. От чего-то они были уверены, что должны найти тот самый особый мир, в котором встретят тех самых детишек и тех двух… или трёх? – фейри. Кто знает, может, они смогут найти для них мир получше, где им не будут угрожать угольные тени или как они называются? Может, они смогут помочь той фее, которая стояла спиной ко всем и ёжилась в комок? Для большинства фейри нет «своих» и «чужих». Так или иначе, сейчас они брели среди сугробов неизвестного им мира. Снега по колено, дует резкими порывами ветер. Та зимняя одежда, которая была у них с собой и которую они уже всю успели натянуть на себя – оказалась тонкой и недостаточно тёплой для местной погоды, уже промокла от снега и покрылась корочкой тонкого льда и множеством мелких комков снега. - Мои перья все покрылись комками снега и сосульками. Не могу взлететь,- с досадой произнесла Киви, ёжась и выдыхая пар.- Не хочу показаться нытиком, но скажу честно, совершенно неуютный мирок, любоваться на нарядные деревья уже не хочется. - Абсолютно согласна. Мы бывали уже много где, и я одна раньше тоже, но такой зимы я еще нигде не видела. Но…- она на миг замолкла, осмотрелась, втянула носом воздух,- И я не знаю, в какую сторону нам возвращаться, чтобы выйти из этого мира в другой, извини,- она вздохнула и развела руками.- Я бы могла использовать согревающие чары, но, похоже, у нас кончился чай, а использовать напрямую на тело опасно – я могу нанести тебе ожог или подпалить одежду, а от дырок будет лишний холод. Даже и не знаю, что делать,- она нахмурилась и закусила губу. Киви обеспокоенно посмотрела на нее, постаралась ободряюще улыбнуться, положив на её ладонь свою: - Всё будет хорошо. Я не настолько замёрзла пока еще. Мы найдем выход из этого мира или ещё какое-нибудь спасение. Не волнуйся так сильно. Кто бы мог подумать, что они остановились на скользком месте, на краю высокого холма, и что любые их шевеления здесь заставят снег под ногами Нат осыпаться? С приглушенным вскриком удивления она завалилась назад спиной и слегка оттолкнула подругу, чтобы та не покатилась кувырком вниз вместе с ней. - О Боже! Святые Кисточки, Нуазетт!- Киви сразу бросилась назад к обрыву, села на колени и попыталась разглядеть золотистые крылья подруги сквозь поднявшиеся снежные облака. …Искать «зефирные» грибы в снегу – задача непростая. Но этот деликатес обладал таким прекрасным ароматом и вкусом, что вполне стоял двух-трёх часов, проводимых в сугробах. Так считали местные фейри. Правда, сегодня Фавн была встревожена часто повторявшимся в последнее время ночным кошмаром, так что довольно быстро растеряла всякий энтузиазм. Ляпан Люнэр в свою очередь попросту не выспалась и теперь практически дремала на ходу – точнее, стоя на одном месте и привалившись к стволу дерева. Одна Хельга продолжала осторожно, дабы если что не повредить грибочек, подкапывать снег деревянной лопаткой. Она была весьма увлечена своим делом и, казалось, вообще ничего вокруг себя не замечала. Ляпан дремала достаточно чутко, чтоб её дополнительные, кроличьи уши уловили звук незнакомых голосов где-то относительно недалеко. Она стала просыпаться, отодвинулась от дерева, протирая глаза и открывая их, огляделась по сторонам. …И едва успела подставить руки, чтобы подхватить под локти и придержать летящую на неё Нуазетт, с которой они едва не рухнули вдвоём в глубокий мягкий сугроб. Однако их обеих с разных сторон поймали быстро подоспевшие Фавн и Хельга. - Ох извините! Я случайно,- с трудом выговорила Нуазетт, едва восстанавливая дыхание, пару раз ошарашенно моргнув в попытке осознать происходящее и то, что падение не закончилось чем-то действительно катастрофическим. Не успели