II. Глава 17.2 Успеть за три дня

Юй Фужэнь похолодел. Он много раз слышал о легендарной формации Пятиконечной звезды от своего учителя, но никогда не видел ее собственными глазами. И откуда исходил этот таинственный аромат? От невидимого отравителя или от разлитой ядовитой жидкости?.. Между тем углы звезды полыхнули пламенем. Вокруг Юй Фужэня мгновенно встало кольцо огня. С громким криком он взмыл в воздух — стремительный рывок увлек его к самому центру звезды, где запах сгущался. В глазах Тан Лицы, видевшего все со стороны, промелькнула тревога — что-то шло не так! Из середины пятиконечной звезды взметнулось высокое пламя. Юй Фужэнь выставил вперед ладони, направляя энергию. Раздался треск, будто что-то раскололось… Аромат стал невыносимо густым и смешался с пламенем, которое вдруг разгорелось с неистовой силой. Объятого огнем Юй Фужэня подхватило взрывной волной и подбросило в воздух. Тан Лицы, быстрый как тень, молниеносно поймал его и вынес из построения. Одежда Юй Фужэня перестала тлеть, но лицо его побледнело, а из уголка рта скатилась струйка крови. Он пострадал не столько от огня, сколько от взрывной волны, которая ударила по внутренним органам. — Господин Тан, — выдохнул он с трудом, — это построение нарушает законы Пяти Стихий и обладает невероятной мощью… Тан Лицы сунул руку за ворот и достал белую пилюлю. Он вложил ее в рот Юй Фужэню, а в ладонь ему втиснул какой-то предмет: — Обработай раны этим лекарством, сядь в стороне и сосредоточься на дыхании, чтобы восстановить силы, — велел он. — А вы что собираетесь делать? — растерянно спросил Юй Фужэнь: звезда чрезвычайно опасна, неужели Тан Лицы не извлек урока из его неудачи и рискнет разбираться с ней в одиночку? Тан Лицы смягчился, улыбнувшись уголками рта. — Эта пентаграмма начерчена непрерывной линией от верхушки к правому нижнему углу, где можно призвать дух огня. Пятиугольник в центре — портал, удерживающий демона. Когда ты подошел к правому углу, то активировал пламя, а твой рывок к центру вызвал взрыв. В пентаграмме каждый угол представляет собой элемент: нижний правый — огонь, верхний правый — воду, нижний левый — землю, верхний левый — ветер, а вершина — духовную энергию. Чтобы завершить последовательность и покинуть построение, нужно начать с земли в нижнем левом углу и пройти по линиям к вершине. С этими словами он шагнул к левому нижнему углу, обошел контур звезды и, действительно, безопасно достиг противоположной вершины, а затем вернулся. — Видишь? Юй Фужэнь колебался между радостью и удивлением, но тень сомнения все еще не давала ему покоя. — Но разве вы не говорили, что не разбираетесь в построениях? А это к тому же редкое — откуда вы о нем узнали? Белая мантия Тан Лицы развевалась на ночном ветру. Он стоял рядом, но казался далеким и неземным. — Дело не в построении, а в предании, — ответил он. — Люди с Запада верят, что этот рисунок отгоняет демонов и злых духов, и даже способен удерживать дьявола в центре. Поэтому он широко известен. Каждая точка звезды соответствует определенной стихии, и то, что ты называешь «построением», — лишь отражает суть западной пентаграммы. Когда ты активировал пламя на одном из ее концов, стали понятны стихии, которые соответствуют каждой вершине. Разгадав их имена, можно найти выход. Юй Фужэнь вздохнул. — Если бы не ваш опыт, мы бы наверняка запутались в этом построении и угодили во все ловушки. Откуда вы так много знаете о западных легендах? На губах Тан Лицы появилась улыбка: — Ну разве я не гений? От неожиданности Юй Фужэнь расхохотался, но на лице его было написано искреннее восхищение. Он опустил взгляд на предмет, который Тан Лицы вложил ему в руку — небольшую золотую табакерку с выгравированными драконами. Открыв ее, он обнаружил остатки черной мази и сразу обработал ею свои ожоги. Когда мазь закончилась, Тан Лицы безразлично отбросил драгоценную вещицу в сорняки, взмахнул рукавом и спокойно произнес: — Пойдем. Путники без затруднений пересекли поляну и вскоре оказались у реки с мостом. — Глядите-ка, с какой легкостью он преодолел Пятиконечную звезду!.. — громко рассмеялся кто-то. — Недаром Тан Лицы прославляют в цзянху. На другой конец моста уверенно ступил