Арка XVII. Глава 116. Глупцы

2 августа, 1997 года

Косой переулок привычно гудел, как это бывает в будние дни. Улицы были наполнены волшебницами и волшебниками, со своими питомцами и детьми. Студенты Хогвартса вышли на каникулы, и теперь молодых магов можно было увидеть весело гуляющих группами в магазинах развлечений, в пекарнях, в кафе-мороженое Флориана Фортескью и в книжных лавках. Нимфадора Тонкс стояла недалеко от книжной лавки, откуда доносился монотонный бубнеж продавца о его книгах. Ее волосы сегодня были лиловые, чуть растрепанные из-за скорого вызова. Устало зевнув, она отпила чашку сока с кусочками льда и прикрыла глаза от удовольствия. Жара была невыносимой. После нападения на школу черные маги словно с цепи сорвались, хотя лучше сказать — решили повылезать из своих нор, чтобы повеселиться. По-другому это не назвать. Десятки нападений на разные коммерческие улицы, взрывы и хаос в магических общинах. Аврорат был занят каждый день и каждый час. Людей не хватало. Эти варвары делали набеги в одно и тоже время, небольшими группами — внезапные нападения, ограбления, издевательства, избиения, взрывы, разрушения. Тонкс раздраженно цыкнула, цепким взглядом выхватываете фигуры проходящих людей, выискивая странности в людях, в пространстве, в воздухе. Как говорил ее учитель: “ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!”. Нимфадора только успела заметить странную вибрацию, прошедшую мимо нее, как… Все произошло за секунды. Пространство у книжной лавки за ее спиной разорвало, как бумагу и…взрыв! В последнюю секунду, Нимфадора успела выставить за спиной щит, но она все равно вылетела из-за взрывной волны. Послышались крики. Хлопки аппараций убегающих людей. Нимфадора быстро встала и обернулась — книжной лавки больше не было, на ее месте стояли трескающиеся стены. Тонкс ощутила тошнотворный запах горелой плоти и с дрожью посмотрела на… кровь, органы и останки тела, разбросанные вокруг книжной лавки. Вокруг летали горящие фрагменты книг, похожие на падающие звезды. Расставленные по разным точкам Косого переулка, авроры, среагировали с задержкой. Двое знакомых авроров без сознания лежали у стены лавки зельеварения, третий горел, катаясь по земле. Тонкс попыталась потушить огонь, но тот не поддавался на ее потуги. И вскоре аврор застыл и огонь тут же потух. Но на месте коллеги осталось не обгоревшее тело, а сморщенная кожа с костями, словно из него высосали все жизненные силы. Дым и пыль кружили в воздухе. Из пустоты шагнули фигуры в серых мантиях, принося с собой запах гнилой плоти. Тонкс среагировали молниеносно. — Редукто! Следующие несколько минут, Нимфадора и десятки авроров, расквартированные по всему Косому переулку собрались вместе против магов в серых мантиях. Подмога задерживалась. Судя по крику заместителя капитана третьей группы, нападения произошли еще в нескольких местах. Также, как и в прошлые разы. Авроры один за другим взмахивали своими палочками, применяя самые мощные атакующие заклинания — темную магию. Тонкс двигалась легко и ловко. В битве она использовала не только палочки, но и кулаки и ноги. Но вскоре они поняли, что что-то не так. Черные маги игрались. Тонкс сжала зубы и с ненавистью посмотрела на черных магов в серых мантиях. Это было не сражение. Это была демонстрация. Черные маги не пытались выиграть бой. Они двигались быстро, наносили удары, и исчезали в дыму. Они рвали улицу на части, создавали хаос и со смехом исчезали. Все закончилось также неожиданно, как и началось. В один момент, черные маги собрались вместе, подняли палочки и исчезли. В следующую секунду, место, где они стояли вспыхнуло и загорелось, с такой силой, что авроров отбросило и опалило невыносимым жаром. Голова Тонкс закружилась, как