остальные ей ответить, как откуда-то сверху раздался приближающийся крик встревоженной Киви: - Нуазетт! Нати? Ты жива? Я лечу! Однако, похоже, её крылья забились снегом больше, чем ей казалось: слететь аккуратно не получилось, и она тоже покатилась по скользкому склону холма, на пятой точке. В конце край спуска приподнимался, как у лыжного трамплина, из-за ледяного нароста – так что фею подбросило вверх. Так что Нуазетт, видя это, бросилась навстречу и поймала её на руки, да так и застыла. - Вот это реакция! И сила, прямо рыцарь, спасший принцессу,- отметила Хельга, развеселившись и как-то странно глядя на этих двоих. Фавн и Ляпан с прищуром поглядели на нее, будто та сказала что-то не то или задумала какие-то шалости. Затем фейри-кролик сняла и протёрла очки краем шарфа и тихо посмеялась, помахав рукой новым знакомым: - Пожалуй, я согласна с ней. Похоже, она наконец полностью проснулась. Фейри-олень слегка пихнула её в бок, затем посмотрела на Киви и Нат,в вежливом жесте кивнула, даже почти поклонилась им. - Рады приветствовать вас в Лесу Вечного Инея. Фейри-птицы переглянулись, и Нуазетт наконец поставил подругу осторожно на ноги, однако положила ладони на её плечи и продолжила придерживать. - Вы как-то очень легко одеты,- снова заговорила Ляпан, внимательно, но безо всякой насмешки осмотрев гостей холодного мира, резво стянула своё пончо через голову и накинула на ореховую фейри, разом накрыв их с Киви обеих, и последняя кое-как протиснула взъерошенную голову в высокое нужное отверстие в накидке, дабы смотреть вокруг. Ляпан, похоже, была глубоко привычна к здешним морозам. Либо… согревающие чары? Или всё сразу.- Случайно залетели в наш лес? - Аа… ну… да,- неуверенно пробормотала Киви.- А вы знаете в какой стороне найти проход? А то мы заблудились и не знали, как выбраться,- она растерянно переглянулась с подругой, обернувшись к ней через плечо. - Если честно, нет. Мы предполагали, что где-то он должен быть, что где-то есть другие миры, потому что ветер иногда приносит обрывки фраз на других языках, но никогда не видели проходы в эти миры своими глазами. А то, что вы не отсюда, понятно по вашей лёгкой одежде. Ну и к тому же других поселений фейри в Лесу Вечного Инея тоже нет давно,- ответила Фан, пожимая плечами.- Извините, если огорчили вас своим ответом. Меня зовут Фавн, а это Хельга и Ляпан Люнэр, можете звать её просто Ляпан. Нуазетт с любопытством глянула на фейри-кролика, после чего ответила: - Меня зовут Нуазетт, можно просто Нат, сокращённо от Хейзлнат, а мою подругу и спутницу в путешествиях зовут Киви. Мы из мира… мира людей,- ореховая фея задумчиво почесала висок, будучи неуверенной в том, что местные знают, кто такие люди, тем более, раз в Лесу Вечного Инея имелось только одно поселение фейри. - А кто такие люди?- спросила Хельга. Фейри-хомяк, черно-бело-рыжая пятнистая, короткая копна волос с маленькими ушками на макушке. Правда, цвета, как и других двух местных фейри были заметно приглушены и едва заметны. - Ну, это существа вроде нас, но только без крыльев и магии в крови, так скажем, и они всегда живорожденные, они никогда не рождаются в цветах, хотя иногда говорят своим детям, будто нашли их в кочане капусты,- Киви слегка усмехнулась.