Арка XXI. Глава 155. Новая метка

18 февраля, 1998 года

Министерство Магии

Амелия Боунс закрыла папку и передала его Перси. В ее кабинете находилось всего два человека, она и Перси Уизли. В Отделе магического правопорядка сейчас было шумно. И даже через закрытую дверь они могли слышать разговоры и шаги работников министерства. Перси стоял перед столом Амелии, в официальном костюме и черной мантии с алой подкладкой, на носу очки, взгляд сосредоточенный, брови нахмурены. Он взял папку из рук Амелии Боунс и кивнул. — Я уже отправила анкету Феликса Розье в администрацию, сегодня они должны отправить кого-то к нему в гости. Он отказался встречаться в Министерстве, так как не доверяет нам. — Хорошо. Не сказав больше ни слова, Перси положил большую папку в карман своей мантии. Мантия выглядела как обычно, словно не в его кармане сейчас была скрыта большая папка с важной информацией. Перси вышел из кабинета. В отделе магического правопорядка было шумно, люди бегали повсюду с документами, палочками и выкрикивали имена. Действия черных магов вынуждали Министерство работать на износ, чтобы поддерживать безопасность на территории магической Британии. В особенности в ОМП и Аврорате. Но Перси шел не в Аврорат. Он спокойно прошел по коридору, повернул в другую сторону, где коридор был уже и тише. Снял очки, убрал их в карман, взъерошил волосы, достал палочку из карманов и коснулся кончиком палочки своих волос. В следующую секунду, его волосы посветлели, стали жестче и чуть длиннее, закрывая шею и уши. Перси шел по пустому коридору, быстро меняя свою внешность — глаза стали серыми, лицо круглее и добродушнее, одежда дешевле и помятее, а официальный костюм превратился в непримечательный синий свитер и мешковатые штаны коричневого цвета. Он все еще оставался высоким и худым, но лицо стало округлым, глаза больше, волосы длиннее. Никто бы не сказал, что это Перси Уизли, младший секретарь главы ОМП Амелии Боунс. Он превратился в самого невзрачного, обычного человека, каких в администрации ОМП было куча. Перси убрал палочку, повернул налево, в администрацию и сразу же сменил походку. Быстрые, решительные шаги уверенного в себе человека стали скованными, беспокойными и он часто останавливался, пропуская то одного, то другого человека и смущенно улыбался. Перси добрался до стола одного из администраторов, открыл рот, неуверенно закрыл и тихонько постучал по столу занятого мужчины. Тот поднял голову и недовольно посмотрел на него, окруженный кучей бумаги. — Что? — грубо спросил мужчина, вскользь глянув на паренька. — Меня зовут… — Мне не важно, как вас зовут. Что вам надо? — нетерпеливо перебил его мужчина. — Анкета недавно прибывшего Лорда Розье. Из Америки, — постарался придать голосу уверенности и быстро ответил Перси. Мужчина вздохнул, поискал бумаги, достал анкету и прочитал ее. К анкете прикрепили стикер “Отдать кому угодно. Неважно”. Мужчина посмотрел на Перси, тот невинно улыбнулся ему, сжимая руки перед грудью. Мужчина презрительно усмехнулся, нисколько не скрывая этого и протянул анкету парню. — Бери. Заполни ответы, задавай только то, что тут спросили. — Да! Да! Хорошо! — счастливо ответил Перси, двумя руками взял анкету, кивнув и поспешил на выход. — Что за идиотов берут на работу, — фыркнул мужчина, его коллега рядом посмеялся. — Нормальных отправили на важные работы. Поэтому и просят таких вот делать дополнительную работу. А так, был бы погребен в архиве и никогда бы оттуда не вышел. — Это уж точно. Перси уже спустился в Атриум, прошел в камин и исчезая в зеленом пламени, некогда неуверенный парень выпрямился, добродушный взгляд серых глаз стал