14

Когда Озеральд думал, как хочется умереть, он не имел в виду дикое желание быть убитым. Он имел в виду, что у него больше нет никаких целей и желаний. Ему нужна была какая-то мечта, чтобы ради неё вновь захотеть жить и наслаждаться жизнью в процессе её выполнения. Ему нужна была какая-то цель, ради которой хотелось жить и каждый день работать. Обдумывая то, как сложилась его жизнь, он вновь сидел в кровати и пялился в стену, поджав ноги к груди. Он не знал раннее ли сейчас утро или поздняя ночь. Ему казалось, что он уже несколько часов сидит и размышляет. Внутри него разрасталось непонятное чувство беспокойства. С каждой секундой ему становилось ещё страшнее. Он не понимал, что происходит. Не понимал почему тело боится и посылает ему в мозг сигналы тревоги. Вокруг всё было тихо и спокойно. Он дома. В безопасности. А руки в припадке тряслись и не слушались. Было больно дышать. Сердце сводило болью каждый раз, когда он пытался спокойно и глубоко вдохнуть. Ему хотелось спрятаться от всего подряд, от каждой молекулы, что его окружала. Было чувство, что что-то засело на его плечах и придавливало к кровати, из-за чего ему было трудно даже выпрямить спину. Голова кружилась, отчего он закрыл глаза и жмурился, лишь бы не видеть меняющихся картинок, от которых появлялась тошнота. Озеральд хватался за спинку кровати, пытаясь оставаться в покое и держать себя от падения, которое могло случиться в любой момент. Хватался за грудь, не понимая, почему же ему так больно, и стонал, не в силах держать всю боль в себе. Казалось, что его убивают. Но он не видел своего убийцы. Или же... Он убивал сам себя? Но зачем ему это? Он никогда не желал себе зла. Какие бы мысли у него в голове не возникали, как бы он не принижал себя перед другими. Но до такого опуститься он просто не мог. Вернуть его в реальность помог стук в стекло. Брехель повернул голову в сторону, прищурился и увидел темноволосую даму, что махала ему с другой стороны. Рыжеволосый подорвался с кровати, чуть не грохнувшись на пол, но успел схватиться за стену. И с уставшей улыбкой на лице дополз до окна, открыв его. Опёршись руками о подоконник, он воодушевлëнно начал говорить, —Смерть! Тебя так давно не было. Я думал, что ты про меня забыла, —Оглядев её с ног до головы, мужчина глупо улыбнулся, —Ты выглядишь ещё чудеснее, чем обычно. В чëм причина смена наряда? Сегодня вместо длинного платья в пол на ней была юбка с корсетом. И ещё какой-то непонятный красный верх, края которого начинались на одном плече, а после прятались под корсетом в противоположной стороне, открывающий плечи. Что бы это ни было, Озеральду пришёлся новый наряд его подружки по вкусу. Он показался ему модным и даже в какой-то мере молодёжным. Правда, он не был уверен, что сейчас пользовалось у молодёжи популярностью, но был уверен, что она подходила под стандарты красоты.       —Встреча с тобой. Я думаю, что сегодняшняя ночь как никогда особенна, —Подлетев к окну, она выставила руки вперёд, —Забирайся. Поболтаем немного. Озеральд осторожно перемещал одну ногу за второй, боясь, что она его не удержит и уронит. Испугавшись того, как она опустилась ниже, он ударился ногой об откос и случайно уронил лежащую на подоконнике книгу. Та лишь прижала его поближе к себе, удобно схватив, и начала плавно перемещаться вместе с ним по воздуху, пока тот заворожëнно оглядывал землю под ними. И иногда поглядывал на летающий подол юбки. Оказывается, у неё были глубокие вырезы. Но самое главное, что в её руках ему было очень комфортно. Её холодное тело приятно успокаивало. Он без стеснения сам прижимался к ней и радостно выдыхал, когда замечал, что боль начинала отступать. На секунду в его голове закрался вопрос почему же её тело опять облегчает боль, если в этот раз его болячки появились, как он считал, точно не от Маркелии. Потому что в прошлый раз было именно так. Но ему уже совсем не хотелось о чём-либо думать, поэтому совсем скоро он забыл про этот вопрос, просто сказав себе, что перед ним в самом деле магическая дева.       —Маркелия сказала мне, что в последнее время тебе совсем плохо.       —К сожалению, она права. Я чувствую, что нахожусь на пороге открытия чего-то нового, но страх и тревожность побеждают меня. У меня так ноет всё тело, что бывали дни, когда я постоянно лежал в кровати. Мне трудно передвигаться по собственному дому. Мои мозги начинают болеть только при одной мысли, что нужно возвращаться к работе и попробовать добавить что-то новое. Бхавье предложил передохнуть и ненадолго забросить работу, чтобы привести себя в порядок.       —Помогает?       —Если честно, то нет, —Раздосадовано ответил тот. Встав на мост, женщина поставила рядом с собой рыжеволосого. Тот пошатнулся, но уверенно схватился за перила, опираясь на них.       —Мне стыдно перед Бхавье. Он вкладывает все силы и всё своё время, чтобы поставить меня на ноги, а я превращаюсь в овощ. Который начинает гнить. Он даже вместо меня продолжал исследования и действовал по моим инструкциям. Может, он придумает что-нибудь вместо меня?       —Тебе не должно быть стыдно. Ты стал таким не по своей прихоти. Твоё тело и разум уже устали работать.       —На меня страшно смотреть? Женщина кивнула. Озеральд ценил в ней честность. Поэтому понурил голову, —Я действительно никогда не хотел так выглядеть. Знаешь, многое случилось за время твоего отсутствия. Я поссорился с Сабиной, потом помирился. У меня появились приступы истерики, —Он улыбнулся, махнув волосами по ветру, —И постригся я от того, что психанул. А так, —Он провёл пальцами по локонам, собирая спадающие волоски, —С меня сыпятся комки волос. Одышка появилась. На работе в обморок упал. В общем, самое настоящее веселье. Дама сложила ладонь на его спине, пытаясь подбодрить.       —А ещё как бы не было стыдно признавать, очень хотелось встретиться с тобой. Такое чувство, что жизнь меня возненавидела. А ты всегда была ко мне добра. Да и тем более мне с тобой так хорошо. Сразу все боли уходят. До сих пор не могу понять почему.       —Искупаемся?       —Конечно. Брехель радостно плескался в воде. Впервые за долгое время ему так весело и хорошо. Они со смехом брызгались друг в друга водой, накатывали большие волны, проводя под водой руками, и даже плавали наперегонки. Он задыхался. Но сегодня это было от нехватки воздуха в лёгких от бесконечного смеха и постоянного движения.       —Я иногда приходил сюда, когда мне было особенно грустно. И меня ни разу отсюда не выгоняли, представляешь?, —Смеялся мужчина, подплыв ближе к темноволосой.       —Маркелии незачем мучать уставших и слабых. Она доводит людей до такого состояния, но не имеет права заходить дальше. Она не такая злая, как ты думаешь.       —Я про неё так не думаю. Знаешь, мой мозг начал сходить с ума и проявлять мне мою вторую личность в отражении. И я даже не подумал первым делом на неё. Я сразу понял, что дело во мне. Ни одну болячку я ещё не перекинул на неё, потому что понимаю, что это точно не она. Ей этого не нужно. Ей с этого не будет никакой выгоды.       —Ох, —Женщина подплыла ближе к нему, дотронувшись до его лба. По коже прошлись мурашки от холода. Как было приятно чувствовать её нежные поглаживания. От них становилось так легко и хорошо. Хотелось отдаться полностью её объятиям, чтобы она понемногу лечила его и вновь сделала из него человека.       —Знаешь, я начал понимать смысл тех слов, что ты сказала мне. Что жизнь иногда может быть болезненнее и ужаснее смерти. И мне кажется, что ты права. Судьба моя сложилась плохо, вот и Жизнь подпортила мне её остаток, похоже, работая с ней заодно.       —Ты считаешь, что жизнь, которую ты сейчас проживаешь, хуже смерти?, —Подняла брови она, отодвинув его от себя на длину вытянутых рук.       —Тебе бы понравилось жить, будучи больной? Страшиться того, что существует только в твоей голове, но почему-то вырывается в реальность, и ты перестаëшь различать действительность от вымышленных картинок? Я не знаю, что именно у меня болит, поэтому даже не могу понять чем лечиться. Я пробовал всё, даже сильнодействующее препараты. Ничто не может утолить мою боль. Кроме тебя. Ты олицетворение смерти. Ты и есть Смерть. Но почему-то с тобой рядом мне намного лучше, чем в обычное время, когда я бессмысленно проживаю свою жизнь в попытках сделать что-то грандиозное. Я устал. Устал бояться всего, что вижу, подвергая всё вокруг себя сомнению. Женщина ошеломлëнными глазами взглянула на него. Неспешно подобралась ближе и поцеловала в лоб, сложив свои ладони на его плечах. Озеральд удивился такому действию. И неуверенно выдал, отведя взгляд в сторону, —Если это был жест любви, то извини, но я тебя не люблю.       —А я и не говорила, что люблю тебя. Это был мой жест поддержки и большого уважения. Она совсем не обиделась, услышав эти слова. Мужчине стало не по себе. Глядя в её уставшие глаза, он поджал руки к себе, не зная, что теперь делать. Выглядела она обессилевшей и очень расстроенной, хотя буквально минуту назад все веселились. Находиться в её компании вдруг стало беспокойно. Пусть рядом с ней у него ничего не болело, но если внутренний голос говорил, что что-то не так, то он прислушивался.       —Наверное, пора расходиться? Бхавье иногда заглядывает ко мне ночью. Будет неудобно, если он не обнаружит меня в комнате, —Нервно мужчина отвернулся, потихоньку начав выбираться из воды. Неожиданно его схватили за руки и потянули обратно. Судорожно пытаясь выбраться, он оборачивался назад, пытаясь рассмотреть, что происходит. В следующую секунду он упал обратно в реку, а его голову с грудью крепко держали, чтобы он не встал с лежачего положения. Он испуганными глазами начал рассматривать всё вокруг себя. Видел грустную женщину, что неспешно подходила к нему и совсем скоро встретился взглядом со светящимися глазами Маркелии, которая и держала его на себе, не давая возможности выбраться из западни. Тогда он стал отбиваться так, насколько это было возможным в его ситуации: наугад бил лицо проводницы и поднимал ноги на поверхность, забрызгивая всё лицо темноволосой. Быть такого не могло. Так неожиданно, он даже не успел подготовиться морально. Хотя, ко дню своей смерти никак не подготовишься. Он перестал рыпаться, когда Маркелия начала его душить, надавливая предплечьем на шею. Он пытался оторвать её руки от себя, царапался и ворочался в её руках, пытаясь найти лазейку и как-то выкарабкаться оттуда. Когда же Смерть подходила ближе, он без какого-либо либо сожаления полез драться и с ней, совсем не щадя свою когда-то дорогую подругу. Маркелия взбесилась от его хаотичных движений и призвала водные руки, которые держали его ноги в воде, чтобы тот был более уязвим, а сама продолжила держать его верх. Озеральд ещё никогда в жизни так не боялся. Он задыхался от страха и боли. Беспокоился за своё будущее и пытался придумать хоть какой-то план как от них сбежать. Ну не может его жизнь закончится так. Не может его смерть быть настолько глупой, что можно было с чистой душой над нею смеяться, когда люди начнут узнавать причину. А узнают ли они? Да и кому это нужно? Брехель начал барахтаться в женских руках ещё оживлëннее, чем до этого, бил Смерть и дëргал за волосы Маркелию, выдирая с её головы длинные клоки волос. Он нужен был Сабине. И Бхавье. Они любили его, а он любил их. Они ведь даже не узнают от чего, и как он умрёт. Он не попрощался ни с одним из них. Но ведь он и не знал, что сегодняшний день будет для него последним. Никто не может предугадать момент, когда Смерть придёт забирать твою душу. Темноволосая дама подошла к нему вплотную, грубо схватила за волосы, подняв его голову к звëздному небу и припала к его губам, нежно целуя. Хамство! Безобразие! Неуважение к его персоне! Он же уже сказал, что не любит её! Рыжеволосый пытался отвернуть свою голову и прижимал голову к груди — делал всё, чтобы они больше не соприкасались ни единой клеточкой. Когда же он осознал, что у него ничего не получится и ощутил ласковую ладонь, которая прокладывалась к нему под одежду, то начал яро кусать её губы до крови. Впивался зубами во всё, что попадётся ему на пути. За что в ответ получил чужой язык в своём рту. И воду. Он начал захлëбываться и из последних сил отталкивал её, пытался задушить длинными волосами Маркелии, хватался за лицо и оставлял на нëм ссадины. Ничего! Ничего не помогало! Им было всё ни по чëм! Он трясущимися руками беспорядочно толкал женщину, надеясь на то, что она отстанет от него. Но она всё крепче и увереннее хватала его за волосы и расстëгивала пуговицы на домашней рубашке, скинув мешающуюся ткань в стороны от него. Наконец, она отпрянула от него. Мужчина раскашлялся и повернул голову в сторону, выплëвывая всё содержимое. И дышал. Пытался восстановить дыхание и как-то успокоиться. Вокруг него творился какой-то кошмар наяву. Не так он представлял себе свою смерть. Он даже никогда не представлял её! Но это точно был один из худших вариантов. Мелкие покалывания шли от самых кончиков пальцев по всему телу. У него появилась судорога, и он никак не мог контролировать всё, что сейчас происходило в его теле. Оно боялось. Все его чувства обострились, отчего он начал ощущать боль ещё отчëтливее. Хрипя и пытаясь не обращать внимания на крутящий живот с тошнотой, он широко открывал рот и пытался вдохнуть полной грудью. Но за каждым вздохом шла раздирающая на части боль.       —Перед смертью не надышишься, —Спокойно сообщила Маркелия, —Лучше попытайся принять происходящее как факт. Твоя жизнь обрывается. Это твои последние секунды. Да кто вообще в здравом уме подумает спокойно принимать своё убийство!? Он будет бороться до конца, даже зная, что ничего не сможет с этим поделать. Он будет продолжать стараться прекратить всё это до последнего вздоха. Будет кричать и драться, но продолжит оказывать сопротивление каждому их действию. Сейчас, будучи в предсмертном состоянии, хотелось хвататься за жизнь всеми руками. Но ему уже не за что было схватиться и вылезти из этой ямы. Он с ужасом закричал во всё горло, когда рука Смерти впилась в его грудь и начала её натурально драть, оставляя после себя глубокий и сильно кровоточащий разрыв. Сдерживая желание вопить и рыдать, он кусал губы до крови и с неимоверной силой терпел каждую сломанную кость в ребре. Ему было противно на всё это смотреть, но он просто не мог оторвать взгляд и понять, что всё, что с ним происходит — взаправду. Его проткнула голая рука подруги. Оставила после себя отверстие и переламывала ему рëбра. А последнее, что