15

Мëртвые не могут видеть сны. Озеральд проснулся в огромной кровати в одиночестве. Он и подумать не мог, что уснёт. Ему казалось, что духам чужды понятия еды, сна и прочих человеческих бытовых занятий, как и главным апостолам, стоящим во главе мира. Это показалось ему странным. Рядом с ним лежала записка, за которой он потянулся:       "Ушла работать. Постараюсь скоро вернуться. Комната сейчас находится в самом центре всех событий. По соседству спит Маркелия, с другой стороны — архив, комната суда и Мамы. К ней не заходи. Она ненавидит отвлекаться во время работы. " Некоторое время было отведено под самостоятельное изучение территорий. Чему мужчина был очень даже рад. Но перед выходом он решил посмотреть в окно. Через него всё так же слышались устрашающие звуки, что нарастали с каждой секундой. Вселенная за окном медленно передвигалась и сияла своими звëздами. Ему ещё было сложно привыкнуть к такому виду, но раз его подруге нравится, значит есть в этом что-то особенное и чудесное, чего он пока что не замечал сам. Оказавшись в белоснежном коридоре, как и вчера, он оглянулся по сторонам: слева от него была одна дверь, справа — ещё четыре. Сложно было отличать их и понимать, что было за ними скрыто, поэтому он просто стучал, дожидаясь ответа. Пока что загробная жизнь казалось ему не такой устрашающей, как он о ней думал. Его приютили в просторной комнате, содержали, он лишь наслаждался этим и не узнал никаких тягот этой стороны жизни.       —Уходи, —Послышался тихий ответ.       —Маркелия, я хочу зайти поболтать. Разреши, пожалуйста, составить тебе компанию. Ты же знаешь, что я тебе не враг, —Попытался уговорить её мужчина, прижавшись ухом к двери, —Мне тут немного страшно находится. Хорошо, что я сразу наткнулся на тебя. Долгое время из-за двери не доносилось и звука. Была мëртвая тишина. Расстроившись, что у него не получится с ней поговорить, тот уже отпрянул от двери, собираясь уходить. Как дверь жалостливо скрипнула и открылась. Осторожно глянув за дверь, бегло осмотрев комнату, мужчина зашёл внутрь, закрыв её за собой. И остановился сразу на пороге, осматривая новое для себя место. Её жильё было светлее и даже жизнерадостнее, чем у Смерти. Светло-синие тона, длинные шторы, свисающие с потолка звëзды, напоминающие ночное небо, пол в воде, который не сбежал в коридор, как только открылась дверь, и такие же огромные окна. Только теперь за ними была морская глубь со звуком волн. Каждое движение рыб в воде тоже сопровождалось звуком. Завораживающе. Её комната выглядит как рабочая зона, в которой она провела большое количество времени. Стало её жаль. Совсем ничего другого и более захватывающего перед своими глазами не видит. Всю жизнь её окружала вода. И она окружала себя рабочей атмосферой даже дома. Сама она сидела за столом и расчëсывала свои волнистые волосы, с недовольством оглядывая Озеральда, —Так и будешь тут стоять?       —Извини, —Он нелепо пробежался на носочках по полу до рядом стоящего стула, присев на него. Переведя взгляд на девушку, та с раздражением глядела на него в ответ, всем своим кислым видом показывая, что диалог ни за что не начнëт. Да и в принципе решение поболтать её не устраивало. Как же с ней подружиться, если она с такой злостью смотрит на безоружного мужчину? Причём, нового коллегу по работе.       —Давай познакомимся заново. Раньше я тебя боялся, про тебя столько слухов было, которые разошлись по всей Франции. Все были так напуганы, но теперь я вижу, что передо мной самая обычная и прелестная девушка. Ты была на первых страницах о повериях в нашей стране. И каждый раз информация о тебе пополнялась новыми поколениями. Тем более, теперь мы будем вместе работать. Так ещё и на кого — на Смерть!, —Со всей радостью и простодушием говорил мужчина, пытаясь хоть как-то расположить хмурую девушку к себе. Сам он тоже не особо любил общество. Особенно в больших количествах. Не зная, как обычно люди начинают разговор с незнакомцами, он начал с лести. Обычно она всегда располагала людей к говорящему. Вначале этого монолога её лицо расслабилось, и она уже без негодования смотрела на него, пока тот на эмоциях говорил всё, что взбредëт в его голову. Под конец же опять нахмурилась, поджав губы, —Чего тебе с ней не сидится?       —Она ушла. Поэтому я пришёл к тебе.       —Ты видишь во мне замену ей?, —Начинала злиться она.       —Нет-нет, ни в коем случае. Просто решил, раз у меня есть свободное время, то нужно провести его с пользой и попытаться найти с тобой общий язык. Я не задумал ничего плохого, —Пытался оправдать себя рыжеволосый, испуганно глядя на её сияющие в полутьме глаза. Заметив, как её верхняя губа начала трястись, а нос насупился, он поддался панике, не понимая, что он сделал не так. Просто понятия не имел что из этого её так разозлило. Пока она таращилась на него убийственным взглядом, что мог проделать отверстие в его лбу, которое, кажется, он будет ощущать на физическом уровне, мужчина пытался вспомнить каждое сказанное им слово, стараясь понять, какое именно вывело её из себя. И испуганно спросил, —Смерть? Тебе не нравится говорить о Смерти? Она тебя злит? Та сразу же распахнула глаза от негодования, выпрямив спину, —Как ты можешь такое говорить! Я её обожаю!       —Тебе не нравится, когда я напоминаю о том, что мы теперь — команда?, —Пытался подкрасться ближе к истине Озеральд, немного успокоившись, видя, что теперь она была настроена не так враждебно. Маркелия лишь закатила глаза, ничего не сказав в ответ. Похоже, Брехель подбирался всё ближе к правде, которой она не хотела делиться. Проводница от него совсем отвернулась, повернувшись лицом к окну. За ними был настоящий шторм. Вода собиралась в большую воронку, забирая с собой всё, что видела на своём пути. И продолжала с каждой секундой становиться всё больше. Озеральд впервые задумался над прочностью стекла, за которым открывались прекрасные, но такие опасные виды. Прямо как хозяйка этой картины. Мужчина решил присоединиться к разглядыванию процесса уничтожения моря за окном, вглядываясь в появляющиеся пузыри, которые закрывали за собой всё происходящее. Атмосфера в комнате больше не дарила той веры на лучшее, с которым он сюда заходил. Теперь здесь было страшно находиться, отчего гость даже поднял ноги на стул, боясь вступить на кипящую под его ступнями воду. От неё было жутко душно. Да так, что ему казалось, что его натурально душат. Прямо как при приступе удушья, которые он ощущал не так давно. Тело потело, с лица стекала испарившаяся вода, потолок заволокло тучами, которым некуда было подниматься. Когда появился ветер, то Озеральд испугался, что шторм прорвëтся внутрь и будет хозяйничать и в этом помещении.       —Ты ревнуешь Смерть ко мне? Облака тут же полили на него ливнем. Причëска девушки, которую она так усердно всё это время расчëсывала, не пострадала. Она тут же вспыхнула, словно свеча, одним резким движением повернувшись обратно к нему. Он мог с расстояния ощутить тот холод, который от неё веял. И от этого дрожал, обняв себя руками. Теперь комната превращалась в ледяную пещеру.       —Я — проводница в загробный мир. Я бесчувственная русалка всех вод, не знающая человеческих эмоций и страданий! Я не могу ревновать Богиню к такому жалкому подобию человека, как ты!       —Даже бесчувственная проводница может ощущать ураган эмоций. И основная из них — ревность, —По-доброму улыбнулся Озеральд, видя, как она краснеет и негодует от неслыханной дерзости в её сторону.       —Проваливай отсюда! Мужчина схватился за голову, когда увидел в её руках подушки, вопя, —Прости! Я больше не буду об этом говорить! Ты — ближайшая подруга Смерти. Я с тобой даже рядом не стою! Маркелия поджала губы в одну линию и кинула ему в лицо одну из подушек, уже спокойно повторив, —Проваливай. Озеральд спешно встал со своего места и добежал до двери, выйдя в коридор. Только повернувшись обратно, заметил, что дверь тут же закрылась. По глухому звуку, можно было понять, что даже на замок. Он устало и громко выдохнул. Наверное, стоило промолчать и не говорить всё подряд, что придёт в голову. В следующий раз будет знать. И попытается исправиться. Появился стыд за то, что он так смутил бедную девушку. Он даже и не знал, как точно мог попасть в её чувства. Но теперь, зная их, будет осторожнее. И по возможности не будет лезть к Смерти, чтобы не бесить её помощницу. Стало интересно какие отношения их связывают. Похоже, она была очень к ней привязана. Оставаться в коридоре в одиночестве было так невыносимо. Отсюда слышались тихие звуки летающей где-то рядом звëздной пыли. А каждое передвижение комнаты отдавалось эхом о высокие и бесконечные стены. Перед