могучий воин с двумя клинками наголо: — Я Хэ Ланьбо, известный как Меч Семи Солнц. Хотя я глубоко уважаю господина Тана и восхищаюсь его мастерством, сегодня я не могу позволить вам пройти. Прошу меня простить. Мечник был статен и чрезвычайно высок, на его квадратном лице чернели густые брови. Своим благородным обликом он ничуть не напоминал злодея. — Меч Семи Солнц Хэ Ланьбо, вы славитесь во всем цзянху не как негодяй, а как праведный герой! — воскликнул Юй Фужэнь. — Тан Лицы почетный гость Союза мечей с Центральных равнин и защитник мира боевых искусств. Почему вы стоите на нашем пути? Если вы уважаете Союз мечей, позвольте нам пройти. Хэ Ланьбо скрестил клинки, загораживая дорогу. — Мне известно, что господин Тан готов рискнуть всем ради спасения товарища. Это достойно восхищения, но все же я не могу вас пропустить. — Но если вы знаете, что господин Тан здесь, чтобы выручить друга, почему останавливаете нас? — нахмурился Юй Фужэнь. — Мой давний враг, «Тень Плывущего Призрака» Инь Саньхун, убил моих братьев, отравил мою семью и украл мои сокровища. Наша вражда так сильна, что мы не можем жить под одним небом. Сейчас он содержится в Тюрьме под камелией. Эта темница удерживает не только друга господина Тана, но и множество опасных преступников мира боевых искусств. Если ее стены падут, последуют бесчисленные бедствия. Я не дам этому случиться. Юй Фужэнь и Тан Лицы переглянулись. Тан Лицы вежливо поинтересовался: — Кто построил эту Тюрьму под камелией, и кого там сейчас содержат? — Тюрьма под камелией была основана Цзяннань Фэном, бывшим главой нашего боевого братства, — с усмешкой пояснил Хэ Ланьбо. — Он пользовался широким уважением, и потому ему доверили охрану самых опасных преступников Цзянху. Раньше расположение тюрьмы держалось в строгом секрете. Однако сейчас по неизвестным причинам это перестало быть тайной, а количество заключенных резко увеличилось. — Но разве Чи Юнь опасный злодей? — мягко возразил Тан Лицы. — Вам не любопытно, почему он оказался в этой тюрьме? Хэ Ланьбо покачал головой: — Я не отвечаю за охрану тюрьмы и не знаю всех подробностей. Мне лишь передали, что Тан Лицы скоро попытается устроить побег. Если двери тюрьмы откроются, быть беде. Я уважаю вашу доблесть, господин Тан, однако не могу допустить, чтобы сотни опасных преступников выпустили на волю ради одного человека. — В его глазах мелькнуло сожаление. — Мы найдем способ помочь Чи Юню, но сегодня я не позволю вам открыть ворота тюрьмы. Ночной ветер всколыхнул одежды Тан Лицы, серебристые пряди у его висков шевельнулись. — Расскажите, как он там? Хэ Ланьбо помедлил — сегодня он впервые услышал, что Чи Юнь содержится в Тюрьме под камелией, поэтому не мог знать никаких подробностей. — Эээ… Я не знаю, почему Чи Юнь оказался в заключении и что с ним сейчас, но, думаю, волноваться не о чем. Тан Лицы поднял бровь: — Вы не знаете, за что могли арестовать невиновного человека, как он оказался в подземелье, и что произошло с ним потом — но утверждаете, что стоите на стороне закона? И после этого ждете от меня уважения к вашей сомнительной справедливости? Сколько заключенных, как Чи Юнь, оказались в тюрьме по ошибке? Чем они заслужили такую участь? — тон его речи оставался мягким и спокойным, но стальная уверенность в голосе заставила Хэ Ланьбо почувствовать себя неловко. — Я… — Клинок Семи Солнц, отойди в сторону! — вмешался Юй Фужэнь. — Я не хочу доводить дело до схватки. Мечи Хэ Ланьбо грозно скрестились: — Мне жаль, но если вы избрали этот путь, я обязан вас остановить. Юй Фужэнь выступил вперед, горделивый и прямой, несмотря на обгоревшие и порванные синие одежды. — Тогда окажите мне честь и испытайте на мне вашу технику «Призрачного раскола». Без дальнейших церемоний Хэ Ланьбо ринулся вперед; его клинки двигались один за другим: первый указывал направление, второй скользил почти у самой земли. Четкий и резкий свист, с которым клинки пронзали воздух, говорил о мастерстве бойца. Раненый Юй Фужэнь не желал затягивать поединок, поэтому быстро применил «Семь звездных шагов», а затем технику «Первородное Расщепление» — удар ладонью в грудь противника. Рука и клинки встретились с громким шипением, словно холодный