острее и он уставился на анкету. Никто не заметил его. Никто даже не посмотрел на него. Кому какое дело до рядового работника? Они обычно выполняют самую неблагодарную работу. Перси быстро добрался до адреса, указанного в анкете. Лорд Розье прибыл в магическую Британию через официальный телепорт. Он отправил прошение еще в октябре прошлого года, но получил добро только вчера. Учитывая наплевательское отношение Британии и долгое ожидание, неудивительно, что вернувшийся из Америки, Феликс Розье не захотел приходить в Министерство. И выбрал свой дом. Один из домов семьи Розье на западе Англии, укрытый в уютной деревушке с небольшим населением маглов. Перси уже вернул себе свою внешность. Он стоял недалеко от дома Феликса Розье, доставая из кармана мантии оборотное зелье и кинул туда волос какого-то невзрачного мужчины, которого встретил в лифте Министерства. Не все в Министерстве были осторожны. И у Перси с легкостью получилось забрать его волос для своего дела. В Министерстве была арка, проявляющая истинную внешность человека. Но только при входе, а не выходе. К тому же, он был довольно хорош в трансфигурации и с легкостью изменил себе внешность. Не хуже, чем Нимфадора Тонкс-Блэк. Вкус был не самый приятный. Перси вдруг вспомнил похлебку Фреда, когда он попытался порадовать маму и приготовил рагу. Но получилась непонятная похлебка со странным вкусом. Он превратился в худого, низкого мужчину лет сорока с залысиной на голове и редкими темными волосами. Одежда осталась той же, что на “рядовом работнике” — свитер, штаны и поношенная мантия. Перси достал часы, поставил таймер на 50 минут и пошел к дому Феликса Розье. Это была двухэтажная усадьба, без каких-либо защитных чар снаружи. Перси ощутил защитную магию на двери, когда коснулся ее, чтобы постучать и хмыкнул. Дом был защищен. Вскоре дверь ему открыл светловолосый, высокий мужчина лет тридцати. У него были голубые глаза, светлое лицо, худое и безэмоциональное. Перси вспомнил как выглядел Эван Розье и удивился непохожести братьев. Если Эван Розье был ярким, смелым и решительным, то от Феликса Розье шла странная энергетика невзрачного человека. Так быть не должно. Перси был в этом уверен. Феликс Розье не был особо разговорчивым. Они прошли в небольшую комнату с камином и зашторенными окнами. Перси представился, показал удостоверение из Министерства, достал анкету и начал задавать вопросы. За все время, Феликс покорно отвечал на вопросы, но односложно и незаинтересованно. А Перси заметил, что дом был заброшенным, на полках лежала пыль. Перси кашлянул и сделав вид, что смущается, попросил: — Простите. У вас есть что выпить? В горле пересохло… Феликс без слов встал, сам вышел из комнаты, оставив Перси одного и со странной мыслью — он собирался пойти на кухню и принести ему попить? А где же домовой эльф? Как один из благородных наследников чистокровного рода мог делать такие вещи самостоятельно? Даже Перси использовал палочку, чтобы призвать чашки и наливал себе воду. А с недавних пор даже это ему больше не было нужно. Огонек в доме был лучше любого эльфа и очень хорошо заботился о них дома. После нападений Бабенбергов, родители настойчиво заставили его вернуться домой из квартиры в Лондон. Он согласился с третьего раза. Потому-что понимал, в Уизли-мэноре безопаснее. И в этом тоже была странность — дом Розье был не особо защищен. На доме были старые чары защиты. Не было эльфов. Дом до сих пор казался пустым и заброшенным. Может он был просто пристрастен к чистокровным темным родам, но Перси доверял своей интуиции. С Феликсом Розье что-то было не так. Вскоре, тот вернулся с чашкой чая и двумя