II. Глава 16.1 Синие небеса, лазурные облака

На древней земле Лошуй, где некогда возвышался двенадцатый дворец Било, архитекторы и зодчие возводили огромный, величественный и продуманный до мелочей замок. Ваньюй Юэдань и Би Ляньи шли мимо строительных лесов, наблюдая за постройкой башен и павильонов. Работа кипела: мастера покрывали резьбой деревянные колонны, прилаживали на место балки. По стуку молотков и ритмичному скрипу резцов Ваньюй Юэдань, несмотря на свою слепоту, мог понять, как движется дело. Прохаживаясь с молодым правителем мимо строящегося замка, Би Ляньи рассказывал о последних событиях в цзянху. Тан Лицы полностью разгромил салон Фэнлю на горе Хаоюнь, захватив в плен больше сотни воительниц в белых и красных одеждах. Лю Янь исчез, похищенный Шэнь Ланхунем. Теперь главная задача Союза мечей заключалась в том, чтобы найти противоядие к пилюлям Девятисердечного демона. Без противоядия губительный наркотик по-прежнему будет терзать цзянху, несмотря на недавнее поражение салона Фэнлю.        Ваньюй Юэдань слушал новости молча и с улыбкой, осторожно пробираясь мимо стоительных лесов и сложенного грудами камня. В мире боевых искусств бушевала буря, но Тан Лицы сумел переломить ход войны и одержать верх над салоном Фэнлю. Однако это известие вызвало у Ваньюй Юэданя лишь улыбку, словно победить в битве при замке Шаньфэн было не труднее, чем перешагнуть через горку черепицы, не запачкав одежду.        — Повелитель, некая молодая госпожа просит ее принять, — с сомнением в голосе доложил ученик в зеленом наряде. — Я сообщил, что вы заняты, и вам не до гостей. Но она называет себя стратегом салона Фэнлю и хочет обсудить какое-то срочное и крайне важное для нас дело.        Морщинки в уголках глаз Ваньюй Юэданя слегка разгладились.        — Это, должно быть, госпожа Хун из салона Фэнлю. Проводи ее, пожалуйста, в павильон Бисяо и подай чаю.        — Повелитель, вы хотите с ней встретиться? — опешил ученик в зеленом. — Но ведь она… Кто знает, что она задумала? Вдруг это ловушка?        — Со мной пойдет брат Би, — с улыбкой успокоил его Ваньюй Юэдань.        Би Ляньи кивнул в знак того, что понял приказ, и они медленно двинулись к павильону.        Павильон Бисяо — самый высокий из многочисленных башен дворца Било — был закончен всего месяц назад. В перерывах между наблюдениями за постройкой замка Ваньюй Юэдань принимал здесь гостей. Белокаменный павильон с сине-зеленой кровлей достигал пяти с лишним чжанов в высоту и был воплощением скромного изящества. Лишенный сложных резных узоров, он покорял благородной простотой.        У окна павильона стояла молодая женщина в белом платье с белоснежным, но омраченным какой-то тенью лицом. Издали она напоминала очаровательную статуэтку и казалась неотъемлемым украшением башни Бисяо. Би Ляньи, шедший рядом с Ваньюй Юэданем, поднял голову, и силуэт женщины в белом платье тут же приковал его взгляд. Сердце воина тревожно стукнуло от непонятных и смешанных чувств. Его глаза словно на мгновение накрыла пелена.        На протяжении тридцати трех лет Би Ляньи охранял два поколения повелителей дворца Било. Целиком преданный своему делу, он никогда не позволял себе думать ни о чем ином. Но в эту секунду в его душе шевельнулось восхищение. Он еще не знал, зло или добро несет в себе женщина в белом, но это первое впечатление было необыкновенно сильным.        Глядя в окно, госпожа Хун издали рассматривала Ваньюй Юэданя. Слухи не лгали: с виду это и вправду был хрупкий юноша с изящными манерами и нежной улыбкой. Она стала хмуро перебирать доводы, способные склонить Ваньюй Юэданя на ее сторону. Нельзя забывать, что, прежде всего, он настоящий предводитель. В беседе с таким человеком важно говорить только правду.        