нож погрузился в кипящее масло. Хэ Ланбо вращал перед собой клинки, но ладонь Юй Фужэня обошла защиту и застыла напротив сердца противника. Прорваться дальше и нанести сокрушительный удар Юй Фужэнь не смог: Хэнь Ланьбо мгновенно отступил, провернув клинки. Однако он рано радовался: рукав Юй Фужэня по инерции коснулся его груди. Хэ Ланьбо вскрикнул, сплюнул кровь и, пошатнувшись, упал на землю. Ветер стих, и в свете луны силуэт Юй Фужэня казался особенно четким. Тан Лицы одобрительно похлопал в ладоши. Даже не взглянув на бесчувственного Хэ Ланьбо, он пересек мост и двинулся к густому лесу по ту сторону реки. Юй Фужэнь поспешил следом, тревожно раздумывая о головорезах, запертых в Тюрьме под камелией. Эти люди стали заложниками и средством давления в руках заговорщиков, что делало сегодняшний рейд особенно опасным. Возможно ли прорваться внутрь? И если да, какими будут последствия? Кто стоит за похищением Чи Юня и как им удалось заточить его в подземелье? В лесной чаще под ногами путиков внезапно вспыхнули факелы: две линии огней окаймляли возникшую дорогу. Тан Лицы, шедший впереди, ловко наступил на первый слева, а Юй Фужэнь, не отставая, встал на тот, что справа. Они двигались с такой скоростью, что ветер, поднявшийся вслед, погасил все огни, вновь погружая местность во тьму. Юй Фужэнь подсчитал: он потушил двадцать три штуки. Простые факелы, вкопанные в землю и никем не охраняемые, вызвали недоумение — зачем они здесь? Пока он ломал над этим голову, навстречу с разных сторон вынырнули новые противники в темных одеждах. Юй Фужэнь приготовился к бою, но тут его грудь пронзила острая боль — внутренняя травма еще не зажила, и поток ци тек нестабильно. Вдруг он услышал несколько мягких щелчков и увидел промелькнувшую вихрем белую тень, после чего все нападавшие замерли на месте. — Пойдем, — прозвучал голос во тьме. …Потушив факелы, Тан Лицы сразу же атаковал, в мгновение ока разрушив вражеский строй. Следуя за Тан Лицы, Юй Фужэнь прошел мимо десятка тел, застывших в неестественных позах. Точные удары по акупунктурным точкам парализовали убийц в черном. На лбу Юй Фужэня выступил холодный пот. Видя боевое мастерство Тана Лицы, теперь он не мог поверить, что когда-то сумел поразить этого человека мечом. — Устал? — Обхватив спутника за пояс, Тан Лицы вместе с ним устремился вперед. — Ничего серьезного, — ответил Юй Фужэнь. В полной тишине Тан Лицы взмыл в воздух, с легкостью удерживая Юй Фужэня. Его энергия оживила и ускорила поток ци в Юй Фужэне. Теперь резкость передвижения почти не замечалась. Не успели они преодолеть и ста чжан, как вдруг в воздухе сверкнул меч, бесшумно прорезав темноту. Тан Лицы взмахнул рукавом и отразил лезвие. Почти мгновенно из кустов вырвался второй меч, со свистом устремившись прямо в грудь Юй Фужэня. Нападавший использовал парные мечи, каждый из которых был на три чи длиннее обычного клинка. Это позволяло ему атаковать из укрытия, таясь среди деревьев. — Призрачный Шепот и Божественный Зов — это же Парные клинки Духов и Богов Линь Шуаншуана! — быстро уклонившись, воскликнул Юй Фужэнь. — Герой Линь, почему вы… Не успел он договорить, как из чащи выскочил воин — Линь Шуаншуан. Его имя звучало непривычно для мужчины, еще непривычнее смотрелась его бледная кожа и изящные черты. Однако своим мрачным и зловещим лицом Линь Шуаншуан мало походил на добронравного героя. Несмотря на всё это, он занимал шестое место среди лучших мечников Центральных равнин, а его знаменитые Парные клинки Духов и Богов редко терпели поражение. Юй Фужэнь, младший член Союза мечей, лишь однажды встречал Линь Шуаншуана. Увидев, кто преградил им путь, он невольно вскрикнул от удивления. Линь Шуаншуан холодно взглянул на Тан Лицы. — Хотите попасть в Тюрьму под камелией? Так отправляйтесь туда призраком, а мои клинки вам в этом помогут. Тан Лицы достал розовый кинжал Сяо Таохон, доставшийся ему от Чжун Чуньцзы. — У меня два клинка, — заметил Линь Шуаншуан, — а у вас лишь один. Будет справедливо, если вы оба сразитесь со мной. Нападение из засады могло показаться недостойным мастера, но сейчас он излучал спокойное величие и невозмутимость. Вместо того чтобы атаковать, Тан Лицы беспечно