Арка XX. Глава 152. В саду Мегары

Он стоял на корне своего магического древа, безмолвно взирая на спокойное море вокруг. Небо над головой было чистым, окрасив воду в синий. Волан-де-Морт вдохнул воздух полной грудью. Полный покой. Он ощущал полный покой. Никогда еще в своей жизни Волан-де-Морт не был так спокоен. Он коснулся своей груди, где билось его сердце и закрыл глаза, прислушиваясь к его биению. Звуки моря, легкий ветер раскачивал ветви магического древа, лепестки дерева опадали на воду, создавая прекрасную картину. Он слышал все звуки вокруг себя, но громче всех было биение его живого сердца. Это было необычное ощущение. Он чувствовал, что не только его душа, но и само его естество наполнилось эмоциями всего мира. Он ощущал корыстолюбие Дневника, принятие Кольца, печаль Медальона, жадность Чаши, желание Диадемы, доброту Шрама и любовь Нагини. — Твоя душа прекрасна. Волан-де-Морт открыл глаза и увидел рядом с собой женщину в черном струящемся платье, с открытыми руками, укрытыми тенью. Она была такого же роста, что и он. На ней была легкая вуаль, не сильно скрывающая ее точеное, красивое лицо и пышные ресницы. Черные волосы за ее спиной падали в воду и кончики волос плавали на поверхности, словно тени на воде. Она посмотрела на Волан-де-Морта, полупрозрачная черная вуаль не скрывала ее улыбку. — Смерть… — прошептал Волан-де-Морт пораженно. Он никогда не видел ее такой — живой, красивой, неотразимой и спокойной. Она больше не пугала своей массивной фигурой, силой и величием. Рядом с ними словно стояла Мать великого рода Певерелл. — Твоя душа, — повторила Смерть, оглядывая сияющее вокруг них море. — Наконец-то она такая, какой я ее помнила. Я помню, как держала твою душу перед твоим рождением. Маленький свет, похожий на звезду, в моих руках, был наполнен мощью. Я знала, что ты добьешься невероятных высот. И надеялась на тебя. Стоит признать, — вздохнула она печально, — что я никогда не интересовалась земной жизнью своих потомков. Я видела ваши души, я провожала вас в следующий путь — рожденные из Истоков, мои новые звезды, я всегда в вас верила и любила каждого из вас. Но я никогда не задумывалась — какой будет ваша жизнь в мире живых. Трудной или легкой, одинокой или шумной. Меня это не волновало. Я могла защитить тебя, чтобы ты продолжил жить. Но не более того. Мегара говорила мне, что ты слишком одинок. Но душа Джеймса не помогла бы тебе, и я думала, что ты останешься одинокой звездой. Но родился Гарри, яркая, сильная, добрая душа. К счастью, — улыбнулась Смерть, — все не дошло до самого ужасного конца. — К счастью… — повторил Волан-де-Морт тихо, вспоминая те ужасы, что он видел в своем столетнем наказании. Каждый раз, когда Гарри умирал на его руках, ему казалось, что у него вырывают кусочек плоти или разрывают его душу на части. Такой молодой, яркий и прекрасный — Гарри должен был прожить лучшую жизнь. Ему не было даже двадцати. Вся жизнь впереди! — К счастью, — еще раз повторил Волан-де-Морт со вздохом облегчения, не обращая внимания на кольнувшуюся сердце боль. — Я очень горда тобой, Том. Ты заслужил мое признание, мои надежды и мою силу. Я верю, что ты приведешь род Певереллов к свету. — Я постараюсь. — Ты беспокоишься о Бабенбергах? — Да. — Я помогу всем, чем смогу. Но думаю, помощь моей возлюбленной будет тебе полезнее, — лукаво сказала Смерть. Волан-де-Морт непонимающе посмотрел на нее. — Чтобы Мегара могла остаться со мной, я отдала ей половину своей силы — силу Жизни, — легко призналась Смерть. — С того дня За Гранью была не одна я, а моя любимая и наши дети и внуки. Мегара стала Госпожой Жизнью. Она может видеть то, что происходит на той стороне. А еще, она очень любит дарить подарки. Волан-де-Морт не знал, какой подарок могла ему дать Мегара. Но из слов Смерти он лучше понял отношения Смерти и Мегары. Или лучше сказать — это отношения Смерти и Жизни. Любовь между Смертью и Жизни — может прозвучать слишком философски, но это было правдой мира. Госпожа Смерть и Госпожа Жизнь властвовали За Гранью, принимая души мертвых и давая новый путь старым душам, и создавая новые жизни. За Грань — не просто мир смерти, не потусторонний мир, не адский котел — это За Грань, где есть и Смерть и Жизнь. И они идут рука в руку. Там где есть Смерть, всегда будет Жизнь. Там где есть Жизнь, всегда будет Смерть. Это истина мира. Это история их любви. *** Гарри перестал оборачиваться, когда уже не мог увидеть Волан-де-Морта. Он сосредоточился на цветочной дороге, на деревьях и ярких птичках, что окрашивали его путь своими песенками. Все казалось слишком прекрасным, но странного ощущения неправильности не было или чего-то в этом роде. Вся дорога перед ним полностью преобразовалась — больше никаких цветочных