16

      —Я хочу есть, —Неловко признался Озеральд рядом сидящей даме.       —Ох!, —Испугалась Смерть, подорвавшись со своего места за столом, —Что ты хочешь? Я постоянно забываю, что вам нужно есть. Может, забежать к Маркелии? У неё всегда есть припасы.       —Я не могу зайти к ней!, —Ужаснулся он.       —Почему?       —Мы, вроде как, поругались.       —Поругались или поссорились?, —Уточнила женщина. Тот неловко сплëл пальцы вместе, бурча себе под нос, —Она кинула в меня подушку и кричала, чтобы я ушёл из её комнаты. Мадам подняла бровь вверх, недовольно глядя на рыжеволосого, —Что случилось?       —Я просто случайно узнал, что она ревнует тебя ко мне, вот и всё. Спросил верна ли моя теория. Но она закатила из этого истерику. Женщина громко выдохнула, одарив мужчину недовольным взглядом. Брехель со стыдом отвернулся, не желая смотреть на то, с каким осуждением она на него смотрела.       —Ты ни в чëм не виноват. У неё тоже непростой характер. Так уж сложилось, что она сильно ко мне привязалась. Но ей пора понять, что не нужно видеть опасность во всех, с кем я разговариваю.       —Тогда почему ты так на меня смотришь?, —С опаской он взглянул на её лицо.       —Потому что не надо было говорить этого вслух.       —Я уже получил свой урок. Та сложила руки на боках и понурила голову, —Вы мои самые близкие люди. Я не смогу проводить с вами время, если вы будете в обиде друг на друга. Помиритесь, пожалуйста, как можно скорее. И первый шаг навстречу этому непростому делу я попрошу сделать тебе. Маркелия слишком горда, чтобы извиняться. Но она милая девочка, правда. Озеральд кивнул, —Для тебя что угодно. Смерть мило улыбнулась, провожая его в тяжëлый путь. Остановившись у двери с надписью "Маркелия", он ненадолго застыл на месте, придумывая, как же дружелюбно начать разговор. В его голове кружилось множество идей какие слова сказать, чего говорить лучше не стоит и как аккуратно подобраться к теме еды. После замечания, что все двери похожи, Смерть подписала каждую из них, чтобы в следующий раз с мужчиной неловкий ситуаций не происходило.       —Маркелия, можно зайти? Из-за двери в ответ ничего не прозвучало. Мужчина некоторое время вглядывался в дверь, а затем положил на неё ладони, приложив к ней и ухо, —Извини меня за то, что я слишком любознательный. Я постараюсь больше не выводить тебя из себя. И не быть таким глупым. Отныне буду сначала думать, а потом говорить. Пожалуйста, пусти меня к себе. И как в первый раз дверь неожиданно открылась, из-за чего гость чуть было не упал в воду. Благо его схватили выросшие из воды ладони, которые поймали его за плечи. А затем исчезли, отчего лицом с водой он всё же встретился. Недовольная девушка стояла прямо перед ним, загораживая собой окно. Встретившись с ним взглядом, она с недовольством спросила, —Ну чего тебе? Опять издеваться пришёл?       —У Смерти есть для нас задание. И я надеюсь, что ты посотрудничаешь со мной для его удачного выполнения, —Поднявшись с пола, с улыбкой сообщил Озеральд. Под пристальный взгляд подошёл к ближайшему стулу, устроившись на нём. Она с интересом навострила свои острые уши, —Какое?       —Нам надо подружиться. Она недовольно упала на стул рядом, скрестив руки на груди. Вообще не было похоже, чтобы она дружелюбно выглядела и хотела с ним общаться. Но жить со стыдом в сердце из-за унижения этой милой девочки тоже было нелегко. Это трудное задание для них обоих. И Брехель надеется, что они оба постараются его выполнить.       —Ты трудно сходишься с людьми, да?, —Пытался как-то дружелюбно и издалека начать разговор мужчина, неловко сложив ладони на коленях. Маркелия молчала, переведя взгляд в сторону. Рыжеволосый грустно усмехнулся, —Мне тоже нелегко даëтся общение с окружающими. Я никогда первый на контакт обычно не иду. Со мной никто особо не общался, я был замкнутым человеком всю свою жизнь. Но с близкими мне людьми я открывался с другой стороны, —Он поджал губы, не понимая, правильные ли темы он подбирает и нужные ли слова говорит. И улыбнулся, —С теми, кому я доверял, я становился до ужаса болтливым. Они удивлялись от того, сколько я могу разговаривать. И были очень рады, что я делюсь с ними своими мыслями. Поэтому, ну, если захочешь поделиться мыслями, но рядом не будет Смерти, я буду рад поговорить с тобой. Ты кажешься интересной личностью. Я совсем тебя не знаю, но хотел бы это изменить. Смерть говорит, что ты очаровательная девочка. И я в это верю. Та засмущалась, раскрасневшись. На её серой коже румянец был отлично виден. Мужчина посчитал это небольшой победой и явным прогрессом в их отношениях.       —А я просто никогда не доверяла людям. Мне казалось, что они постоянно что-то замышляют и разговаривают со мной только тогда, когда им от меня что-то нужно, —Неуверенно высказалась проводница.       —Мы чем-то похожи, —Глупо улыбался рыжеволосый.       —Может быть, —Неоднозначно ответила она. И после короткого молчания добавила, —Мы люди одной работы под командованием одной предводительницы.       —Только вот тебя она обучала работе с первых дней, а я уже как три дня сижу без дела, —Скрестив руки на груди, прикрыл глаза Озеральд, —Я не понимаю, почему она не хочет обучать меня всему. А вся ваша семья уже прямым текстом мне говорит, что пора бы уже начать. Девушка подняла брови, услышав эти слова. А затем сгорбилась, сложив подбородок между пальцев, —Ну, это может значить только то, что она не хочет этим заниматься. Тебе лучше поговорить с ней об этом лично.       —А ещё я хочу есть. Не покажешь, где у вас тут столовая? Маркелия ухмыльнулась, вытянув руку в сторону кровати. Из-под неё появилась кружка с водой вместе с тарелкой макарон. Зная, откуда они появились, блюда тут же подверглись критике и сомнению по поводу их вкуса. Когда же они оказались прямо перед Брехелем, тот закрыл глаза на всё и принялся есть, заранее радуясь бесплатной пище. Прожевав содержимое вилки, Озеральд нахмурил брови, без энтузиазма пережёвывая еду и перекидывая её с одной щеки во вторую. Совсем никакого вкуса. Такое чувство, будто он ел пресное сырьё. Неприготовленное тесто. Девушка, заметив его нерадостный вид, громко выдохнула, —Нет у нас здесь никаких столовых. Потому что кроме меня здесь никому питаться не надо. А на вкус еды не обращай внимания. Даже если бы я дала тебе только что приготовленные блюда, на вкус они были бы так же отвратны. Всё же у тебя больше нет физического тела, который переваривал пищу. Ты теперь дух. Поэтому любая еда не приносит тебе никакого удовольствия. Свежие и протухшие продукты для тебя будут чувствоваться одинаково. Местным Богам не нужно питаться. Так почему ей тоже периодически нужно восполнять свои силы? Хотелось спросить прямо, да рыжеволосый уже боялся сказать что-то не так, поэтому молчал и про себя обдумывал этот момент. В крайнем случае, если будет возможность, можно будет спросить у Смерти. Они, вроде как, давно общаются и неплохо знают друг друга.       —Спасибо, —Поблагодарив девушку, он продолжил давиться макаронами и запивать их сырой водой, —Ещё раз извини меня за мою резкость.       —Прощаю. Наевшись, мужчина встал со своего места, поблагодарил её за всё и вышел из комнаты, ещё раз напомнив, что она может поговорить с ним в любой момент, если ей нужно будет чем-нибудь поделился, и ушёл обратно в комнату, из которой пришёл. Там его ждала взволнованная Смерть, с порога спрашивая, как всё прошло. Услышав, что отношения между ними уладились, и они поели, женщина улыбнулась и облегчëнно выдохнула. Пока рыжеволосый не забыл, сразу же спросил, —Ты говорила, что Богам чужды желания есть и спать. Так почему Маркелия страдает от них так же, как и я? Темноволосая тут же вся сжалась. А через некоторое время неуверенно ответила, —Потому что она не Богиня. Если ты всё это время думал, что Маркелия — член нашей семьи по крови, то ты ошибался. Это может прозвучать грубо, но она нам не родная. Но всё же теперь уже семья. Она замолчала. Повисло некое напряжение между ними. Между искателем правды и тем, кто не хотел ею делиться, держа информацию подальше ото всех — в самой себе. Смерть скребла свои руки, надеясь, что вот прямо сейчас мужчина передумает и попросит её помолчать. Скажет, что ему на самом деле неинтересно, а спросил он это просто так, а не из-за дикого интереса и любопытства, которые были его главными попутчиками в жизни. Но не услышав никаких останавливающих слов, а только увидев интерес в его глазах, она сдалась.       —Она бывшая утопленница. Однажды я взяла её в свои помощники так же, как и тебя, —Тихо закончила Смерть, осторожно поднимая свой взгляд на чужое удивлëнное лицо, —У неё сложная и не совсем понятная история жизни. У неё был такой же суд. И её точно так же хотели уничтожить. И тогда я впервые попросила себе помощника. С тех самых пор мы работали вместе.       —Теперь ясно почему она так к тебе привязана. Ты ей тоже когда-то спасла жизнь. Но могу я узнать хотя бы некоторые детали?       —Она умерла ещё в средневековье. Была умной девушкой, жаждущей приключений, элегантной воровкой, похитительницей сердец и чужих кошельков, а также дочерью простого кузнеца. Проживала свои дни по настроению: сегодня весь день работала в мастерской, завтра ходила на балы с рыцарями, послезавтра сама стала рыцарем. Если коротко, то она достигла успеха в работе солдатом. Принимала участия в походах и захватах. Однажды раскрыли её пол. Не мог же этот секрет всю жизнь держаться в тайне. Но тогдашний король её помиловал, раз она работает во благо страны. В один раз её заподозрили в опустошении государственной казны, чего на самом деле она не делала. Но бедную девушку всё же лишили чести и статуса, который она смогла сама себе построить. Позже, через пару лет после её ухода, проведя повторную экспертизу и проведя ещё одно расследование, министры нашли настоящего разбойника и сняли с неё все обвинения. Потом она подалась в приключения и примкнула к группе разбойников. Захотев власти и свободы, которой она не могла получить будучи низшим звеном в группе, решила прорваться к самому верху. За что её и утопили. Она незаметно убивала людей, вставала на их места. А когда про это узнали и членов экипажа стало не хватать, то её связали и кинули за борт. В её жизни было много странных моментов. Поэтому даже суд не мог решить, что с ней делать. Одни плохие поступки она совершала в благих целях, которые можно было как-то оправдать, вторые же — из-за своих собственных желаний и порывов, не неся в себе ничего хорошего. Можно сказать, что иногда она убивала и воровала, просто потому что могла. Мужчина внимательно слушал весь рассказ и удивлялся каждому новому предложению. Не отводил взгляда и затаил дыхание, узнавая новые факты из жизни своей коллеги. Ну надо же! У неё была захватывающая жизнь! Он даже немного завидовал, что его собственная прошла намного скучнее. И не выдержал своих эмоций, широко улыбаясь,       —Да она девушка-легенда! Про неё наверняка было много слухов и сказаний. Да даже после смерти она всё так же приковывает к себе людей и удивляет их! Наверное, эта черта характера с ней осталась ещё со времён, когда она была жива!       —Она не помнит, как прожила свою жизнь. Это была её плата за становление бессмертной помощницей, —Смерть тут же закончила его радость своими словами.       —Меня ждёт то же самое?       —Ты не останешься с нами навсегда. Поэтому ты потеряешь все свои воспоминания при своём первом перерождении. Озеральд даже немного расстроился. Женщина взглянула на часы над входом в комнату и спросила, —Хочешь сходить на похороны?       —На чьи?, —Недоумевал тот.       —На свои. Брехель сначала ужаснулся. Потом прикрыл глаза и рассмеялся, —Да какие же это похороны без тела? Поминки.       —Мы не забирали твоё тело. Мы оставили его в воде. А потом совсем скоро за ним пришёл Бхавье. Из-за того, что во время побега мы слишком нашумели, он так быстро и прибыл. Рыжеволосый задумался. Возможность вновь увидеться с любимым людьми его, несомненно, радовала. Но всё же что-то отталкивало от соглашения. Было какое-то напряжение и недовольство сложившейся ситуацией. Ну вот придёт он, а что дальше будет? Его все увидят, обомлеют, а церемонию отменят? Безобразие какое-то будет.       —Нет, не хочу.       —Почему?, —Удивилась женщина.       —Не хочу запоминать на всю оставшуюся жизнь их грустные лица и моё взбухшее от воды тело. Не такое я хочу видеть каждый раз, когда закрываю глаза перед сном.       —Обычно люди желают в последний раз увидеться с родственниками и незаметно попрощаться.       —Ой, да кому я нужен. Бхавье с Сабиной, да и только. Может, Джоси придёт, но мы с ней даже не друзья.       —Там будет вся школа. Озеральд скривил лицо, —Ещё хуже. Зачем они мне там? Среди учителей у меня были только знакомые. Ученики особо никогда меня не любили. Наверняка они придут, просто чтобы пропустить уроки. Уф, не так я себе представлял свои похороны.       —А как ты их представлял?       —В полном одиночестве в своём доме. Умер бы, да и всё. Никто бы со мной потом не возился. Дом бы со временем рухнул от старости и стал бы моим склепом. Зато никто бы не мучался с организацией и денежными вопросами. Дама свела брови домиком. Такой грустный ответ она совсем не ожидала услышать. Она представляла, каким он будет счастливым, услышав о возможности вернуться домой, но сейчас рухнули все её воображение. Сама себе представила, а как не сбылось — расстроилась. Смерть его не винила. Тут в своём плохом настроении виновата она сама. В дверь постучали, а потом её открыли, —Вы идëте? Женщина встала со своего места, в последний раз с надеждой взглянув на мужчину. Тот пару секунд молчал, а затем встал, подходя к Маркелии, и громко выдохнул, —Мы идём. Путешествовать через воду Озеральду не понравилось. Он чуть не умер во второй раз, наглотавшись местной реки у дома и долго кашлял, выйдя на берег. Он согласился вернуться домой не за тем, чтобы понаблюдать за своими похоронами, а просто чтобы лишний раз посидеть в своём уютном доме. И, может, ещё потому что немного скучал по Бхавье и Сабине и надеялся хоть краем глаза их увидеть. На остальных смотреть не было никакого желания. В доме было тихо. И как-то пусто. Словно в начале его путешествия в этом городе. Это одни из худших воспоминаний в его жизни. Хуже них только его последние дни перед смертью. Но увидеть чужую обувь на пороге было самой настоящей радостью. В зале всё так же стояла его небольшая лаборатория. Приглядевшись, он заметил, что там появилось намного больше лекарств и пробирок. Это заставило его насторожиться. На кухне же тихо сидели его обитатели. Раздосадованный плохим настроением своей внучки Бхавье и до ужаса расстроенная Сабина, что волочила ложкой по тарелке с супом, не желая к нему даже прикасаться. Брехель устроился рядом на свободном стуле за столом и поджал губы, глядя в чужие тарелки. Он бы сейчас всё отдал за нормальную человеческую и вкусную еду. Хотел бы он ощущать вкус только что приготовленных блюд. Они его не видели, но мужчина с лëгкостью наблюдал за ними. Поговорить с ними было бы большим счастьем.       —Сабин, ну доедай быстрее, скоро гости придут, а мы не готовы, —Торопил её дедушка, сам без желания насильно доедая суп в своей тарелке.       —Мне не хочется, —Кинув ложку в тарелку ответила она, положив голову на ладонь. Дюваль недовольно осмотрел её лицо, а затем потянулся к ней, убрав выпадающие пряди за уши, —Нельзя же голодать, родная. Хотя бы какую-нибудь конфетку или булочку. Девочка встала, но не сразу, и поставила перед навесными шкафами стул, разыскивая какой-нибудь быстрый перекус. Озеральд ещё никогда в жизни не видел их такими траурными. Было не по себе, видя, то, что Байлетфин больше не светится от счастья и радости. И совсем было неприятно смотреть на вялого Бхавье, который будто бы сам не понимал, что вокруг него происходит. Это была полная противоположность тому, что он знал. И что в них любил. Брехель повертел головой в стороны. Увидев пустой листок в зале, он потянул к нему руку. Было глупо в этом признаваться, но пока никто не мог его увидеть, он решил проверить нет ли у него никаких появившихся сил. Если бы за ним наблюдать Смерть, он бы со стыда тут умер. Но это был его момент наедине с ними, поэтому чужие глаза за ним не наблюдали. На великое удивление листок сдвинулся. Но не долетел. Упав прямо возле дивана, только до него дойдя. Зато после этого знатно болью свело руку. Он встал