Еще жив

— Возмутительно! — Противоестественно и мерзко! — Границы истончились слишком быстро. Смог проскочить один, найдут лазейки и другие! — Вдруг их армия уже здесь, и мы обречены? Всеобщие панические вопли оборвались с оглушительным ударом золота о камень, мигом позже треснувший ровно пополам. — Я предупреждала, — прошипела Лют в звенящей тишине. — Я, мать вашу, предупреждала бесчисленное количество раз: Морнингстары готовят нападение! Сначала тот змей, теперь... эта тварь! Вы забыли, кто такой Люцифер? — она сорвалась со своего места у трибуны и взлетела под потолок круглого, залитого божественным светом зала суда. — Раз познав Рай, разве можно смириться с жизнью в той зловонной клоаке, куда его скинули прямо с верхних небес? А Барбело? Вы забыли, что она Серафим, который завладел колоссальной, неизмеримой, — Лют развела руки и новыми излеченными глазами оглядела внимающих ей Начал, Госпотств и Престолов, затем веско добавила: — всеобъемлющей мощью Творения? Крупица той мощи создала над Адом подобное нам небо! — Неслыханно! — завопил кто-то, и ему немедленно вторили нестройные голоса. Лют удовлетворенно усмехнулась. Играть на страхе оказалось куда проще, чем она предполагала. С одной стороны, в столь грубой игре терялся азарт, с другой, у нее не было времени на любимую Адамом тонкую работу. Адам. Лют невольно сжала золотой протез на месте оторванной руки. Она обязательно отомстит каждому, кто пролил даже каплю его драгоценной ангельской крови, кем бы он сейчас ни являлся. Обитатели Рая смертельно перепугались при виде того существа, что стояло посреди зала в цепях, поначалу тоже пребывавшее в ужасе и смятении, затем оскалившееся в безумной улыбке. Извращенная форма Творения. Узрей это Отец, его всевидящие глаза тотчас наполнились бы слезами горечи! — Как командующая ангельской армией, я поведу войска в Ад и разрушу до основания военный штаб, который Морнингстары маскируют под отель... — Замолчи! — рявкнула с трибуны Сера. С самого начала суда она еле сдерживалась, чтобы не начать применять силу. На ее теле начали проступать скрытые иллюзией Взоры – горящие божественным пламенем глаза. — Ты забыла, что у Адама есть сын? Лют скрипнула зубами. Разумеется, она не забыла. Слабый, мягкотелый, туповатый мальчишка, совсем не почитавший своего отца. Сейчас тот смотрел на Лют с довольной ухмылкой, неумело замаскированной под смущение. Но она видела его насквозь. Как и ту зубоскалящую тварь. — Мы закроем Рай от всех миров, — объявила Сера, — пока не поймем причину произошедшего... — Да ясна всем причина! — заорала Лют так, что задрожали золотые витражи. — Барбело сотворила этого ублюдка из силы, которую поглотила. Вы думаете, что заточили ее в Аду, но с поддержкой Люцифера и Семи Грехов она способна войти сюда через главные Врата. — Довольно. Десятки Взоров вонзились в Лют огненными копьями, буквально распяв ее на стене, как беспомощную бабочку. — Помни свое место. — Приказала Сера. — Ты пожалеешь, — шепотом процедила Лют, и Сера отчетливо ее услышала. — На моих руках больше не будет крови, — произнесла Серафим, гася Взоры и выпуская Лют из плена. — Сначала мы изучим нового... гостя, затем начнем действовать. До того никто не войдет в Рай. И никто не выйдет. Последние слова предназначались притихшей Эмили, которая не смела поднять глаз от сцепленных на коленях пальцев. Ведь именно она привела это на Небеса. Как бы ей ни хотелось предупредить Белу и Чарли, ослушаться вновь она бы не осмелилась.

