Арка XXII. Глава 172. Поттер-мэнор

Гарри не сразу вернулся в домен “Шедар”. Он оставался в школе, помогая реставрировать его, следить за порядком и разговаривая с Дамблдором о произошедшем. Гермионы и Рона не было в школе, но он все равно оставался в школе по собственной инициативе. Так — прошло несколько недель и он вернулся в домен “Шедар” лишь ночью 19 июня. Лег спать, но проснулся уже через три часа. За окном было темно. Гарри тяжело дышал, вытер пот с шеи, лба и лица футболкой, снял ее, бросил на пол и достав из гардеробной другую футболку, надел ее и вышел из спальни. В коридоре было тихо. Даже животные на картинах спали. Еще сонный, Гарри сразу пошел в свой кабинет и уселся за свой рабочий стол. Он был сонный, но спать не хотел. Всю ночь ему снились кошмары, которые не давали ему спокойно заснуть. Он начал видеть эти кошмары с самого дня победы и утраты. Каждый раз, когда он закрывал глаза — перед ним возникали сцены: небо, заполненное гарпиями; разрушенная школа, покрытая кровью и объятая огнем; падающий в объятия Тома Рафаэль Лестрейндж, навсегда закрывший свои глаза; призрачные фигуры Поттеров и родителей… а также Том. Мертвый Том на его руках, с растерзанной грудью, весь в крови и стеклянными глазами. Гарри сидел в кресле без очков, потирая виски и смотрел на свое колено. Дамблдор одним из первых понял, что у Гарри бессонница и кошмары. Но пить какие-то зелья Гарри не хотелось — он решил перетерпеть. Пережить эти ужасы раз и навсегда. Кошмары уйдут, но память о потерянных останется. Гарри давно не виделся с Волан-де-Мортом. Последний раз он видел его у Лестрейнджей, после чего (по словам Сириуса и Мастеров) — он отправился за оставшимися войсками черных магов и оборотней, вместе с несколькими членами Ордена Феникса и своими Рыцарями. Гарри мало что знал об этой операции, но понимал, что после всех потерь — никто не сможет спокойно зайти домой, сесть за стол и выпить чашечку чая. Никто не сможет спокойно спать и читать книгу. Так он и сидел до самого рассвета, как изваяние, глядя в пустоту и думая о разном. Пока в его кабинет, через открытое окно не влетела Букля — сова бросила на стол конверт теплого золотистого оттенка. Букля тихо ухнула и Гарри очнулся, привычным жестом погладив любимицу по ее белым перышкам и Букля с удовольствием зажмурилась. Гарри тепло улыбнулся ей. — Письмо… да… Напишу ему письмо. Интересно, как продвигается эта их миссия по поимке… — бормотал себе под нос Гарри, забыв о принесенном Буклей конверте. Он надел очки и достал письменные принадлежности и окунув перо в чернила, начал писать письмо. Уже через полчаса весь пол был усеян скомканными листами, пока Гарри не решил, что именно он хочет написать Темному Лорду. И только когда он закончил с этим письмом, Гарри вспомнил, что Букля что-то ему принесла. Это было приглашение на свадьбу от Римуса и Тонкс. Они собирались отпраздновать его в узком кругу близких, скромно и тихо, в середине августа этого года. Рядом с ним на столе лежало запечатанное письмо, адресованное Волан-де-Морту. Букля сидела на его столе, с ожиданием глядя на него. — Милая, это письмо для нашего невыносимого мерзавца, — сказал Гарри нежным голосом, передавая фамильяру конверт с печатью рода Поттер, в виде оленьих рогов синего цвета. — Просто отдай ему и лети обратно. — И что же там? — спросил Адриан, открывая дверь без стука. Он держал в руке небольшой поднос с чаем и сэндвичем. Взгляд его был хитрый, а улыбка наглая. — Это вопилка? — Нет, приглашение на мой день рождения. — Тогда сразу добавь туда приглашение на новоселье. — Что? — Поттер-мэнор, Гарри. Пришло время вернуться домой, — мягко сказал Адриан. Гарри встал, не время своим ушам и растерянно заморгал. Глаза слезились от солнечных лучей, Гарри снял очки, протер глаза, очки и снова надел их. — Ох… — выдохнул Гарри. — Я совсем забыл о… Как я мог забыть? — Все забыли, — Адриан подошел к Гарри и погладил по спине, успокаивая Гарри. — Я и сам