лугов, высоких облаков и тишины. Воздух наполнился песней птиц и запахом цветов, а взгляд был направлен на стол со стульями вдалеке. — Что это…? — растерялся Гарри, на минуту остановился, но пошел дальше и вскоре добрался до стола с четырьмя стульями. На столе были четыре чашки и прозрачный чайник с цветочным чаем. Гарри коснулся белоснежной чашки с легким узором фиолетовых цветов, когда за спиной послышался чей-то мелодичный, ровный голос: — Присаживайся, Гарри. Этот чай можно пить За Гранью. Гарри обернулся — к нему шла красивая женщина лет тридцати. У нее были черные волосы, длинные и волнистые, завязанный в высокий хвост. Косая челка закрывала ее лоб. У нее была светлая кожа с теплым оливковым оттенком, характерная для гречанок ее происхождения. Она была одного роста с Гарри. Но больше всего его впечатлили ее зеленые глаза — такие яркие, искрящиеся жизнью и светом. Это была Госпожа Мегара — возлюбленная Смерти. Мать царя Аида и всех Детей Смерти. Мегара мягко улыбнулась ему, без слов подтолкнула Гарри к столу и усадив за стол, села напротив него. Она взяла в руки чайник, налила в две чашки чаю и вдохнув аромат душистого горячего напитка, сделала несколько глотков. Гарри не знал, как себя вести и что говорить — поэтому, доверившись Мегаре, тоже отпил из своей чашки и ахнул от восторга. Чай был невероятно вкусный, сладкий с легкой кислинкой и непередаваемым ароматом. — Я сама их заваривала, — улыбнулась Мегара. — Из фиолетовых цветов в моем саду, я назвала их “Цветы радости”. Первоначально я дала им другое название — “Вкусные цветы”, но по мнению Менелоса, это было не слишком красивым названием и я его сменила. Вся эта претенциозность, — вздохнула Мегара. — Это он унаследовал от Смерти, я такой никогда не была. Сад Мегары вокруг был полон небывалых цветов, деревья возвышались над Гарри и Мегарой, окружив их редким числом, позволяя насладиться красотой сада. — Все эти цветы невероятно редкие, одни уже исчезли из мира живых, другие еще не появились, — продолжила Мегара неторопливый разговор. — Я знаю, что твое хобби — летать на метле. Как твои успехи? — Довольно хорошо… — Не надо скромничать, Гарри. Я знаю, что ты стал капитаном своей команды не за красивые глазки. Хотя и глаза у тебя красивые, как у матери, — отозвалась Мегара с веселой улыбкой. Гарри смущенно улыбнулась, ощущая радость от этих слов. После прощания с родителями и десяти лет жизни с ними, он лучше принимал такое сравнение. Раньше он ощущал тоску и грусть, когда слышал, что он похож на отца или мать. Но теперь в нем горела гордость, любовь и радость. Ибо он знал их, он жил с ними, он был любим ими, он был их сыном, их жизнью. — Спасибо, — ответил Гарри. Мегара нежно улыбнулась ему. Она словно могла понять его мысли, не читая их, просто по лицу Гарри. В ней было столько любви — и Гарри даже не мог четко объяснить, почему он так подумал. Но Мегара была самым живым созданием, которое он видел За Гранью. Даже на его родителях лежала тень смерти, но на Мегаре этого не было. Она была живой, такой живой и такой прекрасной. — У тебя есть какие-нибудь вопросы ко мне? — спросила Мегара, сделав глоток чая. — Да, — признался Гарри. — Когда я пришел За Грань, вы хотели встретиться со мной… — Ах, да, — улыбнулась Мегара. — В этом нет ничего особо серьезного, не волнуйся Гарри. Я просто хотела поговорить с собой, попить с тобой чаю. Мой чай успокаивает души, позволяя душе легче принять то, что случилось За Гранью, чтобы после возвращения в мир живых, она могла лучше адаптироваться. Если вернуться в мир живых без встречи со мной — человек может не сразу прийти в себя. Так как воспоминания живой души, побывавшей За Гранью, могут после возвращения нахлынуть на тело и мозги человека. Если говорить простым языком — слишком большая стимуляция может привести к большим осложнениям. — А Волан-де-Морт… — забеспокоился Гарри. — Он скоро придет, — успокоила его Мегара. — Конечно придет. У меня есть для вас обоих подарок. Как можно уйти без подарка? Это было бы не гостеприимно с моей стороны. К тому же, вы все мои дети. Плоть и кровь моя. И сколько бы веков не прошло, каждый из вас остается моим дитя. Гарри подумал о Гонтах. — Даже Гонтов я люблю, — добавила Мегара, со смехом взглянув на смущенного Гарри. — У тебя все на лице написано. Тебе стоит научиться скрывать свои эмоции, Гарри. Вскоре тебе нужно будет взять на себя дела рода Поттер. Ах! Сколько времени прошло! Ты уже такой взрослый. — Я постараюсь, — улыбнулся Гарри. — Нечасто я встречаю живые души, — сказала Мегара. — А разве время здесь не течет как-то по другому? — Да. Но в моих владениях, время идет также, как и в мире живых. За пределами моего сада, время между За Гранью и миром живых сильно разнится — то течет быстрее, то медленнее. И только у меня, в моем саду, время идет по одному пути. Твое время и мое — одинаково. Здесь время не расходится с миром живых. — Так значит, для вас проходит столько же лет, сколько для меня? — удивился Гарри. — Но разве вам не одиноко. — Ничуть. Гости у меня бывают каждый день. Менелос, мой сын, приходит с моей невесткой Персефоной. Недавно она была в мире живых, возвращается туда каждую весну и лето и рассказала мне много интересного. Приходит и Изольда, это жена Игнотуса. Мои внуки и внучки, со своими детьми. У меня большая семья, Гарри и ты часть этой семьи. Поверь мне, ты даже начнешь от них уставать, — посмеялась Мегара. Гарри не мог сказать — устанет он или нет, но от Поттеров он не уставал. Но если бы ему пришлось встретиться с Гонтами… он бы лучше пошел к братьям Певереллам. — О! — воскликнула Мегара. Ее глаза засияли ярким светом, когда она посмотрела вдаль, где по дорожке к ним шли две высокие фигуры. — Они пришли. В руке Мегары появился золотой колокольчик с узорами цветов. Она трижды взмахнула ею. Но Гарри не услышал ни одного звука. Колокольчик исчез, он не успел спросить ее, что она сделала, когда услышал голос Волан-де-Морта за своей спиной. Когда Гарри повернулся — он увидел Волан-де-Морта, целого и невредимого, но чуть изменившегося. На первый взгляд он был все таким же, каким он видел его всего час назад. Но что-то в нем сильно изменилось. Это была не только аура вокруг него, но и его глаза. Красные глаза Волан-де-Морта были все такими же яркими и чуть пугающими, но теперь в них было много жизни и эмоций, которые Гарри не мог распознать. Волан-де-Морт стал похож на Тома Слизерина — значит, он пришел к своему изначальному возрасту, значит он вернул свой последний крестраж и все испытания на этом закончились. Гарри хотел встать, но Волан-де-Морт опустил руки на его плечи и усадил на место. Гарри увидел рядом с ним высокую женщину в черном платье, похожим на мантию Волан-де-Морта, своим эффектом тени. На ней была полупрозрачная черная вуаль. Гарри почти сразу понял, кто это. — Госпожа Смерть, — вздохнул Гарри и быстро поздоровался с ней, пытаясь встать. Но Волан-де-Морт снова усадил его на место, сел рядом с ним, по правую руку, а а с другой стороны села Смерть. Мегара выглядела очень довольной. Все места были заняты. Мегара взяла в руки чайник и налила Смерти и Волан-де-Морту цветочного чая. — Спасибо, — поблагодарил ее Волан-де-Морт, без вопросов попробовав чай. — Очень вкусный. — Специально заварила для вас с Гарри, — улыбнулась Мегара, счастливая от встречи с двумя своими детьми. — Ты прошел долгий путь, Том. Моему восхищению нет предела. — Не стоит, я… — не знал, что ответить Волан-де-Морт и посмотрел на Гарри, тот легонько пнул его под столом и Волан-де-Морт ответил Мегаре: — Спасибо. Мегара довольно улыбнулась, посмотрела на любимую и они оба взялись за руки. Они были вместе столько лет, что им не нужны были слова. Связанные самой сильной нитью, Госпожа Жизнь и Госпожа Смерть всегда ощущали друг друга и могли разговаривать на огромных расстояниях. — Надеюсь, Смерть не была слишком строга к тебе? — Нисколько. Мегара усмехнулась, не веря Тому. Она лучше знала характер своей жены, но приняла его ответ. — Допивайте свой чай, — сказала Мегара двум живым душам. — Я уже рассказала Гарри о свойствах этого чая. Он помогает живой душе лучше адаптироваться после возвращения в мир живых. Волан-де-Морт закивал головой, начиная понимать, что это и правда прекрасный чай. Он исследовал многие стороны магии души, а благодаря собранной информации от Шрама, понимал, что возвращение в мир живых после таких опасных приключений может сказаться даже не магическом ядре мага. Пережитое душой заполняет все тело и сердце человека, что могло привести к большим опасностям. Оказалось, именно Мегара, Госпожа Жизнь следила за тем, чтобы живая душа после возвращения вернулась с полными силами. — Спасибо, — снова поблагодарил ее Волан-де-Морт. Мегара не ответила, прислушиваясь к какому-то звуку. Смерть тихо посмеялась. — Кого ты позвала? — спросила она у Мегары. — Всех, кто хотел попрощаться с Гарри и Томом. — Это… — допив чай, Том и Гарри услышали слова Мегары и вместе заговорили, когда из леса начали выходить люди. — Стоит ли увеличить стол? — задала вопрос Смерть. — Не стоит, — махнула рукой Мегара. — Они пришли проводить Гарри и Тома, а не на чаепитие. Гарри первым увидел дедушку и бабушку, а после других Поттеров, в волнении и радости, он не сдержался и встал, и тогда увидел рядом с Флимонтом и Юфимией своих родителей. И его сердце громко забилось в груди. — Мама! Папа! — закричал Гарри, выбегая из-за стола к родителям. Волан-де-Морт смотрел, как Гарри пробежал несколько