Глава 2: 54 года спустя.

15 августа 2002 года. POV Лукас. Вдавливая кнопки телефона в аппарат, я набрал знакомый номер младшей дочери. - Алло, — ответил мне надтреснутый голос Грейс. — Привет, пап. - Здравствуй, Грейс, — я попытался сделать тон своего голоса как можно мягче и теплее. — Как ты себя чувствуешь после… — я замялся. - Называй это как есть, пап. После смерти Николаса, — довольно резко ответила Грейс. — Лучше, чем в первый день. А сейчас прошла уже почти неделя. Всё будет в порядке, правда, мне просто… нужно немножко времени. - Я всё понимаю, дорогая, — мягко улыбнулся я, пытаясь передать улыбку своим голосом. — Ты у меня сильная. - Спасибо, пап, — шмыгнула носом уже такая взрослая Грейс. Не смотря на то, что ей было почти тридцать, сейчас её голос звучал, словно она была маленькой девочкой. - Как там Кэролайн, Ник и Гвендолин? — заботливо поинтересовался я. - Они очень скучают по отцу, — горько вздохнула Грейс. — Даже Кэролайн. Казалось бы, ей всего лишь год, а уже понимает, что кого-то в доме не хватает, — она тяжело сглотнула ком в горле, пытаясь сдержать слёзы. - Будь бы ты ближе к нам, Грейс, мы бы… — заговорил было я, но дочь меня перебила. - Папа, я не вернусь в Лондон, ты знаешь, почему я не могу этого сделать! Здесь, в Дархеме, нам будет хорошо, вдали от Ложи и… — она перевела дыхание и уже более спокойно продолжила. — Люси и Пол не просто так спрятали её от этого. Они не объяснили, почему, но у них была причина, и ты это знаешь. - Я знаю эту причину, Грейс, — возразил я. - Что?.. — Грейс была в замешательстве. — Но откуда? - Это не важно. В дальнейшем ты всё узнаешь, — пообещал я. - Хитросплетения путешественников во времени, о которых простым смертным знать не полагается? — хмыкнула Грейс. - Ты же знаешь, что я не из тех высокомерных типов, — сказал я. - А ты знаешь, что я не могу подвергнуть Гвендолин опасности, — ответила Грейс. - Ты подвергнешь её опасности, если будешь всё от неё скрывать, — уклончиво ответил я. - И что же мне делать, пап? — осведомилась Грейс. — Ты мне не объяснил и часть причин, по которым мне якобы необходимо привезти Гвендолин прямо в лапы Хранителей, но я должна постучаться в комнату к едва переставшей плакать по отцу дочери и сказать: «Детка, тут такое дело… Николас не был твоим настоящим папой, а я — не твоя мама. Твои родители сейчас в прошлом — отправились туда, чтобы спасти тебя, но я прямо сейчас должна взять тебя и привезти прямо к тем, от кого тебя спасали! Собирай вещи!». Так я должна сделать? Грейс тяжело задышала в трубку, беря себя в руки. - Грейс… — мягко начал я. - Извини, пап, — спохватилась Грейс. — Я не хотела. - Ты погорячилась, я всё понимаю. Тяжело терять любимых людей. Обостряется страх за тех, кто сейчас рядом с нами, — понимающе сказал я. - Ты прав, пап. Я не могу лишиться ещё и Гвендолин! — не выдержала и расплакалась Грейс. — Я ведь поклялась Люси её защищать! - Я понимаю, — я пару секунд пораскинул мозгами, можно ли поделиться этим с Грейс, и всё же решил, что могу ей доверять. — Я встречал её из будущего в прошлом, Грейс. - Что? — Грейс даже прекратила плакать от удивления. — Когда? - 54 года назад, — сообщил я. — Она прибыла туда из 2011-го года. - И… как она? — спросила Грейс. - Она была несчастна, потому что не знала всего того, что помогло бы ей ощущать себя уверенной в той передряге, которой ей не избежать. Она была напугана и одинока, — ответил я. — А взгляд её был такой затравленный… - Зачем ты мне это говоришь? — не выдержав, перебила меня Грейс. - В тот момент я поклялся, что изменю её историю, Грейс, — сказал я. — Я забочусь об этой девочке так же, как и ты. И я хочу не допустить того, чтобы она была несчастна, как та Гвендолин из 2011-го. - Я всё равно не понимаю, как нахождение под носом у Ложи поможет… — промямлила Грейс. - Ладно, Грейс, — я перешёл в наступление. — Допустим, останетесь вы в Дархеме. Возьми хоть себя саму: одна-одинёшенька, без помощи и поддержки в незнакомом городе. Долго ты продержишься? - Ради Гвенни я продержусь