забыл, пока мне не напомнили Гарольд и Алексия. — Они уже были в мэноре? — встрепенулся Гарри, готовый выбежать из комнаты, чтобы встретиться с бабушкой и дедушкой. — Еще нет, — с сожалением ответил Адриан. — Без тебя не получится. Ты — должен открыть Поттер-мэнор ключом, войти и тогда печать будет снята. — Но разве мэнор не должен был… сразу открыться после смерти Агнессы Бабенберг? — Да. Но Генри Поттер дополнительно запечатал его, чтобы только Поттер мог войти в дом, — Адриан помог Гарри сесть в кресло, поставив на стол поднос. — Мэнор был запечатан Говардом Поттером еще в конце 19 века и прошло немало время. Генри не мог быть уверен, что дом останется в сохранности без должной защиты. Гарри застыл с чашкой в руках, медленно опустил ее на стол и хриплым голосом сказал: — Он думал, что весь наш род может погибнуть… — его догадка оказалась верной, судя по печальному кивку Адриана и от мыслей, что же мог чувствовать Генри, Флимонт и даже его отец — Гарри стало невыносимо больно. — Если бы нас не стало… никто не смог бы забрать мэнор себе и он остался бы… под защитой печати. — Да… Но ты победил. Поттеры не погибли. Ты жив, Гарри. И ты откроешь свой дом ключом, войдешь в него и мэнор вновь оживет, как в былые времена. Немного помолчав, Гарри тихо спросил: — А какой он? Адриан сел в другое кресло рядом с Гарри и с нежной улыбкой посмотрел на Гарри. — Тебе понравится, Гарри. Он немного хаотичный, — посмеялся Адриан, подталкивая Гарри позавтракать. — Но невероятно уютный. Территория мэнора больше, чем сам дом — там есть собственный лес, где ты сможешь гулять и проводить свободное время. Летать! Ты сможешь летать сколько захочешь. Ну, в принципе, ты и здесь мог полетать. Гарри улыбнулся, завтракая и кивал на каждое слово Адриана, представляя себе большой дом, полный историй своих предков. Ему не терпелось увидеть Поттер-мэнор и быстро приводя себя в порядок, он отправился с Мастерами в путь. ***

20 июня, 1998 года

Графство Глостершир на западе Англии

В графстве Глостершир стоял теплый июньский день. После более прохладных и дождливых недель первой половины июня, лес Дин оставался влажным. Здесь пахло сырой корой, папоротником и нагретой солнцем землей. Сквозь густые кроны вековых деревьев пробивался солнечный свет, освещая старые стволы и заросшие мхом камни. На открытых участках было тепло, а в тени сохранялась приятная прохлада. В лесу Дин, который ассоциируется у всех с чем-то магическим и таинственным, было очень приятно. Гарри ощущал тонкую нить магии в корнях деревьев, а на некоторых камнях покрытых мхом, он видел начертанные руны. Все это было сделано давным давно, так давно, что и не скажешь точно. И по словам Адриана, Поттер-мэнор был построен Хардвином и Иолантой Поттерами в 13 веке. И они даже успели помочь маглам во время чумы под названием “Черная смерть” в 1348-1350 году. — Как это интересно! — воскликнула Гермиона, достав из своей сумочки книгу по истории, что выглядело довольно забавно на фоне старого леса, некогда бывшего королевским. Рон отмахивался от комаров, раздраженно бубня что-то себе под нос. Они присоединились к ним прямо по дороге — Урса и Ронвальд аппарировали к ним и привели ребят прямо в графство, у входа в лес Дин. Благодаря магии Лорда Слизерина, никто из маглов так и не заметил, что в лес вошло несколько человек. — Никогда здесь не был! — присвистнул Сириус, осматриваясь вокруг и принюхиваясь, как собака. Крестный прибыл почти под самый конец, получив послание от Гарри, Сириус примчался прямо в графство, к лесу Дин. Вот такой небольшой компанией, они вошли в лес. На всех них была обычная одежда, в магловском стиле — футболки, толстовки, джинсы, ботинки и костюмы на Мастерах, и кожанка на Сириусе. Блэк оделся совсем уж не так, как привыкли его видеть другие. Гарри присматривался к лесу, пытаясь самостоятельно найти вход в Поттер-мэнор, держа ключ от мэнора в кармане джинс. — Как успехи? — спросил Ронвальд. — Мы идем уже