ним больше не было зала суда, в котором его судили. Справа от него появилась ещё куча комнат. Ему дискомфортно тут без человека, которому он мог полностью доверять. Это был не его дом, где он знал каждый угол и мог спокойно вспомнить в каком месте лежала любая мелочь. Здесь он чувствовал себя в гостях. Интересно, все мëртвые ощущают такие же чувства? Да и вообще... Рыжеволосый повернул голову в одну сторону, затем во вторую, вглядываясь в проходы. Где жили другие мертвецы? Чем они сейчас занимаются? Общаются ли с другими такими же недавно покинувшими земную жизнь? Может, сидят в бесконечных маленьких комнатах и страдают от нехватки общения, а Озеральду повезло, потому что у него, как бы глупо это не звучало, были связи? А ещё он не понимал того, где конкретно находился. Понятно, что в доме, но где он был расположен? Небеса? Глубоко под землëй и сейчас под ним варились люди в котлах и кричали в агонии, но из-за плотных полов ничего не было слышно? Мужчина поëжился на месте, представив себе это. Он потянулся к правой руке, нервно потирая браслет на кисти, иногда проскальзывая под него. Пора продолжать исследование дальше, а не сидеть на месте и ждать подмоги. Постучавшись в следующую дверь, та открылась сама. Это была ещё одна спальня. Но он не знал чья именно. Выглядела она тихой и безмятежной. Деревянные детали и обзор на лесные просторы через окно. В ней было тепло. Хотелось залезть в чужую кровать и скрыться под красным махровым одеялом после пережитой комнаты Маркелии. По ушам громко стучали часы рядом с кроватью. А ещё явно выделялась доска над столом со списками заданий. Но вглядываться он в них не стал. Разглядев свежие цветы в вазе, он покинул помещение, двинувшись к следующей двери. Из которой на него тут же вылетел светловолосый мужчина, столкнувшись с ним и выронив все бумаги с рук. Увидев хмурые брови с блеском красных глаз, Озеральд тут же упал на колени, собирая каждый документ обратно на место, похлопывая по сторонам, чтобы те влезли в одну аккуратную кучу, —Извини меня. Я ещё не понимаю, где расположены какие помещения.       —Ничего страшного, —Горестно вздохнул Время, собирая оставшиеся записи. Взяв всё в свои руки, он смотрел на нелепо выглядящего мужчину, что стоял перед ним и глупо пялился на него в ответ, не зная, что дальше делать, —Не болтайся под ногами, пожалуйста. У меня дел выше крыши, —Обойдя его стороной, парень пошёл в комнату прямо напротив. Лишь на секунду Брехель мог рассмотреть комнату и увидеть длинные ряды шкафов, что были полностью заполнены коробками. Место казалось бесконечным в ширь и в длину. После рыжеволосый приоткрыл дверцу помещения, в которое хотел зайти изначально. Больше было похоже на кабинет с кучей рабочих. Множество человек находились в просторном помещении, занимаясь своими делами. Кто-то бегал от одного ко второму, остальные сидели над бумажками и что-то записывали.       —Хочешь присоединиться?, —Шутки ради спросил рядом стоящий.       —Нет, спасибо, я только посмотреть. Хотя мне было бы интересно узнать, чем вы тут занимаетесь. Время хлопнул по двери, закрепив на ней табличку с надписью "Архивисты". И скрестил руки на груди, усмехнувшись, —В этой комнате я и мои души-помощники занимаются описанием жизни умерших или ещё живых и сопоставляют некоторые моменты и даты. Тебя мы ловили по той же схеме. Мне приходят отрывки с жизнеописаниями людей, по ним я должен определить хотя бы примерную дату смерти человека. Хотя, —Он недовольно закусил губу, —Хотя было бы намного легче, если бы Мама писала прямым текстом, что человек должен умереть. Такой казус случился и с тобой. Я не смог определить точную дату твоей смерти и попросил прийти по твою душу по моим примерным временным значениям. Позже же оказалось, что тебе отведено ещё пару месяцев, а мои результаты оказались неправильными. Увидев удивлëнный взгляд Озеральда, тот усмехнулся, добавив, —Извиняться не буду. У меня работа такая.       —Да я и не заставляю... Просто удивился, что у вас тут всё так неточно работает.       —Давай ты глянешь одним глазком как мы тут работаем, а потом я спрошу тебя как вообще с этим можно работать, —Мужчина хлопнул его по спине, вталкивая внутрь. Брехель нехотя зашёл и начал осматривать работающих людей, что постоянно были чем-то заняты. Он тяжело выдохнул. Вся эта картина напоминала ему работу, пока он был жив. Неужели души всю жизнь работают? Это тоже своего рода страдание. Высшая степень наказания — вот так всю неизвестность лет кружиться вокруг стола и сидеть над бумажками. С ума можно сойти, проживая так остаток жизни. Его посадили на свободное место за одним из столов и положили перед ним папку и завëрнутый клок бумаги, обвязанный красивой ленточкой.       —Итак, смотри, —Начал обучать его Время, —Сначала ты должен пробежаться взглядом по делу попавшегося тебе человека, —Он раскрыл папку, ткнув пальцем в верх, —Женщина. Выросла без отца. Живëт в несчастливом браке, периодически подвергается домашнему насилию. Это нужно запомнить. Можешь записать на отдельный лист. Озеральд быстро записал основные данные, слушая молодого человека дальше.       —На её руках больной ребёнок, за которым муж не хочет смотреть. Пока что это всё, что нужно. Но тут в дело идёт письмо Матери. Раскрывай и зачитывай. Мужчина взял завëрнутый листок, распустив на нём ленту, и раскрыл, зачитывая вслух, —Недавно потеряла работу ввиду сокращения. Сыну становится хуже. Сумма денег на лекарства выросла вдвое. Встаëт вопрос куда девать последние деньги: на еду и одежду или полностью отдать на лечение.       —Как ты думаешь, в каком состоянии находится мать семьи?       —В ужасном, —Озеральд даже начал сопереживать совершенно незнакомому человеку.       —Знаешь, я иногда замечаю то, что люди, у которых в жизни случаются незначительные проблемы, обвиняют Жизнь в несправедливости, которая их встретила, в то время как другие, кто страдает намного больше кричащих о своих страданиях, молча ищут способ выбраться из ямы ненастий. Мужчина, видя, как тот пристально смотрит на него, нахмурил брови и отвёл взгляд в сторону, прекрасно понимая, что входит в группу тех самых громких людей. Тот будто бы вытягивал из него извинения, стоя прямо над душой. Озеральд в надежде быстрее от него отвязаться, неловко выдал, —Я понял, что был глупым и совершил ошибку. Пожалуйста, не смотри на меня этим строгим взглядом.       —Что?, —Время улыбнулся и тут же засмеялся бархатным голосом, —Нет, я тебя ни в чëм не обвиняю. Лишь делюсь интересным фактом. Через меня проходит десятки тысяч дел, я не могу запомнить каждого. Тем более, мне просто хотелось поделиться фактом, что в своих страданиях люди обвиняют не ту персону. Жизнь ни в чём не виновата. Люди страдают из-за маминых прихотей.       —Это похоже на школу, —Мужчина оторвал от него взгляд и снова разглядывал лежащее перед ним дело, —Только в школе сравниваешь написанное с уже готовыми ответами. А тут над ними приходится думать самому.       —Как думаешь, сколько ей осталось?       —Я не знаю. Слишком мало информации, чтобы даже предположить.       —И с такой проблемой я встречаюсь каждый день, —Устало усмехался светловолосый, выпрямив спину, больше не склоняясь над столом.       —Жалко тебя, —Не выдержав эмоций, сказал рыжеволосый, поднимаясь со своего места, —Спасибо за экскурсию. Время тут же спросил, пока тот не ушёл, —Как там твоё наказание?       —Ох, никак, —Раздосадовано ответил мужчина, —Смерть не даёт мне никаких поручений.       —О, вот как, —Бессмысленно выдал тот.       —А ты тут, наверное, самый главный? После Судьбы, разумеется. Кажется, что твоя работа сложнее всех. Тот ухмыльнулся, прикрытыми глазами смотря на него, —Я третий в лестнице Иерархии. После Мамы идёт Удача. А работу лучше лишний раз вслух не сравнивать. А то все обижаться будут, что их недооценивают. Все занимаются тем, ради чего их создали. Мы не вмешиваемся в дела друг друга. А уж тем более не говорим, что кто-то работает больше остальных.       —Не будучи членом вашей семьи, я буду судить кто из вас занимается самой сложной работой, как только узнаю, чем занимаются другие, —Улыбнулся Брехель, почувствовав себя увереннее.       —Нос не задирай. Не строй из себя особенного. Мы живём в незнании дел посторонних. И никогда туда не полезем, —Уже с серьёзным видом угрожал Время, прямым текстом прося не делать глупостей, —Если словлю тебя за подобным — спасать не буду. Предупреждение уже было дано. А он мастерски ставил людей на место и грубо скидывал их с небес фантазий на землю. Да так, что носы ломал при падении лицом. Вновь оказавшись в коридоре, настроение немного испортилось. Из-за людей, которые так несчастны на земле, да и из-за работы, которой занимаются души умерших. Он всегда думал, что после смерти душа всё время отдыхает от земной жизни и наслаждается загробной. А оказывается, что везде нужно работать. Его шаблонное представление о Чистилище, а никак по-другому это место он назвать не мог, рвались на куски. Казалось, что это самая обычная жизнь. Только в странном магическом доме. Иногда его одолевала грусть и желание вернуться домой. В крохотный и компактный дом. Пусть его там бы никто и не ждал. Хотя, в последний раз в его доме даже был гость. Так ещё и какой — мужчина, о котором он мечтал ночами и воображал себе с ним свидания, на которых даже ему удалось побывать. Озеральд улыбнулся уголками губ, осматривая очередную дверь. Всё же его смертная жизнь была не так уж плоха. Его всегда любили, у него постоянно была крыша над головой, и он никогда не страдал от бедности. Думая о том, сколько в мире людей, которые живут намного хуже него, он радуется и даже гордится своей хорошей жизнью. Приоткрыв дверцу следующей комнаты, он лицезрел роскошную и ужасно богатую комнату, что блистала изобилием свеч и красного цвета. Она была просто огромной. А в окне виднелся непроглядный туман. И больше ничего. Это было похоже на неизвестность, но она пугала не так сильно, как космическая картина в стëклах Смерти. Быстро оставив помещение, мужчина двинулся к соседнему, встретившись с высокой возвышенностью с троном на вершине. Великая Судьба сидела и, закинув ногу на ногу, дополняла записями летающие вокруг неё свитки, вылавливая нужные плавным движением руки. Отсюда она казалась не такой огромной, но зато какой величественной и властной. Завидев незаметно прокравшегося к ней гостя, она махнула листкам в сторону, нагнувшись ближе к нему и устроив ладонь на ноге. Голос её звучал слащаво с лëгкой насмешкой, —Моя любимая Напасть.       —Меня зовут Озеральд, и ты прекрасно об этом знаешь. К чему такое неуважительное обращение?, —Подходя ближе, бесстрашно спрашивал Брехель. Он никогда не боялся Судьбы. Наоборот, всю жизнь хотел взглянуть ей в глаза и поговорить лицом к лицу, глядя на то, что она из себя представляет. Женщина хитро улыбалась и щурила глаза. Вальяжно опустила руку к нему, чтобы тот мог зацепиться и забраться повыше, присев на её колени, —Скоро ты узнаешь. Можешь считать меня своей матерью. Я знаю тебя не хуже неё, —Слишком приторно и ужасно лживо проговаривала она. Судьба не хотела расположить его к себе. Но было чувство, что она хотела вызвать лишь отвращение и посмеяться над его искажëнным от недовольства лицом.       —Моя мама была намного лучше тебя. Она хотя бы знала, как зовут её сына. Удивлëн, что ты вообще запомнила, как зовут твоих детей. Та охнула, узрев его дерзкое поведение. Подняв одну бровь, она ногтями схватила его кисть, подняв в воздух. Брехель беспомощно болтался в её руке, но решительный взгляд не потерял, ничуть не жалея о сказанном.       —Зачем ты сюда пришёл?       —Случайность привела меня к тебе. Ваши двери никак не отличаются друг от друга. Я понятия не имею куда иду, —Честно признался тот. А затем снова упал на её ноги, только она его отпустила. Она так сильно схватилась за его кисть, что браслет стал меньше и вжался в кожу, неприятно царапая её.       —Кстати, —Поднял правую руку он, обращая на себя внимание скучающей великанши, —Что это за браслет?       —Небольшая безделушка, что даëт тебе сил. Например, открыть массивные двери из зала суда. Не знаю, заметил ли ты или нет, но если бы ты попытался открыть их левой рукой, то у тебя бы ничего не получилось.       —Заметил. Но зачем он мне? Он просто висит, а теперь уже впился, но ничего другого не делает. Та хмыкнула, облокотившись о подлокотник, —Смерть ещё не давала тебе никаких заданий? Озеральд нахмурился. Каждый из её семьи интересуется не дала ли она ему работы. Ему уже становится стыдно, что он бездельничает, а не страдает над заданиями, как остальные. Появилось чувство, что он что-то упускает, но не замечает этого. А посторонние насильно открывают ему глаза на происходящее, —Нет.       —Ах, как печально. Как грустно и прискорбно, —Сложив ладонь на груди, грустила она, сложив брови домиком, —Жду не дождусь твоего первого рабочего дня. А вот Маркелию она принялась обучать с первого же дня пребывания здесь. Он совсем ничего не понимал. Чего она этим хотела добиться? Чтобы он чувствовал злость, ревность? Ощущал себя чужим или брошенным? К сожалению, ни одна из этих эмоций не взяла над ним верх, чтобы она смеялась над его тоскливым выражением лица. Это всё лишь разжигало в нём интерес узнать, как тут всё работает.       —А ты сама чем занимаешься?       —Пишу, дополняю, переписываю и убираю факты из жизни людей, направляя их по трудному жизненному пути. В этом заключается моя работа. По мнению Озеральда пока что она занималась самыми лëгкими вещами в семье. Это что получается, она создала себе детей, чтобы они выполняли за неё трудные дела, а она из головы писала новые факты в жизнь людей? Она своего рода писательница, чьи строки имеют власть над чужими жизнями?       —Ты пишешь всё подряд, что придёт тебе в голову?       —Как мне нравится общаться с далëкими от наших дел людьми, —Звонко смеялась женщина, —Пусть тебе и кажется, что я занимаюсь всякой ерундой, но у каждого моего нового предложения есть предшественники, которые указали какое именно действие или событие должно идти следом. Слова Времени были верны. Они все так преданны своей работе и начинают злиться, когда их труд обесценивают или приравнивают к бесполезным вещам, без которых можно и обойтись.       —Озеральд!, —Послышался крик после удара дверей о стены. Мужчина повернулся ко входу и улыбнулся, сев на край чужих коленей, —Смерть! Ты пришла! Женщина оттолкнулась от пола и подпрыгнула к родительским коленям, забирая мужчину себе на руки, —Как ты тут оказался? Я же говорила тебе к ней не заходить.       —Я бы не зашёл, если бы знал, что это её комната. Все двери в коридоре одинаковы. Я просто не понимаю куда иду и познаю всё методом проб и ошибок, —Повёл плечами рыжеволосый, прижавшись к ней. Та подняла брови и приоткрыла рот, тихо произнеся, —Точно... Я совсем забыла, —И опустилась обратно на пол, поставив его на ноги.       —Смерть, выпускай своего питомца почаще гулять. Дай глотнуть ему свежего воздуха. А то совсем бедный здесь с ума сойдёт, —Ехидно улыбалась Судьба.       —"Питомца"?, —Тут же разозлился мужчина, сделав пару шагов к ней. Темноволосая повернулась к матери, громко попрощалась, заглушая своим голосом недовольные высказывания своего помощника, и вытолкнула мужчину из помещения в холодный и одинокий коридор.       —Она сравнила меня с животным!, —Возмущался Озеральд, глядя с оскалом на дверь, из которой они только вышли.       —Озеральд, успокойся. У нашей Мамы непростой характер. Она любит выводить всех из себя. Не ведись на её провокации, —Сложив ладонь на его плечо, успокаивала дама. Рыжеволосый скрестил руки на груди, недовольно выдохнув. Как его бесила та женщина. Хотя они встречались всего два раза. Но он уже её ненавидел. Он любит уверенных в себе людей, но всему должен быть придел. Особенно её уверенности, что ей всё сойдëт с рук, потому что она имеет тут власть.       —Ты веришь в Судьбу?       —Что?, —Не понял вопроса Брехель, подняв голову на свою подругу. Та неловко покачала головой, похоже, не зная, как объяснить свой вопрос. Выглядела она растерянной, —Ты веришь в то, что твоя судьба уже давно решена, а ты просто плывëшь по её течению не в силах что-либо изменить?       —Да. Я в это верю.       —А что, если я тебе скажу, что это не так? Хотя бы частично? Мужчина недоверчиво глядел в глаза уже уверенной женщины. Та выглядела довольно отважно и верила каждому слову, которое сама и говорила.       —Судьба расписала некоторые твои факты, от которых никуда не деться. Но после же, в процессе проживания самой жизни, она подкидывала испытания и возможности. И только у тебя был выбор бежать от них или принимать. Ты встретил много препятствий на своём пути, упустил много возможностей. Но Судьба властна не над всем. Она не властна над желаниями людей. Пока ты так гнался за бессмертием, ты пропускал мимо ушей все предупреждения Маркелии прекратить. Судьба просто не ожидала, что, увидев столько смертей за свою молодую жизнь, ты станешь одержим идеей никогда не умирать, поэтому и посылала тебе столько проблем. И в итоге убила. Она робко отвела взгляд в сторону, совсем не желая смотреть мужчине в глаза. Следующие слова она вытягивала из себя силой, сжимая подол юбки в нервной хватке, произнося предложения словно задыхаясь, —Ты должен был