со своего места и подобрал листок. За стол ему всё равно пришлось вернуться за ручкой. Это не было прощальной запиской. Может, в каком-то роде нравоучение. Затем он вернулся на своё место, увидев кружку с недопитой водой. Он засунул записку под неё. Озеральд усмехнулся и подошёл к одной из столешниц, насыпав себе в руку горстку соли. Вернувшись за стол, он подсыпал её в кружку, повертев стакан в ладони. Затем же, дождавшись пока все разойдутся, сложил туда шесть столовых ложек. И напоследок перевернул вверх дном стул, на котором сидел старший. Вернувшись в столовую, темноволосый был в недоумении. Он молча перевернул стул и вытащил ложки из стакана. Подняв воду и понюхав её, он решил отпить из неё, в следующую секунду зажмурившись и поставив стакан на место, —Что за дурь? Озеральд хихикал и наблюдал за всем этим с соседнего места. Дюваль потянулся к появившейся из ниоткуда записке, пробегаясь взглядом по его содержимому:       "Бессмертие достигается не столько в материальном плане, сколько в душевном. Чтобы найти бессмертие, нужно понять его суть. Для этого как ни как лучше подходит религия." Однажды Озеральд поднял тему своей смерти и дал указания что делать после неё, если её не удастся избежать:       —Дом я перепишу на тебя. Больше имущества у меня нет. Диплом можешь к чертям выкинуть. Одежду можно сжечь. Ненужные вещи утопить, —Сквозь хрипы диктовал план действий рыжеволосый.       —Но я не смогу ухаживать за твоим домом. У меня есть свой. Всё-таки когда-нибудь я должен буду туда вернуться. Меня ждёт моя фабрика, —Крепко обнимал его Дюваль, сложив голову на чужой груди.       —Тогда перепишу на Сабину. Буйные подростки любят жить подальше от родителей.       —Сабине ещё долго до совершеннолетия. Твой дом всё это время будет висеть на плечах её родителей. А они с лëгкостью продадут его другим. Вот как Сабина вырастет, пусть её родители сами ей дом и покупают. Не бедные. Брехель недовольно фыркнул. Он искал любые способы передачи своего имущества всем возможным друзьям, но только не государству. Потому что и им он не нужен. Как только им перейдёт его дом, они просто его снесут и забудут, что такой когда-либо был. Или продадут каким-нибудь вандалам, которые разнесут всё, над чем он так старался. И не будет здесь больше той домашней атмосферы, над которой она трудился. Хотя, её и сейчас там нет. Разозлившись на сложившуюся ситуацию, он на эмоциях выдал, —Если загробная жизнь существует, то я подам тебе сигнал абсурдными и глупыми действиями, что нахожусь рядом! Бхавье улыбнулся, —Хорошо. Я буду ждать. Бхавье оглядел пустую комнату, в которой не было никого, кроме него. А ещё мëртвого духа, которого он не замечал. Сложив листок в пару раз, он неуверенно спросил, —Озеральд?       —Да!, —Радостно прыгал на месте рыжеволосый, наблюдая за ничего непонимающим мужчиной. Похоже, Дювалю было некомфортно. Он постоянно кружился вокруг себя и поджимал пальцы к ладоням. После он тихо попросил, —Мм... Если это ты, то сделай что-нибудь ещё. Что-нибудь глупое и бессмысленное. Рыжеволосый задумался. Нужно было сделать что-то, чтобы тот перестал сомневаться в том, что видит. Что-нибудь, чего он бы в жизни не сделал, но что сейчас стало бы главным доказательством того, что это именно он. И что сейчас было бы ему просительно. Брехель подошёл к нему и сел на корточки, потянув края брюк резким движением вниз. Тот взвизгнул от неожиданности и схватился за ремень, придерживая резко ставшими тяжëлыми штаны. Раскраснелся и выдал, —Хорошо! Больше ничего не доказывай! После пары секунд молчания, он дополнил, —Значит.. что жизнь после смерти действительно есть... Я в замешательстве. Даже не знаю, что стоит первым делом сказать. С тобой всё хорошо? Ложка — да, вилка — нет. Озеральд поднял ложку. Браслет начинал сдавливать кожу ещё сильнее, отчего он перекинул предмет в левую руку.       —Рай и Ад и вправду существуют? Рыжеволосый поднял вилку, не опуская ложки. Бхавье задумался, подцепив подбородок большим пальцем. Услышав шорохи с лестницы, он торопливо спросил, —Тебе есть, что нам передать? Нам скоро выходить на твои похороны. А опаздывать как-то не очень красиво. Тут ненадолго завис Брехель, опустив столовые приборы. В принципе, всё самое важное он указал на листке. Мужчина знал про все чувства, которые к нему испытывал рыжеволосый. Девочка была в курсе всех его мыслей на её счёт. Ему больше нечего было добавить. Он продолжал держать вилку, опустив ложку.       —Мы ещё встретимся? В спокойной обстановке, без всей этой беготни. Младший поднял обратно ложку, поставив её рядом с вилкой. Дюваль усмехнулся, громко выдохнув. Он принял этот ответ за "не знаю". Но видя неплохую возможность прямо сейчас передать всё то, что он не успел сказать, мужчина стеснительно выдал, —Я тебя люблю и надеюсь, что ты об этом знаешь. Твой уход стал нашей большой утратой. В моей жизни больше не будет яркой звезды, что всё это время освещала мою серую и неинтересную жизнь. Спасибо за всё. Слышать это было очень трудно и тяжело. Грудь болела от таких искренних и добрых слов. Только в такие моменты он жалел, что умер. И тогда понимал, что такую жизнь он больше никогда не проживёт. Больше не встретит таких очаровательных людей на своём жизненном пути и никогда с ними не поговорит о всякой ерунде перед сном, чтобы успокоить себя и свой разум. Но только сегодня принимать факт своей смерти было до ужаса спокойно. Он просто согласился с тем фактом, что это больше не его дом, что он больше не будет заниматься любимыми вещами и спать в родной кровати. Он отпустил прошлое. И с опаской думал почему же это далось ему так легко. И всё же теперь его ждало неизвестное будущее. На похоронах он всё же побывал. Но вдали, чтобы не видеть своё тело. Ему было противно думать про то, что кто-то все эти три дня ухаживал за его трупом. Выворачивало наизнанку от таких раздумий и шли мурашки от недовольства.       —Всё хорошо?, —Заботливо спросила Смерть. Мужчина пару секунд молчал. А затем кивнул, тихо ответив, —Всё в порядке. Тебе можно присутствовать на таких мероприятиях?       —Что плохого в том, чтобы почтить память своей жертвы? Тем более, если она была хорошим человеком при жизни и мне было трудно её убивать?       —Тебе было трудно поднять на меня руку? Она ненадолго замолчала, пытаясь грамотно сформулировать свою мысль, —Ты был героем рассказа, конец которого я не хотела видеть. Наблюдая за тобой, я наслаждалась твоими приключениями и надеялась, что твоя история никогда не закончится. К сожалению, всему в этом мире когда-то приходит конец. Убивать моего любимого персонажа было трудно. Я буквально переступила через саму себя со своими собственными желаниями ради работы. Мужчина улыбнулся уголками губ и перевёл взгляд обратно на Бхавье, который стоял по пояс в воде.       —Нет! Я так не могу! Пустите меня к нему!, —Слышался крик где-то в толпе.       —Сабина!, —Кричала женщина, которая держала кричащую за руку. Вырвавшись из её хватки, девочка побежала прямиком к реке, вплавь добравшись до своего дедушки. Некоторые собравшиеся удивлëнно охали. Родители девочки же удивились такой дерзости. Но ещё больше их поразило то, что их дочь, оказывается, умела плавать. Бхавье дотащил её до себя, подхватив за спину, и взял за руку, на всякий случай придерживая. Сабина рыдала навзрыд и бросалась на безжизненное тело, хватаясь за него всем, чем можно. Пока собравшиеся считали это неслыханным неуважением по отношению к умершему, её дедушка лишь улыбался и никак не препятствовал вырывающимся из неё эмоциям.       —Уу, ты не заслужил такой жизни. Ты должен был получить намного больше признания и уважения. Ты должен был изменить мир к лучшему и поделить её на до и после. Так многого ещё не сделал и не увидел, —Мямлила Сабина, обнимая труп так сильно, как только могла, —Ты не заслужил такой жизни. Ты должен был изменить мир к лучшему и поделить её на до и после. Озеральд расплакался. Он поджал губы и нахмурил брови, пытаясь не разреветься ещё больше. Сейчас каждое слово могло вывести его на эмоции. Хотелось ринуться к ним в воду и кричать, что: "Вот, я здесь, прямо перед вами, со мной всё хорошо!". Но он не мог. Он не живой. Он дух. Его жизнь закончилась, всё, пути