Арка XX. Глава 145. Пятый крестраж — Диадема Кандиды Когтевран

— Я потратил десять лет на изучение магии полета. Еще в школьные годы я прочитал все, что мог найти об этом искусстве. Метлы, по моему мнению, лишь ограничивают магов и сковывают их в рамки. А полет дает настоящую свободу и безграничность. Я изучил методы полета в древних книгах друидов и кельтов. И нашел упоминании о магии древней магической расы Туата Де Дананн, они жили на территории Ирландии. Туата Де Дананн могли создавать свои домены, напоминающие рай. Они контролировали стихии, природу, меняли свою форму. Но самое главное — они умели летать и скрываться в магическом тумане, становясь невидимыми. — Это отсюда ты как-будто превращаешься в тень или туман, когда быстро летаешь? — Да. Так и есть. Больше меня не перебивай. Гарри вздохнул и замолчал. — Когда я начал свое путешествие, я решил отправиться в Тибет, к горным монахам. У них есть древняя техника легкой поступи, позволяющая им быстро бегать долгими часами, и даже днями. Лугн-гомпа — "ступающие на ветер" — прекрасная техника, благодаря которой я в буквальном смысле научился ступать по ветру. Но я не останавливался в одном месте надолго и после отправился в Месопотамию и изучил все о Энлиле, которого они считали богом воздуха, ветра и бурь. Я собрал все легенды и древние тексты, посвященные крылатым духам и богам Месопотамии и использовал ассоциацию с ветром и воздухом как основу для полета. Это позволило мне управлять воздушными потоками. Под конец своей речи, Волан-де-Морт приподнял свой подбородок. Весь его вид кричал о том, как он собой гордится. Кого-то это могло впечатлить, кого-то разозлить, но Гарри был другим. — Блестяще! — не смог сдержать восторженный крик Гарри, его глаза блестели, когда он смотрел на Волан-де-Морта. — Но… я что… тоже должен все это изучить? — У нас есть бесконечность, как мне написала Госпожа Смерть в своем письме, — хитро улыбнулся Волан-де-Морт, отчего Гарри чутка побледнел. — Пяти лет думаю хватит. — Ты же не серьезно? — жалобно спросил Гарри. — Это была шутка, Гарри. Я обобщил все знания и разработал свою технику полета. — Значит, на это уйдет уже год? Или месяц? — Час. — Что?! — опешил Гарри. — Как это “час”? Волан-де-Морт посмотрел на него как на глупого кролика, который не знает каких-то обычных (а в случае с Темным Лордом — “великих”) способов изучить десятилетние знания за час. — Я просто передам всю теорию и инструкции прямо в твой разум. Дальше тебе останется лишь практика. Практика может занять больше времени. А изучение — не больше часа. Даже меньше получаса. Волан-де-Морт ожидал еще одной дозы восхищения и комплиментов, но Гарри вдруг отстранился. Было видно, что он сделал это неосознанно. А после поднял руки со сжатыми кулаками — инстинктивная реакция защиты. — Что с тобой? — подозрительно спросил Волан-де-Морт. Гарри ответил не сразу — он испуганно отвел взгляд, что только озадачило Волан-де-Морта, так как Гарри всегда смотрел прямо в глаза. — Что… — Меня просто кое-что беспокоит, — заговорил Гарри, опуская взгляд на свою палочку в руке. Волан-де-Морт прищурился и замолчал, ожидая что он скажет дальше. — Меня беспокоит, что мне придется убрать свои щиты окклюменции, для тебя. — А ты что-то скрываешь? От меня? — У каждого есть свои секреты, — исподлобья посмотрел на него Гарри, чуть возмущенным и грустным взглядом, а потом быстро опустил глаза на палочку. Это начало немного нервировать Волан-де-Морта, но он решил быть терпеливым и оставаться спокойным. — Но я знаю о тебе почти все, Гарри. — Не все, — прошептал Гарри. — Некоторые вещи я не хочу говорить тебе… сейчас. — Хорошо, — вздохнул Волан-де-Морт, сжимая свою палочку в раздражении. — Я уважаю твои секреты. Просто закрой доступ к своим мыслям и позволь мне отправить тебе сообщение. Это ведь ты можешь сделать? — Это похоже на одностороннюю связь. — Да. Тебе нужно лишь закрыть свои воспоминания и мысли от меня, но позволить мне войти в твой разум. — Это как мозговой телефон? — Магловские понятия очень ограничены и глупы. Но если это поможет тебе — то да. Как телефон. Я могу тебе говорить, но не слышать. — О, отлично. Подожди. Я понял, — Гарри отвернулся и прижал руки к вискам, пытаясь сосредоточиться. Волан-де-Морт внешне выглядел спокойно, но внутри у него бурлило едкое раздражение — потому-что только сейчас он вдруг с ужасом осознал, что это путешествие За Гранью разрушит их связь крестраж-хозяин. И он больше не сможет чувствовать Гарри, видеть его глазами, разговаривать с ним через их связь, что могла прорваться через любые расстояния. Этого больше не будет. Эта связь исчезнет. С другой стороны, он понимал, что Гарри нуждается в приватности — так как сам частенько закрывал их связь, чтобы не дать Гарри узнать собственные мысли и понять, где он. Он понимал. Но все равно был раздражен. Когда Гарри все закончил, Волан-де-Морт нетерпеливо схватил его за голову и Гарри испуганно уставился на него. Его охватило злобное удовольствие, когда он смотрел на него. Так прямо и так открыто, что его образ отразился в этих ярких зеленых глазах. — Что ты… — Молчи. Волан-де-Морт сжал его голову и мягко вошел в разум Гарри. Гарри с легкостью ощутил как в его разум вторглась знакомая тень в виде змеи. А в следующую секунду голову заполнило нечто, что он не мог четко описать — он видел слова, он слышал голос Волан-де-Морта скандирующий какие-то инструкции, он видел наскальные рисунки и старые, пожелтевшие от времени манускрипты и письмена. И все они слились с его старыми воспоминаниями и знаниями, как-будто принадлежали ему. Неизвестно сколько прошло времени. Но для Гарри будто прошла всего минута. Волан-де-Морт отпустил его и сел на свое место. Гарри моргнул. — Ух ты! — Как ощущения? — Я ничего не понял! — Не вынуждай меня комментировать твои способности. — А ты не сравнивай мои способности со своими! — Гарри схватился за голову и сильно зажмурился, чувствуя ноющую боль, словно его мозги пухнут. — У меня голова взрывается. Я ничего не понимаю. — Да что там понимать-то? — спросил Волан-де-Морт, но не смог скрыть беспокойства в голосе. — Тебе просто надо все освоить. — Ты десятилетние знания в мою голову впихнул! На что ты рассчитывал? Волан-де-Морт открыл рот, но ответа не нашел — для него все это было обыденностью. Гарри увидел его выражение лица и разозлился. — Гений нашелся, черт тебя побери! — Но я гений. — Я знаю! На то, чтобы переварить всю эту информацию, Гарри ушел приличный отрезок времени. Их лодка продолжала неспешно плыть по