Ваньюй Юэдань поднялся по лестнице в сопровождении статного воина в лазурных одеждах — очевидно, легендарного «Первого воина дворца Било», Би Ляньи.        Госпожа Хун вежливо кивнула Ваньюй Юэданю, отказавшись от традиционного поклона.        — Я много слышала о вас, повелитель Било. Теперь я вижу, что молва нисколько не преувеличивает ваших достоинств.        Слуга внес две чашки прозрачного чаю. Благодарно взглянув на ученика из-под длинных ресниц, Ваньюй Юэдань опустился в кресло и с улыбкой предложил:        — Прошу, садитесь, госпожа Хун.        Би Ляньи встал позади кресла господина, не сводя с гостьи глаз.        Сяо Хун, однако, смотрела лишь на Ваньюй Юэданя.        — Благодарю вас, господин Ваньюй. Столь учтивый прием и впрямь оправдывает славу дворца Било, взлетевшую выше небес. Мало кто на свете способен встречать меня с таким самообладанием и спокойствием.        — Вы не обычная гостья, госпожа Хун, … — заметил Ваньюй Юэдань. — Любой, кто взял на себя труд добраться до дворца Било ради разговора со мной, наверняка стоит того, чтобы его выслушали.        Госпожа Хун поднесла чашку к губам и сделала глоток.        — Вы правы, господин Ваньюй. Я проделала догий путь, чтобы раскрыть секреты салона Фэнлю и попросить вашей помощи.        — Вот как? — улыбнулся Ваньюй Юэдань. — Вы хотите помощи от дворца Било? Должно быть, вам есть что предложить взамен.        — Что если я дам вам противоядие от пилюль Девятисердечного демона?        — Достойное предложение, — после короткой паузы тихо ответил Ваньюй Юэдань. — Однако почему вы пришли ко мне, а не к мастеру Шао? Думаю, Союзу мечей с Центральных равнин это противоядие куда нужнее.        Госпожа Хун мягко улыбнулась.        — Я считаю, что дворцу Било оно принесет больше пользы, чем Союзу мечей. Господин Ваньюй, Союз мечей уже разгромил салон Фэнлю на горе Хаоюнь, поэтому, если вы и вправду хотите занять на Центральных равнинах прежнее положение и возвыситься, то противоядие станет вашим главным преимуществом в этой борьбе. Вы победите, не пролив ни капли крови.        — Хммм…        В уголках глаз Ваньюй Юэданя появились морщинки.        Госпожа Хун тихо вздохнула, и на ее изящном лице промелькнула тень грусти.        — По правде говоря, салон Фэнлю переживает тяжелые времена. Многоуважаемого мастера предали и лишили влияния, и где он теперь — знают одни небеса. Во главе салона Фэнлю теперь стоит неизвестный мне человек. — Подняв глаза, она встретилась взглядом с Ваньюй Юэданем. — Именно наш мастер изобрел пилюли Девятисердечного демона, и только он может изготовить противоядие. Я прошу, чтобы дворец Било помог мне найти Лю Яня. В таком случае дворец Било получит противоядие, окончательно повергнет салон Фэнлю и станет править в цзянху. В награду я лишь прошу, чтобы, получив противоядие, вы отпустили мастера. За это я готова верно, не жалея жизни, служить дворцу Било, пока дворец не придет к власти. — Голос Сяо Хун звучал искренне и твердо. — Я говорю правду. Если я произнесла хоть слово лжи, пусть меня покарают небеса: пусть я никогда не увижу мастера, не узнаю о его судьбе, и лишусь покоя до конца своих дней.        Поразительно, подумал Би Ляньи. Эта гордая и сдержанная женщина принесла серьезную клятву, откровенно призналась незнакомым людям в беззаветной любви и преданности своему «мастеру». Ради него она преодолела тысячи ли, обратилась против союзников и прошла через множество опасностей. Мало кто из людей был способен на такую беззаветную преданность. «Никогда не увидеть мастера и не узнать о его судьбе» было худшей карой для Сяо Хун.        — Вашего мастера зовут Лю Янь? Он тот самый музыкант, игравший на черной пипе? — мягко спросил Ваньюй Юэдань.        Госпожа Хун кивнула.        — Если бы вы его знали, вы бы поняли, что он не плохой человек. Главная беда мастера состоит в том, что он упорствует в своих заблуждениях, а другие люди используют его в своих целях.        — Вот как.        К удивлению Сяо Хун, молодой повелитель Било отнесся к ее словам серьезно и без предубеждения… Большинство жителей цзянху не стали бы и слушать, как кто-то защищает Лю Яня. Госпожа Хун на мгновение растерялась. Кажется, в разговоре с Ваньюй Юэданем ей не стоило бояться презрения, насмешек и враждебности. Молодой повелитель дворца Било, которого боготворили и прославляли в цзянху за стальной характер, в общении был мягок, и умел успокоить собеседника.        Глубоко вздохнув, она сделала еще глоток чаю.        — Я мало знаю о том, как был образован салон Фэнлю. Три года назад я присутствовала на чаепитии, которое проводилось на лодке во время фестиваля, и встретила там женщину в белом из салона Фэнлю. Из любопытства я вступила в эту организацию и так глубоко увязла в их делах, что потеряла возможность вырваться на свободу. В саду Пяолин Мэй — прежней крепости салона Фэнлю — я видела диковинные устройства, неизвестные яды и странных насекомых. Что еще важнее, я встретила там людей в масках, искусных в речах и прекрасно владеющих боевыми искусствами. Хотя сама я не имею отношения к боевым искусствам, а имя и внешность они скрывали, я сразу догадалась, что люди в масках — особенные. Один из них носил черную шляпу с вуалью. Однажды любопытство пересилило мою робость, и, пока он увлеченно рисовал картину, я приподняла вуаль… — Помолчав, Сяо Хун тихим голосом продолжала: — Его лицо настолько покорило меня, что в первую секунду я растерялась, и, лишь потом догадалась взглянуть на картину — он рисовал что-то мрачное, кажется, груду черепов…        — Это был Лю Янь? — терпеливо спросил Ваньюй Юэдань, хотя все и так было понятно.        Госпожа Хун кивнула.        — Да, Лю Янь… мало кто может сравниться с ним красотой.        Ваньюй Юэдань улыбнулся.        — Говорят, сотни девушек не смогли устоять перед чарами Лю Яня. Очевидно, он и впрямь наделен необыкновенной внешностью.        — Однако… в его глазах скрывалась пустота, — понизив голос, прошептала Сяо Хун. — Словно он потерял нечто очень важное, без чего никогда не станет счастливым. Тогда я всем сердцем захотела возместить ему потерю, чтобы он улыбался мне одной. — Она тихо вздохнула. — В то время он был в Пяолин Мэй просто гостем, и я до сих пор не знаю, кто на самом деле возглавляет салон Фэнлю. Вскоре после нашей встречи Лю Янь стал изобретать для них яды. Салон Фэнлю постепенно разрастался, росла и армия женщин в белых и красных одеждах. А люди в масках стали один за другим исчезать. Лю Янь стал Многоуважаемым мастером салона Фэнлю, и к нам присоединились уже известные вам Принцесса востока Фу Цуй, Принцесса запада Сифан Тао, Бай Сучэ и госпожа Хон Чэнь. Я всегда подозревала, что они были из числа тех людей в масках, но до сих пор не смогла проверить свои догадки. Но важно другое. Они надели свои личины лишь для того, чтобы подставить Лю Яня, принести его в жертву. А настоящие главари салона Фэнлю в это время скрывались в тени, оставаясь неузнанными. И это, на мой взгляд, ужаснее всего.        — Вы хотите сказать, что в битве на горе Хаоюнь Лю Яня умышленно сдали врагам, чтобы вывести его из игры, и проигрыш салона Фэнлю — лишь часть одного большого плана? — Прекрасные глаза Ваньюй Юэданя смотрели прямо в лицо Сяо Хун, словно могли ее видеть, а слегка наивная серьезность, звучавшая в голосе, придавала его словам убедительность.        