Глава 34

27 сентября 1995 года — Перед завтраком вам следует встретиться с Амбридж, — произнёс Снейп, поправляя манжеты. — Не дожидайтесь, пока она сама вызовет вас. Проявите инициативу. Драко кивнул, борясь с тошнотой, подкатившей к горлу. Мысль о предстоящем спектакле заставляла его пальцы чуть подрагивать, и он сжал кулаки, стыдясь собственной слабости. — Я справлюсь, — два коротких слова, ставшие его личной мантрой. Снейп молча протянул стопку заранее подготовленных отчётов. Перехватив благодарный взгляд Драко, он чуть поморщился, явно не привыкший к подобным эмоциям. — Не недооценивайте её, — взгляд Снейпа был острым. — Ей, разумеется, доложили о якобы проведённой вами «стажировке» в Министерстве. Но под маской слащавой тупости скрывается мелочная, но опасная злоба. А я под маской слизеринского гада скрываю… что? — Драко и сам не знал ответа на этот вопрос. Раньше всё казалось простым: есть он-настоящий, тот, кого знают только самые близкие, и есть маска перед остальным миром. Теперь границы размылись, разные роли слились воедино, и временами Драко ощущал неприятную раздробленность, будто его разрывало на части. — Вчера вечером я встретился с внутренним кругом Лиги, — тихий голос Снейпа вернул его в реальность. — Застал их во время оживлённой дискуссии. Желудок Драко сжался. Неужели они уже спорили о его предательстве? О том, можно ли ему доверять после такого публичного перехода на сторону «врага»? — Они были… на удивление восприимчивы, — продолжил Снейп, и в его тоне проскользнуло нечто похожее на уважение. — Поттер, разумеется, уже успел подготовить почву для моего появления. Он показал неожиданную… дальновидность. Губы Драко дрогнули в слабой улыбке. В устах Снейпа это прозвучало почти как похвала. Значит, Гарри не просто не оттолкнул его после визита, но и активно защищал перед остальными. Тепло разлилось в груди, смешиваясь с давящим чувством вины за то, что он вынужден будет сказать Амбридж о бывшем враге, а теперь друге. — И как они отреагировали? — вопрос вырвался прежде, чем Драко смог его остановить. — Были споры, — Снейп чуть приподнял бровь. — Уизли, как ни странно, первым выступил в вашу защиту. Мисс Грейнджер выразила обеспокоенность о вашем психологическом состоянии, но признала необходимость предложенного плана. Обеспокоенность. Не доверие, не поддержка — просто беспокойство, как о заболевшем книзле. Горечь растеклась во рту, и Драко отвёл взгляд, боясь, что Снейп заметит его уязвимость. Что ты хотел услышать? Что она плакала о тебе? Что рвалась увидеть? Соберись, идиот. Ты для неё просто недавний знакомый с сомнительным прошлым. А Уизли… кто бы мог подумать. Наверное, такова сущность гриффиндорца — бросаться на защиту даже того, кто годами делал его жизнь невыносимой. Иногда их прямолинейное благородство… — Мисс Лавгуд высказала неожиданно проницательные наблюдения о вашем… внутреннем конфликте, — продолжил Снейп, прерывая поток мыслей. — А младшая Уизли предложила использовать вашу публичную позицию для распространения дезинформации. Для девочки её возраста — весьма нетривиальное тактическое мышление. Драко не удивился. Каждый из них оказался сложнее, глубже, чем он привык думать раньше. Снейп проверил время на карманных часах. — Сейчас 6:30. Амбридж начинает обход в 7:00. Если вы отправитесь сейчас, то сможете перехватить её в кабинете, ещё до того, как она начнёт сеять страх и разрушение по всей школе. Драко невольно усмехнулся, представив Амбридж в образе злого божества, посыпающего коридоры Хогвартса невидимым порошком ужаса. Простая глупая шутка, но она чуть разрядила тяжесть, сдавливающую грудь. — Будьте осторожны, — добавил Снейп уже серьёзнее. — Ваши эмоциональные барьеры могут быть ослаблены. Используйте окклюменцию, если почувствуете, что ситуация выходит из-под контроля. Драко коснулся внутреннего кармана мантии, где лежал пузырёк с успокоительным. Необходимая страховка, хотя сама мысль о том, чтобы снова прибегнуть к зелью, вызывала тревогу. — Благодарю за заботу, профессор, — слова прозвучали неловко, слишком искренне. Снейп лишь коротко кивнул. — Доложите о результатах после завтрака, — короткий кивок на прощание. Пустые коридоры подземелий холодили кожу. Как они могут быть такими ледяными в сентябре? Или холод был только внутри? С каждым шагом, приближавшим его к цели, нарастало сосущее чувство под ложечкой. Не просто страх — нечто более глубокое, замешанное на отвращении к самому себе и будущему образу, который предстояло примерить. Мантия отца, слишком большая и больно давит на его плечи. Драко остановился у окна, выходящего на восток. Солнце только поднималось, окрашивая башни замка в нежно-розовый. В другой жизни, в другом мире он просто любовался бы рассветом, думая о предстоящей игре в квиддич или об очередной контрольной. Не о том, как выпрашивать благосклонность у розовой жабы, чтобы иметь возможность защитить тех, кто недавно были его врагами. Сосредоточься. Драко закрыл глаза и нырнул глубоко внутрь себя, воссоздавая ментальную библиотеку — бесконечные ряды книжных полок, уходящие в пространство, которое существовало только в его сознании. Туда, в самые дальние секции под мощными защитными чарами отправились те воспоминания, которым не место перед Амбридж: настоящие чувства к Гермионе; ночной разговор с Гарри; его срыв и признания перед Снейпом; истинные цели Лиги. Информация о совещании, на котором Снейп обсуждал планы с Лигой, и особенно уважение к Рону, который неожиданно встал на его защиту. На поверхности, в ярко освещённых залах, в красивых томах с позолоченными корешками — только то, что должна видеть Амбридж: его престижная «стажировка» в Министерстве; его презрение к гриффиндорцам; его амбиции и желание власти; его готовность служить «правильной стороне». С каждым отсортированным