Арка XVIII. За Гранью (I). Глава 120. Выбор

Песчаная буря не прекращалась, ветер ревел в ушах Гарри, даже если его голова была скрыта за мантией-невидимкой. Но это кажется не помогало, так как Гарри все равно слышал непрекращающийся свист и шорох. Гарри шел туда, где доносились крики младенца. То и дело его нога погружалась в пески, и он с трудом вырывался, а иногда сильный ветер откидывал его и Гарри падал, но снова вставал и шел. Кричать было бессмысленно. Все вокруг гудело от свиста и криков. Но Гарри не слышал голоса Волан-де-Морта. Неужели они потерялись? Когда Гарри наконец-то дошел, он увидел черную мантию, в которую было завернуто маленькое копошащееся от криков тельце. Гарри быстро укрыл ребенка полами мантии и поднял его, прижимая к своей груди. Укрытые мантией — песок больше не сыпался на них, хотя ветер продолжал атаковать со всех сторон. Гарри убрал песок с мантии и открыл белое, румяное личико младенца с редкими черными вихрями на голове. Гарри подумал, что если ребенок был бы старше, у него были бы кудрявые волосы. Младенец прекратил кричать в руках Гарри и с трудом открыл глаза. Гарри вздохнул, прижимая ребенка ближе. — Волан-де-Морт… Этот младенец был им. Без сомнений. У какого еще ребенка могут быть красные глаза? — Невероятно, — не мог поверить Гарри, оглядываясь вокруг — вдруг рядом появится кто-то и все ему объяснит. — Почему ты… Почему ты младенец? Что вообще тут происходит? Но никто не ответил на вопросы Гарри, и ему пришлось отказаться от вопросов. Что теперь делать? Гарри плотнее укутал младенца, который уже успокоился, в знакомую теперь уже черную мантию и в шоке уставился на свою правую руку. На свою чистую, белую руку. Гарри пораженно повертел рукой и улыбка расползлась по его лицу. — Проклятия нет. Оно не коснулась моей души. Гарри не знал точно, что случилось. Но видеть свою белую руку, без ненавистной черноты — принесло столько радости, что он решил не задумываться о том, что ему непонятно. Он потянулся к карманам джинс и нашел свою палочку. Палочка Волан-де-Морта нашлась в складках мантии. Он протянул ее младенцу и тот сжал древо в своих крохотных ручках. Гарри пошел вперед. Что делать? Гарри не знал. Поэтому он просто решил идти вперед. Пока не доберется куда-то. Казалось он шел больше часа, смотря только впереди себя, когда ощутил странное изменение в руках — точнее в ребенке. Гарри опустил голову и уставился на покрывающие всю голову ребенка черные волнистые волосы. — Ты вырос? Гарри приподнял ребенка и тот уставился на него красными глазами. — Ты вырос! Гарри обрадовался и пошел дальше. И только тогда заметил, что справа и слева пески казалось формировались в человеческие образы, дома и деревья. А когда Гарри пригляделся в ту, что кружилась слева от него — он с удивлением ахнул. Пески показывали небольшую комнату с десятками кроватей, на которых лежали дети и плакали. И Гарри быстро нашел знакомого мальчика — маленький Том Реддл не плакал, уставившись на потолок, сжимая маленькими ручками свой живот. Гарри подумал, что тот голоден — но даже в таком маленьком возрасте, Том оставался Томом. Он не плакал, не хныкал, и не истерил. Он просто ждал. Вскоре в комнату вошли две женщины и накормили детей. Том взял двумя ручками свою бутылочку и начал жадно поглощать свою порцию молока. Волан-де-Морт в его руках захныкал и Гарри оторвал взгляд от видения. Нет. От воспоминаний. Гарри пошел дальше, оглядываясь влево и вправо — он оказался прав. Пески раскрывали перед ним историю Волан-де-Морта, начиная с его первого года в приюте