Арка XX. Глава 151. Седьмой крестраж - Нагини

Шрам был рожден случайно. Он был самым слабым осколком его души. Он был создан, когда в душе Волан-де-Морта не осталось ничего человеческого, но именно в нем оно проявилось ярче всего. Шрам был самым добрым крестражем Волан-де-Морта, и стал он таким благодаря Гарри. Шрам словно прошелся по другой реальности — мальчик-сирота, презираемый родственниками, осуждаемый обществом, с большой магической силой и тоскующий о семье. Желающий быть кем-то. Шестой крестраж прожил вторую жизнь в лице сироты, но вырос самым светлым среди семи крестражей Волан-де-Морта. И душа его сияла также ярко, как звезда. Он был звездой, что сияла внутри Гарри. Маленькой звездочкой, противной, заносчивой, самоуверенной, озорной, хитрой, пакостливой, но любящей звездой. И теперь — без него, Гарри ощущал странную пустоту в своем сердце. Он прижал руку к груди, нахмурился и заозирался вокруг — в поисках чего-то, в поисках кого-то, кто ушел. Уже навсегда. Волан-де-Морт принимал в себя свет Шрама, когда увидел потерянный взгляд Гарри и не думая ни секунды, протянул к нему руку и прижал ее к его щеке. Гарри удивленно поднял на него взгляд. Волан-де-Морт нахмурился. — Что случилось? — Я не знаю… В душе так пусто… Волан-де-Морт грустно, но мягко улыбнулся, и эта улыбка была такой знакомой, что Гарри еле сдержался, чтобы не заплакать. — Он был рядом с тобой шестнадцать лет, — прошептал Волан-де-Морт, нежно поглаживая щеку Гарри. — Он был не самым лучшим советчиком… Гарри не смог сдержать смешок, но тут же скривился от душевной боли. Волан-де-Морт второй рукой взял его руку и притянул к себе на два шага. Приподнял голову Гарри другой рукой, мягко сжимая его лицо. И прижавшись лбом к его лбу, тихо продолжил: — …но он был рядом. Поэтому, тебе грустно. Но я здесь, Гарри. Я здесь. Гарри молча улыбнулся и опустил взгляд вниз, на свои руки в руке Волан-де-Морта. В голове наступила полная тишина и безмятежность. Остался один крестраж. Их путешествие скоро закончится. Скоро они вернутся домой. И это время, где они были вместе — закончится. Гарри не сдержал печального вздоха, но Волан-де-Морт, услышав его, посмотрел ему в лицо и недовольно спросил: — Так сильно грустишь по нему? — Что? — Разве я не лучше Шрама? — Что? Гарри совершенно растерялся и дважды моргнул, пытаясь понять о чем это он. — Ты же не собираешься горевать по нему? Это нелогично. Шрам был осколком моей души. Моей души. Естественно я лучше него. Гарри посмотрел на его сузившиеся красные глаза, отвернулся и тяжко вздохнув, оттолкнул Волан-де-Морта и пошел вперед, покачивая головой. — Немыслимо… — прошептал Гарри, сжав виски. — Гарри? Ты куда? Гарри! — Ты испортил такой момент! Это просто немыслимо! — всплеснул руками Гарри. — На что вообще можно было рассчитывать от тебя? Ты совершенно не разбираешься в человеческих чувствах! — Я знаю все! — не согласился с ним Волан-де-Морт и поспешил за Гарри, поравнявшись с ним, посмотрел на него, потом на дорогу и спросил: — В чем именно я не разбираюсь? Гарри тяжко вздохнул, какой раз за всю их встречу и покачал головой. — Я не хочу об этом говорить. Такое чувство, будто я чего-то ожидаю… А я ничего не жду! Понятно?! — Понятно! — ответил Волан-де-Морт. — Почему ты на меня кричишь? Это все влияние твоих родителей. — При чем тут мои родители? — Позволь тебе сказать, что они довольно неуравновешенные личности… — Ой, заткнись! Не хочу тебя слушать! Буду я еще выслушивать твое недовольство в адрес моих родителей! Я наверное полный идиот… — Не сказал бы. — О, благодарю! В