воспоминанием, с каждым укреплённым барьером библиотека его разума менялась, росла. Уже не просто стеллажи с книгами — целый лабиринт комнат, переходов, потайных дверей, в котором знал дорогу только он один. Странное ощущение силы и покоя — пусть даже иллюзорных — начало вытеснять тревогу. Я справлюсь. Розовая дверь кабинета Защиты от Тёмных Искусств казалась уродливым пятном среди древних каменных стен. Драко невольно поморщился от вида приторных кружевных занавесок. Мерлин, её эстетические предпочтения — отдельное преступление против волшебного мира. Глубокий вдох. Выдох. Маска на лицо. Три чётких стука. — Войдите, — приторно-сладкий голос плеснул тошнотворным потоком. Драко переступил порог, оставив за ним прежнего себя, и погрузился во тьму, из которой так отчаянно пытался выбраться всё это время. Амбридж восседала за столом, покрытым розовой кружевной скатертью, которая, казалось, кричала о безвкусице. Розовое платье с меховым воротничком делало её похожей на откормленную жабу, запечатлённую в момент сытого самодовольства. Увидев Драко, она отложила бумаги с притворным удивлением. — Мистер Малфой! — сверкнули мелкие зубки в улыбке, которая никогда не достигала глаз. — Какой приятный сюрприз! Как прошла ваша стажировка в Министерстве? Внутри всё переворачивалось от фальшивой заботы в её голосе, но Драко лишь склонил голову в отточенном жесте почтения, который так нравился подобным ей людям. — Весьма познавательно, профессор, — он позволил гордости проскользнуть в голосе. — Я счёл своим долгом немедленно доложить о возвращении и приступить к обязанностям. И естественно поблагодарить вас за официальное назначение. К моему глубочайшему разочарования, из-за моего скорого отбытия, я так и не смог выразить вам свою признательность должным образом. Не упоминай, как это усложнило твою задачу. Не показывай раздражения. Ты просто лояльный слуга, опечаленный тем, что пропустил важный момент. Глаза Амбридж сузились, в них мелькнул холодный расчёт. — Пустяки, мистер Малфой, — её губы поджались в гримасе притворного сожаления. — Ваше отсутствие сразу после назначения было… неудобным. Однако министр лично настоял на вашем участии в образовательном проекте, так что я полностью понимаю ситуацию. Дамблдор и Снейп действительно постарались, даже министра подключили к этой легенде. Интересно, как они это провернули… и не создаст ли это новых проблем в будущем? — Я глубоко сожалею о неудобствах, профессор, — в его голосе звучала идеально выверенная смесь раскаяния и уважения. — Но уверяю вас, опыт, полученный в Министерстве, несомненно пригодится для поддержания вашей политики здесь, в Хогвартсе. Вот так, пусть думает, что вы в сговоре против Дамблдора. — Теперь я полностью готов приступить к обязанностям и оправдать оказанное доверие. Амбридж буквально просвечивала его взглядом, ища малейшие признаки неискренности. Рыбьи глаза, холодные и пустые, пытались проникнуть за маску. Драко выдержал этот взгляд, не моргнув. Он учился у лучшего обманщика — у своего отца, но теперь эти навыки работали на благо, что немного ослабляло удавку от его притворства. — Вы, должно быть, слышали о реакции ваших… друзей из Лиги Единства на ваше назначение, — наконец произнесла она. Осторожно. Самый важный момент. Драко позволил тени беспокойства появиться на лице — ровно столько, чтобы придать достоверности своим словам. — Да, — он понизил голос. — Это… создаёт определённые сложности. — Сложности? — в голосе Амбридж зазвучало притворное недоумение. — Какие же сложности, мистер Малфой? Разве не это именно то, чего мы хотели? Пора играть ва-банк. Драко наклонился вперёд, словно делясь секретом. Сердце стучало где-то в горле, но голос оставался ровным. — Профессор, когда мы обсуждали моё сотрудничество, я предполагал… менее публичный формат, — он сделал драматическую паузу. — Я рассчитывал тайно информировать вас о деятельности Лиги, сохраняя видимость лояльности. Брови Амбридж взлетели вверх, на её лице отразилось то, что можно было принять за искреннее удивление. — И как же вы планируете это делать теперь? — её голос похолодел. — После вашего публичного назначения? Дождалась удачного момента, чтобы вонзить коготки. Теперь моя очередь. Драко позволил себе слабую, уверенную улыбку — ту самую высокомерную малфоевскую усмешку, которую так отточил за годы вражды с гриффиндорцами. — Видите ли, профессор, — он наклонился чуть ближе, словно делясь величайшим секретом, — я уже подготовил почву. Распространил информацию, что принял должность под давлением Министерства. — Каждое слово отдавало горечью, но Драко заставлял голос звучать увлечённо, словно делился гениальным планом. — Будто был вынужден публично поддерживать вас, но сердцем всё ещё предан… их идеалам. Это почти правда, только вывернутая наизнанку. Амбридж смотрела с нескрываемым изумлением, словно видела его впервые. — И вы думаете, что они поверят в это? Драко позволил себе пожать плечами с напускной самоуверенностью. — Они уже поверили, профессор. Гриффиндорцы… предсказуемы в своей наивности, — он сделал паузу, чувствуя, как горечь поднимается к горлу от собственных слов. — Они так жаждут видеть «хорошее» в каждом, что готовы цепляться за малейшую возможность «спасти» слизеринца от тёмного пути. Особенно если этот слизеринец демонстрирует признаки «раскаяния». Прости, Гарри. Прости, Гермиона. Прости, Рон. Она должна верить. Прости. Прости. Прости. Амбридж медленно откинулась в кресле, на её лице появилось выражение, отдалённо напоминающее восхищение. — Это… неожиданно хитрый план, мистер Малфой, — произнесла она наконец. — Хотя я сомневаюсь, что эти самопровозглашённые борцы за справедливость так легко примут вас обратно. Как же бесит. Заткнись. Замолчи. Не говори о них. Драко кивнул, изображая согласие с её скептицизмом. — Они уже сделали