передал Сяо Таохон Юй Фужэню. — Почему Парные клинки Духов и Богов преграждают мне путь? Союз мечей с Центральных равнин охвачен смутой, разве его шестой меч не должен сейчас быть на горе Хаоюнь? — Вопрос, хоть и заданный вежливым тоном, ощущался как острый укол. — Хочешь сказать, я воспользовался смутой в Союзе мечей, чтобы на вас напасть? — угрюмо ответил Линь Шуаншуан. — Именно так, — согласился Тан Лицы, делая шаг вперед. Линь Шуаншуан указал мечом на вершину горы: — Да знаешь ли ты, сколько в этой тюрьме заключенных? Тан Лицы безмятежно сделал еще один шаг вперед и сложил руки за спиной. Повернувшись в пол-оборота, чтобы держать Линь Шуаншуана в поле зрения, он ответил: — Мне не нужно знать, сколько там заключенных. Достаточно видеть безупречно одетого, полностью вооруженного противника в пустынном месте посреди ночи. Это ясно говорит, что ваша цель — это я, Тан Лицы. Или мне следует поверить, герой Линь, что столь уважаемый мастер охраняет эту глухомань, где и волки не воют, просто ради развлечения?.. Он небрежно встряхнул рукавами, которые тут же подхватил ветер, и добавил: — Нападая на меня, вы по сути предаете Союз мечей. Разве это не подтверждает вашу связь с салоном Фэнлю? — Дерзкий юнец, прекрати нести чушь! — резко парировал Линь Шуаншуан. — Союз мечей не потерпит лидера, который полагается только на уловки. Тюрьма под камелией недавно приняла множество новых заключенных. Я прибыл сюда по просьбе главы тюрьмы, чтобы помочь с охраной. Какие у тебя есть возражения? — И кто же страшит главу тюрьмы настолько, что ему понадобилась помощь уважаемого мастера? Застигнутый врасплох, Линь Шуаншуан на мгновение замолчал, а затем раздраженно воскликнул: — Ах ты наглец!.. — Наконец-то вы оценили мою исключительную проницательность и непревзойденный ум? — улыбнулся Тан Лицы. Едва он произнес эти слова, как серебряный меч из левой руки Линь Шуаншуана молниеносно полетел к его груди, а второй клинок устремился к горлу. Побледневший Юй Фужэнь сжал Сяо Таохон. Мощь парных клинков Линь Шуаншуаня ужасала. Даже несмотря на то, что они имели общую энергию — а значит, каждый меч в паре был слабее одиночного — техника Лань Шуаншуана оставалась безупречной. Однажды Юй Фужэнь видел, как этот герой сражался на равных с Юй Цифэном. И только разделение энергии между клинками позволило Юй Цифэну победить. Но и проигрыш Линь Шуаншуана не ставил под сомнение высочайший уровень его мастерства; мечи — Призрачный шепот и Божественный зов — считались одними из лучших в мире. Левая рука направляла энергию инь, правая — энергию ян, порождая уникальное слияние противоположных сил. Безоружный Тан Лицы столкнулся с одной из самых быстрых и смертоносных атак в цзянху. Иньский меч блеснул, но внезапно его серебряное лезвие, не попав в цель, с силой наскочило на зеленое янское, которое Линь Шуаншуан еще держал в правой руке. Нападавшему пришлось мгновенно сосредоточиться, чтобы выровнять своей энергией изогнувшийся клинок, после чего оба меча, словно гром и молния, вновь обрушились на Тан Лицы. Тан Лицы быстро отступил. Рука Юй Фужэня, сжимавшая кинжал, взмокла от волнения. Сверкающие клинки мелькали в воздухе, обрушивая удары на неуловимый силуэт в белом. Их зловещая песня походила на крики призраков и волчий вой. Листья на деревьях трепетали и падали, словно проливной дождь во время шторма. Касаясь кожи, эти листья причиняли леденящую боль. Видя, что Тан Лицы уворачивается от любой атаки, Линь Шуаншуан усилил натиск. Его двойные мечи, правя противоборствующими силами, двигались плавно, как облака; в поле между ними искрилась радуга. Вдруг этот хаос танцующих листьев прорезал тихий свист. — Что это?.. — оторопев, задохнулся Линь Шуаншуан. Грациозно повернувшись, Тан Лицы показал сжатую в руке бронзовую флейту. Ее звук пронизал воздух и сломал сокрушительный полет клинков. Простого дуновения флейты оказалось достаточно, чтобы заглушить вопли стали. Линь Шуаншуан помрачнел. Что же будет, если Тан Лицы сыграет в полную силу? Но рассуждать было некогда, и Линь Шуаншуан ускорил выпады. В ночном небе ревели грозовые ветры, и яростные лезвия кружились, как два дракона-близнеца, готовые полностью поглотить Тан Лицы.