чашками. Перси закончил спрашивать и записав последний ответ Феликса, протянул ему анкету для подписи. Феликс взял анкету и перо из рук Перси. И в ту же секунду, Перси молниеносно выхватил свою палочку и стукнул ей по лбу Феликса. Сильные чары дезориентации и Феликс Розье застыл на месте, у него кружилась голова. Перси прижал Феликса к креслу, запрокинул его голову, приставил палочку к его лицу и произнес: — Легилименс. *** — Спасибо за ваш… — начал было Перси, выходя из дома, но Феликс махнул ему рукой, перебивая. — До свидания, — смущенным тоном промямлил Перси, сделав обиженный взгляд и натянуто улыбнулся, когда дверь за ним закрылась. Перси убрал с лица улыбку, прижал анкету к груди и отойдя от дома Розье, аппарировал. Быстро вернувшись в Атриум Министерства уже со своей настоящей внешностью, он скопировал заполненную анкету. Оригинал убрал в карман, а к копии прижал палочку, на ходу меняя имя на анкете: Феликс Розье медленно испарился, а после на его месте новыми чернилами появилось другое имя — “Дамиан Смит”. Недалеко от фонтана скучающе стоял подросток и широко зевал, оглядывая прохожих с небольшим интересом. Перси мельком глянул на него, прошел мимо него, быстро сунул ему анкету и отправился к арке, через которую нужно пройти при входе в Министерстве. Подросток убрал анкету в карман куртки, засвистел, бросил золотой галлеон в фонтан, улыбнулся и ушел через камин. В другом камине появился подросток, прошел ковер, открыл дверь и из комнаты вышла Нимфадора Тонкс-Блэк. Она достала копию анкеты из кармана куртки, открыла и прочитала: — Дамиан Смит. Прибыл из Америки вместо Феликса Розье. Знаком с нынешним президентом МКМ. Вот крыса, — хмыкнула Нимфадора, поднялась по лестнице на второй этаж и бросила анкету Беллатрисе Лестрейндж. Это был дом Кингсли, где они изредка встречались для общих встреч. — Это не Розье, а его муж Дамиан, — сказала Нимфадора, присаживаясь за стол. В комнате были лишь она, Эммелина Вэнс, Нарцисса Малфой, Беллатриса Лестрейндж и Таддеус Нотт. Беллатриса быстро прочитала информацию, полученную от Перси Уизли и яростно стукнула кулаком по столу. — Трус! Предатель! — кричала Белла, пока Нарцисса забирала анкету, чтобы прочитать что там. — Быстро туда! — закричала Белла, схватив развалившуюся на стуле Нимфадору. *** — Может прекратишь уже? — устало спросила Нимфадора, сидя на стуле в коридоре дома Розье, где всего два часа назад был Перси. Сам хозяин дома, точнее муж хозяина, Дамиан Смит без сознания лежал на полу гостиной. Беллатриса бегала по дому, что-то выискивая и громко дребезжа канделябром. Зачем она его с собой прихватила, Нимфадора не имела ни малейшего понятия. Дамиан Розье не собирался открывать им дверь, даже когда Нимфадора показала свое удостоверение Аврора. Но Белла не стала дожидаться приглашения, ворвалась в плохо защищенный дом, бросила в Дамиана заклинанием, прочитала мысли и узнала все необходимое. А после начала бегать по дому. — Какой же подлец! — крикнула Белла, спускаясь по лестнице со шкатулкой вещей. — Ничего, что он тебя видел? Ты даже не собираешься стирать ему воспоминания? — спросила Нимфадора, видя, что Беллатриса не собирается ничего делать с вызванной ею ситуацией. — Зачем? — спокойно спросила Белла и расплылась в хитрой улыбке. — Пусть расскажет дорогому кузену все, что с ним случилось. Я хочу, чтобы Феликс знал — его планы уже нам известны. — Но лучше, чтобы эти планы не знали МКМ и другие страны. — Плевать я на них хотела! Нимфадора закрыла лицо рукой и тяжко вздохнула. — Тогда я сделаю все сама, — пришлось ей встать и пойти в гостиную. — Бену подойдет, — приговаривала Беллатриса, рассматривая украшения в шкатулке. — О, это принадлежало дяде мамы. Отличное колечко! — Воровка! — закричала Нимфадора из гостиной. — Ха! ***

