Глава 23

Ровно в шесть утра Драко Малфой, уже полностью собранный и одетый в дорожную мантию, стоял перед дверью кабинета профессора Макгонагалл. Его рука, поднятая для стука, на мгновение замерла. Внутри Драко все сжалось от нервного напряжения. Он прекрасно осознавал, что декан Гриффиндора имела все причины недолюбливать его - сколько раз он издевался над ее подопечными, сколько проблем создавал? Воспоминания о собственных злых шутках и колкостях отдавались горечью на языке.  Сделав глубокий вдох, Драко заставил себя постучать. Лицо его при этом оставалось непроницаемой маской спокойствия - ни один мускул не выдавал внутренней борьбы. Дверь открылась почти мгновенно, словно профессор ждала его прихода. На ее губах играла едва заметная улыбка, но глаза оставались серьезными, изучающими, словно пытались проникнуть под отточенную годами броню хладнокровия и увидеть настоящего Драко Малфоя. — Доброе утро, мистер Малфой, — поприветствовала она с вежливым кивком. — Проходите, профессор Снейп сейчас подойдет. Драко кивнул и шагнул в кабинет, чувствуя, как напряжение покалывало кончики пальцев. Он готовился к холодности или даже неприязни со стороны декана львиного факультета, но ее тон, хоть и сдержанный, не таил в себе открытой враждебности. От этого внутри разлилось слабое облегчение.  — Доброе утро, профессор, — произнес Драко ровным, бесстрастным голосом. Он грациозно опустился в предложенное кресло, словно это был трон, а не простой предмет школьной мебели. Спина Драко оставалась неестественно прямой, будто к позвоночнику приставили линейку. Руки он сложил на коленях аккуратным замком, скрывая легкую дрожь в пальцах.  — Итак, мистер Малфой, сегодня у Вас важная миссия. Мы с профессором Снейпом подготовили все необходимое для вашей легенды. Макгонагалл протянула ему конверт, на котором важно блестела печать Гринготтса.  — Здесь приглашение на однодневную программу обучения в банке для молодых наследников. Это Ваше прикрытие на сегодня. Драко принял конверт, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все сжалось от волнения.  Внезапно дверь кабинета распахнулась с такой силой, что, казалось, слетит с петель. В проеме возник Северус Снейп - высокий, мрачный, одетый в черное, словно ожившая тень. Его мантия взметнулась за спиной, напоминая крылья гигантской летучей мыши. — Минерва, — бросил он коротко, даже не глядя на коллегу. Его пронзительный взгляд был прикован к Драко, словно пытался передать ему без слов что-то очень важное. — Драко, вот список, о котором мы говорили. Я отметил, где можно достать каждый предмет. Он протянул юноше свиток пергамента. Драко принял его с благодарным кивком и быстро просмотрел пометки, прежде чем убрать список во внутренний карман мантии. — Спасибо, сэр, — тихо произнес Драко, чувствуя, как напряжение внутри немного ослабло от присутствия Снейпа. Молчание, повисшее в кабинете, звенело от невысказанных вопросов и сомнений. Он колебался мгновение, но затем решил, что лучше прояснить все в моменте. — Профессор Макгонагалл, — начал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — могу я задать несколько уточняющих вопросов о моем прикрытии? Получив утвердительный кивок, Драко продолжил. — Насколько мы можем быть уверены, что мой отец не узнает о моем реальном отсутствии в Гринготтсе? У него есть... определенные связи в банке. Снейп и Макгонагалл переглянулись, и декан Гриффиндора ответила: — Мы предусмотрели это, мистер Малфой. Профессор Дамблдор лично связался с директором Гринготтса. В банке будет зарегистрировано Ваше присутствие на стажировке, даже если физически Вас там не будет. Драко задумчиво кивнул, но тут же задал следующий вопрос: — А как же тот факт, что обычно такие приглашения приходят напрямую родителям? Отец может заинтересоваться, почему его не уведомили сразу. На этот раз ответил Снейп, его голос был спокойным и уверенным. — Мистер Малфой, Гринготтс недавно ввел новую политику для работы с наследниками влиятельных семей. Согласно этой политике, банк общается напрямую с будущими наследниками, а не с текущими главами семей. Это делается для того, чтобы развивать финансовую независимость и компетентность молодого поколения. Он сделал небольшую паузу, позволяя информации усвоиться, затем продолжил. — Таким образом, отсутствие прямого контакта с вашим отцом не только не вызовет подозрений, но и будет полностью соответствовать новым правилам банка. Если Люциус и спросит об этом, Вы можете объяснить ему суть этой политики, подчеркнув, что Гринготтс стремится подготовить Вас к будущей роли главы семьи Малфоев. Драко на секунду задумался, затем снова обратился к профессорам: — Прошу прощения, но есть еще один момент, который меня беспокоит, — он аккуратно коснулся конверта с приглашением, который лежал перед ним. — Насколько я знаю, Гринготтс славится своей системой защиты от подделок. Этот документ... он действительно выдержит проверку, если вдруг возникнет такая необходимость? Макгонагалл и Снейп обменялись быстрыми взглядами, затем декан Гриффиндора ответила: — Ваша осторожность похвальна, мистер Малфой. Позвольте Вас заверить, что документ, который Вы держите, абсолютно подлинный, — она сделала небольшую паузу. — Благодаря... определенным договоренностям с директором Гринготтса, мы смогли получить официальное приглашение и программу стажировки. Эти бумаги пройдут любую, даже самую тщательную проверку. — Что ж, кажется, вы все предусмотрели, — заметил он с легкой усмешкой.  