это, профессор. Дамблдор и его последователи так упиваются идеями о единстве и прощении, что видят в этой ситуации возможность продемонстрировать свою «моральную высоту», — он заставил лицо скривиться в гримасе презрения. — Такая… жалкая позиция. Нет, человеческая позиция. То, чего тебе никогда не понять. Амбридж изучала его несколько долгих мгновений, потом её лицо озарилось холодной улыбкой. — И таким образом, вы сможете продолжать получать информацию о их планах, даже будучи официально моим представителем, — она хихикнула. — Это… восхитительно, мистер Малфой. Ваш отец был бы горд. От упоминания отца внутри что-то болезненно сжалось. Он бы не хотел что бы этот человек гордился им. Теперь нет. — Я всего лишь выполняю свой долг перед волшебным миром, профессор. Амбридж постучала короткими пальцами по столу, словно перебирая варианты. — Что ж, это может сработать… если вы сумеете удержать баланс, — её глаза внезапно стали острыми, как иглы. — Но вам придётся доказать свою лояльность мне, мистер Малфой. По-настоящему доказать. — Разумеется, профессор, — ответил Драко без колебаний. — Любым способом, который вы сочтёте подходящим. Я справлюсь. Выдержу всё. Просто ещё одна роль. Ещё одна ложь. Ещё одна маска. Амбридж улыбнулась, и эта улыбка была начисто лишена человечности. — Хорошо. Я ожидаю от вас полного отчёта о всех перемещениях Поттера. С кем он разговаривает, куда ходит, о чём шепчется со своими друзьями. Каждую мелочь. Не трудно. Придумаю какую-нибудь банальность, которая тебя удовлетворит, но ничем не навредит Гарри. Драко кивнул с идеально выверенным выражением исполнительности. — Кроме того, — продолжила Амбридж, — я хочу, чтобы Инспекционная дружина начала демонстрировать… результаты. Наказания. Снятие баллов. Особенно с Гриффиндора, — она сделала паузу. — И я хочу, чтобы вы лично занялись мисс Грейнджер. Её самомнение становится… проблемой. Сердце пропустило удар, внутри всё заледенело. Гермиона. Конечно, Амбридж бьёт точно в цель. — Я не разочарую вас, профессор. — Надеюсь на это, мистер Малфой, — Амбридж поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. — Для начала жду вас на завтраке. За столом преподавателей. Пора продемонстрировать всей школе ваш… особый статус. Ведьма. Драко склонился в церемонном поклоне, скрывая вспышку ярости за отточенным этикетом. Завтрак за преподавательским столом? Прямо рядом с Амбридж, на глазах у всех, включая Лигу? Откровенная проверка на лояльность, которая почти наверняка расколет тонкий лёд доверия, с таким трудом выстроенный между ним и гриффиндорцами. — Это большая честь, профессор. — До встречи, мистер Малфой, — уже не глядя на него, словно он перестал существовать. Драко вышел, прикрыв за собой дверь так аккуратно, словно она могла рассыпаться от резкого движения. Лишь оказавшись в пустом коридоре, он позволил себе на мгновение снять маску. О, Салазар, как же мерзко. Его буквально передёрнуло, будто с кожи нужно было смыть невидимую грязь. Гермиона. Амбридж хотела, чтобы он «занялся» ею. С одной стороны, это означало, что теперь у него была официальная причина быть рядом с ней. Но с другой… публично унижать её, выискивать нарушения, снимать баллы. Сможет ли он? Поймёт ли она? Уизли сказал, что понимает и поддерживает меня. Эта мысль странным образом успокаивала. Если уж кто-то, кого он травил больше всех на свете, смог понять и принять его двойную игру, то, возможно, и Гермиона сможет. И её взгляд в большом зале тогда. Она верила в него. Поддерживала. Драко потёр виски, где начинала пульсировать головная боль. День едва начался, а он чувствовал себя выжатым, как старая губка. Впереди маячил завтрак за преподавательским столом — первое настоящее испытание его новой роли. Сидеть рядом с Амбридж, принимая её покровительство, пока друзья будут смотреть на него из-за студенческих столов. Ради Лиги. Ради Гермионы. Ради себя самого. Он невольно коснулся внутреннего кармана мантии, где лежала тщательно сложенная колдография. Сентиментальная глупость, которой не место в сердце Малфоя. Но эта маленькая тайна, это напоминание о мгновении покоя среди хаоса, придавало ему сил. Часы на башне пробили семь тридцать. Драко расправил плечи и выпрямил спину, словно готовясь к бою. Я справлюсь. *** Драко медленно шёл по коридорам Хогвартса, направляясь в Большой зал. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. Мантия, идеально выглаженная домовыми эльфами, казалась непривычно тяжёлой на плечах. Значок старосты и новый, полированный до блеска знак Инспекционной дружины на груди, словно два якоря, тянули его вниз, к земле, не давая вздохнуть полной грудью. Очистить разум. Построить щиты. Он остановился перед дверями Большого зала, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сначала он создал первый щит — серебристый туман, окутывающий разум подобно мягкому покрывалу, скрывающий поверхностные мысли. Затем второй — зеркальный, отражающий чужие попытки проникновения. И наконец, третий, самый глубокий — щит из вечного льда, за которым хранилось самое сокровенное, самое личное. Гермиона. Её улыбка, её глаза, полные веры в него даже в те моменты, когда он сам не верил в себя. Боль от проклятия, которую он готов был терпеть только ради одного её прикосновения. Всё это Драко бережно упаковал и спрятал в самый дальний, самый защищённый уголок своего сознания. Там, где даже Снейп не смог бы отыскать. Он открыл глаза, поправил мантию и пригладил волосы. Лицо его приняло привычное надменное выражение — холодное, почти скучающее, с едва заметным оттенком презрения к окружающему миру. Маска вернулась на место, словно и не было тех недель искренности в кругу друзей. Драко вошёл в Большой Зал, каждый нерв в его теле звенел от напряжения. Пальцы подрагивали, и он украдкой сжал кулаки, пряча их в складках