метров и упал в объятия Джеймса и Лили Поттеров. Они выглядели иначе, не такими, как он их помнил. Они словно повзрослели и стали похожи на тридцатилетних людей. Раньше они были горячими, молодыми людьми, а теперь стали взрослыми, что повидали жизнь, а их глаза были полны любви. Былая горечь, грусть и тоска сменились радостью от встречи с сыном. Больше не было той неуверенности и страхов. Обретенная За Гранью сила и опыт, выковали их в тех, кем они стали — словно неограненный алмаз. — Гарри! — Гарри! Закричали Джеймс и Лили, прижимая к себе сына и на их лицах расцвели яркие улыбки. Для них прошло всего некоторое время, когда им вновь позволили увидеться с сыном. Но несмотря на это, они все равно невероятно скучали по сыну и вновь увидеть его было настоящим подарком. Джеймс осмотрел Гарри, а Лили расцеловала его в обе щеки. Гарри смущенно отвернулся от матери, прося ее перестать. Джеймс посмеялся над ним. Волан-де-Морт увидел также других — кроме Поттеров, что облепили Гарри и его родителей, он увидел братьев Певереллов. Антиох Певерелл уже пришел в себя и весело хлопал по спине Джеймса, громко о чем-то рассказывая другим Поттерам. Игнотус стоял с женщиной, та была бледнолицей, с маленьким лицом и большими, яркими карими глазами. Вероятно это была его жена. — Гарри, кажется прошло много времени, а ты стал еще красивее! — Джеймс, Лили, вы выглядите… старше, — воскликнула Юфимия, беря в руки лицо сына и осматривая его со всех сторон. — Лили, дорогая, вот как бы ты выглядела… — не смогла удержаться от слез Юфимия, беря за руки свою невестку и с нежностью коснулась ее головы. — Ох, моя прекрасная девочка. — Юфимия, ну что ты снова плачешь, — шмыгнула носом Мирабелла. — Как же мне не плакать? Я же так счастлива, — ответила Юфимия. — А где Том? — спросил Генри. — О, а вот и он! Том! Иди сюда! — О, духи, это же Госпожа Мегара, какая красивая, — сказала Алексия. — Давайте поздороваемся с ними. — Верно-верно, — поддержала ее Присцилла, поправляя свое платье. — Это очень невоспитанно с нашей стороны. — Тут еще кое-кто есть, — засмеялся Гарольд, крепко сжимая плечи мужчину. — Смотрите, на кого похож? Говард присмотрелся и ахнул: — Копия Тома! Неужто вы его отец-магл? — Да, здравствуйте, — ответил Том Реддл-старший, не зная куда деть руки. Волан-де-Морт услышал Поттеров и идя к ним, невольно улыбнулся. Шумная толпа Поттеров заполнила собой все пространство. И среди них он увидел, что рядом с Гарольдом Поттером идет его отец, Том Реддл-старший. Он выглядел чуть сконфуженным от такого внимания и озирался по сторонам, кого-то выискивая. — Кажется он ищет тебя, — сказала Мегара. — Твой отец теперь может отправляться в Обитель Певереллов, но он слишком привык к тихой жизни. К счастью, души мертвых не ощущают того же одиночества, свойственное живым. Можешь о нем не беспокоиться. — Кто о нем беспокоится? — не сдержался Волан-де-Морт. Мегара лишь посмеялась над его ответом. Поттеры подошли к ним, один за другим, с почтением и благоговением здороваясь с двумя Госпожами. Смерть молча приняла их, а Мегара с улыбкой брала каждого за руку, вспоминая встречу с каждым из них после их смерти. Дабы успокоить души своих детей, убитых из-за мести Бабенбергов, Мегара сама приглашала каждого Поттера к себе в сад, поила чаем и давала необходимую поддержку для обеспокоенных душ. Лишь Джеймс и Лили не разу не ответили на ее зов, как остервенелые пытаясь собрать жемчужины, ради своего сына. — Спасибо за приглашение, Госпожа Мегара, — от всего сердца поблагодарила Юфимия. — Возможность проводить их в путь — настоящее благословение для нас. — Получается, Том прошел все свои испытания? — спросил Флимонт. — Все закончилось удачно? — Да, — успокоил его Волан-де-Морт. — Моя душа вновь целая. Том Реддл-старший облегченно вздохнул, услышав слова сына. — Как же вы похожи! Только гляньте! — воскликнул Гарольд. — Вот от кого ты унаследовал свою красоту, да? — лукаво спросил он Тома. — Гарольд, прекращай, — отдернула его Алексия. — Сам же знаешь ответ, зачем спрашиваешь. — А где мистер Кадм? — спросил Том Реддл-старший, пытаясь сменить тему. Гарри тоже удивился, увидев, что пришли только два брата из трех. Антиох и Игнотус с его женой Изольдой больше походили на зрителей. И Гарри показалось это странным, но учитывая последнюю их, не самую доброжелательную, встречу, он мог примерно понять, что же произошло на самом деле. Гарри уставился на Волан-де-Морта. — Я немного вспылил, — признался Волан-де-Морт, не выдержав взгляда Гарри. Поттеры усмехнулись как один. — “Вспылил”, — фыркнул Джеймс. — Представляю, как ты “вспылил”. — Из-за Кадма Певерелла, Гарри упал с моста времени, и если бы не мой шестой крестраж, не ясно чтобы с ним случилось, — тут же ответил