Вула. Гарри видел, как младенец крепнет и начинает ходить, как говорит свои первые слова, как он смотрит на детей своим странным пустым взглядом и как бьет ребенка, испачкавшего его одежду. Гарри хмыкнул и посмотрел вниз, на свои руки. Так же, как и ребенок в песках, полугодовалый младенец в его руках стал пятилетним малышом. Волан-де-Морт не говорил с ним, уставившись на него, а потом крепко сжал его плечи, положил подбородок на его плечи и так и застыл. — Не собираешься со мной разговаривать? — посмеялся Гарри, и неожиданная мысль ударила по нему. — Не говори мне, что и воспоминания ты будешь получать таким образом? У тебя разум пятилетнего? — Иди дальше, Поттер, — мрачно фыркнул Волан-де-Морт, отвернув голову. — Ох, спасибо. А то я думал… Гарри поправил черную мантию, укрывая плечи и спину малыша, и пошел дальше. Гарри решил идти быстрее, но песчаная буря не прекращалась ни на секунду и жутко мешала. Торопясь вперед во времени — он не обращал внимания на видения. Иногда воспоминания в виде песчаных вихрей поднимались и ударялись о его мантию, и он невольно бросал на них взгляд. Обрывки прошлого Волан-де-Морта уже были знакомы Гарри, он видел их в своих снах. Эти же воспоминания ничем от тех не отличались — странный, молчаливый, опасный ребенок с ликом ангела. Неизвестно, сколько времени они провели в пути, но когда ребенок подрос, Гарри уже не мог носить его на руках и опустил на песок, рядом с собой, взяв за руку. Когда малыш вытянулся и стал похож на десятилетнего мальчика, песчаная буря стихла. Гарри опустил мантию-невидимку, и накинул на плечи обратной стороной — та тут же исчезла из виду, но Гарри ощущал успокаивающую тяжесть на плечах. Она была рядом с ним. Десятилетний Том Реддл держал его за руку, хмуро оглядывая все вокруг, сжимая в руках свою тисовую палочку. Черная мантия висела на его плечах как балахон, что выглядело немного забавно. Но Гарри не решался сказать это или посмеяться. Все пространство занимали пески. Это была бескрайняя, безжизненная пустыня. — Пойдем? — неуверенно спросил Гарри. — Что-то не так, — ответил Реддл, и голос его звучал соответствующее его возрасту, отчего он сильно нахмурился. — Да ладно. Ты поэтому не разговаривал? — догадался Гарри. — Из-за своего голоса? Гарри не удержался и рассмеялся. Том посмотрел на него с недовольством. — Я держал тебя, младенца, а ты беспокоишься о своем детском голосе? Ой, нашел о чем волноваться. — Заткнись, Гарри. — Нет, ты кон… А? Что это? Внезапно перед ними возникли двое мужчин, они появились буквально из воздуха, как тени или лучше сказать — как призраки. Гарри и Том выставили свои палочки перед собой и застыли. Гарри внимательно рассматривал их: оба мужчины были примерно одного роста, но тот, что слева, сильно сутулился и был болезненно худощав. У него была бледная кожа и слегка волнистые черные волосы. Мужчина справа стоял прямо, у него было стройное и крепкое тело, светлая кожа и такие же черные волосы. Гарри ощущал к нему нечто близкое, будто он знаком с ним всю жизнь. — Кто вы? — угрожающе спросил Том. — Кадм Певерелл, — ответил худой мужчина, равнодушным взглядом обводя худое, маленькое тело Тома. — Игнотус Певерелл, — ответил стройный мужчина, спокойно взглянув на Гарри и чуть заметно улыбаясь ему. — И почему я должен вам верить? — усмехнулся Том. — Потому-что За Гранью ни одна душа не может сменить своего облика, кроме Госпожи Смерти, — ответил Кадм скучающим голосом. — Опусти палочку, Том Реддл, я пришел передать тебе слова Госпожи Смерти. Гарри опустил палочку, Том раздраженно