3. «Мартин Иден»

Матвей похлопал по карманам пальто в поисках ключей. Его затянувшаяся прогулка должна была вот-вот закончиться. Однако, по закону подлости, очень необходимая сейчас вещь предпочла куда-то спрятаться, поэтому он засунул руку в карман и сразу нащупал скомканный клочок бумаги. Замёрзшие пальцы слушались плохо, поэтому он развернул записку не с первого раза. Она была весьма лаконична: Встретимся у реки в полночь. Матвей давно вырос из возраста, когда такие приключения кажутся заманчивыми, поэтому первым безусловным порывом стало послать написавшего ко всем чертям. Тем более, что он уже стоял на пороге собственного дома. Правда, кое-что, видимо всё же заставит его пересмотреть решение — ключи он таки где-то посеял. Похоже, теперь единственным способом скоротать время, пока вернётся кто-то из его домочадцев стала встреча с таинственным незнакомцем или незнакомкой. Вот теперь его любопытство заработало на всю катушку, и он начал гадать, кто бы это мог быть. Возможно, это девушка, с которой он столкнулся в темноте. Хотя вряд ли, она бы не успела подложить ему записку. Вообще, возможность сделать это имел в принципе кто угодно, потому что до происшествия он ведь откровенно считал ворон. Матвей тщательно осмотрел клочок бумаги. На обратной стороне обнаружилась надпись: «Мартин Иден». Причём сделана она была не рукой писавшего, а отпечатана курсивом. То есть его загадочный визави ещё и книжный вандал, который не пожалел, скорее всего, библиотечную собственность. Да и если надпись что-то значила, и книга не была случайной жертвой злоумышленника, то у Матвея на примете был тот, кто попытался вот так намекнуть на свою личность. — Знаешь, на какого героя ты мне всегда казался похожим? — И на какого? — спросил Саша с усталой улыбкой. Они сидели у него в номере, после того как за Сашей по всему стадиону буквально гонялись норвежские журналисты с откровенно хамскими и унизительными вопросами. Он посмел выиграть чемпионат мира после дисквалификации за допинг, а этого ему не могли простить. Всё закончилось тем, что из зоны для интервью его вывел Матвей, который словами «без комментариев» пробивал им дорогу почти до гостиницы. — На Мартина Идена. — Саша удивлённо приподнял брови. — Очень люблю эту книгу, кстати. Хотя я за собой какой-то похожести не замечал. — Почему же? — Матвей заметно воодушевился. — Ты столько преодолел, чтобы быть здесь, Саш. Любой другой бы давно плюнул, многие так и сделали, но не ты. — Главное только не закончить также, — Саша задумался. — Это было бы очень… жестоко. — В жизни трагедии случаются реже, чем в литературе. А нам кажется, что чаще, потому что расставлены они уж больно грамотно. Очень горькая ирония состояла в том, что почти как Мартин Иден закончил в итоге сам Матвей. Интересно, решил ли Саша, серьёзный и аккуратный, оставить ему столь авантюрную записку? Матвей очень сильно в этом сомневался. Друг заранее предупредил бы о встрече, да ещё и сказал бы о чём именно он хотел бы поговорить. К тому же Саша, в отличие от него, всё ещё был действующим спортсменом, и у него не могло взяться время на всё это — в ноябре самая пора тренировок на снегу. Или всё же он?