II. Часть Первая. Глава 4.

«Самоубийца!» — слышу за спиной.

Но знаете, на том, на этом свете ли,

Я не вступаю в безнадёжный бой.

Там выход был. Вы просто не заметили.

…

Стратег? Ну да, возможно, я такой.

Один клинок — на сотню небожителей?

Я не вступаю в безнадёжный бой.

Я собираюсь выйти победителем.

…

Вообще-то, знаешь… план был неплохой.

Немного подкачало исполнение.

Я не вступаю в безнадёжный бой.

Зверь не способен к саморазрушению.

…

Прощай. Прости. Я скоро за тобой,

Похоже, не успеешь и соскучиться.

…

Я не вступаю в безнадёжный бой.

Я просто — в бой.

И дальше — как получится.

(Альвар — “ Безнадёжный бой»).

***

      Оставив Бет и Асоку, я направился к тактическому столу, где собрались офицеры штаба.       — Ну, и где их носит?       Адмирал Ли Норьега, раздражённо притопывая ногой, пожала плечами.       — Должны были прибыть уже двадцать минут назад. Висим тут как на ладони!       — Ну, вообще-то, тут нас мало кто найдёт за такой короткий срок, — возразил высший адмирал Кернатаун Ринаун. — Но поторопиться всё же стоит.       — Будем ждать, — решил я, направляясь к обзорным панелям мостика, где стояли мои ученицы…       Флот «Мерн-Тринадцать» застыл на орбите газового гиганта в необитаемой номерной системе в паре сотен световых лет вниз от Фоллеса по Кореллианскому Торговому Пути — последняя звёздная система, подконтрольная Республике на этом направлении. Крупный торговый узел на пересечении с Кораблестроительной трассой, он уже пару раз переходил из рук в руки, но на данный момент находился под полным контролем Республики. Его мы благополучно миновали, чтобы наши передвижения остались максимально незамеченными.       Дальше из стоящих внимания систем были только Бестин, а именно Бестин-Четыре, довольно большой аква-мир, нейтральный и по сути ничейный, занятый небольшой коммуной хкигов, которые обосновались на планете не так давно. Были там гражданские верфи на орбите, стапелей двадцать, которые производили транспортные корыта до полусотни метров в длину, которые шли в том числе во флот ВАР, но значимой роли они не играли.       Далее располагался Мекисс, планета-фабрика Техно-Союза, на которой производилось большое количество самых разнообразных дроидов, от протокольных и астро-дроидов до боевых и дроидов-убийц. Если я ничего не путаю, то именно здесь была разработана и производилась модель протокольных дроидов 3-Пи-О, а гораздо позднее, уже во времена Империи, планета была захвачена восставшими дроидами типа IG-88.       Плюсом стоит отметить расположенный за Мекиссом Ренеллис, небольшую обитаемую систему с одной планетой и одним маленьким обитаемым спутником на орбите газового гиганта. И планета, и спутник были довольно неплохо освоены и заселены, но каких-то значимых объектов там не располагалось. Типичная средненькая планета и заштатная колония на тропическом шарике. Как и Бестин-Четыре, Ренеллис был нейтрален в этой войне, и точно так же был никому не нужен.       А дальше был только Яг’Дхул. Такой вот своеобразный слоёный пирог на небольшом участке галактики.       Подобное происходило много где, и такое положение было обусловлено многими факторами. Например, статус Мекисса был довольно неоднозначным: хоть там и производились боевые дроиды, но всё же не в таком количестве, как дроиды гражданского назначения, и обозначить его военным объектом можно было только с натяжкой. Атаковать же его было довольно проблематично, учитывая, что это был самый край ответственности Второй Секторальной, а Сепаратистам, напротив, было бы легко его защищать, учитывая время подхода подкреплений с Яг’Дхула или Фондора.       Впрочем, после нашей атаки на Яг’Дхул положение вещей должно измениться…       — Лорд Викт, из гиперпространства вышли корабли. Получаем идентификационные коды… Они Республиканские, но не те, что мы ждём, — сообщил капитан Кристен Мирро.       — На связь их, — распорядился я, быстрым шагом направляясь к панели связи.       Минута — и над проектором появилась голограмма мужчины средних лет в республиканском офицерском мундире.       — Контр-адмирал Лансер Вин, командир сводной группы…       Подошедший сбоку капитан Старгейзер протянул мне датапад с данными. Мазнув по нему глазами, я удивлённо поднял брови.       — Мы ждали совсем не вас, контр-адмирал.       Действительно, из Второй Секторальной к нам должны были прибыть три отряда: двенадцать «Побед», двенадцать «Триумфов» и двенадцать «Охотников». Однако, к месту встречи прибыли только дюжина «Охотников», столько же «Дредноутов», шесть «Убедительных» и четыре «Примирителя».       — Мы получили приказ буквально сутки назад, Лорд Викт, — было видно, что человек явно не в своей тарелке. — Мофф Ворру перевёл выделенные вам подразделения на другие задания…       «Вот как? Ворру… Флири Ворру? Из ССП? Интересно, очень интересно. Вот вы как решили действовать? Хорошо, посмотрим, кто кого».       — Занимайте ваши места в построении, контр-адмирал. Передача данных для гиперпрыжка сейчас начнётся, — развернувшись, я направился к тактическому столу, где Сумераги и Ринаун с офицерами штаба что-то горячо обсуждали.       — Сэр, при всём моём уважении, это открытый саботаж, — сходу вставила Ли Норьега. — Это сборная солянка из резерва, на половине кораблей ещё «Лавины» в качестве авиакрыла, да и те — неполные. Про поделки на основе «Одобряющих» я и вовсе молчу.       — Я с этим разберусь, адмирал. Разберусь. — повернувшись к Санторини, я поманил её пальцем и придвинулся ближе. — После боя свяжитесь с Айсардом. Мне нужно полное досье на Флири Ворру. Раскопайте всё, что сможете.       Получившая повышение пару недель назад до капитана разведки Санторини молча кивнула.       — Сэр, мы внесли коррективы в план, — сообщила Сумераги. — Будет крайне сложно, но… первый раз, что ли? Справимся.       — Отлично. Начинаем отсчёт. Асока, Бет, приступаем.       В этот раз нам предстоит по-настоящему сложное дело, и поэтому для полного контроля ситуации мы располагаемся прямо на мостике, где было предусмотрено специальное место для таких случаев. Усевшись на небольшой помост, я дождался, когда Асока и Бет займут свои места, после чего, используя боевое слияние, мы начали готовиться к использованию Боевой Медитации.       Впрочем, мы уже успели потрудиться, внося коррективы в наборы гиперпространственных расчётов, произведённых астронавигационными компьютерами кораблей. Это было очень сложной задачей, учитывая то, что противник разместил на подходах к системе тысячи астероидов, оснащённых двигателями, которые перемещались время от времени. Там же находились и поля космических мин. Беря во внимание тот факт, что любое мало-мальски крупное тело создаёт гравитационную тень, группа кораблей, прыгнувшая к Яг’Дхулу, будет просто раздёргана по пространству из-за срабатывания систем безопасности и предохранителей гипердвигателей. А ведь есть риск столкновения с астероидами.       Хорошо хоть, что у юнлингов в стандартную подготовку входил курс астронавигации, который уже долгие годы вёл Айвим Патоссем — старикан из расы сефи, а затем и в Корпусе Равновесия была довольно обширная программа обучения, под началом всё того же старика Патоссема, который был членом Корпуса, и одним из пунктов обучения была медитация для создания координат для гиперпрыжков. Если уметь ею пользоваться, то можно прокладывать более выгодные маршруты, а самые умелые одарённые и вовсе могут менять курс прямо в гиперпространстве. Полезная штука — именно ею пользовался Оби-Ван во втором Эпизоде, когда искал Камино. Или точнее будет сказать, он использовал её менее чем два года назад? Пожалуй, так будет правильнее.       Но, к сожалению, эта техника не рассчитана на большие группы кораблей, и даже если я смогу провести флагман по наиболее оптимальному маршруту, минуя все опасности, другие корабли не смогут вовремя отреагировать: хоть системы связи и сверхсветовые, но полёт в гиперпространстве — ещё быстрее…       Меж тем на мостике царило оживление.       — Все корабли заняли свои позиции!       — Начать запуск эскадрилий согласно графику! Подготовить пакеты данных для астронавигационных компьютеров!       — Запуск процедуры подготовки к прыжку!       — Подготовить системы корабля к выходу в боевой режим!..