час, Гарри. Давай Адриан сам покажет вход в мэнор. — Нет-нет-нет, — отказался Гарри. — Не отбирай у меня радость поисков. Ронвальд и Рон тут же застонали, наперебой возмущаясь тому, что им приходится шляться по лесу за упертым Поттером. В отличии от них, у Сириуса было полно энергии. Гермиона была заинтересована в историях, которые ей рассказывала Урса. А Адриан с Томом тихо переговаривались. Гарри не обращал на них внимания, медленно прогуливаясь по лесу и любуясь красотой гигантских дубовых массивов, буковых рощ, старых тисовых деревьев и глубоких оврагов. Они уже давно отошли далеко от дорожек, протоптанных людьми. И еще дальше от мест, где бывали маглы — здесь магия ощущалась еще сильнее, сам воздух был пропитан магией, чуть тяжелой, давящей, старой. Запахи здесь были еще ярче, чем несколько метров назад. И Гарри понял — он идет по правильной дороге. А судя по спокойной улыбке Адриана — они уже близко. Гарри остановился у старого моста, сделанного из необработанных веток и стволов. Под мостом раньше была река, но она уже давно засохла, либо это же была небольшая расщелина — сейчас нельзя сказать точно. Вся сцена перед ним буквально утопает в насыщенном зеленом цвете — мох покрывал деревья, здесь росли папоротники, деревья стояли невероятно плотно, их стволы искривлены и переплетены, а сквозь кроны едва пробивался солнечный свет. Куда бы не вел мост — сейчас дорога была перекрыта стволами деревьев. На первый взгляд, ничего необычного. Но Гарри так не казалось. Он достал из карманов барочный ключ с гербом Поттеров, головой оленя с большими рогами. Это был специальный ключ для ворот, созданный Генри Поттером, как печать. Массивный ключ, размером с его ладонь, приятно лежал в его руках, когда он прошел через мост и протянув руку, коснулся… железных ворот. Его сердце так громко застучало, что он не слышал друзей за его спиной. Гарри наощупь нашел скважину и открыл ворота, трижды прокрутив ключ по часовой стрелке. — Он нашел, — улыбнулся Адриан, когда перед ними возникла невероятная сцена. Само пространство перед Гарри начало меняться, словно по иллюзии прошлись светом и истинное явилось перед ними. Гермиона и Рон ахнули, а Гарри застыл прямо на месте — за высокими железными воротами, на вид совершенно новыми, раскинулся густой лес с высокой, до самых колен, травой. За пределами этого густого леса виднелись едва различимые очертания дома. Пройдя по мосту, Мастера, Сириус, Гермиона и Рон встали рядом с Гарри и продолжили путь. — Последняя печать снята, — сказала Урса, вдыхая воздух леса, раскинувшегося на территории Поттер-мэнора. — Навевает воспоминания. — Но тут… — Слизерин осмотрелся и нахмурился. — Полный бардак. Нам придется убрать несколько деревьев, чтобы почистить дорожку к мэнору. И аккуратно. — О! Олень! — воскликнула Гермиона. — Невозможно… В лесу Дин нет оленей. Они вымерли из-за охоты… — А это не территория леса Дин, — сказал Рон, коснувшись ствола дерева. — Это лес Поттеров, что был запечатан много-много лет. А если точнее, то сколько? — спросил он у Мастеров. — Генри Поттер поставил печать в 1898 году. Прошло ровно 100 лет, — посчитал Адриан и покачал головой. — Случайность ли? — Я не верю в случайности, — сказал Том Слизерин, останавливая супруга, чтобы тот не ударился головой о ветку. — Будь осторожней. Дорога к мэнору разрослась высокой травой, а ветки и листья деревьев росли густо и живо, закрыв собой весь вид впереди. Им приходилось наклоняться, притоптывать высокую траву, что достигала колен. Воздух был пропитан ароматом травы, а ноги немного промокли от утренней росы. Время шло к десяти утра. Но солнца за кронами деревьев было не видно. Но когда Гарри, убирая рукой ветку с листьями, ступил на землю с низкой травой — он на секунду замер, но быстро прошел вперед и глаза его расширились от удивления, радости и восхищения. Время за пределами мэнора продолжало идти, поэтому то деревья и трава выросли так густо за эти сто лет. Но вот территория