Снейп бросил на ученика предостерегающий взгляд, но промолчал. Вместо этого он протянул Драко увесистый кошелек. — Здесь деньги на покупки, — пояснил он. — Постарайся потратить их с умом. Драко молча принял кошелек, на миг встретившись взглядом со Снейпом. Тот едва заметно кивнул, словно ободряя. — Что ж, мне пора, — Драко поднялся, расправив плечи. — Благодарю за помощь, профессора. Он учтиво кивнул Макгонагалл и Снейпу. Те ответили тем же. В кабинете на мгновение повисла торжественная атмосфера. — Удачи, мистер Малфой, — напутствовала Макгонагалл с ноткой сочувствия. — И будьте осторожны. Снейп ограничился красноречивым взглядом, в котором, впрочем, читалась та же мысль. Драко усмехнулся, показывая, что принял напутствие. Затем он решительно подошел к камину, бросил горсть летучего пороха и шагнул в изумрудное пламя. *** Большой зал гудел от утренней суеты. За столом Лиги царило оживление. Ребята, наконец-то проснувшиеся, активно обсуждали планы на день. Гермиона, уткнувшись носом в книгу, что-то быстро строчила в блокноте. Падма заглядывала ей через плечо, периодически кивая и делая пометки в своем свитке. Рядом с ними Невилл увлеченно рассказывал Эрни и Ханне о вчерашнем уроке травологии: — ...и тогда мандрагора как заорет! Эрни с Ханной сочувственно покивали, явно понимая, о чем речь. В другом конце стола Рон активно жестикулировал, чуть не опрокинув стакан с тыквенным соком. — Эй, Гарри, ты слышал про новую метлу? Говорят, она быстрее «Молнии»! Гарри заинтересованно подался вперед: — Серьезно? А что за модель? Блейз, сидевший рядом, делал вид, что не слушал, но его выдавали любопытно блестевшие глаза. Чуть поодаль Джинни о чем-то шепталась с Луной. Та рассеянно кивала, то и дело поглядывая на потолок с мечтательной улыбкой. В дальнем углу стола, словно заговорщики, сидели Фред, Джордж и Тео. Рыжие макушки близнецов почти соприкасались с русыми кучеряшками слизеринца, пока они, жестикулируя и перешептываясь, что-то горячо обсуждали. Эта троица, еще недавно казавшаяся немыслимой, теперь ни у кого не вызывала удивления. После создания Лиги объединение этого союза юмористов для всех было лишь вопросом времени.   — Ну, что, Теодор, готов к очередному раунду противостояния нашей грозной инспектрисе? — подмигнул Фред, легонько пихнув приятеля локтем в бок. — Всегда готов! — бодро отрапортовал Тео, отдавая шутливый салют. — У меня уже столько идей для срыва ее уроков, что пора бы вам признать во мне конкурента! — О, малыш Тео, решил посоревноваться с нами? — притворно нахмурился Джордж. — Смотри, как бы мы не переманили тебя на темную сторону бизнеса! Они дружно расхохотались, привлекая внимание сидевших рядом. Блейз неодобрительно покачал головой, но промолчал, слишком погруженный в свои записи. Отсмеявшись, Фред обратился к друзьям уже серьезнее: — Кстати, парни, мы тут с Джорджем подумали и решили, что пока останемся жить в башне Гриффиндора. Не в обиду вам будет сказано. — Да, понимаешь, все наши запасы, лаборатория, секретные тайники - все там, — пояснил Джордж. — Да и за львятами надо кому-то приглядывать, пока ваша доблестная Лига занимается всякими межфакультетскими делами. — Но вы не думайте, мы все равно на сто процентов поддерживаем вашу миссию борьбы со старой жабой, — горячо заверил Фред. — Просто будем делать это из Гриффиндорской башни. Гарри и Рон понимающе закивали. В словах близнецов был резон, да и им самим порой не хватало привычного гриффиндорского уюта. — Ну, ладно, ваша взяла, — притворно вздохнул Тео. — Но вы там не забывайте про нас! Вторая комната открыта для вас в любое время суток. — О, не переживай, мы вас не оставим, — подмигнул Фред. - мы же всей душой с Лигой! — Скидка десять процентов для всех участников! Они с братом обменялись заговорщическими ухмылками и хлопнули с Тео по рукам, скрепляя обещание. В этот момент в зал влетели совы с утренней почтой. Крупная сова приземлилась прямо перед Блейзом, бесцеремонно отодвинув его учебник. Забини отвязал от ее лапки увесистый конверт и всунув ей в клюв печенье, отпустил птицу, которая тут же упорхнула. Сидевшая рядом Джинни с любопытством покосилась на письмо в его руках. — Никак от мамули весточка? Блейз слегка улыбнулся, встретившись взглядом с Джинни. — Да, скорее всего, просто последние новости из дома. Он аккуратно убрал конверт в карман мантии, но Джинни заметила, как на мгновение его взгляд стал задумчивым. — Что-нибудь интересное? — спросила она мягко. Блейз покачал головой, возвращаясь к своему обычному спокойному выражению лица. — Вряд ли. Знаешь, как это бывает – обычные семейные дела. Прочитаю позже в спокойной обстановке. Джинни понимающе кивнула и вернулась к беседе с Полумной, которая как раз вдохновенно рассказывала о повадках нарглов. Блейз бросил на Джинни еще один теплый взгляд, прежде чем вернуться к своим записям. Время за оживленным столом Лиги Единства летело незаметно. Звонкий смех и гул голосов постепенно стихали, сменяясь шорохом собираемых учебников и скрипом отодвигаемых стульев. Тарелки с недоеденными тостами и кубки с остатками тыквенного сока исчезали, уступая место сумкам и свиткам пергамента. Большой зал медленно пустел, наполняясь предвкушением нового учебного дня. Ученики вставали из-за столов, на ходу обсуждая предстовшие уроки и домашние задания. Воздух звенел от смеси волнения и легкой сонливости, столь характерной для утреннего Хогвартса. — Ну, что, готовы к трансфигурации? — спросила Гермиона, поднимаясь из-за стола и закидывая сумку на плечо. — Не то слово, — простонал Рон. — Надеюсь, Макгонагалл сегодня будет в хорошем настроении. Гарри только усмехнулся, похлопав друга по плечу. Блейз, который до этого момента молча собирал свои вещи, вдруг наклонился к Нотту, что-то быстро прошептав ему на ухо. Тео, выслушав, лишь беззаботно махнул рукой, словно отгоняя невидимую муху, и вернулся к сбору своих вещей, насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию.  