27 февраля, 1998 года

Коттедж на острове Скай, Шотландия

Уединенный коттедж Тома Магнуса Певерелла был расположен на вершине скалистого выступа с видом на море и находился в довольно отдаленном месте. Том Реддл купил его в 1971 году, используя для собраний Пожирателей Смерти. Сегодня двери двухэтажного коттеджа, построенного еще в 16 веке, вновь открылись для первого в этом году собрания Вальпургиевых Рыцарей. Том Певерелл вызвал всех своих людей — Лестрейнджи в полном составе, Люциус Малфой, Николас и Таддеус Нотты, Вальтер и Клаудиус Мальсибер, Антонин Долохов, Амикус и Алекто Кэрроу, Макнейр, Трэверс, Гойл, Крэбб и Джагсон. У него было мало людей, но сил у каждого было предостаточно, чтобы выжить после нападений Бабенбергов. И Волан-де-Морт был ими доволен. В большом зале, увеличенном с помощью пространственной магии, все его люди собрались за большим прямоугольным столом. Во главе стола стоял Том Певерелл. Ближайшие последователи Темного Лорда знали, что с сентября прошлого года и до недавнего времени — на публику выходил не их Милорд, а Том Слизерин из параллельного мира. Но эта тайна должна была оставаться тайной, дабы не дать Бабенбергам дополнительную информацию. Если все пошло по их плану, то Бабенберги не знали о том, что Гарри Поттер и Том Певерелл стали сильнее и вернулись после инициализации смертью. И даже про инициализацию знали только Лестрейнджи, как самые доверенные последователи Темного Лорда. Сегодняшнее собрание имело большое значение для Лестрейнджей, Ноттов, Мальсиберов и Малфоя — их Милорд вернулся, с новой внешностью, с новой силой. Для других это была редкая возможность встретиться с Милордом и обсудить последние новости, ведь с осени Темный Лорд был не сильно активен, так как занимался личными исследованиями и увеличивал свою силу. А для первых последователей это была долгожданная встреча с их Лордом. Только они знали, как им было тревожно сидеть в спальне домена “Шедар”, тихо ожидая, когда Темный Лорд проснется. Но это путешествие прошло очень удачно. Даже можно сказать — Темный Лорд добился небывалых успехов! И они заметили ее — перед ними стоял Темный Лорд во всей своей красе. Их поражала не его внешность, а та сила, которая окружала Темного Лорда, та сила, которой он обладал, та сила, которую он развил. Лестрейнджи не могли скрыть своего восхищения, увидев Темного Лорда. И надменной гордости, когда садились на первые ряды стола, по правую руку от Милорда. Нотты и Мальсиберы лишь тихо улыбались такому проявлению эмоций от Лестрейнджей. В последний год, каждый из них стал терпимее, спокойнее. Из-за чего эмоциональные Лестрейнджи вызывали теплую улыбку. Среди всех главных Рыцарей, Малфой казался холоднее и решительнее остальных. Правда о смерти его отца и угрозе, которой подвергся его сын сильно изменили его. Он больше не был так пассивен, как раньше. Его характер закалился за чрезвычайно короткое время, сильно повлияв на его магию. Он тренировался в свободное время, часто ходил на рейды и активно участвовал в защите от черных магов. Это невольно улучшило репутацию всего рода Малфой, но для самого Люциуса все это было вторично и не важно. Он желал отомстить. Он желал закончить эту войну раз и навсегда, чтобы обезопасить свою семью от этих чудовищ. Джагсон и Трэверс были грубыми, но молчаливыми личностями. И они остро ощущали перемены в общественном мнении всей Британии по отношению к Вальпургиевым Рыцарям. Уважение и признательность оказались приятнее страха. Но