самого мэнора, оказавшаяся под заклинанием остановки времени, активированным Говардом Поттером — был таким же, как сто восемь лет назад. Словно не прошло и года. Не то, что сто лет. Старые протоптанные дорожки к низкой калитке вокруг мэнора до сих пор сохранились. Благодаря магии Говарда, время и правда застыло во всем Поттер-мэноре и ничто не было разрушено. Все было таким же, каким было. Гарри был в этом уверен. Приоткрытая дверца низкой деревянной калитки вызывала смутное чувство тревоги — последний раз, через нее могла бежать Присцилла с сыном Генри. Что тогда ощущал Генри? В тот год Генри был подростком и зная его характер — возможно, он рвался в бой, чтобы защитить семью, дом и спасти своего отца. За несколько минут Гарри и остальные дошли от леса до калитки дома. Ее наверное поставили, чтобы детки не убегали в лес. От этой мысли у Гарри на лице появилась улыбка. Гарри вошел во двор Поттер-мэнора. — Как тут красиво! — воскликнула Гермиона и Гарри с ней тихо согласился, уставившись на сам мэнор блестящими глазами. Поттер-мэнор оказался больше, чем представлял себе Гарри по рассказам Адриана. Трехэтажный особняк с каменными стенами возвышался посреди долины, защищенной от ветров лесом с одной стороны и холмами с другой. Серый камень стен почти не потемнел от времени, а многочисленные трубы поднимались над темной сланцевой крышей словно сто лет назад здесь по-прежнему горели камины. На переднем фасаде дома, прямо на стене, рос плющ, а вокруг дома было много растений и цветов. Форма дома оказалась асимметричной — Гарри задумался и понял. Адриан рассказывал ему. Хардвин и Иоланта изначально строили большой дом, где могла жить большая семья, но со временем вокруг дома появились пристройки. Из-за чего дом казался немного странным, но идеально отражал разные этапы строительства. И к концу 19 века, он стал достаточно большим, чтобы вместить здесь две семьи Уизли со всеми их супругами и даже детьми. А это, по мнению Гарри, был лучшим показателем. Справа от дома виднелась длинная стеклянная оранжерея. За ней тянулись аккуратные грядки и участки травяного сада. Слева журчала вода из небольшого озера, а дальше между деревьями раскинулся фруктовый сад. У оранжереи лежала корзина с травами, наполовину наполненная и оставленная теми, кто жил в этом доме до вторжения Бабенбергов. В нескольких шагах от нее стояла деревянная тележка, которую так и не успели убрать. Все выглядело так, словно хозяева отлучились всего на несколько минут. Здесь вырос Гарольд Поттер. Здесь бегал маленький Генри. Здесь жили многие поколения Поттеров. — Тут жили Поттеры… — прошептал Сириус, с грустью осматривая этот прекрасный дом. Блэк тяжело вздохнул. — Тут так много трав, — Рон опустился на корточки, коснувшись маленького ростка и по привычке, достав палочку, полил их. — Это же все лекарственные растения. И еще несколько редких трав, которые мы проходили на травологии. — Поттеры любили садоводство, были хорошими зельеварами, — начал было Ронвальд, но что-то вспомнив, — ну, Гарольд и Генри не очень этими вещами интересовались. — Говори прямо, — усмехнулся Том Слизерин, — они любили внимание и драки. — Дуэли, — уточнил Адриан. — Дуэли. — Называй как хочешь, — улыбнулся Том. — Конюшня! Интересно, там остались лошади? Все тут же повернули головы и увидели справа от дома, за оранжереей и калиткой, небольшую пристройку прямоугольной формы. Это и правда была конюшня. Настоящая. Гарри поспешил за Лордом Слизерином и они быстро оказались там, но открыв ворота, никого не увидели. Ни одной лошади или следов лошадей — не было. И лишь в углу одиноко стояла богато украшенная карета, предназначенная для езды на лошадях. Уже воодушевившийся Сириус тут же сник и даже несколько раз прошелся по конюшне, словно какое-нибудь животное могло здесь спрятаться. Но карета ему понравилась. Он коснулся ее и присвистнул. — Добротная вещь! Сделана на заказ. — Говард не занимался ими? — спросила Урса у Адриана. — Кажется… дедушка