Глава 8

В просторной круглой комнате, залитой ярким солнечным светом, собрались несколько дюжин студентов, которые меньше часа назад вступили в «Хогвартскую Лигу Единства», а теперь уже стояли тут, стараясь осознать, что это место станет их новым домом. Помещение было заполнено тихим гомоном взволнованных студентов. Гермиона с восторгом в глазах рассматривала новую гостиную. Витражи на стрельчатых окнах, выполненные в цветах всех четырех факультетов, создавали причудливые световые узоры на всех поверхностях. Под окнами стояло множество мягких кресел, вдоль стен — несчетное количество шкафов с полупустыми полками, в самом центре комнаты — круглый стол из темного дуба, окруженный стульями с мягкими подушечками. Достаточно большой, чтобы вместить множество людей, но недостаточно, чтобы возникло чувство отдаленности для сидящих за ним. Она перевела взгляд в сторону и увидела большой камин, вокруг которого были расставлены четыре дивана благородного серого цвета, усеянные множеством маленьких подушечек факультетских цветов. Перед камином так же стоял низкий резкой столик, на котором лежали настольные игры. Она подняла взгляд вверх и практически забыла, как дышать. Куполообразный потолок украшала величественная роспись с сюжетами из истории Хогвартса. Она не увидела никакого явного источника света, но зная их директора, он бы точно не позволил им по вечерам сидеть здесь, довольствуясь тусклым светом камина. Остальное пространство занимали письменные столы и более компактные версии диванов у камина. Роджер, возвышавшийся перед круглым столом, привлек внимание всех собравшихся негромким кашлем. Эдна стояла по левую руку от него с пергаментом в руках. — Добро пожаловать все в наше новое экспериментальное межфакультетское общежитие! Как видите, оно обустроено так, чтобы создать атмосферу единства и сотрудничества между факультетами. Наша цель — преодолеть старые предрассудки и научиться ценить друг друга, несмотря на различия. — Мы надеемся, что проживание бок о бок поможет вам стать настоящими друзьями и соратниками, — поддержала его Эдна. — Теперь перейдем к правилам. Думаю, о терпимости и толерантности вы и сами помните. Также очень важно поддерживать чистоту в наших общих зонах — гостинной, кухне и ваннах, — он указал рукой на двери, за которыми находились указанные помещения. — График дежурств будет вывешен на доске объявлений, — его рука переместилась, указывая на доску справа от камина. — Каждую неделю мы будем проводить общие собрания для обсуждения важных вопросов и организации совместных мероприятий, — добавила Эдна. — Первое состоится в это воскресенье. — А теперь приступим к расселению. Все комнаты рассчитаны на четырех человек, по одному представителю от каждого факультета. Когда услышите свое имя, прошу вас выйти вперед. Первая комната в женском крыле — Гермиона Грейнджер, Пэнси Паркинсон, Ханна Аббот, Падма Патил. Все четыре девушки вышли вперед. Все они были старостами, так что, обменявшись улыбками и кивками, направились в свою комнату. — Первая комната, мужское крыло. Гарри Поттер, Драко Малфой, — вся толпа синхронно обернулась на вышедших вперед парней, — Эрни Макмиллан и я. Гарри и Драко стояли рядом, словно вовсе не замечая существования друг друга. Где-то в толпе раздался заливистый смех, который тут же прервался звуком удара, очевидно, по затылку. — Теодор Нотт, веди себя прилично, а то смеяться буду уже я на все твои жалобы, — голос Блейза был спокойным, но в нем звучали стальные нотки, подобные тем, что скользили в голосе Пэнси, когда та его отчитывала. Драко засунул руки в карманы и мельком взглянул на своего нового соседа, который тоже явно был не в восторге. Видимо, его мысли накануне были вещими. — Можете подниматься в комнату, я присоединюсь к вам, как только закончу, — после слов Девиса Драко и Гарри вяло поплелись за, на удивление, энергичным Эрни. — Далее, вторая комната, женское крыло. Джинни Уизли, Дафна Гринграсс, я и Манди Броклхерст, — Эдна улыбнулась и, пожав руки своим новым соседкам, тоже сказала, что присоединится к ним позже. — Вторая комната, мужское крыло. Рон Уизли, Теодор Нотт, Невилл Долгопупс, Энтони Голдстейн. Тео мигом побледнел и возвел глаза к потолку. — Карма, бро, — коротко бросил Блейз, передразнив в своем обращении Теодора, который уже шел за своими новыми соседями к лестнице в их комнату. — Третья комната, женское крыло. Лаванда Браун, Астория Гринграсс, Элеонора Брэнстоун и Полумна Лавгуд. Луна, улыбнувшись, пожала девушкам руки и, приобняв заметно нервничавшую Элеонору за плечи, двинулась в свою комнату. Лаванда и Астория пошли следом за ней, мельком вглядываясь в лица друг друга. — Ну, и вы, парни, в третьей комнате, — Девис обвел взглядом оставшихся в холле Блейза, Дина, Джастина и Майкла, сворачивая пергамент. Когда Роджер и Эдна остались в пустой гостиной, они обменялись улыбками и, договорившись собраться здесь через два часа, направились в свои новые комнаты. *** Как только за Тео закрылась дверь, он тут же прыгнул на самую дальнюю от окна кровать. — Боже, ну, неужели в прошлой жизни я убивал котят? Разрушал нации? Драко, я клянусь, я больше никогда не буду смеяться над тобой, — он зарылся лицом в подушку и, словно ребенок, начал бить ногами по кровати. Энтони, слегка ошарашенный происходившим, неуверенно присел на свободную кровать и оглядел своих новых соседей. Невилл тоже выглядел растерянным и не знал, куда себя деть. — Ты всегда можешь жить в коридоре, клянусь, силой держать не буду, — Рон принципиально занял самую дальнюю от Теодора кровать и принялся распаковывать свои вещи. — Можно подумать, тебе одному не повезло с соседями. Мне вот тоже не в радость с тобой жить под одной крышей. Тео перевернулся на спину и приподнялся на локтях, одарив Рона колючим взглядом. — Вот как? И чем же я тебе так не угодил, Уизли? Недостаточно рыжий или бедный для твоих стандартов? Рон побагровел и резко закинув вещи на свою полку, повернулся к Теодору. — Ты на что это намекаешь, Нотт? Да я лучше буду рыжим и бедным, чем надутым снобом вроде тебя! — Снобом? — взвился Тео. — А ты, можно подумать, образец толерантности! Весь такой простой и близкий к народу, да? Небось сроду не сталкивался с