какой-то момент, когда они этого не заметили, впереди них беззвучно появилась высокая фигура в черной мантии Стража. Страж был укутан в мантию, а капюшон закрывал весь обзор на его лицо. Гарри резко остановился, а Волан-де-Морт прищурился. — Наследник Певерелл, последнее испытание ждет вас, — Безымянный Страж поднял левую руку и на той дороге появилась дорога из каменных плит. — Седьмой крестраж хочет видеть вас. Одного. Гарри недоуменно поглядел на Стража, затем на Волан-де-Морта и невольно прокомментировал: — Опять нас разделили… Да сколько можно. — А вас, Гарри Поттер, — заговорил безэмоционально Страж, испугав Гарри, — ждет Госпожа Мегара в своем саду, — Страж поднял правую руку и в той стороне появилась цветочная дорога. Та же самая, которую создали еще при первом появлении в За Грани. Волан-де-Морт выразительно приподнял бровь и насмешливо поглядел на ошарашенного Гарри. — Я так удивлен. — Давай без сарказма, — попросил Гарри, смущенно поглядев на цветочную дорогу, из которой даже слышалось пение райских птичек. — А ты… — Я пойду, — сказал Волан-де-Морт спокойно. — А ты отправляйся на прогулку с госпожой Мегарой. Это испытание я должен пройти один. Гарри недовольно нахмурился. Его беспокоило это последнее испытание. Но он понимал, что последний крестраж, подобно ему самому, находился внутри живого существа. И Нагини могла выбрать особое испытание. А его присутствие могло все только испортить. Поэтому он кивнул и направился к цветочной тропе. Гарри несколько раз поворачивался, смотрел на него и на Стража, и только после кивка Волан-де-Морта, что стоял на месте, провожая его взглядом — Гарри продолжал свой путь и вскоре скрылся. Гарри словно исчез в зеркальном отражении. Волан-де-Морт посмотрел на Стража. — С ним все в порядке. Теперь ваш черед, наследник Певерелл, — ответил Страж на молчаливый вопрос. Волан-де-Морт вздохнул, посмотрел на каменную дорогу и шагнул на нее. Он шел вперед, ни разу не обернувшись, сжимая руки в кулаки и озираясь по сторонам. Что ждет его дальше? Он был не уверен. Шрам не стал чинить ему препятствия в своем испытании, а наоборот, помог ему узнать многое о За Грани. Хотя его подарок для Гарри был неожиданным и довольно опасным — но после того, как шестой крестраж вернулся к нему, он понял, что это было самое лучшее решение. Это был не просто подарок, это было прощение. Волан-де-Морт сделал еще один шаг и услышал громкие голоса, он резко обернулся, когда пространство перед ним вмиг переменилось с цветочного луга до палатки с толпой людей. Волан-де-Морт поднял голову и увидел, что он в шатре, вокруг него зрители какого-то шоу. Толстый мужчина в красной одежде и тростью, расхаживал перед зрителями, а за его спиной стояла, прибитая к земле, клетка. А внутри клетки стояла женщина. — Далее в нашем небольшом шоу уродов и чудаков, я представляю вам Маледиктус. Толпа загудела и заулюкала, с жадным любопытством оглядывая стройную фигуру белокожей женщины с темными волосами и обтягивающем синем переливающемся платье. Ее волосы были уложена в сложную прическу из косичек, а взгляд черных глаз следил за всеми со странной смесью ожидания, нервозности, страха и волнения. — Ее поймали в Индонезийских джунглях. В ее жилах течет проклятая кровь. Эти низшие существа с проклятием крови обречены с течением времени превратиться в тварей. Но взгляните на нее. Она прекрасна. Она соблазнительна. Но скоро она будет навсегда заключена в другом теле. Каждую ночь во сне, мадам и месье, она обречена превращаться...! Жирный шут взмахнул рукой, ожидая настоящее шоу, но