***

      В этот раз неожиданно для меня, хоть я и находился в Боевой Медитации, я был, так сказать, в сознании, и прекрасно видел, что происходит в рубке корабля. Это было довольно странное и новое ощущение для меня, учитывая, что мои глаза, как бы, закрыты, чтобы концентрацию повысить! Нет, я и раньше мог переключаться на отдельных разумных, чтобы оценить обстановку, и создавать нечто вроде одностороннего коллективного сознания для передачи приказов, но вот такой вот вид «осязания»… Это было необычно, но на первый взгляд довольно удобно.       По-хорошему следовало бы тщательно обдумать ситуацию, но как раз времени-то и не было. Опять же, ученицы ничего подобного не видели. Асока ясно почему, а вот Бет… Ну, возможно, она только в начале пути? Или это её прогресс так на меня повлиял? Вопросы-вопросы, и как всегда мало ответов…       Учитель.       Да. Приготовиться. Сейчас начнётся.       Я максимально погрузился в медитацию, пытаясь нащупать «нити судьбы», что могут помочь нам в бою. Разобраться в хитросплетении возможных вариантов событий непросто, а уж направить их в нужное русло — и вовсе кажется невозможным. Но… у меня получается. У Бет начинает получаться. И Асока… Асока помогает нам обоим.       И всё же… всё предусмотреть нельзя.       Построение нашего флота и авиация с гипердвигателями — около семи тысяч бортов — начинают выпрыгивать из гиперпространства в пятистах километрах от Яг’Дхула. Это было самое оптимальное расстояние, учитывая плотность астероидов и минных полей. Мы вышли в одном из самых больших прогалов между скоплениями астероидов, что образовывали несколько больших «бубликов» в системе. И тут же нас накрывает волна в Силе. Это означает лишь одно — мы кого-то потеряли. Потеряли безвозвратно.       Я буквально не успел ничего подумать, как вместе с ощущениями от Боевой Медитации начал видеть глазами Сумераги, смотрящей на голопроектор, что начал высвечивать положение наших сил. Два больших корабля — одна «Победа» и один «Триумф» — врезались-таки в два астероида. «Победа» вошла точно по центру большого куска камня, аннигилировав себя и каменюку. Хорошо хоть, что обломки и взрывная волна пошли вперёд и в сторону, сметая всё на своём пути, но не задевая наши корабли. «Триумф» чиркнул об астероид верхней частью, сбрив о камень рубку и почти всю верхнюю часть корабля. Значки эскадрилий тут и там зияли прорехами. Впрочем, наше построение и без этого потеряло в численности — как минимум семь больших боевых кораблей и столько же малых отсутствовали. Похоже, им пришлось срочно выпрыгивать из гипера, или их выкинуло гравитенью очередного астероида.       «Потеряно триста семьдесят пять бортов, ***» — мысль Доно Ширанью промелькнула у меня в голове. И это не считая тех, что покинули гипер незапланированно, экстренно. В общей сложности до поля боя не долетела почти тысяча птичек. Конечно, они скорректируют курс или долетят уже так, но на это потребуется время.       Меж тем события развивались, и хотя время при Боевой Медитации течёт медленнее — для нас, естественно — но оно всё же течёт.       Учитель, цели выбраны, готовность ракетного залпа сорок секунд.       Корабли, руководствуясь нашими подсказками, уже наводят орудия на ближайшие цели — немного довернуть рукоятки наводки и можно открывать огонь. «Крылья» «Побед» расходятся вверх, открывая возможность сделать залп ракетами. «Триумфы» уже начинают это делать, а створки ангаров «Охотников» расходятся в стороны, выпуская первые СИД-ки.       А нас ведь ждали… Ну как ждали? Скорее, здешние Сепаратисты были не те, что на Скако. Там, так сказать, ещё непуганые были. А здесь… Здесь уже начали понимать, что такое война, и перед планетой были развёрнуты корабли. Тут и там были отметки о патрульных эскадрильях Три-Истребителей… В общем, противник был готов и уже начал реагировать на наше появление, хотя прошло всего секунд десять. Нужно действовать быстрее, получив максимальное преимущество в первые минуты. Но что-то подсказывает мне, что лёгкой прогулки здесь не будет.       Вот из тыла нашего построения начинают вылетать корветы, на которых были развёрнуты десантники Ива Ванко. В их задачу входила высадка на ближайших астероидах со станциями управления. Гивины предусмотрительно не стали полагаться на единый центр управления, ведь по прибытии в систему наши системы подавления связи начали работать на полную мощность. Это не лишало противника связи, но существенно затрудняло её или ограничивало. Так, системы связи «Барышников», которые координировали действия «Стервятников», могли надеяться не на паспортные одиннадцать тысяч километров, а лишь на пять-шесть. Полностью заглушить вражеские сигналы у нас не выйдет — Картель Гиперсвязи поставляет чуть ли не самое продвинутое оборудование в Галактике…       Наблюдая, как наши корабли дают ракетные залпы — с одних только «Побед» было запущено около двух тысяч трёхсот ракет — я начал координировать огонь турболазеров, обеспечивая канонирам выбор наиболее приоритетных целей, которые представляют или станут представлять угрозу для наших кораблей в самое ближайшее время.       Часть малых кораблей — в основном «Арквитенсы» и «Туманности» — занялись расчисткой ближайших минных полей самым быстрым из доступных нам способов — с помощью расстрела мин из своих лёгких и средних турболазеров. Нам потребуется место для манёвров.       Бомбардировщики под прикрытием истребителей так же устремились к своим целям, но им нужно было время, чтобы до них добраться…

