Глава 16

После объявления Роджера в гостиной воцарилось оживленное обсуждение. Присутствовавшие разбились на небольшие группки, делясь мнениями касательно грядущих нововведений. Гермиона, Пэнси, Ханна и Падма строили планы, как лучше представить свои факультеты на ярмарках. Джинни, Полумна и сестры Гринграсс увлеченно фантазировали на тему необычных идей для факультетских дней. Лаванда, Эдна и Элеонора воодушевились перспективой межфакультетских клубов по интересам и уже прикидывали, какие можно было бы организовать. Парни тоже не остались в стороне. Гарри, Рон и Дин азартно обсуждали идею спортивных турниров. Эрни и Джастин подхватили тему, предлагая устроить что-то вроде межфакультетской спартакиады. Роджер и Энтони поддержали, обещая помочь им в воплощении этих идей. Блейз, Тео и Майкл вызвались координировать поиск и вербовку новых союзников для Лиги. Невилл и Драко активно включились в обсуждение, предлагая возможные кандидатуры. Минерва и Северус тихо переговаривались в стороне, наблюдая за оживленной дискуссией. На лице Макгонагалл читалось одобрение и даже некоторая гордость за своих подопечных. Снейп выглядел более сдержанным, но и в его глазах мелькало что-то похожее на удовлетворение. Постепенно обсуждение начало затихать. Практически все насущные вопросы были так или иначе улажены, но тут со своего места поднялся Роджер, призывая всех к вниманию. Дождавшись, пока гул голосов стихнет, он обвел всех серьезным взглядом и произнес: — Итак, друзья, практически последний вопрос на повестке дня. Наша боевая подготовка. По рядам пробежал тревожный гул. Все прекрасно понимали, к чему он клонил. — Мы не можем надеяться, что Амбридж научит нас хоть чему-то полезному, — мрачно продолжил Роджер. — Если так пойдет и дальше, мы окажемся совершенно беспомощны перед лицом реальной угрозы. А она, поверьте, куда ближе, чем многим хотелось бы думать. Студенты начали оживленно переговариваться, обсуждая проблему. Многие соглашались с Роджером, но пока никто не предлагал конкретного решения. — Значит, нам нужно самим позаботиться о своей боевой подготовке, — решительно подытожила Джинни. — Не ждать, пока нас спасут, а взять дело в свои руки. — Легко сказать, — хмыкнул Джастин. — Но с чего хоть начать? У нас же нет ни нормальной программы, ни учителя. Рон задумчиво почесал затылок. — Ну, учителя, предположим, найти можно. Вон, хоть Гарри попросить! Он всяко получше Амбридж будет. Поттер поперхнулся и недоверчиво уставился на друга. Но, прежде чем он успел возразить, подала голос Гермиона: — Вообще-то, Рон прав. Гарри отлично справился с Патронусом на третьем курсе. Уверена, он и нас сможет ему обучить. В гостиной одобрительно загудели. Похоже, идея всем понравилась. Гарри смущенно заерзал на стуле, но, поймав выжидающие взгляды друзей, сдался. — Ну, я могу попробовать, — неуверенно протянул он. — Я тоже могу быть в роли преподавателя, — вызвалась Гермиона. Все удивленно уставились на нее. — Что? Я, между прочим, уже освоила школьную программу по Защите. В то время, как все взгляды были прикованы к Гермионе, Драко тоже погрузился в размышления. Что ж, Грейнджер в своем репертуаре — вечно стремится показать, какая она умная и продвинутая. Но, с другой стороны, Малфой и сам был далеко не промах. Уж он-то точно ушел в этом предмете куда дальше школьной программы — спасибо отцу, который с детства муштровал его дополнительными занятиями. Драко невольно скривился, вспомнив бесконечные часы тренировок под надзором Люциуса. Тот никогда не упускал случая указать сыну на его промахи и недостатки, считая, что только так можно добиться совершенства. Какая ирония, что теперь эти знания могут пригодиться для защиты тех, кого Малфой-старший презирал. Но все же Драко колебался. Как к его помощи отнесутся те, кого он годами задирал и унижал. Примут ли они его? Или сочтут очередной насмешкой? Малфой тряхнул головой, мысленно отгоняя сомнения. Уже не время для колебаний. Он должен поступить правильно — и будь, что будет. Слизеринец решительно выпрямился и, прочистив горло, внезапно произнес: — Вообще-то… Я хотел сказать, что тоже мог бы помочь. С дополнительными занятиями. В гостиной мгновенно повисла звенящая тишина. Все взгляды скрестились на Драко, который, казалось, и сам слегка оторопел от собственной смелости. — В смысле, — поспешно пояснил он, стараясь сохранять невозмутимый вид, — я тоже немало времени посвятил изучению Защиты и Чар сверх программы. Малфой обвел сокурсников слегка вызывающим взглядом, будто ожидая возражений. Но, к его удивлению, большинство смотрели на него скорее с любопытством и даже одобрением. Гермиона первой нарушила молчание. Улыбнувшись уголком рта, она кивнула и мягко произнесла: — Что ж, это было бы здорово, Драко. Я уверена, твоя помощь нам очень пригодится. В ее карих глазах светилось искреннее тепло и даже некоторое восхищение, от которого у Малфоя вдруг странно екнуло сердце. Он поспешно отвел взгляд, смущенный этой неожиданной реакцией. Но губы сами собой расползлись в еле заметной, но довольной усмешке. — Ну, раз мы тут все такие продвинутые, — насмешливо протянул Блейз, — может, составим предварительное расписание? А то с нашим везением либо все передеремся за право повыделываться, либо вообще ничего не успеем. Предложение было встречено дружным смехом и оживленным гулом. Гарри повеселел от готовности друзей помочь, а Гермиона с энтузиазмом взялась за составление плана. Вскоре гостиная наполнилась жаркими спорами и обсуждениями, кто чему будет учить и в какие дни. Драко откинулся на спинку дивана, наблюдая за всеобщим воодушевлением. Внезапно он поймал на себе пристальный взгляд Грейнджер. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, не отрываясь. А потом Гермиона одобрительно улыбнулась и едва кивнула, будто благодаря за принятое решение. У Драко вновь почему-то сбилось дыхание. Он поспешно отвернулся, пряча непрошеный румянец. Но на душе стало удивительно легко. Похоже, он все-таки сделал правильный выбор. Раздался спокойный голос профессора Макгонагалл, до сих пор молча наблюдавшей за разговором. — Не сомневаюсь, вы отлично справитесь, — одобрительно кивнула она. — Но, быть может, вам не помешает толика поддержки со стороны более опытных коллег? Минерва многозначительно посмотрела на профессора Снейпа. Тот еле заметно скривился, но возражать не стал. — Что ж, если мисс Грейнджер и мистер Малфой берутся за теорию, полагаю, мне стоит присмотреть за практикой, — ровным тоном произнес он. Гарри нервно сглотнул, явно не слишком воодушевленный перспективой тесного сотрудничества со Снейпом. Но деваться было некуда. — Ну, раз декан Слизерина не против помочь, может, вы и мадам Трюк привлечете? — с надеждой предложил Эрни. — Ну, для физической подготовки. Все-таки, на войне одной магией не обойдешься. Макгонагалл задумчиво кивнула. — Что ж, это весьма дельная мысль, мистер Макмиллан. Я переговорю с Роландой, не сомневаюсь, она будет рада поучаствовать. Ну. а профессор Флитвик наверняка согласится давать вам уроки продвинутых чар — как боевых, так и защитных. Блейз поднялся со своего места и обвел присутствовавших довольным взглядом. — Так, ну, вроде бы со всем разобрались, — подытожил он. — Завтра начинаем учиться вызывать Патронуса с Поттером. Остальное расписание дополнительных занятий будет висеть в гостиной, не пропустите. Студенты одобрительно загудели, предвкушая предстоящие уроки. Но тут профессор Макгонагалл сочла нужным внести ложку дегтя: — И все же, я настоятельно рекомендую вам поменьше распространяться об этих занятиях за пределами Башни, — многозначительно произнесла она. — Будет лучше, если окружающие увидят в первую очередь ваши добрые дружеские порывы, а не то, что вы активно учитесь сражаться. Ребята дружно закивали, признавая мудрость ее слов. Действительно, не стоило раньше времени привлекать лишнее внимание. Роджер прочистил горло, вновь привлекая всеобщее внимание. — И последний вопрос на сегодня, — бодро объявил он. — Осенний бал, который пройдет в канун Дня Всех Святых на Хэллоуин. По гостиной пронесся оживленный гул. Еще бы, школьный бал — это всегда самое долгожданное и обсуждаемое событие! — Участие всех членов Лиги обязательно, — добавил Роджер с хитрой улыбкой. — Но, чтобы продемонстрировать наше единство, предлагаю небольшое условие. Приглашать пару нужно обязательно с другого факультета. И раз уж мы все в сборе, предлагаю прямо сейчас разбиться на пары! Итак, я, например, с удовольствием составлю компанию очаровательной Эдне. Эдна зарделась от удовольствия и послала Роджеру одобрительную улыбку. Их давно сложившийся тандем ни для кого не был секретом. Драко напряженно размышлял, кого бы позвать в пару. Из более-менее знакомых девушек на примете были только Пэнси да сестры Гринграсс, но они учились с ним на одном факультете, а, значит, не подходили. Он задумчиво оглядывал зал, прикидывая другие варианты. Вокруг уже вовсю кипела жизнь. Блейз о чем-то оживленно болтал с мини-Уизли, Пэнси решительно направилась к Поттеру, а Тео, обычно державшийся в стороне от таких мероприятий, увлеченно беседовал с Полумной Лавгуд. Казалось, все его однокурсники уже определились со своими парами. Все, кроме него самого. И еще… Взгляд Малфоя остановился на Гермионе. Та сидела чуть поодаль, явно не обращая внимания на всеобщую суету, и сосредоточенно заполняла какие-то бумаги. Видимо, решила, что ей не принципиально, с кем идти на бал, и просто составит компанию тому, кто останется без пары. Драко мысленно хмыкнул. В этом была вся Грейнджер — вечно в своих конспектах и планах, на романтику времени нет. Хотя, если подумать… Они ведь неплохо сблизились в последнее время. Стали почти друзьями. А друзья вполне могут пойти на бал вместе, разве нет? Взять хоть его самого и Пэнси — в прошлом году они здорово повеселились на Святочном балу, хотя между ними никогда не было ничего, кроме дружбы. Но, с другой стороны, Гермиона — это вам не Паркинсон. Одно дело — слизеринская подруга детства, и совсем другое — гриффиндорская принцесса, с которой у тебя целая история вражды и недопонимания. Малфой поморщился, вспомнив все те годы, что он ее задирал и оскорблял. Да, теперь они вроде как все уладили, общались вполне дружелюбно. Но кто знает, вдруг для Гермионы мысль пойти с ним на бал будет уже чересчур? Слишком много неловкости и старых обид. А еще это родовое проклятье. Снейп предупреждал, что эликсир можно пить не чаще трех раз в месяц. Но разве Драко умрет, если примет зелье лишний раз? В конце концов, оно же не яд. Максимум — обзаведется парочкой неприятных, но вполне переносимых побочек. Взвешивая риски, Драко осознал, что готов пойти на это ради возможности пригласить Гермиону. Не то, чтобы он горел желанием рисковать здоровьем, но эта ситуация казалась ему достаточно важной. Он хотел доказать, что меняется — и, в первую очередь, самому себе. К тому же, ему было интересно увидеть ее реакцию на приглашение. Малфой вдруг вспомнил прошлогодний Святочный бал. Точнее, то, какой на нем была Грейнджер. В этом своем пышном бледно-голубом платье, с изящной прической и сияющей улыбкой. Она выглядела непривычно… элегантно. И двигалась с неожиданной грацией. Он невольно отметил, как она танцевала с Крамом — легко, непринужденно, словно всю жизнь только этим и занималась. Драко поймал себя на мысли, что было бы интересно самому стать ее партнером по танцу. Просто чтобы проверить, действительно ли она так хороша, как казалось со стороны. Внезапно он осознал направление своих мыслей и одернул себя. Что за странные идеи? Ему определенно нужно было сосредоточиться на более важных вещах. Соберись, Малфой. Пока не время для этого. Драко тряхнул головой. Прежде, чем он успел передумать, ноги сами понесли его к Гермионе. Та подняла голову от своих записей лишь тогда, когда он остановился прямо перед ней. Моргнула удивленно, будто не сразу узнала. — Драко? Ты что-то хотел? Он открыл рот… и понял, что все заготовленные фразы разом вылетели у него из