настоящими проблемами в своей уютной норке! Рон шагнул к кровати Тео, опасно сощурившись. — Да что ты знаешь о проблемах, Нотт? Когда денег едва хватает, чтобы прокормить семерых детей? Когда донашиваешь одежду за братьями? Вот это проблемы, а не твои чистокровные бзики! Тео встал с кровати, стоя теперь вплотную к Рону. Они практически соприкасались лбами, тяжело дышащие и красные от злости. — Ах, бзики? Да ты понятия не имеешь, каково это — когда тебе с детства вдалбливают в голову всякую чистокровную дребедень! Заставляют ходить с прямой спиной, разговаривать как по писаному. Ты думаешь, мне было легко, когда отец постоянно твердил, что я должен стать Пожирателем, как и он? Что нужно ненавидеть магглорожденных? А иначе я позор семьи! По-твоему, это лучше бедности?! Ты думаешь, мне это нравилось? Думаешь, я в восторге был? В его голосе звучала неприкрытая боль и горечь. Рон замер, глядя на Тео уже без злости, скорее с удивлением. Гермиона вкратце рассказывала ему о том, что произошло между ней и Пэнси на дежурстве. Как Паркинсон говорила ей что-то похожее о том, как тяжело быть аристократкой. Теперь же, смотря на Теодора, которого явно серьезно задели его слова, он начинал осознавать, что всю жизнь завидовал…чему? Богатой жизни по сценарию, в которой не было места собственному я? Повисла напряженная тишина. Невилл нервно комкал край мантии, не зная, что сказать. Энтони неловко кашлянул, привлекая к себе внимание. — Знаете, ребят… Мне кажется, у каждого из нас есть свои шрамы и скелеты в шкафу. Неважно, чистокровный ты, полукровка или маглорожденный. Боль она и есть боль. Рон и Тео переглянулись, злой запал постепенно сходил на нет. — Наверное, ты прав, — буркнул Рон. — Извини, Нотт. Я не должен был так говорить. Бедность — еще не самое страшное. — Проехали, Уизли. Я тоже хватил лишнего. Просто… Иногда так хочется выговориться хоть кому-то. Достало играть роль гордого аристократа. Он вдруг ухмыльнулся и добавил: — Хотя, знаешь, быть надменным снобом тоже не без плюсов. Я уже так навострился саркастично изгибать бровь, что могу одним взглядом довести Филча до нервного тика. Очень полезный навык, скажу я тебе. Рон на секунду опешил от такой резкой смены тона, но потом фыркнул и расхохотался, протягивая Нотту руку. — Если уж нам предстоит жить вместе, надо учиться уживаться. Тео секунду колебался, но потом решительно пожал протянутую ладонь. — Ради всеобщего блага придется как-то терпеть твою рыжую физиономию. Рон усмехнулся, а потом посерьезнел. — Слушай… Если тебе и правда так хреново дома было, то ты это… Ну, в общем, если что — обращайся. Тео удивленно моргнул, а затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Ого, Уизли, какая забота! Я аж прослезился от умиления. Не знал, что ты готов взять меня под свое рыжее крылышко. Рон закатил глаза и фыркнул. — Ой, да иди ты, Нотт! Я тут, понимаешь, поддержку предлагаю, а он издевается. Тео рассмеялся и примирительно поднял руки. — Ладно-ладно, не кипятись. Я ценю твой порыв, правда. Но не бойся, я уже большой мальчик, как-нибудь справлюсь со своими семейными драмами. Он подмигнул и добавил: — Хотя, если вдруг надумаю сбежать из дома и укрыться в вашей норе — непременно дам знать. Буду рад погостить в окружении бесчисленных Уизли и одного облезлого упыря на чердаке. Рон застонал и запустил в него подушкой. — Вот ведь зараза слизеринская! Последний раз я перед тобой душу изливаю, точно тебе говорю! Тео со смехом увернулся от подушки и послал Рону воздушный поцелуй. — Не зарекайся, mon ami! Теперь, когда я знаю о твоей трогательной заботе, ты от меня так просто не отделаешься. Буду плакаться тебе в жилетку при каждом удобном случае. Рон обреченно вздохнул, но не смог сдержать улыбки. Невилл неуверенно обвел взглядом своих новых соседей. — Слушайте, ребят, а вы как думаете, у нас получится? Ну, это… межфакультетское единство и все такое? Энтони задумчиво потер подбородок. — Хороший вопрос, Невилл. Честно говоря, я пока не знаю, что и думать. Слишком уж неожиданно все это свалилось на наши головы. Рон пожал плечами. — Ну, раз уж Дамблдор это затеял, значит, у нас есть шанс. Он ведь не стал бы предлагать такое, если бы не верил в успех. Тео хмыкнул. — Или старик просто впал в маразм на старости лет. Но знаете, что я вам скажу? Я не прочь рискнуть. В конце концов, хуже, чем есть, уже вряд ли будет, — он обвел новоиспеченных товарищей лукавым взглядом. — Сами посудите, сейчас вся школа на ушах стоит из-за этой идеи с единством. Грех не воспользоваться моментом и не повеселиться. Он заговорщицки подмигнул. Рон закатил глаза. — Тебе бы только языком чесать, Нотт. Лучше бы делом занялся. Ну, там, узнал получше ребят с других факультетов, нашел общие интересы. Тео ухмыльнулся и картинно развел руками. — Что поделать, Уизли, у каждого свои недостатки. Зато теперь ты сможешь направить мою деструктивную энергию в мирное русло. Глядишь, я стану почетным членом вашего львятника. Невилл несмело улыбнулся. — Было бы здорово, если бы у нас и правда получилось подружиться. Знаете, я ведь никогда особо не верил во всю эту вражду между факультетами. Мне казалось, мы могли бы стать отличной командой, если бы научились доверять друг другу. Энтони кивнул. — Я тоже так думаю. В конце концов, мы все здесь учимся, живем бок о бок. Глупо делить людей по цветам галстуков, когда у нас так много общего. Рон задумчиво почесал нос. — Может, вы и правы, ребят. Я сам, признаться, устал от всех этих стычек и подозрений. Было бы круто, если бы Хогвартс и правда стал одной большой семьей. Тео фыркнул. — Только не говори, что ждешь от меня братских объятий, Уизли. На такое я пока не готов. Но в его голосе не было привычной язвительности, скорее беззлобное поддразнивание. — Это вызов? Ты сам напросился, Нотт! Готовься к худшему, сейчас я задушу тебя в своих межфакультетских объятиях! Рон шутливо попытался сгрести Тео в охапку, но тот со смехом увернулся и спрятался за спину Невилла. — Спасай, Долгопупс! Рыжее недоразумение покушается на мою честь и достоинство! Невилл растерянно заморгал, не зная, что предпринять, а Энтони расхохотался, глядя на их возню. Спустя пару мгновений к его смеху присоединился хохот остальных парней. Напряжение