Арка XXI. Глава 157. Неизбежное

25 марта, 1998 года

Хогвартс

В Хогвартсе в это время года было еще холодно. Лес покрылся туманом, скрывая его жителей. На опушке леса появились несколько фестралов и вскоре скрылись в тумане, обратно в лес. Дом лесничего уютно примостился у голых грядок, из трубы валил дым. Знакомая грозная фигура прошла мимо домика, на минуту задержавшись и снова пошла дальше. Рядом с большим человеком пробежала большая черная собака, радостно виляя хвостом. Она залаяла, но ее громкий лай не смог перекрыть шум, идущий из Хогвартса. Все взгляды в Большом зале были обращены на двух волшебниц, так похожих друг на друга — кудрявые, каштановые волосы волшебниц были завязаны в тугие пучки, чтобы не мешались при бое. Урса в шелковой синей рубашке и черных штанах с высокими сапогами, с легкостью парировала удар Гермионы своим копьем. Но несмотря на это, взгляд ее оставался острым, она следила за каждым движением Гермионы. И благодаря этому успела сделать шаг назад, когда копье Гермионы прошлось по дуге, чуть не задев живот Урсы. Гермиона с выбивающимися из пучка двумя локонами, уже вспотела. На ней был серый полосатый свитер, с закатанными рукавами, коричневые джинсовые штаны и черные ботинки. Ее движения были скованнее и резче, чем у Урсы. Она явно пыталась компенсировать свою неопытность скоростью. Удары Гермионы были яростнее, а у Урсы изящнее. Они обе дрались, используя магические копья, превращающиеся в кольцо и щит, по желанию хозяйки. И не использовали волшебные палочки. Их бой продолжался больше десяти минут и девушки ни разу не останавливались, продолжая наносить удар за ударом, превращая копье в щит и обратно, чтобы защититься от удара. Гермиона закрутила в руке свое копье, чтобы придать ему дополнительную силу и метнула его вперед. Копье, пронзив воздух, ударило по щиту Урсы с такой мощью, что та отшатнулась на несколько шагов. Но Урса не дала Гермионе времени на следующий удар, быстро сократив дистанцию, она ударила щитом прямо в лицо Гермионе. Гермиона едва успела защититься древком копья, иначе бы удар пришелся прямо по ее лицу. Гермиона стиснула зубы от давления и боли. Руки занемели от удара Урсы и она на секунду потеряла чувствительность в обеих руках. Острый взгляд Урсы пугал — ее аура была гнетущей, холодной. Она была расчетливой и опытной. Копье в ее руке было продолжением ее руки. Урса умело держала копье и щит одной рукой, поддерживая баланс тела второй свободной рукой. Чего у Гермионы не было. Она держала копье и щит двумя руками, еще не привычная к ним и не могла поспеть за скоростью Урсы. Гермиона отвела наконечник копья вниз и подняла его вверх, прорезая воздух снизу вверх по прямой, целясь в низ щита. Но Урса с легкостью заблокировала ее выпад, наклонив щит ниже. А затем быстрым и стремительным движением превратила щит в копье и ударила в Гермиону. Гермиона успела увернуться и удар Урсы прошел в миллиметре от уха Гермионы. Краем глаза она заметила движение Урсы и успела превратить копье в щит. И когда наконечник копья Урсы ударился по щиту Гермионы, из него полетели столпы искр, которые чуть не подожгли локоны Гермионы, но резкий откат Гермионы сдул пламя ветром, не позволив ему разгореться. Глаза ее горели, когда она смотрела на Урсу, удерживая тяжелый щит двумя руками. Гермиона резко сократила дистанцию между ними, набросившись на Урсу с щитом. Урса ожидала удара щитом, повернув копье в бок, чтобы встретить удар древком копья. Но Гермиона в последний момент превратила щит в кольцо, повернулась спиной к Урсе, склонившись вниз, мастерски вернула кольцу форму копья, чтобы ударить в бок Урсы. Все произошло так быстро, что зрители застыли и не успели даже закричать, как Урса молниеносно превратила свое копье в щит. Гермиона не успела сменить позу, когда Урса резко крутанулась и ударила ногой Гермиону по спине. Гермиона с криком отлетела вперед и упала на землю. Урса превратила щит в копье и с резким звуком вонзила его в пол, вызвав искры. — Нужно поработать над ногами, ты делаешь много лишних движений, и это замедляет твою скорость, — сказала Урса, подходя к Гермионе, та уже встала. Гермиона опиралась на свое копье, чтобы встать. Она так устала за короткий бой с Урсой, пот на лбу и шее впитался в волосы, из-за чего она ощущала неприятное липкое ощущение. Она раздраженно убрала волосы с лица и кивнула Урсе, прислушиваясь к ее наставлениям. — Но твоя смелость граничащая с безумием, — строго заговорила Урса, отчего Гермиона виновато застыла, — это было неплохо, — улыбнулась Урса. — Главное не забывай о безопасности. Прикрывай спину, используя магию защиты. Копье лучше всего использовать против тех, на кого не действуют обычные заклинания атаки. — Как гарпии. — Да, как гарпии. — Хорошо. Битва Урсы и Гермионы захватила внимание всего Большого зала, где последние три недели проводились масштабные тренировки, дуэли, спарринги и такие вот небольшие бои. Чтобы вместить в одном месте всех желающих, Большой зал был увеличен в размерах с помощью пространственной магии и огромных размеров зал, сравнимый с сокровищницей дракона (Крестражем-Чашей За Гранью) — каждый день гремел от разной магии. На стенах даже повесили картины именитых дуэлянтов, защитников и сильных магов, изредка они давали полезные советы, большую часть времени просто посматривая на веселое шоу. Вся эта история началась с Адриана. Когда Адриан решил продолжить тренировки Ордена Солнца, об этом узнал Дамблдор. Директор решил, что остальным студентам не помешает стать сильнее (и занять себя полезными, изнуряющими упражнениями, чтобы не тратили время на глупости) и устроил тренировки для всех желающих старше 16 лет. Но возрастные ограничения быстро были забыты, когда даже самые младшие захотели участвовать в тренировках. Тут и там вспыхивали разноцветные лучи — кто-то использовал огненную магию, кто-то трансфигурировал скамейку в животное, по залу гулял сильный ветер, пространство потрескивало от обилия магии. Один падал, другой вставал, бегал, крутился на месте, громко смеялся из-за заклинания, плакал или кричал, висел вниз головой и недовольно бурчал на оппонента. Профессора присматривали за всеми, не давая навредить друг другу — по крайней мере слишком сильно. Мадам Помфри спустилась вниз, оказывая первую помощь, вместе с несколькими учениками, которых она обучала прямо на месте. Профессора Хогвартса с новыми силами и жаром учили каждого желающего: профессор Спраут показывала как использовать растения и деревья, что росли вокруг школы для защиты и нападения; профессор Снейп собрал вокруг себя всех желающих изучать темную магию; профессор Макгонагалл обучала всем премудростям трансфигурации, которые можно было использовать для атаки и защиты. А профессор Флитвик был самым популярным среди школьных преподавателей, когда дело казалось дуэлей. Даже профессора нумерологии, латинского, прорицания и других предметов помогали чем могли. Профессор Бёрк была довольно популярна, когда дело касалось нечестных приемов, что могли спасти учеников, особенно младших. В такое тяжелое время, никто не мог быть уверен, что младшим ученикам не придется взяться за палочки, чтобы защититься. Они оставались реалистами и учили всех. И гуляющий по залу профессор Слизнорт, со своей неизменной улыбкой на лице — немного выбивался из коллектива. Но все быстро перестали обращать на него внимания (особенно когда на тебя летит скамейка, замораживают или переворачивают вверх тормашками). — Отлично, отлично! — подбадривал одного за другим Слизнорт, проходя мимо тренирующихся ребят. — Невероятное владение палочкой, профессор Флитвик! Прекрасный прием, профессор Бёрк! Расчетливые глазки профессора Слизнорта присматривались к выпускникам и студентам, словно они были хорошими саженцами, о которых он мог позаботиться или открыть им особый путь к солнцу, а они бы потом задарили его своими плодами. А лучше всего — славой и уважением в кругах нового общества, которое построят молодежь. Он хвалил одних и подбадривал других — не давая при этом практичных советов, — но к счастью, не лез с нравоучениями или ненужными методиками тренировки. Поэтому он не вызывал раздражения. А некоторым даже помогало, когда профессор подходил и говорил им приятные слова. Гарри отпустил измученного после спарринга Майкла и поглядел на Мастеров: каждый занимался со своей группой. Расстояние между его группой и их было небольшим. И до Мастеров профессор Слизнорт еще не добрался. Ронвальд занимался лично всеми Уизли — и их тренировки тренировками никто назвать не мог. Язык не поворачивался так назвать их. Большинство в