желание власти никуда не делось. Они были полны надежд и ожиданий, что в будущем смогут занять высокие должности в Министерстве Магии. Их не устраивала перспектива оставаться участниками частной организации, которая лишь участвует в защите и борьбе против Бабенбергов. Макнейр, Гойл и Крэбб были довольны больше всех — им все нравилось. Люди они были непритязательные и довольствовались тем, что есть. Может от недостатка высшего ума или от долгой хандры и спокойной жизни — они и сами не знали. Просто были такими вот людьми. И на фоне собравшихся, самыми проблемными были Кэрроу. Они хотели большего, их не удовлетворяла роль Вальпургиевых Рыцарей и их Милорда в лице спасителей, благородных господ и защитников Британии. Они хотели хаоса, террора, порабощения грязнокровок и захвата власти. И Амикус, в отличии от сестры Алекто, начал понимать — они этого не получат. Темный Лорд изменился. И это было виной Гарри Поттера. Этого святого героя, что крутился вокруг их Милорда, бесстыдно называя его своим кузеном, занимая его время и все внимание Темного Лорда. Но они не посмели бы показать своей ненависти и недовольства по отношению к Гарри Поттеру. Они не были полными глупцами и видели, как относился к Поттеру их Лорд. Амикусу даже иногда казалось, что Милорду важнее Поттер, а не они. Если бы Люциус это услышал, он бы сказал им: “За кого вы себя принимаете?”. Даже по меркам статуса, богатства, силы и связей — отношения с Поттером приносили больше выгоды, чем годы лести Кэрроу. Люциус был уверен, что они не выдержали бы дуэли один на один против Гарри Поттера. Он еще не забыл вспышки злости в тайнике Бабенбергов. Он по-настоящему боялся Поттера. Да и всех его людей из Ордена Солнца. Но к счастью для Кэрроу, ни Люциус, ни кто-то другой не знали их мыслей. Все эти мысли, желания, надежды — Волан-де-Морт их видел и чувствовал. Но он был уверен, что сможет удерживать всех в узде, особенно после его возвращения из За Грани. Он еще не показал всей своей мощи и сам еще не знал, чего достиг. Волан-де-Морт стоял у своего стола с высокой спинкой, обитого зеленой тканью и по привычке опустил руку, желая коснуться прохладной головы его девочки. Но Волан-де-Морт коснулся лишь пустоты. “Ах”, — подумал Волан-де-Морт, садясь на свое место, ни словом, ни действием не показывая своих истинных чувств — “Я забыл. Ее больше нет рядом”. И даже если он ощущал тонкую связь между ним и Нагини, то это связь больше не позволяла ему вызывать ее. Она осталась За Гранью. Он сам ее отпустил. — Мы хотели бы поздравить вас, милорд, — заговорил официозно Вальтер Мальсибер. — С обретением лордства Певереллов. Беллатриса первой зааплодировала, широко улыбаясь и смотря на Темного Лорда с восторгом и подобострастием. Лестрейнджи, Мальсиберы, Нотты, Люциус и остальные тут же последовали за ней, искренне радуясь возвращению древнего рода Певерелл в лице Милорда. — Благодарю, — спокойно принял поздравления Волан-де-Морт, легкая улыбка коснулась его губ. — Вы проведете прием в честь такого важного события? — спросил Гойл, предвкушая большое празднество. — Не сейчас, но я обязательно организую его, — ответил Волан-де-Морт довольным тоном. — Будем ждать, Милорд! — звучным голосом крикнул Долохов, расплывшись в радостной улыбке. — Беллатриса, ты хотела что-то мне рассказать, — обратился к ней Волан-де-Морт. Леди Лестрейндж тут же кивнула головой, недовольно нахмурилась, но заговорила четко и по делу: — Несколько дней назад в Британию вернулся Феликс Розье. После смерти Эвана, старый Розье отправил младшего сына в Америку, чтобы защитить его. За Розье до сих пор стоят места и голос в Визенгамоте. Вся