столько, сколько должна, — возразила Грейс. - Хорошо, допустим, ментально ты выдержишь всё это и даже сможешь вырастить своих детей полноценными личностями, — согласился я и продолжил. — А выдержишь ли ты это финансово? Сможет ли один врач, работающий на полставки из-за маленького ребёнка на руках, содержать трёх детей и среднего размера дом, за который даже не выплачен кредит? Грейс не нашлось, что возразить. - Я подумаю и завтра сообщу тебе своё решение, — быстро сказала она и отключилась. Я отложил телефон на стол в библиотеке и опустился в кресло, удовлетворённо улыбаясь. - Как всё прошло, лорд Монтроуз? — из-за стеллажей с книгами показался мистер Бернхард, дворецкий. - Удовлетворительно, — весело хмыкнул я. - Вам удалось уговорить миссис Шеферд вернуться в Лондон? — спросил мистер Бернхард. - Не совсем. Но мне удалось вселить в неё сомнения насчёт продолжения жизни в Дархеме, — сказал я. - Поздравляю, лорд Монтроуз, — немного поклонился мистер Бернхард в знак почтения и уважения. — Это больше, чем всем в этом доме удалось сделать за неделю уговоров. В вас поистине есть что-то удивительное. - Самое удивительное, что у меня есть — это ценная информация, мистер Бернард. И умение оказываться в нужном времени и месте. Хотя, разумеется, это чаще всего не моя заслуга, — добавил я, вспомнив, что мы с Гвендолин встретились в 1948-ом благодаря её записке. Мистер Бернхард лишь немного склонил голову, говоря как бы «как пожелаете». - Пока мы оба здесь, я бы хотел попросить вас об одолжении, мистер Бернхард, — вспомнил я. — Другой возможности, может, и не представится. - Всё, что пожелаете, лорд Монтроуз, — учтиво согласился мистер Бернхард. - Вы же помните мою внучку, Гвендолин Шеферд? — спросил я. — Она приезжала к нам на лето в позапрошлом году. - Дочь миссис Грейс Шеферд? Разумеется, помню, — кивнул мистер Бернхард. Я достал немного смявшееся запечатанное письмо из кармана и протянул его прямо в руки дворецкому. - Отдайте это Гвендолин в её шестнадцатый день рождения, — попросил я. - Почему вы не сделаете этого сами? При всём уважении, — спросил мистер Бернхард приподняв одну бровь в вопросительной манере. - То, что я сейчас вам скажу, вы не должны говорить ни единой живой душе, — сказал я. Дождавшись утвердительного кивка дворецкого, я продолжил. — Вынужден заявить, что у меня есть информация, что я не доживу до её шестнадцатилетия. Мистер Бернхард выглядел так, будто он хотел ещё что-то сказать, но он лишь кивнул, сверля меня взглядом из-под своих выразительных, совиных очков. - Об этом письме никто не должен узнать. Даже Ариста, — наказал я. — Только Гвендолин и только в её шестнадцатый день рождения. Всё понятно? - Будет исполнено, лорд Монтроуз, — поклонился мистер Бернхард. Я поднялся с кресла. - Ну что ж, — сказал я. — Пойду-ка я расскажу о плодотворном разговоре с Грейс Аристе и Гленде. - Я как раз пришёл вам сообщить, что кушать подано, — коротко кивнул мистер Бернхард и удалился. Я поднялся в столовую и оглядел присутствующих там людей с порога небольшой залы. Справа от места во главе стола, что являлось моим местом, сидела, по обыкновению, Ариста, моя жена. Сейчас она смотрелась крайне чопорно: так она вела себя всегда при детях и внуках, будучи «жёсткой рукой» воспитания и дисциплины, в то время когда я был смягчающим фактором. Наедине со мной же она открывалась абсолютно другая. Слева от моего места сидела Гленда, моя средняя дочь. Гвендолин и Люси были правы: личностью она выросла и вправду гнусной. И сколько бы я не утешал её фразами, что она не виновата в разводе с мужем, уже бывшим мужем, Чарльзом, факт оставался фактом: причиной послужило именно её поведение с беднягой. Будь я её мужем, обязательно бы тоже сбежал. В этой ситуации было ужасно жалко малышку-Шарлотту, которая сейчас сидела рядом с матерью, послушно накалывая на вилку овощи с тарелки, повинуясь указанию от своей матери о новой диете, чтобы «Шарлотточка выросла худенькой и стройной, вот вырастет дочь Грейс, сравните, потом поймёте». Гленда