тайне решили прозвать эти бои — пытками. После каждой такой короткой тренировки Ронвальда с Уизли в Большом зале, последние не могли встать с земли без помощи других и после просто лежали, не в силах даже поднять руки. Мало кто знал, что тренировки в Большом зале, которые проводились после обеда, были не первыми у Уизли. Они каждое утро учились у Ронвальда использовать Экскалибур. Экскалибур — волшебный меч, который подчинялся только прямым (даже если дальним) потомкам Артура Пендрагона. Благодаря этому его могли держать в руке все Уизли. И Ронвальд, как самый опытный в обращении этим волшебным мечом, обучал Уизли с самого утра. Он хотел, чтобы Фред, Джордж, Рон и Джинни чувствовали меч как продолжение своей руки. И был очень серьезен. Несколько раз в неделю в школу приходили Билл, Чарли, Перси и даже Артур — Ронвальд заставлял тренироваться их с мечом Пендрагона. Уизли могли призывать меч по желанию, где бы он не находился и лететь куда угодно — но для этого им нужно было много тренироваться. Ни раз меч улетал в неправильном направлении, либо ранил других, когда Уизли пытались отправлять меч друг другу. Ронвальд не давал им продыха, заставляя практиковаться с мечом до посинения. И уже за месяц у каждого из них были свои успехи. Самое главное, что теперь они могли неплохо передавать друг другу меч на большом расстоянии. Тому Слизерину же пришлось разбираться с выпускниками, прибывшими в школу в начале марта. Многие из них были страстными личностями, готовыми отправиться в бой с черными магами в любую секунду. Даже такие задиры как Маркус Флинт и Грэхэм Монтегю, были очень послушны Тому и делали все, что он говорит. Все прекрасно понимали, что это обусловлено именитой фамилией Тома. Но под руководством Тома Слизерина, даже некогда бывшие врагами Оливер Вуд и Маркус Флинт прислушивались к нему и усердно практиковались в атаках и защите. И нередко использовали темную магию, в которой Том Слизерин был очень хорош. Знакомые девочки — Кэти, Алисия и Анджелина решили тренироваться с Адрианом. Вместе с ними поспешили занять места и другие. Поэтому у Адриана было меньше времени учить Гарри во время общих тренировок в Большом зале. И Адриан учил его магии молнии и летной магии для боя по утрам, до обеда. Как раз в этот момент, выпускники по стороны Лорда Слизерина отвлеклись на спарринг Урсы и Гермионы — и тут же получили нагоняй от их тренера. — Что замерли? Продолжаем! — крикнул Том Слизерин, одним резким движением обратив трех выпускников, а именно Оливера, Маркуса и Грэхема в… петухов. Гарри неверяще уставился на трех ярких петухов, напротив Слизерина и застыл с открытым ртом. Профессор Макгонагалл еще не увидела ситуацию на этой стороне, когда один из петухов в панике взлетел и беспорядочно маша крыльями, чуть не налетел на профессора Слизнорта. — Мерлинова борода! — вскрикнул Слизнорт. От шока его усы задрожали, он прикрыл руками свою лысую голову и застыл, встретившись взглядом с Томом Слизерином. Том Слизерин вежливо улыбнулся ему, но Слизнорт запаниковал и быстро ретировался, из последних сил делая вид, что у него какие-то очень важные дела. Но Гарри был почти на сто процентов уверен, что бедного старого декана Слизерина захватили воспоминания о его лучшем студенте из сороковых годов и о том, какие ужасы тот начал творить во время Первой магической войны. Паника Слизнорта была искренней, а значит Том Реддл в свое время знатно напугал старого профессора и оставил в его сердце неизгладимое впечатление (впрочем, в этом Волан-де-Морт был хорош). — Лорд Слизерин! — всплеснула руками профессора Макгонагалл, подходя к нему. — Верните моих выпускников в человеческий облик. Том без слов взмахнул палочкой и троица тут же стала снова людьми. Петух, что испугал Слизнорта, оказался Флинтом — бывший слизеринский капитан сейчас дезориентировано лежал на земле, распластавшись как звездочка. Монтегю выглядел не лучше, он изо всех сил старался не грохнуться на землю. А вот Вуда начала шатать из стороны в сторону, а на голове у него красовалось одно перо. — Зато будете знать это чувство и лучше использовать в опасный момент, — серьезно заявил Слизерин. Остальные выпускники из его группы испуганно отошли назад, справедливо заметив, что такой способ обучения не совсем гуманен. Но вслух этого произнести никто не посмел. В то же время, младшие Уизли со стонами лежали на полу, ощущая тупую боль по всему телу. Нога Фреда на какое-то время онемела после жестокого удара Ронвальда, Джордж держался за уши, он до сих пор слышал звон в ушах после крика Ронвальда. Джинни же крепко сжимала Экскалибур и только это поддерживало силы в ее теле, но даже так, она не могла сразу встать с пола. А Рон обливался потом и тяжело дышал, словно пробежал марафон, он ни разу не ударил Ронвальда, но самому при этом пришлось бегать по небольшому отрезку, выданному им в вынужденной тренировке с Леандросом. После каждого удара, Ронвальд кричал им: — Труп. Ты труп. Тебя убили. И тебя убили. Джинни попыталась встать, опираясь на колени, но снова рухнула на пол. — Почему прохлаждаемся, юная леди? Продолжай! — закричал Ронвальд, походя на безумного фанатика. Но страдать приходилось не только Уизли. Гарри Поттер оказался таким же кошмаром, как Ронвальд. После начала больших тренировок, большинство захотели бросить вызов Гарри Поттеру. Но уже через два дня после этого, даже самые отчаянные поклонники Поттера отказывались от дуэлей с ним, чуть ли не убегая при виде него. Рон в тот день со смехом спросил у Гарри: — Твои преданные фанаты убежали. Как ты себя чувствуешь? — Если честно… — начал Гарри, — я рад. Они очень слабые. Рон минуту молчал, а после вздохнул: — Это точно. Ордену Солнца тоже хотелось убежать от него, но они не могли и им приходилось стоять напротив Гарри и биться с этим сумасшедшим, у которого самые обычные заклинания третьего курса превращались в нечто смертоносное. — Почему его Экспеллиармус такой мощный? — шептались остальные, когда Гарри Поттер простым Экспеллиармусом отправил в полет Эрни Макмиллана. — Я почти уверен, что он одним только Экспеллиармусом может пойти против Авады, — сказал другой, оказавшийся выпускником 1996 года. — Ну, это же Поттер. Он единственный выжил после Авады, — спокойно изрекла Лайза Турпин. — Но победил то Того- Кого-Нельзя-Называть — Лорд Певерелл, а не Поттер, — начал спорить с Лайзой Захария Смит. — Но выжил то от Авады — Гарри Поттер! — парировала Турпин. — Иди, попроси Лорда Певерелла кинуть в тебя Авадой, посмотрим выживешь ли ты, идиот. Гарри в это время парировал заклинание Падмы, взмахнул палочкой и связал ее невидимыми путами. А после кинул в нее Силенцио и Экспеллиармус, ловко подхватив ее улетающую палочку. — Ты очень изобретательна, Падма, — начал анализировать их короткий бой, Гарри, вернув палочку Падме. На лбу Падмы выступили несколько капель пота, выглядела она усталой, но старалась дышать равномерно. — Но? — спросила Падма. — Но ты стоишь как статуя, — ответил Гарри. — Двигайся. Тебя слишком легко атаковать. — Но? — с надеждой задала новый вопрос Падма. — Да, ты меткая, — вздохнул Гарри и Падма тут же расплылась в улыбке. — Верно! Я — меткая. И тут же убежала. Гарри не стал ее задерживать, махнув на нее рукой и указав пальцем на Эрни, продолжил тренировку. Макмиллан был силен, его магия была податливой, он мастерски владел каждым заклинанием, которое использовал. Старательный, вдумчивый и серьезный — Гарри был им очень доволен. У Макмиллана были свои плюсы… и минусы. — Снова! — крикнул Гарри, мигом оказавшись рядом с ним, сокращая дистанцию и коснулся его плеча. — Ближний бой твоя проблема. Эрни широко раскрытыми глазами смотрел на Гарри, не в силах понять, когда Поттер успел оказаться тут? И даже перевел взгляд на то место, где он стоял, казалось, всего минуту назад. — Как ты… — Это же не классическая дуэль, Эрни, — продолжал Гарри. — Когда твоя жизнь в опасности, ты не можешь поддерживать дистанцию. Твой враг не будет стоять на месте. — Я… я сделаю с этим что-нибудь. — Ты должен двигаться, — сурово ответил Гарри. — Да… Сразу после него, Гарри вновь вызвал Майкла Корнера. У того была классическая проблема когтевранца — использовать различные заклинания и много размышлять. Падма по крайней мере использовала одно заклинание за другим, не забывая защищаться. А вот Майкл был медлителен. Хотя в плюй-камнях его реакция была выше всяких похвал. — Больше тренируйся с палочкой и брось свои игры, хотя бы на время. Если ты сможешь реагировать также, как играешь… — Я выиграю? — спросил Майкл. — …ты выживешь, — бесстрастно закончил