после конфундуса. Дым забивал легкие. Кто-то схватил ее за плечо — коллега, молодой аврор, которого она едва узнавала через пелену дыма что-то кричал сквозь гущу шума. — …нкс! Тонкс! Ты слышишь? Вставай! Вставай! Смотри! Он указал вверх, и она подняла глаза. В воздухе, словно вырезанные в огне, пульсировали кровавые слова: "Мы — ваша погибель." *** Один за другим в аврорат возвращались побитые, раненные, грязные и все в крови, выжившие авроры. Одни пылали от ярости и кричали, призывая начальников к ответным действиям; другие удрученно опускались на землю и дрожали, увиденные смерти глубоко ранили их; третьи послушно отчитывались, мелко дрожа после произошедшего. Нимфадора только закончила отвечать на вопросы Кингсли, когда кто-то схватил ее за руку. Тонкс инстинктивно нанесла удар кулаком назад, чуть выше головы, но кулак лишь рассек воздух. Девушка резко развернулась. Глаза горели яростью и кровожадностью, будто у хищника, готового тут же наброситься на врага. — Римус? — тут же Тонкс превратилась в кого-то другого, в смущенную, румяную девушку, с сияющими глазами и теплым голосом. — Что ты здесь делаешь? Ох, я не ударила тебя? Прости-прости. Римус потер левое ухо, выдохнул и улыбнулся. Люпин был в дорожной мантии темного цвета, за которым виднелся аккуратный твидовый костюм серого цвета, а в руке он держал небольшой портфель. Аккуратно причесанный, чистый — настоящий интеллектуал. От вида этого прекрасного мужчины с не менее прекрасным, даже более прекрасным интеллектом — Тонкс жутко обрадовалась и широко улыбнулась. Но в следующий момент увидела свои грязные, пыльные руки с несколькими сломанными ногтями. Опустила взгляд ниже — подпаленная одежда, вся в саже и испачкана кровью. А сравнивать свою несчастную после битвы обувь с начищенными туфлями Люпина — о-о-о, ей никогда не было так стыдно! — Ты ранена, тебе нужно в Мунго или… — Нет-нет-нет, что ты. Это обычные раны, — засмеялась Тонкс. — Я сегодня была в ударе. Отметелила нескольких, ну, плохишей. Вот и выгляжу слегка… — девушка выразительно повертела рукой и закончила: — … не очень. Что конечно совсем мне не свойственно! Обычно на мне даже пылинки не остается после выездов. Все таки я — один из лучших авроров. После Кингсли конечно. Мимо проходил Бруствер, он не смог сдержать смех, приветственно кивнул Римусу и продолжил свой путь. Обернувшись, он показал ей большой палец. “Уйди!” — кричала в голове Тонкс, лучезарно улыбаясь своему объекту симпатий. Римус тепло улыбнулся ей и не стал спорить, чтобы не смущать ее еще больше. — Позволь, — Римус достал свою палочку и легко провел по рукам и лицу девушки, очищая от грязи, копоти и крови. — Тебе все равно нужно будет использовать мазь. Недавно Снейп дал лишнюю мазь, она очень хороша. Возьми, — Люпин отдал его девушке и Тонкс счастливо закивала головой. — А что ты здесь делаешь? В аврорате было довольно шумно, мимо проходили то одни, то другие люди, в одиночку и группами. Схваченные в некоторых рейдах преступники кричали и вырывались. Начальники ругались с нижестоящими. Над их головами на высоких скоростях вылетали почтовые самолетики, в основном ярких цветов, что указывало на чрезвычайную ситуацию. — Пойдем в мой кабинет, — предложила Нимфадора, прошла несколько дверей и вошла в ту, на которой стояли две таблички с именами “Аластор Грюм” и “Нимфадора Тонкс-Блэк”. — Тут не убрано, — грустно сказала Тонкс, посмотрев на соседний с ней стол. — Я иногда прибираюсь, но обычно не трогаю… Ну ладно! Садись сюда. — Лучше ты сядь, я помогу тебе с мазью, — Римус встал на одно колено, забрав мазь из руки девушки. Нимфадора хотела было возразить, что справится сама, но вовремя одумалась и послушно опустилась на стул, протягивая руки. Пока Римус аккуратно