Арка XXI. Последняя битва. Глава 153. Возвращение домой

26 февраля, 1998 года

Домен “Шедар”

Теплое солнце коснулось бледной руки, лежащей на бордовом одеяле. Хозяин комнаты безмятежно спал на своей кровати. Никто не тревожил его. Поэтому тут было очень тихо. Гарри открыл глаза. Взгляд его зеленых глаз был наполнен туманом, вызванным пробуждением после долгого сна. Слишком долгого сна. Он не мог ничего точно вспомнить — когда он уснул, сколько прошло времени, что ему надо сделать сегодня, где он был до этого. Но его сердце было наполнено необъятной любовью, грустью и надеждой. Он о чем-то забыл. Он кого-то забыл. Гарри медленно поднялся, помогая себе руками — к счастью, тело было очень здоровым, несмотря на странный сон. Хотя он и чувствовал небольшое онемение в руках и ногах, но общее состояние его здоровья было хорошим. И тогда он чего-то коснулся. Гарри опустил глаза и увидел красный большой альбом, что лежал на постели, рядом с левой рукой. На вид самый обычный фотоальбом, но он ощутил небывалую радость и жадность, когда увидел его. Руки начали движение раньше, чем он это понял. И в следующую секунду он сжимал альбом в своих бледных руках, давно не видевших солнца. Гарри открыл первую страницу альбома и прочитал: — Семья? На следующей странице он увидел папу и маму, они держали в объятиях маленького мальчика с черными волосами и большими зелеными глазами. Рука отца была приподнята над фотографией, видимо он держал камеру в руке и вспышка камеры вынудила его прикрыть глаза. Мама широко улыбалась. А вот мальчик уставился на камеру, пораженный вспышкой. Когда Гарри коснулся фотографии — она ожила. Папа открыл зажмуренные глаза и смущенно засмеялся. Мама повернула голову к мальчику. А мальчик глупо моргнул. Гарри задержался на этом колдо-фото всего минуту, и начал переворачивать страницы, жадно рассматривая каждую из них, но не слишком долго, потому-что он хотел посмотреть их все как можно быстрее. Каждая фотография с улыбающимися родителями и им самим, маленьким Гарри, оживала от прикосновения Гарри. Колдо-фото были сделаны в коттедже Поттеров в Годриковой впадине. Он кажется никогда там не был. Но он помнил эти комнаты, эти стены, эти картины, эту кухню, это дерево, этот стол и эту кровать. Он все помнил. Колдо-фото было очень много. Все они запечатлели каждый шаг в жизни Гарри с одного года до одиннадцати лет. Забавные, иногда даже жутко нелепые колдо-фото оживляли те дни, когда он был с родителями. И забыв обо всем на свете, получал ту любовь, о которой так долго мечтал, что она делала ему больно. Но теперь на месте зияющей дыры, что образовалась в раннем возрасте, после жестокого осознания — родителей нет. Папа и мама умерли. Теперь на этом месте расцвел настоящий лес. И когда он перевернул страницу после колдо-фото с дня рождения одиннадцатилетнего себя — Гарри застыл. Дрожащими пальцами он коснулся этой фотографии и она ожила. На ней была вся его семья. Его родня. Его род. Гарри коснулся Гарольда и Алексии, те широко улыбались, гордо приосанившись и вздернув подбородки; Говард и Присцилла прижималась друг к другу, крепко сжимая руки и улыбались на камеру; Генри и Мирабелла стояли, прижавшись спина к спине, указывая пальцами в камеру и хитро улыбались; Юфимия держалась за плечо Флимонта, они нежно улыбались в камеру, словно пытались передать свою любовь и поддержку через пространство и время. Нет, через миры. Через ту грань, которую он однажды смог пройти и увидеться с ними. Гарри задержался на несколько минут, касаясь пальцами лиц родителей. Лили и Джеймс держали Гарри за руки, глядя на него с любовью и поворачивали голову, чтобы посмотреть прямо на камеру. Нет. На него. В центре