***

— Ууууу! Аластор прижал уши и с безумной улыбкой резвернул голову на сто восемьдесят градусов. Люцифер отсалютовал ему кружкой с кричащей надписью "сезон охоты на оленей", затем протяжно и громко втянул в себя порцию кофе. Пока шла реставрация, обитатели отеля переместились в его уцелевшую часть, поэтому король Ада задался резонным вопросом, что Аластор забыл в разрушенном фойе? Прошли едва ли сутки с того момента, как Ева чуть не уничтожила Пентаграмм Сити. В ушах у Люцифера еще стояли ее предсмертные вопли. Он не рассчитывал выбраться живым, и Бела в очередной раз спасла его неудачливую тушку. Люцифер горделиво расправил крылья и спланировал со второго этажа на первый, изящно приземлившись на один из обломков потолка. Аластора компания не вдохновила. Олень еще больше ощерился, весь в пыли и каменной крошке. Люцифер застал его как раз в момент разгребания огромной кучи камня и оклеенного пошлыми красными обоями бетона. — Кажется, это то самое место, — он картинно постучал пальцем в светлой перчатке по ближайшему булыжнику, — где ты умолял мою жену выпустить тебе кишки. Или я путаю, и это то место, где ты кромсал себя ритуальным ножом? Или то, где... — Почему бы тебе не пойти помочь Чарли, твое величество? Ах, да! Она же видеть тебя не хочет! — Аластор скрипяще рассмеялся. — А твоя супруга? О, она же исчезла куда-то еще ночью! Выходит, — он театрально вздохнул, — ты опять никому не нужен! Люцифер стиснул кружку с такой силой, что по той пошли трещины. — Если бы ты не был дорог Барбело, я бы давно сделал из тебя игольницу, жалкий, пропащий грешник. Раз она выхаживала тебя, видно, в ней еще осталась ангельская суть. Или колоссальная жалость к сирым и убогим. Люцифер не ожидал, что Аластор швырнет в него обломком стены, и едва успел увернуться. Кофе горячим веером разлетелось во все стороны, отчасти залив Радио-демону лицо. Описав красивый полукруг, Люцифер камнем свалился перед самой оленьей мордой. — Запомни вот что, — процедил он, схватив Аластора за ворот наглухо застегнутой рубашки. — Ты ещё жив, потому что Бела попросила за тебя перед Раем и передо мной. Не представляю, как она вымолила твою душу у Лоа и что пообещала им. Но если с ней что-то случится по твоей вине, я лично протащу тебя через все Круги до самого последнего, чтобы после множества невыносимых страданий ты захлебнулся в озере, так и не найдя прощения. Зрачки Аластора превратились в алые стрелки радио аппарата. Рога поначалу начали расти, но затем вернулись в прежнее состояние, и Радио-демон в ярости скинул с себя чужие руки. — Мы поняли друг друга. — Веско произнес Люцифер, затем взмыл в вечереющее небо, покрытое пушистыми клокочущими облаками. Мощный поток ветра швырнул Аластора на обломки. Какое-то время он лежал неподвижно, затем с утробным рычанием поднялся на колени. Повязки снова начали пропитываться кровью, руки плохо слушались после того, как он сам перерезал себе мышцы и нервы. Тело исцелялось неохотно, медленно, неуклюже; делало его слабым, уязвимым, обязанным. Аластор ненавидел быть обязанным. Особенно кратно превосходившим его по силе. Хотя, после потери связи с Лоа, его победил бы любой мало-мальски освоившийся в Аду грешник. Переведя дух, Радио-демон продолжил рыть. Там – он отчетливо помнил – Лилит обронила список душ, принадлежавших Валентино.

