Арка XVIII. Глава 125. Третий крестраж — Медальон Салазара Слизерина

ЗА ГРАНЬЮ

ОБИТЕЛЬ ПОТТЕРОВ

— Стражи границ, — ответил Гарольд. — Они следят за порядком и поддерживают равновесие по ту сторону. Стать Стражами могут только дети Смерти, и только по своему желанию. Среди Стражи больше всего Поттеров. Иначе нас всех было бы не вместить на одной улице. Посмотрите, как мало людей вокруг. Все остальные Поттеры сейчас на границе, защищают нас от проклятых душ, которые превратились в чудовищ. Ты можешь гордиться своими родителями еще больше, Гарри. Джеймс и Лили стали Стражами в тот же день, что умерли. И бывали у нас всего три раза за столько лет. Гарри почувствовал небывалое волнение и спросил: — Как мне их найти? — Это будет трудно, — вздохнул Флимонт, — на границе царит вечный мороз, холод невыносимый, и только Стражи могут там спокойно двигаться. — Только Стражи? — спросил Том. — Да! Очень удобно, кстати, — сказал Генри, — из-за этого проклятые души становятся медлительными, не могут найти путь, теряются и даже могут замерзнуть, превратившись в ледяные статуи. Бесконечный лед и снег покрывает всю границу, что расположена между За Гранью и Перепутьем, защищая обычные мертвые души от проклятых душ. Кроме того, Стражи обладают правом судить любые души — и они могут как уничтожить душу, так и обречь на вечные муки. Том тут же вспомнил слова Слизерина, и как он упомянул Стражей, что могут уничтожить его душу. На секунду он по-настоящему испугался — Лили и Джеймс Поттеры не погладят его по голове, если он встретится с ними. Том посмотрел на Гарри. Гарри слушал о достижениях своих родителей с искренним восторгом в глазах. Том мог если не понять, то увидеть его радость и счастье от возможной встречи с родителями. Волан-де-Морт тихо вздохнул, делая шаг назад. Разве не лучше Гарри остаться с Поттерами? Гарри сможет встретиться с родителями. Он будет со своими родными, которые обожают и любят его. Что его ждет с ним? Опасность за опасностью. Неизвестность каждую секунду. Он даже не знает, не имеет ни единого представления, что его ждет дальше — где ему искать остальные крестражи? Будет ли Кадм Певерелл каждый раз направлять его или это была единоразовая помощь? Вдруг Гарри встретится с одной из проклятых душ и окажется в опасности? Том не хотел этого — ему было страшно, когда Гарри умирал от проклятия черных магов. Он не вынесет, если Гарри будет больно и страшно — здесь, За Гранью. “Лучше бы он выбрал ту цветущую дорогу…”. — Волан-де-Морт! Том поднял глаза и встретился с зелеными глазами Гарри. Гарри схватил его за руку и смотрел на него с беспокойством. — Что с тобой? — нахмурился Гарри. — Куда ты идешь? — Мне лучше продолжить путь одному, — сухим голосом заговорил Волан-де-Морт, глядя Гарри прямо в глаза. — Тебе лучше остаться здесь. А я… — Прекрати, — перебил его Гарри и устало вздохнул. — Я иду с тобой. Я уже сделал свой выбор. Почему ты продолжаешь этот разговор? Волан-де-Морт раздраженно прикрыл глаза, открыл и посмотрел на руку Гарри, что держала его за запястье левой руки. — Хорошо. Гарри довольно улыбнулся. — Молодец. Пошли. Останемся тут на денек. Расскажешь мне, как ты получил второй крестраж. “В конце концов”, — подумал Волан-де-Морт — “я настоящий эгоист”. *** Дальние родственники Гарри начали расходиться по домам. У дома Генри Поттера остались только самые близкие родственники Гарри и его предок Линфред. Гарри и Волан-де-Морт были приглашены в дом Генри. Они прошли в уютную гостиную. На стенах висели картины с пейзажами и портреты Генри и Мирабеллы. Гостиная была просторной и вмещала всех гостей. С помощью магии Волан-де-Морт создал еще несколько кресел и диванов, чтобы хватило на всех. И впервые за всю встречу он получил похвалу от Поттеров. Каждый из Поттеров хотел узнать о том, как живется Гарри, что там происходит в магической Британии, да и в мире в целом. Вопросы задавали не только Гарри, но и Волан-де-Морту. Они обращались к нему по имени. — Том, — обратилась к нему Мирабелла Поттер. Сейчас Волан-де-Морт был похож на семнадцатилетнего юношу: у него были темные волнистые волосы, утонченные черты лица и пронзительные красные глаза, в которых отражалась глубина его темной души. Он был высоким, почти такого же роста, как Генри Поттер, и отличался стройным телосложением. В своем змеином обличье Волан-де-Морт был выше Гарри почти на две головы, а в семнадцать лет он был выше Гарри всего на одну голову. Когда он поднял глаза на Мирабеллу, она не могла не вздохнуть от его красоты — удивительно, что именно так в молодости выглядел Темный Лорд, о котором им рассказывали Флимонт, Юфимия, Лили и Джеймс. Но Мирабелла не знала, что в юности Волан-де-Морт вел себя совершенно по-другому, и производил на всех вокруг себя положительное впечатление. Одни говорили, что Том похож на ангела, таким он красивым был. Другие, что его красота завораживает, отчего он походил на древнегреческих Богов, что одурманивали обычных смертных. Да и вел себя Том Реддл как настоящий джентльмен. Он не раскрывал свою злобную душу даже перед ближайшими людьми — Вальпургиевы Рыцари видели в нем то, что хотели, но не знали его настоящего. Сейчас же перед Поттерами предстал не семнадцатилетний юноша, а Темный Лорд. Его стать, его поведение, его взгляд, его сила, его душа, его голос, его движения — все указывало на то, что он силен, непредсказуем и опасен. Поэтому, пока все остальные Поттеры были заняты Гарри, Линфред Поттер следил за Томом; когда они только появились в Обители Поттеров. — Что привело тебя За Грань? — спросила Мирабелла. — И почему ты выглядишь так молодо? — спросила Юфимия Поттер, усаживая Гарри рядом с собой. Гарри заволновался, что Волан-де-Морту опять вздумается признаться во всем. Но к счастью, Волан-де-Морт не был настолько глуп, чтобы раскрывать все свои секреты, даже родным Гарри. — Я был ранен черными магами, и это едва не привело меня к гибели, — невозмутимо произнес Том. — Сейчас я прохожу через свое собственное испытание, поэтому мой внешний вид может показаться вам странным. Но по мере прохождения всех испытаний, я вернусь к своему… изначальному облику. Гарри и Волан-де-Морт не были уверены, какой будет внешность Волан-де-Морта после всех испытаний За Гранью и возвращения в мир живых. Змеиное лицо или лицо Тома Реддла? Но эта мысль посетила их лишь единожды, никого из них не волновал этот вопрос. Главное успешно закончить все испытания и вернуться в мир живых. — А почему ты таким стал? — вдруг спросил Гарольд Поттер. Волан-де-Морту было чуть-чуть непривычно, когда мужчина, с которым он иногда встречался и разговаривал в стенах дома в домене “Шедар” — вдруг смотрит на него как на незнакомца, да еще и с таким настороженным взглядом, будто Волан-де-Морт в любую секунду может начать убивать всех вокруг себя. — Каким это “таким”? — подозрительно спросил Волан-де-Морт. Гарри поглядел на Поттеров и заметил, что Том сидел за креслом, что стояло на одной стороне гостиной, а он и другие Поттеры сидели на другой стороне. И выглядело все как две противоборствующие стороны. И только Линфред Поттер сидел за креслом, прямо между ними, спокойно куря свою трубку. Но атмосфера между другими Поттерами и Томом его немного смущала. Его бабушки и дедушки относились к Волан-де-Морту слишком настороженно. Поэтому, Гарри чуть закашлялся, привлекая к себе внимание. — Что случилось, милый? — спросила Юфимия. — Бабушка, можно мне воды? Что-то в горле сухо. Может сядем ужинать? Все вместе. Я помогу тебе приготови… — НЕТ! Громкий крик нескольких людей в комнате так поразил Гарри, что он застыл как изваяние. Закричали не только его бабушки и дедушки, но и Волан-де-Морт. Поттеры и Волан-де-Морт даже встали, на их лицах читалась паника и злость. — Что… что случилось? — спросил Гарри в замешательстве и посмотрел на Волан-де-Морта. — А ты чего кричишь? — Гарри, За Гранью нельзя пить и есть! — крикнул Волан-де-Морт. Тут же ему вторили другие голоса. Говард, Гарольд и Флимонт Поттеры были очень недовольны, что Гарри не знал о таких важных вещах. Генри сел на место и начал нервно смеяться из-за реакции своих родных. А бабушки Гарри начали ругать его одна за другой. — Никто не рассказал тебе? — разозлилась бабушка Алексия. — Это же опасно! — вздохнула испуганно бабушка Присцилла. — Напугал! — закричала бабушка Мирабелла. — У меня чуть сердце в пятки не упало. — Внучок, запомни мои слова — За Гранью нельзя ничего пить и есть. А также, не говори никому свое имя! — недовольно начала поучать его бабушка Юфимия. — Про это я знаю, — прошептал Гарри. Бабушка Юфимия посмотрела на него так, словно он нашкодивший юнец, что пришел весь грязный после прогулки. Гарри не знал как реагировать на такое. А бабушки и дедушки наперебой продолжали учить Гарри — что можно, а что категорически нельзя делать Живой душе За Гранью. Но у Гарри получилось всех отвлечь от Волан-де-Морта. Бабушки и дедушки наказали Гарри не пить, не есть ничего За Гранью. Голод и сухость во рту могут быть вызваны искусственно, если ты попадаешь в ловушку; либо это связано с воспоминаниями и привычками, которые остались в памяти души и тела. — Я понял, — устало вздохнул Гарри. — Я все понял. Я понял. Правда. Я все-все-все запомнил. — Ладно, — голос Линфреда мигом успокоил Поттеров, предок ухмыльнулся, и кивнул им, все тут же уселись на места. — Не наседайте так на мальчика. Он все запомнил. Никогда в жизни уже не забудет. “Это уж точно…”, — подумал Гарри. — Но эта ситуация показала, что с вами нужен серьезный разговор, — вдруг нахмурился Линфред. — За Грань — необъятна ни одной мертвой или живой душе. Она таит в себе опасности, с которыми встречались все герои древних мифов. Из-за дыма от трубки Гарри не мог ясно разглядеть выражение лица своего предка — оно было скрыто за легкой дымкой, отчего тот казался похожим на старого рассказчика или мудреца. — Размеры загробного мира необъятны, как сама вселенная, а время течет тут совершенно по другому. И никто до сих пор не понимает его принципов и правил. Но я знаю, как устроена За Грань. После смерти душа оказывается на Перепутье — в белоснежном мире или, иначе говоря, в мире пустоты. Оттуда в загробный мир ведет река Ахерон. Душа садится на лодку, и Страж переправляет мертвую душу в загробный