и правда не интересовался лошадьми, — вспомнил Адриан. — Это дядя Генри и Флимонт вновь начали их разводить. Но тут есть карета. На ней гонял дядя Генри, — Адриан беззлобно усмехнулся, — значит, карета была всегда. Он просто ее модифицировал. — Ага, — вспомнил Том Слизерин, — “гонял” еще мягко сказано. — Гарри, попроси у Хагрида пегаса или фестрала, — пришла в голову Рона идея. — У тебя будут собственные ездовые животные! — Может быть… — улыбнулся Гарри, пораженный таким разнообразием в мэноре. Здесь казалось было все — и оранжерея, и сад, и озеро, и еще какие-то неизвестные ему пристройки справа и слева от дома. А это он еще сам дом не видел. — Хочешь к себе Клювокрыла? — спросил Сириус с улыбкой. — А Регулус согласится? — спросил в ответ Гарри. — Нет, — честно признался Сириус. — Просто тут… мило, в отличии от нашего дома. Я думаю вернуть Клювокрыла Хагриду, он же остается в школе. Лучше ему вернуться в школу, чем оставаться в нашем угрюмом домене. С этим Регулус согласится. — Отличное решение, — согласилась Гермиона, вспоминая гиппогрифа. — Ему будет лучше в школе. — Гарри, — прошептал ему Адриан, он был чем-то обеспокоен. — Позволь нам войти первыми. — Куда? — не понял Гарри, все еще под впечатлением от территории мэнора. — В дом, — ответил Адриан. — Там… все еще… Там все еще лежит тело Говарда Поттера. Гарри отказался почти сразу. — Я зайду первым. Дайте мне пять минут, — попросил Гарри, повернувшись к остальным. Сириус первым согласился, хоть и старался не показывать, как сильно он боится за Гарри. — Хорошо, — прошептала Гермиона, вспомнив, что внутри дома все еще было тело умершего дедушки Гарри. Рон тоже вспомнил об этом и широко раскрыл глаза, с беспокойством глядя, как Гарри поднимается по нескольким ступенькам, открывает дверь в мэнор и заходит в него, закрыв дверь за собой. Рон и Гермиона шагнули вперед, неосознанно, почти что на инстинктах, полные беспокойства за друга. Но Мастера остановили их. — Он попросил пять минут, — вздохнула Урса. — Давайте уважать его просьбу. Гермиона и Рон уставились на дом. А Сириус мысленно попросил, чтобы Гарри справился со всем, что ему придется увидеть и пройти дальше. *** Гарри стоял в длинном коридоре. Из окна над дверью лился тусклый солнечный свет. Дома было тихо, как в могиле. Гарри испугался, что увидит призрак дедушки Говарда, ведь тот умер такой несправедливой смертью — но никто не появился из стен. Дома никого не было. Никого живого, кроме него. Гарри прошел по коридору и вышел в небольшой холл с лестницей, ведущей на верхние этажи. Справа и слева, а также позади лестницы стояли двери. И одна из дверей позади лестницы стояла нараспашку. Отсюда Гарри мог увидеть опрокинутый на землю стул, сгнившее яблоко и...чью-то руку, выглядывающую из дверного проема. Сердце Гарри екнуло. На минуту в нем зародилась надежда, что дедушку можно спасти. Но он сразу же вспомнил, что встретил Говарда За Гранью — а значит его уже не вернуть. Он мертв. Гарри медленно подошел к комнате, что наверное была залом для встречи гостей, судя по расположению комнаты. В тот день, Присцилла и Генри готовились обедать, а Говард первым заметил незваных гостей и задержал их в зале. Гарри достал палочку и медленно зашел в зал. Увиденное поразило его: комната была в полном беспорядке, стены обуглены от заклинаний, картины и камин разрушен. На стенах виднеются следы от крови. Но самое ужасное — это тело дедушки Говарда. Он лежал прямо на ковре, лицом вниз, одна его рука была протянута к выходу, другая сжимала палочку. Рядом с ним не было других тел, лишь горстка пепла и перьев. Возможно, это были остатки Бабенбергов. Поверженные, от них ничего не осталось. И Гарри, уже не мог ничего к ним чувствовать. Говард Поттер был высоким, как и все Поттеры, мужчиной, с копной черных, непослушных волос. Ему было всего 40 лет, когда Бабенберги напали на мэнор. На нем была одежда, подходящая для конца 19 века. Темные брюки, кремовая рубашка