женщина в клетке оставалась безмолвна и не двигалась. Толпа засмеялась. Униженный и злой, шут обернулся и посмотрел на нее с раздражением. А Волан-де-Морт заметил, куда устремлен ее взгляд и сам посмотрел туда. Укрывшись за клетками, стоял тощий высокий мужчина с короткими черными волосами, и неотрывно смотрел на нее. С болью, тоской и жалостью. — Она обречена превращаться! — вновь повторил шут, толпа с интересом уставилась на женщину, но та игнорировала всех. Шут разозлился и снова закричал: — Она обречена превращаться! — и ударил своим посохом по клетке. И тогда Волан-де-Морт застыл, пораженный увиденным — женщина скрутила свою спину, прижав руки к телу, и медленно, с шипящим звуком, обернулась в знакомую змею. — Нагини... — прошептал Волан-де-Морт, подбежав к клетке и сжав ее. — Моя девочка... Нагини! Но никто не слышал его. Это было воспоминанием. Волан-де-Морт услышал восхищенные, унизительные вздохи и крики толпы, аплодисменты, перемешанные с испуганными криками — и в нем поднялась небывалая ярость. Он хотел разрушить это место, сравнять с землей, наполнить криками и мольбами, пока эти ничтожные людишки будут заживо гореть в его огне. И забрать его девочку, его милую Нагини из этого ужасного места. "Маледиктус", — с ужасом осознал Волан-де-Морт, смотря на змею. — "Нагини была человеком". — И однажды, она не сможет вернуться обратно и навсегда останется запертой в теле змеи. Нагини угрожающе нависла над землей, глядя на шута и одним точным ударом, ударила мужчину. Палатка вспыхнула. Волан-де-Морт растерянно оглянулся. "Я ничего не делал. Почему?". Но это оказались маленькие дракончики, сбежавшие из клетки, они нападали на посетителей, пускали огонь изо рта и люди толкаясь, с паникой бежали из палатки. Волан-де-Морт попытался спасти Нагини, но змея куда-то исчезла. Испуганная толпа накинулась на него. Он моргнул, и когда открыл глаза, увидел перед собой полутемную комнату. Нет, это был чердак под крышей. Волан-де-Морт услышал тихие голоса и обернувшись, увидел в лучах солнца, Нагини и того худощавого мужчину с опущенными плечами. — Нагини! — крикнул Волан-де-Морт, но когда он попытался прикоснуться ее, его рука прошла сквозь нее. — Воспоминание. Нагини сидела на коленях рядом с мужчиной, пока тот кормил маленькую, размером с палец голую птичку. Из их небольшого разговора, Волан-де-Морт узнал, что они сбежали из цирка уродов, а после начали поиски настоящих родителей Криденса. “Криденс”, — с неудовольствием посмотрел на щуплого паренька Волан-де-Морт. Только он подумал о том, что ему следует больше разузнуть об этом “Криденсе”, как сцена перед ним снова распалась и он оказался на крыше. Солнце было легким, а недалеко виднелась Эйфелева Башня. Они были в Париже. Нагини и Криденс, прижавшись друг к другу, сидели на противоположной крыше, тихо о чем-то переговариваясь. Судя по его наблюдениям — Нагини поддерживала этого паренька и была мягка с ним, а взгляд, направленный на этого Криденса, у нее был доверчивым и нежным. “Любовь…”, — с недовольством подумал Волан-де-Морт, цокая языком. — “Снова эта любовь!”