Волан-де-Морт, раскрывая правду. Но кажется больше желая направить недовольство к Кадму. — Ох, не начинай, — вздохнул Антиох. — Все же хорошо закончилось. Мегара выразительно посмотрела на него и Антиох тут же стушевался под ее взглядом. — Знаю я тебя, Антиох. Напомнить как ты умер? — Не надо, — попросил Антиох. Изольда впервые заговорила: — Старший брат придет, — у нее был мягкий, спокойный голос. — Просто я думаю, что он немного смущен. — Кадм и смущение? — весело спросил Игнотус. — Что-то на невероятном. — Очень даже, — ответила ему Изольда, выразительно взглянув на мужа. — Вы, трое братьев, очень любите держаться за свою репутацию. — Невестка, умоляю тебя, — взмолился Антиох, останавливая ее от продолжения. Он прекрасно знал, какой острой на язык может быть мягкая на вид Изольда. Именно от нее Иоланта унаследовала такой характер. Изольда не стала обращать на них внимания и подошла к Гарри. — Здравствуй, Гарри Поттер. Меня зовут Изольда Певерелл, я жена Игнотуса. Рада с тобой встретиться. — Здравствуйте, — кивнул Гарри. Приветствия наконец-то закончились и все начали чуть успокаиваться после бурного общения. За два часа разговоров, Поттеры, Певереллы и отец Волан-де-Морта смогли узнать вкратце о их приключениях За Гранью. Волан-де-Морт рассказал о Нагини и попросил всех позаботиться о ней. — Она остается моим духовным фамильяром, даже если теперь ее статус изменился, — сказал Волан-де-Морт. Он уже ощущал, что связь между ним и Нагини стала тоньше. Она осталась За Гранью, а значит умерла и больше не вернется в мир живых. — Мы с удовольствием примем ее у нас в гостях, — сразу же отозвалась Юфимия. — Как грустно, что с ней такое приключилось, — вздохнула Присцилла. — Все эти проклятия портят людям жизнь, бедная девочка. — К счастью она встретила Тома, — сказал Говард. — Иначе, она могла остаться змеей и умереть как змея. Но теперь у нее есть возможность прожить человеческую жизнь За Гранью. — Вместе с любимым человеком, — поддакнула Лили. — Теперь твоя душа полноценна, — Лили сузила глаза и хитро улыбнулась. — А работает ли… — Прошу тебя, не надо, — остановил ее Волан-де-Морт. Лили хмыкнула, но не стала продолжать. — О чем ты, мама? — спросил Гарри и Лили тут же прошептала ему что-то в ухо. — Да ну! Серьезно?! — воскликнул Гарри. Другие Поттеры тут же столпились вокруг них, шепотом переговариваясь о том, что узнал Гарри. Даже Том Реддл-старший постарался прислушаться к их шепоту, и узнав, что Лили Поттер имела ввиду — он в шоке уставился на сына. Волан-де-Морт тяжко вздохнул и прикрыл глаза. — Сплетники, — вырвалось у него. — А что ты ожидал? — посмеялся Антиох. — Это же Поттеры! — Не хочу ничего от тебя слышать! Антиох поднял руки в знак молчания. А когда разговор вдруг перетек на их путешествие в Тартары, голоса Лили, Джеймса и Волан-де-Морта стали чуть тише. Было как-то странно обсуждать слова и поступки Царя Тартаров, когда рядом стояли его родители. Но Мегара и Смерть лишь пожали плечами. — Я не ругаю своего сына, он уже слишком большой для этого, — ответила Смерть. — Я с ним поговорю, — вдруг сказала Мегара. — Это все его нелюбовь к живым людям. В его время, многие предали его и он вернулся За Грань, отказавшись возвращаться. А время в Тартарах лишь усугубило его мнение о людях. — Мы не жалуемся, не жалуемся, — тут же замахали руками Лили, Джеймс и Волан-де-Морт. Мегара понимающе посмотрела на них. — Не волнуйтесь, я ничего им не скажу. И только после этого трое вздохнули с облегчением. Встреча с Аидом и Персефоной оставила неизгладимое, и не самое приятное, впечатление в их памяти и душах. Особенно у Волан-де-Морта, чью душу буквально осмотрели со всех сторон. Но все жалобы улетучились из его головы после встречи с Мегарой. Он мог не всерьез жаловаться на родителей Гарри самому Гарри и переговариваться с Джеймсом и Лили — но не мог повести себя также с Аидом и его родителями. Наверное причиной этому была банальная близость — он знал и понимал Джеймса и Лили, также как и Гарри. Между ними четырьмя стерлись все старые обиды. — Простите за опоздание! — закричала появившаяся из леса Иоланта Певерелл, за ней шел Хардвин, два незнакомых человека, мужчина и женщина, а также Кадм Певерелл. Последний выглядел очень недовольным, но шел позади всех, скрестив руки на груди. Мужчина и женщина рядом с Иолантой оказались сыном и невесткой Игнотуса — сына Игнотуса звали Эдриан, а его жену Эдит. Оба они умерли в преклонном возрасте, с седыми волосами. Они были очень похожи на Флимонта и Юфимию. Такие же простые, добрые люди. Но когда Гарри и Волан-де-Морт поздоровались с Эдрианом, они ощутили силу его души, сравнимую с силой Игнотуса и даже выше. Эдриан был худощавым, седовласым мужчиной с морщинами на лице и яркими