мир. Из трубки Линфреда повалил дым, который постепенно начал принимать очертания реки и лодки, на которой сидела душа и Страж в длинной мантии с веслом в руке. Вдруг река разделилась надвое. — Ахерон разделяется на два русла — реку Стикс и реку Коцит. Река смерти Ахерон разделяется на два русла. Река Коцит ведет в мир посмертия маглов. Река слева вела в место, похожее на равнины, где ходили обычные души. Но лодка поплыла по другой реке. — А река Стикс — в мир посмертия магов, — Линфред улыбнулся. — Стикс огибает загробный мир магов семь раз, образуя кольца и различные земли-острова. Остров Блаженства — Элизиум, остров для героев и великих магов, что спасли жизни многих людей. Траурные поля — земля забытых, где обитают обезличенные души, обращенные в Тени. И Поля Асфоделей — куда попадают все остальные души мертвых магов. Земли посмертия маглов и река Ахерон растворились, и теперь душа на лодке плыла по реке Стикс. Сперва показался огромный остров, где было много разных душ. Линфред был похож на сказочника, а его дым показывал Гарри и Волан-де-Морту настоящее магическое представление. Огромный остров Элизиум был наполнен душами, от которых веяло счастьем — души на острове Элизиум танцевали, кружились в хороводах. А на острове росли цветы и высились статуи героев. Лодка поплыла дальше, Элизиум растворился, и обернулся в настоящий каньон — дым вдруг потемнел. Каньон был погружен в темноту. Но в них виднелись Тени, все, что осталось от забытых душ. Поля Асфоделей были обычными равнинами, такими же, как земли посмертия маглов — число душ там было больше. — И последние земли — земли детей Смерти. Это Обитель Певереллов, Обитель Гонтов, Обитель Поттеров и еще несколько десятков маленьких островов, где могут обитать мертвые души из семей, связанных с нами узами брака. Каньон исчез. За место нее появились три больших круглых острова и много маленьких островов вокруг. Центральный остров был связан с другими двумя островами мостом, но такого же моста не было между двумя островами слева и справа. Волан-де-Морт вспомнил тот исчезнувший деревянный мост. Мост между островом, где жил Том Реддл-старший и Обителью Гонтов был каменным, а вот тот исчезнувший мост между Гонтами и Поттерами — деревянным. Он быстро нашел причину — остров по центру принадлежал Певереллам, поэтому то он и был связан мостами с двумя островами, Обителями Поттеров и Гонтов. Но так как ни Поттеры, ни Гонты никогда не связывались узами брака, то и моста между ними не было. Волан-де-Морт также обратил внимание на то, что некоторые острова соединены мостами с Обителью Поттеров, Гонтов и Певереллов. Однако были и острова, расположенные отдельно, их было немного, и между ними не было никаких мостов. — Что за души обитают в этих изолированных островах? — спросил Волан-де-Морт. — Души, совершившие кровавые преступления и ужасные грехи, — ответил Линфред. — Их наказали Эринии. Богини мести. Волан-де-Морт помрачнел. Выходит, за пределами этого мира существуют не только Стражи, способные уничтожить любые души, даже его собственную. Но и Эринии — те самые ужасные богини мести из греческих и римских легенд. Не столкнется ли он с ними? Ведь и на его счету немало преступлений, а грехов еще больше. А Линфред продолжал, выпуская на смену растворившемуся дыму, что показывал Обитель детей Смерти, другую порцию дыма. Она обрела форму пустыни, с ее песчаными бурями и злобными ветрами. — Не забываем и про пустыню времени — куда нельзя попасть по собственному желанию. Она то появляется, то исчезает, словно мираж. И никто не знает, когда она появится перед тобой. Гарри внимательно слушал предка Линфреда, поражаясь тем, как устроена За Грань. Так как он и Волан-де-Морт не мертвые души, они попали сразу в Пустыню времени. Поэтому они не видели никакого пустого мира. Возможно его родные и родители видели Перепутье. — Между миром посмертия магов и маглов течет река забвения, именуемая Лета, — продолжал Линфред, все также куря свою трубку. Дым из трубки показал, как река Лета рождается из двух рек, что текла из загробного мира маглов и магов. По берегам реки — тропа с острыми камнями. Гарри присмотрелся и увидел, что по обе стороны реки идут души, оставляя кровавые следы на камнях. Шли эти души медленно, не отходя от берега реки. Волан-де-Морт смотрел, как на реку забвения спускались лодки, а в них появлялись души с опущенными головами. Пока одни шли по каменистой тропе, другие плыли по реке. Но что взволновало Волан-де-Морта, так это скорость между теми, что шли и теми, что плыли. Души на лодках двигались быстрее. В конце реки их ждал бурный водопад, Гарри и Волан-де-Морт казалось услышали бурный поток воды, обратившийся в гремящий водопад. Пар от водопада поднимался вверх, образуя облака, что скрывали за собой путь, куда вел водопад. Лодки с душами исчезали в облаках, а души что шли по тропе, бросались вниз, также скрываясь в облаках. — Что это? — не смог не спросить Гарри. — Почему так? Почему одни на лодках, а другие идут пешком? И куда они исчезли? Куда ведет водопад? — Река Лета — ведет к пути перерождения, — ответил Линфред. — Дети Смерти не могут перевоплотиться, и река забвения не пустит их в свои воды. Но вот души других, магов и маглов, могут пройти еще один жизненный путь. Далее, все зависит от их выбора. Сядь на лодку и забудь свое прошлое, тогда следующая жизнь твоя не будет омрачена воспоминаниями прошлого. Либо же выбери никогда ничего не забывать — тогда душе придется пройти путь по берегу реки Лета, что устлана острыми камнями. Душе той придется пройти по ней босиком. Испытывая муки и боли — они либо проходят свой путь до конца, либо бросаются в реку, садятся на лодку и все забывают. А если их воля будет сильнее, а воспоминания будут важнее боли, то дойдя до конца, уйдет эта душа на перерождение. — Все ли души могут уйти по пути перерождения? — спросил Волан-де-Морт. — Все, кроме детей смерти и Теней, — Линфред выпустил из трубки колечки, взгляд его стал мутным и печальным. — Эти души в конечном итоге просто исчезают. Совсем как этот дым. Поттеры печально вздохнули. За все время проведенное в Обители Поттеров, каждый из них видел, как души их друзей и старых знакомых проплывали мимо острова Блаженных и полей Асфоделей. Пустые лица пугали — а лодка с молчаливым Стражем, ставшим Паромщиком, плыла дальше, достигая Траурных полей. Генри и Говарду не единожды приходилось превращать свою косу в весло и опускать свои капюшоны ниже. Глядеть на спину души, которая теряла все краски, пока тень не поглощала ее. И направлять лодку в Траурные поля. Тишина этого места была оглушающей. Тени стояли безучастно. Потерянные. Забытые. Ни лиц. Ни голоса. Ничего. Тени. Линфред вздохнул и выпустил из губ колечко дыма. Дым стал ровной линией. Линфред выпустил еще несколько колечек — а те создавали острые горы на линии. — А это — место, где царит вечная зима. Мы называем ее “граница”, ее также можно называть — пограничье или ледяная граница. Как не называй. Но там нет ничего, кроме бесконечных ледяных гор. Лед под ногами. Лед справа и слева. А над головой серое небо. Здесь служат Стражи — жнецы из рода Певереллов, Гонтов и Поттеров. На ледяной границе появились фигуры в мантиях с капюшонами и серпами — точь в точь Жнецы Смерти из рисунков в сказках. Кроме них, на ледяной границе появились уродливые души, в следующую секунду оборачивающиеся в страшных чудовищ — кентавры, гидры, огромные змеи и жуткие твари. Это были уже не люди, не мертвые души, а демоны. — И только оттуда можно попасть на реку Флегетон. Волан-де-Морт нахмурился. Он читал об этой реке — река огня, Флегетон, что ведет в глубины Тартара. Неужели она существует? — Флегетон необычная река, если вы читали древнегреческие мифы, то должны знать, что она заполнена не водой, а огнем. На самом краю ледяной границы появилась река, она была не изогнутой, как остальные реки. Дым нарисовал реку огня — пламя поднималось вверх, и Гарри увидел, как там барахтаются души. В ушах зазвенели крики, полные страдания и мук. — Она ведет в самые глубины Тартара. Волан-де-Морт вздохнул — он оказался прав. Наличие такого места не сильно радовало Темного Лорда. Даже если это не коснется его — его люди могут попасть в Тартары. Если души его людей станут проклятыми, Стражи могут запросто схватить их и бросить в реку Флегетон. Впервые он начал беспокоиться о Вальпургиевых рыцарях. Без него, они могли бы попасть в Поля Асфоделей, либо стать Тенями. Он не верил, что кто-то сможет получить место на острове Блаженства. А вот Тартары казались самым вероятным местом пребывания Пожирателей Смерти. Река Флегетон из дыма растворилась и появилась глубокая, зияющая дыра, из которой казалось раздавались крики. — Что там — я не знаю, — Линфред вдруг хлопнул и дым растворился, он убрал свою трубку в карман и улыбнулся. — Вот и все. Место, где обитает сама Госпожа Смерть и Госпожа Мегара — никто из нас там не был. Но туда нельзя попасть по собственному желанию. Лишь по особому приглашению. Гарри, Поттеры и Волан-де-Морт еще несколько минут молча сидели, глядя на Линфреда; пока предок не встал. Тут же все оживились и часто-часто заморгали. Линфред отряхнул свои штаны, засунул руки в карманы штанов и широко улыбнулся своим потомкам и дальнему родственнику со стороны жены сына. — Ну, я пошел. Генри и Мирабелла тут же встали, чтобы проводить предка. — До свидания! — крикнул Гарри, помахав рукой. Когда Линфред обернулся и посмотрел на Гарри и Волан-де-Морта, Темный Лорд впервые почувствовал дрожь, оповещающую о страхе. — До свидания, сэр, — кивнул головой Волан-де-Морт, как воспитанный ученик. Гарри закрыл рот рукой, чтобы скрыть рвущийся наружу смех, а Линфред громко рассмеялся, попрощался со всеми и ушел. — Прекрати смеяться, — прошипел Волан-де-Морт, пихнув Гарри в бок. — Кхм! Прости, — Гарри прочистил горло и широко улыбнулся Волан-де-Морту. — Гарри, — бабушка Юфимия подошла к нему и приобняла за плечи, с улыбкой спрашивая: — Что ты решил делать дальше? — Что? — Ты останешься у нас? Генри собирается завтра к Лили и Джеймсу, они должны быть на границе. А там уже он их позовет в Обитель Поттеров и ты сможешь встретиться с мамой и папой. Глаза Гарри засияли от счастья, он не мог в это поверить. Хотя он оказался в мире