- Те еще юмористы. Фейри холодного мира переглянулись. - Знаете, мы искренне рады узнать вас, и мы с интересом послушаем другие истории ещё, но мне кажется, у вас уже губы синеют от холода,- бодро заявила фейри-олень,- думаю, будет лучше отправиться в наш городок, в дом, где есть свободные комнаты. Согреетесь, перекусите, отдохнёте, расскажете всё, что пожелаете. А проходы в другие миры найдем позже на днях, м? Еще найдём вам одежду, подходящую для прогулок по нашему Лесу. К тому же, мне кажется, судьба вас сюда не просто так привела. Мы уже видели вас во снах,- говорила она уже на ходу. Киви и Нуазетт ахнули тихо, поняв, что от шока, холода и усталости напрочь забыли о собственных видениях. - Точно, мы ведь тоже получали от Судьбы видения, где были вы,- Нат вдруг прикусила язык, вспомнив тот силуэт фейри, переглянувшись тревожно со своей подругой в который раз. Та поняла её беспокойство, и они решили пока не озвучивать своих подозрений, а просто следовали за новыми знакомыми. *** Поселение оказалось довольно обширным. Дома разных размеров выстроены были, судя по всему, из заколдованного льда, а так же из местных пород камня и дерева. Гостям в первую очередь выдали тёплую одежду, пригласили на обед в центральном замке. Старшина Иллюминос оглядел их пристально и не особо гостеприимно, но остальные местные были настроены намного дружелюбнее. Обед прошёл во вполне приятной атмосфере. Как и последующие несколько дней. Однако не без доли огорчения и недоумения Киви и Нат довольно быстро осознали, что все местные видят этот мир в черно-бело-серой гамме. Да он и на самом деле не обладал особо яркими и насыщенными оттенками. В эти дни от местных фейри Киви и Нуазетт узнали, что сколько бы их предшественники и нынешнее поколение ни жили здесь, в этом мире всегда была зима. Потепления были редки, едва заметны и не очень-то ощутимы в каком-либо смысле. Летописи в библиотеках говорили об ограниченности растительного мира. Киви даже поёжилась от мысли застрять здесь на время полярной ночи. Но вслух признавать свой испуг не хотелось, по разным причинам, в кои входило и привлечение «лишнего» внимания и беспокойства. В конце концов, у них с Нуазетт было столько возвышенных планов! Сдаваться теперь из-за вечных морозов, что ли? Еще чего! Вот только загвоздка: ни о каких угольных тенях в этих краях еще никто ничего ни разу не слышал. А помимо Ляпан в поселении проживало еще несколько фейри-кроликов, вот только все они, включая её, были здоровы и бодры, как в принципе и всё местное население, и не похоже, чтобы кто-то из них собирался покончить с собой. Все были практически всегда в хорошем настроении. Кроме вечного угрюмого Иллюминоса. Но тот просто настороженно относился к гостям из другого мира. В общем, никаких проклятых. Спасать некого и не от чего. Слишком много несостыковок. Вероятно, всё было просто навязчивыми снами, но вовсе не предсказаниями о будущем? Все больше факторов указывало на такую возможность. Тем временем, Киви воодушевилась идеей научить местных видеть цвета. Но при этом она испытывала неуверенность в честности своих намерений. -Как думаешь, это эгоистично? Моё желание. Фейри в Лесу Вечного Инея живут так веками и выглядят вполне счастливыми,- задумчиво завела она однажды разговор с Нуазетт, занятой долгим вдумчивым расчёсыванием светлых волос.- А я будто пристаю с какой-то ерундой. - Да ты еще только со мной и говорила на этот счет. Ты ведь не собираешься порабощать их или истреблять. Всего лишь хочешь показать им то, чего они еще не видели. Захотят принять – примут, не захотят – их воля, но не верю, что после отказа ты будешь им досаждать. Ни разу не видела, чтобы ты кому-то что-то навязывала,- Нуазетт улыбнулась, села рядом и похлопала слегка Киви по плечу. Та облегчённо вздохнула и кивнула, с её лица ушло растерянное мрачноватое выражение. Через пару дней они впятером отправились к ледовому саду, ближе ко времени заката. Нат и Киви впервые могли его увидеть. Не сказать, что рассветы и закаты здесь были более красочные, чем остальное время суток, что