мантии. Старинные башенные часы отбили восемь. Завтрак был в полном разгаре, гул голосов многократно отражался от сводчатых потолков, усиливая ощущение, будто вокруг не просто студенты, а целая рыночная площадь. После его последнего посещения Большого Зала все завершилось полной потерей контроля. Воспоминание об этом кольнуло где-то глубоко внутри, и Драко мысленно отправил его в самую дальнюю и защищённую комнату своей ментальной библиотеки. Сейчас не время. Проходя между столами, он невольно бросил взгляд на место, где обычно сидела Гермиона. Она склонилась над книгой, каштановые локоны скрывали лицо, но он узнал бы эту осанку, этот изгиб шеи из тысячи. Проходя мимо, Драко позволил себе вдохнуть полной грудью, втягивая едва уловимый аромат яблока с корицей, исходивший от неё. На долю секунды ему захотелось вообще больше не выдыхать, оставить эту ноту навсегда. Соберись. Не смотри на неё. Не задерживайся. Его взгляд скользнул дальше по столу Лиги. Гарри и Рон о чем-то оживлённо спорили, Пэнси сидела рядом с Блейзом, который, кажется, единственный из всех заметил его появление. В тёмных глазах итальянца промелькнуло нечто, что можно было бы принять за молчаливую поддержку. Драко незаметно кивнул в ответ, ощущая глубокую благодарность за этот микроскопический жест приятия. У преподавательского стола его уже ждала Амбридж, её ярко-розовый кардиган казался искусственным акварельным пятном на полотне зала. Она приторно улыбнулась, указывая на свободное место рядом с собой. Драко хотелось сесть как можно дальше от неё, хоть с Хагридом, только бы не чувствовать этот приторный парфюм, не видеть эту фальшивую улыбку… Но вдруг его внимание привлекло другое. Снейп, обычно предпочитавший сидеть ближе к Дамблдору на противоположном конце стола, каким-то невероятным образом оказался по другую сторону от приготовленного для Драко места. Его суровое лицо ничего не выражало, но сам факт его присутствия рядом был… утешительным. Снейп изменил своим привычкам, чтобы поддержать его. Эта мысль странным образом укрепила его решимость. — Мистер Малфой! — заворковала Амбридж, когда он приблизился. — Как замечательно, что вы присоединитесь к нам! Не каждый студент удостаивается такой чести. Драко слегка поклонился, как учила его мать, приветствуя преподавателя с совершенной учтивостью, которая не требовала искренности. — Благодарю за приглашение, профессор. Для меня это… большая честь. Он занял предложенное место, мгновенно ощутив себя зажатым между двумя противоположными полюсами — холодным щитом Снейпа и удушающей слащавостью Амбридж. Перед ним возникла тарелка с утренними блюдами, но мысль о еде вызвала подступающую тошноту. — Вы выглядите немного бледным, дорогой, — проворковала Амбридж, наклоняясь к нему чуть ближе, чем было комфортно. — Учёба не слишком вас утомляет? Или, может быть, — её голос стал тише, почти интимным, — некоторые ваши новые… обязательства? В такой близости от её лица он заметил крохотные розовые прожилки в её глазах, тщательно замаскированные морщинки вокруг рта, тонкий слой пудры на щеках. Возможно, когда-то она была привлекательной женщиной, но годы амбиций и злобы исказили её черты, сделав их карикатурно-кукольными. — Ничего, что я не смог бы преодолеть, профессор, — Драко послал ей отработанную светскую улыбку. — Я уверен, опыт, полученный в Инспекционной дружине, станет ценным дополнением к моему образованию. Амбридж довольно кивнула, словно именно этот ответ и хотела услышать. — О, безусловно! Это ведь так важно для молодого человека вашего положения — получить опыт, который… выходит за рамки обычного учебного плана, — она говорила непринуждённо, будто о погоде, но в каждом слове чувствовался подтекст. — Мне кажется, ваш отец был бы очень доволен такими перспективами. При упоминании отца Драко почувствовал, как в груди разливается холод. Амбридж умело вплетала в повседневную беседу тонкие нити угрозы и напоминания, словно испытывала границы его терпения. — Надеюсь, что так, — отозвался он, отпивая тыквенный сок, чтобы скрыть промелькнувшее на лице напряжение. — Ваш отец — такой выдающийся человек, — продолжила Амбридж, словно не замечая его дискомфорта. — Мы часто беседуем с ним о будущем Хогвартса. Он очень обеспокоен тем… направлением, которое выбрал Дамблдор. Особенно касательно некоторых учеников, — она сделала паузу, словно ожидая его реакции. Она проверяет меня. Каждым словом, каждым взглядом. Драко вновь усилил ментальные щиты, сохраняя невозмутимое выражение. — Отец всегда был последовательным сторонником традиционного образования, — осторожно произнёс он. — Некоторые нововведения Дамблдора кажутся… преждевременными. — Именно! — Амбридж просияла, будто он сказал нечто гениальное. — Взять хотя бы эту абсурдную политику равенства. Принуждать чистокровных студентов из уважаемых семей сидеть бок о бок с… — она чуть понизила голос, бросив кроткий взгляд в сторону Дамблдора, который, к счастью, был занят разговором с МакГонагалл, — маглорожденными, словно между ними нет никакой разницы! Такое пренебрежение вековыми традициями! Драко почувствовал, как к горлу подкатывает желчь. В другое время он полностью согласился бы с ней, возможно, даже добавил бы что-нибудь язвительное о Гермионе. Теперь же каждое слово Амбридж ощущалось как оскорбление не только маглорожденных, но и его самого — его чувств, его перемен, его внутренней борьбы. Жестокая ирония заключалась в том, что эти самые «традиции», которые так восхваляла Амбридж, заколдовали саму его кровь, превращая каждое прикосновение к Гермионе в пытку, и делая невозможным то, о чем он начинал мечтать. — Разумеется, профессор, — сказал он, удивляясь, насколько спокойно звучит его голос. — Традиции важны. — Я так рада, что вы понимаете! — Амбридж положила свою маленькую пухлую руку поверх его