мертвых, но до конца не верил, что сможет увидеть своих родителей. И бабушка Юфимия сделала его мечту на шаг ближе к реальности. Волан-де-Морт стоял всего в метре от Гарри. Ему казалось, что с каждым произнесенным словом, голос Юфимии Поттер теряется в толще воды. А горящие от надежды и радости глаза Гарри медленно поджигают его сердце. Он скрыл руки в складках мантии и сжал их. — Что скажешь? Как тебе план? — спросила бабушка Алексия. — Оставайся пока здесь. Это не займет много времени. А если понадобится, Генри или Говард, а может и Лили с Джеймсом помогут тебе пройти все испытания. Они все таки Стражи. — Не давите на него, — сказал Говард. — Нет-нет, никто не давит, — Гарри не мог перестать улыбаться, казалось, улыбка прочно закрепилась на его лице, а от того и надежда в его сердце засияла еще ярче, обернувшись в искреннее счастье. Гарри мечтал о встрече со своими родителями сколько себя помнит. Даже когда тетя Петунья и дядя Вернон говорили, что его родители погибли в автокатастрофе. Он, как и всякий ребенок, каждый день мечтал, что вот сейчас, сейчас — в дверь постучат. А за ней будут его мама и папа. И они заберут его домой. В их дом. В его дом. Гарри уже исполнилось семнадцать. У него есть друзья, крестный, Римус, Дамблдор, Адриан. У него есть собственный дом. И не один. Но ничто не сравнится с тем, чтобы иметь папу и маму. Это всегда будет ярче и важнее. Гарри с улыбкой ответил: — Спасибо. Но я не могу остаться. Завтра днем мы уйдем. Нам нужно продолжить путь. Мы не можем терять время. Волан-де-Морт сжал руку еще сильнее и отвернулся, глядя на то, как за окном опускается вечер. — Время тут не теряют, а обретают, — улыбнулся дедушка Флимонт, с гордостью смотря на внука. — Твой выбор для нас ценен. Поттеры согласились. Отказ Гарри не испортил их настроения. Они все также улыбались Гарри и смотрели на него с любовью и нежностью. Потому-что каким бы не был выбор Гарри — они готовы были принять его. Всем сердцем и душой. — Ох, уже завтра, — вздохнула Присцилла. — Что же подготовить? — Они не смогут ничего с собой взять, — сказал Гарольд. — Но мы можем дать еще несколько советов. — На сегодня нравоучений и советов хватит, — отказалась бабушка Юфимия, обнимая внука как будто он был малышом. — Гарри нужен отдых. Все остальное — завтра. — Где он будет ночевать? — спросила Мирабелла и Алексия. — Конечно у нас, — быстро сказала Юфимия, подталкивая Гарри к выходу. Гарри пожелал всем спокойной ночи, и вместе с молчаливым, но спокойным Волан-де-Мортом пошел за Юфимией и Флимонтом к их дому. Оказавшись в доме бабушки и дедушки, Гарри отказался от комнаты, согласившись на большую гостевую с широкими диванами. Он хотел поговорить с Волан-де-Мортом. И кажется бабушка с дедушкой его поняли. Они согласились с его решением, и пожелав ему спокойной ночи, ушли в свою спальню на втором этаже. В Обители Поттеров наступила ночь. Еще где-то не спали жители Обители. Их теплые, веселые голоса раздавались за окном, когда кто-то проходил мимо. Гарри не особо прислушивался, ему просто нравилась эта атмосфера. И желая глубже ее прочувствовать, он сел на диван у окна, положил руки на подоконник, опустил голову на руки и прикрыл глаза. Мягкий свет луны касался его взъерошенных волос. Мелодия детской мечты звучала вокруг него — и эта тишина, эти голоса и едва слышимый смех. Все это приносило ему ни с чем, до этого, не сравнимый покой и уют. Волан-де-Морт сидел на диване напротив и смотрел на Гарри. В тени, куда не доходил свет луны, горели его красные глаза. “Он решил выбрать меня…”. Волан-де-Морт раздраженно сжимает виски. “Снова”. Волан-де-Морт прикрыл глаза. “Плохой выбор”. — Волан-де-Морт, — шепот Гарри отозвался в его беспокойном разуме. — М? — не открывая глаз ответил он. — Так что там со вторым крестражем? — все тем же шепотом спросил Гарри. Волан-де-Морт открыл глаза и увидел напротив взволнованные зеленые глаза. Гарри Поттер явно ждал этого разговора и отставать не собирался. Со вздохом Волан-де-Морт ответил: — Я встретил Тома Реддла. — Что? — не понял Гарри, но уже через минуту его глаза широко раскрылись. — Ты встретил отца? — еле сдержался от крика Гарри, придвигаясь ближе, усевшись на краю своего дивана. — И что дальше? — Ничего особенного. Он отреагировал пассивно. По его словам, после смерти он обрел истинный покой. Живет один на своем острове, вполне себе счастлив. Играет на пианино и слушает как поют птицы, — усмехнулся Волан-де-Морт. — Вау! — Гарри покачал головой, он не мог в это поверить. — И ты так спокойно о нем говоришь. Я думал, ты ненавидишь его. Волан-де-Морт улыбнулся — такой улыбки Гарри у него еще не встречал. Том Реддл был красив, но такой спокойной, безмятежной улыбки на его лице он еще ни разу не видел. Она казалась несла с собой то самое умиротворяющее впечатление от встречи с Томом Реддлом-старшим. Почти как весенний ветерок, предвещающий оживление природы. Также и сердце Волан-де-Морта казалось оживало, возвращая себе человеческий вид. — Расскажи еще, — счастливо улыбнулся Гарри. Волан-де-Морт сделал вид, что недоволен, но подробно рассказал обо всем, что с ним случилось. В Обители Поттеров была ночь. Гарри Поттер слушал рассказ Волан-де-Морта о своем отце. *** Гарри проснулся следующим утром. Он не мог вспомнить, когда это он успел уснуть, но проснулся он в хорошем расположении духа. Его укрывал плед, а вчерашний диван превратился в удобную односпальную кровать. Гарри потер глаза, надел свои очки и встал. Волан-де-Морта на своем месте не было. И это был диван, а не кровать. Гарри с улыбкой покачал головой и отменил трансфигурацию кровати, на которой спал всю ночь. Кровать тут же приняла свой первоначальный вид. На его месте появился вчерашний диван. Гарри вышел из гостиной, и проходя мимо кухни услышал голос Волан-де-Морта и дедушки Флимонта. Тихо подкравшись к двери кухни, он высунул голову и увидел Волан-де-Морта и Флимонта. Волан-де-Морт казалось что-то чинил на кухне с помощью магии, и обсуждал с Флимонтом текущую политическую ситуацию в магической Британии, не упуская из внимания влияние черных магов, Вальпургиевых рыцарей, и даже отметил его Орден Солнца. Дедушка Флимонт с интересом слушал его, то хмурясь, то посмеиваясь. Он вставлял шутки, вспоминал политиков, которых знал при жизни, упоминая, что после стольких лет никто особо не изменился. Волан-де-Морт и Флимонт Поттер казалось проводили очень увлекательную интеллектуальную беседу. Поэтому Гарри решил им не мешать, и ушел на поиски бабушки. Гарри нашел бабушку в саду на заднем дворе, она поливала цветы и увидев Гарри, лучезарно улыбнулась. Тут же его притянули к себе и крепко обняли. — Как спалось? — спросила бабушка, поглаживая его волосы. — Отлично! — улыбнулся Гарри. — А Вы? — Прекрасно. — Вам помочь? — Не откажусь. Гарри взял вторую лейку и полил остальные цветы. Если он видел, что каким-то цветам нужен уход, он самостоятельно брал нужные инструменты и подрезал, разрыхлял и удобрял цветы. — Где ты этому научился? Гарри не хотелось портить настроение бабушке, и он рассказал забавную историю о том, как он помогал тете Петунье следить за ее садом. Но его слова не вызвали улыбку. — Гарри, — тихо перебила его бабушка, в ее глазах читалась грусть. — Я знаю, как к тебе относились тетя и дядя. Лили и Джеймс как Стражи могли находить особые жемчужины на границе, и смотреть на то, как ты живешь. Они не все мне рассказали. Но я знаю, какой была твоя жизнь первые годы без родителей. Ты можешь мне не врать. Гарри не мог и подумать, что мама и папа узнавали о том, как он жил. Может и не все. Но того, чего они знали, что увидели, должно было хватить, чтобы понять — как трудно было Гарри первые десять лет. От этого Гарри стало очень грустно — что же чувствовали Лили и Джеймс Поттеры? Они наверняка были очень расстроены. Мама плакала? Отец злился? Он бы этого не хотел. Гарри думал, что если он встретит родителей, то сможет рассказать им о своей жизни без тех трудностей, что пережил в детстве. Ему не хотелось, чтобы родные грустили и беспокоились за него. Одного их присутствия рядом хватило бы, чтобы озарить светом каждый год его жизни без них. — Прости, — прошептал Гарри. — Ох, милый, — еле сдерживая слезы прошептала Юфимия, опускаясь на колени, чтобы обнять Гарри. — Мы тебя любим. Я тебя люблю. Тебе незачем просить прощения. Что было, то прошло. В будущем тебя будут ждать только счастье. Все трудности, через которые ты прошел, сделали тебя таким сильным. Каждый твой выбор сделал тебя тем, кем мы можем только гордиться и восхищаться. Ты не представляешь, с каким восторгом Лили и Джеймс рассказывали о тебе. Они видели не только твои грустные моменты, но и те моменты, когда ты давал отпор, оставался при своем, не терял самого себя и продолжал встречать каждый день с улыбкой на лице. Гарри, твоя сила больше, чем тебе может казаться. И каждый из нас видит это. Юфимия взяла внука за лицо и посмотрела в его сияющие от слез зеленые глаза. — Быть твоей бабушкой — моя радость. — Моя… моя тоже, — прошептал Гарри, обнимая бабушку. — Ох, мой маленький, — посмеялась Юфимия, стирая слезы. — Такой большой. Ты такой большой. Такой красивый, сильный, милый. Самый-самый лучший. Слышишь меня? Гарри молча кивнул. Юфимия широко улыбнулась. — Вот так. Твоя бабушка сказала, что ты самый лучший. Зна-а-а-а-чит? — Значит я самый лучший, — счастливо посмеялся Гарри. — Ох, какой умница! Гарри смущенно встал и посмотрел на бабушку с широкой улыбкой, убирая слезы. — Ты испачкался в грязи, тебе надо умыться, — Юфимия погладила его по голове и улыбнулась. — Иди в ванную. Гарри согласно кивнул и поставив инструменты и лейку на место, ушел. Умывшись и приведя в порядок свою одежду, Гарри вышел из ванной. В это время к ним как раз пришли Гарольд и Алексия. — Гарри! — воскликнула Алексия, сгребая его в крепкие Блэковские объятия. — Мы пришли сказать, что Генри уже ушел, — улыбнулся Гарольд. В коридор вышли Юфимия, Флимонт и Волан-де-Морт. — Я не знаю, когда Генри сможет встретиться с Лили и Джеймсом, — продолжил Гарольд. — Но не волнуйтесь, они умные дети, быстро вас найдут, где бы вы ни были. Гарри счастливо улыбнулся. — Звучит отлично! “Звучит угрожающе”, — подумал Волан-де-Морт. — Во сколько вы уходите? — спросила Юфимия у