помогал ей, Нимфадора поглядывала на него и решила переспросить: — Так что ты здесь делаешь? — Мне надо было поговорить с Кингсли по одному делу. — О, понятно! Да. Ты наверное занят, — зашаркала ногами девушка. — А что у тебя? — с беспокойством спрашивает Римус, и от этого взгляда у Тонкс что-то щелкает в голове. Девушка перестает улыбаться и решает — жалость сейчас будет кстати, а не глупая бравада. И начинает жаловаться. Вдруг, он так ее пожалеет, что обнимет? От одной лишь мысли Тонкс чуть ли не пищит от радости, но быстро пресекает эти недостойные мысли — сейчас она грязная, и может испачкать Римуса. — Черные маги сошли с ума… Через полчаса горьких стенаний о своих трудностях и ранах, Нимфадора получает еще несколько подарков от Люпина, советы, искреннее беспокойство и приглашение на ужин в один ресторан, где подадут какое-то блюдо, от которого у Тонкс точно поднимется настроение. Внутренне ликуя, Нимфадора кивает головой и продолжает: — Ладно бы только нападения и хаос. Но ты знаешь, что происходит еще? — Что? — Вор! И не просто вор, — распалилась девушка. — Гениальнейший вор на свете. Тень. Пустота. Туман. Его никто не может поймать. А что он украл! — возмутилась девушка. — Министр сам приходил к нам и кричал на нас. Украли несметные богатства. Не какие-то золотые побрякушки гоблинского производства и дорогие мантии с узорами из каких-то… я не поняла, что там еще. Украли редкие артефакты темной и светлой магии. Римус все больше хмурился, слушая ее слова, но молчал. Странная мысль поселилась в его голове, но он не мог в это поверить. — Этот неуловимый вор украл редчайшего ядовитого скорпиона, не знаю кому он принадлежал, но они не побоялись возможных проблем, и вызвали авроров. Вот, насколько этот скорпион был редок. Его еще в особой смоле держали, чтобы не сбежал, не умер и не сморщился. Некоторые люди такие странные. Держать живых существ в смоле годами. Да еще ядовитого, — фыркнула Нимфадора. — Отличная мазь. Мои руки как новенькие. Спасибо! — … не за что… — прошептал Люпин, вставая. И лишь одна мысль продолжала трезвонить в его голове “Не может быть, что это ОН”. Когда Римус вышел из кабинета Тонкс и Грюма, она последовала за ним, чтобы проводить до Атриума. Дойдя до него, Тонкс вдруг схватила его за руку и пытливо взглянула. — Что случилось? — Я не могу больше ждать. Скажи же — что у нас происходит? Что про нас? Кто мы друг другу? Мы уже встречаемся? Период с милыми свиданиями закончится после ужина или мне надо еще ждать? Когда мы поцелуемся? — Что… что… — никогда еще в жизни Римус так не пугался, и не знал, что сказать. — Что? Я думал ты занята… работой. — Не настолько! — возмутилась девушка. — Дора… поговорим об этом… ну… по… — На следующей неделе. После свадьбы Билла и Флер. Отлично! — девушка хлопнула его по плечу, и не дав ему ответить, убежала, махнув на прощание. Чуть сконфуженный и растерянный, Римус тихо рассмеялся и помахал рукой, с нежностью глядя вслед Тонкс. — Что я только что увидел! Римус повернулся и увидел Сириуса. Тот был облачен в мантию Лорда, все необходимые атрибуты были на месте, а на лице сияла вежливая улыбка, от которой у Римуса пробежали мурашки. — Я помогу тебе от гнева Андромеды — один раз, больше не проси. Ведьмы Блэк слишком страшные, — посмеялся Сириус. — Уже время? — проигнорировал насмешки друга Римус. — Я думал есть еще целый час. — Есть-есть, — Сириус поправил свою мантию и улыбнулся. — Просто решил погулять, вспомнить былые времена. Я же работал здесь какое-то время. Сириус и Римус посмотрели по сторонам — кроме них, в Атриуме собралось много людей. — Что они собираются обсуждать на этом внеплановом собрании? — спросил Римус. — Да еще и без Верховного чародея. — Разве не ясно? Отставку