***

      У Лашроса Дофайна была одна привычка, которую мало кто понимал.       Неймодианец, капитан «Незримой Длани», флагмана Первого Флота Конфедерации Независимых Систем и фактического адмирала этого самого флота, второй по старшинству после самого Генерала Гривуса, Главнокомандующего Армией Дроидов, был довольно необычной личностью как для представителя своей расы, так и как разумный в целом. В отличие от остальных, он имел уравновешенный и холодный характер и полагался не на эмоции, а на здравый смысл, взвешенность решений и рассудительность. Он был очень осторожен, особенно сейчас, получив богатый опыт сражений с Республикой.       Да, многие принимали его осторожность за трусость, а рассудительность за нерешительность. Однако ему было плевать на мнение других. Выходец с Неймодии, член одной из самых влиятельных семей Торговой Федерации, что участвовала в её создании, просто не обращал внимания на выкрики, что называется, снизу. Ведь они были основаны и на банальной зависти. Ведь Генерал Гривус заметил и выделил именно его.       Да, порой слава доставалась Гривусу, но именно Лашрос был тем, кто создал большую часть планов по нападению или обороне, в которых принимал участие Первый Флот, с тех пор, как пришёл на эту должность. Он, в отличие от многих, понимал всю ту ответственность, что упала на его плечи, и с внутренней гордостью продолжал работу, организовывая флот и разрабатывая тактику и стратегию, занимался снабжением и укомплектованием.       Вот и сейчас он сидел в капитанском кресле, размышляя о грядущем наступлении…       — Адмирал, сенсоры дальнего обнаружения фиксируют приближение большого количества кораблей, — сообщил один из ООМ-дроидов, находящихся на мостике.       Выдернутый из размышлений Дофайн пару секунд осмысливал полученную информацию, после чего вскочил со своего места. Ибо сегодня по расписанию не было отмечено прибытия союзных сил в данное время. Особенно — большого количества.       — Всему флоту — боевая тревога! Вывести все корабли из доков и причальных стенок. Патрульным отрядам выдвинуться вперёд! Начать запуск авиакрыльев! Где Генерал Гривус?       — Генерал Гривус находится в административной секции верфей номер один.       — Отправить ему сообщение немедленно!       Сев обратно, неймодианец взял свои очки, которые были специально разработаны так, чтобы выдавать информацию из боевых систем и транслировать тактическое положение, после чего начал думать.       «Нападение? Это вообще возможно? Гивины создали почти что непроницаемую систему для Республиканских Кораблей. Без их расчётов гиперпространственных прыжков вражеский флот по самым скромным оценкам мог потерять до трети своих кораблей только из-за срабатывания предохранителей гипердвигателей, не говоря уже о боевых потерях при прорыве. И почему их не засекли раньше?»       — Корабли выходят из гиперпространства. Ведём сканирование… Это Республиканские силы.       Действительно, не узнать клиновидные корабли ВАР было попросту невозможно.       Сверкнула пара крупных вспышек, свидетельствуя о столкновении кораблей с астероидами, однако… На этом всё. Да, Лашрос видел явные прорехи в построении вражеского строя, но всё же кораблей было слишком много. Они вышли в одном из «просветов» среди астероидного поля, к тому же умудрились не попасть на космические мины — а ведь их в системе было выставлено около семи миллионов штук в ста сорока двух секторах.       — Вражеский флот медленно наступает. Фиксируем запуск ракет и авиации.       — Всем кораблям — вступить в бой! Сосредоточить огонь на центре вражеского построения. Ближайшим дредноутам и фрегатам второй патрульной линии развернуться и прикрыть остальной флот своими кораблями.       Зная спецификации новых республиканских кораблей, Лашрос не питал иллюзий по поводу того, что им удастся сбить все подлетающие ракеты и торпеды. В своё время «Триумфы» с их тяжёлыми ракетами и торпедами стали неприятной неожиданностью, а новые «Победы» и вовсе могли дать залп из восьмидесяти своих противокорабельных установок. Так что идеальным решением было пожертвовать частью кораблей, чтобы пережить первый залп. Дальше станет намного легче.       — Оттянуть корабли назад под прикрытием дредноутов. Запросить поддержку оборонительных батарей!       Вокруг Яг’Дхула не было боевых станций наподобие «Голанов» или «Огненных Звёзд», но сами верфи и прочие орбитальные объекты были оснащены оборонительными турелями, пара десятков из которых были оснащены тяжёлыми турболазерами и ионными орудиями планетарного класса.       Наблюдая, как республиканские ракеты начинают разносить ближайшие к ним корабли, а красные выстрелы сепаратистских орудий, зелёные и синие республиканских расчерчивают пустоту космоса, Дофайн начал сосредотачиваться, чтобы разработать план действий.       — «Стервятники» и «Гиены» запускаются. Количество поднятых авиакрыльев — сорок восемь процентов.       — Эскадрильи Три-Истребителей вступили в бой.       — Противник начал подавление наших систем связи.       — Идентифицированы корабли противника. Это системная армия «Мерн-Тринадцать». Зафиксирован корабль «Несущий Бурю» — флагман Главнокомандующего ВАР Лорда Микоре Викта.       «Сам вражеский Главнокомандующий пожаловал к нам? Это нехорошо. И хорошо одновременно. И то, что здесь же находится Генерал Гривус — одновременно и хорошо, и плохо».       — Послать сигналы нашим флотилиям в секторе! Немедленно прибыть к Яг’Дхулу. Запросить помощь с Фондора…