Гарри. Гарри посмотрел на Волан-де-Морта. Волан-де-Морт вздохнул и ответил: — В час дня. — Отлично! — хлопнула Алексия. — Тогда устроим Гарри экскурсию по Обители Поттеров? Гарри радостно согласился и, кое-что вспомнив, добавил: — Мне надо встретиться с предком Линфредом. Где он живет? — Недалеко, — махнула рукой Алексия. — Пойдемте вместе. Большой группой они вышли на улицу. Обитель Поттеров хоть и раскинулась на сотни миль вокруг. Но она все же больше походила на огромную деревню, наполненную жизнью, воспоминаниями и историей последних поколений Поттеров с тринадцатого века. Здесь все знали друг друга. Дорожки вели от одного дома к другому, минуя низкие изгороди, зеленые лужайки, обвитые плющом стены. В каждом уголке чувствовался дух, который веками сохранялся в этой семье. Гарри шел по улицам вместе с бабушкой и дедушкой — и будто шагал сквозь века. Сначала перед ним расстилалась улица, где коттеджи были выстроены в конце девятнадцатого века. Красный кирпич, фронтоны, выходящие на главный фасад, веранды, декоративные консоли, эркерные окна. Но вот улица сделала плавный поворот — и эпоха сменилась. Гарри увидел нестройный ряд домов прямоугольной формы. Стены из красного кирпича со скромным декором, окна со ставнями и зеленая лужайка, растущая по своему усмотрению. Дальше начиналась улица, где время уходило еще дальше. Они проходили мимо высоких и низких домов в средневековом стиле. Тут и там он встречал Поттеров. Каждый занимался своим делом — одни шли друг к другу в гости, другие следили за своим садом или огородом, кто-то читал книгу группе маленьких и больших детей. Видеть их было грустно — вся эта красота не затмила взор Гарри. И он ясно осознавал, что все эти дети никогда не вырастут и останутся такими же, какими ушли с мира живых. Дома стояли вразброс. Бабушки и дедушки Гарри рассказывали о разных группах Поттеров: кто-то жил сплоченной командой, кто-то выбирал одиночество. Группы коттеджей и домов принадлежали тем Поттерам, которым в свое время посчастливилось жить вместе на протяжении трех или даже пяти поколений, сохраняя крепкие семейные узы. В отдельных коттеджах проживали те, кому больше нравилось одиночество. Но они были добры и желали теплого общения, из-за чего они остались в городке. В отдельно стоящих домах жили люди, которым хотелось уединения. Однако те, что жили внутри жилых общин были приветливы и стремились к дружескому общению. Но были и такие, что не желали поддерживать никакого общения с другими Поттерами. По словам бабушки Юфимии, не все Поттеры были приветливыми и доброжелательными. Нередко среди них появлялись настоящие отшельники, ворчуны и совсем уж неприятные люди. Такие Поттеры жили отстраненно от их общины и ставили вокруг дома высокие заборы. А самые мерзкие из них были изолированы сразу после смерти и жили в отдельных островах. Но там жили только те, кто при жизни совершил непростительный проступок и вел себя недостойно. И вот, наконец, они дошли до самых старых домов. Они были построены в позднее средневековье, в те годы, когда жил Линфред Поттер. Праотец их рода. У здешних жителей дома были одноэтажные, прямоугольной формы с невысокими крышами. Стены домов были преимущественно глинобитными, но встречались и каменные. Окна были небольшими и не имели стекол, и закрывались деревянными ставнями или шторами. Расстояния между домами были шире, чем в предыдущих постройках. У каждого дома была большая земля, где Поттеры позднего средневековья следили за своим огородом, поливая их водой из колодцев. — А вот и дом праотца, — дедушка Гарольд указал на большой одноэтажный дом с каменными стенами, вокруг которого росли лекарственные травы. Запах этих трав чувствовался даже издалека. Линфред Поттер и старая женщина с седыми волосами. Голова ее была прикрыта белым платком, на ней было серое платье с цветочным фартуком и высокие кожаные сапоги. — Это жена Линфреда, — сказала бабушка Алексия. — Маргарет Поттер. Она магла. Волан-де-Морт не сильно удивился, узнав, что Линфред был женат на магле. Он знал, что Линфред в свое время жил в магловской деревне и помогал местным жителям, используя зелья и магию. Именно он разработал множество средств, которые легли в основу современных зелий, таких как Костерост и Бодроперцовое зелье. Этот человек вызывал только восхищение. И Волан-де-Морт мог с чистой совестью сказать, что этот пожилой мужчина был очень представительным, в некоторой степени даже устрашающим и, как и Гарри Поттер, обладал особым чувством юмора. От которого хотелось одновременно смеяться и убежать куда-нибудь подальше. Увидев гостей, Маргарет тепло приняла их и пригласила в дом. — Гарри, — Маргарет тепло улыбнулась ему, нежно взяв его за руки и внимательно посмотрела на него. — У тебя очень красивые глаза. Видно, у тебя сильная воля и доброе сердце. — Спасибо. — У моей любимой супруги наметанный глаз, — похвастался Линфред, держа в руке пучок лекарственных трав. — Что вас привело ко мне? — прищурившись на Гарри, спросил он у гостей. Волан-де-Морт отошел от группы, благоразумно решив не подслушивать разговор, и обернулся, когда кто-то потянул его за мантию. Это оказалась группа маленьких мальчишек. — Дедушка сказал, что вы Живая душа! — с восторгом сказал один из мальчиков. — Да, — ответил Волан-де-Морт. — Покажи магию! На Волан-де-Морта тут же уставились горящие желанием увидеть чудо глаза детей. Не успел он ответить, как двое мальчишек позвали еще детей и вокруг него начала собираться большая толпа из полуросликов. В это время, Гарри задал свой вопрос: — До меня дошло ваше зелье, “Второй шанс”, но я не знаю, как его открыть. Гарольд и Флимонт тут же согласно крикнули. — Я тоже не смог его открыть! — Это не то зелье, которое ты приготовил для меня? — вспомнила Маргарет и спросила мужа. — То самое, — кивнул Линфред. — Для его создания я использовал белую магию и собственную кровь. — Что? — удивились Алексия и Юфимия. — Я не специально, — объяснил Линфред, — когда Маргарет ждала малыша, то сильно заболела и я посвятил все свободное время поиску особого зелья. И лучше всего для этого подходила белая магия. А кровь попала в зелье совершенно случайно. Я порезался, когда резал ингредиенты, услышав крик Маргарет. — Как же его тогда открыть? — спросил Гарри. — Все просто! Надо провести окровавленным пальцем по пробке… — начал отвечать Линфред, когда Гарольд крикнул: — Но я использовал свою кровь! — А зачем открыть хотел? — сурово спросил Линфред. — …просто так… — стушевался Гарольд под взглядом праотца. — Это зелье белой магии. Его нельзя открывать просто так, тупица, — проворчал Линфред. — И кроме крови на пробке, нужно искреннее желание — помочь другому человеку. Я приготовил его не для себя, а для жены. И именно это намерение осталось в зелье. И использовать вы его сможете только для другого. И при особом случае. — Как это работает? — не совсем понял Гарри. — Нужно вслух сказать, что хочешь помочь другому? Или как? — Белая магия — трудная по своей сути магия, для которой важно лишь искреннее сердце, — Линфред посмотрел на Гарри. — Она завязана на сердце, желании и намерениях человека. Не только зелье, что я приготовил — особенное, но и стекло из которого сделан сосуд, и пробка. Зелье запечатано белой магией. Это трудно объяснить, но зелье поможет кому-то важному, для тебя, или для другого Поттера, в самый трудный час. Если ты конечно не забудешь о нем. Гарри кивнул. Жалко, что зелье оказалось бесполезным лично для него. Но теперь он знал, как его открыть. И быть может — оно сможет помочь кому-то. — Время еще не пришло, — вздохнул Линфред. — Для чего? — спросила Алексия. — Для этого зелья. Гарри услышал громкий детский смех, обернулся и очень удивился, увидев Волан-де-Морта в окружении кучи детей. — Какая красота! — воскликнула Маргарет, прижав руки к сердцу. — Чудо! — Это магия, — со вздохом ответили Линфред и Поттер. Гарри посмотрел на них — у каждого Поттера на лице была написана тоска по тому, что когда-то принадлежало им с рождения. Они скучали по магии. Хоть жизнь тут и была приятной, а рядом были родные и близкие. Но магия могла сделать мага счастливее. Волан-де-Морт создал сотни мыльных пузырей в виде животных, вызвав смех и восторженные восклицания у всех детей. Темный Лорд был окружен десятками детей разных возрастов, смотрящих на него с восторгом и обожанием. Кто бы мог поверить, что Волан-де-Морт может дарить чудо? — Не ожидала от него такого, — прошептала бабушка Юфимия с улыбкой. — Наверное он тренируется, — озорно улыбнулся Гарри. — Он недавно стал крестным отцом. А учитывая его потребность знать все и вся, он решил подготовиться. — Не представляю, каким крестным он будет, — вздохнул Гарольд. — Хорошим, — ответил неожиданно Флимонт. — Том очень умен. Я провел с ним увлекательную беседу и увидел в нем одаренного, эрудированного мужчину. В нем много положительных качеств. Удивительно. Но так оно и есть. — Время покажет, — хмыкнула Алексия. — Ага, — согласился Гарри. — Его крестнику будет чем похвастаться. — Я думала, что никто не должен узнать об истинной личности Тома, — удивилась Юфимия. — Знают только союзники. Но его крестный сын — сын Беллатрисы и Родольфуса Лестрейнджей, внук его школьного друга Рафаэля Лестрейнджа. — А-а-а-а! — хором ответили бабушки и дедушки. — Лестрейнджи! Теперь все ясно. Линфред внимательно смотрел на чудеса, которые творил Волан-де-Морт и подметил: — Он очень силен. В магии ему возможно нет равных. — Он провел многие годы в путешествиях, познавая все, что мог, — ответил Гарри. — Он знает все типы магии и овладел каждым из них. И частенько хвастается этим, — кисло добавил Гарри. — О! И умеет летать! Это не раз спасало мою жизнь. Нас. Особенно здесь. — Летает?! — тут же закричали Поттеры. Волан-де-Морт и дети услышали их крик. — Вы умеете летать? — вдруг спросил какой-то мальчик у Волан-де-Морта. — Покажите! Покажите! — дети закружили вокруг Волан-де-Морта, создавая ужасный шум в ушах Темного Лорда. Волан-де-Морт недовольно посмотрел на Гарри, тот ответил с улыбкой. Волан-де-Морт подошел к Поттерам, и дети тут же последовали за ним, как утята за уткой, продолжая выпрашивать у него полетать. — Что ты так на меня смотришь? — начал защищаться Гарри. — Я просто говорю, что ты крутой. Я виноват? Волан-де-Морт