прошипел на него, но свою палочку не отпустил. — Говори. Игнотус поглядел на Кадма и улыбнулся, позабавленный таким отношением Тома к собственному предку. — От кого же у него такое недоверие? — улыбнулся Игнотус, обращаясь к брату. Кадм только вздохнул, но отвечать не стал, уже доставая белоснежный пергамент из карманов своей мантии. — Том Марволо Реддл, носящий имя Волан-де-Морт, пройдет личное испытание для объединения души, которую разорвал собственными руками и по собственному желанию, — скучающий, незаинтересованный ни в чем голос Кадма был невероятно нудным, и Гарри даже вспомнились лекции профессора Бинса. Том был с ним солидарен. Он даже опустил палочку, неверяще глядя на своего предка, которого если честно не особо то и уважал — умереть в молодом возрасте, после создания Даров Смерти, после уничтожения целого рода, из-за смерти любимой? Сойти с ума и самостоятельно лишить себя жизни? Это было унизительно. Одно радовало, Гонты совершали вещи и похуже. И на их фоне, самоубийство Кадма как-то не особо порицалось. Но сейчас, видя перед собой эту личность — точнее его посмертную душу, — он снова вспомнил о своей неприязни к предку Певереллу и закатил глаза. Но все равно внимательно слушал. — Это будет Личное Испытание для восстановления целостности своей разорванной души, — продолжил Кадм. — Семь осколков. Семь крестражей. Рассеянных по За Грани. Он должен найти каждый. Коснуться. Признать. Вернуть. Только тогда его душа вновь станет единой. Каждый крестраж хранит в себе часть боли, страха, гнева и всего того, что он отверг. Каждый будет сопротивляться. Каждый испытает тебя. Ты должен пройти через них всех. Гарри взглянул на Тома и заметил, как на лице десятилетнего Тома Реддла отразились гнев и испуг. Не зная, чем помочь, Гарри встал на один шаг ближе к нему, и протянул свою руку. Том посмотрел на его руку и не раздумывая ни секунду, взял его за руку. Игнотус смотрел на их сцепленные руки. Взгляд ничего не выражал и было непонятно, о чем он думает. А Кадм Певерелл продолжал, держа перед собой белоснежный пергамент: — У тебя есть время. Целая Вечность на то, чтобы пройти Мое испытание. Ни живой, ни мертвый — ты останешься здесь, пока не закончишь свой путь. Я буду милосердна и справедлива. Испытания будут такими, какими ты их заслужил. Прими же мое слово, Том Марволо Реддл, носящий имя Волан-де-Морт. Кадм закончил, свернул пергамент и протянул Тому. — Правила и условия — все здесь, — сухо пояснил Кадм. — Нарушать не рекомендую. Последствия… неудобны. Кадм лениво вытянул руку в сторону, и земля дрогнула. Песок по левую сторону от Тома начал редеть, и из под песка выступила каменная дорога, ведущая в неизвестность. — Первый крестраж ждет, — скучающе добавил Кадм и замолчал, будто разговор был окончен, и устремил взгляд в никуда, как будто Тома уже не существовало. Том и Гарри пялились на каменную дорогу, по которой мог пройти один человек. — Придется идти друг за другом, — сказал Гарри. — Я буду идти первым, — сразу решил Том, хмуро глядя на каменную дорогу. — Ой, маленький Том будет меня защищать? — Ох, замолчи. — Гарри Поттер, — вдруг заговорил Игнотус. — У тебя есть своя дорога. Гарри и Том в удивлении смотрели, как со взмахом руки Игнотуса, с его стороны, по правую сторону от Гарри — на песке вдруг зацвели сотни, тысячи цветов, образуя настоящую цветочную дорогу. Но на этом дорога не прекратилась — вокруг дороги, созданной Игнотусом, устланной цветами, выросли деревья с ярко-зеленой листвой. Гарри в неверии прислушался — оттуда был слышен звон ручья и пение