***

      Бой шёл уже второй час. Мазнув взглядом по сидящим на помосте Лорду Викту и его ученицам, Сумераги вернулась к анализу сложившейся ситуации, что раскинулась перед ней в виде голограмм над тактическим столом.       Робкую надежду на быструю победу, что была в её мыслях ранее, пришлось отбросить. Вражеский командующий действовал осторожно и осмотрительно, отойдя под прикрытие орбитальных верфей, и, используя их как прикрытие, обстреливал построение республиканских кораблей из всего, чего мог. Особенно доставляли проблем орудия, расположенные на самих верфях. Их было не так много — всего два десятка, но они были планетарного класса. Спасало лишь то, что их точность оставляла желать лучшего. Всё же ворочать подобные дуры — дело не из лёгких, а наводить их на цель — не менее сложно.       Десантники Ива Ванко захватили почти три сотни станций управления на астероидах, после чего начали уводить их в стороны. Это было не быстрое предприятие, так как двигатели на них не предполагали быстрых манёвров. Фрегаты и корветы, расчистив выстрелами ближайшие минные поля, вынуждены были уйти за построение своих больших братьев. Которые, к слову, фактически не стояли на месте, постоянно маневрируя и перестраиваясь в том ограниченном пространстве, что было им доступно. Такие манёвры позволяли проводить ротацию для восстановления щитов и исправления повреждений. Да, пока они не потеряли ни одного корабля, хотя с одной из «Побед», получивших три попадания из ионных пушек, и пришлось поволноваться, пока корабль беспомощно вращался, пытаясь перезапустить системы. Но её прикрыл Зиндж на своём флагмане, и вскоре «Победа» вновь вступила в бой. Они даже получили небольшое пополнение из тех, кто отстал при гиперпрыжке, но положение было шатким.       Враг на полную использовал своё преимущество расположения в пространстве и особенности своих кораблей. «Щедрости», «Бунтари» и «Инсургенты» держались носом к республиканским кораблям, используя своё курсовое вооружение и снижая таким образом площадь поражения. «Волнорезы» были также опасны: восемь спаренных тяжёлых турболазеров — они дотягивались до мощности «Охотника» в главном калибре — составляли основное их вооружение и могли стрелять все вперёд, где проекция корабля также была совсем небольшой. «Предусмотрительные» и «Превосходящие» как бы выныривали из-за орбитальных конструкций, давая бортовые залпы из своих протонных орудий. Свои ракеты они использовали ещё в самом начале сражения, пытаясь остановить атаку СИД-Бомбардировщиков.       Республиканские же корабли, снеся передовые отряды врага, в том числе несколько вражеских «Инсургентов», сосредоточились на выбивании в первую очередь «Барышников», преследуя цель сокращения авиации противника самыми радикальными методами. Ведь каждый уничтоженный корабль Торговой Федерации — это не только три с небольшим тысячи метров при десятках счетверённых турболазеров, но и полторы тысячи «Стервятников»…       В плане малой авиации на поле боя творился сущий бедлам, которым они кое-как управляли. Постоянные попытки прорывов с обеих сторон заканчивались жуткими свалками. И они, и противник теряли свои истребители и бомбардировщики, но пока общее соотношение было в пользу республиканских сил…       — Адмирал, мы фиксируем приближение кораблей! Вектор сорок плюс двадцать! — выкрикнул капитан Мирро.       Даже не глядя на схему боя, Сумераги мысленно выругалась.       — Это Сепаратисты, — бросил Ринаун. — Наверняка подкрепления, и притом существенные.       Сумераги согласно кивнула. К противнику тоже подходили подкрепления, но пока что они прибывали к другой стороне планеты, по одному, два, реже по четыре корабля, и не сразу вступали в бой. Сейчас же, похоже, ситуация начала меняться. И действительно, она поняла, что к ним движется как минимум сорок боевых кораблей ещё до того, как увидела их на голо-схеме над тактическим столом или на экранах-проекторах. Лорд Викт старается вовсю…       — Адмиралу Пеллеону начать разворот соединения! Задержать запуск новой волны ракет, приготовиться к атаке новых целей! Командору Миттермаеру — оказывать поддержку огнем! Контр-адмиралу Вину — выдвинуть «Дредноуты» на первую линию! Отряду модифицированных — вступить в бой на второй линии!       — Долго они не продержатся, — пробормотал Старгейзер.       — У нас нет других вариантов.       Тут Сумераги увидела, что одна из учениц Викта резко встала. Это была Асока Тано.       — Я вылетаю, Сумераги. Подготовить элитные эскадрильи.       — Да, генерал Тано, — ответил ей Ниал Декланн. — Я тоже вылетаю с вами…       — Мэм, мы сумели перехватить вражескую передачу. Это, как мы и думали, Первый Флот. И… Генерал Гривус…       — Откуда он тут взялся? Последний раз его засекли чуть ли не на другой стороне галактики?!