Гарри. — Лаванда! Лаванда и Падма были самыми меткими, среди всех девушек, не считая Джинни и Гермионы (у этих двух было больше опыта и огня, поэтому с ними Гарри никого не сравнивал). Гарри считал, что такая меткость и точность у Лаванды связана с ее личностью. Она словно ястреб, выхватывала своих жертв цепким взглядом. Ведь именно так она охотилась на новые сплетни. Впрочем, даже в такие трудные времена, ей не мешало узнавать все последние новости в стенах школы. Лаванда метко бросила в него заклинание, создающее на лету ледяные стрелы — и когда Гарри мигом растопил их огненной магией — Лаванда подняла ветер, пытаясь сбить Гарри с ног. Но Гарри перехватил ветер, усилил и отправил обратно. Лаванда с криком завертелась внутри мини смерча и мягко опустилась на землю, когда Гарри отменил заклинание. Ее волосы были в беспорядке. Дафна с ужасом представила, как трудно будет их расчесать и испуганно прижала руки к голове, защищая свои прекрасные локоны. — Осторожнее со стихийной магией, ее не так уж и трудно перехватить, — посоветовал ей Гарри. — Ага, — моргнула Лаванда, вставая с помощью Парвати и Дина. — Мои волосы… Га-а-а-а-рри… Гарри смущенно улыбнулся, не зная, что делать и позвал Дафну. Гринграсс тут же подхватила Лаванду и убежала. Гарри не стал ее останавливать. Гринграсс не любила тренировки — ее магия была слабее, чем у остальных, из-за продолжительного проклятия Гринграссов, она также уставала быстрее других и не могла толком атаковать. Поэтому, Гарри передал ее тренировки Рону, у того получалось лучше. Его Дафна побаивалась. — Терри! — позвал следующего когтевранца Гарри. — Не используй заклинания, в которых не уверен, — первым делом сказал Гарри, когда Бут встал напротив него. — То заклинание я вычитал в книг… — начал было Терри, но под взглядом Гарри, замолчал и кивнул. — Хорошо. — Если оно тебя так нравится, тебе стоило практиковаться. А не бросать его просто так. Ты сам себе руку чуть не взорвал! — Я не рассчитал… Гарри так шумно выдохнул, что Терри и остальные члены Ордена Солнца испуганно замерли. — Начинай. — Д-да! Бомбарда! — крикнул Терри атакующее, сразу же ставя невербальное Протего. Терри был очень непостоянен — в один момент он поддерживал свой осторожный стиль, в считанные секунды планируя что и как делать. Его мозги работали быстрее остальных и он успевал перебирать в уме несколько вариантов. Но в какой-то момент его просто переклинило — и он бездумно использовал новое заклинание, которое он вычитал на днях в библиотеке Хогвартса. Заклинание, которое он ни разу не практиковал и не понимал, как точно использовать. Теория Терри была плоха. Гарри был доволен им, но вот его неуемное любопытство всегда все портило. К счастью, на этот раз, Терри внял его словам и не использовал непонятных заклинаний из книг и использовал только те, в которых был уверен. Ну, или возможно, Гарри просто не давал ему время на мысль о странном заклинании. Терри атаковал преимущественно энергетическими заклинаниями, вызывающие импульс, или физическими заклинаниями, от которых у оппонента началось онемение конечностей или звон в ушах. Дважды Гарри попался на это — его левая рука онемела, а в правом ухе начало шумно стрекотать. Но он не повел даже бровью, обрушив на Терри серию огненных заклинаний — стрелы, бомбы, непрерывное пламя. Протего Терри не могло выдержать, но Бут был умен и уйдя с линии атаки, швырнул в него скамейкой. Барьер вокруг них удержал пламя. Гарри не сдвинулся с места, взмахом руки разбивая скамейку в щепки и тут же махнул рукой. Щепки полетели на Терри. Терри выставил огненный щит. Он хотел сжечь деревяшки, но Гарри в последнюю секунду превратил пять щепок в толстые камни. Камни ударили по Терри и он со стоном упал на землю. Камни зависли над ним и исчезли. Гарри подошел к нему и посмотрел сверху вниз. — Отлично! — гордо похвалил его Гарри. — Терри, ты такой молодец! — Правда? — обрадовался Бут. — Правда! Терри встал и окрыленный поспешил к еще целой скамейке (коих осталось немного, ведь не только он использовал окружающие предметы). В ряд стояли оставшиеся члены Ордена Солнца, ожидающие своей очереди в тренировочных боях. Гарри вызывал одного за другим, отмечая их плюсы и минусы, давая советы и иногда ругая за безрассудные выходки (если бы Гермиона не была занята, она бы точно высказалась на счет этой ироничной сцены). Парвати была очень ловкой. В отличие от других, она много двигалась, легко уворачивалась от всех его заклинаний, поспевая за его собственным темпом. Но Парвати проигрывала в атаках — она была неуверенной, не знала какое заклинание лучше использовать, терялась и не атаковала, когда нужно. Она не могла воспользоваться нужным моментом и проигрывала именно из-за этого. Нельзя всегда уклоняться и убегать — Парвати нужно было встретить врага лицом к лицу. И тогда Гарри создал две ледяные глыбы сзади, слева и справа от Парвати, поймав ее в своеобразную ловушку, целью которой было одно — заставить ее напасть, сделать первый шаг, идти вперед. И Парвати пришлось побежать вперед, выпуская огромный столб огня — Гарри улыбнулся, довольный ее выбором и разделив огонь одним резким движением, увернулся от ее удара ногой. Девушка тут же перегруппировалась, бросая в него огненное лассо, от которого Гарри защитился золотым щитом, укрыв им все свое тело. Парвати успела увеличить дистанцию и снова, снова использовала огненную магию. А после и магию ветра. Она решила использовать самый прямолинейный способ боя, ясно поняв свою слабость — излишнюю неуверенность. Их бой закончился, когда Гарри сковал льдом ее ноги и заставил его расти дальше, сковав всю нижнюю часть Парвати. Легким движением руки, Гарри выбил из ее руки палочку. Послышались апплодисменты. Это новые зрители, впечатленные их боем, окружили легкий барьер, который позволял им спокойно драться. — Молодец, Парвати! — Это было круто, Патил! — Это моя подруга! — крикнула Лаванда. — Стихийная магия у Гарри невероятная, — сказал кто-то. — Его учил профессор Дамблдор, — вздохнул Энтони. — Энтони! — позвал его Гарри и Голдштейн тут же пожалел, что открыл рот. Но Парвати уже села на скамейку, чтобы отдохнуть и раз его позвали, ему пришлось войти в зону боя, встав напротив Гарри. — Я слышал от Адриана, что ты показал хорошие результаты, — улыбнулся Гарри. — Не верь ему, — взмолился Голдштейн. — Покажи мне! — крикнул Гарри. — Экспекто Патронум! Светящийся олень вдруг возник перед Энтони, напугав его. Он не ожидал, что Гарри воспользуется патронусом, чтобы сбить его с ног. Но у него получилось. Энтони впрочем не стал мешкать и сразу же встал, отталкиваясь от земли и уворачиваясь от рогов оленя. — Экспекто Патронум! — из палочки Энтони вылетел ястреб и тут же встал на защиту своего хозяина. Но тут Гарри выпустил сильный импульс, разбив два патронуса и чуть не сбил с ног Энтони. Но Энтони удержался с помощью магии и бросил в Гарри стаю маленьких птичек, те вылетали из палочки Энтони, образовав маленькое золотистое облачко и полетели на Гарри. Их острые клювы не могли разорвать человека, но приносили боль. Гарри уничтожил их одним резким движением. Энтони тут же попытался связать ноги Гарри, но он разорвал невидимые веревки простым Диффиндо. Энтони дергано бросал заклинания один за другим, не спуская Гарри с глаз. В отличии от Терри, который использовал окружение в своем бою, Энтони использовал только магию. А вот Гарри был спокоен. Он уверенно ступал вперед, когда надвигался на него, пугая своей невероятной аурой, которую Поттер не мог скрыть. Его движения были четко выверены. И он чем-то походил на спокойных, уверенных Мастеров. Вокруг них собралась большая публика, когда Энтони запыхался. Его глаза бегали, мысли крутились в голове. И Гарри связал его невидимыми путами, когда Энтони замешкался. — Ты много думаешь, — нахмурился Гарри, задумавшись. — Я советую тебе потренироваться с профессором Флитвиком. Ты прекрасно используешь свою магию, интересный выбор заклинаний. Но ты не уверен в себе и своей магии. Палочка должна стать продолжением твоей руки, а не камнем, который тебе нужно подбирать при каждом следующем ударе. Энтони выпутался из пут и кивнул. — Хорошая аллегория, — отозвался Голдштейн. — Правда? — рассмеялся Гарри. — Да, — серьезно ответил Энтони. — Иди отдохни, — похлопал его по плечу Гарри и позвал следующего. — Джастин! Финч-Флетчли тут же подбежал на свое место и сразу же выставил защиту, словно оборонительные башни. Гарри заинтересованно оглядел это сооружение — Джастин взял с собой разные каменистые породы. Он уже узнал от Гермионы и Теодора, что Джастин оказался очень талантлив