ладони, и Драко едва сдержался, чтобы не отдёрнуть её. — Знаете, я вижу в вас большой потенциал. Такой молодой и уже обладающий ясным пониманием своего места в мире. Не то что некоторые, — она бросила мимолётный взгляд в сторону гриффиндорского стола, — кто тратит молодость на бессмысленные бунты против естественного порядка. Её представление о «естественном порядке» вызывает у меня рвотные позывы. Но Драко лишь слегка наклонил голову, изображая интерес. — Вы так добры, профессор. Но не думаю, что заслуживаю столь высокой оценки. — Не скромничайте, дорогой! — Амбридж засмеялась, её смех был похож на звон хрустальных колокольчиков — слишком отрепетированный, чтобы быть искренним. — Скажите, вы уже думали о карьере после Хогвартса? Что-то подсказывает мне, что человек с вашими… качествами мог бы найти интересное применение в Министерстве. Драко знал, что следует воспринять это как комплимент, проявить заинтересованность. Это было именно то будущее, которое планировал для него отец — престижная должность в Министерстве, влияние, которое можно использовать для продвижения семейных интересов. Ещё месяц назад он бы воспринял слова Амбридж как удачную возможность завязать полезное знакомство. Сейчас же мысль о будущем под сенью таких, как она — людей, готовых топтать других ради власти, — вызывала лишь отвращение. — У меня были некоторые мысли на этот счёт, — осторожно произнёс он. — Но пока я не принял окончательного решения. Амбридж покачала головой, словно имела дело с очаровательным, но непонятливым ребёнком. — Не затягивайте с этим, мистер Малфой. Самые выгодные позиции быстро занимают. А с такими… крепкими связями, как у вас, было бы обидно упустить шанс. Крепкие связи. Говори уже прямо — коррупция и кумовство. Блат. То, чем всегда пользовался мой отец. По другую сторону стола он заметил, как Снейп слегка дёрнул уголком рта — крошечное движение, которое для знающих его людей означало крайнее раздражение. По крайней мере, Драко был не одинок в своём отвращении от этого разговора. — Я непременно подумаю об этом, профессор, — он сделал паузу, подбирая слова. — Кстати, о карьере… Я слышал, вы были близко знакомы с моей тётей, Беллатрикс Лестрейндж, до её… заключения. Это был рискованный ход, но Драко нужно было срочно сменить тему. Лицо Амбридж на мгновение окаменело, словно он коснулся чего-то запретного. Потом она натянуто улыбнулась. — О, это было очень давно. Мы вращались в одних кругах. Она была… весьма решительной женщиной с ясными убеждениями. Жаль, что её таланты были потрачены впустую. Решительной. Убеждения. Интересный способ описать фанатичную убийцу. — Моя мать редко рассказывала о ней, — осторожно продолжил Драко, внезапно ощущая странный интерес к этой теме. — Они не были особенно близки. — Нарцисса всегда была более… сдержанной, чем её сестра, — тон Амбридж стал чуть прохладнее. — Жаль, что в последнее время о ней так мало слышно. Ваш отец, кажется, тоже не распространяется о её… местонахождении. Это был удар ниже пояса, и Драко почувствовал, как кровь отливает от лица. Он не был готов к тому, что Амбридж так прямо заговорит о его матери, о её исчезновении. В этот момент с металлическим звоном Снейп опустил вилку на тарелку. Звук был настолько неожиданным в мерной беседе, что Амбридж вздрогнула. — Прошу прощения, — произнёс зельевар с безупречной холодностью. — Мистер Малфой, позвольте напомнить, что перед завтраком вы обещали подготовить отчёт о проведённых экспериментах с противоядиями. Надеюсь, это не ускользнуло от вашего внимания? Драко испытал такую острую благодарность к этому едкому, сложному человеку, что на мгновение потерял дар речи. — Нет, профессор, — наконец выдавил он. — Отчёт почти завершён. — Очень на это надеюсь, — Снейп выразительно взглянул на часы. — Жду вас в лаборатории сразу после завтрака. Амбридж поджала губы, явно раздражённая вмешательством, но не нашла повода возразить. — Надеюсь, это не помешает нашей запланированной встрече, мистер Малфой? — её голос снова стал приторно-сладким, но в нём проскальзывали нотки стали. — Вам предстоит много работы с Инспекционной дружиной. — Уверен, мистер Малфой способен эффективно распределять своё время, — вмешался Снейп, не дав Драко ответить. — В конце концов, он всё ещё студент, и его академические обязанности имеют приоритет. Амбридж одарила зельевара ледяной улыбкой. — Разумеется, профессор Снейп. Никто не ставит под сомнение важность академического образования. Особенно такого… практичного предмета, как зельеварение, — в её тоне явно сквозило пренебрежение. Драко почувствовал волну раздражения от имени Снейпа. Как смеет эта министерская крыса принижать дисциплину, которая требует такого мастерства? Хотя… раньше и сам он не особо ценил зелья. Амбридж невольно показала, насколько близок он был к её образу мышления. От этого осознания внутри что-то болезненно сжалось. — Я позабочусь о том, чтобы выполнить все обязательства, — дипломатично произнёс Драко, избегая брать чью-либо сторону. — Как вам, должно быть, нелегко, — вздохнула Амбридж, возвращаясь к своему сиропному тону, — совмещать столько обязанностей! И при этом ещё поддерживать общение с вашими… друзьями из Лиги, — она произнесла слово «друзья» с явным скептицизмом. — Они ведь после вашего назначения, вероятно, не слишком… дружелюбны? Этот незаметный переход снова к опасной теме заставил Драко напрячься. Она будто постоянно нажимала на болевые точки, проверяя его реакцию. — Я нахожу способы поддерживать необходимые контакты, — уклончиво ответил он. — В конце концов, я должен быть крайне… наблюдательным. Амбридж понимающе улыбнулась, в её глазах мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Разумеется. И я уверена, что вы отлично справляетесь с этой задачей, — она вновь положила свою руку на его, слегка