***

      Отпустив Асоку сражаться, мы с Бет сосредоточились на противодействии новой угрозе.       Это будет затяжной бой, учитель.       Да. Судя по всему, это так. Они понимают, что это — ключевая точка. Они не могут позволить себе потерять её.       Медитируя, я буквально разрывался на части, но похоже, что постоянная практика даёт свои плоды — если раньше я был на пределе возможностей, когда организм буквально не выдерживает, то сейчас резервы, по ощущениям, ещё были. Но это пока.       Учитель.       Да, Бет, похоже, придётся.       Полностью отрешившись от происходящего, я сосредоточился на предвидении, попутно передавая указания по наводке.       По верхней губе что-то стекло. Облизнув пересохшим языком, я ощутил металлический привкус.       «Давненько мне кровь не пускали»       Вот вражеские корабли выходят из гиперпространства. Но мы их уже ждём — к ним несутся первые турболазерные выстрелы и уже производят наводку ракеты… Кто бы мог подумать — боезапас оных на «Победах» уже израсходован почти наполовину, на нескольких кораблях, где команды демонстрировали чудеса по скорости перезарядки пусковых — и на все три четверти. У «Триумфов» и вовсе в запасе оставалось менее десяти процентов боекомплекта. И ведь нельзя сказать, что мы стреляем направо и налево — судя по тому, что я вижу, лишь двадцать процентов наших ракет не попадают в цель, промахнувшись или попав под заградительный огонь врага.       Первые «Щедрости» и «Бунтари», которые прибыли на поле боя, быстро теряют щиты, после чего становятся лёгкой добычей, остальных же настигает ракетный залп. Две тысячи ракет на тридцать семь кораблей — это слишком много.       Космос расцветает клубками взрывов, и уже через десять минут на месте подкрепления — лишь обломки.       Но за подобные успехи приходится платить.       Мы начали терять корабли. «Дредноуты» уже морально устарели и в таких вот баталиях могут участвовать только на вторых, а то и третьих ролях. Крейсеры и авианосцы на основе «Одобряющих» и вовсе — паллиатив, который был актуален только на первых этапах войны. Да, возможно, где-то они и могут ещё использоваться, например, при охране конвоев, но здесь, на поле боя, им уже не место.       Прежде чем мы восстановили построение до прежнего уровня, семь «Дредноутов», две «Победы» и три «Триумфа» были потеряны… Гривус, который неожиданно оказался здесь, на Яг’Дхуле, был тем противником, который не прощает ошибок.       Учитель, нам нужно что-то придумать.       Да. Дай мне несколько минут.