Поток учеников хлынул к выходу. Пятикурсники Гриффиндора и Слизерина, сбившись в пеструю группу, направились к лестницам, ведшим в класс трансфигурации. Джинни со своими подругами шла чуть позади, обсуждая последние школьные сплетни.  Она уже собиралась идти на свой урок, когда краем глаза заметила странное движение. Блейз Забини, вместо того, чтобы идти со всеми, вдруг свернул в боковой коридор. Любопытство мгновенно вспыхнуло в ней, заглушая голос разума. — Ой, ребята, я, кажется, забыла учебник в гостиной, — выпалила Джинни, резко останавливаясь. — Идите без меня, я мигом догоню! Не дожидаясь ответа, она развернулась и нырнула в ту же арку, куда секунду назад скрылся Блейз. Сердце Джинни забилось чаще, когда она ступила в полумрак коридора. Она и сама не могла объяснить, почему вдруг решила последовать за слизеринцем, но какое-то неясное предчувствие настойчиво подталкивало ее вперед. Осторожно ступая, Джинни кралась по коридору, стараясь держаться в тени. Ее взгляд был прикован к удалявшейся фигуре Блейза. Внезапно слизеринец свернул за угол, и Уизли, опасаясь потерять его из виду, ускорила шаг. Завернув за тот же угол, она неожиданно оказалась лицом к лицу с Блейзом, который уже развернулся и ждал ее. Застигнутая врасплох, Джинни попыталась резко остановиться, но высшие силы были явно не на ее стороне. В последний момент, когда она уже готовилась к болезненной встрече с полом, сильные руки Блейза подхватили ее за талию, удерживая от падения. Горячее дыхание едва коснулось ее щеки, но прежде чем в ее голове успела возникнуть хоть одна мысль, он уже тактично отстранился. Его руки на мгновение задержались на ее талии, словно убеждаясь в ее устойчивости, прежде чем окончательно отпустить.  Блейз отступил на шаг. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на лукавство. Уголок его губ чуть приподнялся, когда он произнес с легким акцентом: — Fiammetta, если ты хотела моего внимания, достаточно было просто позвать. Джинни, быстро оправившись от неожиданного столкновения, фыркнула и скрестила руки на груди. Его попытка очаровать ее этими итальянскими штучками не произвела на нее особого впечатления. Во всяком случае, она старательно делала вид, что это так. — Мечтай! Почему ты прогуливаешь урок? - резко выпалила Джинни, стараясь скрыть легкое замешательство за напускной бравадой.  - Что в этом письме? Блейз приподнял бровь, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень беспокойства. — Ого, какая наблюдательность, gattina. Я уже завидую своей mamma, — протянул он с наигранным вздохом. — Похоже, она волнует тебя гораздо больше, чем я. Он попытался придать голосу беззаботность, но Джинни уловила едва заметное напряжение в его тоне.  — Да ладно тебе, Забини, — фыркнула Джинни. — Я же видела, как ты напрягся, когда его получил. Что там такого, что ты готов пропустить урок? — Твое любопытство может завести тебя слишком далеко, gattina, — сказал он, его голос звучал серьезно, но с едва уловимой ноткой тепла. Джинни скрестила руки на груди, не отводя настойчивого взгляда: — А ты слишком скрытный. Давай, Забини, или ты открываешь, или я сама это сделаю. Блейз смотрел на Джинни несколько долгих секунд, словно оценивая ее решимость. Наконец, уголок его губ чуть дрогнул в едва заметной улыбке. — Ну, что ж, fiammetta, твоя взяла, — произнес он с легким вздохом. — Полагаю, сопротивляться тебе — все равно что пытаться погасить адское пламя «Люмосом».  Он достал конверт из внутреннего кармана мантии. Его движения были неторопливыми, почти ленивыми, но Джинни заметила, как на мгновение дрогнули его пальцы. Блейз развернул письмо, держа его на уровне груди. Джинни, не сдержав любопытства, вытянула шею, пытаясь разглядеть текст, но разница в росте мешала ей увидеть что-либо кроме нижнего края пергамента. Ее рыжая макушка едва доставала Блейзу до подбородка. Блейз на мгновение замер, словно погрузившись в раздумья, затем медленно выдохнул и, будто приняв какое-то решение, плавно развернулся к ней. Его рука, теплая и уверенная, осторожно опустилась на плечо Джинни, мягко притягивая ее ближе. Письмо оказалось между ними, расположенное так, чтобы обоим было удобно читать. Джинни ощутила тепло его ладони сквозь ткань мантии, уловила едва заметный, но приятный аромат его одеколона. Пока их глаза скользили по строчкам, Джинни невольно отмечала, как пальцы Блейза на ее плече то чуть расслаблялись, то снова едва заметно напрягались. Его дыхание, спокойное и размеренное вначале, постепенно становилось чуть глубже и чаще, легко касаясь ее виска. Они стояли так близко друг к другу, что Джинни улавливала ритм сердца Блейза – ровный, но