Арка XIX. 7 курс, Стать сильнее. Глава 126. Это — наш Гарри!

1 сентября, 1997 года

Хогвартс-Экспресс

Алый поезд пускал клубы дыма и окутывал платформу, полную детей и провожавших волшебников. На платформе девять и три-четверти стояли патрульные-авроры. Последние события вынудили Министерство усилить защиту во всех возможных населенных местах магического мира. Сириус поздоровался со знакомыми аврорами. Рядом с ним шли Римус, Рон, Гермиона и Гарри. Ребята несли с собой свои багажи и клетки с животными — Живоглот пытался сломать клетку своими когтями, очень недовольный, что его засунули в нее; Сычик бешено кружился по огромной клетке. И хотя Рон ругал свою сову, он купил ей большую клетку, чтобы Сычику не было тесно. Гарри поглядывал на Сычика с веселой улыбкой, и тыкал в его клетку пальцем, из-за чего сова Рона возбуждалась еще сильнее, думая, что с ней играют. — Гарри, прекрати, — прошептал Рон, смущенно отводя клетку подальше от Гарри. На Гарри были привычные взгляду красная толстовка, джинсы, кеды, очки и непривычная мантия. Гарри зачем-то уже надел школьную мантию. Выглядел Поттер просто отлично: яркая улыбка на светлом, румяные щеки от осеннего холода, яркие зеленые глаза, взъерошенные черные волосы. Уже не такой худой, каким он уходил со школы, стройный, сильный и уверенный. Сириус и Римус посмеялись. Гермиона нервничала — она то и дело поглядывала на людей вокруг. — Ведите себя естественно, — сказал Гарри, обращаясь к Гермионе и Рону. Он взял их за руки и улыбнулся. — Все будет хорошо. — Прошу тебя, — взмолилась Гермиона, — не веди себя так… взросло. — Да, ты похож на старика, — согласился Рон, оттягивая воротник футболки, — это выглядит слишком странно. — Заметано! — Гарри показал им большой палец, отвернулся и легкой, уверенной походкой зашагал к поезду. Гермиона и Рон проводили его взглядом. Сириус и Римус подтолкнули их и ребята со вздохом поплелись за ним, чтобы сдать свой багаж. — Ну что, прощаемся? — спросил Сириус, глядя на троицу. — Как же вы выросли… — прошептал Римус. Сириус и Римус впервые встретились с трио, когда им было по тринадцать-четырнадцать лет. Они были совсем юными, еще детьми, когда лезли решать недетские проблемы. И тогда, и сейчас Сириус и Римус искренне переживали за них, хотя сами в их возрасте вели себя не лучшим образом. Одно дело — когда подросток создает проблемы, а другое — когда ему грозит реальная опасность. Римус вспоминал уроки, которые он вел в школе, и улыбался. Тогда Рон боялся пауков, нервничал как обычный подросток, защищал своего питомца, даже рискуя своей жизнью. И вставал на защиту Гарри, хотя сам был напуган до смерти. Гермиона осталась такой же умной, как и раньше. Но теперь в ней было больше терпения, спокойствия и холодного рассудка. Если раньше она могла вспылить из-за любой ошибки, то теперь она стала принимать их. Они так повзрослели. Слишком рано. Но это не отменяет того факта, что они безумно гордились ими. Гарри вдруг выставил руку вперед и подмигнул Сириусу с Римусом. — Что? — испугались Мародеры. — Дайте пять! — рассмеялся Гарри. Сириус и Римус обменялись взглядами. Римус слегка ударил Гарри по руке, а Сириус вдруг потер ладони, словно готовясь к самому важному удару в своей жизни. Даже принял стойку. Гарри в ответ тоже приготовился принять удар. И они с хлопком ударили друг друга по ладоням и громко расхохотались. — Развлекайся, Гарри! — сказал Сириус. — Обязательно! — ответил Гарри и обнял Сириуса. — До зимних каникул, сынок, — прошептал он ему на ухо, затем отошел от Сириуса, обнял Римуса и, помахав рукой, зашел в поезд вслед за Роном и Гермионой. — Что он тебе сказал? — спросил Римус у Сириуса. — “До зимних каникул, сынок”. — Ох! — рассмеялся Римус. — Как он мог такое сказать? — А что? — Мерлин! Этот год будет непростой, — вздохнул Римус. — А он когда-либо был? — хмыкнул Сириус, провожая взглядом алый поезд. *** В поезде Гарри шел за Гермионой и Роном, когда на пути им встретились их друзья из Ордена Солнца. Увидев Гарри, каждый из них отреагировал очень бурно. Гарри буквально исчез после последней их встречи у него дома, после свадьбы Билла и Флер. Гарри только отправил каждому по странному письму с инструкциями и советами (о чем они сейчас и обсуждали) — а потом исчез. Ни одного ответа на их письма. Ни одной встречи в Косом переулке. Его просто нигде больше не было. Ребята буквально изнывали от неизвестности, и каждый день донимали Джинни, чтобы та узнала где ее брат. Так как вместе с Гарри, Рон и Гермиона тоже пропали. Золотое трио будто решили скрыться от лишних глаз. И стопроцентно что-то задумали. — Гарри! — заорали разом ребята из Ордена Солнца, и всей гурьбой побежали к лидеру, не обращая внимания на узкий коридор и давку, которую они же и создавали. — Спокойно! Спокойно! — кричала Гермиона, поднимая руку. — Куда? Куда вы бежите?! — испуганно закричал Рон, не зная куда себя деть. А Гарри с веселой улыбкой раскрыл руки, готовый к объятиям… — Ауч! — закричал Гарри, когда Парвати вдруг вцепилась ему в волосы. — Что вы… Эй! — Гарри пытался увернуться от щипков Симуса, пока Невилл сжимал его правую руку, а Теодор внимательно рассматривал его чистую, белую, правую руку. — Отпустите меня! Ребята! Это не смешно. Я сейчас разозлюсь, — последняя фраза Гарри была сказана таким холодным тоном, что ребята из Ордена, облепившие его со всех сторон, чтобы удостовериться, что это точно их Гарри, живой и настоящий — резко замерли. И под суровым взглядом зеленых глаз своего лидера медленно разжали руки и послушно встали в коридоре, глядя на него во все глаза. Рон с Гермионой похлопали себя по груди — это было страшно. Гарри поправил свою мантию, очки, пригладил волосы (это не помогло) и скрестив руки на груди, отеческим тоном спросил: — И что это было, позвольте спросить? Бунт? — Какой еще бунт? — разозлился Дин. — Куда ты пропал? — Ты не отвечал на наши письма! — недовольно сказала Падма. — Мы узнали о твоем состоянии от других, и хотели встретиться с тобой. — И что это за тайны у вас от нас? — вспыхнула от злости Джинни, недовольно глядя на Рона. — Ты мой брат или брат Гарри? — Я лучше промолчу, — ответил Рон. — Я чуть не умер от беспокойства, — добавил Джастин. — С тобой все в порядке? — Твоя рука… — Невилл указал на руку Гарри, его глаза сияли от волнения. — Она белая. То есть она не белая. Она не черная. — Говорите потише, — попросила Гермиона, открыла свободное купе, увеличила в размерах, чтобы все могли поместиться. — Быстро в купе! Огромная компания из девяти гриффиндорцев, четырех пуффендуйцев, пятерых когтевранцев и трех слизеринцев — вошли в купе, расширенное с помощью магии. Здесь было также тесно, как в коридоре. Те, что стояли позади, пытались высунуть свои головы, взбирались на плечи впереди стоящих и кричали оттуда. Всем не терпелось узнать что случилось с Гарри за август. — Давайте побыстрее только! — крикнула Гермиона. — Нам с Роном надо идти, да и другим старостам тоже. — Гермиона! — крикнул Эрни, поднимая руку с золотистым значком старосты школы. — Это ты стала старостой школы со стороны девочек? — Да, — ответила Гермиона без волнения. — Я потом надену значок и мантию. А сейчас я вам все объясню. А потом вы все пойдете по своим вагонам. Объяснение Гермионы было очень коротким. Всего-то несколько строк: “Гарри вылечился благодаря Мастерам. Он провел все лето в изоляции. Она с Роном были рядом все время. Теперь с Гарри все хорошо”. — А теперь — по своим вагонам, — строго сказала Гермиона. — Я не против остаться здесь, — сказал Джастин, — меня не было на свадьбе твоего брата, Рон. Что там произошло? — Какие вы живые и шумные, — усмехнулся Рон, обвел взглядом ребят и сказал: — Не будете больше плакать? — Не было такого! — крикнули несколько человек, покраснев от смущения. — Это Дафна плакала, — сказал Блейз. — Не понимаю о чем вы, — обманчиво равнодушным тоном сказала Дафна, когда на нее поглядели сестры Патил, Терри Бут, Джастин, Майкл и Энтони. Их на свадьбе не было, как и дома у Гарри. — Отвернитесь от меня! — Ладно-ладно, — поднял руки Рон. — Не смущайте Дафну. Давайте все по своим ваг… Но тут вдруг несколько ребят начали пародировать плач Дафны. Блейз состроил страшную рожицу, облизнул пальцы и потер щеки, сделав их чуть мокрыми. Он с шумом втянул воздух в нос, имитируя поведение Дафны в августе — будто он втягивает соплю. — Дафна так рыда-а-а-а-а-а-ла! — громко кричал Блейз. — Вот таким голосом. Громче всех плакала. — “Я приду на твои похороны”, — Симус сделал вид, что приподнимает невидимые очки, показывая Гарри. — “У-у-у. Только не в этой одежде”, — холодно сказала Джинни и громко рассмеялась. — Да ладно?! Наша Дафна плакала?! Гринграсс?! Ааа! Лучше бы я пришел на свадьбу, ничего интересного на экспедиции не было, — заголосил Майкл. — Да она была пьяная, — махнула рукой Ханна. — Наверное даже не помнит ничего. — А я слышал на свадьбе были вейлы. Мне очень интересно, правда ли их очарование так работает, как пишут в книгах… — занудный голос Терри послышался недалеко от Дафны. — Ой, там такое было! — крикнул Дин. — Я видел как Флер за уши оттаскивала Фреда. Оказалась одна из ее кузин-вейл была старше Фреда лет так на двадцать и пыталась его очаровать. Она сама пришла и отругала кузину, а потом и Фреда. Гарри смотрел на все со смехом, пока все громко переговаривались, перебивая друг друга. Нотт посмотрел на него с удивлением — Гарри выглядел отлично, здоровый, яркий, счастливый. Но что-то было не так. Но тут Гарри громко хлопнул и все застыли — из-за звуковой волны, которая прошлась по каждому, резко успокаивая. — Ладно. Раз мы закончили. Идите по своим вагонам. Мне нужен отдых и тишина. Все вопросы в школе. И старостам тоже пора по своим делам, — Гарри вызвал “Темпус” и указал на время. — У вас осталось две минуты, старосты. Гарри махнул рукой и один за другим ребята из Ордена Солнца начали выходить из вагона, оставив там одного Гарри. Он помахал им рукой, закрывая проход своим телом в вагон, вернувшийся к своему нормальному размеру. — Ну все. Поговорим в нашем месте. Не шумите в поезде. Это опасно, — улыбнулся Гарри, но несмотря на улыбку, никто не посмел больше с ним спорить и помахав рукой Гарри, одни ушли по