Верховного чародея, — хмыкнул Сириус и огляделся, выискивая знакомые рожи среди сотен людей. — Некоторым не терпится занять его место. И вновь август начался с этих нудных собраний, где все эти “уважаемые” маги превращаются в неотесанных варваров. Как-будто у них забирают дар красноречия. — Регулуса нет? — огляделся Римус. — Как же ты будешь без него и его “красноречия”? — Для такого дела Регулус не нужен, это было бы чрезмерным проявлением уважения к их уму, — посмеялся Сириус. — Я просто всех обругаю. — Хах, — посмеялся Римус, представляя себе предстоящее собрание. — Удачи. *** Это внеплановое собрание проводилось в Центральном зале, а расположено оно было чуть дальше зала, где в прошлый раз проводилось слушание Визенгамота. По закону, здесь имели право собираться все желающие: официально — для открытых обсуждений, неофициально — для выражения недовольства действующим Верховным чародеем. Вход в зал был открыт для всех, кроме самого Верховного чародея, что подчеркивало независимость этого места. Здесь происходили самые бурные собрания в истории магического мира. Последний раз такое количество волшебников собиралось здесь только во времена тирании Темного Лорда. Который, к слову, не захотел приходить, сказав, что эти люди умеют только сотрясать воздух, а не действовать. И лучше он займется делами поважнее, чем будет тратить время на глупцов. И Темный Лорд как всегда оказался прав. В Центральном зале стоял шум, ревущая толпа, состоящая из вышестоящих лиц магической Британии — явственно показывала, в какой сейчас панике они находятся. Мелкие Лорды и Леди, региональные представители, главы Отделов Министерства, великие умы Британии и судьи. Рафаэль уже не вникал в суть их споров и криков. Банально, все крутилось вокруг одной мысли — “Не безопасно”. Кроме него, здесь собрались остальные Вальпургиевы Рыцари — даже Кэрроу. А из Ордена Феникса пришли возможно все, кто мог — но главными личностями как всегда выступали Лорд Уизли и Лорд Лонгботтом. Рафаэль приветственно кивнул припозднившемуся Лорду Блэку. Сириус невозмутимо прошел мимо взволнованной толпы на свое место. Собравшиеся кричали о нападении на Хогвартс, о нападениях на мирные поселения и магические районы. Да с таким жаром, что казалось, их самих ужалили разъяренные осы. Без Верховного чародея, чей авторитет в лице Альбуса Дамблдора был неоспорим, — было трудно усмирить толпу. И даже устрашающий Министр Магии не мог совладать с этим шумом и паникой. Одни призывали к действиям, другие просили подождать, третьи хотели договориться, а четвертые пугали всех концом света, упоминая какие-то бредовые пророчества. Последних даже затыкать не хотелось — им уже было не помочь. В какой-то момент, весь фокус обратился на происшествие в школе, а именно на нападение черных магов и летающих женщин. Билл легко заметил тучную фигуру в розовом — Долорес Амбридж казалась неубиваемой. Даже отправка Фаджа в Азкабан никак не подействовала на карьеру этой женщины. Именно она была той, кто направил разговор в нужное ей русло. А когда провокация сработала, давно желающие занять место Дамблдора, либо просто снять его с должности директора — как один заговорили о его отставке. Фрэнк Лонгботтом нахмурился, но не стал вмешиваться в споры и разговоры. Такие собрания нельзя было назвать упорядоченными — они не подчинялись строгому регламенту, не предполагали заранее согласованных решений и уж точно не следовали традициям вежливых обсуждений. Каждый говорил, как считал нужным, и ни один голос не подлежал осуждению после. А чувство безнаказанности здорово пудрило им мозги. Голоса защитников Дамблдора стихли — к несчастью, последователи Дамблдора сплошь состояли из интеллигентов, горящих справедливостью и моральными