карими глазами. Он производил впечатление настоящего джентльмена, но ни Гарри, ни Волан-де-Морт не стали бы вешать на него ярлыки лишь из-за внешнего вида. Они достаточно увидели за все время За Грани. А Волан-де-Морт, благодаря информации от Шрама, лучше знал про Эдриана. При жизни, Эдриан Певерелл посвятил свою жизнь борьбе против остатков черных магов. А его жена Эдит, смогла защитить их дочь, Иоланту, от возможных преследований Бабенбергов. У Эдриана и Эдит не получилось уничтожить остатки Бабенбергов, о которых не знали Игнотус и другие братья. Но они смогли защитить свою дочь. Это доказывало их мастерство и мудрость. Кадм Певерелл стоял рядом с Антиохом, и оба они За Гранью стали равны в статусах — дети и внуки Кадма не хотели с ним встречаться, а жена Кадма была мертва. Даже ее душа исчезла из-за него. И он был совсем одинок. Если бы не братья, Кадм возможно сошел бы с ума. Любовь и поддержка братьев Певереллов были редкостью в таких кругах. Ведь у каждого из них был свой яркий, непреклонный характер. Но они оставались рядом и поддерживали друг друга. Это было очень похвально. Волан-де-Морт даже не взглянул на Кадма, и не позволил Гарри и его родителям подойти к нему. Но появление Кадма напомнило ему о другом человеке. Точнее о душе. Он подошел к Смерти и тихо заговорил с ней: — Безымянный Страж, что пришел ко мне на мосту времени… — начал Волан-де-Морта. — Да, ты прав, — сразу же поняла его Смерть. — Это он. — Все ли с ним… — С ним все хорошо, — улыбнулась Смерть. — Хоть его имя и было забыто родными, у него есть семья. Его дети и внуки любят его. Его задачей является следить за порядком в Обители Певереллов. И иногда помогать блудному отцу. Волан-де-Морт недовольно хмыкнул. — На счет этого… — Волан-де-Морт мельком посмотрел на отца, тот разговаривал с Гарри, Джеймсом и Иолантой. Он не знал о чем, но Том Реддл-старший выглядел очень любопытным и живым, таким он его еще не видел. — Моя мать… Позвольте ей жить в Обители Гонтов. Смерть посмотрела на него. Сквозь вуаль, взгляд ее глубоких черных глаз казалось мог пройти через душу Волан-де-Морта, что было на самом деле правдой. Смерть улыбнулась. — Хорошо. Просьба сына даст Меропе Гонт проход в Обитель Гонтов. Я не стану ее больше наказывать. Волан-де-Морт тихо поблагодарил ее, не зная, что еще сказать. И тогда Мегара хлопнула в ладоши и все замолчали. — Теперь, когда вы смогли вновь встретиться с Гарри и Томом. Мы проводим их в путь, обратно в мир живых. И все вы знаете, с чем им придется столкнуться при возвращении. — Бабенберги, — вздохнул Хардвин. — Верно. Бабенберги. Кровные враги Певереллов. Эта долгая вражда скоро закончится. Мы не можем повлиять на нее, но можем помочь им перед их предстоящей битвой, — Мегара посмотрела на Гарри и Тома. — Недавно в мире смерти появилась новая душа. Эту душу звали Гертруда Бабенберг. Уже давно За Грань не попадали души Бабенбергов. Агнесса Бабенберг, глава их рода, нашла способ удержать души своих детей в мире живых. Потому-что она знала, что мы сможем получить от них много информации. К тому же, все души Бабенбергов сразу попадают в Тартар. Менелос смог узнать, что случилось с Гертрудой. К несчастью, хоть она и была любимой внучкой Агнессы, она почти ничего не знала. — Что-то не так с ее смертью, — догадался Волан-де-Морт. — Гертруда Бабенберг? — Гарри тут же вспомнил ее. — Это мать Сивиллы Трелони. — Да. Ее убила Агнесса Бабенберг, собственными руками, — добавила Мегара. — Что?! — закричали Поттеры. — Она убила собственную внучку? — воскликнула Алексия. — Не только ее, — продолжила Мегара. — Агнесса Бабенберг убила первые пять поколений ее детей и внуков, захватив их души с помощью Дементоров. И пока дементоры не будут уничтожены, захваченные ими души не смогут возвратиться За Грань. Но и этой информации нам хватает. Ибо каждая смерть оставляет свой след. Мегара протянула Гарри и Тому две маленькие бутылки с воспоминаниями, которые они могли использовать в Омуте Памяти. — Это последние воспоминания убитых детей Агнессы Бабенберг. Надеюсь, вам это поможет. Но я уже сейчас могу сказать, что Агнесса готовится к войне. Она — черный маг, падальщица, а значит, я почти полностью уверена, что она съела сердца своих детей, чтобы стать сильнее. — Еще в те времена, когда я пытался ее поймать, она сошла с ума, — отозвался Эдриан Певерелл. — Неизвестно скольких мужчин она погубила, чтобы родить своих детей и возродить свой род. В ней нет ни любви, ни человечности. Она настоящий монстр. Не жалейте ее, — обратился он к Гарри и Тому. — Вы также знаете, что они пытались начать масштабное жертвоприношение. Если не справится с Бабенбергами, они возобновят свои попытки и тогда в опасности будет не только Британия, но и весь