своим вагонам, которые заняли ранее, а другие — старосты, ушли в сторону вагона для старост. Гарри смотрел вслед ребятам, и вздохнув, покачал головой. — Дети. Гермиона и Рон пришли в вагон Гарри только через полчаса. Прикупив себе покушать, трио обсуждали что будет с Орденом Солнца. Когда Гермиона и Рон предложили включить Орден Солнца в кампанию против черных магов, Гарри наотрез отказался. Гарри сидел скрестив ноги и руки, у него было серьезное выражение лица, из-за чего он казался старше своих лет. От него шла невероятная аура, как у генерала, что прошел через множество боев. Словно его душа была закалена кровью и мечом. Гермиона и Рон неосознанно выпрямились и замолчали. — Дети не должны лезть в войну взрослых. — Говорить такое… — начала Гермиона, — не совсем честно. Черным магам все равно, дети мы или нет. — К тому же, — вдруг насупился Рон, — мы не дети. Большая половина Ордена Солнца — совершеннолетние. И это мы решаем, будем мы участвовать в войне или нет. А не ты. Гарри покачал головой, не согласный с ними, но вспомнив что-то, беззлобно усмехнулся. — Верно. Как я мог забыть. Гриффиндорцы. — Мы — гриффиндорцы, — напомнила Гермиона. — Конечно, — улыбнулся Гарри. — Давайте тогда закончим на том, что разрешение на ваше вмешательство будет получено только после проверки Ронвальда. Вам придется пройти ускоренный курс бойца. Никто не пустит вас биться с черными магами. Вы — умрете. Гермиона и Рон согласились. Они понимали свои слабые стороны, и даже юная душа гриффиндорца в них утихала, ясно осознавая, что без помощи взрослых — их закопают в первую же встречу с врагами. За полчаса до конца поездки, Гермиона и Рон вышли из вагона — старосты должны были патрулировать поезд, и первыми выйти из поезда. “Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут”, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — “Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно”. Поезд сбавлял скорость и, наконец, остановился. Гарри открыл глаза и вышел из купе. Но в коридоре возникла жуткая толчея, из-за которой ему пришлось задержаться. Мимо него проходили студенты разных курсов, и несколько маленьких, как тыковки, первокурсников. Гарри глядел на них с мягкой улыбкой. А когда один мальчик, слишком растерянный и испуганный, пытался на ходу надеть на себя школьную мантию, и чуть не упал из-за толкучки — Гарри ловко подошел к нему и поднял. Мальчик удивленно вскрикнул, мантия закрывала ему голову, и он не видел, что происходит. Гарри с маленьким мальчиком на руках вышел вслед за остальными из поезда и вышел на ярко освещенную платформу. Недалеко послышался громкий голос Ронвальда, подзывающий первокурсников к себе. Гарри опустил мальчика на землю, помог с мантией и тот наконец-то увидел, кто его поднял. — Ой, — смущенно сказал мальчик, у него были большие глаза и круглое личико. — Спасибо! — Какой воспитанный, — улыбнулся Гарри, погладив мальчика по голове. Вокруг них вдруг собрались первокурсники и второкурсники. Гарри помахал им рукой. — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас детей. Они смотрели на Гарри словно он был ожившей картиной из карточек шоколадных лягушек, а не таким же школьником, как и они сами. — Гарри Поттер! — закричали некоторые ребятишки, восхищенно глядя на Гарри, словно он был ожившей картиной из карточек шоколадных лягушек, а не таким же школьником, как и они сами. — Привет! — помахал он им рукой, и мягко ткнув мальчика в нос, сказал: — Иди к профессору Леандросу. Добро пожаловать в Хогвартс. — Спасибо! — еле дыша от восторга ответил мальчик, его тут же потянули другие первокурсники, с завистью глядя на него, отчего мальчик счастливо улыбнулся и поспешил с ними к высокому Ронвальду. Его золотисто-рыжие волосы сияли, и его легко было найти. Гарри поглядел как малыши исчезают с Ронвальдом, и повернувшись, увидел рядом с собой двух похожих мальчиков гриффиндорцев, на вид им было лет пятнадцать и тринадцать. Они оба были светловолосые, и смотрели на него с одинаково восхищенными взглядами, будто он только что не мальчику помог, а как минимум спас всех людей на платформе. — Привет, Гарри! — Привет Гарри! В унисон поздоровались они с ним и в ожидании уставились на него. Гарри минуту смотрел на них, а потом с улыбкой поздоровался: — Колин, Деннис. Привет-привет. Колин, как сдал СОВ? Глаза Колина Криви засверкали от радости, и если бы он был фейерверком, то уже осветил бы всю платформу своими искрами счастья. Вместе с младшим братом они направились к обочине, мимо станции Хогсмид. Колин оживленно делился впечатлениями о своих экзаменах, а Деннис слушал его с таким вниманием, словно не слышал об этом все лето. На дороге стояли около сотни карет, запряженных фестралами. Братья Криви вдруг посмотрели на фестралов с широко раскрытыми глазами, испуганно отходя ближе к Гарри. — Что это? — спросил Деннис. — Фестралы, — печально ответил Гарри. — Их видят те, кто видел смерть. Они всегда здесь были. — Значит… — сглотнул Колин, глядя на белые глаза фестрала рядом с собой. — Мы видим их из-за… Колин не закончил, но Гарри его понял. В это же время, многие студенты испуганно отбегали от карет, впервые видя фестралов. Те, кто знали, объясняли им, кто это и из-за чего они стали видны, а другие боялись подойти к каретам, пока третьи подходили и даже пытались погладить лошадей-драконов. Гарри увидел среди объясняющих Луну, Падму, Сьюзен и Лаванду. Блейз уставился на фестрала. Теодор с интересом рассматривал чудных созданий, разговаривая с Джастином. Пуффендуйцу было интересно поглядеть на фестралов вблизи, и слушая Нотта, он погладил фестрала и с улыбкой начал что-то тому говорить. Дафна подошла к сестре Астории, и приобняла ее, но Астория не выглядела напуганной. Ханна, Невилл и Эрни стояли у одной из карет, когда к ним подошли Терри и Бут. Парвати вцепилась в Лаванду, с грустью глядя на фестралов. Гарри заметил, что Драко, Крэбб и Гойл без страха сели на карету и уже отбывали. Малфой и десятки других студентов не понимали странного поведения остальных, так как они не видели фестралов и уже уехали. Гарри наконец-то увидел Гермиону и Рона, они выглядели вполне себе нормально, подходя к нему. — О, Криви! — поздоровался с братьями Рон. — Опять ищешь сенсации? — Давайте сядем, — Гермиона первая села в экипаж. Братья Криви, Рон и Гарри поднялись вслед за Гермионой. Заняв свое место в карете, Гарри захлопнул за собой дверь. Весь остальной путь Колин и Деннис поочередно, иногда перебивая друг друга, рассказывали как у них прошли каникулы. И упомянули про нападение черных магов и газеты. — Мама и папа не хотели нас пускать в школу, — поделился с ними Колин. — Вот это был бы ужас! — Точно! — горячо согласился Деннис. — Не представляю, как бы я вернулся в обычную школу. Также нельзя. Мы — волшебники. Наше место здесь. Гермиона улыбнулась и кивнула, довольная их словами. Рон скучающе глядел в окно, его разговоры братьев Криви жутко утомили. Он вообще казался очень усталым. Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. Кареты с фестралами остановились у входной двери замка. Те были широко распахнуты, уже ожидая студентов в своих стенах. Гарри первым вышел из экипажа и ответил Колину: — В каком-то смысле она была права. Деннис и Криви подняли головы на Гарри. Гарри смотрел на Колина и чуть заметно нахмурился, будто вспомнил что-то… что вызывало у него удушье. Гарри погладил Криви по голове и наклонившись к нему, попросил: — Будь осторожнее и не лезь на рожон, Колин. Обещаешь? И ты, Деннис. Вы должны мне это обещать. Пока вам не исполнится семнадцать, я не разрешаю вам подвергать себя опасности. — Но… — Никаких “но”! — строго сказал Гарри, сурово сдвинув брови, отчего братья Криви тут же согласно закивали. — Обещайте. — Обещаю. — Обещаю. Тут же хором сказали братья Криви. Гарри выпрямился и похлопав их по плечам, подтолкнул к вестибюлю. — Молодцы. Пойдемте. Вестибюль был ярко освещен факелами. Пройдя двустворчатые двери, толпа вошла в Большой зал. Над ними все также простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Освещенные плавающими свечами серебристые призраки сновали по залу, вместе с другими студентами, и вскоре расселись на стульях. При входе в Большой зал, Гарри увидел четыре стола для студентов. Слева направо: стол Пуффендуя, Слизерина, Когтеврана и Гриффиндора. Гарри прошел к столу Гриффиндора, вслед за Гермионой и сел рядом с ней, справа сел Рон. Зал был полон возбужденных голосов студентов. Гарри думал, что из-за недавних происшествий с нападениями черных магов, не всех студентов отправят в школу. Но он был не прав. Гарри посмотрел на стол учителей и увидел Дамблдора. Вот и причина этого. Существует ли более надежное место, чем Хогвартс, в моменты, когда происходят столь рискованные события? Вероятно — нет. Гарри отвернулся и встретился взглядом с Почти Безголовым Ником. Тот смотрел на него с заметным в его призрачных глазах благоговением. — Здравствуйте! — очень вежливо поприветствовал призрак факультета Гарри Поттера. — Здравствуйте, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, — ответил ему Гарри. Почти Безголовый Ник после ответа Гарри просиял, словно его приветствие принесло ему славу и уважение. Он был переполнен гордостью, восторгом и радостью. Это было похоже на то, как если бы ему сообщили, что его приняли в “Клуб обезглавленных охотников”. Весь пир призрак Гриффиндорского общежития сидел счастливый и улыбался. Нередко Ник был таким приветливым со всеми, но тут, даже бестактные вопросы студентов, или какие-то подшучивания пролетали мимо него. И он оставался счастливым. Но Ник казалось больше не мог терпеть и задергался, на мгновение расплываясь в свете, а потом улетел, устремившись к столу Пуффендуя. Там он потянул за собой Толстого Монаха и они начали о чем-то беседовать. Ник с гордостью рассказывал о чем-то, а Монах, впечатленный его словами, смотрел на стол Гриффиндора и с завистью кивал головой старому другу. Несколько секунд спустя в зал потянулась длинная вереница новичков, возглавляемая профессором Макгонагалл. Профессор Макгонагалл поставила на табурет старую шляпу и отступила. Вся школа ждала затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:

В стародавние дни, на заре времен,

Четверо были как один.

Мудрость, храбрость, труд и чистый ум —

Вот был их святой зачин.

Хогвартс строили вместе они,

Веря в силу единства и чести.

И пускай разошлись их пути,

Память жива — и в сердце, и в песне.

Говорит Слизерин: "Буду тех только брать,

У кого родовитые предки".

Говорит Когтевран: "Буду тех обучать,

Что умом и пытливы и метки".

Говорит Гриффиндор: "Мне нужны смельчаки,

Важно дело, а имя — лишь слово".

Говорит Пуффендуй: "Мне равно все близки,

Труд, справедливость — и мне все родные".

Чтоб волшебников юных по силам связать,

Создали Шляпу, чаруя.

С той поры она знает, кого куда звать,

Кто достоин, и в чём его суть дорогая.

Слушаю разум, сердце и дух,

Шепот страха и голос стремленья.

И решаю за миг, хоть и век бы ты ждал,

Где найдешь ты свое назначенье.

Прошли века — изменилась школа,

Но основатели, глядя с небес,

Были б горды: ведь сбылась их воля,

И сдержан был старый раздор и бес.

Теперь, когда мрак вновь сгущает мглу,

И беды клубятся, как тени,

Нам не выжить одним — лишь плечом к плечу

Мы встретим судьбы перемены.

Так помните: каждый — частичка круга,

Четыре пути, но одна дорога.

Вас ведет незримо их дружбы рука,

И с ней не страшна темнота.

Да, Шляпа разделит вас, как всегда,

Но сердце — пусть общее будет.

В решающей битве, в последний час

Их дух — вас спасет и разбудит.

Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты. Гарри прищурился, размышляя над песней шляпы. Рядом слышались голоса обсуждающие песню шляпы. — Гарри! — вдруг потянул его Невилл, сидевший рядом с Роном. На лице его читались уважение и счастье. — Это же благодаря тебе, и Мастерам тоже. Но ты тоже привел все к этому. — О чем ты? — удивился Гарри. — Ну как же! Строчка “Были б горды: ведь сбылась их воля, И сдержан был старый раздор и бес”! — быстро пропел Невилл. — Между факультетами давно уже не было такой дружбы. Гарри мягко улыбнулся. — Да. Ты прав. Спасибо. — Все, тихо! — шикнула Гермиона. — Профессор Макгонагалл уже смотрит на нас. Профессор МакГонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя. Началась церемония распределения. Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Гарри поглядел на Рона, тот выглядел донельзя уставшим, лучше сказать, измученным. Рон ответил ему хмурым взглядом. — Не смотри на меня, — попросил Рон. Гарри со смешком отвернулся и поглядел на Гермиону. Она сидела прямая, как штопор и внимательно слушала, как Шляпа распределяет новичков по факультетам. И вежливо хлопала каждому первокурснику. Наконец Винтер Скримджер была зачислена в Слизерин, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал директор школы — профессор Дамблдор. Зал замолчал в ожидании. — Добро пожаловать нашим новичкам! — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия. — Добро пожаловать в Хогвартс! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! И мне захотелось сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор занял свое место. Зал наполнился радостными возгласами и аплодисментами. Гарри присоединился к общему веселью, чувствуя приятную ностальгию, словно он вернулся в беззаботное прошлое, когда он был еще совсем ребенком. И единственное, что его беспокоило — куда же его направит Распределительная Шляпа? Он кажется боялся, что проведет слишком много времени на табурете с шляпой на голове, а та так и не произнесет ни слова. А затем профессор Макгонагалл снимет с него шляпу и с грустью сообщит ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона. Гарри застыл, глядя на полный стол мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. “С чего я это вспомнил?” — рассеянно подумал Гарри. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. После того как ученики закончили трапезу, разговор продолжился, и в зале снова стало шумно. Дамблдор поднялся на ноги и разговоры мгновенно умолкли. Всем было интересно, что же скажет директор. Что же ждет школу в этом году? — Теперь, когда мы насладились этим чудесным ужином, я хотел бы сделать несколько важных объявлений. Прежде всего, я хотел бы напомнить первокурсникам, что лес на территории школы — это запретная зона для учеников. В этом году вокруг Запретного леса будут патрулировать члены Ордена Феникса и Вальпургиевы Рыцари. Зал тут же возбужденно зашумел, но быстро успокоился под взглядом директора. Но это известие привело почти всю школу в необычайный восторг ожидания. Слизеринцы кажется впервые выглядели такими счастливыми и гордыми. Те ученики, чьи родители входили в состав Вальпургиевых Рыцарей выпятили грудь и горделиво огляделись. Невилл с жаром рассказывал, что его родители тоже будут патрулировать в школе. Некоторые студенты с завистью смотрели на него. Дамблдор продолжал: — По просьбе мистера Филча, я в шестьдесят четвертый раз напоминаю вам, что в коридорах Хогвартса нельзя использовать магию. Также существуют и другие ограничения, полный список которых вы можете найти на двери кабинета мистера Филча. Отбор в команды факультетов по квиддичу будет проходить на следующей неделе. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк и капитанам команды. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году защита школы была в десятки раз усилена. Ученики и учителя дружно захлопали, приветствуя такие нововведения. — А я говорил! — услышал Гарри громкий голос Колина. — Хогвартс — самое безопасное место. — Тут уж точно безопаснее, чем в Косом переулке, — сказала Лаванда. — Жуть как страшно было летом идти за покупками. Я проходила мимо разрушенной улицы… говорят там погибло три аврора. Вокруг Гарри послышались вздохи и тихие разговоры. Но тут Дамблдор вновь доказал всем, что он самый неординарный человек на свете. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — весело предложил Дамблдор. В зале послышались звуки смеха, обреченные стоны и усталые вздохи. — Я хочу спать! Зачем он захотел петь? — недовольно пробубнил Рон. Гарри заметил, что Ронвальд и Урса недоуменно поглядели на Дамблдора, и выглядели они от этого донельзя комично. И тут Гарри заметил, что учительский состав совершенно не изменился. Только профессор Арно была очень бледной и недовольной, будто ее заставили здесь сидеть. Рон тоже поглядел на преподавательский стол и увидев профессора Ангираса, теперь уж единственного преподавателя по прорицаниям — опустил голову и замолчал. Профессор Бёрк кажется не поняла, что происходит и растерянно поглядела на профессора Флитвика, прося у того помощи. И только он начал ей что-то говорить, как Дамблдор встряхнул своей палочкой, на манер дирижера. Из его темно-красной палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — напомнил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый исполнял песню как ему нравилось: кто-то тихо, кто-то громко, кто-то весело, кто-то грустно, кто-то медленно, кто-то быстро. И, разумеется, все закончили петь в разное время. Когда они наконец закончили, Дамблдор на удивление был не единственным, кто аплодировал громче всех. Ронвальд даже несколько раз свистнул. Урса и Макгонагалл переглянулись. — Я так рад, что вы еще помните ее. Какая все-таки прекрасная песня! Моя любимая! — воскликнул директор, вытирая глаза, словно от слез умиления. — Ее волшебство затмевает все, чем мы здесь занимаемся. А теперь — спать! Быстро — марш! Первокурсники, во главе со старостами, прошли мимо старшекурсников. Новенькие гриффиндорцы приветственно восклицали, проходя мимо Гарри и активно махали ему рукой. Гарри отвечал им тем же, поздравляя их с распределением и желая хорошей учебы. Дети от такого внимания были в восторге, и даже остановились у его стола, пока староста пятого курса не прикрикнул на них, и детки быстро пришли в себя и поспешили за старостой. Ребята глядели на Гарри с удивлением. Он редко вел себя так мило с детьми. Раньше Гарри вообще не интересовался младшекурсниками, и старался быть от них подальше. А тут он весь такой милый и терпеливый. — Ах, как мне захотелось своего ребенка, — с чувством воскликнул Гарри. Рон и Гермиона застыли как вкопанные. Джинни начала кашлять, поперхнувшись тыквенным соком, Парвати хлопала ее по спине — вот шутка! — младшая Уизли умерла от сока, нет, от слов Гарри Поттера, неожиданно мечтающего о детях! Симус выпучил глаза. Дин подозрительно поглядел на Гарри, пытаясь понять, чем тот заболел. Лаванда несколько раз моргнула и ее глаза засияли в предвкушении сплетен. В ее голове уже рождались сенсационные заголовки. Но встретившись взглядом с Гермионой, Браун нервно посмеялась и успокоилась. Статья отменяется. — А не рано ли захотел детей? — спросил Невилл, самый спокойный среди всех. — Нет, как раз вовремя. Даже поздно, — ответил Гарри. Гермиона закрыла лицо рукой, желая провалиться сквозь землю, а Рон вымученно посмеялся и крикнул: — Отличная шутка, Гарри! Все. Пошли. Вставай. Рон потянул Гарри, больше всего сейчас желая использовать на нем заклинание "Силенцио". — Что ты говоришь? — прошипел Рон, когда они подходили к дверям. — А что? У тебя и у каждого из нас в будущем будут дети. Ну, у тех, кто хочет. Я вот хочу свою семью. Большую, счастливую, шумную. — О, Мерлин! Умоляю тебя, замолчи! — Какие еще дети? — пораженно прошептала Дафна, глядя вслед Гарри, Рону и Гермионе. Трио казалось не выходили, а вылетали из Большого зала. — О чем ты? — спросила Астория. — Да не... Ни о чем. ***