пережить всю свою семью на много больше, чем на пять лет. Тебе было отведено целых семьдесят лет без учëтов появляющихся в будущем загвоздок. Но ты сам выбрал себе такую судьбу и умер в пятьдесят пять. Ты сам себя убил. Видя её опечаленное лицо, Озеральд тут же взял её руку в свою с лëгкой паникой, не зная, как её успокоить. Ему показалось, что она была готова в любой момент заплакать. То выражение, с которым она сейчас всё говорила, не было похоже на её обычное спокойное и расслабленное лицо, которое он раньше путал с печальным. Впервые он видел на ней такую грусть. Будто она долго за ним наблюдала и сама хотела, чтобы тот прожил немного больше, а не вот так по глупости умирал. Но он умер не от глупости. Мечты, ради которых люди начинают жить жизнь, а не бессмысленно проживать её — не глупость. Это направляющая звезда в их тëмном королевстве мрачного отчаяния и удручающей скуки. Он ни за что в жизни не скажет, что погиб из-за нелепости или безмозглости. Он умер во имя своей надежды. И ничуть сейчас об этом не жалеет. Взяв его руку покрепче в свою, она улыбнулась, прикрыв глаза, —Не будем о грустном. Хочешь поговорить о чём-нибудь другом?       —Как вы отличаете комнаты друг от друга?       —Ох, —Поробела она, —Мы их не различаем. Мы лишь призываем нужные нам и пользуемся ими.       —Где мы? Что это вообще за место?       —Ты знаешь что-нибудь о концепции перерождения? Озеральд удивился, —Даже будучи католиком, я не мог с уверенностью сказать, что досконально знаю свою религию. Я знал лишь основы. Учился всему глядя на рядом стоящих, —Он закинул ладонь на шею, неуверенно потирая её, —Буду честен, я действительно не верующий человек. Я люблю, когда всё доказанно. А как мне верить в существование и магические силы какого-то мужчины, которого никто в жизни не видел? Но... Просто мне нужно было обратиться хоть к кому-то в тяжёлый период жизни, —Мужчина начал глупо улыбаться, вглядываясь в уже не такие расстроенные глаза, —Знаешь, в церквях есть такие небольшие помещения-коробки, в которых можно поговорить со священниками. Я часто туда заходил. Было немного неловко открываться незнакомцам, но— Женщина резко его перебила, —Я знаю. Брехель вопросительно взглянул на неё, ожидая продолжения или дополнения. Смерть выглядела нерешительно.       —Когда ты впервые захотел найти бессмертие и выбраться из круга вечных страданий, то поднял на уши всю семью. Все были так напуганы и не знали, что делать. А я..., —Она ненадолго замолчала, поджав губы, —Влюбилась — слишком громкое слово. Я... Была поражена твоей решимостью достигнуть своей цели. С тех времëн ты мне понравился как человек. Как личность. И я начала за тобой подглядывать. Извини. И, пусть так нельзя говорить, но была очень расстроена, когда ты бросил свою затею. Мне стало тебя жалко, и я надеялась, что в один день ты начнëшь всё с самого начала. Хоть и было больно понимать, что если ты зайдëшь слишком далеко, то мне придётся закончить твою жизнь своими руками. Брехель мягко улыбнулся, —Приму за комплимент.       —Извини.       —Это твоя работа. Не извиняйся. Какой жизни я захотел — такой и добился, —Рыжеволосый усмехнулся, —Наверное красота жизни как раз в этом. Никогда не знаешь, что тебя ждёт. Просто живëшь и наслаждаешься своими мечтами и страданиями. Наверное, жизнь прекрасна тем, что она одна и неповторима, а проживать её нужно поставленными целями и желаниями чего-то добиться без страха за скорый конец? В чëм будет смысл жизни, если всё своё время страдать по тому, чего не обойти? Смерть улыбнулась уголками губ и махнула рукой вдоль стены, на которой тут же появилась новая дверь, отодвигая старую в сторону, —Всё не так просто. Зайдём? Брехель с тихим смехом зашёл в её комнату, тут же приземляясь на кровать. Женщина неспешно подошла и легла возле него, —Дом, в котором мы живём, имеет некоторые свои особенности. Помимо того, что тут постоянно меняются помещения, так это место является своего рода Чистилищем. Ты когда-нибудь слышал это слово?       —Слышал. Озеральду очень нравилось лежать рядом с ней, греться о её бок, слушая занимательные истории. Если бы он знал изначально, что его загробная жизнь будет проходить так, то совсем бы её не боялся.       —Наш дом тоже своего рода Чистилище. Боги живут на самых высших этажах. А чем ниже спускаешься, тем хуже его обитатели становятся. Наши этажи — не вечное пристанище для душ. Все они рано или поздно отсюда уходят. Только вот их времяпровождение отличается. Грешники после смерти всё время, которое они обитают здесь, расплачиваются за свои грехи. Люди с хорошей кармой живут в своём собственном Раю, который сами себе и строят.       —Но куда же деваются души потом? Что с ними происходит дальше?       —Они начинают жить заново, забывая то, какой была их первая жизнь. И так по кругу. Вечность. За редким исключением в виде ужасных людей с огромными грехами. Их душа и тело после смерти уничтожаются. У них нет будущего. А существуют эти люди лишь в воспоминаниях тех, кто их когда-то знал. А когда умрут и эти, то след этого человека просто исчезнет с лица земли. Мужчина задумался, вглядываясь в потолок, —Это значит, что люди вечность проживают разные жизни и от этого никуда не деться?       —Да.       —Значит, мои родители и Сиприан сейчас где-то наслаждаются личным Раем?       —Нет. Они недавно обрели новое тело и начали новую жизнь. Если тебе интересно, то у них всё хорошо.       —Ох. Только сейчас? У людей бытует мнение, что умершие практически моментально переселяются в другие тела.       —От кармы зависит время, которое они проведут в этом доме. Твои родители прожили хорошую жизнь без каких-либо проблем и грехов. Они заслужили отдыха от мирской жизни, поэтому много лет здесь отдыхали. Ты, наверное, хотел с ними встретиться?, —Повернула в его сторону голову мадам. Тот некоторое время не отвечал, бегло представив себе воссоединение семьи, которого никогда не будет. Растрогался. Хотелось бы провести с ними хоть немного времени и вновь пообщаться. После стольких-то лет и всего того, что он пережил и узнал. А затем ответил, —Нет. Мне было бы стыдно показываться им.       —Почему же?       —Не знаю. Просто как-то не хочется видеться с любимыми после последних прожитых месяцев. Меня было просто не узнать, —Вслух раздумывал мужчина, тяжело вздыхая, —Моя очередь перерождения придёт, когда они вновь поженятся?       —Вполне возможно, что твои родители больше никогда не встретятся и заведут себе других любимых. Возможно, кто-то из них всю жизнь будет одинок. Не могу говорить наверняка.       —То есть я больше никогда не буду ребëнком своих родителей?, —Обеспокоенно уточнил Озеральд.       —Да.       —Ох, —Расстроился мужчина, —Ну, хотя бы в этой жизни мне удалось ненадолго стать ребëнком лучших родителей на свете. Я их очень люблю.       —Расскажешь что-нибудь про них?       —Разве ты не читала их документы? Ты и так всё про них знаешь. —Я знаю лишь поверхностную информацию. Но мне неизвестно какими они были в жизни. Брехель глупо улыбнулся, —Мой папа был неразговорчивым инженером, а мама улыбчивым секретарëм. Работали они на одном производстве. Часто пересекались. Папа быстро влюбился, но был плох в проявлении чувств. Поэтому начал подкидывать вместе с планом работы и схемой конструкций небольшие записки, в которых прямо говорил, что она ему нравится. Мама после проверки отчëтов отдавала записки в ответ, в которых говорила, что он ей тоже нравится, но она не знала готова ли к созданию семьи. Увидев же, что за ним бегают приставучие девочки с работы, то она тут же согласилась вступить в отношения, потому что боялась, что одна из них его уведëт. Но она не знала, что в комнате, полных других женщин, он всегда смотрел только на неё. Как-то так образовалась моя семья. Не самая захватывающая история, но мне нравится.       —А теперь подумай о том, что твои родители живут ещё одну жизнь, только совсем другими людьми, которых ждёт новая история и совсем иные события. Разве это не интересно?       —Когда ты так говоришь, то я действительно становлюсь за них рад, что они повидают много нового с каждым перерождением. Боюсь, как бы им не повезло родиться в какой-нибудь плохой семье. Надеюсь, что каждую свою жизнь они проживут в счастье и спокойствии, —Мужчина ненадолго замолчал, обдумывая такой исход событий, —Если думать в таком ключе, то жизнь действительно прекрасна. Даёт нам множество попыток увидеть мир и её людей. У нас появляется возможность попробовать себя в разных сферах деятельности и увидеть множество чудесных мест на планете. Смерть приподняла уголки губ, видя его спокойное лицо и уже не чувствуя исходящего от него страха.