Госпожа Хун вздохнула.        — Вы правы. В этой битве проиграл Лю Янь, а не салон Фэнлю. Герои цзянху сразили лишь тень настоящего врага, но боюсь, что против правды им не выстоять.        — И в чем же, по-вашему, заключается правда? — приподнял брови Ваньюй Юэдань.        — Правда состоит в том… что никто не знает, до каких пределов способен дойти главный кукловод, — мрачно ответила госпожа Хун. — Возможно… не только Лю Янь, но и весь салон Фэнлю — это просто разменные пешки в его игре, которые сложат головы на пути к его цели. Кто же он на самом деле? В чем состоит его план? Чего именно он добивается? Что нас ждет впереди? Сколько людей он убьет, прежде чем добьется своего? Повелитель Било, я не хочу бороться с таким противником, но если мы не встанем у него на пути сейчас, то потом, когда правда откроется, мы, вероятно, уже ничего не сможем сделать. — Она пристально смотрела на Ваньюй Юэданя полными печали глазами. — Я готова предложить вам что угодно — противоядие от пилюль Девятисердечного демона, все тайны салона Фэнлю, любую помощь в борьбе с угрозой цзянху и даже свою жизнь — если вы дадите мне обещание, что мастер будет жить в мире и спокойствии. Вы согласны на такую сделку, Повелитель Било?        Ваньюй Юэдань едва заметно приподнял ресницы и, помолчав, сказал:        — Непростой вопрос… Даже если я соглашусь вам помочь, это будет всего лишь обман.        Госпожа Хун задрожала, и Ваньюй Юэдань тихо вздохнул:        — Как он будет жить — решать не мне, не вам, и даже не ему самому… — Он еще раз вздохнул: — Стратег способен планировать лишь ближайшее будущее…        — Повелитель Ваньюй… — Госпожа Хун вдруг выскользнула из кресла и упала перед ним на колени. — Забудем о стратегиях. Умоляю, спасите Лю Яня! Проявите милосердие — пусть это будет шаг на пути к великой цели по спасению остальных людей.        Ее движение застало Би Ляньи врасплох. Ваньюй Юэдань наклонился и поднял ее на ноги.        — Я помогу вам найти Лю Яня, но спасти его — не в моих силах.        От радости и облегчения по щекам Сяо Хун покатились слезы.        — Благодарю вас, повелитель дворца Било! Би Ляньи с сомнением покачал головой. Увы — такая преданная, но сбившаяся с пути женщина… После разговора с гостьей Ваньюй Юэдань попросил учеников приготовить для госпожи Хун комнату и обещал сообщить, когда разузнает что-нибудь о Лю Яне. Кроме того, он попросил Сяо Хун изложить в письме все, что касается салона Фэнлю: их внутреннее устройство и замыслы, ее подозрения, а также имена возможных главарей, а потом послать эти сведения на гору Хаоюнь. Госпожа Хун безоговорочно согласилась выполнить все его просьбы. Би Ляньи проводил гостью в ее комнату и ушел, бросив на прощанье задумчивый взгляд. Оставшись одна, Сяо Хун невольно вздохнула. Как видно, поколебать Ваньюй Юэданя невозможно: он и глазом не моргнул, даже когда она заливалась совершенно искренними слезами — а продолжал трезво и спокойно стоять на своем. «Ради Многоуважаемого мастера этого человека необходимо уничтожить», — стоя у окна, размышляла Сяо Хун. — «Неважно, кто мутит воду в салоне Фэнлю — пока Лю Янь жив, я любой ценой отвоюю для него прежнее место предводителя, а потом помогу взять под контроль все Центральные равнины». Править на Центральных равнинах… что за сладкая мысль. Кто бы мог подумать, что простая служанка станет мечтать о таких высоких целях? Однако Сяо Хун мечтала достичь высот с ранней юности — сначала для себя, а теперь для мужчины, которого безоглядно полюбила. Сяо Хун с детства отличалась невероятной смекалкой, все восхищались ее острым умом. Благодаря этому блестящему уму она добивалась поставленных целей куда легче других людей.