общей фотографии пустовало два места, судя по небольшим подсчетам. Там должны были быть Госпожа Смерть и Госпожа Мегара. Но даже если их не было на колдо-фото, Гарри ощущал их присутствие. А самое главное — он их помнил. Они были там. Они были рядом. Игнотус и Изольда стояли рядом и мягко улыбались, рядом с ними хмурился Кадм, но в его глазах даже отсюда ощущалась печаль и вина, смешанные со странным облегчением. Гарри вспомнил и понял его чувства. Кадм любил свою семью и знать, что с его сыном все в порядке — было лучшим для него подарком. Он был готов терпеть все, что будет с ним дальше, сколько бы ни длилось его наказание. Но он никогда не будет один — Антиох на колдо-фото опустил руки на плечи брата и крепко сжал его, широко улыбаясь. Старший брат не давал заскучать никогда. Его крепкая фигура источала величие и уверенность, что рядом с ним, все будет в порядке. Хардвин улыбался на камеру, а потом с любопытством повернулся к братьям Певерелл. Иоланта рядом с ним лукаво поглядела на свою мать Эдит, а Эдриан Певерелл сохранял невозмутимость, нежно улыбаясь в камеру. Том Реддл-старший стоял рядом с Поттерами. Скованность в начале встречи исчезла и он выглядел безмятежным и спокойным, но смотрел не на камеру, а на красивого мужчину рядом с ним. Это был он. — Он… — Гарри охватил страх, такой силы, словно на него надвигалось цунами. Сердце забилось быстрее, а руки задрожали, когда пальцы коснулись его лица. — Я не мог забыть твое имя. Твое имя… Твое имя… Волан-де-Морт. Когда Гарри произнес его, он тут же оставил альбом на кровати, вскочил с постели и на чуть слабых еще ногах подбежал к двери и резко открыл его. В коридоре никого не было. На стенах висели живописные картины с животными и лесом. Но Гарри не был так спокоен, как они, когда он выбежал из комнаты и застыл, не зная куда идти дальше. Пока с другого конца коридора не открылась дверь гостевой спальни и оттуда выбежал растрепанный Волан-де-Морт. На Гарри была белая пижама, а на Волан-де-Морте его черная мантия, которую он никогда не снимал, сколько Гарри себя помнил. Гарри и Волан-де-Морт смотрели друг на друга. Перед глазами Гарри медленно появилось лицо змееликого Волан-де-Морта, которого он помнил — бледное, вытянутое лицо с узкими красными глазами и высокое тело, которое всегда нависало над ним, словно он был коброй. Он бы никогда не забыл его. Никогда. Волан-де-Морт первым подошел к нему, его шаги были уверенные, не такие как у Гарри. Он все еще чувствовал онемение на правой ноге и боялся упасть, поэтому не двигался. И Волан-де-Морт быстро сократил между ними расстояние. Гарри внимательно вгляделся в черты его лица. И Волан-де-Морт позволил ему смотреть на него, и сам при этом не стесняясь уставился на него своими красными глазами. Первое, о чем подумал Гарри, увидев человеческое лицо Волан-де-Морта: “Красивый”. Том Певерелл, Волан-де-Морт был красивым. Это был самый красивый мужчина, которого Гарри когда-либо встречал. Он мог признаться, что его видение было субъективным, стопроцентно субъективным — но Гарри был честен самим с собой. Волан-де-Морт был красив. Его лицо ему нравилось всегда. И сейчас не исключение. Волан-де-Морт был таким же высоким, как и раньше. Темные кудри были чуть длиннее, чем Гарри помнил в их последнюю встречу За Гранью, они касались его плеч. Темные брови, красные глаза, точеный нос, бледные губы. Некогда казавшееся ему резким, лицо, теперь было живым и ярким. Гарри опустил глаза с его лица на кадык и задумчиво наклонил голову. Волан-де-Морт издал легкий смешок, но не сказал ни слова. Гарри фыркнул. — Добро пожаловать в человечество, — насмешливо поприветствовал его Гарри. — Как пробуждение? — Огненное. — Это