. Он был почти на сто процентов уверен, что именно этот мужчина привел его Нагини к ужасному концу. Он не защитил ее, бросил, предал, либо просто ушел. Волан-де-Морт ему не доверял и взлетев, опустился на другую крышу. Но когда он поднял голову, снова оказался в другом месте и раздраженно вздохнул. Теперь он оказался в круглом зале, где ступеньки уходили вниз к центральной площадке. Зал освещался несколькими факелами, отчего здесь царила полутемнота и странная, напряженная атмосфера. Волшебники и волшебницы которых увидел Волан-де-Морт, были в магловской одежде, с палочками наготове и смотрели на площадку внизу. И тогда он увидел его — Геллерта Гриндевальда. “Какой это год?” — подумал Волан-де-Морт, когда на нижних ступеньках вспыхнуло синее пламя, вызванное Гриндевальдом. “Нагини!” — Волан-де-Морт с беспокойством пытался найти ее, ведь это ее воспоминание, значит она должна быть здесь. — Поклянитесь мне в вечной преданности или умрите, — раздался по залу спокойный голос Гриндевальда. Через синее пламя к Гриндевальду могли пройти только преданные ему людьми, все остальные обращались в пепел. Прямо на его глазах, несколько мужчин и женщин обратились в прах, и даже те, кто попытался напасть на Гриндевальда, и те, кто хотел сбежать, аппарируя из этого места — синее пламя безжалостно охотилось за каждым несчастным, кто не успел сбежать и обращало в пепел. Магия Гриндевальда впечатляла и пугала. Люди кричали, убегали и лишь несколько храбрецов оставались на местах, держась верхних ступеней. И тогда Волан-де-Морт услышал знакомый женский голос. — Криденс! Нет! Не надо! Останься со мной! — Волан-де-Морт увидел Нагини, ее косы лежали на ее спине, вид у нее был изможденный, но она все также была прекрасна. Глаза ее покраснели, а взгляд был направлен на единственного человека во всем зале. Она боялась синего пламени, но пыталась удержать Криденса, вцепившись в его руку. Волан-де-Морт с беспокойством смотрел на них, зная, что не может ничего сделать. Ведь это воспоминание. Но разум и сердце действовали по разному. Волан-де-Морт все равно достал палочку и попытался выставить щит вокруг Нагини. — Он знает, кто я! — крикнул Криденс. — Он знает, кем ты был рожден. Но не кем ты стал! — с отчаянием прокричала Нагини, двумя руками держа его за руку. Волан-де-Морт наткнулся на какую-то женщину, а когда вновь посмотрел на них, увидел, что Криденс уже ступил вниз, с легкостью прошел синее пламя и подошел к Гриндевальду. Волан-де-Морт быстро подошел к Нагини и встал перед ней. Нагини стояла вся потерянная, грустная и тихая. Она безмолвно смотрела на Криденса, сквозь Волан-де-Морта и сжала губы, делая шаг вперед. Но остановилась. — Уходи! Уходи отсюда! — закричал ей Волан-де-Морт, протянул руку, прошел сквозь Нагини и чуть не врезался в чей-то гроб. Волан-де-Морт остановился в полуметре от черного гроба и сделав шаг назад, осмотрелся. Все пространство вокруг него было белым, земля была покрыта толстым слоем снега, а туман скрывал горизонт. Волан-де-Морт услышал чей-то тихий плач и обернулся. У скрюченного голого дерева сидела Нагини, человек-Нагини. Она сидела на одном из корней дерева, закрыв лицо в коленях. Ее плечи, укрытые распущенными черными длинными волосами, скрывали половину ее фигуры, отчего она казалась хрупкой и слабой. Волан-де-Морт посмотрел на надгробие: “Аурелиус Дамблдор 1900-1931” Волан-де-Морт равнодушно отвернулся от надгробия и медленно, осторожно подошел к плачущей Нагини. — Нагини… Девушка подняла голову и он увидел ее покрасневшие от слез темные глаза. — Хозяин… — Я наконец-то тебя нашел, — с облегчением вздохнул Волан-де-Морт, опускаясь рядом с ней на одно колено. Нагини посмотрела на него и кивнула. — Я наконец-то вспомнила все, вспомнила его, свою человеческую жизнь, — начала Нагини тихим голосом. — Когда я полностью стала змеей, я помнила только человека, о котором тосковала и собственное имя. Здесь я смогла вновь стать человеком и вспомнить все. — Это хорошо, — тихо ответил Волан-де-Морт. — Но зачем ты держишь его в сердце до