качествами. Но ругаться они не умели. И в конечном итоге посмотрели на их сторону — на Орден Феникса. И Сириус заговорил: — Хорошо! — хлопнул он в ладоши, мигом захватывая все внимание на себя. — Альбус Дамблдор будет отстранен с поста директора Хогвартса. Это ваше право. И вы даже имеете право злиться на него. Но запомните: как только Дамблдор перешагнет порог школы, она потеряет своего главного защитника и хранителя. Билл прикрыл рот рукой и чуть опустил голову, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. Это было трудно. Сдерживать смех. Особенно видя эти исказившиеся лица, полные осознания и страха. Хотели они того или нет, но даже Амбридж понимала, что в их реалиях, никто не сможет защитить их детей, детей магической Британии — от нагрянувшей опасности — кроме Альбуса Дамблдора. Ведь как известно — авторитет Дамблдора был выше авторитета Верховного чародея. — Отличная идея! — согласился Рафаэль Лестрейндж. — В прошлый раз мы так торопились, что чуть не повредили мантии, когда нас вызвали. — Да, мы так беспокоились, что прибыли даже раньше авроров, — хмыкнул Вальтер Мальсибер. — Нет, что вы… нет… Мы… — заговорила смущенно ведьма, одна из интеллигенций магической Британии, по слухам она давно хотела занять место директора Хогвартса. Но не желала работать обычным преподавателем. Хотя последние разы, директоров выбирали именно среди преподавателей, а точнее заместителей директора. Но не такое не устраивало. Последним известным исключением был Финеас Блэк, но видимо такого исключения эта женщина не получила. — Учитывая заслуги господина Дамблдора… — вторил ему другой мужчина, смущенно кашляя, чтобы скрыть следующие слова. И на том, разговор об отставке Дамблдора был закрыт. — Касательно этого вопроса, — заговорил вдруг Руфус Скримджер, и посмотрел на Гавейна Робардса — нынешнего главу Аврората. — Мне известно, что вы продолжаете проводить независимые расследования в отношении черных магов. А некоторые личности вносят смуту и страх в наше мирное общество, намекая на бездействие Министерства и опасность, которую представляют эти черные маги. — Мы осознаем серьезность данной проблемы и уже действуем в рамках закона, — продолжил Робардс, — но ваши действия препятствуют нашей работе. Почему вы продолжаете собственное расследование и не уведомили об этом Министерство? — А почему мы должны говорить вам? — рассмеялся Рафаэль. — Среди вас могут быть предатели. Заявление Лестрейнджа получилось довольно ироничным, и как не странно — жутко правдивым. Последние события в Министерстве всколыхнули ее, как настоящее девятибалльное землетрясение. Но правда остается правдой — большинство шпионов из стана черных магов околачивались в Министерстве. Да иногда так глубоко, что каждый подозревал каждого, другие боялись собственных теней, а третьи беспокоились о собственных выгодах, ведя себя как можно тише. Слова Рафаэля сильно ударили по авторитету Руфуса Скримджера, ведь именно ему, как новоявленному Министру магии, приходилось решать все нагрянувшие как лавина проблемы. Что привело к недоверию их общества к правительству. Пока в это время, что вдвойне иронично, — все эти проблемы повышали авторитет и доверие к бывшим Пожирателям Смерти. Их помощь против вторженцев в Хогвартс уже гуляла из уст в уста среди людей. Некоторые даже восхваляли их. А другие указывали на большую силу этих людей, что сильно волновало мнительного Скримджера. Из-за чего, даже собравшиеся здесь паникеры и скептики мысленно сказали себе: “я лучше поверю Лестрейнджам, чем кому-то из Министерства. Кто знает, какая еще личность окажется предателем и устроит очередной теракт?”