устало вздохнул. Дети начали тянуть его в разные стороны, из-за чего он не знал, злиться ему или нет. Такого терпения он сам от себя не ожидал. — Хорошо. Гарри, иди сюда, — грозным голосом начал Волан-де-Морт, желая наказать того за место детей, но тут вперед вышел Линфред Поттер и широко ему улыбнулся. — Что? Что? — А ну ка, давай, я тоже хочу полетать. Сможешь? Достаточно сильный? — спросил Линфред. Волан-де-Морт в шоке уставился на старика, и Линфред недовольно сузил глаза. — Что? Не хочешь обнимать старика? Подавай тебе красивых и молодых? — вдруг начал Линфред, смущая Волан-де-Морта. — Нет-нет-нет, — поспешил заговорить Волан-де-Морт. — Все в порядке! Подойдите поближе. Линфред с довольной улыбкой схватил Волан-де-Морта за плечи. Волан-де-Морт неуверенно сжал плечи старика, закрыл глаза и приподняв подбородок, чтобы быть как можно дальше от Линфреда — и взлетел. До него донеслись крики детей, и восклицания Поттеров, но Волан-де-Морт отчетливо услышал один знакомый смех. “Хулиган!” — усмехнулся про себя Волан-де-Морт. Линфред крепко держался Тома, и без страха оглядывался вокруг, и громко смеялся, ощущая настоящее упоение и радуясь как маленький ребенок. Волан-де-Морт аккуратно пролетел над зрителями, домами и взлетел немного выше, а потом также медленно опустился вниз. — Как вам полет? — спросил Гарри у Линфреда. — Невероятно! — крикнул он. — Для меня честь встретить такого сильного мага. Даже в мое время было мало магов, умеющих летать. Такого одаренного мага не везде можно найти. Линфред хлопнул Тома по плечу, отчего тот чуть сморщился. — Ты главное оставайся хорошим человеком, — вдруг серьезно заявил Линфред, сжав плечо Тома, не разрывая зрительного контакта с ним. — Веди себя хорошо. — Хорошо. Темному Лорду пришлось согласиться. Линфред довольно улыбнулся и продолжил осыпать Тома комплиментами, восхваляя его мастерство в магии. Гарри наблюдал за этим с улыбкой, едва сдерживая смех. Таким послушным Волан-де-Морта он еще ни разу не видел.. Даже перед Кадмом и Игнотусом тот продолжал вести себя агрессивно и самодовольно, не воспринимая их всерьез. Но Линфред Поттер смог обуздать Темного Лорда. Гарри решил включить сегодняшний день в свой список легендарных историй, которые он обязательно расскажет своим детям и внукам. Она будет стоять наравне с его реликвией — помятым рыцарским шлемом. Энтузиазм детей ни на йоту не опустился. Наоборот, увидев полет Линфреда и Тома, они захотели того же и начали приставать к Волан-де-Морту. Ему пришлось использовать магию, чтобы успокоить детей. Тут же, вся малышня замолкла, и взмыла в воздух. А уже через секунду улицу огласили радостные крики. — Я летаю! Я летаю! — Смотрите! Я летаю! — Мама, мама! Я как птица! Птица! Через некоторое время Гарри освободил Волан-де-Морта и собрав вокруг себя малышню, решил показать огненное шоу. После уроков с Дамблдором и Адрианом, Гарри достиг успеха в овладевании стихийной магии. — Нам пора, — сказал Волан-де-Морт, и Гарри попрощался с детьми. Те послушно помахали им рукой. — Красноглазый дядя, Гарри, пока! — Красноглазый дядя очень забавный. — Да, он такой смешной. — Но мне больше нравится Гарри, у него добрая улыбка. — Гарри красивее! — Нет! Красноглазый дядя! — Гарри! — Красноглазый дядя! Волан-де-Морт, Гарри и остальные Поттеры отошли достаточно далеко, поэтому они не услышали возникший после их ухода спор. У дома дедушки Флимонта и бабушки Юфимии собралась целая толпа провожающих. Поттеры перекрикивали друг друга, чтобы донести до Гарри свои добрые пожелания и советы. Если так себя вели дальние родственники, то каково было близким? Бабушка Присцилла просила Гарри быть осторожнее и даже заплакала. — Бабенберги так жестоки! Я так за тебя беспокоюсь! — Я буду осторожен, бабушка Присцилла, обещаю! — успокаивал ее Гарри. — Рядом со мной много сильных волшебников. Я буду в порядке. Бабушка Мирабелла схватила Гарри за руки, и глядя на него снизу вверх, приказным тоном сказала: — Чтобы я тебя здесь не видела больше! Понял? Как минимум сто лет! Нет! Двести! Стань старожилом и не умирай! — Постараюсь, — улыбнулся Гарри, обнимая бабушку. Бабушка Алексия в своем репертуаре ругала Блэков. — Скажи Сириусу и Регулусу, чтобы не позорили наш славный род! Тебе всего семнадцать. Пусть взрослые разбираются с черными магами. Отправь Сириуса в бой. Если умрет — его проблемы. — Это слишком сурово, — прошептал Гарри. — Ничего! У Блэков еще остается Регулус и его будущий ребенок. На худой конец, — заговорщицки заговорила бабушка Алексия, — я могу рассказать тебе, как забрать себе род Блэк. — Надеюсь, мне это не пригодится, — неуверенно засмеялся Гарри. Бабушка Юфимия достала темно-синий плащ, и вручила Гарри. — Негоже магу разгуливать без мантии, совсем как голый оборванец ходишь. На тебе только футболка и джинсы. А что это за обувь? — Юфимия взяла из рук Флимонта короткие сапоги. — Вот! Смотри! Драконья кожа! Выдержит все. Переобувайся. — Да мне и в кедах нормально, — смущенно ответил Гарри. — А еще у меня есть мантия. Мантия-невидимка. Бабушки и дедушки молча уставились на Гарри, нахмурились и покачали головой, единодушно решив, что этого не хватит. — Мантия-невидимка это одно, а вот эта мантия совсем другое, — сказал дедушка Флимонт. — И что выдержат эти твои магловские кеды? — спросил Говард. — Ну так же нельзя. — Да, вдруг что с ними случится, — добавил дедушка Гарольд. — А вот драконья кожа — это качество, гарант. Лучший продукт! Гарри не смог устоять перед уговорами близких и прямо на улице снял свои любимые кеды красного цвета, чтобы надеть сапоги. Он утешал себя мыслью, что кеды остались на его теле. В конце концов, не могут же они превратиться в сапоги в мире живых? Волан-де-Морт смотрел на все это с веселой улыбкой. Но вскоре Поттеры обратили на него внимания и закричали: — А ты — веди себя как человек!!! — Достойные люди преступлений не совершают! — С такими мозгами ты должен баллотироваться в Министры магии. — Не трать свое время на глупости, Том Реддл! — Такой красивый мужчина, и делает такие не красивые вещи. — Воздай своей совести и вернись на путь истинный. — Мы будем ждать от тебя хороших новостей! — крикнула Алексия. — Лет через сто, от тебя лично, конечно. Приходи к нам с Гарри. — Да, — согласилась Мирабелла. — Чтобы при следующей встрече, мы узнали о тебе много хорошего. — С тобой мой топор! — крикнул мужчина и поднял над головой свой топор, вызывая этим смех у собравшихся. Ответить на все пожелания Волан-де-Морт не мог, и просто кивнул головой. Но этого оказалось достаточно, и Поттеры радостно закричали. Тут же его облепили со всех сторон, приобнимая, пожимая ему руку и похлопывая по плечу. Такого внимания к себе Волан-де-Морт не ожидал, но сумел сдержать выражение лица и отвечал каждому с вежливой улыбкой. — В добрый путь, — сказал Линфред. — Удачи вам, — улыбнулась Маргарет, стоя рядом с мужем. — Куда вы собираетесь сейчас? — спросил Флимонт. — Нам укажут, — уверенно ответил Волан-де-Морт. — Тогда идите через лес, — подсказал Линфред. — Оттуда легко попасть на любую границу Обители Поттеров. — Спасибо, — поблагодарили его Гарри и Волан-де-Морт, окончательно прощаясь с теми, с кем они провели лучшее время за все время своего пребывания За Гранью. Гарри и Волан-де-Морт отошли достаточно далеко от Обители Поттеров. Голоса за спиной перестали доходить до них и Гарри в последний раз обернулся. Поттеры с этого расстояния казались далекими точками. — Пойдем, — Волан-де-Морт позвал Гарри. — Да, — ответил Гарри и отвернулся. Вскоре они достигли опушки леса и вошли на зеленую территорию. Если у Тома Реддла-старшего царила весна, то в Обители Поттеров начиналась осень, пора сбора урожая и общей работы над полями у земледельцев. — Куда дальше? — спросил Гарри. Ветер усилился и поднял опавшие зеленые и красные листья. Волан-де-Морт указал вперед, прямо на летающие перед ними листья. — За ветром. Гарри и Волан-де-Морт шли за ветром, и уже через полчаса достигли конца леса. Вдалеке послышалась река. Они дошли до границы Обители Поттеров. Но тут не было ни одного моста, ни деревянного, ни каменного. К тому же, течение реки Стикс здесь было сильнее — они не могли плыть. А ветер с листьями все также указывал вперед, прямо в реку, покрытую густым туманом, за которым не было ничего видно. — Кадм! — вдруг закричал Волан-де-Морт, напугав Гарри. — Что ты делаешь? — Кадм!!! — продолжал кричать Волан-де-Морта, но никто ему не ответил. — Тц! Не отвечает. Значит, дальше идем своим ходом. Волан-де-Морт достал палочку и трансфигурировал несколько деревьев в просторную лодку с двумя веслами, специально для него с Гарри. — Отличная идея, — хмыкнул Гарри, залезая в лодку. — Мы же не перевернемся? Волан-де-Морт ответил ему таким взглядом, будто Гарри оскорбляет его подобными вопросами. — Понял, — улыбнулся Гарри, беря весло. Лодка с ними поплыла по реке. А весло им не понадобилось. Ветер тут же подхватил их лодку и направил туда, куда нужно. Гарри и Волан-де-Морт держали палочки наготове, готовые к любым неожиданностям. Гарри все время поглядывал на небо, вспоминая тот смерч, что разделил их после получения первого крестража. Волан-де-Морт подозрительно следил за листьями, указывающими им путь с помощью ветра, крепко держась за борта лодки. Спустя какое-то время туман отступил и они увидели голую землю. Лодка поплыла прямо к нему, и Волан-де-Морт тут же попытался направить ее дальше, но ветер упрямо направлял их к острову и пришвартовался. — Приплыли, — хмыкнул Гарри, озираясь вокруг. Волан-де-Морт раздраженно встал и вышел с лодки на землю. — Ну и что это? Куда нас занесло? — Не знаю. Но не похоже на Элизиум. Может это Траурные поля? Третий крестраж. Это же медальон. А ты его сломал. — Может быть… — согласился Волан-де-Морт, успокаиваясь. — Ладно. Пошли. Не убирай палочку. — Хорошо. Они шли уже больше получаса, но земля вокруг все еще оставалась голой и безжизненной. На ней ничего не росло. Не было ни травы, ни камней. Звук реки больше не доносился до них. Ветер стих. А туман медленно отступал, но вдалеке ничего не было видно. Волан-де-Морт уже готов был заорать и взорвать тут все, когда Гарри указал на что-то впереди. — Смотри! Цветы! Вау! Это настоящее цветочное поле! Гарри был прав. Повсюду цвели