2 сентября, 1997 года

Хогвартс

Гарри резко проснулся. Над ним нависло чье-то веснушчатое лицо с рыжими волосами и голубыми глазами. — Что? Рон? Что ты тут делаешь? — хриплым от сна голосом спросил Гарри, принимая из рук Рона свои очки. — Да я и без очк… — Просыпайся, — перебил его Рон. — Мы опоздаем на завтрак. Рон отошел от него к своей кровати, и потянулся за школьной мантией. Гарри рассеянно надел очки, опустил ноги на ковер и замер: это была круглая спальня с пятью спальнями, вся в оттенках красного и золотого. Из раскрытых окон лилось утреннее солнце. Отсюда Гарри мог увидеть кроны деревьев запретного леса. Так высоко он был над лесом. — Где я? — прошептал Гарри. — Иди умывайся, — шепнул Рон, уже готовый выходить. Гарри кивнул головой и сделал шаг вперед, потом обернулся к Рону, прося у него помощи. Рон вздохнул и указал рукой на дверь, недалеко от кровати Невилла. Дин и Симус поглядели на потерянного Гарри и Симус пошутил: — Гарри, не проснулся еще что-ли? Ты что делал летом? Тебя как будто подменили. Не успел Гарри ответить, как Рон забеспокоился и заикаясь, начал все отрицать: — Нормальный он! Нормальный! Это Гарри! Наш Гарри. Наш. Такой же, как всегда. Дин похлопал Рона по плечу, успокаивая: — Что с тобой, Рон? Не нервничай так Симус захохотал: — Тебя тоже подменили? — Да ну тебя… — обиженно пробубнил Рон. Гарри вошел в ванную, и кивнув Невиллу, чистящему зубы, встал у раковины и начал умываться. Когда Невилл вымыл лицо и поднял голову, он замер от удивления и открыл рот. Около Гарри левитировала зубная щетка и паста, паста сама выдавила себя на щетку, полотенце рядом подлетело к Гарри, и он ловко поймал его, вытирая лицо и повесил на шею. Гарри еще не до конца проснулся. Его глаза были полуприкрыты. Он взял щетку с пастой в руку, легко двинул пальцем и зубная паста легла на его раковину. Гарри с закрытыми глазами чистил себе зубы, когда расческа рядом прошлась по воде, взлетела над его головой и начала расчесывать его волосы сама по себе. Все это время — Невилл с восхищением смотрел на друга, боясь лишний раз моргнуть. Но на всякий случай поглядел в поисках палочки. Но руки Гарри были заняты. Палочки рядом не было! Беспалочковая магия! С утра! “Какой же Гарри крутой!” — подумал Невилл, выходя из ванной и поспешил одеться. Рон с нетерпением ждал когда Гарри закончит одеваться. Они были последними, кто вышел из общежитий в гостиную, где встретили ожидавшую их Гермиону с книгой по Нумерологии. Рон с интересом поглядел на страницы книги и зажмурился. От невероятного разнообразия и количества рун у него в глазах аж зарябило. Вместе они вышли из гостиной, направляя еще сонного Гарри по коридорам, лестницам, в Большой зал. Когда они вошли в Большой зал, Гарри широко зевнул, приоткрыл глаза и двинулся прямо. Гермиона с Роном запаниковали и, быстро схватив его за руки с двух сторон, потянули направо, в сторону гриффиндорского стола. Гарри растерянно поглядел за спину, а потом тихо засмеялся. — Прошу прощения… — Мерлин… — прошептал Рон, усаживая Гарри за стол рядом с собой, Гермиона сидела с другой стороны от Гарри. — Кушай. — Кушай, — вздохнула Гермиона. — Первым уроком у нас чары у Флитвика. — Я забыл сумку, — вспомнил Гарри. — Она у меня, — поднял Рон сумку Гарри. — Просто кушай. Просыпайся быстрее. После завтрака, прошедшего в тишине, ребята пошли на чары вместе с когтевранцами. Когтевранцы были тихие — после летних каникул всем было непривычно просыпаться так рано. В это время у поворота к лестнице притаился полтергейст школы — Пивз. Еще с прошлого учебного года он хотел отомстить Гарри Поттеру за то, что он приклеил его язык к нёбу. Сегодня-то он над ним потешится. И будет доставать его весь учебный год! Пивз, издавая злорадный смешок, услышал приближающиеся шаги. Полтергейст расплылся в довольной улыбке и вылетел из-за поворота, выливая на неудачливых учеников банки с краской. Рон и Энтони первыми почуяли неладное. Но они только успели поднять головы, как краска была уже в полуметре от них. Падма и Гермиона поспешили закрыть голову сумкой. Майкл и Терри растерянно огляделись. Пивз заорал: — Вот тебе, Гарри Поттер! Эээ… что? Краска вдруг застыла, окруженная легким голубоватым сиянием. Гарри, держа палочку, открыл сонные глаза и не поднимая головы, уставился на Пивза холодным взглядом, от которого полтергейсту стало жутко страшно. Он вдруг увидел не ученика седьмого курса, а огромную, поглощающую весь свет в коридоре черную, массивную фигуру. Потусторонние зеленые глаза горели в этой темноте. И смотрели прямо на него. — Исчезни, — сказал Гарри едва слышно, но его слова прозвучали в ушах Пивза как звон тысячи колокольчиков. Полтергейст схватился за голову и с воплем улетел, растворившись в воздухе под потолком замка. Гарри махнул палочкой и зависшая над ними краска исчезла. — Пошли. А то опоздаем, — будничным тоном сказал Гарри, и зевая взял из рук Рона свою сумку, — Опять забыл о сумке. Спасибо, — и поднялся на лестницу. Падма и Гермиона застыли с сумками над головами, Майкл и Терри стояли с открытыми ртами, Энтони зааплодировал, а Рон еле сдержал слезы отчаяния. На урок они не опоздали. Профессор Флитвик, заметив, что ученики все еще выглядят сонными, решил их взбодрить и начал с простых заклинаний. Каждому нужно было подбросить над головой три шара, как это делают артисты в магловских цирках. Это веселое и несложное упражнение помогло большинству учеников проснуться, и профессор Флитвик перешёл к основной части урока. Невилл в это время слушал, как Энтони рассказывает про встречу с Пивзом и показал Гарри большой палец. Гарри первым справился с заданием и заработал гриффиндору десять очков. — Отлично! Отлично! — похвалил его маленький профессор и довольно улыбнулся. — Спасибо, профессор. Следующим уроком у них была травология с пуффендуйцами. Троица и Невилл встретились со Сьюзен, Эрни, Ханной и Джастином у задних дверей школы, и вместе пошли на Травологию. Невилл тут же начал рассказывать историю про Пивза, и Эрни громко сказал: — Наш лидер крутой! Гарри улыбнулся и кивнул. Если на чарах Гарри показал себя лучше всех. На травологии профессор Стебль с некоторым смущением попросила Гарри держаться подальше от Алихоции. В то время как у других учеников растение вызывало смех и активно шевелило листьями, с Гарри оно вело себя так, словно находилось под действием напитка живой смерти. Рон и Гермиона поглядели на свои Алихоции — зеленое растение с зелено-красным стволом пыталось коснуться их. Гермиона вовремя убрала руки, а вот Рон не успел и начал смеяться. Следующим уроком шла трансфигурация со всеми факультетами, так как не все смогли продолжать ходить на эти уроки после СОВ. Класс был полон семикурсников. Все уже приободрились и начали шуметь, но быстро замолчали, когда в класс вошла профессор Макгонагалл. Гарри реабилитировался после травологии и показал хорошие успехи, отчего профессор Макгонагалл радостно улыбнулась, похвалила Гарри и даже вспомнила его отца. — Джеймс был лучшим на моих уроках. Отлично, мистер Поттер! Десять баллов гриффиндору. — Спасибо, — смущенно ответил Гарри. К обеду все ученики проснулись, вернулась их юная, буйная энергия и Большой зал кипел от разговоров. Почтовые совы влетали и вылетали из зала, бросая на стол разные посылки и газеты. Во время обеда, Гарри медленно ел и слушал разговоры вокруг. Гермиона сидела прямо напротив него с открытой газетой. На первой странице большими буквами было напечатано:

“Заседание Визенгамота состоится 22 сентября!

Будет ли легализована Темная магия?

Подробности — на странице 13”.