с каждым новым абзацем письма будто набирающий темп. Его взгляд сосредоточенно двигался от строки к строке, а брови постепенно сходились к переносице, выдавая растущее напряжение. «Дорогой Блейзи, Надеюсь, у тебя все хорошо, и учеба не слишком тебя утомляет. Знаю, ты справишься со всем, что подкинет тебе жизнь – ты же мой сын! Пишу тебе, чтобы предупредить: ко мне недавно наведывались незваные гости в масках. Да-да, те самые, о ком ты подумал. Явились с «предложением, от которого нельзя отказаться». Представляешь, они знают о твоем участии в Лиге! Пытались давить на меня, якобы, если я не присягну на верность их драгоценному Лорду, у тебя могут быть проблемы. Не волнуйся, милый. Я уже в Италии, так что пусть попробуют меня достать. Ха! Да и как будто они могут что-то сделать тебе в Хогвартсе под носом у Дамблдора. Я, конечно же, поинтересовалась, где же их Лорд – якобы, если уж присягать, так лично ему. Оказалось, он скрывается в поместье Малфоев. Бедный Драко, надеюсь, с ним все в порядке. Как он там? И как Тео с Пэнси? Их родители наверняка тоже втянуты во все это. Береги их, Блейз. Мне удалось выяснить, что в его кругу, помимо Малфоя, крутятся Эйвери, Макнейр, Руквуд, Яксли и Кэрроу. А ещё они упомянули какого-то Грейбека – кажется, это оборотень. Будь осторожен, милый, эти люди очень опасны. Еще одна важная деталь – они что-то замышляют в Отделе Тайн. Я не смогла выяснить точно, что именно, но, похоже, их интересует какое-то пророчество. Предупреди своего друга Поттера – мне кажется, это может касаться его. Знай, что я горжусь тобой и поддерживаю во всем, что бы ты ни затеял. Ты умный мальчик и сам разберешься, что правильно, а что нет. Доверяю твоему выбору полностью. Если тебе что-нибудь понадобится – деньги, вещи, помощь – только напиши, я сразу все организую. И, пожалуйста, не налегай сильно на огневиски, что я тебе дала. Помни как я тебя учила, пить только по радостным поводам! Береги себя, мой хороший. Помни, что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне. И будь осторожен – информация это сила, используй ее с умом. Целую,  Мама P.S. Не забывай хорошо питаться! И передавай привет той рыжей девочке, о которой ты писал. Она кстати красивая, мама одобряет!» Они молча смотрели на письмо, все еще зажатое в руке Блейза. В коридоре повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь далеким эхом голосов и шагов. Казалось, даже воздух сгустился от витавшего в нем напряжения. Наконец, Блейз медленно опустил руку с письмом. Он глубоко вздохнул, будто пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями, и перевел взгляд на Джинни. В его темных глазах отражалась целая буря чувств - тревога, решимость, задумчивость. — Accidenti... — еле слышно выдохнул он, и Джинни невольно отметила, как его голос дрогнул. Даже не зная итальянского, она чувствовала его эмоции, вложенные в это слово.  — Мерлинова борода, Блейз, это серьезно, — Джинни подалась вперед, ее глаза горели решимостью. — Мы должны предупредить остальных. Сейчас же! Но Блейз, казалось, ее не слышал. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, а пальцы машинально теребили край пергамента. — Блейз! — Джинни схватила его за руку, вынуждая посмотреть на нее. — Очнись! Нам надо действовать! Прикосновение Джинни, казалось, вывело Блейза из транса. Он моргнул и сфокусировал на ней взгляд, будто только осознал ее присутствие. Блейз глубоко вздохнул, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. — Ты права, tesoro, — произнес он медленно, осторожно подбирая слова. — Но мы должны действовать с умом. Джинни нахмурилась, явно недовольная его ответом, но прежде чем она успела возразить, Блейз продолжил: — Предлагаю собрать всех в нашей гостиной сразу после этого урока. Я оповещу их. Так мы не привлечем лишнего внимания. Джинни закусила губу, обдумывая его слова. Она понимала резонность такого плана, но все внутри нее противилось отсрочке. — Ладно, — неохотно согласилась она. — После урока, в гостиной. Ты уверен, что сможешь сообщить об этом всем? — Не волнуйся, fiammetta, — Блейз ободряюще улыбнулся. — У меня все под контролем. Доверься мне. Он подмигнул ей, и несмотря на всю серьезность ситуации, Джинни почувствовала, как ее губы невольно растягивались в ответной улыбке. — Хорошо, уговорил, — вздохнула она. — Ладно, раз с этим разобрались, тебе лучше поспешить на урок, — Блейз кивнул в сторону лестницы. — Позволь мне проводить тебя, bella donna. Он галантно предложил ей руку. Джинни фыркнула, но приняла ее, позволяя увлечь себя к лестнице. Они остановились у дверей класса чар. Блейз ободряюще сжал ее плечо и, прежде чем Джинни успела постучать, дверь распахнулась, являя перед ними невысокую фигурку профессора Флитвика. — Мисс Уизли? — пропищал он, глядя на Джинни поверх своих очков. — Вы пропустили практически половину занятия. Могу я узнать причину? Джинни открыла было рот, но Блейз опередил ее: — Профессор Флитвик, прошу прощения за задержку мисс Уизли. Дело в том, что у нас с ней было одно неотложное дело, касающееся нашего... межфакультетского проекта. Он многозначительно посмотрел на профессора. Флитвик, прищурившись, внимательно изучал его лицо несколько секунд, а затем его глаза расширились в понимании. — Ах, этот проект... — протянул он задумчиво. — Да, я что-то слышал о нем от профессора Макгонагалл. Очень многообещающее