несравненные и прекрасные синие цветы, и их сладкий аромат проносился по всему полю. Голая земля неестественно оборвалась, словно по ней прошлись острым ножом, слишком сильно выделяя границу между голой землей и цветочным полем. Когда они шли по этому полю, усыпанному цветами, их взору предстали каменные изваяния животных в натуральную величину. Среди них были лисы, медведи, лошади, зайцы, бурундуки и другие мелкие звери. Чем дальше они продвигались, тем больше статуй встречалось на их пути. На многие мили вокруг простирались синие цветы, а статуи были расположены в хаотичном порядке, имитируя дикую природу. Как это бывало в некоторых парках. Животные на статуях были изображены в движении: заяц застыл, подняв лапы, медведь стоял на задних лапах и махал передними, волк оскалился, а лиса лежала на земле, поджав свой пушистый хвост. — Тут и змеи есть, — Гарри наткнулся на свернувшихся змей, не заметных с первого взгляда из-за цветов. — Как же тут красиво. Может это Элизиум? — Тогда где же его жители? — Волан-де-Морт не разделял предположений Гарри, ему это место совершенно не нравилась. А красота этих цветов казалась ему неправильной. Но он не мог точно сказать, в чем же тут проблема. Они долго шли вперед, когда вдалеке показался дым из маленького деревянного домика. Из дома вышла фигура в черной мантии, держа в руках маленький фонтан. Дом стоял прямо на цветочном поле. Здесь статуй было еще больше — но все они были разукрашены и разодеты. Несколько зайчиков в платьях сидели за круглым низеньким столом, и держали в руках синие цветы. Медведь в смокинге держал трубу, словно исполняя какую-то мелодию. А другие статуи животных вокруг него танцевали, их тела были украшены так, словно на них были вечерние наряды. Женщина в черном подошла к столу с четырьмя стульями и поставила на него маленький фонтанчик. Подойдя ближе, Волан-де-Морт увидел, что стол был накрыт — пирог, пирожные, чайник, чашки, тарелки, столовые приборы, корзина с гранатом и серебряный кубок с красной жидкостью. На фонтане же расположились реалистичные фигурки двух взрослых дроздов и три птенца. Женщина обернулась и они наконец-то увидели, как она выглядит. Это была невысокая, худая девушка, не старше двадцати лет. У нее были тусклые волосы и бледное лицо с грубыми чертами. Глаза у нее были темные и косили в разные стороны. “Совсем как у брата” — подумал Гарри, узнав эту девушку. Гарри не осознавал, насколько она была молодой, когда умерла. Она выглядела точно также, как в воспоминаниях Боба Огдена, которые ему показал профессор Дамблдор. Только выражение лица и глаза уже не были такими тусклыми. Они сияли радостью и жизнью. Волан-де-Морт бы с Гарри не согласился. По его мнению, глаза этой женщины были похожи на глаза сумасшедшей. Хотя ее глаза и косили, ему все равно казалось, будто она смотрит прямо на него. И от этого он ощущал жуткий дискомфорт. — Том! — окликнула его женщина и помахала рукой, подзывая его к себе. — Это я! Твоя мама! Меропа! Волан-де-Морт поморщился, и когда Меропа сама подошла к ним, поднял руку и потянул Гарри за спину, интуитивно пытаясь прикрыть его, спрятать, подальше от Меропы Гонт. — Что с тобой? — прошептал Гарри за его спиной. — Это же твоя мама. Кольцо было у отца, медальон точно у нее. Не зря же ветер привел нас сюда. Волан-де-Морт не ответил. Он не мог сейчас объяснить свои чувства. — Мы никогда не встречались, и ты не узнаешь меня. Я умерла раньше, чем ты открыл свои глазки, — заговорила Меропа, не обращая ни на что вокруг себя, уставившись прямо на него. Но Волан-де-Морту все равно казалось, что одним глазом она смотрит на него, а другим на Гарри, и сглотнув, довольно грубо пихнул Гарри, чтобы тот не высовывался. “Да что с ним не так?” — разозлился Гарри, но не решаясь больше выглядывать, чтобы посмотреть на Меропу. — Я твоя мама, — продолжала Меропа, не обращая внимания на молчание сына. — Я сразу тебя узнала. Какой ты красивый. Ты так похож на своего отца. Гарри подумал, что Волан-де-Морт сейчас разозлится. Он никогда не любил, когда его сравнивали с отцом-маглом. Но Волан-де-Морт продолжал стоять совершенно спокойно, никак на это не реагируя. После встречи с отцом, Волан-де-Морт изменил свое к нему отношение и такое сравнение, что раньше могло привести его в ярость, больше не вызывали у него такой реакции. Он раздумывал над словами Гарри. Поттер был прав. Третий крестраж вероятно у нее. У его матери. Именно ей принадлежал медальон, до того как она продала его Бёрку. — Что же мы тут стоим, — продолжала щебетать Меропа. — Пойдемте к столу. Я ждала тебя все это время и все тут подготовила. Как тебе статуи? Я потратила на это целых два дня. Красила их с утра до вечера. А пирог? Гранатовый. Он у меня тут растет на заднем дворе. М-м-м-м, очень сладкий и вкусный! Я готовила пирог с самого утра. Волан-де-Морт перестал ее слышать, когда увидел знакомую цепочку на ее шее, когда Меропа повернулась и обнажила свою шею. Это был медальон Салазара Слизерина. Его третий крестраж. Он был уверен. — Гарри, третий… он у нее, на шее, — сразу же поделился он с Гарри этим наблюдением. Поттер высунул голову из его плеча и посмотрел на спину Меропы, она все еще продолжала рассказывать, как готовилась к встрече с сыном. — Правда? — обрадовался Гарри. — Это же отлично! Давай сядем за стол. Она скоро отдаст тебе медальон, как это сделал твой папа. Волан-де-Морт согласился с ним и они сели за стол, рядом друг с другом. Меропа расплылась в улыбке и села напротив Волан-де-Морта. И вдруг повернула голову в сторону Гарри. Гарри стало чуть-чуть стыдно, когда он вздрогнул от ее взгляда. Меропа была не то, чтобы уродливой. Но ее неказистая внешность была довольно отталкивающей, не вызывая того жалкого вида, какой он помнил ее из воспоминаний Огдена. А когда она смотрела (если так можно сказать) прямо на тебя, ощущалось это не очень приятно. Лучше сказать — это было довольно страшно. Меропа Гонт словно сошла с экранов хоррора о странном городке, где поклоняются Сатане. — Ой, — улыбнулась Меропа. — Кто это? Гарри не успел ответить, как Волан-де-Морт крепко, до боли, схватил его руку под столом. Но Меропа уже продолжила. — Ой! Простите. Простите. Не отвечай на вопрос. Совсем забыла про эту магию с именем. Я давно не встречала гостей. Виновата. Буду называть тебя “мальчик”, — решила Меропа и посмотрела на сына. — Такой красивый мальчик. Это твой друг, Том? — Да, — впервые заговорил с ней Волан-де-Морт, и это вызвало невероятную радость у Меропы. Услышав ее извинения, Гарри подумал, что она хорошая и поглядел на Волан-де-Морта с улыбкой. Он был счастлив за него. Возможно у него появилась возможность исправить то, что было разрушено. Он уже встретил отца и кажется даже простил его. А теперь мама. Даже если За Гранью, но встретить своих родителей и наладить с ними отношения — редчайшая возможность, которую Волан-де-Морт получил. — Прекрасно-прекрасно! Так даже лучше! — по детски захлопала в ладоши Меропа. — Вместе веселее. Давайте я налью вам чая. Это цветочный чай из поля. Я сама его сушила. А еще у меня есть гранатовый сок. Смотрите, в какой красивый кубок я его налила. Что хотите? Улыбка медленно сошла с лица Гарри и он неверяще глядел на Меропу — она налила красный чай каждому из них в белые фарфоровые чашечки и поставила напротив него и Волан-де-Морта. “Может… она просто не знает, что Живым душам нельзя пить и есть?” — понадеялся Гарри. — Почему вы не пьете? — невинно спросила Меропа. — Давайте я отрежу пирог, каждому по кусочку. Если понравится, не стесняйтесь, просите добавки. Рядом с душистым чаем появилась фарфоровая посуда, на ней лежал пирог с красной начинкой из граната. Волан-де-Морт начинал злиться. Насколько она может быть невинной? Волан-де-Морт в такую простоту не верил. Меропа словно не замечала странной атмосферы за столом, ее не волновало, что никто так и не прикоснулся ни к чему за столом. Она безостановочно говорила. — Я получила известие от Кадма несколько дней назад, и он даже немного рассказал мне о твоей жизни. Я так горжусь тобой. Ты такой сильный, такой прекрасный. Я вот не училась в Хогвартсе. Но ты смог попасть туда. Да не только это! Но и закончил его с отличием! И в отличии от меня, у тебя было столько друзей. Я была так счастлива узнать это. Мой сын конечно же достоин всего на свете. Ты — истинный наследник Салазара Слизерина, — Меропа произнесла имя Салазара с благоговением, будто говорила про Бога, и даже тяжело задышала, а ее щеки покрылись румянцем. — Твои знания в магическом искусстве выше на голову, чем у всех этих неучей из Министерства и грязнокровок. Ты достиг того, чего не могли достигнуть наши предшественники. И Салазар Слизерин, конечно бы гордился таким наследником. К тому же, ты очистил землю от выродков нашего славного рода. Мой брат позорил славное имя Гонтов, — с улыбкой продолжала Меропа, говоря такие ужасные вещи. А когда она заговорила о родном брате, из нее будто полилась ядовитая желчь. Она больше не могла поддерживать свое выражение лица. Оно исказилось в жуткой гримасе, глаза сузились, и она зашипела как змея. Ядовитая змея. — Ему самое место в Азкабане, рядом с отбросами общества. Ты сделал все правильно, мой сын. Все правильно. Гарри опустил голову. Он больше не хотел смотреть на эту девушку. Волан-де-Морт все еще крепко держал его за руку, и Гарри вцепился в нее другой рукой, как за спасательный крюк. Ему стало страшно. Волан-де-Морт молчал, не отрывая взгляда красных глаз от сходящей с ума Меропы. Он всегда испытывал к ней неприязнь, хотя и был признателен за свое наследие. Однако сейчас все чувства благодарности к ней исчезли, уступив место гневу и презрению. К тому же, ее слова оскверняли его слух и напугали Гарри. Но он не мог ничего сделать. Ему возможно придется выслушать весь ее бредовый монолог. Главное, чтобы она отдала ему медальон. Но если она не прекратит говорить, Волан-де-Морт готов был помочь ей и отобрать медальон силой. — Морфин был глуп и заслужил. Как он мог так к тебе обращаться? Ты же такой красивый, сильный. Разве он не прекрасен? — Меропа резко повернула голову к Гарри. Гарри вздрогнул и поднял голову. — Да… — Видишь?! — повернула голову к сыну. — Он со мной согласен. А Реддлы?! Они ничего не понимают. Глупые, ничтожные