головы. Он лишь стоял и таращился на Гермиону, совершенно не представляя, что сказать. Надо же, а ведь Грейнджер в самом деле похорошела! Может, дело в мягком свете гостиной, подчеркивавшем нежные черты лица. Или в том, как она смотрела на него — чуть растерянно, но без привычной настороженности. А еще у нее на щеке было крошечное чернильное пятнышко. Так и хотелось протянуть руку и… Стоп! Да что с ним такое?! Малфой заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться. Так, вдох-выдох, успокоились. Это всего лишь Грейнджер, ничего особенного. Просто еще одна девчонка, которую нужно пригласить на бал. Делов-то. Он прочистил горло и, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно, выдал: — Не хотела бы ты стать… — его голос предательски дрогнул, когда он понял что это не совсем подходящее слово, — пойти на бал со мной? Ну, вот, он это сказал. Осталось только дождаться реакции… Которая, признаться, немного его озадачила. Вместо того, чтобы удивиться или обрадоваться, Гермиона лишь как-то странно на него посмотрела. Будто пыталась понять, не шутит ли он часом. — Ты сейчас серьезно? — недоверчиво уточнила она, откладывая в сторону свои бумаги. — Ты правда хочешь пойти со мной? Драко едва заметно поджал губы, его брови на мгновение сошлись на переносице. Он быстро моргнул, словно пытаясь скрыть промелькнувшее в глазах раздражение. Глубоко вздохнув, Малфой расправил плечи, возвращая себе привычную осанку. — Конечно, серьезно, Грейнджер, — ответил он, чуть растягивая слова. В его тоне сквозила едва уловимая нотка досады. — Или ты считаешь, что у меня настолько ужасное чувство юмора? Он скрестил руки на груди и выразительно приподнял бровь, всем своим видом демонстрируя, как его утомляли эти расспросы. Гермиона прикусила губу, обдумывая его слова. По лицу было видно, что такой поворот застал ее врасплох. — Прости, я просто… не ожидала, — призналась она, слегка улыбнувшись. — Как-то не привыкла, что меня приглашают на балы. Драко удивленно моргнул. Он-то думал, что Грейнджер вроде как гриффиндорская принцесса и все такое. К тому же, выглядела она, на его взгляд, вполне мило — особенно когда не пыталась казаться ходячей энциклопедией. Да и поговорить с ней всегда было о чем — это он уже успел оценить. Так почему, спрашивается, ее не приглашают? От этой мысли Малфой как-то даже растерялся. — Ну, знаешь, по правде сказать, мы вроде как остались тут последними, кто еще не нашел себе пару, — неловко проронил он, отведя взгляд в сторону. — Так что выбора особо и не было. Гермиона лишь грустно улыбнулась в ответ. — Что ж, в этом есть своя логика. Спасибо, что позвал. От вида ее улыбки — такой печальной и понимающей — у Драко вдруг больно сжалось сердце. Неужели она и впрямь посчитала, что с ней можно общаться только от безысходности? Внезапный приступ острой, почти отчаянной нежности застал его врасплох. Он сам не понял, как, но слова вылетели быстрее, чем Драко успел их обдумать: — Вообще-то, я даже рад, что тебя никто не пригласил, — выпалил он и тут же прикусил язык. Ну что за бред он несет, скажите на милость?! Гермиона удивленно приподняла брови, явно не ожидая такого поворота. Малфой почувствовал, как кровь приливает к щекам. — То есть, я хотел сказать, что… ну, в общем, я просто рад, что иду на бал именно с тобой, — пробормотал он, отчаянно краснея и старательно пряча глаза. — В смысле, с тобой хотя бы точно будет о чем поговорить. Не придется неловко молчать, пялясь в бокалы. «Мерлин, какую же чушь я несу!» — мысленно взвыл Драко, готовый провалиться сквозь землю от смущения. Ну, почему он вечно выставляет себя идиотом, когда пытается сказать ей что-то хорошее?! К его изумлению, Гермиона вдруг звонко рассмеялась. Искренне так, от души — Малфой даже залюбовался, как задорно искрятся ее глаза и ямочки играют на порозовевших щеках. — Знаешь что, Драко? А ведь ты прав, — отсмеявшись, выдохнула она, смахивая выступившие от смеха слезинки. — Пожалуй, я и впрямь пойду с тобой на бал. В конце концов, ты верно заметил — выбора у меня особо и нет. Последние слова она произнесла с насмешливой, но на удивление доброй улыбкой. У Малфоя вдруг отлегло от сердца. Может он не такой уж и кретин в общении с девчонками? Его размышления прервал громкий хлопок в ладоши. Это Роджер пытался привлечь внимание разбредавшейся компании. — Так, ребята, на сегодня все. Первая репетиция в субботу после ужина! Завтра на доске объявлений появится полное расписание всех наших внеурочных активностей. Драко кивнул, отметив в голове информацию. Он спокойно глянул на часы и, подхватив сумку, направился к выходу. На полпути Малфой обернулся и, поймав взгляд Гермионы, вопросительно приподнял бровь: — Ты идешь, Грейнджер? Уже почти десять, а нам еще коридоры патрулировать. Гермиона удивленно моргнула, явно не сразу сообразив, о чем он. А потом спохватилась и, чертыхнувшись сквозь зубы, кивнула: — Да, точно! Совсем из головы вылетело. Погоди секунду, мне нужно переодеться. Гермиона красноречиво указала на свою мантию и, извинившись, убежала переодеваться. Оставшись один, Малфой погрузился в невеселые размышления. Что с ним творилось в последнее время? Почему он никак не мог вести себя адекватно рядом с Грейнджер и перестать выставлять себя идиотом? Хотя, если подумать, она вполне заслужила право посмеяться над ним. После стольких лет издевательств и подколок — вполне справедливая месть. Драко невольно улыбнулся, вспомнив, как мило Гермиона смеялась над его неловкими попытками пригласить ее на бал. Раньше ее смех раздражал до зубного скрежета. Но теперь, когда причиной веселья стал он сам, тот внезапно перестал казаться противным. Наоборот, в груди разлилось странное, щекочущее тепло. Он терпеть не мог, когда над ним смеялись. Вбитое с детства правило гласило: «Малфои не позволяют над собой потешаться, это унизительно». Но, глядя на искренне веселившуюся Грейнджер, Драко не чувствовал ни капли унижения или обиды. Как любопытно. С чего бы это? Малфой мотнул