начинание, должен сказать. Блейз кивнул, его лицо оставалось серьезным. — Именно так, профессор. И сегодня возникли некоторые... непредвиденные обстоятельства, требующие нашего немедленного внимания. Мы с мисс Уизли сочли своим долгом разобраться с этим без промедления. Флитвик бросил быстрый взгляд на притихших студентов за своей спиной, понимая что вдаваться в детали будет лишним. — Что ж, понимаю, — произнес он наконец. — В таком случае, не буду вас более задерживать. Мисс Уизли, прошу, присоединяйтесь к уроку. А вам, мистер Забини, лучше поспешить на свои занятия, пока вы не пропустили слишком много. Блейз благодарно кивнул. — Непременно, профессор. Благодарю за понимание. Он повернулся к Джинни и, поймав ее взгляд, едва заметно подмигнул: — Увидимся позже, gattina. Помни, о чем мы говорили. Затем, коротко кивнув Флитвику, он развернулся и зашагал прочь по коридору. Джинни проводила его взглядом, чувствуя, как от его последних слов по спине пробежали мурашки. *** Гермиона, сидевшая рядом с Блейзом, нервно постукивала пальцами по столу, то и дело бросая взгляд на пустовавшее место между Тео и Гарри. — Где Малфой? — не выдержала она. — Разве он не понимает, насколько это важно? Ее голос звучал напряженно, выдавая беспокойство. Отсутствие Драко на завтраке можно было списать на случайность, пропуск трансфигурации вызывал вопросы, но его неявка на собрание Лиги уже казалась тревожным знаком. В воздухе висело почти осязаемое напряжение. Внеплановых собраний у них еще не было, и сам факт его созыва заставлял всех нервничать. Члены Лиги перешептывались, обмениваясь встревоженными взглядами. Блейз на мгновение замер, его взгляд быстро метнулся к Тео, ища поддержки. Затем он повернулся к Гермионе, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица: — Насколько я знаю, у него была важная встреча с отцом. Семейные дела, сама понимаешь. Гермиона закатила глаза, явно не впечатленная этим объяснением. — Прекрасно, еще одна версия, — пробормотала она с явным раздражением. — Пэнси утверждает, что он на обследовании в Святом Мунго, Тео выдумал какую-то тайную миссию от Дамблдора, а Гарри и вовсе заявил, что Малфой покинул Хогвартс насовсем. Она обвела друзей недоверчивым взглядом. — Вы хоть сами понимаете, насколько нелепо это звучит? Я уже устала слушать этот бред. Неужели так сложно сказать правду? Блейз и остальные обменялись виноватыми взглядами. Напряжение в комнате, казалось, можно было потрогать руками. Тишина, повисшая после слов Гермионы, давила на всех присутствующих. Наконец, Забини глубоко вздохнул, словно собираясь с силами. Его лицо приняло серьезное выражение, когда он заговорил: — Послушайте, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать Малфоя. Да, я тоже предпочел бы, чтобы он был здесь, но у него есть веская причина для отсутствия. Давайте сосредоточимся на теме собрания, ради которой мы все здесь. Не успел Блейз закончить, как Тео, явно пытаясь разрядить обстановку, выпалил: — Что, неужели Злобный дед совершил какие-то телодвижения? Пэнси, сидевшая рядом, тут же пнула его локтем в бок, бросив предостерегающий взгляд. Гарри, услышав это, лишь покачал головой и хлопнул себя ладонью по лицу, явно не оценив попытку пошутить. Рон же, напротив, разразился нервным смехом. Его реакция была смесью напряжения от всей ситуации и невольного признания юмора в неуместной шутке Тео. Этот смех, немного истеричный, словно прорвал плотину напряжения, висевшего в воздухе.  Гермиона, глядя на эту сцену, лишь покачала головой, но в уголках ее губ появилась едва заметная улыбка. Казалось, даже она не могла полностью противостоять этому моменту нелепого юмора посреди всеобщей тревоги. Джинни бросила на брата неодобрительный взгляд, от которого тот моментально осекся, словно его окатили ледяной водой. Смех Рона оборвался так же внезапно, как и начался. Тяжело вздохнув, Джинни произнесла: — Да, Тео, можно и так сказать, — в ее голосе смешались усталость и едва уловимая нотка тревоги. Затем она обменялась быстрым взглядом с Блейзом, безмолвно поддерживая его. В ее карих глазах читалось напряжение и решимость. Блейз, поймав этот взгляд, едва заметно кивнул. Он выпрямился, обводя всех присутствовавших серьезным взглядом, и начал говорить. Его голос, обычно спокойный и размеренный, теперь звучал с едва уловимым волнением: — Сегодня утром я получил письмо от матери. Обычно ее послания полны светских сплетен и родительских наставлений, но это... это было другим, — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Мама сообщила, что к ней наведывались незваные гости. Пожиратели Смерти. По комнате пронесся тихий шепот, но Блейз продолжил, не обращая внимания. — Они пытались надавить на нее, используя мое участие в Лиге как рычаг, — его голос оставался ровным, но в глазах мелькнула тревога. — Мама уехала в Италию, чтобы обезопасить себя. Но важно не это. Блейз выпрямился еще больше, его лицо стало еще серьезнее. — Она узнала, что Тёмный Лорд скрывается в поместье Малфоев. — Он бросил быстрый взгляд на пустующее место Драко. — Более того, она смогла выяснить, кто ещё является сторонником Тёмного Лорда: Эйвери, Макнейр, Руквуд, Яксли и Кэрроу. И... — он сделал паузу, — какой-то Грейбек. Возможно, оборотень. Блейз заметил, как напряглись плечи Гарри при упоминании этих имен, но продолжил: — Но самое важное — они