реке Стикс. Они не встретили никого и ничего на своем пути — словно им дали небольшую передышку перед следующим испытанием. И возможно это было так. По крайней мере Гарри на это надеялся. Гарри разжал руки и опустил их, облегченно выдохнув, когда вся впихнутая в его разум информация наконец-то улеглась в его голове. — Ну? — тихо спросил Волан-де-Морт. — Я все равно не очень понимаю, как это может быть трудно. Я делал так несколько раз. — Что? Ты впустил кого-то в свой разум? — удивился Гарри, поднимая голову. Глаза его чуть покраснели от тяжести. — Нет. Я украл эти знания из разума других людей, — спокойно ответил Волан-де-Морт. — Некоторые не хотели раскрывать свои тайны и древние учения, приходилось выпытывать силой. Но если бы я использовал круцио, их разум мог пострадать и я бы ничего от этого не получил. — …лучше бы ты мне это не говорил… — вздохнул Гарри. — Давай лучше начнем полет. — Уже? — Да! — Гарри встал и похлопав себя по коленям, выпрямился. — Чем раньше, тем лучше. Иначе тебя опять потянет поболтать. — А что я сказа…? — Начинаем, — махнул рукой Гарри, прерывая Волан-де-Морта. *** Летать оказалось труднее, чем себе представлял Гарри. Во первых: не за что держаться, а отсюда риск упасть выше. Во вторых: падать ему придется в реку Стикс. В третьих: Волан-де-Морт плохой учитель. Последнее Гарри знал не понаслышке. Наверное это какие-то особые приемы Темных Лордов: учить все через боль! — Первым делом тебе нужно научиться падать, — сказал Волан-де-Морт. Молчаливый ответ Гарри был полон иронии и безнадежности бытия. А легкая кривая улыбка на лице Поттера говорила сама за себя. — Тебе что-то не нравится? — уточнил Волан-де-Морт. — Ни в коем случае, — ответил Гарри сквозь зубы. — Давай уже начинать. Волан-де-Морт создал синий защитный настил, похожий на широкий гамак. Тот завис над рекой, в нескольких метрах от лодки. — Благодарствую, — иронично сказал Гарри. — Падать туда будет очень приятно. — Хочешь попробовать? — весело спросил Волан-де-Морт. — Это как батут. Гарри оживился. — Правда? — Попробуй. Волан-де-Морт протянул руку и Гарри тут же схватил ее. Взлетев над настилом, Гарри отпустил руку Волан-де-Морта и с высоты трех метров, прыгнул на настил. Его тут же подбросило как на батуте и он громко засмеялся. Но уже через пять минут он забыл о смехе. А магический настил перестал быть веселым занятием, похожим на батут. Гарри уже не мог подсчитать сколько раз падал. Гарри прекрасно помнил учения Волан-де-Морта о полете в своей голове, но даже это не могло помочь ему сразу взлететь. Падать он научился почти сразу — нетрудно, он учился падать с метлы. Хотя это ему редко пригождалось, так как падал он не в тех ситуациях из инструктажа. Самым удачным моментом была первая техника — он понял принцип техники легкого шага и легкого тела. Почти сразу Гарри смог пробежать вокруг настила несколько кругов и не запыхаться — техника помогала не чувствовать себя уставшими во время продолжительного и трудного бега. Но он не понял, как это поможет взлететь. Следующая техника должна была быть о контроле воздушными потоками — и здесь Гарри было труднее. Учения Волан-де-Морта звенели в голове и стояли перед глазами как раскрытая книга, почти как в книге “Принца-Полукровки”. Но Гарри ничего не понимал. Волан-де-Морт “записал” всю свою усовершенствованную технику своим языком — а значит, языком умных, начитанных и донельзя занудных людей. — Тебе нужно воспарить. Используй для этого окклюменцию — сосредоточь все свои мысли и позволь телу взлететь за ними. Как если бы взлетала твоя душа, — объяснил Волан-де-Морт. — Но это моя душа, — моргнул Гарри. — Прямо сейчас. У Волан-де-Морта дернулся глаз. — Да. Мы сейчас души. Но это ведь наши тела. И мы не мертвые, мы просто… — Пришли погостить. — Не перебивай меня, — нахмурился Волан-де-Морт. Гарри закатил глаза, но замолчал. — Именно потому, что сейчас здесь твоя душа, а не физическое тело — ты можешь все. Ты не ограничен земными и смертными правилами, гравитацией и землей. Это За Грань. Это твоя душа. Летай. — Летать, — кивнул головой Гарри, стоя на настиле, согнул руки по бокам, приготовился и прыгнул. — Не прыгай! Летай! — вспылил Волан-де-Морт, левитируя в метре от него. — Да как я взлечу, если не прыгну? — спросил Гарри, вставая с настила. — Это не полет на метле. Тебе не нужно отталкиваться от земли, чтобы взлететь. Ты должен воспарить. Не думай о своем теле, о своих руках, думай о своей душе. Воспари. — Воспарить. Воспарить. Воспарить, — забормотал Гарри с силой зажмурив глаза. — Нет, Гарри, — Волан-де-Морт опустился на настил рядом с ним и ткнул его в лоб. Гарри открыл глаза. — Не надо так сжиматься. Легкое тело, легкие ноги, легкость, душа. Вспомни что у тебя в голове. — Мозги? — отчаянно прошептал Гарри. — То, что я тебе передал. Моя техника в твоей голове. — У меня голова болит, когда я их вспоминаю. Можешь просто поднять меня и бросить вниз? От страха сразу же взлечу. — Это так не работает. — Может со мной сработает? — Нет, — разозлился Волан-де-Морт. — В моей технике нет фактора страха. Только полная уверенность в себе, концентрация и единение с магией. — А еще десяток страниц самовосхваления, сноски и огромные примечания о своих результатах! Ты плохой учитель! — Я прекрасный учитель! Я научил всему, что знаю Родольфуса, Беллу, Рабастана, Барти, Регулуса и даже Снейпа учил! Я учил благородных детишек на Слизерине! И они все прекрасно понимали! — А я значит идиот? Волан-де-Морт вздохнул и замолчал. — Давай еще раз, — начал Волан-де-Морт спокойнее, глядя на хмурого Гарри. — Если ты позволишь мне снова войти в твой разум, я помогу структурировать свою технику… — Нет, — категорически отказался Гарри, сделав шаг назад. — Не надо. Дай мне немного времени, я сам все структурирую. — Я не буду ничего читать, — зазвенел голос Волан-де-Морта от раздражения. — Нет, — повторил Гарри и отвернулся, вновь сжав свою голову. — Не сжимай голову. Магии разума не нужно твое тело. Это все внутри тебя. В твоем разуме. — Это помогает мне сконцентрироваться, — бросил ему Гарри, не повернувшись. — Но это неправильно… — Это мой способ, — прошипел Гарри. Волан-де-Морт задумался и сказал: — Может попробуешь заклинание? Гарри медленно повернул голову. — Какое заклинание? — Заклинание полета. — А такое есть? — Куча. — А почему не сказал? — Это временное умение летать, ограниченное палочкой и требующего полный контроль над всем процессом полета, — ответил Волан-де-Морт. — Летать и драться было бы трудно. — А, тогда нет. Это мне не