последних минут окончательно растворилось, уступив место веселью и дружескому подтруниванию. Успокоившись, парни принялись заканчивать распаковку своих вещей и обмениваться короткими комментариями. Вешая очередной свитер на тремпель, Нотт задумался. Возможно, все действительно было вполне себе неплохо. В конце концов, все они здесь с одной целью — научиться жить вместе. Выстроить что-то крепкое, серьезное. Что-то, что у него уже было с Пэнси, Блейзом и Драко, с которыми он был вместе сколько себя помнил. И, возможно, у них это получится. Он искренне хотел верить в это. По крайней мере, он надеялся, что никто из них не храпит по ночам так же громко, как Гойл. *** — Грейнджер, не вертись! — Ну, зачем мне это нужно? Мы же не на вечеринку идем, а просто на посиделки в гостиной. Пэнси изо всех сил старалась нанести на гриффиндорку хоть немного макияжа и превратить ее волосы в некое подобие аккуратной прически. И хоть в войне против ее волос она и проиграла, но полностью сдаваться наотрез отказывалась. — С нами тут живет Блейз, так что поверь, у нас будет вечеринка! Гермиона замерла, и Паркинсон, стараясь не упустить момент, все-таки добралась до ее лица, взмахнув палочкой. Кисточки и разнообразные тюбики с баночками, которые все это время Гермиона отталкивала от своего лица, достигли цели. — А ты уверена, что Эдна и Роджер позволят устроить вечеринку? Это же… ну… против правил, — Ханна, робко наблюдавшая за происходившей битвой, решила озвучить терзавшие ее опасения. — Ну, не у Филча же перед комнатой мы будем ее устраивать! — фыркнула Пэнси, продолжая колдовать над лицом Гермионы. — У нас тут своя гостиная, да и старосты с нами живут. Все будет культурно… ну, почти. Падма, старательно заплетавшая волосы в косу, усмехнулась. — Да уж, я слышала, что вечеринки в Слизерине — это нечто. Правда, Пэнси? Паркинсон бросила на нее нечитаемый взгляд. — Много слышала о наших вечеринках, Патил? Надеюсь, только хорошее. Что-то в тоне Пэнси заставило Падму слегка напрячься. — Э-э… Ну, я имела в виду… Просто все говорят, что в Слизерине умеют веселиться. — Ну, скажем так, скучать не приходится. Пэнси усмехнулась и, взмахнув палочкой в последний раз, с удовлетворением оглядела результат своих трудов. — Ну, вот, теперь ты похожа на человека, Грейнджер. Хоть сейчас на обложку Ведьмополитена! — Ха-ха, очень смешно, — Гермиона закатила глаза, но тут же улыбнулась, разглядывая себя в зеркало, — хотя, неплохо. Но все равно непривычно. — Ага, настолько неплохо, что, надеюсь, мне не придется ловить Поттера и Уизли, теряющих сознание от твоего вида. Все девушки захихикали, представляя эту картину. — Кстати, девочки, как вам наша новая спальня? По-моему, очень уютно, — сказала Ханна, задумчиво стоя перед шкафом. — Да, мне тоже нравится. И здорово, что у каждой есть свое личное пространство, — Гермиона подошла к Ханне, открывая дверцу соседнего шкафа, который заняли они с Пэнси. — Согласна, — кивнула Падма. — Хотя немного непривычно жить вместе с другими факультетами. Но, думаю, это пойдет нам на пользу. — Ну, — Пэнси следила за гриффиндоркой, готовая в любой момент забрать из ее рук очередной безразмерный свитер, который она вполне могла достать, — слишком светло. Гермиона, которая к радости Паркинсон достала из шкафа темные джинсы и черный топ, повернулась и взглянула на ту смешливым взглядом. — Ну, да, в отличие от вашего серпентариума тут хотя бы есть окна. — Эй, у нас есть окна! Просто они обычно занавешены. У нас уважают полумрак. — О, так вот почему от вас всегда исходит такая мрачная аура! — воскликнула Ханна, доставая из шкафа свитер нежно-голубого цвета. — А я-то думала, это из-за общей угрюмости слизеринцев. Пэнси скептически приподняла бровь. — Аббот, ты сейчас серьезно? Мы не угрюмые, мы загадочные. Это разные вещи. — Ага, настолько загадочные, что никто не может понять, о чем вы думаете, — усмехнулась Гермиона, натягивая джинсы. — Так в этом и суть, Грейнджер. Непредсказуемость — наше все, — подмигнула Пэнси. Падма, закончив с прической, повернулась к остальным. — Кстати, как думаете, другие факультеты уже освоились? Все-таки это довольно необычный эксперимент селить нас вместе, — сказала Падма, заканчивая свою прическу. — Уверена, со временем все привыкнут, — отозвалась Гермиона, поправляя топ. — Хотя не думаю, что будет просто. Все-таки у нас разные привычки и традиции. — Это точно, — хмыкнула Пэнси. — Вот, например, привычка гриффиндорцев совать нос не в свои дела и лезть на рожон. Как с этим быть? — Ну, зато мы пушистые и умеем рычать, — беззаботно парировала Гермиона. Ханна и Падма с улыбкой переглянулись, наблюдая за пикировкой подруг. — Похоже, эти двое никогда не смогут жить спокойно, — шепнула Падма. — Ну, по крайней мере, скучно точно не будет, — так же тихо ответила Ханна. Пэнси тем временем состроила оскорбленное выражение лица. — Вот как? Пушистые и рычите? Тогда, выходит, вы просто банда милых котят. Так, Грейнджер? — Оу-у, ты правда считаешь меня котенком, как это мило! — Гермиона состроила самое невинное выражение лица, заканчивая бороться с молнией на джинсах. — Возможно, — в глазах Пэнси блеснуло ехидство, и она схватила одну из лежавших на кровати подушек. — И тогда мне придется тобой перекусить! — мягкий снаряд полетел в Грейнджер, который та без особых проблем поймала и метнула обратно, заливаясь звонким смехом. — Так, леди, давайте без боевых действий! — со смехом предупредила Падма. — А то превратим нашу спальню в поле боя вместо уютного девичьего гнездышка. Пэнси уложила подушку на место и совершенно искренне улыбнулась. На мгновение она задумалась о том, как сильно изменилась ее жизнь с тех пор, как она открылась Гермионе на дежурстве. Она и подумать не могла, что ей когда-нибудь будет так комфортно в обществе гриффиндорки. Она взглянула на Падму и Ханну. Не только гриффиндорки. Вместе с этими людьми можно было не носить маску. Просто веселиться, общаться и быть собой. Знать, что никто ее за это не осудит и не выдаст рекомендацию посетить еще парочку уроков этикета. — Ладно, девочки, вы готовы? А то такими темпами мы пропустим все веселье, — заговорчески сказала Пэнси, выныривая из своих мыслей. Падма и Ханна дружно закивали. Перед