***

      Заложив руки за спину, Гривус стоял у боковой обзорной панели. Как раз в этот момент «Незримая Длань» как бы вынырнула из-за одной из секций орбитальных верфей, чтобы начать опустошать запасы протонных зарядов для одноимённых пушек.       — Как скоро мы сможем нач-кха-ать наступление, адмирал?       — Скоро, Генерал Гривус, — спокойно ответил ему Лашрос Дофайн. — Мы ожидаем прибытия подкреплений с Фондора и других мест. Тогда мы получим количественное преимущество, после чего ударим по противнику всей мощью. Им придётся либо отступить, что будет непросто, либо попробовать прорваться — но они ограничены в маневре.       Гривус раздражённо отвернулся к обзорным панелям.       Застав начало боя на станции, где скакоане и гивины пытались объяснить ему причины медленных темпов ввода в строй новых кораблей, Генерал Гривус поспешно начал готовиться к вражеской высадке, подняв боевых дроидов. Однако десанта не последовало. Пытаясь оценить обстановку, он потерял немало времени, прежде чем понял, что противник не собирается высаживаться без того, чтобы не обеспечить себе полное превосходство. А это значило только одно — они нацелились на его флот.       Вокруг верфей творилось настоящее безумие, и только через час с небольшим он на челноке с прикрытием истребителей смог попасть на свой флагман.       Первой его мыслью было прибить нерешительного командира, однако неймодианец кратко и спокойно изложил ситуацию. Было неприятно это признавать, но адмирал знал своё дело. Их почти застали врасплох, и потери могли быть гораздо больше. Но Дофайн смог выровнять ситуацию, и пока положение было шатким, но далеко не проигрышным.       Викт привёл почти три сотни кораблей, из них не менее ста двадцати были крупными. На третий час боя они успели уничтожить семнадцать республиканских кораблей и вдвое больше повредить, но сепаратистские уничтожались ещё быстрее. Почти все «Барышники» Первого Флота были уничтожены или повреждены настолько, что вынуждены были выйти из боя. «Щедрости», получив хороший залп или парочку ракет, буквально разваливались на куски. Грозные в первые месяцы войны, сейчас эти фрегаты Банковского Клана уже не могли тягаться со своими противниками. Многие другие корабли также были повреждены.       И всё же время работало на их стороне. Да, они теряли корабли, но подкрепления подходили, не вступая в бой. Они готовились к общему мощному удару. Даже «Барышники» не выпускали свои авиакрылья, хотя республиканские пилоты уже буквально выкашивали оставшиеся «Стервятники» и Три-Дроиды. Ещё буквально тридцать минут, может сорок — Лашрос клялся, что за это время подойдёт ещё около пятидесяти больших кораблей — и тогда он нанесёт удар.       Хорошо только то, что республиканцы, за исключением пары случайных попаданий, не стреляли по самим верфям и прочим орбитальным конструкциям…

***

      Чувство надвигающейся угрозы всё нарастало. Трудно определить, где именно враг ударит, но то, что он ударит — нет никаких сомнений. Гривус не привык действовать настолько продуманно — похоже, частью боя руководит кто-то другой. И это… необычно. Точнее, с самого начала боя сражением руководил не Гривус. Лишь сейчас, спустя почти три часа боя, я начал ощущать угрозу лично от него.       И, похоже, нам придётся туго. Враг, пользуясь своим положением, не вводил всё прибывающие подкрепления в бой, за исключением пары мелких отрядов и той группы, что попыталась ударить нас во фланг. Возможно, там был командир-органик? Скорее всего. Дроид бы действовал более… продуманно? Да, в общем, по-другому. Сейчас же, учитывая наши потери и истощение ракетного боезапаса почти полностью, мы можем рассчитывать только на турболазеры и нашу авиацию.       Да, она нас спасала. Я до последнего не хотел вводить Асоку в бой, но пришлось. Полдюжины свежих элитных эскадрилий смогли изменить картину боя, и уже мы начали попытки прорывов к вражеским кораблям… Но времени остаётся всё меньше.       Внезапно у меня в голове возникла простая и короткая мысль.       «А, собственно, какого хрена?»       Учитель?       Бет, попробуй продержаться одна пару минут.       Я попробую, учитель.       Отрешившись от всего происходящего, я погрузился в тяжёлые раздумья.       Ведь мелькали же у меня подобные мысли ещё на стадии планирования — так почему я их не высказал? Какого хатта я размяк? Почему себя так веду? Я будто не тот, кем был, а как какой-то среднестатистический житель Небесной Реки рассуждаю. И именно из-за этого мы понесли большие потери. Каждая смерть — на моей совести. Если раньше я мог оправдываться полученными приказами — то теперь такой номер не прокатит. Нет. Ведь можно было поступить гораздо проще. Я раньше принимал куда более жёсткие решения, так почему сейчас действую так… мягко? Странно?       Нет, это нужно срочно менять. Подумаю я об этом в свободное время, сейчас же необходимо вытаскивать нас из той задницы, куда я сам нас и загнал.       — Сумераги, схему верфей мне.       Встав, я в полудрёме-полусознании добрёл до тактического стола.       Женщина быстро вывела схему орбитальных сооружений.       Быстро обозначив цели для удара — наиболее уязвимые точки всей конструкции, я начал приказывать:       — Остановить огонь по вражеским кораблям. Через минуту сосредоточить огонь всего флота в этих семи точках. Запустить оставшиеся ракеты. Отозвать СИД-ки…       — Да, Лорд Викт, — адмирал начала раздавать указания, пока я медленно вернулся к Бет.       Учитель? Вы всё же решились?       Да. Так следовало поступить с самого начала…