головой. Так, стоп. Нужно взять себя в руки и поговорить с кем-нибудь — хоть с Блейзом, хоть с Пэнси. Да, точно. Он непременно спросит у них совета — аккуратно, не вдаваясь в подробности. В конце концов, должен же быть какой-то рациональный способ вести себя с Грейнджер нормально! Тут Драко вспомнил, что им предстоит два часа патрулировать коридоры. Вдвоем. О, Мерлин. Он лихорадочно начал прикидывать темы для разговора. Не молчать же столько времени, в самом деле! Это будет слишком неловко. Может, стоило обсудить уроки? Хотя нет, Грейнджер наверняка сразу же сведет все к учебе, а ему хотелось… Чего-то более личного, что ли? Квиддич? Ага, как же, Грейнджер только поморщится. О, точно! Надо спросить, что она читает. У них вроде бы даже любимые авторы совпадают. Отличный повод поболтать о чем-то кроме школы. Драко так глубоко задумался, что не сразу заметил звук приближавшихся шагов. Он встрепенулся и обомлел, увидев Грейнджер. Она шла по коридору в обычной маггловской одежде — джинсах, водолазке и кроссовках. Привычно растрепанные волосы стянуты в небрежный хвост, из которого выбилось несколько непослушных прядок. В целом ничего особенного. Но, глядя на Гермиону, он вдруг с потрясающей ясностью осознал — ни одна из тех девиц в откровенных платьях не заставляла его сердце замирать. Не лишала дыхания одним своим видом. Не вышибала воздух из легких, едва оказавшись рядом. Впервые в жизни Драко по-настоящему увидел, какая же она хрупкая и миниатюрная. Ее веснушки на вздернутом носике, ее оленьи глаза, по цвету похожие на растопленный мед, ее крайне мягкие на вид щеки. Это все словно отпечаталось на сетчатке его глаз. Малфой порывисто вздохнул. Щеки вспыхнули, по спине пробежала горячая дрожь. Он безуспешно попытался взять себя в руки и отвести взгляд от Гермионы. А та, меж тем, подошла совсем близко и вдруг, не глядя на него, присела на корточки, чтобы завязать расшнурованный кроссовок. Малфой застыл, потрясенно пялясь на склонившуюся перед ним гриффиндорку. Грейнджер была так близко, что он мог бы заметить трогательную россыпь родинок на шее, прятавшуюся за воротом бордовой водолазки. А еще он почувствовал исходивший от нее аромат. Легкий и сладкий, напоминающий карамельные яблоки с корицей. Захотелось наклониться ближе. Вдохнуть поглубже. Драко стиснул зубы, пальцы судорожно сжались в кулаки. Сердце бухало набатом где-то в горле, в ушах нарастал гул крови. Но одно он понимал совершенно точно — надо срочно что-то делать. Иначе он попросту сойдет с ума от этой дикой смеси смущения, волнения и странного предвкушения. Справившись с собой, Драко резко развернулся. Отвернулся, пряча пылающее лицо, и быстрым шагом направился к выходу из гостиной. — Давай, Грейнджер, шевелись, у нас еще куча работы, — бросил он через плечо, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал привычно небрежно и насмешливо. Он буквально кожей спины ощущал недоуменный взгляд Гермионы. Но это мало его волновало. Куда сильнее хотелось поскорее оказаться подальше от факультетской гостиной. От гостиной, где воздух, казалось, сгустился от ее аромата, затрудняя каждый вдох. От самой Грейнджер с ее невозможными глазами и дурацкими кудряшками. Вылетев в коридор, Малфой с облегчением вдохнул полной грудью. Прохладный воздух замка немного остудил пылающие щеки, но мысли по-прежнему путались. Что это, Мордред подери, было? С каких пор он начал так бурно реагировать на Грейнджер? Еще и в самом прозаическом виде, с растрепанными волосами и в стоптанных кроссовках! Немыслимо! Он зашагал вперед, едва замечая, куда шел. За спиной слышались быстрые шаги Гермионы, ее немного сбивчивое дыхание. Кажется, она что-то говорила. Наверное, выспрашивала, что на него нашло, с чего вдруг такая резкая перемена настроения. Драко невпопад кивал, бормотал что-то невразумительное. Делал вид, что слушал. На самом деле пропускал ее слова мимо ушей, погруженный в собственные мысли. Он до сих пор не мог поверить в случившееся. Неужели какая-то там гриффиндорская всезнайка и правда сумела одним своим видом вышибить почву у него из-под ног? Одним лишь взглядом лучистых карих глаз заставила сердце сладко замереть? Бред. Такого попросту не могло быть. Наверняка он просто устал. Или нахватался от Тео всяких глупостей про любовь и прочую романтическую чушь. Вот и выдумывает себе всякое под влиянием момента. Завтра проснется — и все станет так, как и было до этого. Так ведь? Они миновали уже два этажа, когда Драко понял, что Грейнджер, наконец, умолкла. Видимо, устала говорить в пустоту. Осознание этого резануло неожиданной горечью. Малфой вдруг почувствовал себя полным придурком. Ну, что за идиот, в самом деле? Сначала позвал Грейнджер на бал, потом вот это вот устроил — сбежал, как последний трус, стоило ей чуть ближе подойти. Драко с усилием взял себя в руки. Так, нет. Он ведь обещал попытаться стать лучше. Измениться. И первый шаг на этом пути — научиться нормально общаться с Грейнджер. Без ехидства, язвительности и вот таких вот постыдных побегов. Он мысленно потянулся к своим познаниям в окклюменции. Так, спокойно. Надо просто очистить разум. Мысленно возвести барьеры, за которыми останутся все эти дурацкие неуместные реакции. Вспомнить, что он вообще-то хотел поговорить с ней о чем-то конкретном. О книгах, кажется? Точно, книги! Малфоя вдруг осенило — он ведь обещал Грейнджер дать почитать свои книги по продвинутым чарам. И совсем об этом забыл с этими треклятыми переживаниями. Это просто идеальный повод, чтобы хоть как-то сгладить всю эту неловкость. Завести нормальную, цивилизованную беседу. И, глядишь, Грейнджер не сочтет его конченым психом после такого поведения. Нужно будет зайти в гостиную после дежурства и захватить книги. И попросить ее подождать немного. Да и в целом, возможно, у них получится и о чем-нибудь нейтральном поговорить. Хоть о погоде, в крайнем случае. Драко кивнул своим мыслям и, глубоко вздохнув, обернулся к Гермионе. — Слушай, Грейнджер, — позвал он, силясь, чтобы голос