в создании скульптур и ее контролю. Таких, Нотт назвал “кукловоды” — по слухам, профессор Макгонагалл тоже была хороша в контроле неодушевленных предметов. Для этого маг должен был быть внимательным, терпеливым и твердым в своих убеждениях. Личность мага и его характер имели большое значение в его способе боя. И Джастин был очень изобретателен. Он мастерски владел чарами уменьшения и увеличения предмета, используя свои собственные фигуры и трансфигурации в бою. Гарри ни слова не сказал об этом, он был наоборот очень горд им. Никто не говорил, что другие не могли взять собой что-то, что помогло бы им в бою. Это не дуэль с кучей правил. Это тренировочный бой. И лучше использовать все, что тебе может помочь. Главное — держать это всегда под рукой. И Джастин был в этом хорош. Но мобильность у него была плохая. Он окружил себя “оборонительными башнями”, что не давало ему менять свое положение. А созданные им деревянные обезьянки, увеличенные в размерах и атакующие Гарри количеством — забирали у него много сил. И именно энергии у Джастина было мало. И он быстро устал. Пять из пятнадцати оставшихся обезьян, уничтоженные Гарри, сами вернулись в прежнюю форму и обратились в пепел. Гарри даже не пришлось стараться — он просто призвал Джастина обычным акцио — Джастин вылетел из своего защитного круга и завис в воздухе, перед Гарри. — Энергозатратно, — тут же сказал Джастин. — Верно. С этим ничего не сделать. — Мне надо считать свою энергию. — Да. Гарри отпустил Джастина, тот и сам знал свои слабые стороны. Следующей была Ханна — в бою она была не самой лучшей, даже можно сказать слабейшей, но лучшей под началом мадам Помфри. Ханна не тратила время, не мешкала и могла вылечить любого за несколько минут, выполняя все свои действия точными, выверенными движениями. Чего не скажешь о ее действиях на “поле” боя. Если лекарем она была потрясающим, то как боец она была чересчур нервной и тревожной. Но Гарри сразу же отметил, что тренировки с Адрианом хорошо на нее подействовали. Ее базовая подготовка стала лучше. И хотя она не была изобретательной и смелой, но она могла твердо защитить себя, и выбраться из битвы целой и невредимой. У Ханны были красивые движения палочкой, она не выпускала ее из рук, хорошо защищая ее. Отличительная черта тех, кто родился в магической семье. — Мелофорс! — крикнула Ханна. Гарри увернулся от заклинания и крикнул девушке: — Хэллоуин вроде закончился! — Остолбеней! Гарри снова увернулся, выкрутил палочку, словно палочкой с лентой и бросил в сторону Ханны — девушка ощутила, как в ее живот врезалось что-то тяжелое и мягкое, и она вылетела назад. Невилл успел подхватить ее, влетев за барьер и задействовав сильные ноги, остановился. У Ханны все еще кружилась голова, когда Гарри со смехом поглядел на этих двоих. — Ой, какая милота! — крикнул Симус. — Супер герой! — засмеялся Джастин. Невилл помог Ханне вернуться на место, густо краснея от поддразнивания друзей. — Все, прекращаем! — крикнул Гарри. — Симус, раз ты такой шумный, давай сюда. Финниган закашлялся и вздохнув, прошел на место. Среди зрителей он увидел отца и мать, отец крепко сжал свои мускулистые руки и начал показывать ему привычные отцу-маглу бойцовские движения захвата руками и удары кулаками. Симус не мог сказать отцу, хоть и говорил это наверное сотни раз, что он даже не успеет подойти к Гарри. Не то, что использовал его удушающие захваты. Но несмотря на это, он сразу же полез вперед, побежав на Гарри, чтобы сократить дистанцию. Его обувь со скрипом прошлась по полу, когда Гарри убрав палочку в кобуру, с улыбкой подбежал к нему, схватил его шкирку, поднял как обычный камень и бросил на пол. Перед самым падением, Симус ощутил как по всему его телу прошлась легкая щекочущая магия. А потом он с глухим стоном упал на землю спиной. — Раз хочешь использовать кулаки и магловские способы, не забывай о магии, — присев на корточки, проинструктировал его Гарри. — Усиль кулаки с помощью магии, сделай оппонента легче, если успел его поймать. — Лучше палочку, — прокряхтел Симус, вставая. — Лучше палочку. — Тогда давай, доставай палочку, — посмеялся над ним Гарри, отойдя на небольшое расстояние. — Вперед! — Гарри выбросил в его сторону заклинание, едва Симус успел встать. Симус сумел увернуться и отбросив советы отца, начал буквально бомбардировать Гарри одно заклинание за другим, словно бросался неиссякаемым запасом бомб — Диффиндо, Инсендио, Остолбеней, Бомбарда. Много Бомбарды. Земля под ногами Гарри уже была вся испещрена дымящимися ямками, но Гарри был невредим и чист. Гарри даже не стал отвечать на его атаки, лишь уворачивался, чего-то ожидая. И когда Симус начал задыхаться, оступился и чуть не поскользнулся — Гарри быстро оказался рядом с Симусом, и без труда стукнул его обычным Петрификусом Тоталусом, обездвижив Симуса. — Импульсивный, — вздохнул Гарри. — Ты устал. Слишком быстро. Ты же не бомба. Ты человек. И даже бомбы заканчиваются, а магия истощается. Отец Симуса продолжал кричать, очень довольный своим сыном. — А этот парень силен! — звучал его голос как гром, когда он обратился к одному из студентов. — Конечно, это же Гарри Поттер, — ответил он. Симус ушел и на его место тут же встал Теодор. Гарри не стал ему ничего говорить и приветливо махнув рукой, попросил его сделать первый шаг. Теодор был самым опасным среди второго состава Ордена Солнца. И это признавали все. Гарри уже говорил это, прямо и честно. Потому-что Теодор не боялся использовать самые темные заклинания, разные проклятия, и даже несколько семейных проклятий, незнакомых остальным. Только потому, что его оппонентами были обычные студенты, профессора и друзья, он не использовал самые ужасные проклятия из своего арсенала. И Гарри даже был уверен — он сумеет использовать Аваду Кедавру. Теодором мог гордиться любой родитель из темного рода. Теодор лучше всех понимал, что это не просто дуэль, это подготовка к войне. Но когда первым заклинанием Теодора стало светлое заклинание, вызывающее щекотку, Гарри так удивился, что чуть было не пропустил следующее заклинание молнии. Оно прошло мимо него, всего в нескольких сантиметрах от его лица. Он даже успел увидеть форму фиолетовой молнии, что ударилась в барьер и была ею поглощена. Гарри улыбнулся и покрепче перехватив палочку, ответил собственной молнией. Их бой был долгим: Теодор шел по какому-то своему плану, который наверняка уже придумал до начала сегодняшнего боя. Он всегда приходил с подготовленным сценарием боя. Но когда Гарри бросил в него одним мощным Экспеллиармусом, Теодор взлетел и ударился спиной о барьер, сползая вниз на пол. — Ох… — Никакие анализы не идут против настоящей силы, Нотт, — сказал Гарри, помогая Теодору встать. — Все не будет идти по твоему плану и сценарию. — Ну, твое удивление в начале было четко по плану, — не сдавался Теодор, потирая ушибленную спину. — И только. Невилл был следующим. Высокая, подтянутая фигура Невилла встала на место напротив Гарри. Он чуть наклонился, принимая привычное положение аврора. Он учился у отца и матери и во всем равнялся на них. Невилла можно было назвать образцовым рыцарем в сияющих доспехах, чистым душой и храбрый сердцем. Гарри таким не был. Поэтому он не жалел использовать самые разные способы, чтобы натренировать Невилла к разным ситуациям. Невилл был силен, способен и дисциплинирован. Ему не хватало опыта. И Гарри хотел дать ему любой опыт, который мог. Поэтому, сегодня он использовал заклинания, что мешали магу двигаться — заморозка, остановка, снижение, захват и другое. Невилл учился отбиваться, встречать заклинания собственным щитом, остро реагировать на магические колебания за спиной и сбоку, так как Гарри часто хитрил, чтобы подготовить Невилла ко всякому. С остальными Гарри учил ребят. А Невилла он готовил, как готовят старшие авроры младших. И невольно вспомнил Грюма. Они закончили, когда Невилл был в третий раз нокаутирован. — Все, закончили. Молодец. — Ух…! — Невилл сел на пол, вытянув ноги. — Тяжко. Тяжко. — Вставай, Невилл, пошли, — пришли ему на помощь Эрни и Симус. Дин уже стоял на его месте, ожидая своей очереди. Он был последним гриффиндорцем и немного нервничал. Но без страха выставил палочку вперед, в ожидании знака от Гарри. Гарри кивнул головой и Дин тут же выставил перед собой золотистый щит. Несколько человек ахнули. Щит Дина был широким, охватив собой почти всю его территорию, не оставив ни одного зазора. Гарри мог только разрушить щит. Проблемой Дина в бою была его мягкость и одновременно напористость. Но теперь он готов бороться, готов драться, не боится, смелый. И огонь, которого