тем, как выйти, Пэнси окинула девушек критическим взглядом. Ее глаза на мгновение задержались на Ханне. — Так, стоп. Аббот, иди сюда. Ханна удивленно моргнула, но послушно шагнула к Пэнси. Та, прищурившись, взмахнула палочкой, и высокий ворот свитера Ханны исчез, открывая шею и ключицы. — Вот так лучше. Незачем прятать свои достоинства, — одобрительно кивнула Паркинсон. Ханна покраснела, но улыбнулась, явно польщенная вниманием. Гермиона закатила глаза. — Пэнси, ты неисправима. Дай девочке самой решать, как ей одеваться. — Я просто помогаю ей раскрыть потенциал, — невозмутимо отозвалась Пэнси. Под веселый смех они спустились в гостиную, где уже собирались остальные студенты, расположившись на широких диванах у камина и оживленно переговариваясь. — Серьезно, Нотт, ты веришь в эту чепуху про влияние Нептуна на любовные зелья? — А ты, как всегда, невежественен в тонких материях, Уизли, — ухмылялся Тео. Гермиона улыбнулась, разглядывая, как все общались с теми, с кем вчера даже вряд ли поздоровались бы. Джинни и Энтони увлеченно обсуждали последний матч по квиддичу, споря о тактике команд. Майкл и Дин играли в волшебные шахматы. Лаванда, Дафна и Астория, хихикая, разглядывали страницы «Ведьмополитена». Она прикрыла глаза, мечтая, чтобы каждый их вечер был таким. Пэнси заняла место рядом с Блейзом. — Ну, что, готовы сегодня праздновать наше новоселье? — она обвела всех присутствовавших взглядом, полным предвкушения. — Меня можешь даже не спрашивать, Пэнс, ты же и так знаешь, — улыбнулся Блейз, элегантно откидываясь на спинку дивана. Он покосился на Джинни, которая что-то оживленно доказывала Энтони, и в его глазах мелькнул интерес. В этот момент с лестницы спустились Гарри, Драко, Роджер и Эрни. Судя по их лицам, они о чем-то оживленно спорили. — Я просто говорю, что если мы собираемся жить вместе, нужно как-то распределить обязанности, — с улыбкой произнес Эрни. — И ты предлагаешь составить график дежурств по уборке? — скептически приподнял бровь Драко. — А что в этом плохого? — пожал плечами Гарри. — По-моему, справедливо. — Конечно, ты так считаешь, Поттер, ты же привык у магглов все делать руками, — закатил глаза Малфой. — Так, мальчики, давайте отложим хозяйственные вопросы, — примирительно произнес Роджер. — Сейчас нам предстоит более важное дело — первый вечер в нашей гостиной. Так, друзья, минуту внимания! — Роджер встал в центре гостиной, призывая всех к тишине. — Добро пожаловать на наш первый совместный вечер. Я думаю, нам стоит начать с дружеских посиделок, чтобы получше узнать… — Погоди-ка! — перебил его Тео, вскакивая с места. — Какие еще дружеские посиделки? Я думал мы собирались закатить нормальную вечеринку! — Да-да, с музыкой и танцами! — поддержала Лаванда. — И не забудьте про вкусняшки! — добавил Рон. Отовсюду послышались одобрительные возгласы. Роджер растерянно обвел взглядом горящие энтузиазмом лица. — Но ребята… Мы же не можем так сразу… Это против правил… — Да ладно тебе! — Джинни очаровательно улыбнулась. — Немного веселья в первый вечер — что в этом плохого? Блейз и Джастин закивали, всем своим видом поддерживая идею вечеринки. — Ну, хорошо, — сдался Роджер. — Вечеринка так вечеринка. Но…в разумных пределах! Гостиная взорвалась радостными криками. Студенты начали увлеченно переоборудовать комнату для вечеринки. Блейз взмахнул палочкой, и по углам комнаты замерцали разноцветные огоньки, создавая атмосферу настоящей дискотеки. Тео наколдовал сверкающий диско-шар под потолком. Один из столов с противоположной от камина стороны был трансфигурирован в барную стойку, в которую Блейз уже помещал добрую часть своих алкогольных запасов. Вместо стола в центре гостинной теперь была танцевальная площадка, по краям которой в специальных углублениях мерцали разноцветные кристаллы, из которых раздавалась музыка. Пэнси уже тянула гриффиндорку на танцпол, попутно вручая ей бокал сливочного пива. Гермиона, уже явно смирившаяся со своей участью на сегодняшний вечер, следовала за ней. Некоторые студенты поспешили в свои комнаты за музыкальными кристаллами. Остальные же столпились возле бара. — Ну, естественно, я снова за бармена, — Блейз закатил глаза, но тут же улыбнулся, показывая что в целом и не против такой участи. Танцпол постепенно заполнялся желающими как следует оторваться. После первого танца, во время которого Гермиона, поддавшись влиянию Пэнси, танцевала, как никогда раньше, она взяла передышку. В этот момент она заметила, что Пэнси направилась к одному из пустых слотов для музыкальных кристаллов. Слизеринка достала сияющий камень из внутреннего кармана блейзера и аккуратно вставила его в слот. Затем она несколько раз взмахнула волшебной палочкой. — Гермиона, я тебе клянусь, такого ты еще не слышала. Из колонок полились первые ноты песни, и Астория с Дафной, которые до этого оживленно беседовали с Лавандой, направились прямиком к Пэнси. — Это та самая песня, да? — младшая Гринграсс взяла Паркинсон за руку и потянула в сторону танцпола. Дафна же обняла Пэнси за вторую руку. — Девочки, я планировала отдохнуть сейчас, — Пэнси постаралась мягко вырваться из захвата сестер. — Вы можете потанцевать сами. — Но Пэнси, это же наша песня! — Да, мы всегда танцевали под нее вместе. Пэнси в последний раз взглянула на Гермиону, на что та, улыбнувшись, кивнула головой. Вздохнув, Пэнси пошла на танцпол. В гостиной раздались первые слова песни, и Гермиона удивленно моргнула. Русские слова? Она и правда практически никогда не слышала русских песен. Откуда она взялась у Пэнси? — Девушкам из высшего общества-а! — Дафна и Астория подпевали словам песни, энергично танцуя, так, словно знали все движения наизусть, — сложно избежать одино-очества-а! Пэнси танцевала на центральной позиции. Их движения были одновременно и плавными, и энергичными. Гермиона не понимала, о чем пел этот красивый мужской голос, но слизеринские девушки, очевидно, очень любили эту песню. — Пэнси знает более семи иностранных языков, в том числе и русский, — Гермиона вздрогнула и резко повернулась, глядя на Блейза. — Ого… То есть, зачем ты мне решил это сообщить? — Да у тебя все твои мысли на лбу написаны, — Блейз усмехнулся скрестив руки на груди. — Григорий Ильич