звучал спокойно. — Насчет тех книг, помнишь, я обещал? Зайду за ними после обхода, ты не могла бы подож… Он осекся. Гермиона смотрела на него с каким-то странным, нечитаемым выражением. В ее взгляде мелькало подозрение пополам с искренним беспокойством. — Драко… — медленно произнесла она. — Послушай, я все понимаю. Правда. Это нелегко — пытаться измениться. Особенно после стольких лет ненависти. Но… — Вот именно, — перебил ее Малфой, устало потирая переносицу. — Спасибо, что понимаешь, насколько это непросто. Поэтому давай ты не будешь своими лирическими порывами все усложнять, ладно? После обхода подождешь меня в гостиной. Я принесу обещанные книги. Он вздохнул и добавил чуть тише: — Просто не усложняй, окей? Гермиона прикусила губу, но кивнула, соглашаясь. Похоже, она все-таки перегнула палку с этим участием и пониманием. Они молча зашагали по коридору, погруженные каждый в свои мысли. «И что это сейчас было?» — недоуменно размышляла Гермиона, искоса поглядывая на нахмурившегося Малфоя. — «Вроде ведь ничего такого не сказала. С Гарри или Роном такой подход всегда срабатывал…» Она прикусила губу, прокручивая в голове недавний разговор. Неужели и впрямь сглупила, полезла с ненужными нравоучениями? Но ведь она просто хотела поддержать, показать свое понимание! Разве это плохо? Гермиона бросила еще один быстрый взгляд на Драко. Тот упрямо смотрел перед собой, всем своим видом излучая напряжение. «Ну вот, опять», — с тоской думала Грейнджер, чувствуя, как в груди поселилось неприятное сосущее чувство. — «Стоило ему хоть немного приоткрыться, и я тут же все испортила своей бестактностью. И что теперь делать?» Она тяжело вздохнула, признавая свое поражение. Похоже, с Малфоем ее обычная прямолинейность не работала. Тут нужен был какой-то другой, более тонкий подход. Вот только Гермиона понятия не имела, какой именно. «Как же с ним сложно», — мысленно вздыхала она, меряя шагами гулкие коридоры. — «Вечно все не как у людей. То он открытый и почти дружелюбный, то в секунду замыкается и уходит в себя. Не поймешь, что у него на уме». Грейнджер задумчиво прикусила губу. Может и правда стоило почитать что-нибудь о тонкостях общения? Или посоветоваться с более опытными в этих делах — Джинни там или Пэнси. Они наверняка знали, как правильно обращаться с мальчишками. От этих мыслей Гермиона вдруг почувствовала странную беспомощность. Обычно она точно знала, как поступить, что сказать. А тут — будто на ровном месте спотыкалась, ошибалась. И это ужасно злило и расстраивало одновременно. Она со вздохом покосилась на Драко. Тот неожиданно поймал ее взгляд и вопросительно приподнял бровь. Мол, чего загрустила, Грейнджер? Малфой все так же хмуро шагал рядом, старательно делая вид, что происходившее его ничуть не напрягало. Даже принялся что-то рассказывать о книгах, которые собирался ей дать. Правда, больше это напоминало неловкую лекцию, чем непринужденную беседу. Гермиона задумчиво покусала губу. Нет, определенно, на одних книгах они далеко не уедут. Пора сменить тему, пока Малфой окончательно не замкнулся в себе. — Знаешь, Драко, — осторожно начала она, — я, конечно, очень ценю твои рекомендации. Но, может, расскажешь о чем-нибудь еще? Ну, там, свои увлечения, хобби? Малфой бросил на нее удивленный взгляд, будто она сморозила какую-то глупость. — С чего ты взяла, что они у меня есть, Грейнджер? — недовольно протянул он. — Можно подумать, у меня свободного времени вагон. Гермиона едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Вместо этого она сделала глубокий вдох и решила сменить тактику. — И все-таки? — не отступала она. — Ну, вот я, например, люблю вязать. Очень успокаивает, знаешь ли. Она бросила на Драко осторожный взгляд и, чуть улыбнувшись, добавила: — А еще в детстве собирала пазлы. Малфой на миг завис, явно переваривая услышанное. Потом скривился и язвительно протянул: — Пазлы? Ну, ты, конечно, нашла, чем голову забивать. Но тут же, стушевавшись, уже менее уверенно добавил: — А это вообще что? Гермиону так и подмывало съязвить в ответ, но она сдержалась. В конце концов, не его вина, что Малфой ничего не смыслит в развлечениях простых смертных. — Вообще-то, это очень интересная головоломка, — назидательно произнесла она. — Тренирует логику, воображение и внимательность. Не говоря уже о терпении. Нужно собрать картинку из тысячи кусочков, часто даже больше. А самый большой пазл в мире вообще больше двадцати тысяч кусочков. Такое, знаешь ли, не каждому по силам. Драко слушал с интересом, хотя и пытался это скрыть. Его бровь слегка приподнялась, выдавая любопытство. Гермиона выжидающе посмотрела на него. Малфой на мгновение задумался, а затем произнес с легкой надменностью в голосе: — Ну, Грейнджер, у чистокровных волшебников есть кое-что получше твоих маггловских головоломок. В нашем мэноре, например, хранится магическая мозаика. Там тоже нужно собирать узор из фрагментов, только еще и подбирать правильные чары, чтобы активировать магию. Вот это действительно вызов для ума. Он вдруг смущенно кашлянул и торопливо добавил: — Вообще-то, это мама их любит. Часами может просиживать, подбирая детали. У меня даже парочка висит в комнате, еще с детства. Малфой вдруг осекся, будто сболтнул лишнего. На скулах проступил легкий румянец — видно было, что он чувствует себя неловко, делясь такими личными вещами. Но Гермиона лишь ободряюще кивнула, безмолвно призывая продолжать. Драко поколебался, но потом решительно тряхнул головой. — В детстве мне нравились модели драконов. Небольшие фигурки, которые нужно было собирать по кусочкам, похоже на твои пазлы, только объемные. Он невесело усмехнулся. — Отец, конечно, не одобрял. Говорил, не солидное это занятие для наследника древнего рода. Но мне просто нравилось сидеть, склеивать их. Затеряться на время, забыть обо всем. Малфой со вздохом отвернулся и прикрыл глаза. Почему-то хотелось поделиться этими мелочами. Друзья ведь именно таким и занимаются? — Потом я повзрослел и увлекся стратегиями. Волшебные