как? — Спроси свою кровь со слезой феникса. Гарри непонимающе моргнул. — Что? — Я очнулся в огне, Гарри. Как феникс. Все мое тело горело, а потом покрылось пеплом и вот он я. Гарри широко открыл рот, тысячи мыслей пробежали в его голове, но изо рта вышло лишь: — Ты спалил гостевую комнату? — Это единственное, что тебя сейчас волнует? — Да! — Все в порядке с твоей гостевой комнатой! — А кровать? — С ней есть небольшие проблемы. — От тебя одни проблемы, — нахмурился Гарри. Волан-де-Морт закатил глаза. Шум отвлек их и они оба посмотрели в сторону лестничной площадки. Оттуда раздавался такой шум, словно на его дом напали носороги. Но это оказались Рон, Гермиона, Римус, Рафаэль, Ронвальд, Нимфадора, Адриан и другие, что поднялись по лестнице один за другим, и увидев их, громко закричали: — Гарри! — Милорд! *** Когда Волан-де-Морт проснулся. Он был в огне. Он не врал Гарри, говоря о своем пробуждении. Он действительно вспыхнул, как феникс. Тело его ощущало лишь жар, но не боль. Пламя вспыхнуло, охватив все его тело, и быстро погасло. Обзор перед Волан-де-Мортом погас. Он не видел ничего, только темноту. И тогда, он понял, что может двигаться. Больше не стесненный в движениях, он вырвался из темноты, выбравшись из толстого слоя черного пепла. Вся кровать была в пепле, а балдахин над головой до сих пор горел. Волан-де-Морт встал, отряхиваясь от пепла и легким движением руки затушил огонь. Кровать была испорчена. Магия не могла привести ее в порядок, ведь именно сильная магия феникса испортила ее. Она текла в его крови, хоть это и была слеза, что досталась ему от крови Гарри. Волан-де-Морт сразу заметил изменения — его руки были человеческими, вместо острых черных ногтей, его ногти были аккуратными и короткими. А руки, хоть и бледные, но не такие, как раньше. Он подошел к небольшому зеркалу, через которое увидел свое лицо — то самое, которое он забыл. Таким он был задолго до 1980 года. Но сейчас он был здоровее и несмотря на бледность, на щеках показался легкий румянец, указывающий на его состояние. Волан-де-Морт смотрел в зеркало и медленно вспоминал все, что с ним случилось. Из-за этого пламени и пепла, он не сразу вспомнил, что он только что вернулся из За Грани. Он снова жив. Не просто ожил, а жив. Живой. Волан-де-Морт коснулся своего лица, сжал руки и уставился на босые ноги, выглядывающие из черной мантии. Он был человеком. Живым человеком. И он ярко ощущал это, потому-что у него громко билось сердце, о котором он давным давно уже забыл. Настолько давно, что укоренился в хладнокровной мысли, что у него нет сердца. — Сердце… — прошептал Волан-де-Морт и резко обернувшись, вышел из комнаты и тут уже увидел его. “Гарри”. *** В коридоре стало тесно. Рон и Гермиона первыми добрались до Гарри и сжали в крепких объятиях. Гарри принял их с радостью, сузив глаза от счастья. Ощутив их дыхание, теплоту и слыша громкое биение их сердец, он понял — он вернулся. — Я вернулся. — Гарри! — закричали они, обнимая его. — Дайте и мне его обнять, — быстро протиснулся Римус, и не сказав больше ни слова, когда Рон и Гермиона отпустили его, он крепко обнял его. От его объятий Гарри стало чуть больнее. — Римус! Почему ты такой сильный?! — не смог не пожаловаться Гарри, краем глаза, из-за плеча Римуса, глядя на Волан-де-Морта, окруженного Рафаэлем, Вальтером и Николасом. Трое рыцарей смотрели на него такими обожающими глазами, словно перед ними стоял сам Мерлин. Римус отпустил его, но сразу за ним появились остальные — объятия Адриана были мягкими и нежными, Ронвальд сжал в объятиях до хруста костей, Урса спасла его, а после приобняла за плечи и чмокнула в лоб, а Нимфадора сжала его лицо, осмотрела и растормошила. Увидев