надо. Я хочу в полете хватать гарпий, — покачал головой Гарри и вернулся к своему занятию, с усердием сжимая голову и концентрируясь в своем разуме. Волан-де-Морт тихо подлетел к нему и застыл в воздухе прямо перед Гарри, задумчиво глядя на него. — Что? — прошептал Гарри с закрытыми глазами. — Что в твоей голове? — Я говорил — мозги. — Я про мысли. Что-то мешает тебе сконцентрироваться. Ты должен был почти сразу взлететь. Даже если бы и упал, но для тебя полет не должен быть таким трудным. Ты не летаешь — ты прыгаешь. — Я не гений… — Дело не в том, гений ты или нет. Дело в твоей магии, в душе и в предрасположенности к полету. Ты прекрасно летаешь на метле. Это могло бы помешать, ограничивая твое тело. Но сейчас мы За Гранью. Это не должно мешать, — задумался Волан-де-Морт. Гарри все еще стоял с закрытыми глазами, но руки опустил. — Что тебя гложет? Гарри не ответил. Он молчал. И это означало, что его и правда что-то гложет. Что-то не дает ему успокоиться, держит его на земле, на ногах, заставляет тревожиться и мешает Гарри сконцентрироваться на полете. И если Волан-де-Морт найдет причину тревоги, причину беспокойств и поможет Гарри высвободить их — он полетит. Он был в этом уверен. Гарри прекрасно освоил технику легкого шага, он понимает, даже если не верит в это, но понимает как контролировать воздушные потоки. Он летал вместе с ним. Он летал на метле. Он знает, что такое ветер и встречался с ним. В нем также нет ни капли страха высоты и тем более страха полета. Он не боится летать. А падать не страшно — он поймает. Ему мешают эти навязчивые мысли, которые он не дает ему узнать. — Почему… — начал Гарри, голос его звучал глухо, словно он не мог дышать. Волан-де-Морт ждал. Гарри открыл глаза и посмотрел на него. — Почему ты так говоришь о любви? — Это было оно? — удивился Волан-де-Морт. — Ты что думал об этом все это время? Поэтому хотел скрыть от меня свои мысли? — Тут дело не в мыслях! Тут дело в любви! Почему ты так остро отреагировал на разговоры про любовь... а... ко мне? — Потому-что это невозможно, — спокойно ответил Волан-де-Морт с полной уверенностью. Гарри застыл и забормотал: — Невозможно. Невозможно. Наверное... А почему? — Потому-что любовь все извращает. В ней нет ничего хорошего, — оскалился Волан-де-Морт. — Любовь это хорошо. Она дарит счастье, чувство целостности, — взмахнул руками Гарри, робко поглядев на него. — Гарри, сколько проявлений любви ты видел, чтобы говорить мне, что любовь дарит счастье и она хороша? Я видел достаточно за всю свою жизнь, чтобы увериться в том, что любовь ужасна. Она делает людей глупее, слабее, извращает их мысли, они становятся одержимыми и это всегда приводит к худшему концу из возможных. — Ты был в Обители Поттеров! Ты видел сколько там любви! И какая она светлая. Почему ты замечаешь только плохое? — задрожал голос Гарри. — Потому-что плохого в ней больше! — закричал Волан-де-Морт, теряя терпение. — Я не собираюсь продолжать этот разговор! Ты слишком молод для того, чтобы здраво рассуждать о любви! — В моей жизни было достаточно любви, чтобы я мог о ней рассуждать. Не забывай, именно любовь меня и спасла, когда ты пытался меня убить! Волан-де-Морт злобно усмехнулся: — Ты будешь вечность напоминать мне об этом. — Нет. Нет, — покачал головой Гарри в легком страхе и вине. — Я просто разозлился. Ведь когда-то... когда-нибудь я влюблюсь, я захочу полюбить. И что тогда? — Тогда? Что тогда? — не понял Волан-де-Морт. — Что ты сделаешь? Что ты подумаешь? — Гарри уставился прямо на него, ожидая ответа. — Какое это имеет ко мне отношение? — прищурился Волан-де-Морт. Гарри медленно улыбнулся и ответил: — Никакого. — Правильно, — обрадовался Волан-де-Морт. — Твоя любовь — не мое дело. А вот защита — мое. — Ты будешь защищать меня? — криво улыбнулся Гарри. — Конечно, — уверенно ответил Волан-де-Морт. — Хорошо. Волан-де-Морт довольно улыбнулся, смотря как Гарри воспарил над настилом, оказавшись прямо напротив него. Сам он начал подниматься на несколько сантиметров с каждым криком Гарри, а сам Гарри в инстинктивном желании подойти ближе, чтобы продолжить разговор с глазу на глаз — не заметил, как взлетел над настилом. Когда Гарри это заметил, он забарахтался, но Волан-де-Морт поймал его за руку, при этом не стараясь его держать, а лишь поддержать. Гарри все еще висел в метре над настилом. Минутная радость сменилась жгучей обидой и злостью. — Верни меня на лодку. — У тебя начало получаться. Мы должны прод… — Верни меня на лодку. — Хорошо. Что-то в тоне Гарри подсказало Волан-де-Морту, что урок придется закончить. Он убрал настил, опустил Гарри на лодку и ступил на нее следом. Гарри выглядел нормально. — Ты специально меня злил? — Я был с тобой честен. Если ты о нашем глупом диалоге о любви. — Глупый диалог? — усмехнулся Гарри. — Ты считаешь что любовь это глупость? — Может быть нет. Но диалог глупый. Они оба смотрели друг на друга и не заметили, как вокруг начал распространяться белый туман. — Блестяще! — воскликнул Гарри с улыбкой, но в душе у него вспыхнуло разочарование, грусть и боль. — Глупый диалог… — Что не так? — не понял Волан-де-Морт, нахмурившись. — Ничего, — отвернулся Гарри. Он вздохнул, посчитал от одного до десяти, чтобы успокоиться и с легкой улыбкой обернулся. Но увидел только туман. Сплошной белый туман. Гарри наконец-то заметил, что под ногами у него была земля, а не лодка. Волан-де-Морта рядом не было. Гарри огляделся и не успел он позвать Волан-де-Морта, как увидел того в нескольких метрах от себя — тот стоял со странной, хищной улыбкой, красные глаза горели любопытством. Вокруг них клубился густой белый туман. Волан-де-Морт стоял, прислонившись к каменному бюсту самого себя, а на голове бюста лежала диадема Кандиды Когтевран. Гарри почти сразу понял — это был не Волан-де-Морт. Это был крестраж-диадема. — Приветствую тебя, Гарри Поттер, — крестраж заговорил знакомым холодным, но более бархатным, нежным голосом. Гарри невольно вспомнил Хепзибу Смит — именно так с ней разговаривал Том в то время. И крестраж использовал тот же тон, но голос перестал быть таким же юным. Он был чуть хриплым, с намеком на что-то… с намеком на флирт. — Ты крестраж, — бесстрастно сказал Гарри, переведя взгляд на диадему. — Какой невоспитанный, — цокнул крестраж, ткнув пальцем в лоб бюсту Тома Реддла. — Я тебя прощаю за такую грубость. Собратья не должны спорить и ругаться, верно? — Я не крестраж. — А шрам на лбу не он? — указал крестраж на лоб бюста, но смотрел на него. Гарри потянулся к шраму, но замер с