очевидно и не задумывалась о влиянии развода на психику маленькой девочки, миловидное личико которой обрамляли ярко-рыжие волнистые локоны. Шарлотта была интеллектуально одарена и обладала исключительно добрым сердцем, которое с каждым годом всё больше очернял характер и завистливые речи матери: теперь то было видно, откуда шёл вредный характер, описанный Гвендолин из будущего в 1948-ом. Очевидно, в скором времени Гленда и образует этот камень преткновения меж кузинами, ведь уже даже он не мог не замечать моменты, когда Шарлотту можно было назвать одним словом — зазвездившаяся. Она уже начинала купаться в лучах славы долгожданного Рубина и носителя гена путешественницы во времени, особенной. Я собирался не допустить, чтобы за этим началом что-то последовало, иначе в будущем девочка может слишком резко опуститься с небес на землю. - Лукас! - вырвало меня из мыслей сдержанное приветствие Аристы. — Мы тебя заждались. - Добрый вечер, папа! — с натяжкой улыбнулась Гленда. Интересно, все улыбки что, генетически передались Грейс и Гарри, а ей одной достались эти жалкие пародии? - Привет, дедушка, — мило улыбнулась Шарлотта, показывая ямочки на щёчках. Она сияла словно солнышко на небе. Я наградил внучку ответной ласковой улыбкой и поздоровался со всеми по очереди, а затем занял своё место. - Как дела у Грейс? — начала немного издалека Ариста. - Лучше. Она даже почти не плакала во время звонка, — сообщил я. Ариста лишь грустно покачала головой и неразборчиво прошептала что-то вроде «бедная девочка». Всё же о ком, о ком, а о дочери она беспокоилась сильно. - Она собирается приехать обратно в Лондон? — напрямую спросила Гленда. - Не знаю. Но её ответ уже не был твёрдым «нет», — сообщил новость я. - Как тебе удалось? — удивилась Ариста. - Немного хитрых манипуляций от любящего отца, — уклончиво ответил я, с улыбкой смотря на жену. - Можешь не рассказывать досконально. Я тебе доверяю, — Ариста мимолётно накрыла мою ладонь своей. - Значит, тётя Грейс приедет в Лондон, да? — подала голос до этого молчавшая Шарлотта. Я перевёл взгляд на девочку, фамильные голубые глаза которой горели искренним детским любопытством. Я улыбнулся этому и ответил: - Именно так, Шарлотта. - С ней же приедут мои кузены, да? — продолжала девочка расспрос. - Да, их трое, — сказал я. - А как их зовут? — восторженно улыбнулась Шарлотта. - Самая младшая из них — Кэролайн. Ей недавно исполнился годик, — рассказал я. - Ух ты, какая малышка! Обожаю маленьких детей, — умилившись, пропищала Шарлотта. От этого зрелища в сердце разлилось тепло: Гленда не сумела вселить свою чёрствость в этого добрейшей души ребёнка. - Средний — Ник. Ему сейчас четыре года, — продолжил я. — А старшая — Гвендолин. Она как раз твоего возраста, помнишь, она была у нас позапрошлым летом? - Да, помню. Она просто чудо, такая весёлая! — хихикнула Шарлотта. - Да что в ней чудесного? — ядовито ухмыльнулась Гленда, остужая энтузиазм Шарлотты нарочно. — Неловкая настолько, что падает на ровном месте, обе руки — левые, а эта родинка на виске, похожая на ужасный банан!.. Это в ней весёлое? А ещё и не унаследовала фамильный цвет волос, прямо какая-то… ненормальная, вот! Ненормальная. Шарлотта сконфузилась. За столом повисло неловкое и тяжёлое молчание. - Прекрати, Гленда! — наконец укорила её Ариста. — У сестры горе, а ты такое говоришь за её спиной… - Кто знает, что она говорит у меня за спиной! — громко оправдывалась Гленда. — Да и вообще, вы же помните, что она сделала восемь лет назад? - Забыли, Гленда! — жёстко осадила её Ариста и стрельнула глазами в сторону Шарлотты. — Продолжим этот разговор потом. Не при ребёнке. Я лишь устало покачал головой, а Шарлотта притупила взгляд, направив его на тарелку. М-да уж, такая мать — сущее наказание для девочки! - А я всё-таки рада, что Гвендолин, Ник и Кэролайн приедут, — вновь осмелилась подать голос Шарлотта. — Я ведь всегда мечтала о братике или о сестричке, а теперь их будет целых три!.. - Они тебе не ровня, Шарлотта! — перебила её Гленда. — Они — никто, посредственности! А у тебя есть дар, ты будешь делать великие вещи, пока они… Я вышел из столовой, не в силах это больше слушать. Позднее вечером я лежал в нашей с Аристой спальне, дожидаясь её из душа, когда в мою дверь вдруг тихо постучали. - Кто там? — спросил я. Конечно же, я уже знал, кто там. В этом доме было всего два стучащихся в двери человека: мистер Бернхард, но его стук был более твёрдым и ритмичным, и… - Можно войти? — дверь открылась, и в пока что узкий проход протиснулась голова Шарлотты. - Конечно, внучка, заходи, — улыбнулся я. Шарлотта подбежала ко мне и залезла на кровать, скинув тапочки. - Скажи мне, дедушка, моя кузина, Гвендолин, и правда настолько ужасна, как говорит мама? — взволнованно спросила Шарлотта. Я рассмеялся: - Конечно нет, Шарлотта. Твоя кузина — чудесная девочка, прямо как и ты. - Думаешь, мы с ней поладим? — поинтересовалась она. - А ты бы хотела? — спросил я. - Конечно! — воскликнула Шарлотта. — У меня бы была первая настоящая подруга! Мама не разрешает мне дружить с детьми в школе. Говорит, они посредственности, — она грустно вздохнула. - Послушай, Шарлотта, — доверительно сказал я. — Ты должна понимать, что твоя мама говорит много глупостей. - Но почему? — удивилась она. - Подрастёшь — узнаешь, — загадочно улыбнулся я. Несколькими минутами позже Шарлотта ушла к себе в комнату, а Ариста вышла из душа и подошла прямо ко мне. - Не хочешь поведать, какими же манипуляциями ты выманил Грейс сюда? — прямо спросила она. - Ты же сказала, что доверяешь мне? — усмехнулся я. - Это было для того, чтобы Гленда не совала нос не в своё дело. Ты же знаешь, как она это любит , — Ариста поморщилась. - И кого мы только вырастили, — вздохнул я, делясь с женой откровенной мыслью. - Сейчас мы не об этом, — строго напомнила Ариста. - Понимаешь… я не могу сказать тебе, какими аргументами я уговорил её сюда приехать, — начал я. - Обычно ты так говоришь, когда что-то касается дел Ложи, — перебила Ариста. - Так оно и есть, — вздохнул я. — В некотором смысле. Я ненавидел ей врать или что-либо недоговаривать. Ариста несколько секунд посканировала меня взглядом, а затем кивнула. - Ладно, — сказала она, целуя меня на ночь. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Спокойной ночи, зайчик, — ласково проговорил я. - Спокойной ночи, Лукас, — ответила Ариста, укладываясь. Я закрыл глаза с мыслью, что точно знал, что делаю. 16 августа 2002 года. Рано утром меня разбудил телефонный звонок. - Алло, — я поднял трубку, не смотря, кто звонит. - Пап? — послышался взволнованный голос Грейс. Сонливость как рукой сняло. Чтобы не разбудить Аристу, я вышел из комнаты и уже в коридоре ответил: - Да? - Я всё обдумала и приняла решение, — сказала Грейс. - И что же ты решила? — спросил я, уже зная, каков будет ответ. - Ты был прав, — ответила Грейс. — Я не могу вечно прятать Гвендолин. Ей от этого безопаснее не будет. Сейчас — возможно, но не потом. Она должна научиться всему, что ей потребуется для того, чтобы защитить себя от того, что её ждёт, когда пророчество исполнится, — немного погодя, она добавила, как бы внося ясность: — Мы едем в Лондон. - Я рад, что мы друг друга поняли, Грейс, — улыбнулся я. — Когда вы будете здесь? - Я беру билеты на поезд на послезавтрашнее утро, — сказала Грейс. — Ожидайте нас на вокзале Кингз-Кросс около 12 часов дня. - Ты сделала правильный выбор, Грейс, — сказал я с лёгкой улыбкой в голосе перед тем, как сбросить звонок. За завтраком я вошёл в столовую с улыбкой, не смотря на вчерашнюю стычку. - В чём дело? — спросила Ариста, сразу уловив, что улыбаюсь я не просто так. - Грейс согласилась приехать в Лондон, — сообщил я. — Они будут тут послезавтра днём. На это ответом мне послужила сдержанная улыбка Аристы, фырканье от Гленды и восторг в глазах Шарлотты. - Мистер Бернхард, - позвал я. - Я здесь, лорд Монтроуз, — в мгновение ока возник дворецкий за моей спиной. - Подготовьте четыре комнаты на четвёртом этаже для моей дочери и трёх внуков, - приказал я. — Управитесь до послезавтра? - Разумеется, лорд Монтроуз, — мистер Бернхард с поклоном удалился. 