— Почему они перенесли заседание? — услышал Гарри вопрос Парвати. — Разве он не проводится в конце августа? Гермиона закрыла газету, скрутила ее и ответила Парвати: — Из-за нападений черных магов, Визенгамот решил перенести заседание на следующий месяц. — Скримджер был настолько против темной магии, что поссорился с несколькими членами Визенгамота, — добавил Невилл. — Из-за этого пришлось перенести дату. Мне папа рассказал. Таким злым я его еще не видел. Пока ребята рассуждали о политических вопросах, Гарри хранил молчание. Рон, хоть и прислушивался к разговору, не проявлял особого интереса. Его внимание было приковано к тарелке с мясным пирогом, которая явно занимала его мысли больше, чем обсуждение таких тем, как "будет ли наконец-то узаконена темная магия?" и "как на это отреагируют Вальпургиевы Рыцари?". Лаванда поглядела на сов, что улетали от столов и спросила у Гарри: — А где же твоя сова, Гарри? Такая красивая, белоснежная. Что-то ее не видно. — Она на меня обиделась, — вздохнул Гарри с улыбкой. — Я сказал, что Сычик милый. Отказалась возвращаться со мной в школу. Но она иногда будет прилетать ко мне. — А-а-а, понятно, — ответила Лаванда. Стул справа от Гарри скрипнул и он повернулся — это был Блейз Забини. На лице слизеринца играла веселая улыбка, явно указывающая на его желание посплетничать. Лаванда Браун тут же высунула голову и пересела рядом с Гарри, подвинув недовольного Рона и спросила у Блейза: — Что там? Что там? — Вы мне не поверите. Да и слизеринцы вам ничего не расскажут. Но я не могу, — Блейз сжал свою мантию на груди, будто страдал от сердечной боли, — не могу держать это в себе! Я должен выпустить это из себя! — Рассказывай, — живо попросил Симус, тоже пересев поближе к ним. Несколько гриффиндорцев тоже прислушались. Гермиона недовольно повернулась в сторону шума, и на ее лице появилось выражение, которое говорило: “Если это какая-то ерунда, ты у меня получишь”. — Каждое утро второго сентября, профессор Снейп выходит познакомиться с первокурсниками и говорит свою стандартную речь, ничем не отличающуюся от речей старост. Сегодня утром было также, но вместо привычной тишины и страха, первокурсники смотрели на декана как… — Блейз задумался, поглядел на Гарри и с улыбкой продолжил: — Как братья Криви на Гарри. Гарри усмехнулся и покачал головой. — Они с дуба рухнули? — невольно вырвалось у Симуса. — Сошли с ума, бедняжки, — сказала Демельза. — Да если бы! — ответил Блейз. — Они были в восторге. Восемь детей с горящими фанатизмом глаза. Декан на секунду даже испугался. — Наверное подумал, что не туда пришел, — посмеялся Дин. — Эти фанаты вдруг начали задавать декану вопросы, вроде: "Мне брат рассказал, что вы в одиночку одолели двух гарпий!". Один из учеников даже закричал: "Я тоже это слышал!". Другая девочка добавила: "А еще профессор Снейп умеет летать!". И что потом началось! Обычно робкие первокурсники вдруг оживились, подбежали к профессору Снейпу, окружили его и стали просить научить их летать. Кто-то даже протянул пергамент, чтобы получить автограф. Блейз громко рассмеялся, и гриффиндорцы присоединились к нему. Сначала никто не поверил ему, но когда Блейз перечислил имена первокурсников, а Демельза указала на их горящие глаза, направленные на профессора Снейпа, всем пришлось поверить. За столом гриффиндора воцарилась тишина, которая тут же сменилась еле сдерживаемым смехом, — только из-за привычной боязни перед карой Ужаса Подземелий. А вдруг услышит? — Я никогда не видел декана таким растерянным и потрясенным. Обычно студенты первого курса боятся его. Но тут они окружили его плотным кольцом и стали умолять научить их летать. Они спросили, будет ли декан проводить такие занятия, раз они учатся на Слизерине. А одна девочка даже закричала: “Я просила шляпу отправить меня на Слизерин, потому что хотела учиться у вас! Я тоже хочу летать!”. Можешь себе представить? Появившийся позади них Нотт, жутко напугал гриффиндорцев и они замолчали. Но Теодор спокойно сказал: — Эта девочка — родная племянница Руфуса Скримджера. Дочь его брата. — Кто же знал, что такое произойдет, — улыбнулся Гарри. — Вот именно! — согласился Блейз. Нотт попросил всех быть потише — профессор Снейп весь день ходит хмурый из-за утреннего происшествия. — Он просто смущается, — вдруг сказал Гарри. — Эй, Гарри! — позвал Поттера гриффиндорец с пятого курса, кажется, он подошел к ним с другого конца стола и поглядев на Тео и Блейза, горячо спросил: — Мы же уделаем слизеринцев в этом году? Рон помрачнел, уловив скрытый смысл в его словах. Несмотря на улучшившееся отношения между факультетами, всё ещё оставались некоторые люди, которые не хотели принимать эту гармонию. Особенно это касалось учеников Гриффиндора и Слизерина. — Зачем? — спросил Гарри. Гриффиндорец застыл с улыбкой на лице и неуверенно ответил: — Квиддич же… первый матч против слизеринцев. — А-а-а! — вспомнил Гарри и нервно засмеявшись, ответил: — Да. Конечно. — А ну-ка отойди, — за спиной гриффиндорца появилась Джинни, и увидев Блейза, подняла ногу и пнула его, столкнув со стула. — Это мое место! Иди отсюда, шпион. Гриффиндорец задавший вопрос не успел даже пискнуть, как Джинни толкнула и его подальше от их общества и грозно заявила: — А ты — не сей тут смуту, поганец. Пошел отсюда! Нотт с интересом посмотрел как Блейз со смехом поднимается с пола. Джинни села рядом с улыбающимся Гарри и спросила: — Что решил на счет квиддича? Будешь проводить отбор или что? Кэти ушла, нам нужен охотник. Да и замены нужны. К счастью, в этом году индивидуумов вроде Маклаггена не будет, так что выбора побольше, — Джинни повернула голову к Нотту и Забини. — Че стоите? Справедливая игра! Справедливая игра! Идите отсюда! — Хотел лишь сказать, — Блейз улыбнулся, — что, если ты хочешь меня потрогать, не нужно меня бить, Уизли. Я понимаю, как тебе хочется меня пощупать. Я весь твой! В любое время! — Забини, — послышались в голосе Джинни яростные нотки, — иди отсюда, пока я не сожгла тебе все волосы. Теодор закрыл рот Блейзу и потащил подальше от гриффиндорского стола. Нотт вообще то собирался поговорить с Луной и Майклом, когда увидел Блейза, поэтому вернулся к Лавгуд и Корнеру, чтобы переговорить об их летних экспедициях с родителями. Блейзу пришлось сидеть за столом когтеврана, с тоской поглядывая на веселый стол гриффиндора. От скуки он начал доставать Падму, что читала огромную книгу по травологии. Гарри в это время отвечал на вопросы Джинни и согласился с отбором в команду. Рон на это только равнодушно согласился, удивив этим Симуса и Дина. Симус шепнул Дину: — Я думал он обидится. А ты только глянь. Наш Рон повзрослел. Дин пихнул друга в бок, тихо смеясь. — Драко Малфой стал капитаном, — сказала Джинни. — Только день, а ты уже столько всего узнала? — поразилась Демельза. — Да это легко узнать! — фыркнула Джинни. — Малфой везде ходит с капитанским значком. Не заметили еще? Только тогда сборная гриффиндора, что уже пересела поближе к Гарри и Джинни, поглядели на стол слизеринцев. Драко и правда сидел за столом, выпячив грудь с блестящим значком капитана. Его самодовольный вид вызвал у них коллективное неприятие и они сморщились. Кроме Гарри. Самодовольное лицо Драко вызвало у него один лишь смех. — Он еще такой ребенок, — прошептал Гарри. — Если это Драко, то нам нужно быть начеку, — сказал Джимми, загонщик. — От него можно всякого ожидать, — согласился Ричи. — Сам же отравился в прошлом году. Вдруг и нас захочет отравить. — Правильные мысли! — воскликнула Джинни. — Следите за тем, что едите и пьете. Это же Малфой! Ради победы слизеринцы готовы на все. — Чего это? — вдруг возмутился Гарри. — Слизеринцы не такие. Они тоже за справедливую игру. Все члены команды, кроме Рона, засмеялись. — Смешной ты, Гарри, — похлопала капитана по плечу Демельза. — Прочисти мозги, — закатила глаза Джинни, обращаясь к Гарри. — У тебя не все в порядке с головой. Слизеринцы и справедливость? Это возможно лишь в другой вселенной. Точно не в нашей. Рон крикнул сестре: — Он еще не проснулся! — и повернувшись к другу, взмолился: — Гарри! — Пошли! — вскочил с места Гарри. — У нас сейчас урок с Севе…со Снейпом, — исправился Гарри под жутким взглядом Гермионы, и смущенно посмеялся. — Пошли? Невилл с яркой улыбкой помахал ребятам — со всего седьмого курса гриффиндора, только они втроем могли посещать зельеварение у Снейпа. Поэтому другие семикурсники желали им удачи, не слишком искренне только. Рон показал им кулак и поспешил за друзьями. Но в коридоре начал жаловаться Гермионе: — Я не хочу на зельеварение! Гермиона всю дорогу объясняла важность зельеварения для успешной сдачи ЖАБА, но ее поддержку Рон принял без всякого энтузиазма. — Только настроение мне испортила, — буркнул Рон, заходя в класс. — Зачем напомнила про ЖАБА? — Потому-что это последний год! — Гермиона уверенно пошла к первой парте, обернулась, и заметив, что Рон хочет к столу Дафны и Теодора, схватила его за капюшон мантии и потянула. — Ты сидишь с нами! Гарри, на первую парту. Гарри послушно встал на выбранное Гермионой место, и попытался поддержать Рона яркой улыбкой. Это не сильно помогло. В классе сидело всего несколько человек, трое когтевранцев, среди которых были их друзья — Майкл, Терри и Падма, еще один угрюмый когтевранец, Драко, Теодор, Блейз и Дафна. Эрни сидел с троицей и обсуждал с Гермионой предстоящие ЖАБА, когда в класс вошел, нет, влетел профессор Снейп. Он без запинки и пауз начал говорить о ключевых аспектах, которые встретятся на предстоящем экзамене ЖАБА, выбрал сложное зелье и начал урок. К удивлению всех собравшихся, Снейп не вел себя также отвратительно, как это бывало в прошлых годах. А на зелье Гарри так и вообще отреагировал как-то снисходительно. И — о чудо! — не отобрал ни у кого баллов. После такого спокойного зельеварения, все семикурсники поспешили на защиту. С прошлого года, защита проходила в огромном классе, и на нее собирались все факультеты одного года. Все было в том, что профессор Леандрос мастерски умел бегать по большому классу, успевал обращать внимание на каждого студента и больше любил практику, чем теорию. И в этом году все должно было пойти по привычному сценарию, но ученики начали поднимать руки, чтобы спросить про черных магов. — Почему вы у меня спрашиваете? — удивился Ронвальд. — Потому-что газеты не все скажут, — ответила семикурсница из слизерина. — А еще там врут, — поддакнул пуффендуец. Ронвальд задумался и ответил: — Это лишь способ сохранить мир и порядок в обществе. Если бы вы знали, сколько авроров и гражданских погибло, вы бы не смогли спать спокойно по ночам. А Ордену Феникса и Рыцарям приходится каждую неделю рисковать жизнью, чтобы защитить людей. Общественность не может помочь Министерству в этой ситуации. — А темная магия станет законной? — спросила Лаванда. — Надеюсь да, — вдруг сказала девушка из когтеврана. — Как же нам защищаться то светлой магией? Ученики тут же согласно загудели. Гарри спокойно сидел, никак не реагируя и не соглашаясь с учениками. Он ждал, что скажет Ронвальд. — Как можно пренебрегать одной из основных ветвей магии? — возмутился Ронвальд, словно его лично оскорбили. — Вы должны принести извинения всем светлым магам, которые сражались с черными магами, используя светлую магию. Легализация темной магии нужна не для борьбы с черными магами, а для поддержания равновесия и баланса. Темная и светлая магия — это две основные ветви магии. Ронвальд взмахнул палочкой, и на доске появились слова: "Светлая магия". — Раз уж вы такие неблагодарные маги, то в этом семестре мы будем изучать все защитные и атакующие заклинания светлой магии! Поверьте мне, эти заклинания способны одолеть даже десяток черных магов. Главное — это умение использовать магию, сила и ловкость. И, конечно, скорость. — А дуэльный клуб в этом году будет работать? — спросил Блейз, подняв руку. — Да. Гарри мне поможет. Будешь моим ассистентом, — посмеялся Ронвальд, глянув на Поттера. — Что скажешь? — Конечно, — расплылся в улыбке Гарри. ***