мир. — Баланс должен соблюдаться, — сказала Эдит. — Темная и светлая магия должны главенствовать в магическом мире. Не позволяйте черным магам разрастись. — У вас осталось еще немного времени, — сказала Мегара, прерывая тему про Бабенбергов и с улыбкой сказала двум живым душам: — Вы не должны больше задерживаться За Гранью, так как у чая также есть свое время. Гарри от такого обилия информации лишь кивнул головой, а Том мрачно нахмурился, готовый слушать Мегару. — Я могу подарить вам одну вещь из мира За Грани, которую вы сможете забрать с собой в мир живых. Братья Певереллы создали Дары Смерти во время своего пребывания За Гранью, когда проходили инициализацию и забрали с собой созданные ими артефакты. У вас нет времени на создание таких же артефактов. Но вы можете выбрать что-то, что вам нужно и важно. Гарри посмотрел на родителей. Лили и Джеймс в ответ посмотрели на него с вопросом. — Тебе подсказать? — спросил Джеймс. — Я отдам тебе свою косу. Думаю, ее можно с собой забрать. Надеюсь. Она поможет тебе против Бабенбергов и защитит. — В Обители Поттеров есть старые артефакты, которые сделал Говард, — заговорила Лили и обратилась к Говарду. — Какой артефакт из вашего хранилища может быть полезен Гарри? — Щит, который я создал несколько лет назад. Он сможет защитить твою душу. Все таки все, что здесь создано действует напрямую на души, а не тело, — ответил Говард. — Что ты хочешь взять, внучек? — спросил Флимонт с улыбкой, погладив его по голове. — Думаю, это не оружие и не что-то для твоей защиты, — угадал он. Гарри кивнул ему головой. — У меня есть меч, выкованный из щита Геракла, из орихалка. И моя магия. Мои друзья. Дамблдор. У Сириуса тоже много артефактов, да и Волан-де-Морт кучу разных вещей мне подарил. Мне это не нужно. Я бы хотел забрать с собой фотоальбом. Лили и Джеймс застыли. Гарри продолжил, обращаясь к Мегаре: — Могу ли я взять с собой фотоальбом, который мы заполнили в коттедже Поттеров? — спросил он у Мегары. — И добавить туда еще какие-нибудь фотографии. — Конечно, — ответила Мегара. Поттеры тут же засуетились и начали вспоминать все фотографии, что они сделали За Гранью в Обители Поттеров, все рисунки которые они нарисовали, желая добавить их в этот фотоальбом. Лили и Джеймс очнулись из-за этого шума и неверяще посмотрели на сына. Гарри и правда хотел забрать те снимки, что они сделали в коттедже, когда они были вместе. Он отказался от всего, ради этих фотографий. — Гарри… — прошептали они, взяв его за руку. — Это то, что я хочу, — твердо ответил Гарри. — Бабушка! Добавьте туда все, что сможете. Я помню, что фотоальбом не был заполнен. Можно его заполнить? — спросил он у Мегары с мольбой. — Делайте-делайте, делайте что хотите, — взмахнула рукой Мегара. — Не ожидала, что он попросит фотографии, — сказала она Смерти. Та взяла любимую за руку и посмеялась. — Значит ты плохо знаешь Гарри. — Ты и правда лучше понимаешь их, — вздохнула Мегара. — Том? А ты? Волан-де-Морт повернул голову от Поттеров, у тех в руках появились все рисунки и фотографии, сделанные За Гранью, а Хардвин даже достал фотоаппарат, взяв его у Мегары и начал делать общие фотографии их семьи. Красный, самый обычный на вид, прямоугольный фотоальбом пополнялся разными фотографиями Поттеров. — Косу, — уверенно ответил Волан-де-Морт. Гарри и Поттеры тут же замолчали и посмотрели на него насмешливым взглядом. Антиох вздохнул, Игнотус застыл с улыбкой на губах, Том Реддл-старший закивал головой, согласный с просьбой сына, а вот Кадм Певерелл начал пылать от гнева. Все, кроме Тома Реддла понимали, зачем Волан-де-Морту коса Стражи. В особенности братья Певереллы. — Какой же злопамятный, — высказался Антиох. — Ну, чей он потомок, — фыркнул Игнотус. — И то верно. Волан-де-Морт не обратил внимания на них и спросил у Мегары и Смерти: — Коса справится с Дементорами? Смерть довольно улыбнулась. Волан-де-Морт уже понял, что она от него ожидает и что ему следует сделать. Ей даже не пришлось говорить ему об этом лично. Она была очень им горда. Мегара кивнула головой. — Да. Но с остальными существами стоит быть осторожнее, так как коса Стражи действует именно на душу, — напомнила она. — Отлично. Я хочу косу Кадма Певерелла, — тут же дополнил Волан-де-Морт и зло улыбнулся. — Ах ты суче…!!! — заорал Кадм, но Антиох успел закрыть ему рот. — Следи за своими словами, братишка, — попросил его Антиох. Том Реддл недовольно посмотрел на Кадма, но спросил у Волан-де-Морта: — Почему именно его? — Она мне больше всех нравится, — ответил Волан-де-Морт. Том Реддл не поверил этому ответу, он хоть и не знал сына долго, но прекрасно понимал его. — Может возьмешь мою, — вдруг сказал Джеймс, видя как Кадм пытается вырваться из хватки брата и не