сжав пальцы. — Просто помните, мистер Малфой, где находятся ваши настоящие союзники. В эти… неспокойные времена очень важно не ошибиться с выбором стороны. Это прозвучало как угроза, завёрнутая в обёртку дружеского совета. Драко почувствовал, как её слова просачиваются сквозь его защиту, словно яд. Мерлин, как же он хотел закончить этот разговор, выйти из-за стола, бежать куда угодно… В этот момент, словно отвечая на его молчаливую мольбу, в зале раздался громкий хлопок, и у гриффиндорского стола расцвело облако ярко-оранжевого дыма. Студенты вскрикнули от неожиданности. Амбридж резко повернулась, её лицо исказилось от гнева. — Что это за безобразие?! — она поднялась, выпуская руку Драко. — Минерва! Это ваши студенты снова устраивают беспорядки! МакГонагалл поднялась со своего места с невозмутимым видом. — Позвольте мне разобраться, Долорес, — произнесла она с едва уловимым намёком на иронию в голосе. — Уверена, это просто безобидная шалость. Пока преподаватели обменивались натянутыми репликами, Драко незаметно перевёл дыхание. Его взгляд невольно скользнул к столу Лиги, где Фред и Джордж Уизли с нарочито невинным видом разводили руками, а сидящий рядом Тео подмигнул ему. Неужели…? Неужели они специально устроили отвлекающий маневр, чтобы вызволить его из лап Амбридж? Воспользовавшись суматохой, он поспешно отодвинул едва тронутую тарелку и поднялся. — Прошу прощения, профессор, — обратился он к Снейпу, — я, пожалуй, пойду готовить отчёт, раз уж возникла такая… пауза в завтраке. Снейп кивнул с видом полного одобрения. — Разумная идея, мистер Малфой. Я жду вас через полчаса. Драко ещё раз вежливо поклонился и, не дожидаясь возражений от Амбридж, направился к выходу. С каждым шагом, отдаляющим его от преподавательского стола, дышать становилось чуть легче. Проходя мимо гриффиндорского стола, он заметил, как Гарри с откровенным облегчением наблюдает за его отступлением, а в глазах Гермионы мелькнуло что-то похожее на сочувствие и поддержку. Теперь он понял — эта внезапная дымовая диверсия была организована намеренно. Они помогли ему, создав идеальный момент для побега. Осознание этой молчаливой поддержки заставило что-то дрогнуть в его груди. До сих пор Драко думал, что играет свою роль в одиночку, что никто по-настоящему не понимает его положения. Но похоже, Лига — его новые друзья — видели его истинное «я» за маской преданного слуги Амбридж. Я не один. И я справлюсь. Мы. Мы справимся. *** Последний урок закончился. Драко покинул кабинет истории магии, не замечая ничего вокруг. Ноги сами несли его прочь от каменных стен, которые, казалось, давили со всех сторон. Руки невольно тянулись к лицу, ногти скребли кожу на щеках, словно пытаясь содрать невидимую, но омерзительно липкую маску. Весь день он ощущал только фальшь и грязь. Каждая улыбка, которую он дарил Амбридж, каждый почтительный кивок, каждый раз, когда он притворно соглашался с её мерзкими намёками — всё это оседало на коже тонким слоем гнили, который, казалось, невозможно смыть. «Вы проявляете такую сообразительность, мистер Малфой! Сразу видно благородное воспитание…» Её приторный голос до сих пор звенел в ушах, вызывая тошноту. «Между нами, людьми с правильными взглядами…» Как сильно ему хотелось закричать ей в лицо, что он не имеет с ней ничего общего. Выдержать завтрак за преподавательским столом было настоящей пыткой. То, как она демонстративно усадила его рядом с собой, будто драгоценный трофей. То, с каким вниманием изучала его реакцию на каждое слово, на каждую фразу, сочащуюся ядом и презрением к «неправильным» волшебникам. Хуже всего был допрос третьекурсников, которых Амбридж заподозрила в «подрывной деятельности». «Вам полезно будет увидеть, как работает настоящая дисциплина, мистер Малфой», — сказала она перед тем, как затащить его с собой. Два испуганных когтевранца смотрели на Драко с таким отвращением, такой ненавистью… И он не мог их винить. Их взгляды словно говорили: «Министерская подстилка», «Предатель», «Продажный Малфой». Эти невысказанные обвинения жгли сильнее, чем любой огонь. Перед мысленным взором всё ещё стояла встреча с Гермионой в библиотеке. Тот момент, когда он вынужден был корчить из себя надзирателя, а она смотрела на него поверх учебника по рунам. В её глазах он увидел не презрение, а понимание. И это понимание давало силы продолжать эту мучительную игру. Теперь Драко хотел только одного — оказаться в башне Лиги. Дома. Эта мысль пульсировала в висках, заглушая всё остальное. Он никогда бы не подумал, что будет так отчаянно стремиться в общество гриффиндорцев и пуффендуйцев, но сейчас башня казалась единственным местом, где он мог быть собой. Где не нужно притворяться. — Единство, — произнёс Драко, и портрет отодвинулся, пропуская его внутрь. Он не успел сделать и шага, как что-то — вернее, кто-то — буквально сбило его с ног. Пэнси Паркинсон, словно маленькая фурия, запрыгнула на него, обвивая руками шею и ногами — талию. Совершенно не по-слизерински, не по-аристократически, но так по-настоящему. — Ты драклов придурок! — её голос дрожал, а горячие слёзы уже мочили его шею. — Ты хоть представляешь, как я перепугалась? Три дня, Драко! Три! Без единой весточки! Пэнси прижималась к нему с такой силой, словно боялась, что он растворится в воздухе, если ослабит хватку. — Какая ещё стажировка в министерстве? — продолжала она, не отрываясь. — Думаешь, я поверила в эту чушь? Я отцу написала! Никакой стажировки там и близко не было! И это после того как… эта розовая жаба выставляет тебя своей цепной собачкой перед всей школой! Драко обнял её в ответ, уткнувшись лицом в знакомые с детства волосы, вдыхая запах ландышей. Его Пэнс. Его сестра. Как же он скучал. — Всё в порядке, — прошептал он ей в макушку, хотя знал, что это не так. Только теперь, немного придя в себя, Драко