***

      Завершая последние приготовления, Лашрос Дофайн отмечал на схеме положение союзных сил и противника. Похоже, битва на истощение, которая шла несколько часов, складывается в их пользу.       — Сэр, враг прекратил огонь, — доложил один из дроидов.       — Что? — Лашрос был удивлён. — Они отступают?       — Никак нет. Передвижений не обнаружено.       — Авиация противника отступает… Корабли противника открыли огонь.       — Фиксируем массовый запуск ракет.       «Кажется, если наши расчёты верны, это их последние…»       Внезапно Гривус совершил невероятный прыжок, сбивая ООМ-дроида, сидящего за штурвалом — вместе с креслом. Ухватившись за рукоятки, он вторыми руками защёлкал клавишами и тумблерами. «Незримая Длань», которая в этот момент готовилась к очередному «выныриванию» для ведения огня, резко клюнула носом. Очень резко, так, что некоторые дроиды попадали, а Лашрос был вынужден ухватиться за подлокотники капитанского кресла.       — Пере-кха-кха-дать на все корабли! Отойти от верфей! Живо!       Лашрос подавился невысказанным вопросом. Он уже понял.       Враг понял, что если не сделает что-то, то проиграет. Но Лашрос до самого конца не верил, что они атакуют сами верфи и прочие орбитальные сооружения. Ведь так никто не поступает…       — Всем кораблям — отступление! Повторяю, отступление! — скомандовал Дофайн, понимая, что времени уже почти не осталось. Да, у верфей была защита и даже щиты, но против массированного удара они не выстоят и минуты. А там… Там реакторы самих верфей и литеен, запасы газов и материалов, в том числе — горючих и взрывчатых, боезапасы для протонных пушек.       Меж тем «Незримая Длань» практически отвесно падала на Яг’Дхул.       — Стабилизаторы на реверс! — скомандовал Гривус.       — Перевожу на реверс, — отчитался один из дроидов В-1 в синей корабельной окраске.       — Включить аварийные стартовые двигатели!       Корабль задрожал, медленно замедляясь.       — Входим в верхние слои атмосферы.       Лашрос видел, как вокруг них начинает образовываться огненная мантия.       — Открыть люки, выпустить закрылки!       Медленно, очень медленно корабль начал принимать горизонтальное положение.       — Мы выравниваемся, сэр.       Лашрос бросил взгляд на мониторы…       Над ними одна за одной возникали яркие вспышки, и неймодианец понимал, что это — конец. Конец верфям Яг’Дхула, ибо выдержать такой обстрел — невозможно. Не для верфей.       — Генерал, нам нужно отступить и перегруппироваться. Рекомендую отойти к Фондору.       Гривус, уступив место подошедшему запасному дроиду, раздражённо взглянул на Дофайна, после чего, запахнувшись в плащ, бросил на ходу.       — Действуйте, адмирал. Я свяжусь с графом Дуку…

***

      Глядя, как наши залпы и ракеты поражают верфи, я молча сжал губы. Да, на них тысячи разумных, возможно, десятки тысяч. Но… такова плата войны. От неё никуда не деться.       Вот первый мощный взрыв, второй… Верфи начинает разрывать на части — гравитацией, потерей репульсоров и прочими радостями фатальных повреждений. Но самое главное — обломки и взрывы достают до вражеских кораблей.       Многокилометровые конструкции верфей и более мелкие обломки, потеряв свою целостность, начинают беспорядочно вращаться, получая ускорения от взрывов. И всё это добро происходит вблизи вражеского флота, что готовился атаковать нас. Последствия для него вышли фатальные.       Нет, они пытались уклоняться, но… зачастую они были слишком близко, чтобы успеть сманеврировать. Вот «Барышник» получает обломками прямо по своей конструкции, и экипаж бросает сам «бублик», пытаясь отстыковаться и уйти на центральном корабле-шаре. Там «Инсургент» переламывается напополам, получив обломком по хребтине. Кто-то теряет двигатели, кто-то, лишившись рубки, беспорядочно вращается, и первые обломки уже практически готовы свалиться на планету, обещая не только сгореть в атмосфере, но и достичь её.       — Атакуем! Усилить обстрел! — надрывается Ринаун.       И мы стреляем. Из всего, что у нас есть. Прямо в самую кашу.       — Сэр, вражеские корабли спешно покидают систему!       — Похоже, «Незримая Длань» только что вошла в гипер.       «Вот как? Гривус сбежал. Снова. Но это вполне в его духе».       — Продолжайте обстрел, — голос Сумераги был слегка радостным. — Не дайте им уйти!       — Это будет сложно. Противнику нет смысла тут находиться — всё равно верфи мы снесли. Даже как-то не верится, что вся эта громада так легко развалилась, — пробормотал Крор Кесслер.       — Это разница между военными и гражданскими объектами, капитан, — ответил Ринаун.       — По расчётам, обломки упадут в необитаемых регионах планеты…       Открыв глаза, я тяжело выдохнул. Похоже, на сегодня война завершилась.       — Учитель, вы как? — спросила Бет.       Прислушавшись к ощущениям, я ответил максимально честно.       — Вроде нормально. Но в то же время — крайне паршиво.