18 августа 2002 года. POV Гвендолин. Моё утро началось с криков, что уже свидетельствовало об изменениях в жизни нашей семьи: мама с Кэролайн на руках носилась по всему дому, собирая последние вещи. Ник помогал их спускать вниз по лестнице к выходу, а я сидела в своей комнате, осознавая, как же у нас тут непривычно тихо. И смеха не слышно. Такого никогда не было при жизни папы. С момента его смерти прошла уже неделя. Его не стало, потому что у него был рак крови. Я чётко помнила момент, когда мы с Ником сидели дома и смотрели его любимый мультик по телеку, а Кэролайн спала наверху в своей комнате. Всё было спокойно, мирно и уютно, ничего не предвещало скорой беды. Мама сильно задерживалась, и я попыталась позвонить к ней на работу с домашнего телефона под хныканье Ника из серии: «Ну где мама?». Но в Центральной Больнице города Дархема мне так и не смогли позвать маму. Она пришла домой поздно. К тому времени Ник уже успел заснуть на диване, а я выключила телек и подбежала к двери. - Мама! - радостно воскликнула было я. Мой пыл остудил печальный взгляд мамы и её заплаканные глаза. - Мам, что случилось? — участливо спросила я. - Ах, Гвенни, мне так жаль! — надрывно вздохнула мама. Я взволнованно смотрела на неё, ожидая объяснений. - Твоего папы нет, — упавшим голосом сообщила она. - Конечно, нет, мама! — не поняла её я. — Он же работает ночью. Его же каждую ночь нет дома! Мама покачала головой и снова заплакала. - Папа умер, Гвендолин, — тяжело сказала мама. Я помню, как застыла в абсолютном шоке. Помню, как вспомнила его улыбку, как часто он говорил: «Всё будет хорошо», всякий раз, когда уходил в больницу. Наши семейные вечера, а ещё: как он пел нам с Ником под гитару… Слёзы сами выступили у меня на глазах, и я бросилась в мамины объятия. В тот раз осталась в её комнате и проплакала всю ночь напролёт. А на следующее утро узнал и Ник, точно также бросившись к маме, как я до него, услышав столь трагичную новость. Я видела, как мама изо всех сил держалась. Как брат был необычно молчалив: до этого он тарахтел без умолку и бегал по всему дому, не прекращая. Даже малышка Кэролайн, казалось, скучала по папе: глазки у неё были какими-то по-особенному грустными. Сейчас я уже более-менее смирилась с тем, что отца нет. И что жизнь больше не будет такой, как прежде. Позавчера мама успела сообщить нам, что мы переедем в Лондон, и сказала нам собирать свои вещи. - В Лондон? - переспросил с толикой неверия в голосе Ник. Мама лишь кивнула в ответ. - Но почему мы переезжаем, мама? — жалобно пронудел Ник. — Разве нам плохо живётся здесь? - Понимаешь, Ник, — мама присела перед ним на корточки и посмотрела ему прямо в глаза. — Иногда взрослым приходится принимать трудные решения, — её взгляд почему-то скосился на меня. - Где мы будем жить? — подала голос я. - У ваших бабушки и дедушки в доме, — ответила мама. — Ты была у них позапрошлым летом, Гвенни. - Я помню, мама, — кивнула я. — Там ещё были тётя Гленда и Шарлотта. - Да, точно, Шарлотта, — попыталась улыбнуться мама, но она всё ещё выглядела довольно грустной. — Вы с ней подружились? - Тогда она показалась мне очень хорошей, — сказала я. - Вот и славно, — мама хлопнула Ника по плечам, а меня поцеловала в макушку. — Всё будет хорошо, сладкие мои. А теперь бегом собирать вещи! Мы с Ником не могли ослушаться её, ведь ей и так было нелегко. - Гвендолин, вот ты где! — воскликнула мама, найдя меня сидящей в своей комнате. Я повернула голову на неё, выныривая из своих мыслей. - Ты что тут делаешь? — слегка прикрикнула мама. — Давай, выходи! Мы все тебя ждём! А вот поезд не будет. Так что поторапливайся. Она быстро скрылась за дверью моей комнаты, подхватив мой рюкзак с пола. И как это у неё получалось умещать все эти вещи в своих руках, параллельно держа Кэролайн? Наверное, у неё тоже была какая-то особенность, как у меня: видеть призраков. Я обернулась в угол комнаты. Там застыло моё любимое дархемское приведение