Тома Слизерина за ней, Гарри резко стушевался, сделав шаг назад. — Я не собираюсь тебя обнимать, — сказал Слизерин таким тоном, словно Гарри жестоко обидел его одной лишь мыслью. — Да кому ты нужен? — тут же встрял Том Певерелл. — Много кому, “герой”, — насмешливо ответил Слизерин. Когда двое Томов заговорили друг с другом, остальные будто очнулись и уставились на них. Даже Гарри и Адриан не смогли оторваться от этого зрелища. Все таки разница между Адрианом и Гарри была довольно существенной — у Адриана были длинные волосы, зрелое лицо, когда у Гарри были хоть и взъерошенные, но короткие волосы, лицо семнадцатилетнего юноши. А что уж говорить о аурах. Хотя они оба и были упрямыми, и до безумия смелыми, но Адриан был терпимее и мудрее, а Гарри импульсивнее и ярче. Но вот разница между Томом Певереллом и Томом Слизерином не была такой уж сильной. Не считая цвета волос и глаз. Они были идентичны друг другу. Даже презрительные выражения на их лицах словно зеркалили друг друга. Оба они были одного роста, оба бледные, но крепкие и здоровые, на Слизерине была дорогая мантия и костюм, а на Певерелле магическая мантия, что мягко струилась при каждом движении. Они оба двигались с особой грацией, словно какие-то королевские кобры. Рон тихо пожаловался Гарри: — Это уже слишком. Как теперь их различать? — По цвету, — ответила Нимфадора, сжав губы, чтобы не рассмеяться. Гарри моргнул и растерянно посмотрел на Нимфадору. — Что? — спросила Дора весело. — Все знают, что твой “кузен” Магнус это Том Реддл, точнее Том Магнус Певерелл, что скрывался под другой личиной, чтобы защититься от Бабенбергов. Эх! Все таки, какой удивительный человек. Его история меня сильно впечатлила. Как по мне, он заслуживает звания Темный Лорд больше, чем Тот-Кого-Нельзя-Называть. Рон, Гермиона и Гарри тут же переглянулись. В их глазах читалась ирония. *** Сумбурная встреча в коридоре успокоилась. И все переместились на первый этаж, в столовую. Там, Гарри встретил возбужденного, счастливого Добби, который сперва прыгал вокруг Гарри, а потом расплакался. Гарри пришлось долго его успокаивать, слезы Добби впитались в его рукаве, пока Добби не успокоился и не убежал накрывать на стол. Гарри махнул рукой и рукав его пижамы тут же высох. Он не обратил на это внимания и сел на свое место в столовой, оставив Гермиону, Рона и Нимфадору под большим впечатлением. — Когда ты научился беспалочковой магии? — не удержалась Гермиона, присаживаясь по правую руку от Гарри, за ней сел Рон, потом Римус и Нимфадора. По левую сторону от Гарри уселись Мастера, а напротив сел Волан-де-Морт с тремя рыцарями. Рыцари тоже смотрели на него с интересом. Изменения в своем Милорде они приняли очень быстро — их восхищение и преданность Темному Лорду не сравнится ни с чем. Но вот сила Гарри Поттера впечатляла. Они точно знали, что Гарри Поттер учился беспалочковой магии. Но еще не достиг того, чтобы творить магию с такой легкостью. — Мы многому научились, — высокомерно ответил Волан-де-Морт, сделав глоток из своей чаши и нахмурился. — Что за… — Это укрепляющий чай, — заговорила Урса, когда Гарри тоже сморщился, после одного глотка. — Вы только что пробудились и… — Со мной все в порядке. Я чувствую себя прекрасно, — перебил ее Волан-де-Морт, приказывая Добби поменять ему напиток. Добби без промедления сменил напитки Гарри и Волан-де-Морта на крепкие чаи с лимоном. Волан-де-Морт был очень доволен таким отношением. — Вот так то лучше. Гарри поглядел на него из под опущенных ресниц и закатил глаза, отворачиваясь. Эта претенциозность Волан-де-Морта жутко его раздражала. И не только его одного. Том Слизерин тоже был раздражен. Адриан же снисходительно