их главная недвижимость и мэноры остались здесь. Я не могу получить данные о счетах Розье в Гринготтсе, но могу предположить, что Феликс использовал деньги рода для жизни в Америке. Я не собиралась обращать на него внимания, но Амелия Боунс, глава ОМП была подозрительна и отправила к нему Перси Уизли, ее младшего секретаря. Тот смог выведать настоящую причину его возвращения. — Что это? — нетерпеливо спросила Алекто, но Беллатриса даже не посмотрела на нее и спокойно продолжила, глядя на Милорда. — Это не Феликс Розье, а его муж — Дамиан из рода Смит. — Смит? — Волан-де-Морт вспомнил этот чистокровный род, еле держащийся на плаву, только благодаря небольшим связям и богатствам, которые их предки накопили в 18 веке. Одну из ее представительниц он отравил еще в сороковые годы. — Дамиан был влюблен в Феликса, — заговорил Рабастан пренебрежительным тоном. — Это знали все. Когда Феликса отправили в Америку, Дамиан разругался с семьей и отправился за ним. Видимо удача оказалась к нему благосклонна и он получил свою любовь. В зале раздался презрительный смешок. — Что дальше? — спросил Волан-де-Морт спокойно. — Дамиан Смит притворился Феликсом ради их сына. Он родился в прошлом году, — продолжила Беллатриса. — Я не поверила, что эта... жалкая комедия разыгрывается без причины. Люди вроде Феликса Розье никогда не вернулись бы посреди войны просто так. Поэтому, я отправилась к нему со своей племянницей Нимфадорой. Она аврор, и без труда провела меня в дом Розье. Дамиан был дома, в личине Феликса и вел себя не очень профессионально. Именно поэтому Перси Уизли заподозрил его и узнал, кто он. Такие жалкие личности из слабого рода, как Смит, не знают и не понимают, как должен вести себя истинный Лорд чистокровного рода, как Розье. Беллатриса не могла скрыть своего презрения. — Легилименция быстро прояснила ситуацию. Феликс и Дамиан начали эту игру ради своего сына. Феликс прекрасно понимает, что в Америке он никто. Ни титула, ни голоса, ни влияния. Жизнь в Америке трудна для тех, кто не привык к меньшему. Но здесь, в магической Британии, он Лорд Розье, один из тридцати Лордов семьи-основателей. Здесь у него есть место и голос в Визенгамоте, земли, мэнор, богатства. Все, что может получить его сын. Признаю, эта причина довольно уважительная. Если бы не его договор с МКМ. Кто-то недовольно цокнул. Вышедшая в январе газета уже протрубила про выбор нового президента МКМ, взамен Альбуса Дамблдора. И это был американец. Удивительно! — Узнав о положении Вальпургиевых Рыцарей и других чистокровных родов, о происходящем в Британии и о том, как меняется расстановка сил… Феликс решил, что этим стоит воспользоваться, — продолжала Беллатриса, все больше и больше кипя от злости, но стараясь держаться, чтобы рассказать все Милорду. — Он может вернуться на родину, предложить свою помощь и получить хорошую репутацию, что довольно важно для будущего семьи Розье и его сына. Но, разумеется, он решил оставить себе запасной путь. Николас усмехнулся. Беллатриса согласно кивнула и продолжила: — Я узнала план Розье. У него есть два выхода — вернуться в Британию, подать руку помощи оказавшейся в опасности стране, как считает МКМ и получить взамен хорошую репутацию, заодно встав на свое место в Визенгамоте. Но если мы проиграем, а он не может позволить себе неудачу. Если мы проиграем, а это значит, что черные маги уничтожат всех нас, не оставив ни одного представителя светлого и темного рода; Феликс выступит как один из последних британских Лордов, чтобы помочь МКМ отомстить за нас черным магам. — И тогда? — с улыбкой спросил Волан-де-Морт. — Тогда МКМ получит повод вмешаться