он помнил перед обмороком было то, как она сжала его сердце, чуть не раздавив и не проткнув его длинными ногтями. Очнувшись же в следующий раз, он испуганно и глубоко вдохнул. Поднялся на руках, сел на колени и начал бить себя по груди, рассматривая недавно пробитое место. Но теперь там ничего не было. С ним всё было хорошо. После секундного замешательства, он нахмурил брови, поняв, что, как и прежде, мог видеть и левую сторону от себя, не поворачивая головы. У него и зрение вернулось. И тело не ломило. Взглянув в лужу посреди комнаты, в которой он и проснулся, мужчина начал рассматривать себя. Никаких морщин, впадин на коже и страшных скул. Длинные волосы до плеч, которых не должно было быть, и здоровый зрячий глаз. Озеральд схватился за голову. Да он опять был молодым! Он уже не понимал, что происходит вокруг него. Боязливо осмотревшись по сторонам, рыжеволосый увидел пару тронов и две двери. Роскошное и масштабное место. Но как бы красиво тут не было, нужно было отсюда выбираться как можно скорее. Брехель повернул голову к дверям, увидев, что они распахнулись. И из них начали выходить пару фигур, некоторые из которых ему уже были знакомы. Среди них была очень высокая женщина с недовольным лицом. Своим ростом она обгоняла даже Смерть. Кстати, и она была среди них.       —Безобразие.       —Что?, —Переспросил мужчина. Женщина, которая, похоже, была главой всего сбора, села на трон прямо перед ним и закинула ногу на ногу, с нахмуренными бровями громко повторив, —Безобразие! И вот так ты меня представляешь? Озеральд свёл брови домиком, не понимая её недовольства. Встав, он расправил плечи, указав на неё пальцем, —Судьба, мать всех основных в жизни явлений? Та лишь хмыкнула. А затем сложила руки на колене, —Озеральд Брехель, сейчас над тобой свершится суд, который покажет твоё место в загробном мире.       —Сложно назвать это судом. Лëгкое разбирательство, —Хмыкнул светловолосый парень недалеко от неё. Брехель его узнал. Это был тот самый парень, что приказывал Смерти поскорее прикончить его. И зачем-то собрал злобный оркестр, пока за ним гонялась Маркелия. Про водную принцессу — её здесь не было.       —Какой суд? Какой загробный мир!?, —Он оскалился и стал стучать ногой по воде, —Верните меня домой, у меня незаконченные дела! Мои близкие ждут меня!       —Ты мëртв. Тебе некуда идти, —Просила его прекратить недовольства женщина, сидящая под боком у Судьбы. Брехель стал размахивать руками, —Да я вас сейчас всех перебью, заразы! Он был в ярости. Чувствовал, как кипел и как по всему его телу разрасталась злость и негодование из-за сложившейся ситуации. Так неожиданно и глупо умереть ещё надо было. А теперь он был на каком-то смертном суде! Что за глупость!? Стоило ему оказаться у их ног, как водные цепи потянули его обратно на место. Приструнили и усадили на колени, зажав его кисти вместе между ног.       —Ох, Озеральд. Хоть я и знала какой будет твоя жизнь, но наблюдать за ней и твоими попытками вмешаться в ход развития истории было забавно. Спасибо, что развеселил, —Смеялась Судьба, —Ты пытался убить Смерть и утопить русалку... Мужчина недовольно глядел на неё, —Так что же мне ещё оставалось делать, когда они напали на меня!?       —Не будем долго тянуть, —Она как будто бы его совсем не слушала. Достала листок и начала зачитывать, —Озеральд, ты вмешался в брак Бхавье Дюваля и Жульен Фрей, тем самым принеся ущерб им самим, их дочери и даже внучке. Ты вмешался в судьбу чужой семьи, оставив за собой яркий след.       —Их брак изначально был обречëн на провал! Я ничего не делал. Никак им не мешал и никогда не строил планы против его невестки! Я никак не пытался очаровать его, не предпринимал попытки увести его от неё, и уж тем более я не виноват в том, что он в меня влюбился, —Опровергал сказанное тот.       —Поверь, я знаю о чём говорю. Если бы Бхавье не встретил тебя, то спокойно пережил бы брак без любви. Но из-за того, что его сердце ныло и скучало по тебе, он развëлся при первой же возможности.       —Да это глупость какая-то! Ты эти обвинения высасываешь из пальца!, —Дëргался мужчина, пытаясь выскользнуть из наручников. Как же хотелось встать и дать всем по лицу. Он их даже не знал, но факт того, что они все пришли выносить ему выговор, очень раздражал. Прямо как самодовольное лицо их матери. Переведя разгневанный взгляд на Смерть и увидев, как она указательными пальцами показывала крест и крутила головой в стороны, рыжеволосый решил попытаться успокоиться, сев на ноги, вглядываясь в главную фигуру в помещении.       —Но самое главное, так это то, что ты пытался вмешаться в ход развития жизни, —Сложив щеку на ладонь, сказала она, с ухмылкой осматривая его неожиданно появившееся бездействие, выкинув листок себе за спину, —Что скажешь в своё оправдание?       —Ну а кто не боится Смерти? Я всю жизнь её страшился, поэтому пытался найти решение, чтобы никогда в жизни с ней не встречаться. Если бы у меня было немного больше времени, у меня бы всё получилось!       —Через нас проходило множество людей. И лишь немногие из них жаловались на эту проблему. Но ты первый, кто попытался решить проблему и выступить против законов Жизни. Разве Смерть не была к тебе благосклонна? Она спасла тебя от мучений. Брехель сгорбился, опустив голову в ноги, —В начале своего пути я ужасно её боялся. Она и вправду хорошая девушка, но, чтобы это понять, мне понадобилось слишком много времени, что было потрачено на бесполезное переживание, которое я мог бы вложить на что-то действительно стоящее. Не отрицаю свои тщетные попытки.       —Если бы живым существам нужно было бы бессмертие, я бы раздала его каждому. Но, как видишь, даже долгожители когда-то умирают. Ничего не вечно в этом мире. И на место старого всегда приходит что-то новое, —Высказалась дама в костюме. Похоже, сама Жизнь, которая купается в лучах славы и обожания, —Это непростительный поступок, Озеральд. Твои попытки приравнялись к преступлениям против основных законов жизни. За этим следует наказание.       —Может, отправим его в небытие и оставим бродить там целую вечность? Как мне кажется, заслуженно за такое дерзкое поведение. Мужчина весь сжался после этих слов. Переплëл пальцы рук и тяжело выдохнул. Он вытерпит всё, кроме этого. Все телесные и физические наказания он сможет вытерпеть. Но только не это.       —Вечное рабство над бумажной волокитой? Живые люди терпеть этого не могут, —Ухмыльнулась Жизнь, указав на парня возле себя, который посмеялся над её предложением, —Вечное кипячение в дьявольском котле?       —Это слишком жестокие наказания!, —Протестовала Смерть, оглядывая каждого члена семьи, —Да, он сделал нечто непростительное, но как можно закрыть глаза и на хорошие вещи, которые он совершил в своей жизни? Уморительно. Теперь перед судом его защищала Смерть. Озеральд даже не знал, как на это реагировать и что чувствовать по этому поводу. Если у него будет возможность встретиться с ней, то им нужно будет поговорить. Опять. Сейчас ему было стыдно за то, что он бросался в неё одеялом, бегал, как трус, лишь бы не оставаться с ней наедине, и бил по лицу, чтобы она отстала.       —Приведи нам примеры благих деяний, чтобы мы оценили ценность его действий и сопоставили их с преступлениями, —Предложил молодой человек. Брехелю казалось, что это Время. Строгий мужчина в деловом костюме и собранными светлыми волосами. Пока он сидел здесь, то очень много думал о том, что произошло с ним с момента первого дня поездки до сегодняшней ночи. Особенно детально пытаясь вспомнить каждое нападение на него. А Время, будучи главой оркестра, гнал их побыстрее разобраться с ним, ведь они не успевали по времени. Не укладывались в график. Что значит график? Почему они работают по графикам? Разве жизнь — одно большое расписание?       —Он.., —Она замялась, не зная, что и говорить, —Посвятил годы жизни на воспитание будущих поколений. Разве это не хорошо? Это же вклад в хорошее и образованное будущее.       —Он исполнил все мечты Сабины и всё путешествие за ней ухаживал!, —Добавила появившаяся Удача, прыгнув на колени к матери, —Он никогда никого не обижал, а наоборот, стремился помочь людям!       —Да, —Поддакивала ей темноволосая, —Да даже бессмертие предназначалось не для него одного. А для всех, кто переживал такие же проблемы! Он не преступник! Озеральд всегда стремился помогать другим, только потом думая о себе! Разве это действия того, кого стоит уничтожить? Было смехотворно смотреть на то, какие причины и формулировки они выдавали. Но рыжеволосому было жутко приятно, что нашлись единицы, которые были на его стороне. Пускай даже и так глупо выступали.       —Все люди совершают ошибки, и он — не исключение! Лучше взгляните на то, какую жизнь он прожил на фоне этих проступков! Ему и так досталось, но он продолжал достойно жить и никому и никогда не портил жизнь, как бы этот человек его не бесил, —Женщина указала на себя, —Да даже когда он узнал кто я такая, он не начал драться со мной, чтобы победить и избавиться от меня навсегда. И то, потом жалел о том, что бегал от меня. Он совестный человек и не мог совершить чего-то плохого намеренно, —Смерть взглянула в глаза матери, сведя брови домиком, будто сейчас расплачась, —И ты это прекрасно знаешь! Ты сама описывала его! Девочка в ногах матери поддерживала её точку зрения, —Решение изобретения бессмертия — единственное нарушение, которое он совершил. Так-то вся его жизнь прошла как у любого обычного человека. Он не заслуживает такой участи. Судьба склонилась над девочкой, накрыв её крохотную головку своей ладонью, и приподняла уголки губ, —Тогда какое наказание предлагаете вы? Смерть тут же выкрикнула, —Разрешите мне забрать его себе в качестве своего помощника! Увидев удивлëнные взгляды от всей своей семьи и от мужчины в оковах, она прижала руки к груди, сама испугавшись того, что выдала.       —У тебя уже есть помощница, —Нахмурила брови Судьба, взглянув на растерянную дочь.       —У Времени их сто или даже больше. Не обесценивайте мой труд. Убивать тоже сложно, —Она стыдливо отвела взгляд в сторону, совсем расстроившись, —Мне нужны рабочие руки. Маркелии тоже бывает трудно. Глава семейства окинула взглядом недовольные лица остальных членов семьи, ненадолго остановила взгляд на рыжеволосом, что уже тихо и даже боязно сидел в луже, и протянула руку в его сторону, —Подойди, Напасть. Брехель взглянул на свои кисти, с которых стекли наручники, поднялся на ноги и неуверенно подошёл к Судьбе, остановившись возле её ноги. Даже подойдя вплотную, она всё равно была гигантской леди. Она склонилась над ним, посадив Удачу на подлокотник и надела на мужскую руку чëрный браслет, что наспех сделала из выдранного ногтя своего пальца, вглядываясь в его испуганные глаза, —Озеральд, не смей даже пытаться пойти против меня. Я узнаю о любом проступке, который ты совершишь здесь и в мире смертных. Слушайся Смерть и не делай ничего дурного, за что получишь жестокое наказание. Аксессуар блестел точно так же, как её рука. Он не смог не отметить, что руки Смерти достались точно от мамы. Они были такие же чëрные, на них были такие же длинные ногти, но они совсем не блестели редкими звёздами, как у родительницы. И, похоже, теперь он знал главную причину, по которой она всегда носила перчатки. Даже в жару. Вернувшись обратно на место и откинувшись на спинку трона, она махнула рукой в сторону, —Выйди. Не мешай нам. Озеральд оглядел всех присутствующих, в последний раз взглянул на темноволосую, что коротко кивнула ему, и побежал к массивной двери. Она оказалась довольно мощной, но на удивление ему удалось легко её открыть, хотя он был готовь лечь на неё всем своим весом. Оказалось, что дверь была податлива только руке с браслетом. Левая осталось такой же слабой. На выходе он встретился с раздосадованной Маркелией, что скрестила руки на груди и, только завидев его очертания, отвернулась, не желая с ним разговаривать.       —Почему ты не участвовала в суде?       —Помощникам нет места в разбирательстве Богов, —Отрезала она.       —Я, кажется, теперь тоже стал помощником, —Глупо улыбнулся он. Мысль, что теперь они оба работали на Смерть, подталкивала Озеральда делать первые шаги на сближение. Им теперь нужно будет работать вместе, а для этого придётся подружиться. Кажется, водная принцесса совсем не хотела его видеть, что уж говорить о совместной работе. Но услышав эти слова, повернулась, недоверчиво смотря на его лицо. Подойдя ближе, она без разрешения довольно нагло взяла его руку в свою, второй схватившись за браслет. А потом совсем быстро отпустила, отойдя на пару шагов. Она казалось испуганной. И поспешила сразу же оставить его одного, убежав из бесконечного коридора, оставляя его одного. Её хвост, что был продолжением платья, смешно качался из стороны в сторону. Раньше он особо её рассматривал. Но сейчас, увидев её полный рост на суше, смог увидеть, как красиво блестят чешуйки и заметил эту небольшую деталь её костюма. Ждать ему пришлось недолго. Совсем скоро двери вновь раскрылись, отчего мужчина подпрыгнул. Но почему-то за ними он увидел только Смерть. И радостно побежал на неё, напрыгнул и обнял со всей силы, завопив, —Смерть! Та осторожно обняла его в ответ, пошатнувшись от его прыжка, —Ох, сколько эмоций.       —Ты моя настоящая спасительница!, —Чувствуя, как свербит в носу, он поджал губы, пытаясь не разреветься прямо перед ней. Он даже не понял, что послужило причиной такой бурной реакции. Но точно знал, что стоит чистосердечно отблагодарить её за все старания, прижимаясь так близко, как он только мог, не зная, как ещё передать ту бурю эмоций, которая сейчас была в нём. Та крепко обнимала его в ответ, сложив голову в ямке между плечом и шеей, слушая, как тот начал шмыгать и громко плакать. В её объятиях было очень тепло. Это было совсем нехарактерно для вечно холодной смерти, но так даже было лучше. К ней хотелось прикасаться. Он хотел жить в её объятиях и никогда не отпускать. Он был очень благодарен за всё, что она делала. А также было стыдно за то, что творил он сам. Та поставила его перед собой и провела большими пальцами по его щекам, смахивая быстро бегущие слëзые, —Не плачь, всё хорошо. Мы с Удачей всё решили.       —Мне так нужно многое сказать, —Он пустил руку в волосы, нервно теребя их, —Спросить, узнать. Так, —Он нервно кусал внутреннюю сторону щеки, не зная, что нужно сделать первым делом, —Как прошёл суд? Сказали что-нибудь утешительное?       —Всё в силе. Ты поработаешь на меня некоторое время.       —Некоторое время? Я думал, что эта должность закрепится за мной навсегда. Она неуверенно взглянула на него, а потом опустила взгляд в пол, —Такое невозможно.       —Ох, —Выдохнул мужчина, не зная, как на это реагировать.       —А ты бы хотел быть моим помощником всю свою загробную жизнь?, —Удивившись, хотела уточнить она.       —Я бы хотел. Мне хочется отплатить тебе за то, сколько ты меня терпела. Я горю желанием помочь тебе, потому что ты всегда была добра ко мне. И я с честью приму такое наказание. Хотя считаю это подарком.       —Я хочу взять тебя за руку, —Неожиданно сказала Смерть. Озеральд мягко улыбнулся, взяв её руку в свою. Похоже, ей было неловко и стеснительно, но она решительно стиснула его ладонь и взглянула в даль коридора, —Тебе нужно многое узнать. Ты устал?       —Совсем нет. Я готов слушать тебя всю ночь. Шли они молча. Но между ними не было неловкой паузы, которая придавала бы им неудобств. Скорее, они оба хотели идти в тишине. Пока одна думала что же делать дальше, второй восторженно рассматривал белоснежные стены и красивый отполированный пол. И сильно удивился, встретив перед собой натуральный вырванный кусок стены, вместо которого он видел звëздное небо с переливающимися цветами от синего к фиолетовому. Подобравшись поближе к краю, он протянул руку вперёд, пытаясь ухватить звезду. Но он ничего не поймал. Даже не дотянулся. Оказывается, ему лишь казалось, что они рядом. На самом деле они были очень далеко от них.       —Пожалуй, стоит начать с самого начала. Мы находимся в регулирующимся доме. Комнаты создаются по желанию, их местоположение зависит от наших нужд, —Темноволосая махнула рукой по направлению этого отверстия, и там незамедлительно появилась дверь, скрывающая выход к космосу. Увидев, как она ему кивнула, рыжеволосый потянул ручку двери на себя и неуверенно зашёл в комнату, дожидаясь, пока и женщина не появится рядом.       —Твоя комната выглядит такой пустой.       —Я здесь практически не живу. Её комната была просторной, но за счёт малого количества предметов в ней казалась слишком пустой. И даже грустной. Большая кровать, окна в пол, через которые видны созвездия и пугающая бесконечность, стучащаяся к ним в комнату, два стола, шкаф и одинокий однотонный ковëр с белым квадратом по краям. Их окружала тьма, которую хоть немного скрашивали горящие свечи. Здесь пахло печалью и сыростью с холодом, которые он постоянно ощущал от неё.       —Мы не люди. Нам не нужны сон и еда. Я здесь лишь заполняю бумаги, которые передаются Времени. Неспешно пройдясь до кровати, она села на самый её край, похлопав по месту рядом. Мужчина занял место рядом с ней, рассматривая бегущие за окнами звëзды, никак не хотя принимать, что всё, что он видит — реальность. Новая для него реальность, совсем не похожая на прожитую. Подняв на неё взгляд, по его телу пробежались мурашки. Её затемнëнное лицо и блестящие глаза от тусклого света ели достающих до них свеч выглядели устрашающе. Но в то же время обворожительно. Она была такой чарующей и магической. Казалось, что он открыл её для себя совсем с другой стороны. Со стороны... Доброго волшебника, которого не замечал раньше. Она не казалась ему страшной, наоборот, как будто бы совсем родной. В меру стеснительной и осторожной, и в то же время такой величественной и могущественной. А главное — доброй. Взгляда от неё не оторвать. Мужчина смотрел на неё будто зачарованный, не желая упустить ни единой детали момента, —Ты красивая. Та засмущалась, пряча лицо в волосах, которыми она накрыла своё лицо, —Не говори комплименты. Не хочу привязываться.       —Ко многим своим жертвам ты была привязана?       —Многие казались мне интересными личностями, но ещё никто из них не был в моей комнате. Мужчина усмехнулся, услышав эти слова.       —Перед тем, как убивать, я долгое время рассматриваю документы об умирающих, чтобы понимать с кем имею дело. Твои бумаги лежат где-то на столе. Можешь посмотреть, если хочешь, пока я не отнесла их обратно. Озеральд подошёл к столу и увидел перед собой горстку папок. С его именем, именем родителей и других, более старых поколений. Да даже своего дядю он увидел. Не сдержавшись от любопытства, открыл свою, рассматривая содержимое. Самая первая страница была пустой. А вот со второй начинался пересказ всей его жизни в мельчайших подробностях. Ему стало не по себе, пока он пробегался взглядом по тексту, —Почему самая первая страница пустая?       —Это самая последняя страница. Я её заполняю. Там пишется предсмертное поведение человека и появившиеся у него недуги, а затем и сам момент смерти. Обычно я пишу немного, но, кажется, твою страницу придётся исписать полностью. Немного подумав, мужчина спросил, —Ты напишешь, что я умер от остановки сердца?       —Да.       —А зачем тебе здесь вся моя родня?, —Открыв папку своей матери, он начал рассматривать и её дело.       —Чтобы решить отчего человек умрёт. Намного легче работать, когда у жертвы есть генетическая предрасположенность к какой-либо болезни. Там уже сразу понятно что нужно вырывать. А у твоей семьи их был целый букет. В противном случае, если же её нет, приходится узнавать какой жизнью живёт человек, чтобы выяснить как его убить, чтобы его смерть никому не показалось странной и неожиданной.       —Я начинаю понимать тонкости твоей работы, —Закрыв папку и сложив её на прежнее место, кивнул мужчина, развернувшись к ней и сев обратно. Дама легла, вытянувшись во весь рост. Затем долго и пристально глядела на мужчину, как бы молча подзывая его к себе. Тот лишь с удовольствием прыгнул в середину кровати и даже немного провалился в мягкое одеяло.       —Я не знаю, как бы это сообщить, —Ведя пальцем по простыне нерешительно начала она. Сейчас она казалась такой уязвимой и слабой. Будто бы маленькая девочка. Хотя её рост не позволял сказать подобное в её сторону. Она стеснялась и редко поднимала на него глаза. Озеральд же в свою очередь постоянно ей любовался, удивляясь, как же такая работа может сочетаться с доброй и даже в каком-то смысле мягкой женщиной.       —Скажи как есть. Я уже ничему не удивлюсь.       —Мы лишь явления, которые принимают тот облик, который хотят видеть умершие.       —То есть, ты выглядишь так не постоянно? Она осторожно кивнула, —У нас нет телесной оболочки. Мы принимает тот вид, о котором воображали вы, чтобы вам было легче с нами взаимодействовать.       —А если человек никогда вас не представлял?       —Значит, мы остаëмся в том же облике, про который думал предыдущий человек. В крайнем случае придумываем себе внешность самостоятельно. Брехель сложил свою руку на её пальцах, неловко улыбнувшись, —Тебе нравится внешность, которую я тебе подарил?       —Очень, —Честно ответила мадам, по-детски счастливо улыбаясь. С окон доносились страшные звуки. Какие-то странные и протяжные. Похожие на вой или неприятный скрежет. Ему действительно казалось, что они сейчас где-то в космосе и их окружали истошные вопли страдающих звëзд или душераздирающие мелодии пролетающих рядом комет. Он понимал, что всё, о чём он сейчас думал, было полной чушью, но мимолëтная тревога не покидала его, когда он слушал тишину в момент, когда оба замолкали. Смерть провела ногтями по его волосам, разбрасывая их по подушке. Пододвинулась ближе и глубоко вдохнула, прежде чем начать, —Изначально мы думали, что души умерших будут выглядеть бесформенными очертаниями, но мы тут же откинули эту идею. Ведь так будет сложно отличать вас друг от друга. Поэтому Судьба решила после смерти оставить вам ваши тела, правда, молодые. Она считает, что молодость — лучший период в жизни человека, когда он не только полон сил и энергии, но ещё и красиво выглядел. Мама дала вам возможность выглядеть свежо после смерти, потому что посчитала, что это сможет вас хотя бы немного порадовать.       —Мне действительно нравится моё нынешнее отражение. Намного лучше старика, которого я видел последние пару лет.       —Ты красиво выглядел последние пару лет. А вот в последний месяц совсем обессилил и приобрëл худощавый и нелицеприятный вид. Рыжеволосый усмехнулся.       —Мне нравится твой нос с горбинкой. Мужчина тут же накрыл своё лицо ладонями, прячась от довольной ухмылки Смерти. Он весь раскраснелся и сжался, недовольно выдав, —Спасибо! Больше не говори такого! Иногда он стеснялся своего носа. Ему казалось, что он выглядел большим и некрасивым. В его жизни лишь один человек сказал, что ему нравится его небольшая горбинка носа. И это был Бхавье. Брехель, ему, конечно, не верил, ведь ему самому казалось, что выглядит он с ним неказисто, но было приятно, что он хотя бы пытался его порадовать. Со временем стеснение молодости проходило. И он даже забывал про эту небольшую деталь своего внешнего вида, пока не начинал смотреться в зеркало с плохим настроением.       —Я сказала это не затем, чтобы заставить тебя улыбнуться или намеренно смутить. Я сказала это, потому что это моё честное мнение. Мужчина закрыл уши и отвернулся, чувствуя, как горят его щëки и кончики ушей. Не любил он слушать комплиментов в свой адрес. Просто ненавидел. Всю жизнь он не мог сказать, что красив. И сейчас не скажет. Не назло кому-то, а потому что это тоже было его честным мнением. Он не научился принимать себя и свою внешность. Хорошо, если она нравится другим, но главное — научиться самому любить себя. К сожалению, за всю свою жизнь он этому не научился, профессионально игнорируя эту проблему. Женщина положила свою ладонь ему на бок, пристроившись совсем рядом, касаясь своей грудью его спины и коленями чужих икр, —Поговорим об остальном завтра. Спокойной ночи, Озеральд. Сладких снов. Мëртвые могут видеть сны?