улыбался. Только они втроем кажется понимали, почему Волан-де-Морт так себя ведет. После пробуждения, Волан-де-Морт вернулся с полной душой, его внешность вернулась к человеческой, а мощь поднялась в несколько раз. Все это сделало его заносчивым и высокомерным. Его не волновала внешность, но то, что он был слабее Тома Слизерина, и что его душа была неполной, а оттого и магия его была не такой яркой — все это было фактом, который Волан-де-Морт понимал лучше всех. Особенно в сравнении со Слизерином. Теперь же все закончилось. И он был невероятно рад этому. И даже если он заметил взгляд Гарри, это ничуть не смутило Волан-де-Морта. Он был бесстыжим. Волан-де-Морт улыбнулся Гарри, подняв чашку с чаем. Гарри вздохнул. — Расскажите мне что-нибудь, — попросил Гарри собравшихся. — Где Сириус? Сразу после его вопроса, Римус и Урса нахмурились, но быстро вернулись в норму. Но Гарри успел это заметить. — Он занят, — ответил Римус как ни в чем не бывало. — Он смог открыть Блэк-касл и сейчас очень занят. Мы уже отправили ему письма. И Дамблдору тоже, — ответила Урса. — Но он не сможет приехать сюда. Дамблдор не выходит за пределы школы, поддерживая защиту Хогвартса. — Бабенберги напали на наши дома, дома членов Ордена Солнца, Ордена Феникса и высокопоставленных членов Министерства в начале года, — заговорил Мальсибер. — Среди наших людей нет жертв. Кроме… Корбина Яксли. — Вы нашли его? — спросил Волан-де-Морт. — Да, — тихо ответил Мальсибер. Рафаэль прошептал что-то Волан-де-Морту, тот нахмурился и прикрыл глаза. Гарри беспокойно встал, сжав края столешницы. — Что? — с напряжением в голосе спросил Гарри, уставившись на Волан-де-Морта. — Что с ним? Волан-де-Морт покачал головой. — Как он умер? — задал правильный вопрос Гарри. — Бабенберги… — начал Римус, тяжело дыша, он явно что-то вспомнил, но быстро продолжил: — Они уже давно занимаются ужасными экспериментами, о которых никто из нас не знал. Они пытались создать непобедимых чудовищ и у них получилось. — Кто? — Големы. — Что за големы? — нетерпеливо спросил Гарри. — Они созданы из людей, — резко ответил Рафаэль, недовольно скрестив руки. — Крадут мага, отбирают душу, оставляя пустую оболочку и создают из разных частей тела жутких чудовищ. Мы вероятно встретим их еще раз. Так как я не верю, что в этой войне Бабенберги откажутся от таких созданий. Атмосфера сразу ухудшилась. Радость от долгожданного пробуждения Гарри и Тома Певерелла ушла на второй план, когда они вспомнили о войне, что уже шла за пределами спокойного домена “Шедар”. Легко забыть об ужасах войны, когда они оказывались здесь. Но Рафаэль не позволял никому об этом забывать. Корбан Яксли был его человеком, одним из Рыцарей, одним из верных последователей Темного Лорда и сильным магом, в котором они нуждались в это неспокойное время. Каждая потеря для них была катастрофической. Пока у Бабенбергов было многотысячное войско, куда входили другие черные маги, еретики, оборотни и чудовища — у них было мало по-настоящему сильных магов, что могли выйти вперед. Потери на их стороне пока не достигли критического уровня, но в отличии от врагов, их было мало, и каждый был важен. Пока для Агнессы Бабенберг ее воины были просто тараканами, что должны были служить ее великой цели. Когда на столе один за другим появились блюда, атмосфера резко изменилась. Хлопок. И рядом с Гарри встал Добби в своем костюме и милой улыбке, держа в руках тарелку с пирогом. — Ваш любимый пирог, сэр. — Спасибо! — воскликнул Гарри, пытаясь этим развеять ужасную атмосферу и широко улыбнулся. Он искренне был счастлив, увидев пирог. — О, я так голоден! Николас Нотт тихо засмеялся, отвернулся и заметил странное выражение на лице