поднятой рукой и медленно опустил ее. — Во мне есть частичка души Волан-де-Морта. Но я это я, а не крестраж. — Хороший ответ, — кивнул головой крестраж. — Думаю, ты справишься с заданием. — Каким заданием? — подозрительно спросил Гарри, убирая руку за спину, чтобы незаметно сжать палочку, скрытую в полах своей мантии. Он все еще стоял на месте, настороженно следя за движениями живого крестража и испытывая странное чувство дежавю. То было навеяно его далекой (по ощущениям) встречей с крестражем-дневником. Наученный этим опытом, он был готов к любому нападению. Такое поведение Гарри лишь рассмешило крестраж-диадему, но он не стал заострять на этом внимание и указал рукой на диадему. На его лице расплылась дежурная, соблазнительная улыбка, так не вязавшаяся с ликом Тома Реддла в памяти Гарри. — Твоим заданием будет — найти настоящего Лорда Волан-де-Морта и надеть на его голову эту диадему. Но если диадема окажется на голове неправильного Волан-де-Морта, то настоящий останется в этом тумане навеки. А другой, кого ты выбрал — займет его место. Гарри испуганно замер, уставившись на диадему. Теперь бюст в виде головы Тома Реддла, Волан-де-Морта — начал иметь особый смысл. Не успел Гарри ответить, как живой крестраж помахал ему рукой и сделав шаг назад, тут же скрылся в тумане, оставив Гарри одного с бюстом и диадемой. Не теряя времени, Гарри подошел к бюсту, схватил диадему — а в следующий миг, бюст разлетелся на куски. Гарри замер с диадемой в руке — его сердце сжалось от страха. Живой крестраж не врал? Или он шутил над ним? Если это была не шутка — то это значит, что ему нужно найти Волан-де-Морта. Но что значит настоящий и неправильный? — Гарри? — раздался за спиной знакомый голос. Гарри крепче сжал диадему в руке и медленно повернулся — в двух метрах от него стоял двадцатилетний Том Реддл, каким Гарри помнил его из воспоминаний про Хепзибу Смит. Молодой Том Реддл, что после школы начал работать в Горбин и Бёркс. Очень похожий на того Тома, которого знал Гарри — но это был не Волан-де-Морт. Гарри понял это почти сразу — иллюзия, или чтобы это не было, даже не постаралась скрыть свою жадность, в темных глазах. Глаза Тома смотрели на диадему в руке Гарри. — Бомбарда! — четкий удар палочкой, резкий оборот и побег. Он не стал оборачиваться, чтобы узнать как там иллюзия — Гарри побежал изо всех сил, выставив перед собой свою палочку, а другой рукой прижимая диадему к груди. Он внимательно смотрел по сторонам: белый туман расступился перед ним, открывая пространство в радиусе десяти метров. И этого едва хватало Гарри, чтобы выбирать себе следующий путь. Благодаря технике легкого шага, которую он изучил ранее — скорость Гарри была выше и все вокруг сливалось в мутную белую линию, когда он пытался найти еще одну фигуру Волан-де-Морта. Какой бы она не была. Поэтому он успел остановиться и посмотреть влево — прямо на десятилетнего Тома Реддла. Взгляд его темных глаз настороженно следил за ним, сжимая кулачки — он словно узнал его, но не мог поверить, не мог довериться и следил за каждым движением Гарри. Гарри был таким же. — Волан-де-Морт? — Кто это? — спросил мальчик. — Иллюзия, — прошептал Гарри и побежал дальше. Десятилетний Том скрылся за его спиной в белом тумане. Следующий час он потратил на десять разных Томов с разной внешностью, возрастом, поведением и даже личностью. Некоторые иллюзии были настолько топорными, что Гарри хватало одного взгляда, чтобы понять — это не Волан-де-Морт. Но были и те, что едва завидев диадему в его руке — нападали. А другие даже не старались соответствовать личности Лорда Волан-де-Морта. Первым напавшим на него был Волан-де-Морт из воспоминаний Дамблдора — такой, каким он пришел к директору в шестидесятые, предлагая свою кандидатуру на роль преподавателя по Защите от темных искусств. У него было бледное лицо, худощавое, острое, злобное, узкие глаза светились красным, а волосы были чуть длиннее. На нем была длинная черная мантия, а из одежды темный костюм. Весь он казался невероятно холодным, как дыхание смерти. Когда Гарри только увидел его, он успел только позвать его, чтобы задать вопросы, как это было с первыми семью — но этот Том тут же напал на него. И к несчастью, иллюзии обладали какой-то особой силой, и у каждого Тома старше одиннадцати лет была палочка. Волшебная палочка. Гарри пришлось схлестнуться в смертельной дуэли с этим Томом, который не собирался щадить его и тогда Гарри решил тоже самое. Он отправлял в этого Тома одно заклинание за другим, не гнушаясь использовать темные заклинания огня, выученные им благодаря Сириусу. Но чтобы не тратить время — как только этот Том ослаб, Гарри сразу же убежал. Но ему пришлось встретиться со вторым злобным Томом — этот выглядел еще ужаснее. Кожа его была натянута, скулы казалось могли нарезать бумагу одним своим видом, а прекрасные темные кудри поредели. Узкие глаза смотрели на него кровожадно. И горели красным. — Черт… — прошипел Гарри, как только увидел его. Это уже был Волан-де-Морт, не его Волан-де-Морт, а тот самый, кого боялась Британия задолго до его рождения. И он оказался по-настоящему ужасен. — Круцио! Красный луч из белой тисовой палочки выстрелил прямо в него. Золотистый щит Гарри был прямо разрушен им и ударил прямо в его сердце. Гарри упал навзничь и закричал. Но не выпустил из руки диадему. Палочка же отлетела на несколько метров. И он остался без оружия. Неправильный-Волан-де-Морт не стал останавливаться — он продолжал посылать в него один за другим пыточное проклятие. Но при этом подходил к нему с настороженностью и опаской, словно выверяя каждый свой шаг. Не смыкая глаз с его кричащей фигуры. “Почему…” — задумался Гарри, когда понял. Это была иллюзия. Он был неправильный. Это возможно лишь частичка магии, накопленная крестражем-диадемой за долгие годы в Хогвартсе. И эта магия — тоже иллюзия. Он вдруг вспомнил слова Волан-де-Морта: “Именно потому, что сейчас здесь твоя душа, а не физическое тело — ты можешь все. Ты не ограничен земными и смертными правилами, гравитацией и землей. Это За Грань. Это твоя душа. Летай”. И Гарри взлетел. У него получилось. Иллюзия Волан-де-Морта испуганно отступил в сторону, когда тело его жертвы вдруг взлетело. Гарри сбросил с себя всю боль, словно она была лишь неприятной тканью и паря над иллюзией — щелкнул пальцами, подзывая палочку и та мягко легла в его руку. — Круцио, — спокойный голос Гарри едва достиг слуха иллюзии Волан-де-Морта, когда он закричал, а его тело, находясь в немыслимой агонии, изогнулось и упало на