13 сентября, 1997 года

Первая неделя прошла довольно быстро. Пришло время для отборочных в сборные по квиддичу. Ранним субботним утром на поле для квиддича собралась команда гриффиндора, Гарри и десятки желающих гриффиндорцев. Как и в прошлом году, на отборочные приперлись студенты других домов. Даже несколько членов другой команды по квиддичу. Джинни смотрела на них с подозрением, но Гарри не обратил на них внимания. Отборочные прошли быстро. Гарри заставил всех взлететь над полем, и используя магию, создал резиновые шарики. Одни начали гоняться за теми, кто хотел попытать места на ловца; другие увеличились в размерах и бешено гонялись за будущими загонщиками; желающие стать охотниками пытались поймать большие резиновые квоффлы, чтобы забить их в кольца. Благодаря такому способу, Гарри за пятнадцать минут отобрал запасных и основных игроков — охотников, загонщиков и ловца. Джинни все также могла играть за охотника и ловца, но кроме нее еще выбрали худую, но очень ловкую девушку с четвертого курса. Деннис Криви неожиданно был выбран в запасные загонщиков и весь светился от счастья. Джимми, Ричи, Демельза и Дин все также играли в основной команде. Пришло время для вратарей. Рон первым встал у колец. Обычно вратарей выбирали чуть дольше, так как использовали три кольца для одного желающего. Но Гарри вдруг создал кучу колец, и отправил других желающих к ним, и взлетев над полем, создал десяток квоффлов и даже несколько бладжеров, которые должны были мешать вратарям. Это было необыкновенное зрелище — семеро желающих на место вратарей, не включая Рона — парили над полем, каждый у трех своих колец. И пытались увернуться от бладжеров, одновременно отбивая квоффлы. Но что пугало — нападающим выступал один лишь Гарри Поттер. Он парил недалеко от вратарей, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за каждым, и легонько покачивал своей палочкой. А зачарованные ими, что там зачарованные, созданные им мячи летали как сумасшедшие. Джинни на земле свистнула. — Жестко он! Но Деннис выглядел возбужденно: — Круто! Гарри такой крутой! Дин понял, что попадание в основную команду, в его случае, было полностью справедливым. По виду Гарри, он не собирался включать дружбу в игру. И это даже обрадовало Томаса. В это время, трое вратарей уже были дисквалифицированы. И это всего за пять минут. А через десять минут отбор закончился. Рон запыхался — он чуть не упал с метлы, когда спускался вниз. У него жутко болел правый локоть и кажется он повредил левую лодыжку, когда на него налетел бладжер. Но он попал в основную команду. И если Рону было так трудно, что сказать о других? В конце концов, Гарри выбрал однокурсницу Риону О'Нил — она единственная упрямо оставалась на метле, и хотя поймала не все квоффлы, не струсила и играла до конца. Рон даже похвалил ее и девушка вымученно улыбнулась. — Я думала Гарри милый. — Гарри хороший, — ответил Рон. — Я тебе не верю, — шмыгнула носом Риона. — Отлично! — хлопнул руками Гарри, привлекая к себе внимание. — Команда полностью укомплектована. — Мы же не коробки с печеньями, — вырвалось у Джимми. — Основные игроки и замена выбраны. Можем начинать тренировку. Остальных попрошу уйти с поля. Джинни вспомнила, как в прошлом году Гарри пришлось столкнуться с недовольством и шумом, когда он отказывал желающим. Она была готова к тому, что и сейчас ситуация может выйти из-под контроля и приготовилась урезонивать толпу. Но к ее удивлению, все вели себя спокойно и тихо, лишь кивая в знак согласия, а затем быстро исчезли. Казалось, что они убегали не от Гарри Поттера, а от самого Темного Лорда. Джинни была удивлена, но не обратила на это внимания, сосредоточившись на подготовке к тренировке. И Джинни была права — тренировка была жестокой. Она даже подумала, что Оливер вселился в Гарри. Гарри был невероятно суров, он следил за каждым, использовал “Сонорус”, и выкрикивал замечания каждому члену команды, как основным игрокам, так и заменяющим. Деннис и Риона начали выдыхаться уже через пятнадцать минут. А грузный, сильный Адам Мэтлок, заменяющий охотник, жутко покраснел даже получил бладжером по голове, испугавшись крика Гарри и его пришлось отправить в лазарет к мадам Помфри. Рон подлетел к Гарри. — Ты слишком строгий, Гарри. — Да? — Да! — Рон, кто капитан команды? — Ты… — Тогда лети к кольцам и тренируйся! Рон улетел к кольцам, как ошпаренный. Снитч попытался отвлечь Гарри, уверенный в то, что тот не успеет его поймать. Но быстро оказался зажат в цепких руках капитана. — Продолжаем тренировку! — крикнул Гарри. ***

25 августа, 1997 года

Домен “Шедар”