и бордовый жилет. Гарри увидел, что из кармана жилета торчит цепочка, наверное от карманных часов, популярных в те годы, а на руке у Говарда остается обручальное кольцо. Он одевался совсем как магл, что заставило Гарри улыбнуться, но вышла эта улыбка довольно странной. Гарри аккуратно снял с дедушки очки, увидев за ними решительный взгляд карих глаз, уставившихся в тень своей семьи, ради которой умер. Гарри медленно опустился на колени, неосознанно задержав дыхания и не замечая, как сильно он дрожит. Взгляд начал мутнеть от слез, что тихо лились от переизбытка эмоций. Но Гарри не издал ни звука, боясь потревожить покой единственного родного человека, оставшегося в этом доме на сто лет. Гарри коснулся его холодной руки и тут же всхлипнул, сжимая руку прапрадедушки Говарда и горько заплакал, опустив голову. Он не знал, сколько он так просидел, но в какой-то момент появился Сириус и сгреб его в крепкие объятия. — Мы должны его похоронить, — голос Гарри охрип от сдерживаемых рыданий, но звучал решительно. — Похоронить как следует. Дедушка этого заслужил... Мы должны...! — Да, Гарри, — мягко согласился Сириус, отрывая его от Говарда. — Мы так и сделаем. Гермиона закрыла рот рукой, еле сдерживая слезы, рвущиеся наружу. Но она не могла сейчас плакать и поспешила помочь, чем могла. Рон выглядел хмурым и злым, когда увидел следы битвы в гостиной. Гарри вздохнул, взял в руки палочку, вытер слезы и встал. Сириус встал вместе с ним, протягивая руку, если вдруг Гарри будет нужна помощь. Но Гарри быстро пришел в себя, поднял тело Говарда вместе с Роном, положил на диван в этом же зале, накрыв белой тканью. И не мешкая, начали прибираться в этом зале. Урса уже связалась с кем-то, чтобы заняться похоронами. А Гермиона зашла в небольшую столовую, рассчитанную максимум на двенадцать человек. И увидев на столе три столовых прибора с нетронутой, холодной, зачерствевший едой, тихо заплакала. Никто не стал звать эльфов, убираясь самостоятельно. Через полчаса, Гермиона крикнула, выйдя из комнаты на втором этаже: — Гарри! Они тут…! — она не знала, как это сказать, поэтому лишь указывала пальцем на комнату, из которой вышла. Гарри поднялся по лестнице, проходя мимо огромной рамы на лестничном пролете и чуть не выпрыгнул с нее, когда из угла рамы появился человек. — А-а-а-а! — закричал Гарри, отпрыгнул от картины, инстинктивно взявшись за палочку. Гермиона, Рон, Мастера и Сириус тут же прибежали к нему и увидели, как в некогда в картине с облаками и деревьями, появился высокий мужчина — это был Гарольд Поттер. — Дедушка! — возмутился Гарри. — Что ты… — Гарри очнулся, поднял глаза, побежал на второй этаж и вбежал в большой зал, где все стены были увешаны портретами его родных. Весь дом казался ему тихим, настолько, что пугал — но здесь было необыкновенно шумно. Гул стоял такой, что можно было сравнить с роем пчел. Поттеры, которых Гарри видел вживую За Гранью, сейчас гуляли в этой комнате: переговаривались, махали руками, кричали, плакали и беспокойно бегали из одной картины в другую. Они не сразу заметили Гарри, слишком занятые разговором друг с другом и в частности, все окружили Алексию, звали назад Гарольда, а Присцилла громко плакала, обнимая мужа Говарда. Генри, такой высокий и крупный мужчина лет пятидесяти, рядом с отцом был похож на атлета, но стоял рядом, понурив голову. Гарри с надеждой присматривался к каждому лицу — заметив даже Хардвина, Линфреда Стичкомбского и Иоланту. Но не увидел родителей — здесь не было Джеймса и Лили Поттеров. — Гарри! — воскликнула Алексия, увидев внука и замахала руками, затыкая всех вокруг. — А ну-ка! Цыц! Молчите! — Кто этот молодой человек? — спросила бабушка Мирабелла, на картине она выглядела лет на тридцать, но Гарри знал, что бабушка умерла в возрасте ближе в шестидесяти. — Ох, как похож на моего сына! — воскликнула бабушка Юфимия и сразу же после этого, ее лицо побледнело, она ахнула и закричала: — Гарри! Мой внук! Это