что-то замышляют в Отделе Тайн. Мама не смогла узнать подробностей, но, похоже, их интересует какое-то пророчество, — он посмотрел прямо на Гарри. — Она считает, что это может касаться тебя, Поттер. Закончив, Блейз откинулся на спинку стула, его лицо было мрачным, но решительным. — Я понимаю, это звучит как фантастический роман. Но моя мать не стала бы рисковать, отправляя такое письмо, если бы не была уверена в информации. Нам нужно решить, что делать дальше. После слов Блейза в комнате повисла тяжелая тишина. Гермиона первой нарушила молчание, ее голос дрожал от волнения: — Мерлин... Он в доме Драко? — она побледнела, осознав всю серьезность ситуации. — Блейз, только не говори, что его отсутствие... Джинни, заметив нараставщую панику подруги, решительно вмешалась. — Он в порядке, Гермиона. Хватит уже так переживать за него. Он не маленький, — ее голос звучал твердо, повторяя то же самое, что ей совсем недавно твердила Пэнси. — Сейчас нам нужно думать о более серьезных вещах. Она повернулась к другим слизеринцам. — Пэнси, Тео, не исключено, что к вашим родителям тоже наведаются, если они уже не в рядах Пожирателей. Нам нужно больше информации! Внезапно Лаванда подняла руку, привлекая внимание. Ее обычно беззаботное лицо было непривычно серьезным. — Я, кажется, могу кое-что добавить, — она нервно теребила край мантии. — Недавно моего отца сняли с должности главы Отдела магического транспорта. Его понизили, якобы из-за какой-то ошибки в документах. Но папа писал мне, что он абсолютно уверен — в тех бумагах не было никаких ошибок. Лаванда сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — И вот что странно, накануне этого инцидента с ним очень необычно разговаривал Люциус Малфой. Теперь я думаю... что, возможно, все это подстроил именно он, — она обвела взглядом притихших друзей. — Я раньше не придавала этому значения, но сейчас... Кажется, у Малфоя-старшего действительно очень обширные связи в Министерстве. Блейз кивнул, его темные глаза на мгновение сузились в задумчивости. — Это ценная информация, Лаванда, спасибо. Хотя о влиянии Люциуса Малфоя в Министерстве всем давно известно, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, — но вот причина его действий против твоего отца... Это тревожно. Единственное объяснение, которое приходит на ум — твое участие в Лиге. Блейз почувствовал, как напряглись его плечи. Тяжесть ответственности за начатый разговор давила на него. Он всегда стремился к спокойной жизни, держась в стороне от конфликтов. Но, глядя на встревоженные лица друзей, он понимал — о такой жизни можно забыть, если Темный Лорд одержит победу. Сделав глубокий вдох, Блейз заговорил, его обычно спокойный голос звучал с непривычной страстью: — Да, мы все знали, на что идем. Опасность — это то, с чем мы готовы были столкнуться, — он обвел взглядом каждого. — Но теперь угроза нависла не только над нами, но и над нашими семьями. Теми, кто, возможно, даже не подозревает о нашей борьбе. Его слова, казалось, сотрясли воздух в комнате. Лица друзей стали серьезнее, в глазах появился огонь решимости. — Нам нужна стратегия, — твердо заключил Блейз. — План действий не только для нас, но и для защиты наших близких. Гарри, до этого момента хранивший молчание, вдруг резко поднялся. Его зеленые глаза сверкали тревогой, когда он произнес: — Отдел Тайн? Но что за пророчество может так интересовать Волан-де-Морта? Гермиона нахмурилась, машинально теребя прядь волос. — Я читала, что там хранятся самые загадочные магические артефакты и проводятся секретные исследования. Но конкретики очень мало. Так что возможно дело не только в пророчестве. Вряд ли они были полностью откровенны с миссис Забини.  — В любом случае, что бы это ни было, если Сам-Знаешь-Кто этого хочет, это не может быть ничем хорошим, — мрачно заметил Рон, его веснушчатое лицо посерьезнело. Блейз кивнул, его темные глаза сузились в задумчивости. — Согласен. Нам нужно узнать больше об этом отделе и о том что в нем храниться.  — Но как? — спросила Джинни, нервно теребя рукав мантии. — Это же самый засекреченный отдел Министерства. Луна, до этого молчавшая, вдруг подала голос. Ее серебристые глаза казались еще более отрешенными, чем обычно: — Мой папа однажды писал статью об Отделе Тайн. Может быть, у него есть какая-то информация? Все удивленно уставились на нее. Падма нарушила повисшую тишину: — Это действительно может быть полезно, Луна. Твой отец часто пишет о вещах, которые другие издания игнорируют. — Отлично, — кивнула Гермиона. — Луна, ты можешь написать ему и аккуратно расспросить об Отделе Тайн? Луна кивнула, слабо улыбнувшись. — Конечно, я напишу ему сегодня же. — Хорошо, — произнес Блейз, его обычно невозмутимый голос звучал напряженно. — Это хорошее начало. Но нам все равно нужно решить, что делать с остальной информацией. Эрни Макмиллан выпрямился, его лицо выражало решимость. — Мы должны сообщить кому-нибудь из взрослых. Это слишком серьезно, чтобы справляться самим. — Согласен, — кивнул Гарри, сводя брови на переносице. — Но кому мы можем доверять? Гермиона задумчиво нахмурилась. — Ну, профессор Макгонагалл и профессор Снейп уже знают о Лиге. Они могли бы помочь. — Хорошая мысль, - Блейз кивнул. - К тому же, они оба опытные волшебники. Они точно смогут нам подсказать что-то дельное. Рон наклонился к Гарри, понизив голос: — Они ведь оба в... ну, ты знаешь где. Значит, смогут передать информацию нужным людям. Хотя я все еще не доверяю Снейпу.  