обратно просто нет. Но смотреть на то, как убиваются любимые люди, не было никакой выдержки. Он закрыл лицо руками и плакал, пытаясь сильно не шуметь, будто бы кроме женщины рядом его ещё мог кто-то услышать. После крика Дюваля всем заткнуться и перестать удивляться, народ затих, а Озеральд убрал ладони от лица, продолжая наблюдать за происходящим. Байлетфин, ели как оторвавшись от тела усопшего, отплыла обратно в руки к дедушке, неловко начиная говорить, —Маркелия! Пожалуйста, позаботься о бедном Озеральде! Он был замечательным человеком, хоть и мог совершить пару проступков. Прости его, если он ненароком кого-то обидел. И проследи, чтобы ему досталось лучшее место в Раю. Темноволосый подложил под пиджак умершего букет цветов и зашёл в воду ещё глубже, толкнув тело дальше по воде. Затем же он отвернулся, прижимая к себе внучку, что прятала своё лицо в его плече. Рыжеволосый вглядывался в воду. Почти тут же его тело ушло на дно. А за предоставленное тело Маркелия преподнесла им две кувшинки, погрузившись обратно в воду.       —Пошли домой, —Взглянув на раскрасневшееся лицо мужчины, позвала Смерть. Мужчина утëр слëзы и развернулся к ней. Женщина аккуратно взяла его за руку, ведя обратно к реке. На весь оставшийся день, если так вообще можно было выразиться, ведь в их доме нельзя было отличить день от ночи, Озеральд провёл в спальне Смерти и сидел у окна, вглядываясь в космическое пространство за ним. Он чувствовал пустоту внутри себя и большое горе. Он уже мысленно отпустил свою прежнюю земную жизнь и даже любил представлять, что его ждёт дальше, но, увидев процесс своих собственных похорон, думать о загробной жизни было очень грустно. Пока его любимые будут пару месяцев убиваться по тому, что его больше нет, пока не примут факт случившегося и не найдут в себе сил жить дальше, он будет всё это время тут наслаждаться нынешней жизнью. Ему это казалось нечестным. И жестоким по отношению к Бхавье с Сабиной.       —Нам нужно поговорить о бессмертии, —Сев на подоконник рядом, сказала женщина.       —Если ты о том самом ради которого я жил, вложил в него всё своё время и силы, а в итоге погиб, то лучше не надо. Я уже всё понял, —Недовольно ответил рыжеволосый.       —Нет, я про другое. Я про твоё бессмертие. Озеральд поднял одну бровь, вглядываясь в даму и прислушиваясь к её словам.       —Ты всегда боялся, что твоё существование пройдёт бесследно, не оставив ничего в этом мире. Именно поэтому ты искал бессмертия. Не для того, чтобы вечно жить, а для того, чтобы люди запомнили тебя. И у тебя это получилось.       —Но как? Я ничего не успел, ничего после себя не оставил, —Не понимал Брехель.       —За тебя это сделал Бхавье. Он нашёл все твои записи с путешествий и переписал их в отдельные страницы, которые сдал в библиотеку. Они сшили их вместе и указали твоё авторство. Это прорыв в зоологии. Сейчас твои данные самые точные из всех имеющихся. Вторая партия поразила всех детальным описанием дальних стран. Сейчас её можно использовать как путеводитель при поездках в неизвестные земли. Также несёт твоё имя. Ты открыл две мази, одна из которых основана на сильнодействующем яде, но при правильной дозировке становится хорошим лекарством. Обезболивающие таблетки. Всё это запатентовано твоим именем. Твои труды не пропали зря. Бхавье позаботился о сохранении твоего наследия. Из твоего дома сделают музей. Его не разрушат, с нём ничего не поменяют. Но иногда в него будут заходить посторонние. Мужчина накрыл лицо ладонями, слушая всё это. Его щёки горели, улыбка напрашивалась сама. На душе было так радостно, с плеч будто бы свалилась целая гора проблем. Он ощутил некую свободу, слушая каждое новое предложение. Его жизнь прожита не зря. Он оставил после себя неплохие открытия и записи. Он не подвёл себя из прошлого и выполнил главное желание молодого себя. Он улыбался под пальцами и закрыл глаза, не веря в сказанное. Переспросив правда ли это, он закричал от радости и поднял руки вверх, сложив их в кулаки. Есть! Он достиг всех своих целей! Не в этом ли настоящее счастье? Не ради таких итогов стоит жить?