землю грудой костей. Иллюзия не выдержала даже легкого круцио. Гарри медленно, осторожно опустился на землю. И только благодаря долгим тренировкам с метлой и игрой в квиддич, сумел удержать равновесие и не поскользнуться. Гарри с отвращением посмотрел на изломанное тело Волан-де-Морта, быстро отвернулся и побежал дальше. Но этот вид никак не стирался из воспоминаний Гарри — мертвый Волан-де-Морт заставил его остановиться. Грудь словно сковали горячим обручем и ему стало страшно. Паника захлестнула его, когда он пытался стереть из головы это тело. — Что случилось? Тебе больно? — знакомый голос заурчал совсем как это делают кошки. Гарри успел стереть из воспоминаний прошлую сцену, когда поднял взгляд на третюю иллюзию. Перед ним, всего в метре стоял Том Реддл лет тридцати. Разодетый в самую шикарную мантию, достойную Локонса. Он улыбался ему самой обольстительной улыбкой, на которую способна иллюзия и игрался с палочкой в своей руке. Гарри не стал дожидаться следующих его слов. — Экспеллиармус! Тисовая палочка тут же вылетела из руки красочной иллюзии. Гарри ловко схватил ее, засунул диадему в карман мантии, и сломал тисовую палочку об колено. Иллюзия успела лишь вскрикнуть — как ее сдуло ветром. Гарри не стал отдыхать и сразу побежал. В какой-то момент, он потерял счет времени и перестал считать не-настоящих Волан-де-Мортов, которых ему пришлось встретить. Некоторые даже не удостоились его внимания, когда он просто убегал. Другие нападали и Гарри с легкостью отбивался от них, перестав ощущать себя ограниченным. От третьих он улетал. Буквально. А четвертые оказывались странными — они с ним флиртовали. И Гарри мог себе в этом признаться — трудно не реагировать, когда с тобой умело флиртует такой красивый мужчина. Гарри даже не стыдно было в этом признаться! И он точно не собирался рассказывать об этом кому-либо! Тридцатилетний, обаятельный в своей холодной, уверенной манере, одетый в дорожную мантию, с чуть отросшими волосами — такой Том Реддл, казалось был наполнен силой, магией, азартом и особым ароматом. Хотя последнее было еще большей иллюзией, чем этот красавец. — Я встречал разных людей на своем пути, — холодный, бархатный голос, чуть хриплый от засухи коснулся ушей Гарри и он невольно покраснел. — О, Мерлин, — покачал головой Гарри, скривив лицо. — Только не говори, что я не такой как все. — Ты угадал. — Фу. Ничего хуже от тебя не слышал. Лучше бы кинул в меня Круцио, — сморщился Гарри и взмахом палочки, отправил этого Тома в далекий полет. — Какой кошмар! Гарри не мог не плюнуть, его слюна словно наполнилось странным привкусом чего-то омерзительно сладкого. Отчего ему было жутко некомфортно. Белый туман все еще клубился вокруг него. Он решил немного отдохнуть и уселся прямо на землю, легонько похлопав по карману, где лежала диадема. Доставать он ее больше не собирался. С одной стороны это начинало казаться забавным, с другой было немного обидно — особенно когда иллюзии в виде Волан-де-Морта так ужасно с ним флиртовали или сразу нападали, готовые казалось убить его. Что было обиднее и неприятнее? Гарри не мог себе ответить. Он взлохматил чуть влажные волосы и лег на землю. Наступила тишина. Гарри прикрыл на минутку глаза, а когда снова открыл их — он увидел полы черной мантии, босые ноги с черными ногтями, бледные, худые, очень знакомые. Гарри медленно встал и обернулся, встав на четвереньки. Это был Волан-де-Морт — змееликий Волан-де-Морт. Лысая голова с узкими глазами-щелочками, горящие красным — и устремленные прямо на него. Черная мантия струилась вокруг него, клубилась живыми тенями у ног. Длинные паучьи руки держали в руках тисовую палочку. — Волан-де-Морт! — не сумел сдержать крика Гарри. — А ты кого ожидал увидеть? — Ты снова в этом облике. — Что-то не нравится? — Я этого не говорил. — Ха. Только ты мог такое сказать, — усмехнулся Волан-де-Морт, но резко посерьезнев, хмуро спросил: — Где ты был? Гарри удивленно посмотрел на него. Волан-де-Морт осмотрелся вокруг. — Я только моргнул, как ты исчез. — Хочешь сказать, — начал Гарри, медленно вставая на ноги, — мы отдалились всего на секунду? — 1 минута и 15 секунд, — тут же ответил Волан-де-Морт своим донельзя холодным голосом. — Я даже не сразу заметил, что вернулся в свой старый облик. Странно все это… Гарри медленно выдохнул и посмеялся. — Что ты смеешься? — разозлился Волан-де-Морт. — Нам нельзя разделяться, кто знает, что нас ждет дальше. — Я знаю, что нас ждет дальше, — сказал Гарри, опуская палочку. — Нам просто надо найти выход из этого… лабиринта. — Тогда где же клубок нитей? — саркастично спросил Волан-де-Морт, убирая свою палочку в карман мантии. — По твоему виду кажется, будто ты встретил Минотавра. — Что-то вроде того… — ответил Гарри, ни разу не упомянув о диадеме в его кармане, о встреченном несколько часов назад живом крестраже и о сотнях других Томов и Волан-де-Мортов. Он просто улыбался и вздыхал, разговаривая с этим Волан-де-Мортом. Потому-что даже если разум говорил ему, что это уж точно его Волан-де-Морт — Гарри не мог унять бешено стучащего сердца. И не стал ничего говорить. Ничего раскрывать. У него было достаточно времени на то, чтобы удостовериться в том, настоящий это Волан-де-Морт или нет. Волан-де-Морт же подошел к нему поближе, спокойно потянул его за плечи, осматриваясь по сторонам и пошел вперед. — Бессмысленно стоять на месте. Нам надо идти. Что ты уже встретил? — Минотавров, — ответил Гарри, исподтишка наблюдая за Волан-де-Мортом. Тот на него не смотрел, но его ледяная рука лежала на его плече, а пальцы чуть сжимали его мантию, словно был готов схватить его. Словно Гарри мог исчезнуть. — Меня не было всего минуту? — Да. — Но ты выглядишь обеспокоенным. Это же всего минута. Волан-де-Морт усмехнулся и опустил взгляд. — Минута для меня много, Гарри. Особенно когда дело касается тебя. За минуту может многое произойти. Больше не своди меня с ума. — Ты меня обвиняешь? — Нет, просто прошу тебя быть осторожнее. — Как мило. — Я всегда милый. — Это уже фантастика. — О, Гарри. Какая фантастика? — беззлобно усмехнулся Волан-де-Морт. — Мы живем в магическом мире. Фантастика это магловское понятие, которое они придумали, чтобы тешить свое эго. Ведь они не способны на истинную магию — поэтому решили создать технику. Уродство, а не изобретение. Они еще называют его искусством, — фыркнул Волан-де-Морт. — Ты говоришь как знающий человек, — сузил глаза Гарри, на губах расплылась веселая улыбка, а зеленые глаза заискрились от смеха. — Ты что читал фантастику? Гарри уже