***

Облетев часть отеля по кругу, Люцифер заметил в собственном кулаке еще теплую кружку, которую сжимал с неистовой силой, подсознательно представляя на месте ручки шею самовлюбленного оленя. Его любимая Барбело так много сделала, чтобы этот отбитый не стал лишь тенью на земле! Поняв, что сейчас расколотит кружку нахрен, Люцифер заставил ее исчезнуть и появиться где-то на кухне с запиской для Ниффти: "Помыть. Испортишь – потравлю тараканов". Нырнув ненадолго в мокрые облака, чтобы остыть, он приземлился на длинную, уставленную цветами террасу. На широкой мягкой кушетке Бела, казалось, спала, поджав под себя ноги. Люцифер поправил сползший плед и присел в мягкое кресло рядом. — Как прошла встреча с Эмили? Кажется, я слышал ее с другого конца Круга. — Светлячок, — пробормотала Барбело, приподнимая веки, за которыми осталась лишь чернота, подсвеченная редкими зелеными искрами. Он протянул руку и без опаски взял ее безвольную ладонь в свою, затем с содроганием осознал, насколько та холодна. — Им нужна еда. — Пробормотала Бела в полузабытии. Сражение и поглощение Творения отняли у нее слишком много сил. — Души. Я смогла на время сдержать их в присутствии Эмили. Она отвечала отрывисто, с долгими паузами, словно боялась выпустить нечто изнутри, и Люцифер, как никто, понимал и разделял ее страх. Со стороны раскуроченных кварталов потянуло вечерней прохладой. Сквозь прорехи туч, грозившихся снова исторгнуть дождь, проглядывали яркие звезды. Они помолчали немного, любуясь тем, как сменяются цвета на полотне с выцветающей пентаграммой. Недосягаемо-высоко по-прежнему висела окруженная кольцами жемчужина. Рай. Люцифер украдкой покосился на подругу и с горечью заметил, с какой тоской она взирает на прежний дом. "Таким, как Барбело, нет места ни здесь, ни там", — подумал он. — Скучаешь? Она повела плечом. — Стоит мне появиться на пороге, меня тут же скинут обратно за инакомыслие. На самом деле, будь у меня еще один шанс, я бы провела его на Земле. Он не знал, что еще добавить, поэтому в шутливой манере выпятил грудь колесом и громко возмутился: — Почему Аластор копается в мусоре вместо того, чтобы опекать и оберегать тебя, как – вообще-то! – спасительницу и любовь всей его жизни? Бела виновато отвела взгляд черных глаз. — Я не отдала ему обещанную силу. Он не справится с ней в таком состоянии. Необходимо время. Он нетерпелив. Люцифер выдохнул что-то похожее на "убожество" и подошел к заграждению, уперевшись в него локтями. — Или он самовлюбленный, помешанный неудачник, который скорее открызет себе конечность, чем признает, что облажался. — Он не облажался. — Неужели? С высоты открывался головокружительный вид. Выше отеля была только Вавилонская башня Ви, от которой остался один скелет. До Падшего долетели слухи, что Ева основательно проредила тройку дебоширов, оставив невредимой – и то по недосмотру – девчушку с хвостиками, которая теперь впахивала за троих, чтобы весь Вокстек не развалился в первую же секунду после выбывания двух главных маскотов. — Что ты думаешь насчет отеля? — внезапно спросила Бела. — Уже двое оказались на небесах. Если безумная затея Чарли работает... Оба понимали: она знала Люцифера слишком хорошо. Тот снял с головы шляпу, придирчиво осмотрел поля, дал легкий щелбан высунувшейся змее, затем надел обратно. — Я рад, что у Шарлотты появилось любимое занятие. Однако, я не верю, что искупить можно совершенно любой грех. Сюда попадают по мелочи, как тот сумасшедший ученый со смешными разговорчивыми яйцами. А подобные твоему ушастому... Шарлотта будет счастлива, если достойные продолжат искупать грехи, а об остальных ей знать ни к чему. Если она счастлива, то я тоже. — Закончив, Люцифер внезапно добавил с издевательским смешком: — Поэтому я не трогаю психованного оленя! Его внезапное исчезновение расстроит мою ненаглядную! Бела многозначительно кашлянула в кулак. — Ну и потому, что мой лучший друг что-то нашел в этом куске... — Светлячок! Он примирительно поднял ладони. — Извини, но я не прощу ему то, что он сначала убил тебя, затем десятилетиями тянул силу, а потом снова попытался убить. Бела не стала напоминать ему, что наживку из нее сделал как раз Адам, в данный момент утопавший в отходах где-то под отелем. — Мы можем перетянуть на себя огромный кусок влияния, пока не поздно, — предложила она. — Так Чарли будет в большей безопасности. С минуты на минуту начнется передел территорий. — На что ты намекаешь? Бела многозначительно взглянула на него исподлобья, если гипнотические черные зеркала вообще можно было назвать взглядом. Мгновенно смекнувший Люцифер отчаянно застонал. — Нет! Я не хочу их видеть! Они бесят! Вечно ноют, меряются причендалами и всем подряд рассказывают, какие они офигеные, хотя всего лишь жестокие извращенные души, даже не демоны! К тому же, Лилит не пойдет туда вместе со мной. — Почему? — удивилась Бела. — Лилит поможет нам убедить оверлордов. Люцифер раздосадованно отвернулся. — Она ушла. Опять. Не сказала, куда. Чувствую себя дураком! Позади него Бела издала тихое "пу-пу-пу". — Ты не дурак, Светлячок. А Лилит всегда была такой. Ты же сам приложил руку к ее созданию, теперь не кайся. На земле говорят: "муж и жена – одна сатана"! — Только Сатаны мне не хватало, — пробубнил он. — Ладно. Я созову этих придурков.