Гарри едва заметно кивнул, понимая, что Рон имел в виду. — Нет, Рон, Снейп довольно мрачный, но после всего что случилось за эти две недели, я думаю что верю ему.  Гарри вдруг выпрямился, его глаза загорелись. — Знаете, а ведь Дамблдор может что-то знать об этом пророчестве или о том, что Волан-де-Морт ищет в Отделе Тайн. — С чего ты взял? — спросила Джинни. Гарри пожал плечами. — Просто предчувствие. Дамблдор всегда, кажется, знает больше, чем говорит. Я сегодня же после занятий постараюсь поговорить с ним. — Хорошо. Но что насчет наших семей? Как мы можем защитить их? — продолжил Блейз. Повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своих родных, которые могли оказаться под угрозой.  Вдруг Астория подняла руку. — Думаю мы можем помочь, точнее наша семья, — тихо произнесла она, переглянувшись с Дафной. Гринграсс-старшая кивнула, продолжая мысль сестры. — Да, наша семья специализируется на изготовлении ювелирных украшений с магическими свойствами. У нас есть серия защитных амулетов, которые считаются лучшими на рынке. — Они создают вокруг носителя защитное поле, — добавила Астория. — Не слишком сильное, но достаточное, чтобы отразить неожиданное заклятие или предупредить об опасности. Пэнси вдруг оживилась. — Постойте-ка, — она повернулась к Гермионе, — те кулоны, которые я подарила нам для связи, они тоже от Гринграссов. Гермиона удивленно посмотрела на свой кулон: — Правда? Они действительно потрясающе работают. Дафна улыбнулась, гордо вскинув подбородок. — Да, это одна из наших последних разработок. Улучшенная версия обычных чар связи. И каждый с уникальным дизайном, которым занимались как раз мы с сестрой. Астория вдруг выпрямилась, ее глаза загорелись. — Знаете, а что если мы попросим родителей объединить защитные чары и чары связи в одном амулете? — Это возможно? — спросил Гарри, явно заинтересованный. Дафна задумчиво нахмурилась. — Это будет непросто. Потребуется время на разработку и тестирование. Но я уверена, что наши родители смогут это сделать. — Да, — поддержала Астория. — Они любят сложные магические задачи. И если мы объясним, насколько это важно... Гермиона, внимательно слушавшая, кивнула. — Если у нас будут такие амулеты, мы сможем и защитить наши семьи, и поддерживать с ними постоянную связь. Это было бы идеально в нашей ситуации. Блейз, внимательно слушавший разговор, подал голос: — Звучит отлично. Но сколько времени может занять создание таких амулетов? Дафна пожала плечами: — Трудно сказать точно. Может быть, несколько недель. Возможно, месяц или два. — Но это того стоит, — твердо сказала Астория. — Такие амулеты могут спасти жизни. Роджер Дэвис кивнул: — Согласен. Астория, Дафна, вы сможете связаться с родителями и обсудить эту идею? — Конечно, — ответили сестры почти одновременно. — Отлично, — сказал Гарри. — А пока амулеты не готовы, нам нужно придумать другие способы защиты. Может быть, кто-то еще что-то предложит?  Невилл нерешительно поднял руку. — Я... я мог бы поговорить с профессором Стебль. Она эксперт по защитным растениям. Может быть, есть какие-то растения, которые мы могли бы отправить домой для дополнительной защиты? — Отличная идея, Невилл! — поддержала Гермиона. — Любая дополнительная защита не будет лишней. — Хорошо, — подвел итог Роджер. — У нас есть план действий. Гарри поговорит с Дамблдором, Гринграссы свяжутся с родителями насчет амулетов, Невилл обратится к профессору Стебль. Кто-нибудь хочет добавить что-то еще? Ханна Аббот нерешительно подняла руку: — А что если наши враги узнают о разработке Гринграссов? Им же будет грозить опасность! Дафна элегантным жестом откинула белокурый локон за плечо. Ее голос звучал спокойно и уверенно. — Не стоит об этом переживать. У нашей семьи есть поместье, защищенное «Фиделиусом». Мы предупредим родителей, и они вместе с нашим младшим братом отправятся туда. Ее лицо внезапно стало серьезным. — Но меня больше беспокоит, что будет с родителями Пэнси и Тео. А в Малфой Мэноре и вовсе... — она не закончила фразу, но все поняли, о ком идет речь. Паркинсон и Нотт опустили головы. Тишина, повисшая в комнате, казалась почти осязаемой. — Это его выбор, — наконец, произнесла Пэнси непривычно тихим голосом. — Если я свяжусь с ним и сообщу хоть что-то, это может подвергнуть опасности всех вас. Мой отец и так был не в себе после смерти матери, а этим летом... — ее голос дрогнул, и она замолчала, сжав ладони на коленях. Гермиона, не говоря ни слова, притянула подругу ближе и обняла за плечи. Пэнси благодарно прильнула к ней. Рон, сидевший рядом с Тео, ободряюще положил руку ему на плечо: — Дети не должны нести ответственность за ошибки родителей, — произнес он с несвойственной ему серьезностью. — Ого, Уизли, да ты философ! — попытался пошутить Тео, но его голос слегка дрожал. Он крепко обнял Рона, пытаясь скрыть свою нервозность. — Эй, что это за неземная любовь? — хмыкнул Рон, похлопывая Нотта по спине. Он понимал, что это молчаливый способ друга сказать «спасибо». — Рон прав, Пэнси, — мягко сказала Гермиона, положив свою кучерявую голову на плечо подруги. — Но сейчас, думаю, нам стоит закончить собрание. Профессор Макгонагалл, конечно, сказала, что прикроет наше опоздание на второй урок, но лично я не хочу слишком сильно испытывать терпение профессора Снейпа. Роджер кивнул, соглашаясь. — Думаю, мы можем расходиться. Сейчас всем нужно время, чтобы обдумать ситуацию и возможные решения. А вечером мы обсудим все ваши идеи и предложения. Члены Лиги начали подниматься со своих мест, но атмосфера в комнате оставалась напряженной. Каждый был погружен в свои мысли, осознавая серьезность ситуации и ответственность, которая теперь лежала на их плечах. *** Драко в мантии-невидимке застыл в нерешительности напротив камина в «Дырявом котле». На его плече висела новая сумка с чарами расширения и легкости. А в руках была большая коробка с тортом в виде Хогвартса в прозрачной упаковке. Он трижды наложил на него чары сохранности, но все еще боялся сделать лишнее движение.  