По особенному рецепту

      — Ву! Бубу!              Шуша задорно пробежала мимо Алнара. Тот улыбнулся, провожая её взглядом: несмотря на свои очень компактные размеры и не менее компактные ножки-шарики, крошка была удивительно шустрой.              Он вернулся к готовке.              Завтра была суббота, значит, к ним придёт Сари. А вот это уже значило, что нужно было приготовить что-нибудь к чаю!              Алнар был тем ещё выдумщиком, поэтому он готовил... пахлаву. Опять. Но по новому рецепту! С фисташками...              Он заканчивал поливать сладость сиропом, когда до него донеслось требовательное «вава».              — Что, моя золотая? — спросил Алнар, оборачиваясь к малютке.              Та очень красноречиво показала ручкой-веточкой на свой ротик.              — О, сейчас-сейчас!              Алнар достал любимую тарелочку Шуши, на которой был изображён ёжик, и вышел на улицу.              Сугробики очень специфично кушали. Они не чувствовали вкусов, не чувствовали голода, да и желудков у них не было.       Но, тем не менее, в течение дня, они чувствовали желание пополнить свои запасы снега. Употребляли его через рот, просто потому, что это было весело: смешной хруст нравился всем.              А ещё у разного снега была разная текстура и, как Алнар слышал, именно ртом сугробики чувствовали лучше всего. Он периодически видел, как Иней клал маленькие камушки, колечки и прочие мелочи в свой рот, видимо, щупая получше. Это было забавно...              Выйдя во двор, Алнар выбрал самый пушистый сугроб и начал собирать его верхний слой, делая небольшие комочки. Шуше они нравились больше всего: она могла самостоятельно насаживать их на вилку, а в процессе поедания ей нравилось разглядывать их, видя в комочках фигурки животных. Где-то, по её мнению, получалась коровка, где-то — котик, а ещё где-то — чайка.              А Инею нравились среднего размера снежки, которые он клал в вазочку и кушал ложечкой... Как пломбир. Алнара умиляло это его предпочтение. Наверное, если бы Иней мог есть таким же образом, как он, то его любимым лакомством было бы мороженное.              Алнар предлагал делать для него разного рода украшения с помощью красок и расколотых орешков, но Иней отказался. Если внутрь сугробика попадало что-то, что не было снегом, льдом или, на крайний случай, водой, то это надо было выкинуть из тела, чтобы исключить опасность поцарапать ядро. По этой причине Шуше было противопоказано совать что-либо в рот, хотя она постоянно пыталась. Она ещё не умела чистить внутренний снег от мусора. Иней ворчал о том, что он поощряет то, что кроха тянется познавать мир, но делать это нужно было так, чтобы она была в безопасности.              Вернувшись к малышке, Алнар усадил её за детское креслице и поставил перед ней тарелочку.              — Вуава!       — На здоровье, — улыбнулся Алнар.              Шуша тут же принялась кушать, ловко насаживая на вилочку снежные комочки и отправляя их в рот.              Алнар тем временем вернулся к пахлаве. Дело оставалось за малым: нужно было накрыть всё крышкой и оставить доводиться за ночь.              — Вава?       — Да? Что случилось? — спросил Алнар, не оборачиваясь.       — А... А... — начала Шуша, видимо, пытаясь что-то сказать. — А авур... Бабврава!              Алнар обернулся к ней, нахмурившись в непонимании.              Сугробицей он владел... на уровне сугробика-малыша. Словарный запас Алнара напрямую зависел от словарного запаса его маленькой дочки: приходилось учиться понимать загадочный воркующий язык, чтобы нянчиться с малюткой. Алнар не был против! Так он чувствовал себя ближе к крошке и Инею...              Но вот сейчас он был в замешательстве.              Шуша понимала межязык, как, впрочем, остальные владеющие магией, но говорила на нём плохо. Оно и понятно — если сравнивать с шарарским ребёнком, той ей был годик-два, а их учили межязыку лет с шести-семи. Для этого нужно было уметь владеть своей магией. Учитывая, что Шуша до сих пор периодически умудрялась падать, задрав голову слишком высоко, к этому было преступать ещё рановато: она могла легко потерять равновесие, колдуя небольшой вихрь снега.              Хотя, несмотря на это, она часто пробовала подражать звукам из межязыка. Заменяя их на сугробьи, но всё же! Поэтому Алнар задумался...              — Так... «А» – это «я», «авур» – хочу... Это я помню... — он внимательно посмотрел на Шушу. — «Бабврава»... Я знаю, что это?              Шуша кивнула и показала куда-то в сторону окна.              — Ага... Эм... Ты хочешь на улицу?              Шуша нахмурилась и начала отрицательно мотать головушкой.              — Ты хочешь что-то с улицы?              Вид у малышки стал совсем недовольный.              — Вур!       — Не ворчи, — хохотнул Алнар. — Я правда не понимаю.       — Ба... Ба... Бакх-х-х-храва, — повторила Шуша.              Алнар даже подпрыгнул.              — Ты чем такой звук издала?!       — Вур...       — Ладно-ладно, не отвлекаюсь. Бакхрава... «Б» похожа на «п», ты чаще всего пытаешься их так поменять местами... «А»... Ты её ничем не заменяла?              Шуша отрицательно помотала головой.              — Хорошо. Этот... страшный звук, наверное, или «к» или «х», да?       — Ба!       — Ну, да... Пламя великосильное, как ты умудрилась такой... такое шуршание издать?              Шуша загадочно захихикала.              — Ладно, полагаю, у любой девочки, даже такой маленькой, должны быть свои секреты, — хохотнул Алнар. — Ладно-ладно. «Р» у нас... «М»?       — Аб!       — Нет? Тогда... «Л»?       — Ба! Ба-ба-ба!       — Хорошо, — улыбнулся Алнар. — «Пахл»... Ты пахлаву хочешь?!       — Ба!              Шуша захлопала своими веточками. Вид у неё был крайне озорной.              Алнар тяжело вздохнул.              — Нет. Вуву против этого.       — Бу-у-ур!       — Я тоже не разрешаю тебе этого не из-за вредности, — он опёрся на стол и покачал головой. — А если ты ядрышко поцарапаешь?       — ...Вур.              Алнар улыбнулся. Если не «бур», а «вур», значит, она, как минимум, подуспокоилась.              — Пойдём книжки читать?       — Ба-а-а! — протянула Шуша.       — Тогда давай ты соберёшь игрушечки, а я приберусь на кухне, — предложил Алнар, доставая малютку из стульчика и ставя её на ножки. — Кто первый закончит, тот молодец!              Шуша тут же убежала, весело хохоча и воркуя. Алнар с улыбкой проводил её взглядом.              Когда он протирал столешницу, его осенило. Он быстро достал одну из мисок, налил в неё воды, после чего вынес на улицу.              Он надеялся, что его план сработает.