сих пор? Он сделал тебе больно. — Я любила его, — призналась Нагини. — Но он бросил тебя. — Я все равно его любила и люблю. — Но тебе сейчас так больно... — Сердечная боль делает меня человеком. Я рада ощущать ее. Но больше всего я рада, что смогла встретиться с вами и поговорить, — ярко улыбнулась Нагини, прогоняя грусть из сердца, от одного взгляда на Волан-де-Морта. — Я так благодарна, что встретила вас, Хозяин. Вы всегда были ко мне добры. Заботились обо мне. Любили меня. Спасибо вам. — Это не то, за что ты должна меня благодарить… — виновато ответил Волан-де-Морт. — Не волнуйтесь, — тихо рассмеялась Нагини, глядя на него с радостью. — Вы всегда были искренни со мной. Это дороже любых вещей. Волан-де-Морт ответил ей мягкой улыбкой. — Спасибо, Нагини, спасибо. Волан-де-Морт смотрел на нее, такую молодую на вид, такую красивую, хрупкую и сильную одновременно и ощущал странную боль за нее и твердую решимость. Она прошла через многое. Потеряла свою личность, свои воспоминания, свою жизнь и вновь обрела ее. Но насколько? Ведь после того, как она вернется в мир живых — она снова обратиться в змею без воспоминаний. Навсегда проклятая. Навсегда заточенная в теле змеи. Волан-де-Морт лучше всех знал о проклятиях. Он также знал о проклятии Маледиктус — За Грань уникальное место, где ты встречаешь души некогда живых существ. И душа это показывает твое истинное лицо. Только здесь, За Гранью, Нагини может ходить в своем человеческом образе. Но по возвращении она перестанет быть человеком и забудет обо всем на свете. — Ты хочешь с ним встретиться? — вдруг спросил Волан-де-Морт с необыкновенной решимостью и легкой дрожью в руках. Нагини посмотрела на него удивленными глазами. — С кем? — С Криденсом. Нагини посмотрела на гроб, стоящий в нескольких метрах от нее и тихо произнесла: — Но его больше нет. Он умер. — Да, он умер. Но мы За Гранью. В мире мертвых. Здесь ты сможешь встретить его. Когда ее глаза засияли надеждой, Волан-де-Морт понял, что сделал правильный выбор и встал на ноги. Нагини не теряя времени тут же встала за ним и крепко обхватила свои руки, озираясь по сторонам. — Сразу поверила мне? — не смог удержаться от вопроса Волан-де-Морт. — Я всегда в вас верю. Вы можете сделать невозможные вещи, — с преданностью в голосе ответила Нагини. Волан-де-Морт мягко улыбнулся. — Тогда я не должен тебя разочаровать. Безымянный! — закричал Волан-де-Морт в пустоту, усилив голос с помощью Соноруса. — Безымянный!!! — Наследник Певерелл, — услышал он знакомый голос за спиной. Они обернулись и увидели высокую фигуру Стража. Волан-де-Морт довольно улыбнулся и уже хотел попросить его об одолжении, когда из-за его спины вышел высокий, худой мужчина в черной мантии. У него было бледное, худое лицо, с длинными черными волосами до плеч. Нагини сделала шаг вперед и застыла. Это был Криденс. — Уже…? — неверяще спросил Волан-де-Морт, посмотрев на Стража. — Шестой крестраж уже встретился с этой душой во время своего путешествия и оставил ему послание. Эта душа ждала вашего призыва, наследник Певерелл, — ответил Страж. — Шрам… — прошептал Волан-де-Морт пораженно. — Всегда на шаг впереди. Нагини обернулась к нему, словно прося разрешения подойти к Криденсу. И когда Волан-де-Морт кивнул, она тут же побежала к нему. Криденс тоже побежал навстречу ей и они быстро оказались в объятиях друг друга. — Нагини! — закричал Криденс, сжимая ее в своих объятиях. — Прости меня, прости меня, Нагини, прости. — Я хочу услышать другое, — тихо сказала она ему в ответ, в ее голосе слышалась улыбка. Криденс глубоко