ему не хватало, наконец-то загорелся. Он увидел ужасы войны: горечь утраты друга, как на его глазах убивали знакомого. Это сделало его молчаливее, тверже и сильнее. Гарри им гордился. Потому-что несмотря на это, Дин не слетал с катушек и оставался спокоен и собран. Дин был хорош в масштабных заклинаниях — он умел контролировать каждую часть своего заклинания. Его можно было бы назвать главной поддержкой атакующих сил, одного его щита хватало, чтобы помочь другим. Но и сам по себе Дин был очень даже хорош — его заклинания были сильными и могли охватить сразу нескольких противников. Гарри чуть не ослеп, когда Дин воспользовался ослепляющим заклинанием, да и другим зрителям пришлось срочно закрывать лица. — Хороший прием, — сказал Гарри с закрытыми глазами. — Ослепить врага и напасть. Но… Гарри четко услышал движение Дина, и бросил в него водяного дракона — из его палочки вырвалась струя воды, превратилась в рычащего дракона и быстро настигла Дина. — Но это не поможет против тех, у кого хороший слух, — Гарри подошел к Дину с закрытыми глазами и улыбнулся. — Ты меня ослепил, Дин. Молодец. Дин выплюнул воду изо рта, насквозь промокший и хлюпая мокрыми ботинками по мокрому полу, направился к скамейкам. Ханна быстро высушила его, а Симус ободряюще похлопал по плечу. — Ты меня тоже ослепил, Дин! — возмутился Симус. — Закрывай глаза в следующий раз. — Как же я тогда буду видеть бой? Дин не ответил. — Дин! — крикнул ему Гарри, когда на “поле” боя встала Сьюзен. — Используй чары невидимости. — Отличная идея, — усмехнулся Блейз. — Особенно на большое количество людей, — поддакнул Теодор. — Сьюзен, начинай, — улыбнулся ей Гарри. — Хорошо. С палочки Боунс сорвался луч небольшого огня, магия Сьюзен была четко выверенной, точной и она мастерски контролировала каждое свое действие. Сьюзен оставалась спокойна в любой ситуации. Но Гарри с легкостью заметил, что за внешним спокойствием скрывалось долго подавляемое "Я". Сьюзен всегда поддерживает ровное настроение. И это не черта ее характера, а что-то вынужденное, натренированное. Это также мешает Сьюзен показать всю свою силу. Она и ее сдерживает. Она настолько привыкла подавлять и сдерживать себя, что это вошло в ее привычку. Гарри потерял терпение и решил действовать напролом. Он начал засыпать ее заклинаниями, чтобы выбить Сьюзен из привычного темпа. Он не позволял ей контролировать бой, руша все преграды, наступая на нее медленно, но неумолимо. Его прямой, жесткий взгляд пугал Сьюзен. Пот выступил на ее лбу, когда она отбивала один за другим удары Гарри и развернула сильный щит. Он вспыхнул и тут же поглотил три несильных заклинания Гарри. Ханна нервно встала, Блейз задумчиво смотрел на бой, а Парвати с Лавандой нервничали, напуганные напором Гарри. — Почему он…? — спросил Энтони, указывая на Гарри. — Потому-что Сьюзен сдерживается, — ответил Теодор, скрестив руки на груди. — Он пытается вывести ее из равновесия, — понял Эрни. — Но… это будет трудно. Я не видел ее никогда злой или паникующей. — И правда… — вдруг понял Джастин. Напряжение сгущалось. Сьюзен глубоко нахмурилась. Но оставалась при своем. Только в последний момент Сьюзен, стиснув зубы, бросила в Гарри режущее заклинание — и оно достигло цели. Теодор сразу понял, что Гарри позволил этому удару настигнуть себя и посмотрел на Сьюзен. Боунс побледнела, когда увидела, что заклинание ранило руку Гарри и в панике затряслась. Но Гарри даже не поморщился и кинул в нее обычным Остолбенеем. Девушка замерла как статуя. “Он ее покрыл”, — Теодор сел на скамейку. Гарри позволил Ханне вылечить свою рану, бледная Сьюзен немигающе смотрела на кровавую рану на руке Гарри. Но под палочкой Ханны, Гарри быстро привел себя в порядок. — Все отлично, — Гарри продемонстрировал Сьюзен целую руку и ободряюще улыбнулся. Сьюзен молча сжала губы и кивнула. Гарри провел ее взглядом, приглашая Блейза и тяжко вздохнул, глядя на тяжелый взгляд Забини. — Умоляю тебя, давай не как в прошлый раз, — попросил Гарри. — Я же проиграл! — Да? И чуть не взорвал тут все! Не приноси свои яды! Предупреждаю тебя. Используй на настоящих врагах. — Хорошо… Некогда самоуверенный и игривый, Блейз сильно изменился. Гарри знал историю Блейза и его семьи — он понимал, что произошедшее сильно повлияло на парня. Но не хотел, чтобы тот терял себя в пучине ярости. В бою с Блейзом Гарри был вынужден проявлять невероятное хладнокровие. Ему приходилось быть очень осторожным и контролировать все поле боя, так как Блейз забыл обо всем во время боя и наступал с ожесточенным, самоубийственным напором. Он мог ранить себя и забывался. Желание стать сильнее и отомстить, выплеснув все разочарование, злость, ярость и горечь — все это буквально поглотило Блейза и он частенько слетал с катушек, теряя над собой контроль. Поле боя трещало от магии, воздух стал спертым, наполненный едкими парами и дымом. Только благодаря барьеру вокруг них, остальных это не коснулось. Но у Гарри немного слезились глаза. Даже в такой момент, Блейз не сходил с ума — он использовал проверенные заклинания, чары и проклятия. А его реакция, скорость и физическая сила помогали ему продержаться при таком высокоинтенсивном бое. Не зря он был одним из лучших игроков в школе. Блейз несколько раз задел Гарри, но это словно и не волновало Поттера. Он продолжал следить за состоянием Блейза, позволяя ему использовать весь свой арсенал заклинаний. Потому-что Блейз учился, а не бросался заклинаниями как безумный — он проверял, как лучше реагировать, когда использовать то или другое проклятие, что лучше подойдет при борьбе с сильным врагом. И Гарри учил его. Но он был одним человеком. И не мог менять свой стиль боя, поэтому вскоре Блейз проиграл — Гарри перестал сдерживаться и отбросил его ударной волной. — Сколько процентов? — спросил Гарри. — Восемьдесят? — хриплым голосом спросил Блейз. — Завтра попробуй с десятью выпускниками. — А если они уйдут? — Тогда с профессором Бёрк. Забини опасливо поглядел в сторону группы профессора Бёрк. — Хорошо. — Отлично! Все свободны! Орден Солнца зааплодировал, собираясь вместе, чтобы обсудить прошедшие спарринги. Каждый вносил свои предложения, давал советы, рекомендовал какие-то книги, анализировал бой и указывал на сильные и слабые стороны, повторяя слова Гарри. Гарри оставался их лидером — и после многих спаррингов, они уже примерно знали его стиль боя. И если знание стиля боя оппонента могло помочь, то с Гарри такое не работало — он был силен. Просто силен. Блейз держался за ноющее плечо, поглядывая на Джинни. Девушка сидела прямо на полу, опершись на руки за спиной и медленно дышала, дабы перевести дух. Взгляд Забини оказался таким сильным, что Джинни недовольно посмотрела на него и крикнула: — Прекрати на меня смотреть, иначе я засуну этот меч тебе в задницу, Забини! — Чем тебя так привлекает моя задница, Уизли? — не остался без должного ответа Блейз, расплываясь в широкой улыбке, Джинни вскочила с места и подняв Экскалибур с пола, накинулась на него. Блейз, уже не ощущая боли в плечах, со смехом начал убегать от нее. Рон подходил к Гарри, устало поглядев на Джинни и Забини. Гермиона продолжала тренироваться с копьем, превращая его то в щит, то в копье. — Что у нас еще сегодня? — спросил Рон у Гарри. Гарри помог Рону присесть на скамейки, что стояли у стен зала, на которых отдыхали такие же ребята, как Рон. — Орден Феникса придет через час, чтобы провести еженедельный спарринг. Вокруг послышались слабые стоны, многие рядом с Гарри услышали его слова. Из-за бесконечных тренировок, сопряженных с нервными обсуждениями и чтением “Ежедневного Пророка” по вечерам, они вечно забывали про спарринг с членами Ордена Феникса. От них приходили только пять или три человека, но и этого им хватало, чтобы с дрожью ждать этих силачей. А когда к ним присоединялись Люпин и Блэк, все садились на пол и вздыхали. Но несмотря на это, никто никогда не уходил и использовал каждую секунду, чтобы стать сильнее. У многих из школьников, их родителей и выпускников были свои истории утраты от черных магов. Все они хотели бороться против черных магов и старались изо всех сил. Но они не могли не ныть и жаловаться, это казалось немного помогало усталым подросткам. Двери Большого зала были открыты. И когда в Большой зал вошел директор Дамблдор, все поздоровались с ним и замолчали, когда увидели за ним большую фигуру. — ХАГРИД!!! Хагрид со смехом поймал любимую троицу и подарил им крепкие большие объятия. Дамблдор счастливо улыбался. Гарри смотрел на румяное лицо Хагрида, его аккуратная черная борода была заплетена в три большие косы, из-за