8

После всех тех ночей, когда ему снились кошмарные воспоминания или начинало что-то болеть с самого утра, просыпаться в компании девушек, так ещё когда ничего не болит — было пиком удовольствия. Озеральд впервые за долгое время выспался. Проснулся в хорошем настроении. Повернув голову в бок, взглянул на спокойно сопящую Сабину, что так и не ушла ночью в свою комнату. А вот видеть женщину в своих ногах было неловко. Чтобы не занимать много места, она села на пол, а голову с руками держала на мужских ногах, так и уснув в них. Почему-то хотелось плакать. И улыбаться. Он ощутил, каково это быть любимым после стольких лет одиночества. Как приятно было, когда тебе уделяют хоть немного внимания. Заботятся и переживают о тебе. Он попытался осторожно двинуть коленкой, не ударив женщину. Та от первого же движения раскрыла глаза и поправила шляпу на своей голове, подняв голову. Брехель шëпотом спросил, —Хочешь лечь рядом? Она молча встала. Некоторое время стояла и ничего не делала, похоже, размышляя над предложением, и осторожно подошла к свободному краю, устроившись рядом. Ей было немного тесно, но если сгруппироваться, то находилось место и для неё. Её рыжеволосый обнимать не спешил. Она была практически незнакомым человеком, про которого он ничего не знал, но душа к ней почему-то лежала. Хотелось доверять ей так, словно они знакомы много лет, а не пару дней. Скоро зашевелилась и Байлетфин, сложив голову на груди мужчины, зевая, —Доброе утро. Как тебе спалось?       —Всё хорошо, спасибо.       —Сегодня, надеюсь, у тебя ничего не болит?       —На удивление со мной всё хорошо. Я прекрасно себя чувствую.       —Хорошо, —Пытаясь открыть глаза, улыбалась девочка, —Мы следили за тобой весь оставшийся вечер. А потом я не знаю, что было, потому что уснула. Брехель повернул голову к другой мадам, желая услышать её версию происходящего ночью. Она сначала ничего не говорила, а просто смотрела ему пристально в глаза, не понимая, чего тот хотел, а потом всё же открыла рот, —Я просто сидела в ногах всю ночь. Потом уснула.       —Наверное, сегодня мы устроим выходной и будем бесцельно гулять. Девочка радостно подскочила со своего места, —Можно сегодня в город сходить? Мне нужно отправить пару писем.       —Конечно.       —Хорошо, скоро встретимся! Мне нужно подготовиться, —Спрыгнув с кровати, Сабина покинула помещение, выбежав в коридор. Рыжеволосый пододвинулся ближе к краю кровати, оставив побольше места для темноволосой. Пролежав некоторое время в тишине, она спросила, —Так... Вы изучаете животных-долгожителей?       —Верно.       —А зачем?       —Ох, интересный вопрос, на самом деле. А если я скажу правду, Вы не будете надо мной смеяться?, —Усмехнулся Озеральд. Он сам удивлялся тому, насколько сильно ей доверял. Наверное, это и не удивительно после того, как она буквально спасала его и даже на своих руках притащила в комнату.       —Не буду.       —Я хочу найти бессмертие. Это моя мечта со студенчества. Я пытался уже один раз в том же возрасте, только вот на меня напала напасть, из-за которой мне пришлось бросить все попытки и на время об этом забыть.       —Что случилось?, —Она перевернулась, вглядываясь тому в лицо. Тот лишь отвёл взгляд в сторону, —Потеря близкого мне человека, похороны. Вроде бы ерунда, но после таких событий даже жить как-то перехотелось.       —Это большие потери в жизни. К ним нельзя относиться, как к ерунде. Что же заставило Вас предпринять вторую попытку?       —Одиночество. Я долгое время был один. Мне больше не к кому было обратиться. Я переезжал, думал, что хоть это обрадует меня на старости лет. А потом в один день я снова решился повторить свою попытку. А Сабина меня поддерживает, когда мне хочется опустить руки.       —А зачем Вам бессмертие?       —А разве кому-то приятно строить планы на жизнь после смерти? Я много раз встречался со смертью, и она меня пугает. Я был на трëх похоронах и только после вторых задумался о том, что жизнь не нужно упускать из рук. Нужно за неё держаться всеми силами. Поэтому я пытаюсь дать людям бессмертие. Чтобы они не боялись, что Смерть придёт за ними в один день, и спокойно наслаждались жизнью, —Перевернулся и мужчина, активно жестикулируя и хмуря брови. Дама ненадолго замолчала, похоже, вдумываясь в его слова. И как-то разочаровано выдала, —Жизнь пользуется большей популярностью, чем смерть. Жизнь считают даром свыше. Благословляют её. Считают даром Богов. А смерть даже не освещают в массы, считая её некой табуированной темой в обществе. Но ведь люди даже не догадываются о том, что смерть — часть жизни. Каждый должен её пройти. В этом нет ничего страшного.       —Нас пугает неизвестность, которая ждёт после смерти.       —По вашему мнению жизнь — не беспорядочный поток возможностей и упущений? Людям даже неизвестно как сложится их жизнь. Это тоже одна большая неизвестность. Но почему-то к жизни относятся легче, чем к смерти.       —Смерть может быть долгой и болезненной.       —Жизнь предоставляет на пути множество проблем и преград. Иногда плохая жизнь бывает хуже смерти, которая может закончить наплыв страданий. Смерть — это искусство. Никто не знает, какой она будет. Для кого-то долгой и болезненной, для кого-то быстрой и незаметной. С жизнью так же. Никто не знает, как она сложится, но люди подают на неё большие надежды, даже когда уже всё плохо. Может, стоит не избегать смерти, а научиться её спокойно принимать? Отстаивать свою точку зрения не было никакого желания. В её словах был смысл. Может, он, наконец, поймёт какого это — не бояться.       —Смерть приходит по двум причинам: или её зовут глупыми поступками, или человек сделал всё, что мог, и больше у него нет смысла проживать жизнь. Рыжеволосый смотрел на неё удивлëнными глазами. Она стала разговорчивее. Похоже, ей нравится философствовать? Ему тоже немного нравится, но не на тему смерти.       —Мне.. Мне кажется, что я начинаю понемногу понимать стариков, которые не боятся умереть. Переведя взгляд на дверь в ванную, он добавил, —А ещё я уверен, что за мной наблюдают. Что-то с когтями и перепонками между пальцев. Что-то с сияющими во тьме глазами. Женщина взяла его за руку. Брехель перевёл взгляд обратно на неё. Настало молчание. Они смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили. Дверь распахнулась, —Я готова идти! Увидев их вместе, девочка подняла одну бровь, не понимая, что происходит. Они встали с кровати и пошли к Сабине. Обыденным ритуалом было купание в реке. На предложение присоединиться к плесканиям в воде женщина отказалась, заняв место на песке, чтобы понаблюдать за ними с берега. Озеральд давно не радовался тому, что у него ничего не болит. Поэтому он с задором поднял Байлетфин и затащил её в воду, подкидывая над собой. Сегодня случилось что-то невероятное, раз он сам предложил кинуть её в воду. Та же радостно согласилась и поставила свои ступни ему на ладони, крича, что готова. Мужчина поднял руки ввысь и кинул девочку не далеко от себя, но зато достаточно высоко. Совсем скоро голова девочки торчала над поверхностью воды и смеялась, прося сделать так ещё раз, но старший отказался. После пары минут, проведëнных в воде, ему стало казаться, что его постоянно что-то хватает за ногу, отчего он испуганно дëргался. Но страшнее всего стало, когда его ударили в спину, отчего он даже вышел из воды, не в силах терпеть щипание от солëной воды. Мужчина без стеснений подошёл к темноволосой и попросил её посмотреть зацепилось ли за него что-то или нет. Сел перед ней на колени, занервничал, но попытался себя успокоить, что всё нормально.       —Снимай рубашку, —Скомандовала она. После такого ему стало по-настоящему страшно. Сняв с себя верх, он затаил дыхание и пытался не поддаваться панике. Дама опёрлась одной из ладоней в его спину, а второй подцепила застрявший в нëм рыбацкий крючок с тремя концами, одним движением вытащив его наружу под звонкий крик рыжеволосого, который вцепился пальцами в штаны, не зная, куда себя деть. Медленно повернувшись за спину, мужчина осторожно глянул в женские ладони, в которых она держала крючок. А затем обратно отвернулся, тяжело выдохнув. Ну что такое. Почему в последнее время с ним творится какой-то абсурд? Она вынула из мужской сумки медицинский спирт, налив на чистый платок. Только приложив его к спине, опять услышала стоны, спросив, —Я что-то не так делаю?       —Нет, мне просто ужасно больно, —Ëрзал на месте рыжеволосый, —Кажется, вода не хочет меня видеть. Совсем скоро рядом появилась и девочка, взволнованно спрашивая, что произошло. После прямого нападения они решили уйти с пляжа и погулять где-нибудь ещё. Но сначала зайти на почту. Озеральд вечно крутил лопатками, под которыми был нанесëн удар и пытался почесаться. Теперь гудела спина. Главное, чтобы никакая зараза не просочилась в рану, с остальным он справится. Женщина, видя, как ему неприятно и больно, клала свою ладонь ему на спину, пытаясь облегчить боль. Сегодня они впервые в русском городе. Было много мест, которые можно было сфотографировать и посетить. Ресторан, например. Или музей. Мужчина повëлся на стереотипы и попробовал рюмку водки, от которой потом долго прокашливался. И шепнул Сабине, чтобы про этот момент она Джоси не писала и сохранила в тайне между ними. Вообще, любителем алкоголя он никогда не был. Разве что вино. И то редко. Женщина пить отказалась. Иногда, всматриваясь в пустые углы помещений, Брехель замечал наблюдающую за ними фигуру. Она натурально пялилась на них и сжирала своим взглядом. Особенно его самого. Где