шахматы, камни Клейтона и так далее. Мне нравилось просчитывать комбинации, ловить противника в ловушки. Чувствовать, что я умнее, хитрее. Он невесело рассмеялся. — Глупо, да? Можно подумать, в настоящей жизни все так просто — передвинул фигуры и всех переиграл. Гермиона внимательно наблюдала за Драко, поражаясь тому, как легко читалось его лицо. Привычная маска холодности и высокомерия исчезла, уступив место искренности, которая, казалось, освещала его изнутри. Эта неожиданная открытость Малфоя тронула ее сильнее, чем она могла предположить, заставляя увидеть в нем совершенно нового человека. Хотелось сказать что-нибудь ободряющее. Или, может, дотронуться, молчаливо выразить поддержку. Но Гермиона опасалась, что любое неосторожное движение заставит его снова закрыться в своей раковине. Поэтому она лишь осторожно поинтересовалась: — А тебе никогда не хотелось поделиться этим с кем-нибудь? Ну, знаешь, обсудить эти свои увлечения. Не с отцом, конечно, а с друзьями, например. Драко покачал головой и невесело хмыкнул. — Вряд ли кто-то из моего окружения счел бы это достойным внимания. Детские игрушки, стратегии — все это не про чистокровную элиту. У нас принято обсуждать политику, бизнес, на худой конец — квиддич. Но уж никак не всякие глупости. Гермиона нахмурилась. — По-моему, это вовсе не глупости. Наоборот, здорово, что у тебя есть свои интересы. Неважно, как это выглядит со стороны. Главное — что это нравится тебе. Малфой искоса глянул на нее, и в его взгляде промелькнуло что-то странное. Будто удивление пополам с благодарностью. — Любопытный у тебя взгляд на вещи, Грейнджер, — протянул он, криво ухмыляясь. Гермиона задумчиво посмотрела на Драко и мягко улыбнулась. — Знаешь, у меня появилась отличная идея. Малфой удивленно приподнял бровь: — Какая именно? — Собирать пазлы или твою магическую мозаику вместе, — пояснила Гермиона. — Мы можем собраться все вместе и заодно еще расслабиться и поболтать. А то все время собираемся только для учебы. Драко скептически хмыкнул, но было видно, что идея его заинтересовала. — Хорошо, когда будет свободное время, соберемся. — А еще, — не унималась Гермиона, — ты знаешь, что Рон просто гений в волшебных шахматах? Драко удивленно моргнул: — Уизли? Серьезно? Гермиона кивнула: — Абсолютно. Он даже помог нам пройти гигантские шахматы Макгонагалл на первом курсе. Во время одного из наших… приключений. — Хм, любопытно, — задумчиво протянул Малфой. — Ну, какие еще есть гениальные идеи по моему внедрении в обычное общество? Драко сам удивился своему вопросу. Казалось, еще недавно он и помыслить не мог о том, чтобы интересоваться подобными вещами. Глядя на оживленное лицо Гермионы, он поймал себя на мысли, что готов согласиться практически на любое ее предложение. Было что-то завораживающее в том, как менялось ее выражение лица, когда она увлекалась какой-то идеей. Глаза загорались, на щеках появлялся легкий румянец, а уголки губ невольно приподнимались в едва заметной улыбке. Драко ловил себя на том, что не мог отвести взгляд. Раньше из всей палитры эмоций Грейнджер ему доставались лишь гнев, обида и презрение. Теперь же видеть ее улыбку, обращенную к нему, было непривычно приятно. Словно он действительно заслуживал этой улыбки, словно был достоин ее радости и воодушевления. — Ну, раз ты спросил… — Гермиона хитро прищурилась, а затем, словно передумав, легко качнула головой, отчего ее непослушные кудри игриво подпрыгнули. — Хотя нет, не буду тебя грузить. Возможно, позже. Она грациозно развернулась и, сцепив руки за спиной, с видом самого справедливого человека на свете, ускорила шаг. В ее походке сквозила какая-то особая легкость, будто она знала что-то, чего не знал он. — Ну, благодарю… наверное? — пробормотал Драко, чувствуя, как его хваленое самообладание стремительно улетучилось. Он поймал себя на мысли, что совершенно расклеился. Маска? Какая маска? О привычном хладнокровии не могло быть и речи. С губ Гермионы практически не сходила улыбка, то лукавая, то искренняя, и он чувствовал себя полнейшим придурком. Каждый ее взгляд, каждое движение словно выбивало почву у него из-под ног, заставляя сердце биться чаще. Они продолжили свой путь по коридорам замка, погруженные в непринужденную беседу. Время летело незаметно, и вскоре Драко с удивлением обнаружил, что их дежурство затянулось дольше обычного. Когда они, наконец, добрались до гостиной Лиги, часы показывали четверть часа. Драко остановился около стола и, повернувшись к Гермионе, сказал: — Подожди здесь. Я сейчас вернусь с книгами. Гермиона кивнула, и Малфой поспешил в сторону спален. По пути он завернул в комнату Блейза и, застав того за письменным столом, негромко произнес: — Не мог бы ты спуститься в гостиную минут через десять? Есть разговор. Блейз вопросительно приподнял бровь, но кивнул, не задавая лишних вопросов. Драко быстро добрался до своей комнаты, собрал обещанные книги и вернулся в гостиную. Гермиона ждала его, присев на край дивана. — Вот, держи, — сказал он, протягивая ей стопку книг. — Надеюсь, они окажутся полезными. Гермиона приняла книги, бережно прижимая их к груди. Ее глаза сияли от предвкушения новых знаний, а на губах играла мягкая улыбка благодарности. Она подняла взгляд на Драко, и Малфой почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он в который раз заметил, насколько выразительными могут быть карие глаза Гермионы. В них читалась смесь эмоций — благодарность, любопытство и что-то еще, чему он не мог дать название. — Спасибо, Драко. Я обязательно верну их в целости и сохранности. Малфой кивнул, а затем, словно вспомнив о чем-то, добавил: — Кстати, можешь позвать Пэнси, если она еще не спит? Гермиона с любопытством посмотрела на него, но не стала расспрашивать. Вместо этого она просто кивнула и направилась к лестнице, ведшей в женское крыло. Драко почувствовал странное разочарование, когда она отвернулась, чтобы уйти. У подножия лестницы Гермиона обернулась в последний раз. Их взгляды снова встретились, и