Гарри! Флимонт! Это Гарри. Наш Гарри! — Мерлинова борода! — закричал Флимонт Поттер, его усы забавно задрожали, когда он уставился прямо на него. — Мой внук! — его лицо раскраснелось, глаза заблестели и он заплакал. — Ох, мой внук. Сколько же прошло лет. Мой сын… — Флимонт всхлипнул, не в силах произнести страшную правду. Алексия тут же поспешила успокоить Флимонта, приговаривая, каким храбрым был Джеймс. — Так это правда… — прошептал седой мужчина, с морщинами по всему лицу, тонкие круглые очки на его длинном носу, держались удивительно крепко. А взгляд его карих глаз был цепким, несмотря на его возраст. Гарри смутно узнал в нем Поттера, что считался одним из долгожителей рода, прожив целых три века и умершего в 1785 году. — Прошло сто лет. Гарри кивнул головой, а потом, решив, что это не слишком воспитанно, сказал вслух: — Да, прошло ровно 108 лет. Позвольте… представиться, — смущенно заговорил Гарри, не зная, как относиться к этим людям на картинах. — Я вообще-то уже… встречался со всеми вами. За Гранью. Поттеры с интересом смотрели на него, и даже Говард с Присциллой и их сыном Генри посмотрели на него. — С каждым из вас. И даже с предком Линфредом, — предок на картине курил трубку и хмыкнул. — И встречал родителей, вас, дедушка Флимонт и бабушка Юфимия. Всех вас… я уже знаком почти с каждым из вас. И это так странно… — Гарри на секунду замолчал, но тут же улыбнулся и представился: — Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, в следующем месяце мне исполнится 18 лет. 2 мая мы окончательно победили наших кровных врагов Бабенбергов. Теперь, ничто больше не стоит над нами. О, я также, вместе с другим Певереллом, потом расскажу о нем, — посмеялся Гарри нервно, — разобрались с Зевсом. Так что и он тоже больше не проблема. Все отлично. — Ты остался один? — вдруг спросила бабушка Присцилла, с печалью глядя на него. — Совсем один? — Он не один, — в комнату медленно вошли остальные, улыбаясь и приветствуя картинных Поттеров. Сириус, что ответил на вопрос Присциллы, ярко улыбнулся им. — Я крестный отец Гарри, Сириус Блэк. Лорд Блэк, хе-хе-хе, — не сумел сдержать смешка Сириус. — И я рядом с ним. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, я подруга Гарри. — Я Рон, Рон Уизли. Ну, вы Уизли наверное знаете. Вся моя семья любит Гарри, так что он не один. — А этот мужчина… — указала на Адриана Мирабелла, протерла глаза и снова уставилась на Адриана. — Почему он… что происходит? — Это длинная история, — улыбнулся Гарри. — Я вам все расскажу. *** Из-за того, что к дому пристраивали еще здания и комнаты, скрыв все одним фасадом — изнутри дом был похож на лабиринт. А одна комната за другой раскрывали историю и показывали моду разных эпох — лучше всяких книг. Гарри зашел в готический зал, где встречали гостей, оттуда он попал в библиотеку, а еще одна дверь вела в бальный зал. Хаотичное расположение залов и комнат запутали Гарри и за пол дня в мэноре, Гарри потерялся пять раз. — Этому дому не помешала бы карта мародеров, — задыхаясь, сказал Гарри Сириусу. — Научите потом. Я сам сделаю карту. Это невозможно. Как здесь вообще ориентироваться? — Мы поможем, — сказал Генри Поттер, вылезая из картины с охотой на картину с креслом и присев на него, широко расставил ноги и ухмыльнулся Гарри. — Ты главное картины не убирай. Тогда поможем найти путь. — А За Гранью вы Страж, знали об этом? — спросил Гарри. — Понятия не имею, что это значит. Но звучит довольно впечатляюще! — улыбнулся Генри. — Да… звучит… В Поттер-мэноре было очень много дорогих вещей, купленных или найденных разными поколениями. Кстати, именно здесь Гарри узнал, что он относится к 28 поколению Поттеров. Число оказалось довольно красивым и необычным. Расточительность ли или просто коллекционирование — но богатство мэнора поражало воображение. Не было ни одной пустой комнаты, каждая была заполнена почти наполовину, а чаще всего больше чем на половину. Шкафы ломились от книг, пергаментов, артефактов. На