был готов к тому, что Волан-де-Морт наотрез откажется признавать это. Но тут он вдруг вздохнул и остановился. Он посмотрел прямо на него, встав напротив него, все еще не убирая своих рук с его плеча и ответил: — Я читал все, Гарри. Все на свете. — Это невозможно. — Я имел ввиду только те книги, которые стоят потраченного времени. — Оу, в этом есть смысл. Но ты не ответил на мой вопрос — ты читал магловскую фантастику? Что-то типа инопланетян, которые напали на Землю или про роботов? — Роботы это просто один из видов гомункулов и големов. В этом нет ничего оригинального. Даже инферналов можно включить в число роботов. — Ты серьезно? Инферналы это зомби. — Чему вас учат в Хогвартсе? — усмехнулся Волан-де-Морт и совершенно естественно погладил его по волосам. Гарри застыл. Пальцы Волан-де-Морта не останавливались — его взгляд был прикован к его волосам, которые он начал перебирать в своих пальцах. Гарри перестал дышать. Волан-де-Морт перевел взгляд своих красных, магнетических глаз на его. Гарри широко раскрыл глаза. Волан-де-Морт сжал его волосы и легонько потянул. Гарри ахнул и сделал один шаг вперед. Волан-де-Морт заполнил собой все пространство. Гарри не заметил, как его лицо оказалось опасно близко к его. Их носы соприкоснулись. Гарри тонко задрожал, не смея опустить взгляд на тонкие, бледные губы. Его разум замолчал. А сердце начало остывать. Взгляд Гарри покрылся печальным туманом. Волан-де-Морт уже собирался коснуться губ Гарри, когда тот внезапно поднял руку, не давая ему приблизиться. Их губы разделяло лишь несколько миллиметров. Волан-де-Морт непонимающе посмотрел на него, все еще крепко держа его голову и волосы своими руками. — Ты не Волан-де-Морт, — холодно произнес Гарри. — Почему? — нахмурился он. — Потому-что он меня не любит. Волан-де-Морт секунду стоял с пустым выражением лица, а потом вдруг мерзко усмехнулся. Его глаза посмотрели на Гарри как на полного глупца. — Ну не любовь это, какая разница? Знаешь, поцелуй не всегда о чувствах, — голос его звучал как змеиный шепот, искушающий и отравляющий сознание. — Это просто прикосновение — губ к губам, язык к языку, — облизнулся живой крестраж. Улыбка на лице Волан-де-Морта исказилась, когда Гарри со всей силы ударил кулаком ему в лицо. Гарри был полон ярости и отвращения к этому человеку. Волан-де-Морт отшатнулся и приподняв голову, холодно рассмеялся. — Диадема, — яростно прошипел Гарри, зеленые молнии вспыхнули по всему его телу. — Проклятая сволочь. — Дикий львенок, — засмеялся живой крестраж, все еще поддерживая внешность змееликого Волан-де-Морта. Он опустил голову, прямо глядя на Гарри своими красными глазами. — Не знал, что ты можешь поддаться искушению. — Какое нахрен искушение?! — закричал Гарри, пустил в живой крестраж Бомбарду, и снова побежал. Живой крестраж с легкостью увернулся и посмотрел на удаляющуюся фигуру Гарри. — Львенок хочет поиграть в догонялки? Как интересно. *** Волан-де-Морт бежал. Все вокруг него было заполнено белым, густым туманом — но позади него бежал подросток лет тринадцати, с взъерошенными черными волосами и горящими как огонь зелеными глазами. На нем была обычная магловская одежда, просторная, даже можно сказать растянутая и старые кеды. В руке он сжимал палочку и с криком: — Умри! — отправил в спину Волан-де-Морта зеленый луч. Волан-де-Морт легко увернулся, мельком оглянувшись на подростка и обратившись в тень, улетел как можно подальше. Когда подросток потерялся из виду, Волан-де-Морт остановился, но возвел вокруг несколько зеркальных щитов. И только после этого позволил себе тяжело вздохнуть. Сразу после пропажи Гарри, Волан-де-Морт нашел Гарри через пять минут. Но тот вдруг начал плакать, кричать и накинулся на него с кулаками. И только прикоснувшись к нему, он понял — тот был холодным, ледяным. Гарри всегда был теплым и живым. А этот был не он. Это была иллюзия. Знакомый с данной магией, знакомый с самим собой — он мгновенно понял, что это происки его собственного куска души. Его крестража. Диадемы. Оставшийся в самом магически наполненном месте — Хогвартсе, диадема могла за многие годы набраться собственных сил. А За Гранью она высвободила все свои возможности и устроила все это шоу. Иллюзии на вид были очень искусными — те несколько Гарри, которых он встречал, были полной копией Гарри в разные его годы. Но какой бы не была сила крестража, какой бы не была магия иллюзий — нельзя было создать по-настоящему живого человека. Крестраж был на это не способен. Магия не была на это способна. Немного отдохнув, он вспомнил все те несколько раз, когда встречал иллюзии-Гарри и провел рукой по лицу. Его красные глаза были наполнены странной дымкой грусти и безнадежности. Потому-что он вспоминал их — эти глаза, такие же зеленые, яростные, убийственные глаза Гарри, наклеенные на лицо Гарри. Он вспоминал их крики, их ненависть к нему. — Ты убил моих родителей! — Ты забрал у меня семью! — Убийца! — Я ненавижу тебя! — Умри! — Умри! — Умри! — Умри! Волан-де-Морт знал и понимал — это не настоящий Гарри. Это иллюзии. Но боль была ужасающей — каждый крик этих иллюзий бил по его сердцу и он не мог поднять на них палочку. Поэтому просто убегал. Убегал, как последний трус. Убегал, как жалкая тварь. Он не мог встретиться глазами даже с иллюзиями. Не хотел слушать их крики, наполненные ненавистью и отчаянием. Не мог схватить их и утешить. Не мог стоять и смотреть. Он просто убегал. Он не мог больше ничего сделать. Только бежать. Только завидев еще одну иллюзию — Волан-де-Морт всегда надеялся, что вот он, вот этот Гарри точно настоящий. Но как только Гарри поднимал на него зеленые глаза, наполненные болью и ненавистью — он отворачивался и убегал. Это было… это было слишком тяжело. В какой-то момент он даже потерял счет времени. Возможно прошли месяцы. А может всего несколько часов. Он не знал. И когда перед ним появился еще один Гарри, лет четырнадцати, с отросшими черными волосами, в школьной мантии и красных кедах; но с взглядом, полным растерянности — отчаявшийся за столькое время Волан-де-Морт подошел к этому Гарри и тихо, осторожно спросил: — Гарри? — Подожди… У меня голова кружится, — попросил Гарри, поднял руку и пошатнулся. Волан-де-Морт тут же удержал его, схватившись за его плечи, укрытые школьной мантией. Он стоял, чуть опустив голову, вглядываясь в лицо этого мальчика, что был ниже уже семнадцатилетнего Гарри. Из-за этого, когда Гарри оказался очень близко к нему, его волосы коснулись подбородка и шеи Волан-де-Морта, вызвав легкое покалывание по