— Черные маги все равно остаются проблемой, — сказал Рон. Троица сидели в комнате Гарри, в домене “Шедар”. — Естественно, — ответила Гермиона. — Я не об этом. Я имею ввиду — Гарри, ты должен будешь прийти в школу. — И как я это сделаю? В конце августа я собираюсь За Грань, — не совсем понял его Гарри. — Но ты должен пойти в школу, — Рон расплылся в улыбке. — И ты придешь в школу. Гарри и Гермиона переглянулись — кто знал, что пришло в голову их рыжеволосого друга. — О, у меня появилась такая классная идея! — продолжал Рон и безумно захохотал. — О, Мерлин! Я гений! Уже через час в одной из гостиных домена “Шедар” собрались все гости домена. Дамблдор, Северус, Римус и Сириус сидели рядом. Волан-де-Морт стоял у окна, спиной к собравшимся, и выглядел мрачно. Мастера сидели рядом, и слушали идею Рона. Гарри задумался над словами Рона и покачал головой. — Это же опасно, — не согласился с идеей Рона Гарри. — Почему? — удивилась Гермиона, ей идея Рона понравилась. — Гарри Поттер должен пойти в школу. Лучше, если Бабенберги будут думать, что ты в школе. Нельзя, чтобы они догадались про твои дела. — А как они догадаются? — спросил Гарри. — Это разве не тайна Певереллов? — Всякая тайна не тайна, — усмехнулся Адриан. И Дамблдор с улыбкой согласился с ним: — Рон прав. Лучше если Гарри будет в школе. — Нам всего-то надо несколько твоих волос, — продолжал Рон. — Для чего? — спросил Адриан. — Для оборотного. — Зачем вам оборотное? — улыбнулся Адриан, встал и достал палочку. — У вас есть я. Под изумленными взглядами присутствующих Адриан начал преображаться. Он стал ниже ростом, а его длинные волосы словно втянулись внутрь головы. В остальном же он остался прежним. Но перед всеми стоял уже не Адриан Певерелл, а настоящий Гарри Поттер. Гарри встал на ноги и медленно подошел к Адриану. Они встали напротив друг друга и Рон с Ронвальдом одновременно произнесли: — Ух ты, какие вы одинаковые! — Наверное, стоит сделать фигуру худее, — задумчиво сказал Адриан, поглядев на Гарри. — Не надо, так идеально. Я надеюсь, что с За Грани я вернусь здоровым и сильным. Мне не нравится моя фигура, — сказал Гарри. — Хорошо, — легко согласился Адриан и покрутился, на нем, в отличии от Гарри, была легкая белая рубашка и черные штаны. Гарри был в футболке с рисунком мультяшного персонажа и спортивных штанах. — Ну как тебе? Что надо добавить? Гарри вытянул руки с кольцами. — Кольцо наследника я обычно не показываю, он всегда невидимый. Кольцо-определитель зелий и пространственное кольцо, у тебя уже есть. — Да, они похожи. С кольцами ничего менять не нужно. — Очки? — Да, очки надо другие, — согласился Адриан. Том Слизерин встал и посмотрел на супруга, близко наклонившись к нему. Адриан вздохнул и оттолкнул мужа от себя. — Прекрати так на меня смотреть! — Мерлин! Ты так выглядел в седьмом курсе! — воскликнул Том, глядя на мужа с обожанием. — Воспоминания вспыхнули? — посмеялась Урса. — Тут же дети, друг мой, успокойся, — засмеялся Ронвальд, потянув Тома к креслу. Сириус и Римус с интересом обсуждали, как Адриан будет играть Гарри в школе. — К счастью, ты легко сможешь откликаться на “Гарри”, — сказал Сириус. — Да, — вздохнул Адриан. — Может мне пойти в школу? — задумался Римус, и поглядел на директора. — Чтобы присматривать за Адрианом? — В школе буду я, Северус, Ронвальд и Урса, — улыбнулся Дамблдор, подходя к ним, Северус остался сидеть на месте, мрачно глядя на двух Гарри. Он представлял себе, каким трудным будет будущий учебный год и начал себя жалеть. Волан-де-Морт смотрел на двух Гарри и молчал. — В таком случае, может Лорд Слизерин также сыграет роль Магнуса Певерелла и уважаемого Темного Лорда? — предложил Дамблдор. Волан-де-Морт закрыл глаза, успокаивая себя, чтобы не разозлиться на старика. Ему было неприятно признавать, что он в какой-то степени прав. И Том Слизерин тоже это понимал, поэтому он согласился. — Волан-де-Морт, дай мне оборотное, которое ты принимаешь. — Я использую гламур. — А чья у тебя внешность? — полюбопытствовал Том. Волан-де-Морт усмехнулся и ответил: — Мемфис Гонт. Том задумался, но вскоре его лицо перекосило и он посмотрел на Волан-де-Морта, как на умалишенного гения. — Гениально конечно. Признаю. Но… черт! Как ты мог выбрать его? У него было так много сексуальных партнеров. Ходили слухи, что он даже вступал в связь с гоблиншами. С гоблиншами! — повторил Том. Сириус закрыл рот рукой, а Снейп аж побледнел после услышанного. Рон скорщил рожу и поглядел на Гарри. — Ты знал? — понял Рон, когда Гарри улыбнулся. — Да… Но не про гоблинш… — Божечки… мои… — отреагировала Гермиона. Римус и Дамблдор молчали, удерживая на лице улыбки. Ронвальд, Урса и Адриан вдруг вспомнили автобиографию Мемфиса Гонта и переглянулись. А потом поглядели на друга с глубоким сожалением. — Ты сможешь, дорогой, — поддержал супруга Адриан. — Ладно… — заговорил Гарри. — С двумя проблемами разобрались. — Да, я справлюсь, ты можешь быть уверен, — улыбнулся Адриан. Ронвальд вдруг встал позади друга и громко шепнул: — О да! Это войдет в историю. — Почему? — удивился Адриан. — Слизеринец играющий за гриффиндорцев. — О чем ты? — заволновался Адриан. — Что же скажет Альфард? — продолжал Ронвальд с хитрой улыбкой. — Квиддич... А Ронвальд вошел в раж и засмеялся. — Первый слизеринец играющий за гриффиндор. Потомок Салазара Слизерина играющий за гриффиндор! Неужели такой день настал? Это исторический момент! Тебе придется играть за гриффиндорца! И не пытайся отвертеться. Малыш Гарри самый молодой ловец столетия, капитан команды! Тебе придется играть за гриффиндор! Ты принесешь победу гриффиндору! Адриан кажется впал в прострацию. Сириус сочувствовал ему, понимая, насколько непросто будет фанату и игроку в квиддич справиться с такой ситуацией. А Гермиона, напротив, не видела в этом ничего особенного. Тем временем Рон и Гарри пытались успокоить застывшего Адриана, что выглядело весьма забавно, ведь Гарри и Адриан сейчас были похожи друг на друга больше, чем близнецы. Они были как две капли воды. — Все нормально? — спросил Гарри. — Можешь отказаться от плана, если… — Что? — отмер Адриан. — Не-е-е-е-т! Что ты! Отказываться из-за квиддича? — Адриан нервно засмеялся, а потом яростно взъерошил свои волосы. — Ничего страшного… Квиддич всего лишь спас мне жизнь и вытащил из депрессии. Не-е-е-е-т! Ничего такого. Все нормально. Что такого в том, что я играю за гриффиндор? Я буду стараться, и не буду халтурить. Обещаю... — пытался Адриан, а потом заорал: — ГЕРМИОНА! Гермиона от такого крика чуть не упала, но Рон и Гарри успели поймать ее, когда она навернулась с дивана. Урса встала и с беспокойством посмотрела на друга. — Не говори Альфарду, что я играл за Гриффиндор! — продолжал кричать Адриан. — Он меня убьет. Нет, он закопает меня в склепе Блэков и будет держать там, заставляя повторять правила квиддича наизусть. А-а-а! Римус пораженно прошептал: — Мерлин… как же он похож на Джеймса… А Сириус спросил у Ронвальда: — Мой дядя что… такой страшный? — Да он помешанный на квиддиче! — ответил Ронвальд. — Единственный слизеринец кому было все равно на слизеринского наследника. Он прямо спросил у Тома, умеет ли он играть. А когда узнал что нет, потерял к нему всякий интерес. И единственный, кто яро был против отношений Гарри и Тома, потому что считал, что это помешает его лучшему ловцу на соревнованиях. Том самодовольно улыбнулся и добавил: — И он был не прав. Я был главной поддержкой Гарри. — И главной проблемой, — прошептала Урса. Адриан пытался успокоиться, когда Том сказал: — Слишком много внимания к квиддичу. Гриффиндор все равно ни разу не получил кубок школы. Кубок квиддича был объедками с нашего стола. Вам. Львятам. Ронвальд задохнулся от возмущения, и указав пальцем на друга, крикнул: — Ты просто бесишься, что мы не уступали вам в квиддиче! И что Гарри ходил грустный и печальный из-за проигрыша! По-твоему, это была не важная причина. — Квиддич не важная причина для такого! — с негодованием сказал Том. — Это была важная причина! — крикнул Адриан. — И я обязан это слушать… — Волан-де-Морт вздохнул. Дамблдор вдруг предложил: — Я могу отстранить Гарри от квиддича… — НЕТ! — заорали одновременно Гарри и Адриан. Дамблдор продолжил серьезным тоном: — В таком случае, о чем мы сейчас говорим? Давайте обсудим наши дальнейшие действия. Нужно ли Адриану что-то подготовить? — Верно, — согласился Гарри и обратился к Адриану: — Мне дать тебе какие-то свои воспоминания? — Не стоит, — с улыбкой ответила Урса, вспоминая что-то. — Гарри умеет уходить от ответа, и отвечать, когда захочет. Что он говорит, когда не хочет разговаривать? Гермиона усмехнулась: — “Я не хочу разговаривать”. — “Я сам знаю, что делать”, — продолжила Урса. — “Я сам решу, как мне быть. Я знаю, кто я”. — “Не контролируй меня, Гермиона”. — “Мне это неинтересно, Гермиона”. — “Нет. Ничего. Все нормально”. — “У меня дела. Да, они важнее этого разговора”. Урса и Гермиона переглянулись: — И, конечно, коронное: “Если честно… мне плевать”. — Это не так! — обиженно сказали Гарри и Адриан. Ронвальд и Рон закрыли глаза руками и в унисон крикнули: — О! У меня в глазах рябит! Том и Волан-де-Морт одновременно нахмурились и произнесли: — Что за детский сад. Сириус, Римус и Снейп: — О, Мерлин! Дамблдор весело засмеялся. — Год обещает быть интересным.