птиц. — Это что шутка? — нервно посмеялся Гарри, указывая на свою дорогу. — Вы серьезно? Моя дорога… Вот такая? — Фаворитизм, — хмуро заявил Том. — В чем подвох? — спросил Гарри у Игнотуса. — Ни в чем, — ответил Игнотус. — Ты можешь выбрать эту дорогу, пройти по ней и встретиться с возлюбленной Госпожи Смерти, Госпожой Мегарой. Там ты получишь необходимое лечение и вернешься в мир смертных с полностью здоровым телом. Никакого проклятия. Никакой слабости. Гарри подозрительно уставился на слишком уж цветущую дорогу. — Это твой выбор, — улыбнулся Игнотус. Том устремил взгляд на путь, предназначенный для Гарри, и осторожно высвободил свою руку из ладони Гарри. Гарри обернулся к нему и посмотрел на свою ладонь, а потом на Тома. — Что ты делаешь? — прошептал Гарри. Том долго смотрел в зеленые глаза Гарри и тепло улыбнулся. — Иди. — Куда? — Туда, куда и должен идти. — Том Реддл прав, — снова заговорил Игнотус. — Сделай правильный выбор, Гарри. — Я сделал, — сказал Гарри, и схватил маленькую ладонь Тома, крепко сжимая ее. — Я иду с Волан-де-Мортом. Том неверяще уставился на Гарри, и попытался высвободить свою руку из крепкой хватки Гарри. Но Гарри вцепился в него и не отпускал, упрямо глядя на Игнотуса. — Не делай этого! — закричал Том, пытаясь схватить Гарри за плечи, но он был намного ниже его, в этом маленьком, десятилетнем теле. И не мог дотянуться. Не мог освободиться. — Иди по той дороге! Ты с ума сошел? Ты пришел, чтобы освободиться от проклятия. Гарри Поттер! Мое испытание — мое! И никак тебя не касается! Отпусти меня, идиот! — Я иду с Волан-де-Мортом, — повторил Гарри. Кадм с интересом посмотрел на него и перевел взгляд на Тома, который пытался остановить Гарри и уже начинал раздраженно рычать. — Тебе будет трудно, — продолжал Игнотус. — Том прав, это его испытание, его душа. Крестраж в тебе останется здесь, За Гранью. А сам ты освободишься от черной магии, что отравляла тебя и твою жизнь. — Я иду с Волан-де-Мортом. Кадм хмыкнул и поглядел на младшего брата, Игнотус ответил ему нечитаемым взглядом и щелкнул пальцами. Цветочный путь испарился, словно его никогда и не было. А Том от злости пнул Гарри. — Ай! — закричал Гарри, наконец-то выпуская руку Тома. — За что? — Идиот! — закричал Том и обернулся к братьям Певерелл с криком: — Верни ту дорогу, ты кусок дерьма! — Том указал пальцем на Игнотуса. — Не могу. Выбор уже сделан. — Древний ублюдок! — заорал Том в ярости, и вцепился в себе волосы. — Верни — говорю! Верни! Я приказываю! — Я не выполняю твои приказы, Том Реддл. — Ах ты нахальный выродок с зам… Ммм! Гарри закрыл Тому рот, отчего тот мог только мычать, но это его не успокоило. — Не ругайся на старших. Что за поведение?! Том укусил Гарри и когда его рот освободился, продолжил ругаться на исчезающие призрачные фигуры братьев Певереллов: — Чертовы ублюдки…! Куда! Куда они делись?! Я еще не закончил! Вернитесь! Аргх! Гарри Поттер!!! Гарри потер слабый след от зубов на своей ладони и устало поднял голову, начиная жалеть о своем решении. — У тебя был выбор! — не мог поверить в тупость Гарри Том. — И я его сделал! — устало закричал Гарри. — Плохой выбор! — Плохой мальчик! Гарри сделал шаг вперед и ступил на каменную дорогу, Том испуганно побежал за ним и схватил за руку. Гарри легко потянул его по каменной дороге. И тут песчаная буря возобновилась, качая их из стороны в сторону, скрывая бесконечным песком каменную дорогу. Гарри и Том сузили глаза от ветра, в ужасе смотря, как извилистая каменная дорога исчезает в песках. — Черт возьми! Проклятые Певереллы!