чего он походил на древних викингов. Рон похлопал по его меховому плащу огромных размеров, не представляя сколько меха ушло на этого гиганта. Гермиона обнимала его теплую руку, что была больше ее талии и широко улыбалась. И Гарри, и Рон и Гермиона на минуту окунулись в далекое детство. Когда они еще были совсем малышами, что бегали за Хагридом и пили с ним чай, стуча твердыми как камень печеньями Хагрида по его дубовому столу. Кроме них, к Хагриду подошли и другие — выпускники, хорошо знакомые с ним еще со школьных времен, члены Ордена Солнца, профессора и Мастера. Хагрида встречали с улыбками и теплотой. А вопросов было столько, что он не успевал отвечать на каждый. — Ты надолго? — спросил Гарри. — До победы, — ответил Хагрид. — Значит ты потом вернешься в заповедник и не останешься в школе? — грустно спросила Гермиона. — Меня ждут животные и коллеги, а также брат, я не могу оставить их, — Хагрид мягко погладил Гермиону по голове. — Как вы сами? Вижу, Хогвартс в надежных руках. — Спаси нас, Хагрид, — взмолился Рон. — Я нуждаюсь в твоих историях. Я так устал слушать эти новости. — О, у меня тоже плохие новости — Арагог умер, — Хагрид смахнул слезу. — Я похоронил его и вернулся сюда. Ронвальд, глядя на его крупные слезы, не знал, что и сказать. А Урса не верила, что Хагрид отказался от акромантулов и справедливо предположила: — Судя по тому, что выглядишь ты вполне себе хорошо… популяция акромантулов в заповеднике… что с ней? Хагрид отвернулся от нее. Урса застонала и ушла. — Как тебе вообще позволил… — начал было Ронвальд, но осекся, вспоминая, кто же работал с Хагридом. — Скамандер. Конечно. — Ньют всегда любил всех живых созданий, — улыбнулся Дамблдор. — И акромантулы в их число входят. — Если их можно контролировать, — добавил Адриан. — Можно, можно! — тут же заговорил Хагрид. — Акромантулы в заповеднике, — заговорил Оливер. — Главное, что не в школе. Иначе, что, если бы они испортили игру? — Тебя волнует только это?! — закричал Джордж. — Это наш Вуд, — засмеялся Фред. Кэти оперлась на свой посох и покачала головой. — Ну хоть что-то не меняется. — Не то слово, — поддержала ее Анджелина. — Вы только поглядите на них, — заговорила Алисия, указывая на двух голубков. Анджелина улыбнулась, Кэти скривилась, а Гарри с друзьями поглядели в ту сторону. Это были Чжоу Чанг и Седрик Диггори. Недавно в школу приходил патриарх рода Диггори, и судя по его суровому лицу, и не менее суровому лицу Чжоу — они нашли общий язык. Чжоу и Седрик прибыли в школу, вместе с другими выпускниками и показывали хорошие результаты. Гарри обвел взглядом громадный зал, встречая знакомые лица — и на секунду ему показалось, что он вернулся в прошлое. На третий год. Когда его единственными проблемами были сбежавший Сириус Блэк и сломанная метла. Эти времена были всего четыре года назад, но казалось, прошло больше десятков лет. — Что с тобой? — спросила Гермиона. — Ничего, — улыбнулся Гарри. — Вспоминал прошлое. Гермиона хмыкнула. — У нас всегда есть что вспомнить. — Только не пауки! — закричал Рон, когда Хагрид начал показывать Ронвальду, Макгонагалл и Граббли-Дерг фотографии маленьких акромантулов. — Почему не бабочки? — Огромные бабочки! — закричала Джинни. — Которые сожрут тебя и летают. — Джинни! — возмутился Рон. *** "Ежедневный пророк" умел возвращать всех к реальности. И даже увесистая фигура Хагрида за преподавательским столом не могла захватить внимание ностальгирующих старшекурсников, перед лицом реальности. За стенами школы черные маги не прекращали напасть на мирный народ. Огромный заголовок гласил, что вчера черные маги попытались напасть на больницу святого Мунго. Хоть здание и не подверглось большим разрушениям, благодаря подоспевшим членам Ордена Феникса и аврорам, но чары скрытности были разрушены. Сотни маглов стали свидетелями магии. Министерству приходилось тяжко — они не могли открыто встречать нападения черных магов, тратя время на поддержание статута секретности. — Гнилые маги! — стукнул кулаком по столу Захария Смит. — Стирателям памяти сейчас нелегко, — заговорил Седрик. — Да плевать на маглов! — горячо заговорил Монтегю. — Все силы Министерства должны быть брошены против черных магов. А с маглами можно разобраться потом. — Не говори глупостей, если статут будет нарушен, нам же хуже, — возразила Джейн Хейвуд. Выпускники спорили громче всех, одни уже работали в Министерстве, но были отправлены сюда своими семьями, а другие работали в других сферах, но активно обсуждали все происходящее. Несколько выпускников уже бросились вон из школы, чтобы вернуться на работу, проигнорировав наставления старших. И вскоре Большой зал снова был наполнен одними студентами седьмых и меньше курсов. Никто не стал их останавливать. Дамблдор лишь что-то шепнул Ронвальду и тот встал из-за стола преподавателей и вышел из зала. Выпускники не вернулись, а значит, Ронвальд просто помог им выйти из защиты школы. Урса, профессора Макгонагалл, Спраут и Слизнорт ушли, чтобы отправить письма родителям ушедших выпускников. Они не имели права задерживать их, так как несли ответственность лишь за студентов. Невилл проводил их взглядом и повернувшись к Гарри, сказал: — На следующей неделе будет готова четвертая партия настойки мандрагоры. Но их мало и хватит только на старших учеников. Гарри хмуро кивнул. В Хогвартсе было больше всего мандрагор, которые можно было использовать для приготовления настоек. Первые три партии были переданы Ордену Феникса, Рыцарям и профессорам. Последним нужно было заранее обезопасить себя от возможных последствий пений гарпий, так как именно на них была возложена ответственность за защиту о детях. Если они не будут твердо стоять на защите, никто не защитит их также, как они. Отец Симуса заинтересовался этой настойкой и когда попытался выдернуть мандрагору, упал в обморок. Лавгуд же был не подвержен крикам мандрагоры, что даже казалось нормальным, учитывая его странности. Рон не обращал внимания на ужин, попросив у Эрни его перо для переводов. Он так устал переводить шифр Трелони и понадеялся на супер-перо Макмиллана. Но оно не работало на зашифрованном письме. — Спасибо… — со вздохом вернул перо Рон. Эрни глянул на письмо и растерянно открыл рот. — Что это за древние письмена такие? — Шифр. Теодор был молчалив. Газета лежала перед ним, но сам он смотрел на стол Пуффендуя, о чем-то глубоко задумавшись. А после перевел взгляд на солонку для соли в виде рыцаря. Над Гарри пролетела сова, бросив ему письмо и улетела, не дожидаясь ответа. Множество любопытных взглядов направились на письмо в его руке. Гарри не обратил на них внимания и прочитав его, улыбнулся. ***

26 марта, 1998 года

Хогвартс

Гарри стоял у парадных дверей школы, прислонившись плечом к двери и смотрел на ворота. За ними патрулировали защитники Хогвартса, что сменяли друг друга каждые две недели. Гарри увидел его еще издалека. А когда перед ним открылись ворота, Гарри обомлел — ему на секунду почудилось, что он сошел с ума или вернулся За Грань. Высокий мужчина в длинном темном пальто и рядами пуговиц, шел в его сторону. За его спиной светили лучи солнца, из-за чего он не мог четко увидеть его лицо. Но вцепился взглядом в высокую шляпу с узкими полями, конической формы. — Шрам… — невольно вырвалось у Гарри. И когда мужчина встал перед ним, глядя на него сверху вниз, он увидел его. — Волан-де-Морт, — моргнул Гарри, выходя из наваждения. Волан-де-Морт улыбнулся. — Как приятно, что меня ждет сам Гарри Поттер, наш Избранный. — Надеюсь ты не заплачешь от радости? — усмехнулся Гарри. — "Герой". Волан-де-Морт довольно убрал руки за спину, красные глаза вспыхнули в тени. — Приму это за комплимент. — Идиот, — буркнул Гарри, провожая его взглядом. За Волан-де-Мортом шли Рафаэль и Рабастан Лестрейндж, Таддеус Нотт, Антонин Долохов и Люциус Малфой. Он поздоровался с каждым из них, хмуря брови и поспешил остановить Волан-де-Морта, потянув к колонне, рядом с песочными часами четырех факультетов и заговорил с ним тихим голосом: — Почему ты взял их с собой? — А почему нет? — ответил вопросом на вопрос Волан-де-Морт. Выглядел он при этом совершенно спокойно. Гарри озадаченно уставился на него, поглядел за его спину, на Рыцарей, терпеливо ожидающих своего Милорда и снова перевел взгляд на Волан-де-Морта, удерживая его рядом с собой. Его правая рука держала рукав Волан-де-Морта, а левой он ткнул в его плечо, уточняя: — Разве Тайная комната не должна оставаться тайной? Ты что собираешься показать им ее? — Да, — бесстрастно заявил Волан-де-Морт. — Почему? — шепотом спросил Гарри. — Это же твое… Волан-де-Морт