III. Глава 22.1 Битва драконов

Ладони Тан Лицы и Сифан Тао с оглушительным хлопком столкнулись, и мощь противодействия разметала противников в стороны. Тан Лицы атаковал быстро и безжалостно, удар за ударом, вкладывая в каждый колоссальную силу и нисколько не заботясь о технике боя. Сифан Тао пошатнулась — удар нарушил ток крови и ци — но выдержала атаку. Легендарная техника Хуань Гун была чудом мира боевых искусств — за счет былого обмена энергиями ладонь Тан Лицы несла отпечаток шестидесяти лет культивации. Как жаль, что нельзя использовать такой талант в своих целях! Едва эта мысль посетила госпожу Тао, как Тан Лицы нанес ей еще два удара. Кипя от ярости, Сифан Тао взмахнула руками и отразила новую атаку. Видя, что противница парирует удар, Тан Лицы вложил в следующий еще больше силы. Когда их ладони соприкоснулись, по комнате пронесся оглушительный взрыв. Опрокинулась бронзовая курильница, всколыхнулись занавески, зашатались, покрываясь трещинами, шкафы, столы и стулья. Всего три удара, и их лица оказались в паре цуней друг от друга. В то же мгновение Тан Лицы выплюнул противнице в лицо кровавый туман, наполненный внутренней энергией.  Сифан Тао поспешно отвернулась — она слишком много вложила в свою внешность, чтобы дать Тан Лицы вот так ее испортить. Воспользовавшись заминкой, ее противник выскользнул за дверь и исчез. Кровавые брызги медленно оседали, кружа в воздухе. Сифан Тао проводила взглядом удаляющуюся фигуру. В ней боролись торжество и гнев. Несмотря на то, что Тан Лицы сражался в полную силу, ей удалось получить преимущество. Это не могло не радовать. Однако в глубине души госпожа Тао кипела от гнева: противник задел ее, прибегнув к этому кровавому туману. Хотя перевес сил оказался не в пользу Тан Лицы, ему все же удалось сбежать, превратив поражение в своего рода извращенную победу. Сифан Тао тоже вложила в удар все, что могла, но не знала наверняка, насколько серьезно ранила Тан Лицы. Что это для него — царапина или угроза для жизни? Госпожа Тао прищурилась, взвешивая свои шансы. В следующую секунду, взмахнув рукавом, она развернулась и поспешила к полю битвы у павильона Вэньцзянь.

* * *

В павильоне Вэньцзянь, не смолкая, гремел мрачный барабанный бой. Железные всадники окружили учеников Союза мечей. Сверкали клинки, тут и там звучали боевые кличи. Обороняясь из последних сил, мечники неуверенно переглядывались, не желая наносить противнику смертельный удар. Юй Фужэнь сдерживал разъяренного Сюаньюань Луня, с тревогой оглядывая поле боя в поисках Чи Юня. В окровавленных белых одеждах Чи Юнь метался туда-сюда, и везде, где он проходил, кровавые фонтаны взмывали вверх на три чи. Инь Дунчуань выхватил меч, чтобы остановить своего обезумевшего Главу. Но разве мог разбойник Мэйхуа по прозвищу «Три меча, пожинающих души» пресечь стремительные взмахи серебряного клинка Чи Юня? Оставалось лишь из последних сил отражать всё более и более смертоносные удары. — Мастер Сюаньюань, прикажите своим людям прекратить, или Союз мечей с Центральных равнин пойдет в атаку всерьез! — прокричал Юй Фужэнь, усилив голос с помощью ци. — Это страшное недоразумение. Прошу, дайте мне объясниться. Все не так, как вы думаете. Никто не хочет вреда Чи Юню! — Посмотрите на него! И ты еще смеешь говорить о недоразумении? — холодно ответил Сюаньюань Лунь. — Ты держишь нас за дураков? Мы сможем облегчить страдания господина и унять ярость в сердцах наших братьев, лишь сравняв Союз мечей с Центральных равнин с землей! Отовсюду раздавались стоны. Отчаявшись спасти жизни воинов, Юй Фужэнь прорычал: — Если вы сейчас же не прекратите, погибнут невинные братья из Крепости Огненного Облака! Чи Юнь отравлен и не в своем уме — хватит драться, лучше помоги его успокоить! — Я позабочусь о нем, когда убью тебя! — захрипел Сюаньюань Лун. — Упрямый осел! — рявкнул разочарованный Юй Фужэнь. Внезапно столкновение мастеров прервал протяжный, леденящий душу крик Инь Дунчуаня. Обернувшись, Сюаньюань Лун увидел, как Чи Юнь вынимает окровавленный клинок прямо из сердца Инь Дунчуаня! Юй Фужэнь в ужасе застыл, а лицо Сюаньюань Луна посерело. В одно мгновение воины Крепости Огненного Облака и ученики Союза мечей окаменели, в гробовом