по имени Азраэль, напоминавшее внешностью чёртика, пришедшее попрощаться. - Я знаю, мне тоже грустно, что мы вот так вот расстаёмся, — вздохнула я. — Но ничего не поделаешь. Вся моя семья уезжает — а значит, и я. - Понимаю, — буркнул Азраэль. - Прощай, Азраэль, — грустно улыбнулась я. - Прощай, Гвендолин Шеферд, — ответило привидение. Я спустилась вниз по лестнице, оглядывая дом напоследок. Я в этом месте в последний раз, я это точно знала. У двери меня уже поджидали мама, Ник и Кэролайн. - Вот ты где, Гвенни! Думала, заждёмся тебя, — цокнула языком мама и принялась раздавать указания: — Ник, видишь ту чёрную машину? Это наше такси подъехало, пожалуйста, помоги шофёру донести наши вещи до машины, будь умницей. Гвенни! Гвендолин, не витай в облаках! - Прости, мама, — извинилась я. - Подержи Кэролайн, пока я закрою дверь, — мама впихнула мне в руки годовалую сестрёнку. — Идите к машине и садитесь. Я сейчас тоже подойду. Пока мама принималась возиться с вечно заедающим замком нашего домика, я понесла Кэролайн к машине. Она еле различимо хныкнула, пока мы садились внутрь. - Я ведь знаю, что ты всё понимаешь, сестрёнка, — сказала я немного грустно. — Но не волнуйся, всё будет хорошо. На вокзале мы сели на поезд и довольно неплохо по сравнению с предыдущими днями провели время: играя в настольные игры всей семьёй. Такое начало новой жизни мне определённо нравилось. Спустя три часа наш поезд наконец-то прибыл в Лондон. - Это — вокзал Кингз-Кросс, — рассказала нам мама, когда мы уже взять тележку и сложили на неё наши вещи. - Не может быть! Как в книгах про Гарри Поттера! — изумилась я, удивлённо рассматривая всё вокруг. - Гвендолин Софи Элизабет Шеферд! Я же запретила тебе читать эти книги, потому что тебе ещё рано! — возмутилась мама. - Мне просто было очень любопытно, что же там такого в них было… — промямлила я поспешно, стыдливо пряча взгляд где-то в каменном полу вокзала. На этом наш недолгий разговор оборвался. Я во все глаза смотрела по сторонам, восхищаясь быстрому темпу движения людей, торопящихся по делам. Их была целая толпа, и каждый из них двигался по своему собственному направлению, не обращая внимания на своих соседей в этом человеческом потоке. В воздухе витала атмосфера чего-то старинного и загадочного. Что сказать, мне определённо нравился Лондон! Ник, видимо, думал о том же, и поэтому спросил: - Мама, а почему мы никогда сюда раньше не приезжали? - Ну, почему же, — возразила мама. — Гвенни приезжала. Два года назад. И ты бы поехал, но ты был ещё слишком маленьким. - А откуда ты здесь всё так хорошо знаешь, мама? — спросила в свою очередь я. — Ты знаешь название вокзала и куда идти, не смотря в билет и на таблички! - Видите ли, детки, — сказала мама. — Я выросла в этом городе. - Вау! — одновременно вырвалось у меня с Ником. - Но почему ты уехала отсюда? — спросил Ник с некоторой тоской в голосе. — Здесь же так классно! - У меня были причины, — сказала в миг ставшая серьёзной мама, как-то грустно посмотрев на меня. Я уже собиралась было спросить у неё, что это значит, как вдруг она остановилась и замахала кому-то рукой. И в подошедшем я мигом узнала… - Дедушка! — закричала я и бросилась ему на шею. - Гвендолин! — дедушка прижал меня к себе в ответ и поднял на руки. — Как ты выросла! - Да, за два года я выросла на целых десять сантиметров! — гордо сообщила я, вздёрнув носик вверх. Дедушка поставил меня на землю и ласково потрепал по голове. - Папа, — мама оставила тележку и обняла дедушку. - Привет, Грейс, — дедушка обнял её в ответ. — Как прошла дорога? - Весьма неплохо, — ответила она. Казалось, будто бы в Лондоне она повеселела. Мама передала Кэролайн в руки дедушке. - Это Кэролайн, пап, — представила она сестрёнку. — Ты её ещё никогда не видел вживую… - Какая славная, — дедушка немного пощекотал сестрёнку, и она заливисто рассмеялась. — Она похожа на тебя, Грейс. Мама лишь грустно улыбнулась, и я готова была поспорить, что в тот момент она подумала что-то вроде «лучше бы она была похожа на нашего