они хоть сколько-нибудь могли быть подобны закатам в других мирах. Как раз наоборот, как и все остальное, они были тускловаты и немного скучны, даже в глазах Киви и Нат, к их досаде. Но волшебные цветы всё же завораживающе блестели и переливались бледно-розовыми и голубоватыми бликами, а где-то – нежно-жёлтыми. Фавн присела на корточки перед кустом снежных пионов, и, сняв варежку, погладила кончиками пальцев холодные белые лепестки, на которых едва заметно вырисовывался узор, похожий на те, которые обычно появляются на окнах снаружи в морозные дни и ночи. - В таком же пионе от звёздного отблеска родилась моя бусина когда-то,- сказала она. - Он очень красивый,- ответила Киви, делая глоток чая из деревянной чашки с крышкой. Как обычно, на чашку был наклеен листок волшебной бумаги с чарами подогрева, созданными силами Нат.- Моя бусина родилась в цветке тропического растения, перевезённого кем-то с тёплого острова в туманную страну. - Моя бусина зародилась от солнечного блика в молочном орехе фундука,- развила тему Нуазетт. - А мы с Хельгой живорожденные, солнечные и лунные бусины мы получили из своих первых слезинок. - задумчиво произнесла Ляпан, схватив в охапку усмехнувшуюся фейри-хомяка.- Иногда я немного завидую дикорожденным. Вы крепче, выносливее и свободнее, что ли. По крайней мере, так кажется со стороны. - Иногда – это одиночество. И поиски того, кого может его развеять, кого можно назвать семьей,- тихо ответила Нуазетт, не глядя ни на кого и блуждая между клумбами и кустами.- Кстати, а откуда у тебя такое имя? Вы ведь говорили, что никто из ваших предков и нынешнего поколения не покидал этот лес и что из других миров никто так же не появлялся до нас с Киви. Но это французский, мой родной язык,- она будто перевела тему. - Родители говорили, что я родилась ночью в полнолуние, а эти слова им нашептал ветер. Видимо, он дул из твоего мира. Но что оно значит?- Ляпан с интересом наблюдала за её движениями, но не подходила ближе, будучи уверенной, что сейчас не стоит проникать в её личное пространство. К тому же, совсем рядом стояла Фавн, и Ляпан знала, что та схватит её за руку в один момент. - Лунный Кролик,- довольно тихо ответила Нат. - Вот оно как. Спасибо, буду знать,- бодро ответила Люнэр, пошевелив ушами и отводя взгляд, всё еще обнимая Хельгу, с которой они вдвоем делили чашку чая. Иногда они дурачились, изображая шуточную борьбу и попытки завалить друг друга в снег. Прошло еще какое-то время прежде, чем Фавн задумчиво разглядывая заколдованные цветы в последних отблесках уже зашедшего за горизонт солнца произнесла: - Вы, девочки, кажется, говорили, что видите мир цветным. Как это? Что это значит? Киви переглянулась с подругой и развела руками: - Пожалуй, мы настолько привыкли к этому, что не можем представить, как видеть мир по-другому и как объяснить наше видение. Правда, ваш мир даже нам видится не таким ярким, как другие, виденные нами ранее. Хм, что-то я давно краски не доставала, что уже сама начинаю забывать, что такое яркие цвета. В общем, вот белый цвет – это светло, чёрный – это темно, как день и ночь. Серый это то, что между ними. Закройте глаза и попробуйте почувствовать и представить… нечто более… разное? Больше лучей света. А лучше потрите глаза, не открывая их, тогда перед внутренним взором, под веками, замигают немного пятен света. Погодите, не открывайте,- она достала из сумки свою особую волшебную кисть, стряхнула немного изумрудной пыльцы в свободную ладонь и посыпала ею на пушистый кончик кисти, а потом нарисовала на лбах Фавн, Хельги и Ляпан по очереди руну-круг.