твари. Маглы, — Меропа в отвращении сморщилась и плюнула прямо на стол, совсем как отец, и лицо ее исказилось. — Ты был прав, что убил их. Так им и надо. Глупцы. Твари. Маглы. Грязнокровки. Том Реддл бросил меня. Он бросил меня. Даже здесь. Даже здесь. Его здесь нет. Рядом со мной. Я не понимаю, почему его нет рядом со мной. Он мой муж. Мой магический супруг! Он поклялся мне! Быть рядом в горестях и печалях. Но ушел. Он бросил меня. И тебя тоже бросил, — жутко улыбнулась Меропа Тому. — И тебя он бросил. Плохой муж. Плохой отец. Мне тебя так жалко. Мне было так жалко. Жалко. Ты сделал все правильно. Ты убил его. Ты убил отца. Я тоже убила своего, — захохотала Меропа, и резко остановившись, продолжила: — Я видела. Я слышала. Что тебя тоже бросали. Да. Твои люди. Бросили тебя, когда ты был в опасности. Никто не искал тебя. Они плохие, Том. Плохие. Они бросили тебя. Оставили тебя. А я так не сделаю. Я всегда буду рядом. Волан-де-Морт тяжело вздохнул и ответил: — Что тебе сказал Кадм? Меропа молча смотрела на Тома, а потом расплылась в доброй улыбке, поглядела на Гарри, и сказала: — Такой хороший мальчик. Такой милый. Красивый. Я рада, — Меропа счастливо засмеялась и повернула голову к сыну. — Здесь у тебя будет друг. Двоим нам было бы слишком одиноко. Теперь нас будет трое. Его тоже бросили? — Его никто никогда не бросал, — жестко ответил Волан-де-Морт, глядя на мать горящими красными глазами. — И его ждут в мире живых. Потому-что он Живая душа. И я тоже — Живая душа. Мы здесь не останемся. Что тебе сказал Кадм? Меропа резко перестала улыбаться и завертелась на месте, беспокойно ерзая на стульчике. Ее косые глаза начали бегать вверх и вниз. Руки ее дрожали. И тут она начала резать пирог, и положила им еще по два куска. — Кушайте. Кушайте. Почему вы не притронулись к моей еде? Может вам больше нравится мясо? Недавно сюда залетел фазан, я убила его и сделала фарш. Хотите я приготовлю вам пирожки с мясом? Нет? Рыбы здесь нет. Река Стикс такая неприветливая. Никакой рыбы. Одни только души. Мне тут так одиноко. Не с кем поговорить. Животные и птицы со мной не разговаривают. Они иногда попадают сюда, из-за разных аномалий. Но я не могу выбраться отсюда также, как эти зайчики. А еще… здесь слишком много змей, — жаловалась Меропа, игнорируя вопрос Волан-де-Морта. — Они кусаются. Так больно. Волан-де-Морт с ненавистью смотрел на эту жалкую женщину. Она перестала делать вид, что ничего не понимает. Фарс закончился. Он вспомнил, как отец напоминал ему ничего не кушать и не пить, вспомнив миф о гранате, что рос в загробном мире. Волан-де-Морт посмотрел на неочищенный гранат в центре стола и ухмыльнулся. Меропа была одной из тех душ, что жили на изолированных ото всех острове. Вот почему он не видел ее в Обители Гонтов, хотя и не горел желанием встретить ее. Ни одного моста, ведущего к другим душам, что могли скрасить ее одиночество. Одна. Все эти годы. В окружении цветов. Иллюзорная красота. Ложный рай. У нее не было магии. Она не могла построить лодку или мост. И все эти времена оставалась изолированной, совсем как сумасшедшая в психушке. Безумно одинокая. Одиночество возможно свело ее с ума. Но за что же ее наказали? Из-за него? Волан-де-Морт нахмурился и спросил: — Что ты сказала? Кого ты убила? Меропа счастливо улыбнулась, когда Волан-де-Морт задал ей вопрос. — Своего отца. Я убила своего отца. Я травила его. И он должен был умереть. Знаешь, а ведь он никогда себе не готовил, даже воду себе не наливал. Все должна была делать ее. И я отравила воду, которую он пил. Отравила еду, которую он ел. И — вот радость! Когда я сбежала. Он вернулся и умер. От голода наверное. Совсем как дворовая собака. Я должна была вернуться и приколоть его к двери, как это делал Морфин с теми змеями. — Ты убила Марволо Гонта. — Да! — Ты убила своего отца? — Да! — Он мог умереть по другой причине. Тебя не было рядом. — Да! Не было. Но он бы все равно умер. Отрава действовала медленно. Но должна была убить его до конца года. Я все правильно рассчитала, — похвасталась Меропа. — Может я плохо владела палочкой. Но зелья варить умела. Отцеубийство — один из главных грехов, за который Эринии, богини мести, могли заключить ее здесь. Покарали ли они Меропу за убийство отца? Но что дальше? Он узнал об этом. Понял. Нашел ответ на свой вопрос. А дальше? Что требуется от него? Чего от него хотят? Раскаяния? С отцом он не раскаялся полностью, не попросил прощения, но тот уже простил его и не держал зла. А сам Волан-де-Морт начал принимать его. Возможно именно поэтому он получил второй крестраж. А что с Меропой? Он должен попросить прощения? За что? Он должен понять ее? Зачем? Пожалеть ее — ведь она так одинока и страдает. Но он не хотел. Может быть он и раскаялся бы. Но не перед этой женщиной. Ни за что! С самого начала она не желала ему добра. Пыталась оставить его здесь, пытаясь обмануть, заставить его выпить ее чай и съесть ее пирог. Лишь бы оставить ее здесь. Где же эта пресловутая материнская любовь? Он получил больше любви и добра от Поттеров, нежели от родной матери. Все, чего она отчаянно хочет, чтобы он остался здесь. И если бы только его. Но она сует свой проклятый чай и пирог даже Гарри! В нем поднялась волна ярости. Он мечтал задушить эту женщину, забрать медальон и уйти вместе с Гарри. Как можно дальше отсюда. И никогда больше с ней не встречаться. Но он не хотел показывать эту свою сторону перед Гарри. Не после их встречи с Поттерами и с отцом. Он не хотел, чтобы Гарри разочаровался в нем. Только не Гарри. Руки Гарри на его руке странно ослабли. Волан-де-Морт повернул голову и увидел, что Гарри засыпает. Голова его тяжело опустилась, и Волан-де-Морт успел поймать его голову и притянуть к себе. — Гарри? Что с тобой? Волан-де-Морт наконец-то почувствовал этот сладкий цветочный аромат, который принес сюда ветер. — Что это за цветы? — прошипел Волан-де-Морт, обращаясь к Меропе. — Обычные цветы, — улыбнулась Меропа, и опустила косящие глаза вниз, словно смотрела на сонного Гарри. — Мальчик засыпает. Он наверное устал. У меня есть кровать. Для гостей. — Не надо! — рявкнул Волан-де-Морт, больше не в силах терпеть Меропу. — Отдай медальон и все на этом! Сколько можно нас тут держать?! Я не желаю больше слушать твои жалобы и нытье. Все, что с тобой случилось, твоя вина. Тебе не стыдно говорить такое про отца? Именно ты забрала у него свободу, контролировала и насиловала. Превратила его жизнь в кошмар. И теперь смеешь говорить, что я сделал все правильно? Я был не прав! Я не должен был его убивать! — Как ты можешь кричать на меня? Злиться… Ты злишься на меня? — задрожала Меропа. — На меня? Я твоя мама. И что… Ты сейчас… ты сейчас защищаешь Тома Реддла? Я больше его не люблю. Он больше меня не волнует. Не говори мне о нем. Он не здесь. Не рядом. Хотя должен. Он отказался жить со мной. Отказался от меня. И ты… ты тоже отказываешься? Почему? Меропа застыла, а потом медленно опустила голову. — Из-за… него? Волан-де-Морт закричал и взмахнув палочкой — разрушил стол: пирог раскрошился, фарфоровые тарелки и чашки сломались, ложки и вилки загремели, фонтанчик с птичками упал на цветы и покатился. Серебряный кубок с гранатовым соком пролился на синие цветы. Меропа закрыла голову и задрожала. — С меня хватит! Отдай медальон! Волан-де-Морт потянулся и резко схватил Меропу за шею. Девушка испуганно расширила глаза. Волан-де-Морт вырвал из ее шеи медальон и оттолкнув женщину на землю, взял в руки медальон. …ничего. Ничего не произошло. Волан-де-Морт посмотрел на Меропу с ненавистью. Глаза его смотрели на нее как на труп. И Меропа вся задрожала. — Это не крестраж, — голос Волан-де-Морта звенел от еле сдерживаемой ярости. — Я впустую потратил свое время. Из-за тебя. — Нет… не уходи… Останься… Волан-де-Морт подошел к Гарри и мягко поднял его. Гарри крепко спал. Волан-де-Морт прижал его к себе, и голова Гарри опустилась на его плечо. Его теплое, спокойное дыхание касалось его шеи. — Что с ним?! — Он просто спит… Волан-де-Морт облегченно вздохнул. Но подозрительно прищурился. С чего бы ему доверять ее словам? Вдруг она снова обманывает? Ему нужно уйти отсюда. И как можно быстрее. Поудобнее обхватив Гарри, Волан-де-Морт начал уходить, когда услышал за спиной змеиное шипение. Тело прошибла дрожь. Он не посмел повернуться, нутром чувствуя опасность и посмотрел на отражение с серебряного кубка. Меропа стояла за его спиной, закрыв лицо рукой и плакала. Некогда прямые темные волосы зашевелились у нее на голове, ноги задрожали, и цветы вокруг нее начали каменеть. Меропа превращалась в чудовище: верхняя часть оставалась человеческой, а нижняя же обернулась крупным змеиным хвостом. Но самое удивительное — ее темные волосы превращались в змей с закрытыми глазами. Это была Медуза Горгона. — Черт…! — вырвалось из Волан-де-Морта, и не раздумывая больше ни секунды, он побежал. Сзади раздался голос, похожий на эхо тысячи женщин. — Останься со мной! Медуза-Меропа открыла свои глаза — они стали желтыми, с вертикальными зрачками, такие же глаза были у змеек на ее голове. Они злобно шипели. Меропа протянула руки с длинными когтями, и быстро поползла к Тому. Ее скорость была выше, чем у людей. И Волан-де-Морт тут же обернулся черным туманом и улетел. Позади раздавались голоса: — Не покидай меня! Останься! — Гарри! Гарри! “Откуда она узнала имя Гарри?” — услышав его имя из уст женщины, Волан-де-Морт не оборачиваясь, полетел дальше. Долетев до берега, он увидел свою лодку и быстро сел на нее вместе с Гарри. Взмахом руки создал ветер и лодка быстро уплыла подальше от проклятого острова. Он не смел оборачиваться. Медуза Горгона — один ее взгляд мог превратить его в камень. Вот откуда были все эти каменные статуи. А те птицы… певчие дрозды… Волан-де-Морт неожиданно вспомнил грустный голос отца, когда он рассказал ему о птичке по имени Вэнди и ее семье. Вот где они… Вот куда они улетели… Вот почему они не вернулись… Волан-де-Морт опустил взгляд на Гарри и начал его тормошить, пытаясь разбудить. Страх и ужас своими когтями царапал его сердце. Гарри не просыпался. — Гарри! Гарри! Проснись! Гарри! — Укх… — Гарри… Волан-де-Морт так обрадовался, когда Гарри открыл свои зеленые глаза. — Я уснул… — прошептал Гарри, лежа на руках Волан-де-Морта в