стенах развешаны дорогие картины, и даже несколько оригиналов магловского искусства, судя по не двигающимся персонажам. — Минимализм не в стиле Поттеров… — сказала в тот день Гермиона и Гарри пришлось с ней согласиться. Например, тот же Гарольд Поттер любил тратить деньги на вещи с тематикой звезд, вероятно, вдохновленный своей страстной любовью к жене Алексии. Гарри даже увидел стеклянный сосуд с настоящей звездой, похожий на обычный серый, пористый камень, размером с чайную чашку. Но дедушка Гарольд с чувством рассказывал о ней, словно это было настоящим сокровищем. Мирабелла, Алексия и даже несколько бабушек и дедушек из ранних поколений, бывших внуками Хардвина и Иоланты, с интересом рассказывали Гарри сколько стоила та или иная вещь в их время или откуда они ее вообще достали. А Сириус, гуляющий с ним, говорил примерные цены на эти вещи сейчас. — Как богато… и как расточительно... — Поверь, Гарри, в замке Блэков только один этаж дороже всего Поттер-мэнора, — тихо прошептал ему Сириус, дабы никто из Поттеров его не услышал. Те бы такого не стерпели и забронили Блэка, используя самые разные ругательства (которых Гарри никогда не слышал). — Ты что хвастаешься? *** Вечером того дня, благодаря Мастерам, Сириусу и Дамблдору — был найден подходящий гроб для Говарда Поттера. Гарри лишь мельком рассказал о похоронах картинным предкам, и они, поняв, как больно было их внуку, тихо поддержали его и попросили не заботиться о них, и заниматься своими делами. Никто не решался доставать Гарри вопросами или историями, чтобы рассмешить его. Все тихо сидели в зале для портретов, пока Гарри хоронил своего прапрадедушку. Гарри даже не понял, как прошли похороны. Мастера забрали тело Говарда. А после они уже стояли на кладбище, рядом с лесом Дин, где была похоронена и Присцилла Поттер. Рядом с ней было давным давно зарезервировано место для ее мужа — она до последнего надеялась, что враги будут повержены и Говард освободится. Гарри посмотрел на красный закат и безоблачное небо. Погода была удивительно хорошей. И на душе почему-то было легко. Он только что закопал тело своего дедушки и бесцельно стоял у его надгробия, не проронив ни слова. Но ему больше не было грустно. Словно все печали сошли с его плеч и наступил покой, которого он так давно ждал. В ту ночь он вернулся в Поттер-мэнор, отправился в хозяйскую спальню (уже прибранную Адрианом и Сириусом) и лег спать. В ту ночь ему не снились кошмары. Но на следующее утро его ждала не самая приятная новость. — Что? — растерянно спросил Гарри с пятном от джема на губах и тостом в руке. — В школу? Зачем? — Ты не учился в этом году. А образование нужно получить, — сказал Адриан. — В сентябре ты пойдешь на седьмой курс. Гарри открыл рот, закрыл, снова открыл и сказал: — Но разве я не закончил школу? — Гарри посмотрел на Гермиону и Рона, оставшихся с ним. Гермиона посмотрела на него тем же растерянным взглядом. — Ты не пришел на экзамены, я и подумала, что ты решил вернуться в школу. — А ты прошла? — Да. Я прошла. И получила достойные баллы. — Рон? Рон только открыл рот, как Гермиона ответила за него: — Я заставила его пойти с собой и он тоже уже сдал экзамены. Мы с Роном официально закончили школу. Я уже подала документы в Высшую Академию магических наук и собираюсь учиться там два года после школы. А после, я наверное подам документы во Францию… — Подожди-подожди! — остановил ее Гарри, поставив тост на тарелку. — Адриан! Ты же учился за меня. — Вот именно, — указал на главное Адриан. — Я учился за тебя. Теперь ты будешь учиться как надо и закончишь школу, как следует. Образование — очень важно. Твои дедушки и бабушки согласились со мной. — А вот это — было нечестно, заговаривать с ними об этом, до меня… Гарри не осталось выбора — ему пришлось согласиться. И от одной мысли, что ему придется учиться вместе с Джинни — ему даже стало плохо. Он знал эту девчонку, она точно будет потешаться над ним весь год. И Гарри оказался прав.