молчании глядя на Чи Юня, не в силах осознать ужасную сцену, свидетелями которой они стали. — Чи Юнь… — Инь Дунчуань замешкался, не желая направлять меч на своего господина, но безумный разбойник воспользовался моментом и нанес роковой удар. Инь Дунчуань застыл с открытым ртом, кровь хлестала у него из груди, забрызгивая лицо и волосы Чи Юня. А тот лишь свирепо ухмыльнулся, словно наслаждаясь мучениями жертвы. На мертвенно-бледном лице Инь Дунчуаня гасла горестная улыбка. — Глава… — слабея, прошептал он, но не успел договорить, как дыхание ослабло, взгляд застыл, а по щекам побежали ручейки слез. Инь Дунчуань умер с открытыми глазами, так и не обретя покой. — Лао Инь... — Сюаньюань Лунь задрожал всем телом, меч его стал неподъемным. Юй Фужэнь крепче сжал Цин Ло, и в его сердце прокралась печаль. «Эх, Чи Юнь, ты прожил половину жизни отважным героем с преданным сердцем, неужели все закончится именно так? О, небеса! Кто же в этом виноват? Кто?» — Прекрати! — внезапно нарушил тишину чей-то голос. Чи Юнь вскинул голову, рванул клинок, и безжизненное тело Инь Дунчуаня с глухим звуком опустилось на землю. Забыв про мертвеца, безумный разбойник перевел взгляд на говорившего — человека в сером, с серебристыми волосами, спокойно стоявшего у груды трупов. — Тан Лицы! — Сердце Юй Фужэня радостно забилось. — Он пришел! Но тут же воодушевление сменилось холодным отчаянием. Тан Лицы опоздал. Случилось непоправимое, и ничего уже не изменить. Услышав приказ Тан Лицы, Чи Юнь зашелся в диком, безумном смехе, и воздух наполнился густым, приторно-сладким запахом, обжигающим ноздри. Юй Фужэнь похолодел и быстро зажал нос: — Яд паука Гу! Отрава глубоко проникла в тело Чи Юня, ничем себя не выдав. И вот она вырвалась на свободу: если все заразятся, то в приступе кровожадного безумия истребят друг друга. Сюаньюань Лунь побледнел: — Как это могло случиться? — Яд паука Гу глубоко проник в жилы мастера Чи, — тихо и как можно спокойнее ответил Юй Фужэнь. — Если бы его не спровоцировали, всего этого можно было бы избежать. Сюаньюань Лунь пошатнулся. Голова шла кругом. Так значит, Крепость Огненного Облака виновата в погибели Чи Юня? Неужели это его действия свели с ума Главу, которому он был так непоколебимо предан, стали причиной ранения Цзинь Цюфу и привели к трагической смерти Инь Дунчуаня? Ошарашенный Сюаньюань Лунь выхватил меч и уже собирался перерезать себе горло, но Юй Фужэнь перехватил его руку. — Возьми себя в руки! Не стоит его провоцировать. Чи Юнь... Чи Юня еще можно спасти. Не в силах вымолвить ни слова, Сюаньюань Лунь горько усмехнулся. Спасти? Разве это возможно? Ему казалось, что он тоже сходит с ума. Порыв горного ветра унес густой едкий аромат, витавший вокруг Чи Юня. Его спутанные волосы взметнулись вслед за ветром, и острый звериный взгляд впился в Тан Лицы в струящемся ханьфу, спокойно смотревшего в ответ. — Ты… Чи Юнь поднял окровавленный клинок, направив его сверкающее острие прямо на Тан Лицы. — Ты… Тан Лицы убрал руки за спину, но клинок молодого разбойника не сдвинулся с места. — Ты… Никто не понял, что хотел сказать Чи Юнь. Юй Фужэнь лишь успел заметить, как всколыхнулись на ветру рукава Чи Юня, а кинжал уже начал свой путь. Клинок неторопливо поплыл вверх, словно изящная белая бабочка, подхваченная движением воздуха, неумолимо приближаясь к груди Тан Лицы. Юй Фужэнь впервые видел такое. Сюаньюань Лунь, напротив, узнал коронный удар мастера Чи «Красный лотос, рожденный грехами» из техники «Переправа душ» — самый непредсказуемый удар из восемнадцати переправляющих ударов. Он отправил на тот свет великое множество коварных мерзавцев. Однако… Однако Чи Юнь обезумел, и сейчас перед ним стоял не какой-то очередной мерзавец, а господин Тан. Вновь подул легкий ветерок, играя одеждой и прядями серебристых волос. На рукавах Тан Лицы проступили кровавые пятна. Сердце Юй Фужэня тревожно стукнуло: неужели он ранен? Все затаили дыхание, наблюдая за противостоянием. Тан Лицы невозмутимо смотрел, как поблескивающий клинок Чи Юня все быстрее поднимается в воздух и, мерцая, неумолимо движется к нему. Толпа безмолвствовала. Внезапно белая вспышка обожгла глаза, вынудив воинов зажмуриться. Послышался