быстро плывущей лодке. — Что случилось? Где мы? Где Меропа? — Забудь о ней, — Волан-де-Морт помог Гарри сесть на свое место, держа за руку, чтобы он не упал в реку. — А как же крестраж? — Это была фальшивка, — мрачно ответил Волан-де-Морт. Гарри хотел узнать больше о том, что произошло за последние несколько минут. Или часов? Он понятия не имел, сколько он спал. Да и что случилось с Меропой? Почему Волан-де-Морт выглядит таким мрачным? Но Гарри не задал ни одного вопроса и начал озираться по сторонам, пытаясь найти новую тему для разговора, когда на дне реки он увидел что-то блестящее. Гарри неверяще уставился на дно реки, крепче обхватив борт лодки и даже наклонил голову ближе к воде. — Волан-де-Морт! — взволнованно закричал Гарри. — Медальон! Он там! Волан-де-Морт посмотрел на реку и увидел, что прямо над ними, на дне реки лежит медальон. До этого, дно реки было не видно, оно было глубоким. Но здесь дно реки было чуть выше, расстояние между медальоном и поверхностью достигало не более тридцати метров. — Я заберу его, — сказал Волан-де-Морт, но Гарри резко схватил его за руку и покачал головой. — Тебе нельзя в реку Стикс. , что сказал предок Линфред? В реке Стикс на тебя нападут убитые тобой души. Мне же наоборот ничего не грозит. — Но ты не умеешь плавать! — Привяжи ко мне веревку, и все. Волан-де-Морт недовольно посмотрел на Поттера, но Гарри уже встал, и сбросив с себя мантию, подаренную бабушкой Юфимией и кожаные сапоги, он посмотрел на Волан-де-Морта. — Знаешь какое-нибудь заклинание или чары, которое позволят мне дышать под водой? — Ты сошел с ума. Это опасно. Это не просто какая-та речка. Не школьное озеро. Это река Стикс! И ты не умеешь плавать! — Так знаешь или нет?! — разозлился Гарри. — У тебя много времени? Гарри трансфигурировал свое весло в длинную-длинную веревку, крепко завязал один конец вокруг своей талии, а другой конец бросил в руки Волан-де-Морта. — Я прыгаю, — решительно сказал Гарри. Волан-де-Морт раздраженно зарычал, и взмахнул своей палочкой над головой Гарри, создавая воздушный пузырь. Он обернул конец веревки вокруг левой руки. — Молодец, — улыбнулся Гарри и без сомнений и страха нырнул в озеро. Вода была ледяной. Гарри не смог сразу открыть глаза, привыкая к холоду, но так и не смог привыкнуть. Решив не терять больше времени зря, он вытянул руки и открыл глаза. Вокруг было темно. Он мог ориентироваться лишь на блеск медальона. Но если на поверхности до дна казалось плыть нужно было всего около тридцати метров, то под водой расстояние неожиданно увеличилось. Дно было слишком далеко. Но у Гарри не было выхода. Сперва он не мог поплыть вниз, руки и ноги не слушались из-за жуткого холода. Так дальше продолжаться не могло. Гарри не умел плавать. И не научился бы за две минуты в реке Стикс, За Гранью. Он вытащил свою палочку, трансфигурировал камни, лежащие на дне в веревку. Притянув к себе один конец веревки, другой конец он обложил другими камнями и начал плыть вниз с помощью веревки. "Я гений" — посмеялся про себя Гарри, пытаясь отвлечь себя от невыносимого холода и страха перед темнотой и водой. "Ты же гриффиндорец! Давай! Не бойся! Волан-де-Морт там, наверху. Бояться нечего. Да и палочка рядом. Не бойся. Просто тяни веревку. Плыви вниз" — поддерживал себя Гарри и вскоре достиг дна. Медальон Слизерина лежал на камнях, на расстоянии вытянутой руки от него. Гарри невольно улыбнулся и протянул руку и схватил медальон. Но... он был тяжелым. Он был очень тяжелым. Казалось, что медальон весит тонну. Таким тяжелым медальон в живом мире не был. Гарри с трудом поднял его со дна, и прижав к своей груди, потянул свободной рукой за веревку на талии, подавая знак Волан-де-Морту поднимать его. Веревка на талии натянулась и он поплыл вверх, без каких-либо усилий. Гарри казалось, что за серой пеленой воды смутно маячили тени. Но сколько он не озирался по сторонам, никого не видел. Вдруг кто-то схватил его за ногу. Гарри опустил голову и увидел гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило Гарри длинными пальцами и оскалило острые клыки. Из неоткуда появились еще два гриндилоу, схватили Гарри за мантию и потащили ко дну. Гарри направил на них палочку, из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка, зеленые гриндилоу покраснели от злости. Гарри вырвал ногу из костистых пальцев и сильнее потянул за веревку, сигналя Волан-де-Морту поторопиться. Но гриндилоу то и дело хватали его за ноги, но он отбрыкивался и, в конце концов, угодил пяткой одному прямо в лоб. Но это их не остановило. Ему и так было трудно с тремя гриндилоу, когда из темноты выплыли тритоны и русалки с серебристыми хвостами. У них была серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы. Тритоны держали в руках копья. "Черт!". Четыре русалки и три тритона с ужасной скоростью напали на него, пытаясь вырвать у него медальон. Гарри крепко держал тяжелый медальон у груди левой рукой, а правой держал палочку, не зная, какие заклинания могут помочь ему против водных созданий. Но из его палочки продолжал вырываться кипяток, вместо искр огня или дробящих атакующих заклинаний. Один тритон поднял голову, увидел веревку, которая настойчиво тянула Гарри вверх, и взмахнув копьем, отрезал веревку. Гарри тут же потянули на дно. Да так резко, что у него закружилась голова. Когда Гарри уже охватила настоящая паника, чьи-то ледяные руки схватили его за плечи, и вокруг него вспыхнул свет. Русалки, тритоны и гриндилоу завопили. Мощная волна отбросила их прочь. Гарри обернулся и увидел Волан-де-Морта. Волан-де-Морт крепко обхватил Гарри левой рукой, и подняв правую с палочкой вверх. Кажется он воспользовался каким-то заклинанием, потому-что их буквально вытолкнуло из воды, словно из катапульты. Они вылетели из реки, Волан-де-Морт взлетел и опустился на их лодку, сразу же используя на Гарри осушающие чары, а после его обдало горячим воздухом и Гарри перестал дрожать. Он даже сам не заметил, как сильно он дрожал и стучал зубами. Сам Волан-де-Морт еще оставался мокрым, но выглядел он вполне себе нормально. Как-будто он не ощущал никакого холода после ледяной воды. Гарри вскоре стало лучше. И только после Волан-де-Морт осушил себя и свою одежду. — Гриндилоу… и русалки… и тритоны… — заикаясь заговорил Гарри, протягивая Волан-де-Морту медальон. — Они защищали… кажется они защищали медальон. Но! Никто не напал, — улыбнулся Гарри, приходя в себя. — Может у тебя сейчас особый статус. И никто в реке не будет на тебя нападать. Видел? Эти русалки просто защищали медальон. Но кроме этого — ничего. Никаких душ убитых тобой людей. — Да, видел, — спокойно ответил Волан-де-Морт, и взял в руки медальон. Тот тут же растворился в руке Волан-де-Морта и исчез. Гарри открыл рот от шока. Потому-что Волан-де-Морт начал меняться. Из семнадцатилетнего юноши он медленно превращался в молодого человека лет двадцати трех-двадцати пяти. Контуры лица стали острее, а тело вытянулось, он снова стал выше. Гарри уставился на его волосы и засмеялся. Волосы Волан-де-Морта были и до этого кудрявыми, но лежали на его голове аккуратными, красивыми локонами. Но то ли с возрастом его волосы стали кудрявее, то ли это был эффект после осушающего заклинания. Но волосы Волан-де-Морта стали почти такими же, как у Гермионы. Из-за этого, его холодная аристократичная внешность обрела странную мягкость. Но красные глаза Волан-де-Морта все также пылали тьмой, а теперь и от злости. — Что ты смеешься? — Волан-де-Морт посмотрел на свои руки и усмехнулся Гарри. — Теперь я старше. Гарри закатил глаза. — Ты невыносим! Это тебя так волновало? Лучше посмотрись в зеркало. Твои волосы такие кудрявые! — засмеялся Гарри. — Они не такие кудрявые, как у твоей подруги, — заметил Волан-де-Морт. — Скорее, слегка вьющиеся. — Ага, "слегка вьющиеся". Посмотри в зеркало. Волан-де-Морт трансфигурировал веревку Гарри в зеркало, и увидев свое отражение, широко раскрыл глаза от шока. Но не успел Гарри вдоволь посмеяться, как одним взмахом палочки, жуткие волосы Волан-де-Морта вновь обрели былую привлекательность и мягко легли на его голове. — Ну так не интересно... — пожаловался Гарри, и со вздохом спросил: — Ну и сколько тебе сейчас лет? — Около двадцати трех или двадцати четырех. — Сумасшедший, — пробормотал Гарри, вспоминая Хепзибу Смит. — Тебе не нужно было ее убивать, ты мог просто украсть медальон и чашу, а вместо них оставить подделки. — Я убил ее не из-за медальона и чаши, — фыркнул Волан-де-Морт. Гарри открыл рот, чтобы продолжить с ним спорить, когда лодка вдруг задрожала. Гарри и Волан-де-Морт схватились за борта лодки. — Что происходит? — Не двигайся. Держись! Прямо на глазах у Гарри, их лодка вытянулась — Волан-де-Морт был все дальше и дальше от него. Они уставились друг на друга. И только они схватились за палочки, как лодка вспыхнула и… Волан-де-Морт встал на своей лодке, и закричал: — Гарри! Гарри в шоке смотрел на лодку, в которой больше не было Волан-де-Морта. Тот стоял на другой лодке. Их лодка разделилась надвое. Что за магия? И почему? Их снова разделяют?! Зачем?!!! — Волан-де-Морт! — Не двигайся, я сейчас подплыву к тебе! — Хорош…! А-а-а! Гарри вцепился в борт лодки, когда налетел внезапный порыв ветра. Волан-де-Морт продолжал звать его по имени, но шум ветра в ушах заглушал все звуки, и вскоре Гарри уже не мог разобрать слов. Лодка, подхваченная ветром, уносила его все дальше от Волан-де-Морта. Гарри открыл глаза и увидел, как лодка стремительно удаляется. Нет, это он сам удалялся от Волан-де-Морта! Через несколько минут ветер стих. Лодка остановилась. Гарри в шоке уставился на туман вокруг себя. — Да вы издеваетесь… — прошептал он, не веря в то, что это случилось снова. — Что-нибудь пооригинальнее не могли придумать?! — заорал Гарри. — Опять ветер! И вода! Да что такое?! Почему нас разделили? Что на этот раз?!!! Игнотус! Кадм! Певереллы! Волан-де-Морт! Гарри долго кричал, когда наконец-то увидел вдалеке землю. На берегу реки стояла женская фигура. И Гарри услышал свое имя. *** Волан-де-Морт пытался найти Гарри, используя компас. Но компас не работал! Внезапно под ним послышалось бульканье, появились волны, лодку стало качать Волан-де-Морт с ужасом наблюдал, как из воды поднимается нечто гигантское, и воскликнул: — Черт! Кракен!