. — Среди нас предателей нет, все предатели были “исключены” из наших рядов, — ухмыляется Рафаэль. — Наши люди также были проверены, — дополняет Фрэнк, он отвечал за Орден Феникса, когда Кингсли не было рядом. — Я согласна с Лордом Лестрейнджем, — встает Амелия Боунс, — в ваших словах есть смысл. И мы согласны с тем, что в наших кругах оказалось много… нежелательных лиц. Но аврорат возьмет на себя эту работу и вскоре Министерство будет очищено от предателей. Но доверие — основная прерогатива нашего союза. Не подвергайте сомнению наши действия и не подозревайте наших людей. Это не приведет к ничему хорошему. — Понимаете, глава Боунс, — хищно улыбнулся Рафаэль, — доверие на словах — пустой звук. Мы — маги, можем доказать свою невиновность иными способами. — Это какими же? — спросил Гавейн Робардс. — Клятва магии. Собравшиеся тут же взбесились. — Для вас эта клятва подобна игрушке?! — взорвалась ведьма из Палаты Общин. — Вы представляете себе всю серьезность вашего заявления? — Как вы вообще могли упомянуть эту клятву? — поразился мелкий Лорд. — Это же опасно. — Мы не доходили до таких крайних мер, даже во времена Сами-Знаете-Кого! — напомнил старенький маг. — Ну… это указывает, что сейчас ситуация чуть серьезнее, — вдруг сказал молоденький Лорд из южных земель. Вальпургиевы Рыцари даже не знали как на это реагировать, — возмущаться или просто промолчать? Вспоминая приказы и напутствия Милорда, они благоразумно решили промолчать, но запомнили этого молодого Лорда. — Клятва магии…!!! — орал как угорелый один старый, сморщенный как изюм маг со смуглой кожей, — это слишком серьезно!!! И опасно! — Вымирание светлых и темных магов и грядущая война, что всколыхнет весь остров — не серьезный повод для такой клятвы? — спросил Сириус, и вздохнул. — Давайте просто попросим Дамблдора разобраться с ними. Разве мы не всегда так делали? — спросил Фрэнк. — Это же та самая справедливость, о которой вы вторите. Никакой опасности, одни лишь плюсы. Разве нет? Сарказм Фрэнка оказался недостаточно понятен некоторым личностям, и они вдруг радостно согласились. — Это был сарказм, — сказал Николас и устало прикрыл глаза. — Какие же вы тупые. — Тогда договор на крови? — предложил Билл. Но то, что именно он — Лорд Уизли, из светлого рода, предложит такой тип договора — стало такой неожиданностью, что почти весь зал застыл на месте и замолк. — Но каждый должен поставить свою подпись, — продолжил Билл. — Это будет справедливо. Договор не затронет нашу магию, но предупредит других и накажет того, кто его нарушит. Вы должны понимать — уже сегодня вечером весь сегодняшний разговор достигнет ушей черных магов. И они начнут готовиться. Они уже готовы. И все ведет к войне. И какие бы решения вы ни приняли, войну это не остановит. Если только мы не остановим ее — вместе. Поэтому — мы должны подписать договор сейчас, чтобы никто не смог пойти против нас и против благополучия магической Британии, как только он выйдет за эту дверь. Любой, кто откажется подписать договор, автоматически может считаться потенциальным предателем. Аврорату будет лучше всего задержать такого человека и расспросить его. — А не слишком ли это радикально? — нахмурилась Амелия Боунс. — Тогда давайте поговорим об этом, когда они будут убивать, а не играться с нами, нападая и скрываясь, лишь бы запугать нас, — спокойно ответил Билл. — Я не против. Я буду стоять на защите своей семьи до самого конца. Но никому из вас я больше не доверюсь. — Присоединяюсь к сказанному, — заговорили один за другим члены Ордена Феникса и Вальпургиевы Рыцари. — Думаю, на этом мы можем закончить, — встал Сириус. — Нам больше нечего сказать, — согласился Фрэнк. — Пошлите сову, — сказал Рафаэль, поправляя мантию в непринужденной манере. — Но не стоит меня упрекать, если она не прилетит обратно. В последнее время я стал слишком мнительным.