всему телу Темного Лорда. Поэтому он не заметил, не сразу, но не заметил, что Гарри был холодный. Его лицо было бледным, а кожа холодной. — Что случилось? — не стал донимать его вопросами Волан-де-Морт и задал лишь один. Гарри оперся на него и с тяжелым вздохом, прижался лицом к его груди и всхлипнул. Этот тоненький, тихий звук, казалось мог разодрать сердце Волан-де-Морта на части и он крепче обхватил его плечи. — Гарри? — Дай мне… Дай мне так постоять, — умолял Гарри. Его руки робко коснулись его спины. А потом сжали. Волан-де-Морт молча стоял, позволяя Гарри прижиматься к нему. Глаза его сузились, когда он всматривался в черный вихрь на голове Гарри. Гарри поднял голову, все еще прижимаясь к Волан-де-Морту — глаза чуть покраснели, словно он плакал. Волан-де-Морт никак не отреагировал. — Я так устал. Волан-де-Морт молчал. — Ты можешь помочь мне? Волан-де-Морт усмехнулся и расплылся в широкой, угрожающей улыбке. Гарри словно этого не заметил и улыбнулся в ответ. Но в следующую секунду, Волан-де-Морт сомкнул свои руки на шее Гарри и с силой сжал. Гарри закашлялся, замахал руками и попытался оттолкнуть его от себя. — Что случилось? — нежно спросил Волан-де-Морт. — Не собираешься меня бить? Бросить в меня чем-нибудь? Я сжимаю не так сильно, чтобы ты не мог вырваться. Давай. Спаси себя. Не получается? — Том… Том… — Нет-нет-нет, — мягко поцокал Волан-де-Морт и сомкнул руки еще сильнее, практически душа Гарри. — Не ври мне. Если ты так хотел создать иллюзию Гарри, тебе надо запомнить одно — Гарри Поттер не нуждается в жалости. Гарри Поттер сильнее, чем ты. И сделай я такого с настоящим Гарри — уже заживо сгорал в его огне. — Отпус…отпуст…и… Волан-де-Морт смотрел в лицо иллюзии, так похожее на Гарри. Все лицо иллюзии было все таким же бледным, неживым, не настоящим. Живой человек бы уже начал покрываться уродливыми красными пятнами или синеть. Но этот оставался идеальным, как и всегда. Прекрасным, как и всегда. Широко раскрытые зеленые глаза могли бы обмануть его, вынуждая Темного Лорда пощадить эту жалкую иллюзию. Но он никогда никого не жалел и не собирался. — Если с Гарри что-то случится, диадема, я уничтожу тебя, — начал он, смотря на иллюзию, но обращаясь к создателю тумана. — И не посмотрю, что ты моя душа. Я прожил пол жизни без полной души, проживу и остальную часть. Запомни. Гарри тут же рассыпался, словно песок. Волан-де-Морт отряхнул руки от песка и хищно осмотрелся вокруг. Его окружили десятки иллюзий Гарри, каждый с палочкой в руке. — Лучше так. Ненавидь меня, это привычнее, — оскалился Волан-де-Морт. *** — Львенок хочет поиграть в догонялки? Как интересно. Живой крестраж в облике змееликого Темного Лорда обернулся и схватил Гарри за плечи. Гарри в шоке раскрыл глаза, не понимая, как оказался прямо перед ним. Он точно помнил, что оставил крестраж позади — но вот он теперь здесь, перед ним. И он схватил его. — Как? Гарри никогда не видел такой жуткой улыбки на лице Волан-де-Морта, змееликого Волан-де-Морта. Она была странной, пугающей и омерзительной — словно на тебя смотрят как на кусок мяса, готовый разделать и зажарить. Ледяные пальцы крестража крепко держали его за плечи. Вскоре из-под ног начали выползать сотни змей, которые, шипя, обвивали его тело, словно пытаясь сжать в смертельные тиски. Гарри не сдержал стона боли. Этот звук позабавил крестража и он засмеялся. — Чего смеешься?! — закричал Гарри. — Даже в такой ситуации — ты продолжаешь отбиваться, кричать и ругаться? Невероятно! Редкое зрелище. Я думал ты будешь молить о пощаде, — гнусно засмеялся крестраж. — Ага, через твой труп, мерзкий ублюдок, — выплюнул ругательства Гарри, пытаясь вырваться из-под контроля змеек. — Отпустили меня! Живо! — попытался приказать он им своим парселтангом, но змеи никак на это не отреагировали. — Парселтанг, — причмокнул губами крестраж, — как мило. Кстати, ты ведь сказал, что я милый. — Засунь это “милый” себе в задницу! — Не сквернословь, Гарри. Из твоих прелестных губ, — провел крестраж своими пальцами по губам Гарри, — это звучит ужасно. Гарри выгнул шею и схватил зубами его палец, с силой сжав ее. Крестраж закричал от боли и вырвал руку из захвата Гарри. Палец во рту Гарри превратился в туман и растворился, а оторванный палец на руке крестража вновь вернулся в свою форму. Гарри недовольно фыркнул. — Даже кровь не можешь создать. Слабак. — Что ты сказал? — опасно прошептал крестраж. — Я сказал, что ты — слабак, — высокомерным тоном ответил Гарри и расплылся в улыбке. Крестраж сжал зубы и недовольно закричал: — Не смей так меня называть! — Слаба…! М-мммм! Крестраж ударил Гарри по лицу, припечатав руку ко рту Гарри, чтобы заткнуть его. Гарри зажмурился от боли. И открыв глаза, посмотрел на него с ненавистью. — Опасные слова ты говоришь, Гарри. Опасные. Чем же я тебе так не угодил? Из всех иллюзий и всех ипостасей Темного Лорда — ты явно больше прикипел к этой фигуре, — крестраж взглядом указал на свою внешность. — Так что же? Чем ты недоволен? Гарри сконцентрировался и пустил в руку крестража, что закрывала его рот, сильный удар зеленой молнией. Крестраж тут же отдернул руку, в шоке посмотрев на него. Гарри стоял, полностью облепленный шипящими, но застывшими змеями по всему телу. И только голова его была открыта и могла двигаться. Гарри фыркнул, словно ему было противно и плюнул в его сторону. Крестраж успел отойти и плевок Гарри упал аккурат в нескольких сантиметрах от босых ступней крестража. Он поднял голову на Гарри и сказал: — Дикарь. Гарри усмехнулся, но не ответил. Крестраж засмеялся. — Какая преданность, — с отвращением сказал крестраж. — А останется она, когда ты увидишь все зверства, которые творил Темный Лорд Волан-де-Морт? — Какие именно? — осклабился Гарри, опасно блеснув глазами. — Ты поточнее говори, а то не вспомнить. Их знаешь ли — очень много. — Тогда смотри, — крестраж мгновенно оказался рядом, крепко обхватил его голову, чтобы зафиксировать в одном положении и уставился на него своими красными глазами. В следующую секунду, Гарри ощутил как его щиты окклюменции протаранила ледяная глыба и в голове завихрились сотни воспоминаний, картинок, в ушах словно отдавалось эхо из неясных звуков. И вскоре все эти звуки слились в один непрекращающийся крик. А перед глазами встали десятки картин, сменяющие друг друга каждые несколько секунд. Крестраж показывал все убийства Волан-де-Морта, все зверства, которые он творил, пока путешествовал по миру. Больше не было никаких познаний нового, никаких встреч с людьми, никаких прогулок, никаких