посмотрел прямо ему в глаза и ощутил тепло, разливающееся от каждого слова, каждого вздоха и каждого взгляда этого человека. Гарри Поттер был единственным — обращался к нему по его имени, помнил его прошлое, знал всю его историю, понимал его и заботился о нем. Это было приятно. И это принадлежало ему. Волан-де-Морт забылся лишь на несколько секунд и совершенно спокойно продолжил, отвечая на вопрос Гарри: — Для меня эта комната больше не имеет значения. Гарри удивленно воззрился на него, сжимая рукав Волан-де-Морта. В его зеленых глазах горел главный вопрос, который он не произнес. Но Волан-де-Морт его понял, услышал и честно рассказал: — Недавно я получил письмо от Тома Слизерина. Он попросил меня прийти в одно место. У скалы рядом с морем лежали руины. Руины бывшего Слизерин-касла. Гарри задержал дыхание. — Слизерин-касл развалился, потерял свою магию, все — в тот момент, когда Смерть лишила меня связи со Слизерином. Род Слизерин прекратил свое существование. Его история закончилась… на мне. И теперь, Тайная комната ничего для меня не значит. Я заберу все, что там есть. А комнату… пусть школа сама решает, что с ней делать и как ее использовать. Меня это не волнует. Волан-де-Морт не рассказал, сколько горя, разочарования и злости он ощущал, когда стоял на руинах Слизерин-касла. На руинах его наследства, о котором желал столько, сколько себя помнит. Из-за разделения своей души, кольцо наследника и кольцо Лорда Слизерина не приняло его. Потому-что он был неполноценным. Он был достоин. Всегда. Но он разрушил себе путь своими же руками. И так и не получил то, чего так отчаянно желал. Он потерял его. Потерял свою давнюю мечту. Они стояли на руинах Слизерин-касла и молчали. Ветер там был неистовым, злым, жестоким. Море билось о скалы с таким шумом, что перекрывала все звуки вокруг них. Но никто из них не произнес ни слова. Они даже не смотрели на друг друга. Том Слизерин впервые не язвил, впервые не оскорблял его, впервые не кривился от одного его вида. Он просто молчал. И смотрел на камень в своей руке. Но Волан-де-Морт не хотел больше делить с ним эту печаль. Потому-что это было несправедливо: Том Слизерин скорбел за судьбой великого рода Слизерин в этом мире; скорбел об утерянных возможностях и силе. Но в своем мире его ждал целый, прекрасный Слизерин-касл. А в его имени горела сила рода одного из основателей Хогвартса. А ему…ему придется с этим жить. И он ушел. Ушел в дела. Ушел в войну. И очнулся, когда наконец-то взял в руки письмо от Гарри. Вчитываясь в его почерк, держа в руке толстую бумагу с несколькими пятнами чернил на краях, он впервые за долгое время улыбнулся и отпустил это горе. Он ответил сразу же, как прочитал письмо и пришел в школу на следующий день. И Гарри пришел его встретить. Это безусловно его радовало. — Пусть видят, — в его голосе послышалась легкость, которая привела Гарри в растерянность. — Мы оба там были. И честно говоря… ничего особенного. — Да ну? — не поверил Гарри. — Повтори. Волан-де-Морт промолчал. Гарри усмехнулся. — Можешь позвать своих друзей, если хочешь, — предложил Волан-де-Морт великодушно. — После сегодняшнего дня, там уже ничего не останется. Станут частью истории. — Уверен? — сузив глаза, спросил Гарри. — Конечно, — легко ответил Волан-де-Морт и не успел он моргнуть, как Гарри убежал с радостным выражением на лице. В следующую секунду он ощутил сожаление… может ему не стоило никого звать? Хватило бы и его людей. Он хотел сделать из этого “похода” что-то величественное, оставить след в истории Хогвартса, чтобы о нем трубили в газетах и восхваляли за такой подарок. Но теперь… он может отказаться от своих слов? Волан-де-Морт медленно подошел к своим людям, прошел дальше, достиг открытых дверей Большого зала и понял — с Гарри такое не пройдет. Гарри позвал своих друзей, поставил барьер, чтобы никто их не подслушал и радостно спросил: — Кто хочет пойти в Тайную комнату Салазара Слизерина? Падма задумалась на секунду и ровным голосом спросила: — Там грязно, влажно, темно, сыро, опасно и есть туша мертвого василиска? Гарри уже поведал им о своем приключении в Тайной комнате на втором курсе. — Да, — ответил Гарри. — Тогда я не пойду, — решительно отказалась Падма. — Я тоже, — тут же воскликнул Джастин. — У меня нет желания смотреть на тушу чудовища, которое меня чуть не убило! — А я хочу! — вскочил Блейз, глаза его искрились от желания увидеть ядовитую змею. — Конечно, — спокойно изрек Теодор. — О да! — хрустнула костяшками Джинни. — А могу ли я написать репортаж про это место? — возбужденно спросила Лаванда, с жаром глядя на Гарри. — Нет, — тут же ответил ей Гарри. Лаванда сдулась и отвернулась. — Тогда я не хочу… Я же умру от желания написать про это место, сфотографировать там все и другое… — А смогу ли я получить немного яда василиска? — спросила Дафна, стараясь скрывать расчетливый взгляд (не получилось). — Для личной коллекции. — Нет, — еще тверже ответил Гарри. Дафна фыркнула. — Тогда и я не пойду. — Мне лучше не идти, — с сожалением сказал Симус. — Иначе за мной попрется папа. — Тогда и я останусь, — сказал Дин. — Если рядом будет Гарри, опасность убежит! — закричали Майкл и Эрни. — Какая опасность? — закатила глаза Джинни. — Василиск мертв. Единственное, что там опасно, это труба. Можно себе шею сломать при спуске. Итого, в Тайную комнату согласились пойти — Блейз, Теодор, Джинни, Эрни, Ханна, Сьюзен, Невилл и Луна. И конечно еще Фред, Джордж, Рон и Гермиона. Остальные отказались. Гарри убрал барьер, собрал всех за собой и они большой толпой вышли из Большого зала. За ними последовали Мастера, тоже очень заинтересовавшиеся этим. Гарри увидел Волан-де-Морта у дверей Большого зала. — Хочешь присоединиться к нашей тренировке? — предложил Гарри, показывая рукой на тренирующихся студентов. — Думаю еще есть время. Ну или после похода. — Зачем мне тратить свое время на кучку школьников? — фыркнул Волан-де-Морт. — А со мной? — Столько времени у меня нет. Гарри довольно улыбнулся. Волан-де-Морт посмотрел на членов Ордена Солнца и Мастеров, что согласились пойти с Гарри в Тайную комнату и от такого количества желающих у Волан-де-Морта невольно задергался глаз и он уставился на Гарри. Гарри не посмотрел на него в ответ, подбадривая своих друзей идти вперед, вместе с Мастерами. Волан-де-Морт стиснул зубы. Выдохнул. И смирился. — Люциус. — Да, Милорд? — сразу же отозвался Малфой. — Зови своего сына. Он пойдет с нами. — Да, Милорд. Люциус не стал задавать лишних вопросов и поспешил к Драко, что тренировался в группе профессора Бёрк. Блейз обернулся, увидел Драко, что шел за ними, отвернулся и похлопал Гарри по плечу. Гарри обернулся. Блейз указал за спину. Гарри посмотрел туда. Увидел Драко. Встретился с Волан-де-Мортом взглядом и тот расплылся в самой прекрасной улыбке на свете… что напрашивалась на смачный удар. Гарри отвернулся и пошел вперед. Драко Малфой же шел рядом с отцом, молчаливый, нервный, натянутый как струна и одновременно польщенный и напуганный. Когда они поднялись на второй этаж, подходя к заброшенному туалету для девочек — выражение Рафаэля Лестрейнджа стало странным. Он уставился на дверь туалета. Он был не единственным, кто был удивлен местом назначения. — Теперь понятно, что ты тут делал… — вдруг прошептал Рафаэль, обращаясь к Тому Певереллу, когда они добрались до заброшенного туалета на втором этаже, из которого доносились горестные вздохи Плаксы Миртл. — Мерлин! Кто-нибудь может упокоить эту душу?! — Что вы тут делаете?! — рявкнула призрак Миртл, со всплеском вылетая из открытой кабинки, уперев руки в бока. Но увидев количество посетителей, она на минуту испугалась, но вскоре ее гнев вспыхнул с новой яростью, пока она не встретилась взглядом с красными глазами Тома Певерелла. — Чудовище!!! — заорала она испуганно и со свистом улетела, скрывшись за стеной. Все взгляды невольно обратились на Певерелла. Гарри вздохнул и махнул на нее рукой. — Пошли уже. — Подождите-ка… — начал было Джастин, когда он что-то понял. — Василиск… туалет… Миртл… Слизерин… взгляд… Так ее убил…! Теодор кинул в него Силенцио и Джастин возмущенно замычал, кинувшись на него с кулаками. Эрни и Рон успели удержать его, а Нотт даже бровью не повел, когда Лорд Певерелл привел в движение раковины одной фразой на парселтанге. — Да, Джастин, ты прав, — картинно вздохнула Джинни. — Наш героический, отважный победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, в свое время убил Миртл. Блейз задрожал от страха, поглядев на Рыцарей и Лорда Певерелла, но только Долохов заинтересованно повернулся к ним. Остальных больше интересовала