в дела Британии, — ответила Беллатриса. — Карательная миссия. "Спасение" страны. Устранение черных магов и новый совет под их контролем. — С чего такой интерес? — спросил Люциус. — Это не интерес, они напуганы. Если мы сможем дать отпор черным магам, это лишь докажет нашу силу. А сила это угроза. Они уже бояться того, что мы встали на ноги. Раньше они знали только о Дамблдоре. Но теперь появился Лорд Певерелл, Гарри Поттер, Орден Феникса, мы и четверо мастеров из параллельного мира, — спокойно заключил Волан-де-Морт. Беллатриса спросила: — Вы не злитесь, Милорд? — Что мне даст злость? — усмехнулся Певерелл. — Я просто хочу посмотреть на их лица, когда мы сокрушим черных магов. Сила? Угроза? — Волан-де-Морт засмеялся. — Верно. Им стоит нас бояться. Это приятное чувство. — Что делать с Феликсом Розье? — спросила Беллатриса. Волан-де-Морт молчаливо посмотрел на нее. — Я недовольна его поведением. Лорд, который пытается усидеть на двух стульях. Это позор! Волан-де-Морт согласно кивнул. — Верно, верно. Но подумайте — в каком они отчаянии, сколько в них страха, раз они готовы пойти на такой трусливый поступок? Они думают, что могут использовать нас как трамплин в своих планах? Нам придется доказать им насколько мы сильны. Волан-де-Морт поднял глаза на своих людей. Взгляд красных глаз был полон жестокости, уверенности и силы. Она наполнила каждого. — Проигрывать нельзя. Иначе наша земля больше не будет нам принадлежать. Ее не только уничтожат черные маги, ее могут забрать и стереть всю нашу историю. Мы создаем историю, — решительно сказал Певерелл. — И не можем позволить кому-то затронуть ее. История принадлежит нам. Земля принадлежит нам. Но беспокоиться не о чем. МКМ горько поплатится за свои действия, а пока, пусть ждут. Ожидание вызывает тревогу, — расплылся в хитрой улыбке Волан-де-Морт, — а тревога копится и усиливает их страх. Нельзя же подвести их ожидания. Давайте покажем, что такое настоящая сила. Рыцари тут же зааплодировали, глядя на своего Лидера с восхищением и почитанием. Волан-де-Морт поднял руку и все тут же замолчали, готовые выслушать его. — Отпустим этих жалких магов. Поговорим о наших настоящих врагах. Вчера я получил воспоминания последних мгновений жизни одного из родных внуков Агнессы Бабенберг, — начал Волан-де-Морт мрачным тоном. — Все вы знаете, что за более чем 700 лет, Агнесса Бабенберг увеличила свое потомство на несколько поколений вперед. Ее поколение насчитывает несколько сотен черных магов, среди которых дочери являются гарпиями. И воспоминания, которые я получил, указывают на то, что Агнесса либо теряет рассудок, либо замышляет что-то недоброе. Полгода назад она собрала всех ближайших потомков, прямых наследников из первых пяти поколений, в одном месте. В тот день, она убила всех своих прямых наследников. Рыцари застыли, услышав эти новости. Люциус нахмурился, задумываясь о реальной причине и был уверен, что это не принесет им ничего хорошего. В таких семьях, убийство родных и детей не карается законом, так как они итак идут против законов природы. Падальщики, коими являются Бабенберги, могут использовать смерть родных в собственных целях. И Люциус оказался прав. — В воспоминаниях я увидел ее новую армию, состоящую из черных магов в крепчайших доспехах из орихалка. Но к счастью, Орден Солнца уже знает, как с ними разобраться. У них есть слабость, которую мы сможем использовать в будущем. Что на счет убийства ее родных детей, то это вероятно связано с ритуалом черной магии, для которого используют сердца родных или детей, для усиления собственной магии и поддержания долголетия. Агнесса Бабенберг стала