восхождений на гору и изучения магии — одни лишь крики, кровь, сломанные конечности, разрушенные дома и едкий смех Волан-де-Морта. Гарри не заметил, как его глаза заслезились и он заплакал. Крестраж очень грубо вторгся в его разум, вызывая невероятную боль. А пестрые картинки воспоминаний, громкие звуки и крики лишь усиливали его боль. Он не мог четко увидеть ни одну картинку, ни одно воспоминание, а все звуки слились в один непрерывный крик. Но крестражу казалось было все равно — он был жесток и коварен. Это был тот самый Волан-де-Морт, каким он был, создавая пятый крестраж. Тот самый Волан-де-Морт, что разорвал свою душу уже в пятый раз. Тот самый Волан-де-Морт, что игнорировал человеческие жизни и их судьбы, никого не жалел и упивался своим могуществом. В нем было столько самодовольства, столь искаженной мраком порочности, столько надменного, бесчеловечного величия, столько уродливой жестокости, изломанной и прогнившей сути, столько холодной, лишенной человеческого смысла силы, столько беспощадного величия, изломавшего его магическое ядро и некогда человеческое сердце, — что Гарри стало больно. Так больно. И тогда все закончилось. Гарри казалось видел лишь кровь и тьму, а уши заложило и он ничего не слышал. Но он мог ощущать и чувствовать — как ледяные пальцы нежно сжали его щеки, а острые когти царапнули его ухо. Гарри резко выдохнул, словно вынырнул из глубоких вод и открыл глаза. Крестраж стоял очень близко, все в том же знакомом обличьи человека, что появился из котла в конце его четвертого курса. Смотрел на него теми же красными глазами, что принадлежали мужчине, что насмехался над ним, но спасал в тайнике их общего врага. — Отойди от меня, — прошипел Гарри с ненавистью. — Почему? Чем же я так плох? — прошептал крестраж, гладя его по щеке. — Я не убивал твоих родителей. Не я забрал твою семью. Я тот же Волан-де-Морт, но без того страшного убийства, который совершил Тот. Выбери меня. — Иди в жопу. — Ах… какой грубиян, — весело посмеялся крестраж и прижавшись губами к его уху, тихо прошептал: — Может тебе нравится другая внешность? Гарри с холодом смотрел, как крестраж перед ним теряет облик змееликого Волан-де-Морта, превращаясь в обаятельного молодого человека с россыпью темных кудрей на голове и легким румянцем на щеках. — Как тебе это? — насмешливо спросил крестраж. — Уродливо. — Эй! — разозлился крестраж. — Несуразно. — Гарри Поттер! — Выглядишь как все, — злобно усмехнулся Гарри и крестраж тут же разозлился. Гарри знал, куда нанести удар. Что больше всего ненавидел Том Реддл? Он презирал саму мысль, что его могут сравнить с другими, не признавая его исключительности — ни во внешности, ни в знаниях, ни в силе. — Ты начинаешь меня злить, — зашипел крестраж в облике юного Тома Реддла, только-только закончившего школу. — О, это у меня хорошо получается, — улыбнулся Гарри. — Что лишь доказывает, что ты меня плохо знаешь. — Отчего же? — исказилось лицо крестража. — Я много чего знаю о тебе, Гарри Поттер. — Нет, ты плохо меня знаешь. — Вот как? — Волан-де-Морт, настоящий Волан-де-Морт — прекрасно знает, что меня не стоит злить. — Ха, — усмехнулся крестраж, — и это должно меня напугать? Он поднял палец, указывая на Гарри и застыл. Сначало могло показаться, что у него не осталось слов от возмущения. Его лицо раздувало от невыразимого гнева — и раздувало неостановимо. Лицо прекрасного Тома Реддла распухло и покраснело, темные глаза сузились, стали маленькими, совсем как бусинки, скрывшись в толще его громадного красного лица. Рот растянулся слишком широко и уже не мог произносить слова — крестраж превратился в гигантский воздушный шар, живот раздулся и вырвался из рубашки, пальцы напоминали сосиски. — Ч…что…?! — хотел закричать крестраж, но его тело взмыло и полетело. Он был совсем круглый, как надувная игрушка, руки-ноги безвольно колыхались, глаз почти не видно, из груди рвалось тяжкое пыхтение. Змеи вокруг Гарри вспыхнули зеленым и их разорвало на части, когда Гарри вырвался из под их плена. Он отряхнулся и поднял голову на левитирующий шарик, обтянутый богатой черной мантией, рвущейся от тяжести раздувшегося тела. — Третий год, стихийная магия, — начал декламировать Гарри, словно читал сводку из газеты. — Гарри Поттер надул свою магловскую тетушку. Как шарик. Пуф. Гарри дунул и крестраж-шар тут же отлетел от него с высокой скоростью. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — вырвался писклявый, грудной голос из улетающего крестража. Гарри вытащил палочку и диадему, направил палочку на диадему и пустил в нее легкий удар молнией. Этого хватило, чтобы крестраж-шар в небе лопнул. А вслед за ним — белый туман растворился и расчистил весь путь. Вокруг была пустота. Под ногами белая земля. А недалеко от него стоял Волан-де-Морт — старше двадцати лет, в черной мантии поверх магловского костюма, подаренного ему Реддлом-старшим и с тисовой палочкой в руке. Они долго смотрели друг на друга нечитаемым взглядом. Пустота вокруг них была безмолвна и не мешала. — Что я сделал с тетей Мардж? — спросил Гарри у Волан-де-Морта, подозрительно прищурив глаза. — Магла? — растерялся Волан-де-Морт и вспомнив что-то, продолжил: — Ты раздул ее как мяч. Потрясающее проявление стихийной магии. К слову. — Спасибо, — буркнул Гарри. — Правильный ответ. Значит это ты. Настоящий ты. — Да. Вероятно. Но я не могу быть уверен, что ты — это ты. Гарри согласно кивнул головой. — Задавай свой вопрос. — Что я подарил тебе на Новый год в 1997 году? — Книгу Белой магии. Волан-де-Морт облегченно крикнул: — Гарри! Он подошел к Гарри поближе. Но Гарри ответил не так радушно, как ожидал Волан-де-Морт и сжав обеими руками крестраж-диадему, раздраженно водрузил ее на голову растерявшемуся от такого Волан-де-Морту. — Забирай свой крестраж! — зло прошипел Гарри. Как только диадема оказалась на голове Волан-де-Морта, она растворилась и исчезла. Волан-де-Морт широко раскрыл глаза и опустил взгляд на раздраженного Гарри Поттера. Они встретились взглядами и тут же отвернулись. — Это был не я, — вдруг сказал Волан-де-Морт странным голосом, словно он смущался. Но с каких пор Темные Лорды смущаются? — Ты, — прошипел Гарри. — Кусочек моей души, отделенный от меня. Не я, — продолжил Волан-де-Морт. Они все также смотрели в разные стороны, не встречаясь взглядами. — Ты. Скажи еще что дневник-крестраж, который пытался меня убить — это не ты, — ядовито усмехнулся Гарри. — Не я, — бесстыдно ответил Волан-де-Морт. Гарри открыл рот в шоке. — Бесстыжая ты морда. — Морда?! — Морда!