дыра в полу, там была труба, которая видимо вела в ту самую Тайную комнату Салазара Слизерина. Гермиона похлопала Джастина, снимая с него чары молчания и что-то сказала ему, успокоив. Джинни фыркнула, когда Рон зыркнул на нее. — Уизли! — вдруг влез к ним Долохов, отделив Уизли от остальных и пригляделся к каждому. — Вижу, ты знатно так подкачалась, Джиневра. Джинни отошла от него, сморщив нос. Рон оказался зажат в полуобъятиях Долохова, как и Джордж, а Фред и Джинни стояли напротив свободные. — Давай драться. Люциус Малфой возник как из воздуха, сразу же пресекая все безумные предложения Долохова, со словами: — Нет денег. — Зачем они? — удивился Долохов. — Если ты что-то сломаешь, я платить за ремонт не буду. — Что? — Чтобы оплатить ремонт, придется продать тебя. Фред и Джордж громко засмеялись, услышав слова Малфоя. А Антонин недовольно пробурчал что-то Люциусу, но тот уже ушел. — Чтоб этого павлина… — буркнул Долохов, но предлагать бой Джинни еще раз не стал, вместо этого обратил внимание на близнецов. — Что решили сделать на той земле? — Две башни, — ответил Джордж, пытаясь выбраться из хватки Долохова, но тот оказался невероятно сильным. — Для каждого, — дополнил Фред. — Как башни магов психов, живущих на самой вершине и занимающихся экспериментами — О-о-о, а это хорошая идея! — воскликнул Долохов и повернувшись к Рону, миролюбиво улыбнулся ему. — Кстати, спасибо тебе, что нашел нас. А то бы я уже был мертв наверное. А ты можешь найт… — Нет, — сразу отказал Рон, быстро пресекая дальнейшие непонятные просьбы Долохова. — …ладно… — разочарованно ответил Долохов. Пришло время спускаться вниз в Тайную комнату. Волан-де-Морт спустился первым, Рыцари следом, а после Орден Солнца с ним и Мастера. Гарри никогда не слышал столько криков и голосов, когда спускался по трубе. Для него это было в новинку — учитывая, что он был тут, можно сказать, дважды. И когда по трубе раздавались крики и возгласы его же людей, одни радостные, словно они были на горках, другие взволнованные, кто-то даже начал ругаться, вероятно наступил на что-то в самом внизу. Но когда он мягко и легко спустился вниз, чуть взлетев над могилой костей под ногами, он тихо посмеялся над своими друзьями. Рон вылез из горы костей, бледный и испуганный, пытаясь спихнуть с себя все ощущения и наверное воспоминания от такого “приземления”. Джинни гневно топала, тоже вспоминая о чем-то. Блейз, Теодор, Ханна, Невилл и Луна сидели на корточках, рассматривая кости и о чем-то переговариваясь меж собой. К ним он даже лезть не стал. Фред и Джордж о чем-то переговаривались и смеялись, их глаза блестели. Гарри попросил Сьюзен и Гермиону присматривать за ними — ему не хотелось потом объясняться перед Волан-де-Мортом, если тот вдруг не досчитается чего-то в Тайной комнате. Эрни был на грани восхищения, ужаса и благоговения. В его раскрытый рот могла влететь сова. Драко выглядел почти также. Он и его отец были самой благодарной публикой. Они восклицали, восхищались и радовались каждому камню, капле воде и звукам здесь. И каждые пять минут приговаривали как одно целое: — Какая честь. Из-за обилия люмосов, некогда темная пещера была такой же яркой, как Большой зал во время ужина. Они пошли дальше по коридору, встретив по дороге кожу василиска, которая привела всех в восхищение и ужас. Шум стоял такой, что Гарри даже пожалел, что позвал всех сюда. Волан-де-Морт что-то сказал Таддеусу и он остался позади, пока они шли дальше — вероятно, Таддеусу было сказано забрать эту кожу с собой. Урса была немного недовольна: — Мог и оставить. Школе такие экземпляры не помешали бы. — Скажи это ему, — улыбнулся Адриан. — Нет, — отказалась Урса. — Я знаю его ответ. Ничего нового не услышу. Дверь из двух скрещенных змей была открыта Волан-де-Мортом — он шел впереди всей их процессии, спокойный, уверенный и очень гордый. Том Слизерин же смотрел на все с небольшим… недовольством. — Как же тут пыльно и грязно… — Слизерин очистил свои ботинки второй раз подряд. — Пауки и змеи, — недовольно бурчал Ронвальд. — В этой школе могут быть спрятаны какие-нибудь милые и красивые животные? Бабочки например. Когда они дошли до статуи Салазара Слизерина — Гарри еще раз услышал вздохи, ахи, восхищенные крики, шум и гам. Люциус и Драко как заведенные повторяли “какая честь”, крутясь вокруг ног статуи, походя на безумных фанатов или туристов. Не хватало только колдо-камеры. И когда Люциус достал колдо-камеру, передал Рабастану и начал фоткаться на фоне статуи со своим сыном — Гарри просто молча отвернулся. И увидел, как за Рабастаном встала очередь из его же друзей и остальных Рыцарей. Гермиона и Рон засмеялись, когда увидели пустое выражение на лице Гарри. — Да ладно тебе! Это же Тайная комната! — воскликнул Рон. — Я застрял еще до кожи в прошлый раз и ничего нормально не видел. А тут, вот какая красота. Хотя мрачно. — Это же Слизерин, — сказала Гермиона. — Дальше наверное будет еще мрачнее. — Я и правда тут все уже видел… Ладно, пошли дальше. Когда Волан-де-Морт зажег факелы, те осветили всю красоту Тайной комнаты — и показали на свет разложившуюся до костей тушу огромного змея с раскрытым ртом. Пустые глазницы василиска смотрели прямо на них, и шум в Тайной комнате мигом затих. Он услышал, как один за другим люди ахали и делали шаг назад перед таким зрелищем. Из пасти василиска, с его клыков капал яд. — Это реальность… — прошептал Невилл. — Гарри, ты невероятный! — закричал Эрни. — Ты убил его в двенадцать? Джинни фыркнула: — Я бы тоже справилась. — Тогда чего дрожишь? — с улыбкой спросил Блейз, выглядывая из-за спины девушки. Джинни оттолкнула его от себя: — Заткнись. — Яд в порядке, можно использовать, — сказала Урса. — Отличное качество. Все такой же смертоносный. Слизерин же вдруг взялся за сердце, ахнул и бросился в объятия Адриана. Эта сцена в глазах других выглядела тонкой, грустной — но в глазах Мастеров и Гарри, все это было невероятно смешно. — Опять драму разводит, — покачал головой Ронвальд. — Да он просто пообниматься с ним хочет, — сказала Урса. Волан-де-Морт стоял в трех метрах напротив василиска, безмолвно и безучастно смотря, как его люди и Мастера осторожно разбирают василиска, чтобы забрать его с собой. Гарри медленно подошел к нему, встав по левую руку от него и тихо спросил, держа в руке кость василиска, которую ему минуту назад передал Адриан: — Ты расстроен? — Нет. Я просто рассчитываю масштаб работы, которую мне придется сделать. Из мертвого василиска можно приготовить разные зелья, оружия и многое другое. Я счастлив. — Оружие? — заинтересовался Гарри. — Я кстати спрашивал у тебя, можно ли сделать что-то такое, чтобы использовать яд василиска для борьбы с Бабенбергами. У них в руках непобедимые доспехи. И с ним справится только яд василиска. — Я знаю. Я сделаю мечи для своих Рыцарей и Ордена Феникса, чтобы мы смогли справиться с ними. — Могу ли я попросить сделать и нам? — Если хватит, сделаю. — Какой же ты скряга! Просто сделай нам тоже оружие. Мы тоже будем драться. — Сидите в школе и не высовывайтесь, — Волан-де-Морт посмотрел на него пронзительным взглядом, словно собирался залезть ему в голову. — Особенно — ты. — Я не стан… — усмехнулся Гарри. — Я Лорд Певерелл и это война моя, — перебил его Волан-де-Морт. — Ты будешь сидеть в школе, Гарри. А если пойдешь против моих слов, я закопаю тебя здесь. Бабенберги тебя тут точно не найдут. Гарри открыл рот, желая ответить ему привычной колкостью, но под внушительным взглядом Волан-де-Морта, он тихо ответил: — Ладно... Но это нисколько не успокоило Волан-де-Морта. — То, что я не могу заглянуть в твой разум без прошлой связи, не значит, что я не знаю о чем ты думаешь! — Ни о чем я не думаю! — взорвался Гарри. — Это обидно, вообще-то. Почему я не могу выйти в бой? И вообще…! Ты мне не указ…! — Будь хорошим мальчиком, Гарри. Слушайся старших, — перебил Волан-де-Морт. Гарри широко раскрыл глаза и рот. В его зеленых глазах читался непередаваемый шок. Он остался безмолвен. Не зная, что ответить и как ответить. Волан-де-Морт довольно улыбнулся. “1:0”, — посчитал Волан-де-Морт в уме. Но тут Гарри закрыл рот. Его глаза опасно заблестели, когда он уставился прямо на него. Он все еще молчал. Но теперь его молчание давило на Темного Лорда и пугало. Его молчание было громче слов. Волан-де-Морту стало немного страшно. За спиной подул холодок. Взгляд зеленых глаз Гарри горел как пламя души, которого Волан-де-Морт так боялся. Кость василиска в руке Гарри хрустнула и осыпалась на землю. Волан-де-Морт невольно сглотнул. Гарри отвернулся и ушел. “1:1”, — пересчитал Волан-де-Морт.