Соболев каждый год высылает ее отцу музыкальные пластинки после того, как она была вместе с ним на встрече с Соболевым в России. Гермиона слегка кивнула и добавила в свою мысленную книгу задач пунктик о том, чтобы расспросить Пэнси об этом. Обведя взглядом зал, она заметила Гарри, который крутил в руках нетронутый бокал с огневиски и неотрывно смотрел на Пэнси. Ее глаза на секунду округлились, но на ее лице быстро появилась улыбка. Она уже хотела подойти к другу, как ее опередил Малфой. Она застыла в нескольких метрах от них. Громкая музыка на таком расстоянии не мешала ей услышать его слова. — Все еще не научился балету Поттер? — руки Драко были скрещены на груди, а на губах застыла привычная для него ухмылка. Гарри слегка вздрогнул, но тут же вернул ему ухмылку и фыркнул. — Не мой стиль. — Ах, да, как я мог забыть, что твой стиль это «тролль под конфундусом». — Ах, да, как я мог забыть, что ты из тех, кто придумают факты на ходу? — парировал Гарри. — Не придумываю факты, а выдвигаю гипотезы, — Малфой пожал плечами и посмотрел на Гарри с легким вызовом в глазах. — Тогда я тоже выдвину гипотезу о том, что ты не имеешь никакого понятия о современных танцах, — Гарри, очевидно, нравилась вся эта игра, и уступать в ней он явно не собирался. Гермиона слушала их и сама не заметила, как на ее лице появилась легкая улыбка. Ей даже показалось, что все эти колкости звучали по-дружески. Парни обменялись парой фраз, как вдруг встали и, не замечая ее, направились к танцполу. — И первым пунктом в развлечениях на сегодняшний вечер у нас танцевальное соревнование, всех желающих прошу подойти к сцене! — проскандировал Тео, энергично размахивая бокалом с огневиски. Гермиона хихикнула, заметив, как Малфой закатил глаза. Хоть людей было и не особо много, он явно не хотел привлечь внимание всех присутствующих. Гермиона взяла первый попавшийся коктейль из проплывавшего мимо подноса, Пэнси уже спешила к ней. — Ну, как тебе? Гермиона растерянно моргнула, не сразу понимая, о чем именно она спрашивала. — Ты была права, такого я и правда никогда не слышала, — Грейнджер хитро улыбнулась, она уже начинала чувствовать как алкоголь понемногу растекался в ее организме. — И не видела тоже, ты была просто шикарна. Пэнси захихикала и приобняла подругу за плечи. — И каковы твои ставки? — Ты же знаешь. — Ты хочешь сказать, что Поттер умеет двигаться? — Ну, смотри. Все взгляды присутствовавших в зале устремились к группе людей на танцполе. Девушки подошли ближе, чтобы ничего не упустить. — И наш первый раунд, это, — Тео сделал многозначительную паузу, — вальс! Драко победно усмехнулся и протянув руку быстро выцепил из толпы Асторию. Гарри закатил глаза и быстро прошелся взглядом по ближайшим к нему девушкам. Пэнси шагнула к нему на встречу. — Прости, Драко, но думаю это будет так же справедливо, как и брать в партнерши девушку с которой ты танцуешь с пяти лет, — Малфой едва заметно нахмурился, но кивнул Пэнси. Гарри удивленно смотрел на Паркинсон которая, уже брала его за руку. — Ну, давай, Поттер, не веди себя, как ребенок, — она уверенным движением положила его руку себе на талию и усмехнулась. Он сглотнул и кивнул ей. Он должен думать лишь о том, чтобы победить Малфоя, который все-таки заставил его выйти на танцпол, а не о своей руке на талии этой хитрой слизеринки. Не о том, как чувствовал тепло ее кожи даже через тонкую ткань рубашки. Не о том, какими нежными были ее ладони. И явно не о том, что от нее пахло мятой и малиной. Он зажмурился, и как только раздались первые ноты композиции, уверенно повел ее в танце. На танцполе были только эти две пары. Видимо, желающих посоревноваться с Драко больше не нашлось. Пэнси тихо захихикала и прижалась к нему, из-за чего Поттер напрягся еще сильнее. Ее близость одновременно волновала и придавала сил. Он закружил ее быстрее, соперничая с Малфоем в скорости и ловкости. Краем глаза Гарри замечал лукавые взгляды Пэнси и едва сдерживал улыбку. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что он совершенно не понимал, как вдруг перестал сторониться этой слизеринки. Еще недавно он с пеной у рта доказывал Гермионе, что Паркинсон обязательно предаст ее при первой же возможности, а теперь сам с удовольствием танцевал с ней, наслаждаясь каждым мгновением. «Это все алкоголь», — подумал он, пытаясь оправдаться перед самим собой, спихивая все на один несчастный бокал огневиски, который он, к тому же, даже не допил. Они кружились в танце под громкие крики толпы, в которых сложно было разобрать отдельные слова. Но Гарри знал, что все взгляды прикованы к ним. Он позволил себе на мгновение насладиться этим моментом — музыкой, энергией танца и близостью партнерши. Музыка постепенно затихала, и пары начали замедляться. Гарри и Пэнси, тяжело дыша, остановились, глядя друг другу в глаза. На мгновение весь зал погрузился в тишину, а потом взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Драко и Астория тоже остановились неподалеку. Малфой бросил на Гарри оценивающий взгляд, словно признавая, что недооценил его. Но в его глазах все еще горел вызов. Тео вышел вперед, дождался, пока шум утихнет, и продолжил: — Невероятное выступление от обеих пар! Но впереди у нас еще два раунда, так что не расслабляемся. Следующий танец будет… рок-н-ролл! Гарри и Драко удивленно переглянулись. Это определенно будет вызовом для обоих. Малфой усмехнулся и протянул руку Астории, приглашая ее продолжить. Гарри вопросительно посмотрел на Пэнси. — Ну, что, Поттер, готов зажечь по-настоящему? — с озорной улыбкой спросила она. — Ты еще спрашиваешь? — ответил Гарри с легкой улыбкой. Пэнси одобрительно хмыкнула, и они вновь вышли на середину танцпола. Заиграла быстрая, ритмичная музыка, и пары начали двигаться в такт, выполняя энергичные поддержки и смелые трюки. Гарри полностью отдался во власть музыки и своей партнерши, позволяя телу двигаться инстинктивно. Они с Пэнси быстро поймали общий ритм, поражая зрителей слаженностью и страстью. Драко и Астория тоже не отставали, демонстрируя впечатляющую технику и синхронность. Казалось, на танцполе разворачивается настоящая битва, где каждое движение было оружием. Когда мелодия сменилась на более свободную, знаменуя начало