Драко ощутил, как его губы сами собой растягиваются в легкой улыбке. Гермиона ответила такой же улыбкой, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на тепло. *** — Ну, и что это за полуночное собрание? — Драко просто поражался. Пэнси даже в такое время была при полном параде. — Я, вообще-то, спать уже собиралась. — Ага, по тебе видно, я вот тоже с макияжем сплю, кто еще? — Тео прыснул от смеха, вальяжно падая на диван у камина. — Блейз, ты позвал Тео? — Драко взглянул на мулата, который отвел глаза в сторону, мол, он тут вообще не при чем. — Теодор Нотт, Вы должны подписать документ о том, что я после этого вечера не услышу от Вас ни одной шутки на эту тему. — Бро-о, по тебе «Обливиэйтом» прошлись? Я вообще-то тоже твой друг! И почему такие требования только ко мне. — Потому что из всех нас ты самый болтливый, балбес, — Пэнси ткнула Нотта локтем и бок. — Я прослежу за ним. Драко благодарно кивнул. Все же и правда было не совсем тактично с его стороны не позвать Тео. — Итак, тема сегодняшнего полуночного собрания, — Драко, который стоял перед ними, обреченно упал на диван, снова кладя голову на ноги Пэнси, Блейз и Нотт в туже секунду пересели на соседний диван, который они предусмотрительно поставили напротив. — О-о-о, неделя без королевы драмы, это…— Тео оборвался на полуслове получил локтем под бок в этот раз от Блейза. — Да почему меня постоянно бьют? — Тема сегодняшнего собрания — «Я совершенно не понимаю самого себя». А теперь, Теодор Нотт, попрошу Вас доказать, что Вы способны посидеть молча несколько минут. Все кивнули и с интересом уставились на Драко, а Пэнси принялась неторопливо перебирать волосы Драко. — Во-первых, простите меня за то, что я был максимально херовым другом и вечно думал только о себе, — он прикусил губу, рассматривая мозаику на потолке и пытаясь собраться с мыслями. — А во-вторых, позвольте мне еще раз побыть эгоистом. Я не думаю, что в будущем смогу вам сильно помочь с советом, если это не будет касаться моих немногочисленных областей, в которых я разбираюсь, но я обещаю вас всегда слушать. Вы правда дороги для меня. На лице Пэнси навернулась слезинка. — Если бы я знала, что с тобой такое произойдет, я бы пихнула тебя пообщаться с Грейнджер еще на первом курсе. Миона, по видимому, на дежурстве пару раз тебя избила и твои мозги встали на место. Драко скривился от такого замечания, но тут же протянул руку вытирая слезу с щеки подруги. — А вот и основная тема нашего собрания. Никто из присутствовавших не возражал, что Драко продолжал смотреть в потолок. Они знали, что так ему будет проще излагать свои мысли. И пусть уж он смотрит в потолок, лежа на коленях Пэнси, чем страдальчески прячет лицо в ладонях. Пэнси продолжала нежно перебирать его волосы, что, казалось, помогало Драко сосредоточиться. Блейз и Тео сидели на диване напротив, внимательно слушая. В комнате повисла выжидающая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. — На самом деле, я даже не знаю с чего начать. Потому что впервые в жизни не понимаю, что происходит, — Драко издал нервный смешок и, скрестив руки на груди, продолжил. — В понедельник, когда мы занимались все вместе, я, кажется, впервые понял, что Грейнджер… ну, она… нормальная? Драко все-таки опустил ладони на свое лицо и, сделав несколько глубоких вдохов, вернул руки на прошлое место. — Тогда я хрен знает почему сорвался, и на нее в том числе, а она… ну, вот как я должен это все объяснять? Я даже не знаю, почему не могу это объяснить… Я даже не знаю, что вам сказать и что спросить, хотя сам вас здесь и собрал. Раньше таких проблем не было, понимаете? Он резко поднялся, обводя друзей взглядом, полным отчаянья. — Ну, просто скажи, как есть, — задумчиво протянул Блейз. — Я, блять, не знаю, как есть! — он сказал это гораздо эмоциональнее чем стоило и оглянулся по сторонам. — Я поставила заглушки и тихую сигналку, так что не переживай и можешь прокричаться, если тебе от этого станет легче, — Пэнси прислонилась к нему, кладя голову на плечо. Они все знали, как он любил прикосновения. Хотя никогда в жизни в этом бы и не признался. — Спасибо, Пэнс, потому что в голове у меня не одной связной мысли. — Бро, да ты влюбился! — извек Нотт и тут же словил пару злых взглядов. — Да ты что, гений! А мы ж тут с Блейзом сидим, одна извилина на двоих! — вспылила Пэнси, изо всех сил стараясь держать себя в руках, чтобы не придушить Теодора. После резкой реплики Пэнси в комнате повисла напряженная тишина. Драко застыл, словно громом пораженный. Его глаза расширились, а лицо побледнело еще сильнее обычного. Несколько долгих секунд он сидел неподвижно, переваривая услышанное. А затем вдруг разразился истерическим смехом. Он смеялся так, будто услышал самую нелепую шутку в своей жизни. Смеялся до слез, до колик в животе, до перехваченного дыхания. Его плечи тряслись, а на глазах выступили слезы. Друзья обменялись обеспокоенными взглядами, не зная, как реагировать на такой неожиданный всплеск эмоций. Пэнси осторожно положила руку Драко на плечо, пытаясь его успокоить, но он продолжал смеяться, будто не в силах остановиться. Этот смех звучал на грани истерики, в нем слышались нотки отчаяния и неверия. Блейз ударил себя ладонью по лицу, после чего тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана закидывая на нее свои руки. — Я знал, что так будет… — Драко, не сходи с ума, — Пэнси наколдовала стакан воды и протянула его Драко. — Вот это вы выдали! Не помню, когда мне последний раз было так смешно! — Драко вытер выступившие слезы и принял у Пэнси стакан, осушая его залпом. Троица настороженно переглянулась, и Блейз, кивнув, заговорил, поставив локти на колени и наклонившись поближе к Драко. — Драко, думаю тебе сейчас нужно все обдумать. Нам кажется, ты сейчас слишком уставший, а завтра вечером мы встретимся и продолжим этот разговор. — Нет-нет, я в норме, шутка и правда была смешная. — Драко, это не шутка, — Пэнси обняла его за локоть, снова кладя голову ему на плечо. В