поднял голову и заметил, что гостиная полна народу. Все обитатели башни были здесь, образуя неровный полукруг. Гарри, Рон, Гермиона, Блейз, Тео, Эрни, Роджер, Невилл, Падма, Ханна… даже обычно скрытная Дафна и постоянно пропадающая где-то Луна. Они ждали его. Все они. — Я же говорил, что он придёт сюда сразу после уроков, — хмыкнул Блейз, нарушая тишину. — Знаю его как облупленного. — Ты говорил, что он заглянет к Снейпу, — возразил Тео, скрещивая руки на груди. — Или память совсем отшибло? — Я был у Снейпа с утра, — устало ответил Драко, всё ещё поддерживая Пэнси, которая наконец начала ослаблять хватку. — Он заставил меня…поесть. — Накормил? — переспросил Рон с таким изумлением, словно речь шла о невиданном чуде. — В смысле, Снейп? — Рональд! — Гермиона закатила глаза. — Профессор Снейп не какой-то монстр из сказок. Конечно, он позаботился о Драко. Малфой с удивлением отметил, что Гермиона назвала его по имени, и сердце пропустило удар. — Неожиданно разумное решение, мистер Снейп, — протянул Рон, подражая манере зельевара. — Ну, это было необходимо. В Большом зале ты смотрел на тосты так, будто они оскорбили всю твою семью. — Ты… заметил? — Драко поймал себя на том, что действительно удивлён. — Конечно заметили, идиот, — буркнул Рон, его уши заметно покраснели. — Все видели, как эта жаба Амбридж тебя выставила за своим столом, словно какую-то… чёртову дрессированную обезьянку! — Это было отвратительно с её стороны, — вступила Джинни, её глаза сверкали от гнева. — Да и почему она вообще тебя прилюдно объявила, ты же говорил ей что будет лучше… — Под прикрытием? — услужливо подсказал Тео с ухмылкой. — Драко, двойной агент! — торжественно провозгласила маленькая Элеонора. Её глаза сияли почти благоговейным восхищением. — Как Локи! Только ты не злодей на самом деле! Драко недоуменно моргнул. — Кто такой Локи? — Это из маггловских комиксов, — пояснила Гермиона, подходя ближе. Её лицо выражало искреннюю озабоченность. — Элеонора обожает супергеройские истории. Но это не важно сейчас… Как ты, Драко? Правда. Её глаза встретились с его, и Драко ощутил, как всё внутри сжимается. Ему хотелось солгать, сказать, что всё в порядке, но слова застряли в горле. Перед этим взглядом невозможно было притворяться. — Дерьмово, — честно признался он. — Весь день… словно я купался в болоте. Кажется что эта грязь проникла прям под кожу. — Я всегда говорил, что рядом с Амбридж воняет, — мрачно произнёс Эрни Макмилан. — Она как эти растения, которые собирал мой дядя. Мухоловки? Нет, мухоморы! Красивые сверху, а внутри — гниль. — Сечевики, — негромко поправил Невилл. — Но ты прав по сути, Эрни. — Теперь представь, каково это — провести рядом с ней весь завтрак, — поморщился Драко. — А потом ещё присутствовать на её… допросе двух третьекурсников. — Допросе? — резко переспросил Роджер. — Кого она допрашивала? — Бронштейна и Фишера, — мрачно ответил Драко. — За «подрывную деятельность». — Третьекурсники? — возмутился Роджер. — Чем они могли заниматься? Обсуждали классику маггловской литературы? — Недалеко от истины, — Драко опустил голову. — У Фишера нашли несколько книг по магловской истории. Амбридж считает, что это…нарушение какого-то там декрета. Дракл, нужно выучить их номера. В гостиной воцарилась напряжённая тишина. Каждый понимал, насколько паранойя Амбридж опасна не только для них, но и для всего Хогвартса. — Так, ладно, — Пэнси решительно отступила от Драко, но тут же обняла его за руку. — Хватит об этой мерзкой жабе. Драко только вернулся, а мы ему весь вечер портим. — Поэтому мы подготовили кое-что особенное, — подхватил Гарри с полуулыбкой. — Вы не представляете, как это было сложно — заставить Гарри и Рона не проболтаться, — усмехнулась Джинни. — Особенно Рона. — Эй! — возмутился её брат. — Я умею хранить секреты! — Конечно, — с сарказмом протянула Падма. — Но только не когда эти секреты касаются еды. — В общем! — воскликнула Пэнси, перебивая спор. — У нас есть кое-что для тебя, Драко. Она потянула его вглубь гостиной, где стоял большой круглый стол который сейчас был заставлен тарелками и блюдами. Драко замер. — Это… — он не мог поверить своим глазам, — утка с яблоками? И цитрусовый пирог? И… черничный пудинг? Все его любимые блюда, о которых знали лишь самые близкие. — Я сказала эльфам про пудинг, — гордо объявила Пэнси. — Это же твоё любимое с детства. — А я про утку, — неожиданно произнесла Полумна, появляясь словно из воздуха рядом с Драко. — Твоя мама как-то упоминала на одном из приёмов, что ты готов съесть целую утку один, если она приготовлена с яблоками. — Ты… знаешь мою мать? — Драко недоуменно уставился на неё. — Не знаю, но встречала, — невозмутимо ответила Луна. — У неё очень красивые волосы. И она всегда была добра ко мне, когда папа брал меня на официальные мероприятия. Драко ощутил странный комок в горле. Упоминание о матери, которая сейчас неизвестно где, внезапно сделало всю ситуацию ещё более… реальной. Но в то же время, мысль о том, что Нарцисса была добра к причудливой Луне, наполнила его теплом. Его мама точно одобрила бы его новые… дружеские связи. — А цитрусовый пирог, — встрял Блейз, — это моя заслуга. Я прекрасно помню, как ты уплетал его у меня на девятый день рождения, пока думал, что никто не видит. — Мастер заметил, что Драко Малфой охотно съел бы ещё кусочек, — раздался скрипучий голос, и Драко с удивлением увидел домового эльфа Добби, держащего поднос с чем-то очень похожим на то самое пирожное с розовым кремом, которое ему когда-то готовили дома. — Добби? — изумлённо прошептал Драко. — Добби счастлив видеть, что молодой мастер Драко стал хорошим волшебником, — с достоинством произнёс эльф. — Гарри Поттер говорит, что молодой мастер Драко теперь помогает бороться с плохой ведьмой, которая вредит ученикам. Драко бросил взгляд