Милорда. Оно было очень хмурым. А еще он держался за живот. — Что с вами? — забеспокоился Николас. — Я…я голоден, — ответил Волан-де-Морт, сам не веря в свои же слова. Гарри рассмеялся: — Добро пожаловать в мир обычных людей! — Не надо меня оскорблять, — тут же ответил Волан-де-Морт. — Мне не нужна еда и сон. Мое тело… Волан-де-Морт осекся и под насмешливым взглядом Гарри, он безмолвно взял в руки вилку и вонзил его в картошку. — Тема окончена. Гарри махнул на него рукой, словно отпуская и Волан-де-Морт облегченно вздохнул. Нимфадора не сдержалась и тихо засмеялась, следя за их взаимодействием и прижалась лицом к плечу Римуса. Римус приобнял ее, он тоже улыбался, но сумел сдержаться. Мастера выглядели нормально — они были зрителями такого взаимодействия дольше, чем остальные. А Адриан с Томом Слизерином начали накладывать себе еду, решив не обращать на остальных внимание. Урса и Ронвальд посмотрели на них и фыркнули. Рон и Гермиона тут же решили сменить тему. Рон весело заговорил с Гарри: — У нас для тебя хорошие, и плохие новости. С какой начать? — Давай одну плохую и одну хорошую, — не задумываясь ответил Гарри. — Твой титул Героя украли, — сказала Гермиона будничным тоном. — Мы нашли способ против песни гарпий! — радостно вскрикнул Рон. — Кто украл?! — закричал Гарри. Все тут же замолчали и застыли. Рон и Гермиона указали на Волан-де-Морта. Гарри уставился на него. Волан-де-Морт отвернулся. — Что значит украл? Как его можно украсть? Я не понимаю. — Ты не знал о его плане? — удивился Том Слизерин и посмотрел на Волан-де-Морта, тот все еще молчал и даже не повернулся к ним лицом. — Что за план? — уже спокойнее спросил Гарри. — Певерелл сказал мне раскрыть свою личность на следующей встрече Визенгамота, что состоялась в сентябре, — начал Слизерин. — Мы создали ему личность дальнего родственника Того-Кого-Нельзя-Называть. По плану Волан-де-Морта, он родился от Меропы Реддл и Тома Реддла-старшего, жил в приюте, поступил в школу, закончил ее с отличием. А после начал путешествовать. Но во время путешествий встретил Того-Кого-Нельзя-Называть и оказался в ловушке темноты, как Регулус Блэк. Из которой его спас Гарри Поттер. А после он нашел Того-Кого-Нельзя-Называть, который тайно возродился после смерти от Гарри Поттера и уже сам его убил. Тем самым подарив магической Британии долгожданные хорошие новости. Темный Лорд был побежден! — А Вальпургиевых Рыцарей после исчезновения Тома Реддла, взял под контроль Тот-Кого-Нельзя-Называть и сделал их своими марионетками, сменив их название на Пожирателей Смерти. После его смерти, от рук Певерелла, — усмехнулся Слизерин, — Рыцари освободились от гнета Того-Кого-Нельзя-Называть и обрели свободу. И вновь вернулись на правильный путь. Разве не прекрасная новость? — Прекрасная, — согласился Гарри и вздохнул. — Отлично продумано. — Конечно, — заговорил Волан-де-Морт, легко принимая похвалу Гарри. Гарри не стал с ним разговаривать и продолжил есть. Он был жутко голоден. Во время трапезы, Гарри отметил странность отношений Римуса и Нимфадоры. И посмотрел на друзей. Гермиона сразу поняла о чем она и тихо прошептала: — Они встречаются. И собираются пожениться. — Что?! — воскликнул Гарри, бросая ложку и обратился к Римусу. — Ты женишься? Свадьба? Что? Ты все это время встречался с Тонкс, и не рассказал мне? Почему я узнаю об этом последним? — возмутился Гарри, но его лицо лучилось радостью, когда он смотрел на Римуса и Нимфадору. — Прошлым летом, — ответила Нимфадора с гордостью. — Я смогла его захватить. — Прошлым летом?! — Я не думал, что это так важно. В тот момент ты был в ужасном состоянии, — смущенно заговорил Римус. — Да и не находил времени... — Ты все лето был