бы они не были, он постоянно видел эту фигуру. После пары часов хождений ему было уже не так весело, когда он начал путать прохожих с этой тенью. И постоянно пытался незаметно обо что-то опереться, чтобы почесать спину. Было неудобно таким заниматься. Особенно в открытых пространствах, где практически ничего не было, а странное поведение замечалось часто. Но тут ему на помощь приходили его дамы, которые пытались отвлечь от новых болей. Только надо было обрадоваться, что всё хорошо, как тут же всё было испорчено. Похоже, в следующий раз радоваться они будут молча. Спина — важная часть тела. Через неё проходят нервные окончания во все точки человека. Она буквально проводник от верха до низа и обратно. Теперь он был не в силах даже контролировать другие боли, которые отдавались со спины во все стороны. То у него заноет плечо, то разболится голова, то коленки подкосятся, отчего он чуть не грохнется на глазах незнакомцев. Совсем мужчина смутился. И пытался лишний раз не дëргаться. Да и вообще не двигаться. Угораздило же... Когда ему становилось слишком спокойно, то к болям в теле добавлялась мигрень от голоса в голове, который портил ему всю прогулку.       «Какой ты старый. Сыпешься в песок на глазах. Сабине наверняка стыдно ходить рядом с дедушкой, который ели ногами передвигает.» Он не был старым, ему даже не было шестидесяти.       «А перед знакомой тебе не стыдно? Всё, что ты делаешь — постоянно просишь её себя потрогать. Это отвратительно.» Неправильная формулировка. Не трогать, а массажировать и поглаживать. И всё для того, чтобы не чувствовать себя умирающим лебедем. Просто так он бы не заставлял её лишний раз себя трогать.       «Убого. Надо было взглянуть на себя со стороны. Да тебя обходить нужно на дистанции в пару метров. Окружающие думают, что ты больной.» Теперь он никак перечить не мог. Здесь он считал, что всё было сказано правильно. Вечером они вернулись на пароход и зашли в гости к Сабине. Она провела экскурсию по своей комнате, которая выглядела в точности, как и комната мужчины. Затем она села писать письмо. Мадам с Брехелем заняли ванную и проявляли фотографии. Через инструктаж пришлось пройти и ей. Делала она всё медленно и неуверенно, постоянно переспрашивала что нужно делать дальше. А мужчина не злился, лишь улыбался и начинал объяснять всё заново. За это в школе его ученики и любили. Ах, школа. Надо было бы успеть приехать домой до начала учебного года. Желательно, не в притык, а с запасом в несколько дней. А если повезёт, то в пару недель. Наблюдая за кропотливой работой дамы, он не сдержался и убрал спадающий занавес с длинных полей шляпы, закинув их за спину, чтобы лучше видеть её лицо и то, что она делает. Женщина ненадолго подняла на него взгляд, встретившись с его заинтересованным взором уверенных глаз, а затем в спешке опустила его обратно. Озеральд усмехнулся и взглянул в зеркало, где увидел своё недовольное лицо. До ужаса злое. С нахмуренными бровями и злым оскалом. Оно опять что-то говорило. Ткань? Конь? Раб? Тыл? Брехель плохо читал по губам.       «Конец жизни. Конец работы.» Чтобы не расстраиваться своему отражению ещё больше, он опустил голову и посмотрел на дамские руки, —Всё получается?       —Кажется, что да. Скоро все будущие фотографии висели на верëвке и сушились. Озеральд с женщиной вышли из ванны и пожелали Сабине спокойной ночи, прежде чем уйти. И совсем скоро они зашли в комнату мужчины. Тот, только скинув с плеча сумку, сразу рухнул на кровать. Темноволосая села рядом на край кровати и аккуратно начала стаскивать с него рубашку. Тот привстал, вынув из рукавов руки, остальное с него слетело само. Она направилась в ванную и замочила рубашку, налив в тазик всё, что бросалось ей в глаза. Намылила руки и начала оттирать одежду от засохшего пятна крови. Просидев над вещью пару минут, она радостно вынула её из воды, рассматривая повреждëнное место и радуясь тому, что оно стало чистым. Затем она зашила небольшую дырку на ней и повесила одежду на верëвку над собой, зацепив за прищепки. Натянув перчатки обратно на руки, она вышла из комнаты, осматривая лежащего мужчину, пытаясь понять уснул ли он или нет. Подойдя к кровати, она опустилась на уровень его лица, вслушиваясь в его спокойное дыхание и краем глаза увидев подрагивающие пальцы рук. Встав к нему с обратной стороны, женщина старалась незаметно и тихо лечь рядом, чтобы его не тревожить. Пролежав некоторое время в бездействии, она положила шляпу на рядом стоящую тумбочку и пододвинулась ближе, привстав на локтях. Дама опустилась к его лицу и аккуратно поцеловала в висок. Подняв голову, тихо прошептала, —Извините, что Вы мне понравились. А после осторожно пристроилась рядом, сложив свою руку поверх раны на спине, и закрыла глаза.