вздохнул, укрыл лицо в ее шее и чуть оторвавшись, тихо сказал ей в ухо: — Я люблю тебя. — И я тебя, я люблю тебя, — счастливая ответила ему Нагини. На фоне двух влюбленных, безмолвные и застывшие фигуры Волан-де-Морта и Безымянного Стража казались статуями. Страж неясно куда смотрел, а вот Волан-де-Морт с прищуром вглядывалась в этого Криденса. Судя по надгробию и внешности этого Криденса или Аурелиуса — он умер довольно молодым. И он до сих пор не понимал причины такой скорой смерти. И как он вообще связан с Дамблдором? Но только ему пришли такие мысли, как он “вспомнил” — это были воспоминания Шрама, переданные ему после возвращения шестого кусочка души. Аурелиус Дамблдор был сыном Аберфорта, младшего брата Альбуса Дамблдора. В раннем возрасте он жил с маглой, что шла против магов и из-за ее жестокого воспитания, Криденс стал Обскуром. Но из-за своей огромной магии, смог прожить с этим до тридцати лет. И даже сражался с Альбусом и пошел против Гриндевальда. Он пробыл с отцом всего два года, а после скоропостижно умер. Обскуры не живут долго. Это невозможно. Но видимо в мире есть множество чудес, которых он еще не встречал. И одним из этих чудес оказался этот раздражающий парень. Он не забыл, что тот бросил Нагини. И судя по эмоциям, что были включены в воспоминания об этой душе — Шрам тоже особо не жаловал этого парня. И в этом они с ним были очень даже солидарны. Но кроме раздражения, Шрам размышлял о других вещах, что уже приходили в голову Волан-де-Морта… Нагини с улыбкой подошла к нему, держась за руки с Криденсом. — Это мой хозяин, Лорд Волан-де-Морт. А это мой возлюбленный, Криденс, или мне называть тебя Аурелиус? — Зови Криденс, — нежно ответил ей парень, а после робко посмотрел на Волан-де-Морта и кивнул головой. — Здравствуйте, Лорд Волан-де-Морт. А это? — стараясь скрыть страх и неловкость, указал он на Безымянного Стража. — Я Страж, — ответил Безымянный и замолчал, не желая больше отвечать на чьи-либо вопросы. — Это Страж, — с улыбкой поддакнула Нагини. — Я его не знаю, — призналась она Криденсу и тот как балванка кивнул ей. “Дамблдор”, — с презрением подумал Волан-де-Морт, глядя на Живое чудо, хах, лучше сказать Мертвое чудо. Обскур доживший до тридцати лет и не потерявший свою личность. — Приятно познакомиться, — наконец-то заговорил Волан-де-Морт, — я узнал о вашем существовании полчаса назад. Мне хватило этого, чтобы сделать собственные выводы. — Они положительные? — с надеждой спросил Криденс. — Нет. Они ужасные. Нагини опустила голову, стараясь скрыть улыбку, а вот Криденс в шоке уставился на сурового Волан-де-Морта, потом перевел взгляд на Стража, и вымученно улыбнулся, обращаясь к Нагини: — Твой Хозяин связан с кем-то из высших Стражей... ? — Нет, он наследник Госпожи Смерти, — весело ответила Нагини. Криденс промолчал. Но лицо его стало еще бледнее, а спина выпрямилась. — Не будьте так суровы, Хозяин, — попросила Нагини. — Постараюсь, — хмуро ответил Волан-де-Морт. — Можете ли вы дать нам немного времени? А после я уйду. — Не нужно. — Почему? Волан-де-Морт вздохнул и ответил: — Оставайся с ним. — Где? — удивилась Нагини. — За Гранью, со своим любимым человеком. Я могу дать тебе полную уверенность в том, что твоя душа и душа твоего возлюбленного будет здесь в полной безопасности. Я наследник Певерелл, хоть на что-то этот титул да сгодится в этом месте. — Но… почему? Я хочу пойти с вами… — Потому-что я не хочу делать тебе больно, — признался Волан-де-Морт. — Потому-что ты человек, а не змея. И здесь, ты сможешь быть человеком. Если ты захочешь, я провожу