- Когда свет преломляется через какие-нибудь препятствия, то могут возникнуть блики разных цветов. Попробуйте открыть глаза теперь. Что-нибудь изменилось? Фейри открыли глаза, осмотрелись, поморгав. Потом переглянулись между собой… и покачали головами: - Нет, извини. Киви ничего не сказала, только тихо вздохнула и слегка улыбнулась, чтоб они не чувствовали себя неловко или что-то в таком духе. Нат подошла и положила ей на плечи ладони: - Что ж, не сегодня, но, может быть, получится в другой раз? Знаете, давайте уже пойдём домой. А то темно и холодно, к тому же, могут и дикие звери встретиться. Все согласились, и компания молча отправилась по протоптанной тропинке к поселению под светом яркой полной луны. Вдруг Киви дёрнула рукой и подняла её, чтобы взглянуть на что-то: - Похоже, я потеряла варежку и поцарапалась об какой-то колючий куст. Хах, бывает… Но где теперь искать варежку ночью? Все начали осматриваться по сторонам, кроме Ляпан, которая шустро пробралась к ней по краю сугроба: - Дай-то глянуть! - Ой, да пустяки! Эй, постой, что ты?..- она не договорила, запнулась, глядя на то, как фейри-кролик, сняв перчатку и осторожно накрыла кончики её пальцев своей ладонью на пару мгновений. Странно, но тянущее ощущение и пульсирование, которые и так были слабыми – царапина уж совсем маленькая –исчезли полностью за секунды. Тут вдруг Фавн, которая раньше казалась весёлой и раньше никогда не злилась, вышла из себя: - Ради бога, мы тут не нежные сахарные фигурки! Ляпан, мы должны хоть немного закаляться морально и физически! - Что происходит?- с недоумением спросила Нат, прерывая возможные дальнейшие споры. - Это мои личные способности,- как-то очень весело заявила Ляпан. Однако фейри-олень явно не разделяла её энтузиазма.- Я могу заглушить любые негативные ощущения – физическую боль и душевные тревоги. Фавн начала злиться еще сильнее: - И не стыдно тебе врать? Ты их не заглушаешь, а берёшь на себя! Причем, даже самые мелкие. Это уже не забота, а гиперопека. Прекрати, это никому не нужно. Все должны учиться самостоятельно справляться со своими проблемами!- она подобрала с земли варежку, отряхнула её от снега, а потом догнала Киви и отдала ей:- Кажется, это твоя? Ой, что это? Это пятно… - Кажется, это капля моей крови. Пустяки, совсем немного капнуло,- неуверенно пробормотала зеленокрылая фея, чувствуя себя неловко. - Я не знаю, как называется этот цвет, но я такого раньше не видела. Похоже, твои чары всё же действуют. - Кровь красная, а на снегу становится розовой. Это как акварель!- радостно заявила Киви. На лице Нуазетт появилось несколько тревожное и скептически выражение по поводу этого веселья, но она промолчала. В этом они с Фавн сейчас были похожи. Так или иначе, вскоре они добрались до дома, поужинали и легли спать. Судя по всему, Киви увидела хороший знак в том, что Фавн начала постепенно видеть другие оттенки, так что уснула довольно быстро в хорошем настроении. Но Нуазетт не давало покоя раздражение Фавн из-за способностей фейри-кролика. По всей видимости, это стало камнем преткновения уже какое-то время назад, гнев оленя нарастал не первый день, и это еще далеко не предел. Кажется, она видит в этом даре дурной знак, но для кого? Для подруги, для окружающих или… может быть, для всех сразу? И честно говоря, Нуазетт немного разделяла её мнение насчет закалки. Хоть и не понимала явно еще всех деталей того, что фейри-олень называет «брать на себя». Однако Нат была уверена, что если спросит, то Ляпан или не договорит, или наоборот расскажет всё слишком беззаботным тоном, а Фавн снова выйдет из себя. Но так или иначе, был уже поздний час, и глаза Нат начали слипаться от усталости, так что она решила отдаться колдовству сна.