со мной в домене "Шедар"! — Это было не самое подходящее время. Ты умирал, — привел разумную причину Римус. — Но я же жив, — не согласился с ним Гарри, пренебрежительно махнув руку на бывший кошмар. Если для других это было всего полгода назад. То для Гарри прошло больше десяти лет. И он уже даже позабыл о своих страданиях. — Я все равно узнал об этом самым последним! Волан-де-Морт с интересом посмотрел на них, чуть улыбаясь, чем привел его Рыцарей в ужас. Они такую улыбку на лице Милорда видели очень редко. А у них хорошая память! — Не расстраивайся, Гарри! — весело сказала Нимфадора. — Мы хотели поговорить с тобой о кое-чем важном, — Нимфадора толкнула Римуса, поторапливая. — Скажи! Римус нежно ей улыбнулся, чем привел Гарри в шок, но последующие его слова привели его в еще больший шок. — Не откажешься ли ты стать крестным нашего будущего ребенка? — с улыбкой спросил Римус. Гарри заметил, что он волновался. Рон и Гермиона счастливо заулыбались, и начали тормошить его, чтобы он побыстрее согласился. Адриан и Урса захлопали в ладоши. — Ты беременна? — в шоке спросил Гарри, отмахиваясь от Рона и Гермионы. — Еще нет, но буду! — уверенно ответила Нимфадора. — И нам будет нужен лучший крестный отец на свете. Соглашайся, Гарри! — Соглашайся! — тут же вторили ей остальные, даже Рыцари расплылись в улыбке, каждая такая история приводила их в счастье. Волан-де-Морт ожидающе уставился на него. Гарри сперва растерялся, а потом широко улыбнулся и закивал головой. — Конечно! С удовольствием! *** Сразу после обеда, Волан-де-Морт попрощался со всеми и ушел вместе с Рыцарями. Времени было мало. Каждому из них предстояло решить много работы. И дел у них было немыслимое количество. Гарри тоже был занят. Урса пыталась остановить Волан-де-Морта, чтобы проверить его состояние, но Слизерин остановил ее, уверив ее, что с ними обоими все в порядке. И даже лучше, чем раньше. Особо активный Гарри был лучшим тому доказательством. Он притащил из своей комнаты альбом с фотографиями и начал показывать ее друзьям, Римусу и остальным. Люпин не мог оторвать взгляда от этих фотографий, а история Гарри про десять лет жизни с родителями сильно впечатлило его. И он так разволновался, что чуть не расплакался и крепко обнял Гарри. — Они были рядом, — прошептал Римус. — Они всегда рядом, — прошептал в ответ Гарри, похлопывая Люпина по спине. — Всегда рядом, Римус. Всегда. — Да, — гнусавым тоном ответил Римус. Когда Римус отпустил его, Нимфадора тут же подошла к нему и сжала его руки, нежно коснувшись его щеки. Римус тут же улыбнулся ей. От такой сцены Гарри стало теплее на душе. Он был искренне счастлив за Римуса. Рон, Гермиона и Ронвальд с интересом рассматривали последнюю общую фотографию, обсуждая схожести и различия Поттеров и Певереллов. Адриан встал рядом с Гарри и улыбнулся ему. — Как все прошло? Кажется Том Певерелл сильно изменился. — Ничуть. Волан-де-Морт был таким до За Грани… — Кто это? — удивился Адриан, перебив Гарри. — Что? — растерялся Гарри, посчитав, что Адриан шутит над ним, но его удивление было искренним. — Волан-де-Морт, — повторил Гарри. — Кто это? — еще раз спросил Адриан с улыбкой. — Это кто-то из За Грани? Гарри покачал головой и вспомнил — он единственный, кто помнит его имя. Теперь для всего мира живых, его имя — Том Магнус Певерелл. К нему могут обращаться как “Милорд”, “Темный Лорд”, “Лорд Певерелл”, “Мистер Певерелл”, но никто, никогда, больше не обратиться к ним по тому имени. По тому имени, что вызывало у всех непередаваемый страх и благоговение. Гарри помнил его имя. Гарри был единственным. Гарри посмотрел на дверь. Отвернулся и задал вопрос, который мучил его все это время. — Что с Сириусом?