папу». Кэролайн же тем временем с весьма довольным видом перебирал пальчиками дедушкины усы. Было видно, что он ей понравился. Ещё бы! - А вы, должно быть, Ник, молодой человек? — деланно-серьёзно поинтересовался дедушка у моего братца и протянул ему руку. - Ага, — было видно, что Нику польстило обращение «как ко взрослому», и он пожал дедушкину руку. Дедушка умел находить подход к любому ребёнку. - Ну что, идём? — поторопила мама. — Не будем же мы оставаться на вокзале. Дедушка проводил нас к парковке, на которой нас ожидал чёрный лимузин. - Ух ты! — восхитился Ник, когда мы сели внутрь. - И это все на таких машинах катаются по Лондону? — удивлённо спросила я. - Нет. Такую машину предоставило нам место, где я работаю, — ответил дедушка. - А где ты работаешь? — полюбопытствовала я. - В одном очень секретном месте, — как-то очень быстро ответила мама, бросая предостерегающий взгляд на дедушку. - А где это секретное место? — восторженно спросил Ник. - А секреты для того нужны, чтобы их держать в тайне, — загадочно ответила мама. - Наверное, он охраняет Королеву, — прошептал мне на ухо Ник, а я хихикнула. Мы поехали дальше по таким новым для нас лондонским улочкам. От них прямо таки веяло стариной и историями. - Это Мэйфэйр, — сообщил дедушка, когда по обеим сторонам дороги все здания сменились таунхаусами. Мы немного ещё попетляли по улицам Мэйфэйра, а затем остановились у одного из такого похожего на все остальные домов. Я даже удивилась, как же шофёр не запутался, куда ехать. - Мы приехали, — сказала мама и подтолкнула меня к выходу из машины. Мы с мамой, Кэролайн и Ником поднялись по идеально чистым ступенькам к двери. Я обернулась назад: дедушка о чём-то говорил с шофёром. - Ну же, заходи, Гвенни! — поторопила меня мама. - Я хочу подождать дедушку, — сказала я. - Не задерживайся здесь надолго, — мама поцеловала меня в лоб и зашла в дом вместе с моими братом и сестрой. Я подошла к дедушке. Он, казалось, меня и не заметил. - Я прибуду в Темпл завтра, — сказал дедушка. — Так и передайте им. Завтра решим все проблемы. - Вам ещё письмо, лорд Монтроуз, — шофёр протянул дедушке белый конверт. - До свидания, — дедушка хлопнул по двери машины, и лимузин отъехал. - С кем ты разговаривал, дедушка? — любопытно спросила я. - Ты любишь загадки, Гвендолин? — сказал дедушка. - Конечно! — улыбнулась я. - Скоро я помогу тебе разгадать их все, — удовлетворённо кивнул дедушка. — Пойдём внутрь, твоя бабушка наверняка ждёт-не дождётся тебя увидеть. - В прошлый раз мне показалось, что она не была очень мне рада, — грустно вздохнула я, вспоминая чопорные взгляды Леди Аристы. - Ну что за глупости, Гвенни? — рассмеялся дедушка. — Конечно, она была рада. - И тётя Гленда тоже? — прищурилась я. Дедушка замялся. - Тётя Гленда и своей дочери не всегда рада, — пробормотал дедушка. Мы поднялись по ступенькам на крыльцо. Дедушка внезапно присел передо мной на корточки. - Гвендолин, ты помнишь Шарлотту? — спросил дедушка. - Конечно, — кивнула я. - Так вот, Гвендолин, послушай меня, — дедушка положил свои руки на мои плечи и внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты должна понять, что мама Шарлотты, тётя Гленда, вешает своей дочке много лапши на уши. Если Шарлотта в какой-то момент ведёт себя… некрасиво по отношению к тебе в какой-то момент, то это не значит, что она злая или плохая, поняла? Ты должна проявить терпение, чтобы Шарлотта начала тебе доверять. Так вы сможете подружиться, поняла? - Поняла, дедушка, — ответила я. - Вот и умница, — дедушка потрепал меня по голове. — Теперь пойдём. Дедушка взял меня за руку, и мы зашли в дом. У двери нас встретил дворецкий, эх, какое у него там было имя?.. - Гвендолин, ты помнишь мистера Бернхарда? — спросил дедушка. О, вот и имя вспомнилось. Спасибо, дедуля. - Помню, — кивнула я. - Здравствуйте, мисс Гвендолин. Вы выросли с нашей последней встречи, — немного поклонился мистер Бернхард. - А у вас всё такие же классные очки! — с улыбкой ответила я, думая, что мы раздаём комплименты. Но мистер