финального раунда, Гарри и Драко обменялись решительными взглядами. Теперь все зависело только от них и их фантазии. Не сговариваясь, они отпустили своих партнерш и начали импровизировать, стараясь перещеголять друг друга в оригинальности и технике. В какой-то момент они так увлеклись, что начали повторять движения друг друга, словно в зеркальном отражении. Толпа взрывалась овациями, явно впечатленная этим зрелищем. Когда музыка, наконец, стихла, Гарри и Драко застыли друг напротив друга, тяжело дыша и не сводя глаз с соперника. — Дамы и господа, сейчас нам представился шанс наблюдать великолепную танцевальную дуэль! — голос Тео звучал преувеличенно торжественно, но в нем явно проскальзывали нотки веселья. — Но, как бы мне ни хотелось объявить одного из них победителем, — он сделал паузу для драматического эффекта, — наше многоуважаемое жюри, в лице меня любимого, вынуждено признать… ничью! Зал взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Гарри и Драко, тяжело дыша, пожали друг другу руки. Малфой натянуто улыбнулся, явно не до конца удовлетворенный таким исходом. Он все же рассчитывал на безоговорочную победу. Но, несмотря на это, он не мог не признать, что Поттер действительно был достойным соперником. Гарри, в свою очередь, выглядел одновременно довольным и слегка разочарованным. С одной стороны, ничья с Малфоем была отличным результатом и признанием его таланта. Но с другой, в глубине души он все же надеялся на победу. Он поймал взгляд Пэнси в толпе и почувствовал, как сердце пропустило удар от ее одобрительной улыбки. После окончания танцевального соревнования вечеринка продолжилась с новой силой. Музыка стала громче, а на танцпол высыпали остальные, стремясь продемонстрировать свои умения. В воздухе витало ощущение веселья и непринужденности. Гермиона и Пэнси, хихикая, о чем-то увлеченно беседовали у барной стойки, попивая коктейли. К ним присоединились Джинни и Дафна, и вскоре все четыре девушки уже весело смеялись над какой-то шуткой. Тео, в своей обычной манере, развлекал публику забавными историями и анекдотами. Вокруг него собралась целая толпа слушателей, среди которых были Дин, Майкл и Джастин. Луна неспешно бродила среди веселившихся гостей, словно витая в своих мыслях. В какой-то момент она остановилась рядом с Драко, который стоял у окна, задумчиво глядя на ночное небо. — Красиво, правда? — мечтательно произнесла Луна, проследив за его взглядом. — Я всегда любила звезды. Особенно созвездие Дракона. Драко удивленно посмотрел на нее, не ожидая услышать название своего созвездия. — Почему именно Дракон, Лавгуд? Есть же множество других, более ярких и известных. — О, у Дракона своя особенная красота, — загадочно улыбнулась Луна. — Он не всегда заметен, но всегда на своем месте. Сильный, гордый, но в то же время скрытый от посторонних глаз. Малфой хмыкнул, невольно проводя параллели с собой. — Звучит не очень-то похоже на дракона, Лавгуд. Разве драконы не должны быть могучими и бесстрашными? А этот больше смахивает на какую-то мелкую ящерицу, прячущуюся по углам. Луна внимательно посмотрела на него, словно видя насквозь. — Иногда и у драконов есть причины прятаться, — мягко сказала она. — Но это не делает их слабыми или трусливыми. Просто у каждого своя тактика выживания. Драко скептически приподнял бровь. — То есть, по-твоему, прятаться — это признак силы? Что-то сомневаюсь. — Сила бывает разной, Драко, — задумчиво произнесла Луна. — Иногда нужно больше мужества, чтобы затаиться и выждать нужный момент, чем чтобы броситься в лобовую атаку. Мудрый дракон знает, когда скрыться, а когда показать свою мощь. Малфой на мгновение задумался над ее словами. В них был определенный смысл, хотя он ни за что бы не признался в этом вслух. — У тебя странные представления о драконах, Лавгуд, — наконец, сказал он, стараясь звучать насмешливо. — Хотя, чего еще ожидать от девчонки, которая верит в несуществующих существ? Луна только улыбнулась, ничуть не обидевшись. — Все существа реальны, Драко. Просто некоторых сложнее разглядеть, чем других. Как и настоящую суть созвездия Дракона. Она легко коснулась его руки и отправилась дальше, оставив Драко в легком замешательстве. В какой-то момент Пэнси вскочила на стол и хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Эй, все! — воскликнула она. — Кто хочет сыграть в «Три факта обо мне»? По комнате пронесся одобрительный гул. Идея всем понравилась, хотя некоторые и выглядели слегка настороженно. Гермиона удивленно взглянула на Паркинсон. Неужели волшебники тоже знали эту маггловскую игру? — Итак, правила просты, — объявила Пэнси. — Каждый, на кого укажет куб, должен назвать три факта о себе, один из которых — ложь. Остальные будут угадывать, какой из трех фактов неправдивый. Чтобы сделать выбор, нужно прикоснуться к кубу и сосредоточиться на своем решении. После того, как все проголосуют, куб укажет красными лучами на тех, кто ошибся. Они выпивают. Гости одобрительно загудели, предвкушая интересную игру. Куб поднялся в воздух и начал вращаться, постепенно замедляясь. Наконец, одна из его граней засветилась ярче, и на ней появилось имя… Драко Малфоя. — Ну, конечно, — вздохнул Драко, но в его голосе слышались нотки азарта. Он задумался на мгновение, а затем произнес. — Первый факт. В детстве я мечтал стать ловцом в команде «Паддлмир Юнайтед». Второй. Моя любимая книга — «Квиддич сквозь века». И третий. Я однажды упал с метлы и сломал руку. Все присутствующие начали перешептываться, гадая, какой из фактов может быть ложным. По очереди они стали прикасаться к кубу, безмолвно делая свой выбор. Гарри сосредоточился, вспоминая все разы, когда Малфой хвастался своими навыками полета. Затем он коснулся куба, загадав третий факт как ложный. Рон скептически хмыкнул, представляя хрупкого Драко на позиции ловца в профессиональной команде. Он выбрал первый факт и прикоснулся к кубу. Гермиона задумчиво закусила губу. Она знала, что Драко отлично летал и обожал квиддич. Факт о детской мечте выглядел наиболее правдоподобным. С другой стороны, Малфой всегда тщательно скрывал любые свои недостатки и слабости, поэтому упоминание о падении с метлы казалось маловероятным. В конце концов, она коснулась куба, выбрав