комнате снова воцарилось молчание. Драко застыл, его лицо приняло сосредоточенное выражение. Было видно, что он погрузился в глубокие размышления. Его брови сдвинулись, образуя глубокую складку между ними. Глаза неподвижно уставились в одну точку, словно он пытался разглядеть в ней ответы на все свои вопросы. Пальцы нервно постукивали по подлокотнику дивана, выдавая внутреннее напряжение. Друзья молча наблюдали за ним, не решаясь нарушить ход его мыслей. Они понимали, что Драко пытался осмыслить то, что для них уже было очевидным. Атмосфера в комнате стала почти осязаемой от напряжения. Казалось, даже огонь в камине притих, не смея нарушать эту тишину своим потрескиванием. Драко то хмурился сильнее, то его лицо разглаживалось, отражая сменявшие друг друга мысли и эмоции. Было очевидно, что в его голове шла напряженная внутренняя борьба. Минуты тянулись мучительно медленно, но никто не осмеливался прервать этот процесс самоанализа, понимая его важность для Драко. — Да это произошло всего-то в понедельник! Три дня прошло! Это точно что-то другое, — Драко запустил руки себе в волосы, взъерошивая их. — Так, давай я сейчас опишу, что ты чувствуешь, а ты будешь кивать, если я попал в яблочко, — Драко кивнул, соглашаясь с Блейзом. Так и правда было бы легче. — Хорошо, давай по порядку. Когда ты видишь Гермиону, твое сердце начинает биться быстрее? Драко нехотя кивнул. — Ты замечаешь мелкие детали в ее внешности, которые раньше игнорировал? Например, как солнце отражается в ее волосах или как она прикусывает губу, когда задумывается? Еще один кивок.— Ты постоянно думаешь о ней, не можешь сосредоточиться на учебе? — спросил Блейз.Драко бросил на друга насмешливый взгляд и фыркнул: — Блейз, ты серьезно? Это же Грейнджер. Не та история. — Ладно, давай дальше. Ты ловишь себя на том, что улыбаешься, когда думаешь о ней? Кивок. — Тебе нравится ее запах? Может, ты даже можешь точно его описать? Драко смущенно кивнул. — Ты чувствуешь странное тепло в груди, когда она улыбается тебе? Кивок. — Ты ревнуешь ее к Поттеру или Уизли? Драко фыркнул и покачал головой. Это было бы также глупо, как если бы его ревновали к Пэнси. — И последнее. Ты часто думаешь о том, каково было бы взять ее за руку или… поцеловать, несмотря на то, что знаешь о последствиях? Драко замер. Его лицо отразило целую гамму эмоций — смущение, предвкушение, а затем болезненную гримасу. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но потом закрыл его и тяжело вздохнул. После долгой паузы он медленно и неохотно кивнул. — О каких последствиях говорит Блейз? — Пэнси наклонилась и заглянула с грустное лицо друга, на котором красовалась вся обреченность мира. Драко на мгновение застыл, внутренне борясь с собой. Его взгляд метнулся к Блейзу, который едва заметно кивнул, давая понять, что поддержит любое его решение. Малфой глубоко вздохнул, осознавая, что стоял на пороге важного выбора. С одной стороны, он привык держать свои проблемы при себе, особенно такие личные и болезненные. С другой, разве не об этом он только что говорил? О том, что хочет быть лучшим другом, что они дороги ему? Драко закрыл глаза, собираясь с мыслями. Когда он снова открыл их, в его взгляде читалась решимость. — Знаете, — начал он тихо, — раз уж я решил стать нормальным другом, у нас не должно быть секретов. Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Дело в том, что на нашей семье лежит… родовая защита. Она не позволяет нам сближаться с… — он запнулся, подбирая слова, — с теми, кого наши предки считали недостойными чистокровных волшебников. Пэнси и Тео обменялись удивленными взглядами. — Любое прикосновение к Грейнджер, — Драко с трудом выдавил это слово, — причиняет мне физическую боль. Он поморщился, вспоминая свои недавние ощущения. — Вот почему даже мысль о том, чтобы просто дотронуться до нее… это сложно. В комнате повисла тишина. Друзья переваривали услышанное, осознавая, насколько тяжелой была ситуация Драко. — И что, совсем никак нельзя это обойти? — осторожно спросил Тео. — Не совсем. Профессор Снейп создал зелье, которое временно подавляет эффект защиты. Но его можно принимать не чаще трех раз в месяц. А чтобы избавиться от этого навсегда… — он развел руками, — таких вариантов пока нет. Внезапно Драко застонал и закрыл лицо руками. — И зная все это, я умудрился пригласить Грейнджер на бал. О чем я только думал? Мерлин, я полный идиот. Он поднял глаза на друзей, в его взгляде читалось отчаяние и растерянность. Пэнси осторожно положила руку ему на плечо. — Эй, ты не идиот. Ты просто… следовал за своими чувствами. — Вот именно, — пробормотал Драко. — А должен был думать головой. Блейз задумчиво потер подбородок. — Ну, у тебя есть время до бала. Может, стоит поговорить со Снейпом? Вдруг он сможет усовершенствовать зелье или найти другое решение? Драко резко мотнул головой, его лицо приняло жесткое выражение: — Это исключено, — отрезал он. Друзья молча наблюдали за Драко, не зная, что сказать или сделать, чтобы облегчить его состояние. Наконец, Малфой медленно поднялся с дивана. Он обвел друзей взглядом, в котором читалась смесь грусти и благодарности. — Спасибо вам, — тихо произнес он. — За то, что выслушали. За то, что пытаетесь помочь. Мне… мне еще о многом нужно подумать. Он сделал паузу, словно хотел добавить что-то еще, но передумал. Вместо этого Драко просто кивнул друзьям и направился к выходу из гостиной. — Спокойной ночи, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Когда за Драко закрылась дверь, в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догоравших в камине поленьев. Блейз, Пэнси и Тео молча смотрели друг на друга, их лица отражали смесь беспокойства и сочувствия. Пэнси рассеянно теребила прядь волос, глядя на пустое место, где недавно сидел Драко. Блейз задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла, словно пытаясь нащупать решение в этом ритме. Тео просто смотрел в огонь, его обычно веселое лицо было непривычно серьезным. Никто не произнес ни слова.