на Гарри, который просто пожал плечами с лёгкой улыбкой. — Я… да, — Драко неловко кивнул Добби. — Спасибо за… всё это. — Добби рад стараться для друзей Гарри Поттера, — с гордостью ответил эльф и исчез с характерным хлопком. — Друзья Гарри Поттера, — повторил Драко, слабо улыбаясь. — Кто бы мог подумать… — Жизнь полна сюрпризов, Малфой, — фыркнул Рон, хлопая его по плечу. — А теперь, может, мы уже начнём есть? Я умираю с голоду с тех пор, как узнал про утку! — Ты всегда умираешь с голоду, — закатила глаза Гермиона, но в её голосе звучала нежность. — К вашему сведению, — важно заявил Рон, — поддержание моего растущего организма требует регулярного питания! — Твой растущий организм уже перерос всех в Хогвартсе, — заметила Джинни. — Куда дальше? Сквозь крышу к звёздам? Пока завязывалась традиционная перепалка Уизли, Гермиона подошла ближе к Драко. Её глаза искали его, и когда их взгляды встретились, Драко ощутил, как всё внутри него замирает. — Это была плохая идея Амбридж — объявить о тебе на весь Хогвартс, — тихо сказала она. — Теперь тебе труднее будет… выполнять свою миссию. — Я справлюсь, — автоматически ответил Драко, хотя внутри всё сжималось от страха. — Я знаю, — Гермиона улыбнулась, и в этой улыбке было столько веры, что на мгновение Драко утонул в ней. — Но ты не один в этом, понимаешь? Она осторожно взяла его за руку, и боль тут же прострелила от кончиков пальцев до плеча — проклятая родовая магия. Но Драко не отдёрнул руки. Он стоял, впитывая это ощущение — не только боль, но и сам факт её прикосновения. — Я хотела сказать тебе это ещё с утра, — продолжала Гермиона, не подозревая о его страданиях. — Но в библиотеке было невозможно… У тебя была такая маска… Я знала, что это не ты, что ты играешь роль, но всё равно было больно видеть. — Мне тоже больно, — прошептал Драко. В прямом смысле тоже, — добавил он мысленно. Гарри, словно почувствовав его дискомфорт, или просто вспомнив о проклятии, осторожно отстранил руку Гермионы. — Дадим Малфою немного пространства, — произнёс он с пониманием. — У него был адский день. Драко бросил на Поттера благодарный взгляд. С каких пор Гарри научился быть таким… тактичным? — А пока ты не занят с этой розовой мегерой, — добавил Гарри с искоркой в глазах, — нам нужно подготовиться к отбору в сборную. Я уже слышу звон твоих двадцати галеонов в своём кармане, Малфой. — Только в твоих мечтах, Поттер, — автоматически отозвался Драко, и на его губах впервые за день появилась настоящая улыбка. — Кстати, о мечтах! — внезапно воскликнул Фред Уизли, врываясь в гостиную через портрет. — Мы с Джорджем изобрели кое-что, что может пригодиться нашему двойному агенту! — Мы называем это «Мгновенный туман», — подхватил Джордж, следуя за братом. — Идеально для быстрого отступления, когда жаба начнёт что-то подозревать! — Это вы устроили тот переполох за завтраком? — догадался Драко. — Чтобы я мог… уйти незаметно? — Не зазнавайся, — хмыкнул Фред, хотя его глаза были неожиданно серьёзными. — Мы сделали это, потому что ненавидим эту мерзость в розовом. Но то, что это помогло и тебе — приятный бонус. В другое время Драко посчитал бы подобное заявление оскорбительным. Но сейчас он прекрасно понимал — для близнецов Уизли признаться, что они помогли Малфою, было почти равносильно признанию в симпатии. Что, учитывая историю их взаимоотношений, было практически невероятно. — К тому же, — добавил Джордж, — теперь, когда ты играешь за нашу команду, было бы расточительно позволить Амбридж уничтожить такой ценный ресурс. — Ресурс, значит, — усмехнулся Драко. — Рад, что вы оценили мою… полезность. — Не только полезность, — неожиданно серьёзно произнёс Роджер Дэвис. — Отвага. То, что ты согласился на роль двойного агента, зная, какие риски тебя ждут, — это очень по-гриффиндорски, Малфой. — Ну спасибо, — саркастически протянул Драко, хотя внутри что-то дрогнуло от этих слов. — Нет, правда, — вступил Эрни. — Я бы никогда… в смысле, ты на себя взял слишком много. Мы все восхищаемся твоей храбростью, Драко. — И мы не оставим тебя одного в этой битве, — провозгласила маленькая Элеонора, её глаза сияли от возбуждения. — Мы твоя команда, твои союзники! — Пуффендуйцы, — закатил глаза Блейз, но в его тоне не было настоящего презрения. — Всегда готовы выступить единым фронтом. Даже когда дело касается слизеринца. — Особенно когда дело касается нашего слизеринца, — поправила его Ханна, и её щёки слегка порозовели. «Нашего слизеринца». Эти слова звучали в ушах Драко, заставляя что-то внутри трепетать. Они действительно считали его своим. Не врагом, не временным союзником, а частью этой странной, разношёрстной, но удивительно сплочённой группы. — Я… — Драко запнулся, не зная, что сказать. Благодарность была слишком чужеродным чувством, слишком непривычным, чтобы облечь её в слова. — Можешь не стараться, — мягко ответил Гарри, и в его взгляде было понимание. — Мы знаем. Драко кивнул, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди, вытесняя холод, который преследовал его весь день. — И после всех этих сентиментальностей, — громко провозгласил Тео, поднимая бутылку огневиски, — я считаю, что нам давно пора выпить! — И, наконец, поесть, — добавил Рон с явным облегчением. — А то у меня уже в животе урчит. Драко оглядел гостиную — тёплую, наполненную голосами, смехом и жизнью. Пэнси до сих пор стояла рядом, словно боялась, что он исчезнет, если она отойдёт. Гермиона смотрела с той особой заботой, которая заставляла сердце биться чаще. Гарри и Тео уже спорили о квиддичной тактике, а близнецы Уизли начали раздавать подозрительно дымящиеся напитки в разноцветных бокалах. Напряжение, сковывавшее его весь день, наконец начало отступать. Драко сделал глубокий вдох, ощущая, как лёгкие наполняются воздухом — чистым, свежим, без примеси лжи и страха. Я дома.