второй факт как ложный. Остальные игроки тоже сделали свой выбор. Когда все проголосовали, куб ярко вспыхнул, и от него протянулись красные лучи, указывая на тех, кто ошибся. Драко хитро ухмыльнулся, наслаждаясь всеобщим замешательством. — Ну что, раскрываю секрет. На самом деле я никогда не мечтал играть за «Паддлмир Юнайтед». Моя любимая команда — «Холихедские гарпии». По комнате пронесся удивленный гул. Те, на кого указывали красные лучи, со смехом и шутливым возмущением сделали по глотку из своих стаканов. — Вот это поворот, Малфой! — присвистнул Блейз. — Не думал, что ты фанат женского квиддича! Куб снова завращался, и засветилось имя Полумны. Она мечтательно улыбнулась и начала загадочным голосом: — Первое. Я верю, что однажды найду Морщерогого Кизляка. Второе. Мой патронус — заяц. И третье. Я умею играть на губной гармошке. Все заинтриговано переглянулись. С Полумной никогда нельзя быть уверенным, что из ее слов правда, а что — плод ее причудливой фантазии. Гости дотронулись до куба, делая свой выбор. Красные лучи потянулись к большинству игроков, за исключением Джинни и Невилла. Полумна радостно хлопнула в ладоши: — Вы правы, у меня нет губной гармошки. Зато я неплохо пою. Следующим куб выбрал Роджера Дэвиса. Он уверенно улыбнулся и сказал: — Факт первый. Я однажды поцеловал профессора Синистру после выпускного. Факт второй. Я пробовал маггловский наркотик под названием «ЛСД». И факт третий. Я украл ответы к экзамену по Трансфигурации на пятом курсе. В комнате воцарилась потрясенная тишина. Роджер всегда был образцом ответственности и порядочности, и услышать от него подобные признания было шокирующе. Все переглянулись, пытаясь понять, что из этого может быть правдой, а что — умелой провокацией. Гермиона выглядела особенно потрясенной. Она всегда уважала Роджера как главного старосту и не могла поверить, что он способен на такие поступки. Гарри и Рон обменялись недоверчивыми взглядами, гадая, не разыгрывает ли их Дэвис. Драко прищурился, пытаясь уловить малейшие признаки лжи на лице Роджера. Но тот оставался невозмутимым, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Постепенно все игроки прикоснулись к кубу, делая свой выбор. Красные лучи обличающе указали на Гермиону, Полумну, Джинни и Невилла. Роджер усмехнулся и покачал головой: — Неужели вы поверили, что я мог украсть ответы к экзамену? Я добиваюсь всего своим умом и трудом, а не жульничеством. Гермиона с облегчением выдохнула, радуясь, что ее уважение к Роджеру не было напрасным. Но тут же нахмурилась, осознав, что два других факта, получается, были правдой. — Подожди, так ты правда поцеловал профессора Синистру? И пробовал маггловские наркотики? — недоверчиво спросила она. Роджер пожал плечами, все еще улыбаясь: — А тут, уже сами решайте, во что верить. В этом ведь и суть игры, не так ли? Он подмигнул ошарашенной Гермионе и сделал приглашающий жест в сторону куба, намекая, что теперь ее очередь. Грейнджер сглотнула, пытаясь собраться с мыслями после шокирующих откровений Роджера. Она понимала, что теперь ее черед удивлять и провоцировать. Что ж, вызов принят! Гермиона решительно встретилась взглядом с замершими в ожидании друзьями и произнесла: — Первый факт. Я держала Риту Скитер в банке практически неделю. Второе. На первом курсе я подожгла мантию Снейпа. И третье. Я целовалась с Виктором Крамом в библиотеке на прошлом курсе. В гостиной воцарилась оглушительная тишина. Рон выглядел так, будто его огрели по голове бладжером, а Джинни прикрыла рот рукой, сдерживая нервный смешок. Ханна Аббот недоверчиво покачала головой: — Гермиона, это звучит просто невероятно! Неужели хоть что-то из этого — правда? Драко внимательно наблюдал за Гермионой, пытаясь по ее мимике и жестам определить, какие из озвученных фактов являются правдой, а какой — ложью. Он не мог не признать, что Грейнджер держалась уверенно и спокойно, не выдавая своих секретов. В ее глазах даже мелькал дерзкий огонек, словно она бросала им всем вызов — попробуйте, мол, разгадайте меня, если сможете. Это одновременно раздражало и интриговало Малфоя — с каких пор примерная гриффиндорская заучка научилась так искусно блефовать? — Признаться, Грейнджер, если все это правда, то я впечатлен, — протянул Блейз. — Никогда бы не подумал, что наша заучка способна на такие подвиги. Гермиона лишь загадочно улыбнулась, не подтверждая, но и не опровергая его слова. Теодор Нотт скептически хмыкнул: — Скитер в банке? Снейп в огне? Звучит как бред. Хотя насчет Крама я бы поверил — он за тобой весь Святочный бал увивался. Рон нахмурился, явно не одобряя такое предположение. Гермиона почувствовала себя слегка неловко, но быстро взяла себя в руки. Энтони Голдстейн задумчиво потер подбородок: — Не знаю насчет остального, но версия с мантией Снейпа выглядит маловероятной. Это же Снейп! Гермиона бы никогда не стала ему вредить, она слишком уважает преподавателей. — Если только у нее не было на то веской причины, — мечтательно протянула Полумна. — Иногда и самые примерные ученики способны на неожиданные поступки. Гермиона благодарно улыбнулась Полумне, оценив ее проницательность и поддержку. — Что ж, думаю, нам стоит проголосовать, — подытожила Падма Патил. — Лично я ставлю на вариант с Крамом. Уж больно романтично звучит — поцелуи в библиотеке! — А по мне, так история со Скитер самая правдоподобная, — возразил Эрни Макмиллан. — Эта журналистка еще и не то заслужила! Все по очереди прикоснулись к кубу, безмолвно делая свой выбор. Гермиона затаила дыхание, гадая, сколько человек сумели раскусить ее блеф. Наконец, куб вспыхнул и выпустил несколько красных лучей, указывая на Джинни, Падму, Ханну, Энтони и Эрни. Гарри, Рон, Полумна и, как ни странно, Драко остались без лучей. Гермиона торжествующе вскинула брови: — Что ж, признаю, Крам — это действительно выдумка. Никаких поцелуев не было, максимум — дружеские объятия. А вот насчет Скитер и Снейпа… Все чистая правда! В гостиной поднялся невообразимый гвалт. Все наперебой засыпали Гермиону вопросами, требуя подробностей. Как ей удалось поймать Скитер? Почему она решилась напасть на Снейпа? И как, Мерлина ради, ей все это сошло с рук? Гарри и Рон многозначительно переглянулись, явно