соглашается. — Нет. Я хочу косу Кадма, — упрямо повторил Волан-де-Морт. — Думаю, коса моего прямого предка подойдет мне лучше. Все таки, у меня большая миссия в мире живых. Нужно закончить войну с Бабенбергами, а после расправиться с Дементорами. И кто знает, что еще мне встретится на пути. Я теперь наследник рода Певереллов. Это моя работа, — праведным голосом сказал Волан-де-Морт. Гарри закатил глаза, а Поттеры тихо посмеялись. — Ну и характер у него, — не скрываясь хихикала Мирабелла. — Даже на этом свете доводит Кадма. — Никогда не видел его таким злым, — кашлянул Генри, пытаясь скрыть за ним свой смех, имея ввиду Кадма. — А если у него заберут косу, новую дадут? — спросила Иоланта, чуть-чуть жалея своего двоюродного дедушку. — Мам? — Нет, коса у каждого одна, — ответила Эдит. — Мда, жестоко, — без зазрений совести сказал Джеймс. — Но Том прав! Ему нужнее. — Джеймс! — хлопнула сына по руке Юфимия. — А что? — встал на сторону Волан-де-Морта Джеймс, не скрывая своего недовольства Кадмом. — Он высший Страж, и без косы справится. Волан-де-Морт довольно улыбнулся от слов Джеймса. Гарри держал в руке свой фотоальбом и ждал ответа Мегары. — Хорошо, — ответила она. — Но Коса Стражи За Гранью теряет некоторые свои силы, и не может менять свою форму. Она будет связана с твоей душой, материализуясь по одному твоему желанию. — Как удобно, — сказала Лили. — Гарри, может ты хочешь косу? — Нет, мама, — прижал к себе фотоальбом Гарри. — Одной косы хватит, — нервно посмеялся он. — Пусть он меня защищает. — Верно-верно, — отозвался Джеймс, с довольной улыбкой. Одна мысль, что Темный Лорд будет защищать их сына придавала ему больше уверенности. К тому же, ему пришла в голову другая мысль — раз душа Тома ранее не была полноценной, правильно ли подействовала на него Коса Стражи? Его немного бросило в дрожь от этой мысли и он быстро выбросил ее из головы. “Что будет — то будет”, — решил Джеймс. Кадм был против отдавать свою косу, Мегара же не хотела насильно забирать у него косу, он тоже был ее ребенком. А Смерть просто молча ждала. И тогда он пришел. Безымянный Страж появился совсем тихо и незаметно. Его появление повергло всех в шок. За ним стояли женщины и мужчины разных возрастов, с серьезными лицами. Все они были чем-то похожи и на Тома, и на Мегару, и на Кадма. Точеные черты лица, худощавая фигура, а у некоторых более здоровый вид, но каждый из них был Певереллом. Эдриан кивнул Безымянному Стражу и тот кивнул в ответ. Никто из них не произнес ни слова. Безымянный Страж просто протянул свою косу Волан-де-Морту. — Почему? — спросил Волан-де-Морт. Безымянный не ответил, но Волан-де-Морт ощутил его взгляд — на этот раз, в нем было больше близости и семейного доверия. Стоявшая за Безымянным женщина, лет пятидесяти со светлыми волосами, улыбнулась ему и ответила за него: — Это подарок. Эта коса будет слушаться тебя больше, чем коса Кадма Певерелла. Прими ее. Волан-де-Морт еще раз взглянул на безмолвного Безымянного Стража и взял в руки его косу. Та приятной тяжестью легла в его руки, но вскоре стала легче, словно приняла его как хозяина. Сразу после этого, Безымянный и люди за ним поклонились Мегаре и Смерти, а после ушли. Волан-де-Морт смотрел им вслед. Гарри понимающе раскрыл глаза. — Это были… — Да, — ответил Волан-де-Морт. — Мои предки. Их разговор не услышал никто, кроме них. Волан-де-Морт сжал в руке косу и посмотрел на Мегару, а после на Госпожу Смерть. Последняя смотрела на него в ответ. Мегара улыбнулась, а Кадм наконец-то успокоился. Он снова ощутил страх и вину, когда встретил Безымянного. Но когда он увидел людей за его спиной, он вдруг с ужасом, впервые, осознал — КЕМ же был этот человек. Кадм застыл в руках Антиоха. Игнотус и Антиох поддержали брата, не сказав ни слова. Время не могло ждать. Гарри и Волан-де-Морт должны были идти. В последний момент, Хардвин робко спросил у Госпожи Мегары и Смерти: — Не откажите ли вы сфотографироваться все вместе? — Нас не увидит ни одна душа в мире живых, — ответила Смерть. — И на фотографии не останется наших образов. — Это не важно, — сказала Иоланта, глядя на них. — Гарри будет знать, кто там, и Том тоже. — Ах, мои милые дети, — с любовью сказала Мегара. — Конечно-конечно. Давайте мы встанем в центре. Вскоре, все собравшиеся встали в один длинный ряд. Волан-де-Морт недовольно поглядывал на Кадма, которого заставили встать на другой стороне с двумя своими братьями. В центре стояли Госпожа Мегара и Госпожа Смерть, Волан-де-Морт стоял рядом с Поттерами и отцом, а Гарри рядом с родителями. Хардвин настроил камеру, поставил свою косу, чтобы зафиксировать камеру, подбежал к Иоланте и встал рядом с ней. Вспышка камеры осветила всех и Гарри зажмурился, ощущая руки мамы и папы на своих.