скрежет, пронзительный, как вой призрака в бурю, как отчаянный крик ребенка. Глухой лязг. И, еще не глядя, все уже знали — клинок расколот! Когда же они смогли открыть глаза, на земле валялись два осколка Ихуань Дуюэ. Но как сумел Тан Лицы отразить столь мощный и непредсказуемый удар, сказать никто не мог. Сюаньюань Лунь глубоко вздохнул, видя, как Чи Юнь потянулся к поясу за вторым клинком. В глазах разбойника горело упрямство и почти маниакальный восторг. Нет, это не Чи Юнь! Это — злобный дух, убийца, демон, по ошибке пришедший из подземного мира. — Ты... — вновь зарычал безумец, крепче сжимая второй клинок. Его движения, словно плывущие облака, были легкими, но неудержимыми. Каждый удар рассекал воздух сияющей дугой, похожей на радугу в брызгах водопада. Взмах клинка приносил с собой легкое ощущение прохлады, как мелкая морось дождя на коже, и каждым движением в этой мерцающей водяной завесе, рожденной лезвием, словно играла энергия весны. Юй Фужэнь помрачнел. Этот удар намного превосходил обычный уровень мастерства Чи Юня — должно быть, Тан Лицы заставил его снова принять пилюлю Девятисердного демона. Исступленный разум преодолел привычные границы знакомых техник, и сейчас Глава Крепости Огненного Облака был совершенно ужасен, словно дикий зверь, вырвавшийся на волю. Лезвие летело как гигантская волна, как лавина по горному склону. Рука Тан Лицы скользнула в складки ханьфу, и в ней появилась бронзовая флейта, принося надежду наблюдавшим за поединком воинам. Тан Лицы — мастер техники «убийство звуком»! Какими бы исключительными ни были умения Чи Юня, противостоять натиску этой флейты почти невозможно. Значит, шанс на спасение еще есть. Но почему? Почему Тан Лицы выглядит таким напряженным и неуверенным? Куда пропала его привычная загадочная улыбка? Он поднял флейту, но не издал ни звука. Лишь раздался резкий лязг металла о металл. Быстрым и легким движением флейты он отразил удар, обрушившийся на него с силой бушующего потока. В глазах Чи Юня полыхала ярость. Он громко зарычал, вложив в новый удар еще больше силы. Казалось, его внутренняя энергия неисчерпаема. Тан Лицы сплюнул кровь, забрызгав лицо и волосы Чи Юня. Он убрал флейту, но клинок Чи Юня не замедлился. Удар! Ихуань Дуюэ вонзился в плечо Тан Лицы, фонтаном хлынула кровь. Тан Лицы вновь поднял флейту, крутанул и сделал выпад в прямо в горло разбойника. Клинок оставил лишь не опасную рану. А флейта, хоть и использованная в треть силы, была направлена в жизненно важную точку. Этот удар нес смерть. Воины были ошеломлены безжалостной точностью контратаки. Недостаток силы компенсировало полное отсутствие колебаний. Тан Лицы был тверд, будто знать не знал Чи Юня и не пытался отчаянно его спасти. Он орудовал флейтой, словно шинкуя капусту — без тени сомнений и колебаний. Казалось, его кровь обратилась в лед. Казалось, что бой для него — обычная игра в шахматы, где не о чем беспокоиться, кроме исхода партии. Бронзовая флейта со свистом прошла навылет, взметнув в воздух кровавые брызги, осевшие на щеках Тан Лицы. Затем раздался другой, ни с чем не сравнимый звук — звук клинка, заходящего в плоть. Тан Лицы перевел леденяще спокойный взгляд на Сюаньюань Луня, закрывшего собой молодого разбойника. В левом плече Сюаньюань Луня зияла кровавая рана, нанесенная флейтой Тан Лицы, рана, предназначенная Чи Юню. А в спине кровоточила другая — от Ихуань Дуюэ, пронзившего сердце верного воина. — Остановитесь… — с трудом выдохнул мастер Сюаньюань. Его лицо исказилось от боли и недоумения. — Вы… вы же обещали… Вы хотели спасти его… Но прежде, чем он успел договорить, обезумевший разбойник вырвал клинок, и из раны хлынула кровь. Сюаньюань Лунь умер мгновенно, безжизненное тело рухнуло в руки Тан Лицы и горячая кровь пропитала его одежды. Тан Лицы молчал. Да, он должен был сделать все возможное, чтобы спасти Чи Юня. Но почему он нанес безжалостный удар именно сейчас? Как он решился убить друга? Мгновение назад никто этого не понимал. Но теперь, глядя на ужасную рану на спине Сюаньюань Луня, все поняли правду… Чи Юня уже не вернуть. Он должен умереть. Стоит промедлить, и погибнет еще больше людей. Покончить с ним — это единственным способ по-настоящему его спасти.