Вокруг него паб жил своей обычной жизнью. Приглушенный гул голосов, звон стаканов, скрип половиц под ногами немногочисленных посетителей. Но Драко едва замечал это, погруженный в свои мысли.  Он думал слишком много. Слишком о многом. Его сердце билось чаще обычного, а пальцы, сжимавшие коробку с тортом, слегка подрагивали. Он буквально украл этот день у самого себя — у того себя, кто должен был оставаться собранным и закрытым. Драко понимал, что как только он вновь окажется в Хогвартсе, на его плечи вновь упадет груз ответственности. Но, стоя в полупустом баре, его самой большой проблемой были чувства к Гермионе, которые он осознал накануне и успел прокрутить в голове бесчисленное количество раз за этот день.  Он так сильно хотел, чтобы все угрозы просто испарились. Чтобы исчезли все, кто представлял опасность для нее - Волан-де-Морт, его отец, пожиратели, Министерство с их розовой инспектрисой-инквизиторшей.  Он прокрутил в своей голове столько сценариев счастливого развития событий. Где они втроем - он, мама и Гермиона - сидят в саду Мэнора и обсуждают самые обыденные вещи: новый выпуск «Ведьмополитена», розы в саду, звезды на небосводе, погоду — все, что угодно, только не проклятую войну. Он представлял, как они могли бы с Гермионой вдвоем читать, сидя в гостиной у камина. Как они собирали бы эти ее магловские пазлы или волшебную мозаику. И много-много спорили о зельеварении и нумерологии, но при этом не ругались.  Он представлял их общую компанию. Квиддич с Поттером, магические шахматы с Роном. И все эти мысли были такие счастливые и такие до ужаса невозможные, что оставляли после себя осадок горькой тоски на душе. Он скучал по тем вещам которых в его жизни никогда не было. И, возможно, никогда не будет.  Этих мыслей о счастливых временах было так много. Столько же, сколько и мыслей о победе Темного Лорда. Смерть его друзей. Ее смерть. Его матери. Поттера. Всех. Он не думал о том, что сам мог умереть. Наверное, так было бы даже лучше, но тогда он бы поступил как слабак и жалкий трус, коим вечно называл его этот мерзкий холодный голос в его голове. Он должен был жить, что бы никто не умер. Никто из тех, к кому он успел привязаться. Эти люди показали ему, что можно быть не тем, кем тебя хотят видеть, а просто собой. Шестнадцатилетним подростком, смеющимся над тем, как Поттер пускает носом сок. Чувствующим тепло от того, что счастлив кто-то другой, а не он. Он ведь до вступления в Лигу даже не знал, что Пэнси не любит розы. Он не знал, почему Тео хочет стать целителем. И он до сих пор не имел понятия о том, о чем молчит Блейз.  Драко прижал коробку плотнее к груди, чувствуя, как быстро билось его сердце. Он ощущал себя чертовски маленьким и жалким при своем росте почти в шесть футов. Шесть футов. Он не дотягивал до списка Гермионы. Но какое значение имел список в нынешних реалиях? Он тряхнул головой, пытаясь отогнать мрачные мысли. Он же все для себя решил, не так ли? Он принял решение сделать все возможное, чтобы избежать худшего сценария. Чтобы война закончилась как можно скорее, чтобы она снова могла улыбаться без тени страха в глазах. Он принял решение идти своим путем, не следуя воле Люциуса. Мысль о том, что он восхищался таким мелочным человеком долгие шестнадцать лет, больно уколола его. Как он мог быть таким слепым? Годы преклонения перед отцом теперь казались потраченными впустую, каждый урок высокомерия и чистокровного превосходства оставлял горький привкус разочарования. Но это разочарование в отце придавало ему сил, как бы противоречиво это не выглядело. Оно утверждало Драко в мысли, что он способен на большее, что он может стать лучше, чем человек, которого он когда-то считал идеалом. «Неужели я мог стать таким же, если бы не мама?» - с ужасом подумал Драко.  Драко глубоко вздохнул, чувствуя, как новая решимость наполняла его. Он больше не будет марионеткой в чужих руках, не позволит страху и предрассудкам определять его поступки. Он просто обязан быть сильным.  С этими мыслями Драко шагнул к камину, готовый вернуться в Хогвартс. Вихрь каминной сети закружил его, и он инстинктивно прижал коробку с тортом еще ближе к груди, закрыв глаза и мысленно повторяя заклинание сохранности, словно мантру. Образы сливались перед закрытыми веками, и Драко позволил себе на мгновение отдаться этому кружению, продолжая бережно охранять свой драгоценный груз. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о предстоявшем празднике, о реакции Гермионы на торт, но пока все это казалось далеким и нереальным, словно сон, в который он медленно погружался, кружась в потоке каминной сети.