сильнее. Ее ничто не остановит. Она намерена уничтожить всех на своем пути. И мы должны быть готовы. Атмосфера резко изменилась — одни затряслись в страхе, не веря, что мать может убить собственных детей, чтобы стать сильнее; а другие выпрямились и кивнули, готовые тотчас отправиться в бой за своим Милордом. Волан-де-Морт видел все и задумчиво сжал пальцы, сцепив их на столе. Все молчали, ожидая дальнейших приказаний. — Рафаэль, протяни руку, — вдруг ни с того ни с сего приказал Волан-де-Морт. Рафаэль был удивлен, но молча закатал рукав, оголяя левую руку. На ней виднелась метка в виде змеи, выползшей из черепа. Метка пульсировала. Все уставились на его руку в ожидании, не смея задать вопроса Темному Лорду. Волан-де-Морт достал свою белую палочку, коснулся кончиком палочки метки Рафаэля — тот чуть нахмурился, готовый к боли, но ее не последовало. Его руку обдало холодом. Рафаэль ахнул. Метка разорвалась и испарилась. Его рука была чистой. Рафаэль тут же ощутил страх, недоверие и панику. Почему? Зачем Милорд убрал метку? Как это возможно? В чем причина? Но не успел он задать вопрос, как из кончика палочки Темного Лорда выползла темно-зеленая змея. Она закрутилась в жгут на том месте, где когда-то была метка Пожирателей Смерти и вонзила свои клыки в руку Рафаэля. Рафаэль дернулся от неожиданности и широко раскрыл глаза — змея впилась в кожу его руки и словно втекла под нее. Она выплюнула из пасти острый меч и, закружившись вокруг него, оставила после себя изображение: змея обвитая вокруг меча. Темный Лорд убрал палочку. — Это… — вздохнул Рафаэль, его глаза загорелись, когда он ощутил необычную, сильную, древнюю магию, что окутала его после появления новой метки. — Я ощущаю себя… — Старая метка не защищала вас, — как ни в чем не бывало заговорил Волан-де-Морт и позвал Николаса, тот тут же встал и подойдя к нему, закатал рукав и протянул руку. — Это больше не клеймо, а защита души, которую я могу вам дать, как Лорд Певерелл. Голос Волан-де-Морта отчетливо звучал в тихой комнате. Каждый слушал его, но не мог поверить. Изменения в Темном Лорде теперь казались еще ярче. Но никто не посмел сказать этого вслух или продолжить размышления. Они были полны счастья, готовые упасть в обморок от эйфории — Милорд отказался от старой метки, от клейма и изменил ее на что-то новое и лучшее. Волан-де-Морт продолжил объяснять, закончив менять метку Николаса и приступил к метке Вальтера. — Эта метка очистит ваши души от всех проклятий, сделает сильнее вашу душу и защитит ее. Бабенберги научились захватывать души людей. Вы и сами это знаете. Некоторые из вас собственными глазами встречали големов. На стороне черных магов выступают Дементоры. Они больше вам не страшны. Ваши души под моей защитой. Волан-де-Морт один за другим сменил метки каждому из своих людей в комнате. Вальпургиевы Рыцари впервые не знали, что сказать и как выразить свои бурные эмоции. Они могли лишь робко и счастливо произносить слова благодарности. Но глаза их были полны признания и верности. Они знали, что такое душа — они знали, что на их душах может быть проклятие, они знали ужас Дементоров. И от этого их признательность к Лорду Певереллу была еще сильнее. Волан-де-Морт вернулся на свое место, после изменения метки Макнейра, бросив два бумажных талисмана, сплошь испещренные рунами в огонь позади него. Огонь в камине за считанные секунды подхватил талисманы. И в ту же секунду, на другом конце страны, двое бывших последователей Волан-де-Морта ощутили жгучий жар, а потом и холод на своих левых руках. Когда они закатали рукав, они увидели, что на месте темной метки остался прямой, бледный шрам.