***

      — Привет...              Иней выглядел удивлённым.              — Привет, — загадочно ответил Алнар, склонившись над столиком на их дворе. — Как работа прошла?       — А... Да... Да как обычно... А что ты делаешь? — спросил Иней, прихлопывая снег так, чтобы он стал твёрже, и из него можно было сделать шарик специальной ложкой.       — Сюрприз для маленькой, — хихикнул Алнар.              Иней тут же любопытно подошёл поближе.              — А что за сюрприз?       — Ну, смотри...              Алнар обхватил ладонями миску и направил в них магию, но совсем чуть-чуть. Он хотел отделить тонкий верхний слой льда от её стенок.              — Пока тебя не было, Шуша стала просить у меня пахлаву. Если что, я ей не разрешил, не переживай.       — Да я не переживал... Ты же ответственный...       — Ну, не суть. И вот я задумался... Ну, тесто ей нельзя, да? Но можно снег и лёд.              Иней тут же удивлённо открыл рот.              — Ты хочешь сделать её из снега?       — И льда! Чтобы ей интереснее было.              Иней рассмеялся и захлопал в ладоши.              — Это... Это так чудесно!       — Я считаю, что мой план обречён на успех! Хочу завтра во время чаепития ей вручить, представь, как она обрадуется!       — Точно! Давай я снег примну, а ты его миской на круги разрежешь?       — Давай!       

***

             В полдень в их дверь позвонили. Иней пошёл открывать гостям, а Шуша тут же побежала за ним. Алнар не сдержал хитрой улыбки: в холодильнике её ждал замечательный сюрприз.              Сари крепко стиснула малышку. Джек тем временем ответственно вручил Инею кулёк с пирожками и печеньем, а так же новую книгу для Шуши. Алнару нравился этот парень: он был закрытым, но сердце у него было доброе, и он был рад, что они с Сари сошлись.              Когда все уселись за стол, то Иней и Алнар хитро переглянулись между собой.              — Я кое-что забыл достать...              Он направился к холодильнику и достал из неё тарелку, накрытую крышкой. Под сопровождением заинтересованных взглядов, он поставил её перед Шушей.              — Я сделал её по особому рецепту.              Как только он поднял крышку, глаза Шуши тут же засияли от счастья.              — Бакх-х-х-храва! Рав ав!       — Да, для тебя!       — Как настоящая! — с удивлением сказала Сари, для уверенности ткнув её пальцем. Шуша тут же заворчала и ткнула пахлаву на тарелке Сари своей ручкой. Та фыркнула: — Ну и в кого ты такая вредная? В папку, да? Он вредный у тебя тоже!       — Впечатляюще, — сказал Джек.              Алнар был польщён. Они с Инеем потратили половину вечера, делая украшения в виде грецких орехов, точнее, пытаясь придумать, как их сделать.              — Вуву! Баб!       — Ты меня угощаешь? — улыбнулся Иней. — Спасибо большое!              Глазки Шуши загорелись. Она обвела всех взглядом.              — Ты хочешь, чтобы мы все попробовали?       — Ба!              Они все рассмеялась и взяли по кусочку снежной пахлавы. На вкус она была как лёд и снег, ровным счётом никакой, но счастливая улыбка его крошки, которая впервые в жизни смогла разделить своё угощение со всеми своими близкими, делал её вкус по-настоящему сладким.              Теперь это будет новым особенным рецептом Алнара.