вас к реке Лета и вы возродитесь вместе с одной судьбой и вновь встретитесь в мире живых. Ты больше не будешь проклята и заживешь свою лучшую жизнь. И где бы ты не родилась, я обещаю тебе, что сохраню в мире живых полный покой и мир. Он будет безопасен для каждого, кому это нужно. — Хозяин… — прошептала Нагини и бросилась к нему в объятия. — Спасибо! Волан-де-Морт опустил голову и прижал ее к себе ближе, ощущая ее теплоту. — Спасибо тебе. Страж посмотрел на них, а Криденс удивился, увидев как из Нагини вылетает множество искорок и растворяются в Волан-де-Морте. — Что ты сделала? — с беспокойством спросил Волан-де-Морт, разрывая их объятия. — Я отдала вам часть своей души. — Нагини… — прошептал Волан-де-Морт, не зная, что сказать ей. — Глупая девчонка… Зачем? — Не волнуйтесь, Хозяин. У меня их две. Я родилась с двумя душами, человеческой и змеиной. Я передала вам половину от каждой души. Этого достаточно, чтобы залатать разрывы в вашей душе, появившиеся из-за разрушенных крестражей. Это все, что я могу для вас сделать. Я не пойду к реке Лета и останусь здесь. Ведь вы сможете вызывать меня с помощью своего камня или встретиться со мной когда-нибудь в далеком будущем. И тогда я буду здесь и снова встречу вас. — Безымянный…! — обратился к нему Волан-де-Морт, но тот, не дожидаясь его вопроса, тут же ответил: — Вернуть отданное нельзя. Это было решением живой души. — Но… — Не надо, — взяв его за руку, остановила Волан-де-Морта Нагини. — Со мной все будет в порядке. Волан-де-Морт глубоко нахмурился и глядя на Нагини, обреченно вздохнул. — Как ты могла сделать такое? — Неправильно, вы, Хозяин меня благодарите. Волан-де-Морт приподнял бровь, задавая немой вопрос. — Я люблю вас, Хозяин, — сказала правильные слова Нагини и с ожиданием посмотрела на него. — Я люблю тебя, моя девочка, — с легкостью признал это Волан-де-Морт, удивляясь сам себе. — Я правда люблю тебя. Спасибо за все, Нагини. — Надеюсь, что вы встретите свою любовь, — лукаво улыбнулась ему Нагини. — С последним крестражем и полной душой, я верю, что вы наконец-то сможете понять, что такое любовь и ощутить ее. — Ты правда веришь в это? — Конечно. Невозможное возможно, когда дело касается Лорда Волан-де-Морта, — с восторгом произнесла она. Волан-де-Морт ответил ей благодарной улыбкой. — Хорошо, иди уже. — Я не прощаюсь! — настойчиво сказала Нагини. — Я буду здесь, когда вы вернетесь. — Я запомню. Нагини довольно улыбнулась и подойдя к Криденсу, взяла его за руку и пошла с ним вперед. Они тихо о чем-то переговаривались, пока не исчезли за туманом. Никогда еще сердце Волан-де-Морта не ощущало такой искренней радости за другого человека. Нагини была права. Он вернул все свои осколки души, а недостающие части ему подарила Нагини. Она научила его любить, радоваться, тосковать и надеяться. Волан-де-Морт прижал руку к груди, когда услышал звук воды. Он нарастал с невероятной мощью, несясь на всех порах. Волан-де-Морт не успел обернуться, когда вода ударила его по ногам, заполняя пустое пространство. Волан-де-Морт схватился за дерево и обернулся. За считанные секунды пустое пространство наполнилось синим морем, а небо над ним, безоблачное, высокое и громадное, наполнило его необъяснимым чувством счастья и облегчения. В сердце стало легче. Он задышал свободнее и глубже. — Что это… — Волан-де-Морт осекся и посмотрел на дерево, за которое держался и узнал в нем его дерево магического сердца. Но сейчас, скрюченное белое дерево вновь расцвело, наполнившись живой силой и магией. Его магическое сердце возродилось c новыми силами.