вспоминая те памятные события. А Драко смотрел на Гермиону с каким-то новым интересом, словно впервые увидел в ней достойного соперника. Гермиона лишь загадочно улыбалась, не торопясь раскрывать все свои секреты. Пусть они думают, что хотят. В конце концов, разве не в этом суть игры — удивлять и интриговать? Куб снова закрутился, указывая на Блейза Забини, но в этот момент дверь в гостиную неожиданно распахнулась. На пороге стояла профессор Макгонагалл собственной персоной. Зрелище, представшее перед ней, заставило Минерву застыть в изумлении. Гостиная была погружена в полумрак, освещаемая лишь причудливыми всполохами волшебной светомузыки. В воздухе порхали подносы с дымящимися коктейлями, а на столах громоздились бутылки сливочного пива и, если глаза не обманывали профессора, огневиски! Но самым поразительным было то, что посреди всего этого хаоса на диванах и креслах вперемешку расположились ученики всех четырех факультетов. Гриффиндорцы, слизеринцы, пуффендуйцы и когтевранцы непринужденно общались, смеялись и… играли в какую-то игру, судя по парившему в центре светившемуся кубу. Макгонагалл была в замешательстве. С одной стороны, она не могла не порадоваться внезапному единению факультетов, особенно Гриффиндора и Слизерина. Это ли не то, к чему они с Дамблдором так долго стремились? Но с другой… Шум, алкоголь, полуночные посиделки — все это явно выходило за рамки дозволенного! Первым порывом Минервы было немедленно пресечь эту «вечеринку» и назначить всем взыскания. Но что-то останавливало ее. Какое-то новое, неведомое ранее чувство. Быть может, понимание, что узы, завязавшиеся этой ночью между факультетами, могут оказаться важнее строгих правил? Решение далось Макгонагалл нелегко. Она прочистила горло, мгновенно привлекая всеобщее внимание. Ученики застыли, глядя на нее со смесью испуга и любопытства. — Так-так, и что у нас здесь происходит? — строго вопросила Минерва, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость. — Профессор Макгонагалл, — пролепетала Гермиона, явно готовясь оправдываться. Но ее опередил Блейз Забини. — Укрепляем межфакультетскую дружбу, профессор! — бодро сообщил он, сверкнув обезоруживающей улыбкой. — Раз уж нам суждено теперь жить вместе, нужно налаживать контакты, верно? Минерва смерила его скептическим взглядом, борясь с желанием закатить глаза. Находчивости и обаянию Забини можно было только позавидовать. — Что ж, в этом есть резон, — наконец, произнесла она. — Но впредь постарайтесь обходиться без крепких напитков и не нарушать комендантский час. На сегодня я, так и быть, закрою глаза. Но чтоб это было в последний раз! — Конечно, профессор! — облегченно выдохнули ученики, явно не веря своей удаче. Минерва окинула их многозначительным взглядом, кивнула и покинула гостиную. Мысли ее были в смятении. Она понимала, что поступала против правил, потворствуя этой внезапной вечеринке. Но что-то подсказывало ей — это необходимо. Здесь зарождалось нечто важное, то, что могло изменить Хогвартс к лучшему. И задушить этот росток на корню было бы непростительной ошибкой. Как только за профессором Макгонагалл закрылась дверь, в гостиной воцарилась оглушительная тишина. Студенты переглянулись, не веря своему счастью. Неужели они и правда избежали наказания? Первой нарушила молчание Дафна Гринграсс: — О, Салазар, я была уверена, что нам конец! Не думала, что Макгонагалл способна на такое милосердие. — Это все благодаря Блейзу и его обаянию, — усмехнулась Астория, подмигивая слизеринцу. — Как тебе удалось ее убедить? Блейз самодовольно ухмыльнулся: — Всего лишь немного слизеринской хитрости и капелька искренности. Поверьте, я знаю, как найти подход к женщинам. — Даже если эта женщина — строгий львиный декан? — хмыкнул Энтони Голдстейн. — Впечатляет, Забини. Блейз шутливо поклонился под общий смех. — И все же, нам крупно повезло, — задумчиво произнес Роджер Дэвис. — Может, Макгонагалл и правда рада, что мы начали ладить между собой? — Думаю, ты прав, — кивнула Гермиона. — В конце концов, объединение факультетов — это именно то, к чему стремился Дамблдор, создавая межфакультетское общежитие. — Тогда предлагаю выпить за наше единство! — воскликнул Драко Малфой, поднимая бокал с огневиски. — И за нашу удачу, конечно же. — Вот уж не думала, что когда-нибудь буду пить с тобой за одно, Малфой, — усмехнулась Джинни, но тоже подняла свой бокал. Под дружное «Ура!» студенты чокнулись друг с другом, скрепляя свой негласный союз. Гарри обвел взглядом собравшихся: Рон и Гермиона, Джинни и Невилл, Дин и Лаванда, Полумна, Падма, Эрни, Ханна, Майкл, Пэнси, Дафна и Астория, Блейз, Тео и Драко, Роджер и Мэнди, Эдна и Элеонора, Энтони и Джастин — они все были единой компанией. Никаких факультетских различий, никакой вражды. Просто молодые волшебники и волшебницы, решившие дать друг другу шанс. — Что ж, раз уж Макгонагалл дала нам зеленый свет, самое время продолжить игру, — объявил Тео Нотт, указывая на светящийся куб. — Блейз, твой выход! Куб как раз остановился на тебе перед приходом профессора. Забини кивнул и сделал шаг вперед, обводя всех лукавым взглядом. — Итак, дамы и господа, мои три факта. Первое. Однажды я станцевал на столе перед всем Большим Залом. Второе. Я тайно влюблен в профессора Стебль. И третье. Моя настоящая страсть — вязание крючком. Попробуйте угадать, где правда, а где ложь! Под дружный хохот и возгласы «Врешь, Забини!» и «А вот это похоже на правду!» студенты вновь погрузились в игру, на время позабыв обо всех различиях и условностях. Гермиона с улыбкой наблюдала за всеобщим весельем. Еще вчера она ни за что не поверила бы, что такое возможно — шумная ночная вечеринка в компании всех четырех факультетов, игры, смех, дружеское общение. Но теперь, глядя на своих однокурсников, она чувствовала, что это только начало. Музыка продолжала звучать, напитки лились рекой, а волшебный куб все выбирал новых рассказчиков. Вечеринка набирала обороты, обещая стать лучшей в истории Хогвартса. И пусть завтра их ждут новые проблемы и вопросы, эта ночь навсегда изменит их, подарив надежду на лучшее будущее. Будущее, в котором не будет места вражде и предрассудкам, зато найдется место для дружбы, понимания и искреннего единства.