Бернхард очевидно не понял этого, лишь кинул на меня странный взгляд, поправив свои совиные очки и удалившись. - Я что-то сказала не так? — удивилась я. - Нет, всё хорошо, Гвендолин, — поддержал меня дедушка. — Снимай курточку, вот так, да. Ты помнишь, где столовая? - Да, — кивнула я. - Поднимайся туда и скажи бабушке, что я скоро приду, — попросил дедушка, вешая мою куртку на крючок. Я послушно потопала наверх по лестнице. Второй этаж, поворот налево… а вот и столовая! Я застыла в дверях. Взгляды всех присутствующих обратились на меня. Воцарилось молчание. - Здравствуй, Гвендолин, — нарушила тишину Леди Ариста. - Леди Ариста, — поклонилась я головой. - Видишь, Гленда, я говорила, что дети Грейс тоже обучены каким-никаким манерам, — укоризненно заметила Леди Ариста, смотря на рыжеволосую и худую как палку женщину, сидящую напротив. - А по прошлому её пребыванию я бы так не сказала! — ядовито ухмыльнулась тётя Гленда. — Ещё и чуть не утянула за собой в это ребячество мою Шарлотточку… - Ей было шесть, Гленда, — перебила её Леди Ариста. В столовой вновь воцарилось неловкое молчание. - Дедушка попросил передать, что скоро придёт, — сейчас нарушить тишину осмелилась я. - Хорошо, — кивнула Леди Ариста. — Ну что же ты стоишь на проходе, Гвендолин? Садись за стол, все тебя ждут. Мама заняла место справа от Леди Аристы, а Ник сел справа от мамы. Кэролайн с ними не было: наверное, мама уложила её в одной из комнат, которые должны были отвести нам по приезде. Я, удовлетворённая, что мне не приходится сидеть около Леди Аристы как позапрошлым летом, села справа от Ника и принялась рассматривать сидящих напротив нас тётю Гленду и Шарлотту. Тётя Гленда ничуть не изменилась за два года: хотя ей было уже за тридцать, кожа была будто бы туго натянута между выделяющимися костями её лица. Улыбка — извините, я сказала, улыбка? Злобная ухмылка — красовалась на её лице бессменно. Я перевела взгляд на кузину. Шарлотта явно повзрослела с прошлого раза: это было заметно не только по добавившимся к росту сантиметрам, но и по её взгляду, опущенному в тарелку. Правда, выглядела она в крайней степени подавленно. Ощутив на себе мой оценивающий взгляд, Шарлотта мигом подняла глаза и перехватила его. Вспомнив слова дедушки, я улыбнулась Шарлотте. Мне показалось, что она тихо выдохнула. А затем улыбнулась мне в ответ. Позже к ужину присоединился дедушка. В целом, если не считать ядовитых ухмылочек тёти Гленды и чопорных взглядов Леди Аристы, всё прошло очень даже неплохо. После ужина мама отвела нас с Ником на четвёртый этаж — наш новый дом. - И ты здесь выросла, мама? — спросил Ник. - Да, правда, несколькими этажами ниже, — ответила мама. - Мне здесь нравится, — сказала я, ободряюще улыбаясь маме. — А тебе, Ник? - И мне, — кивнул брат. Едва я отыскала свою комнату и принялась разбирать вещи, как в дверь ко мне постучали. Тихо и будто бы робко. - Кто там? — спросила я. Дверь открылась, и в проём заглянула рыжеволосая макушка моей кузины. - Можно к тебе? — спросила Шарлотта. Я кивнула. Шарлотта вошла и опустилась на не заправленную кровать рядом со мной. - Почему твоя комната меньше моей? — спросила Шарлотта, оглядевшись. - Наверное, потому, что ты дольше здесь живёшь, — пожала плечами я. — А какая она, твоя комната? - Вот этой стенки нет, а вместо этого шкафа — туалетный столик, — принялась описывать Шарлотта. - Думаю, выглядит это круто, — с улыбкой сказала я. — Я бы хотела увидеть твою комнату. Мне так и не удалось этого сделать в прошлый раз. - Леди Ариста не любит, когда на третьем этаже шумят, — виновато потупилась Шарлотта. - Ничего страшного! У нас с тобой ещё много времени, я ведь теперь буду жить совсем рядом, — утешила её я. - Это точно, — воодушевилась Шарлотта. — Мы с тобой будем теперь ходить в одну школу? - Ага, — радостно кивнула я. — Познакомишь меня со своими друзьями? У тебя их наверняка много, ведь ты просто замечательная! - На самом деле… у меня их нет, — потупилась Шарлотта. - Что? — удивилась я. — Как же так? - Мама говорит, что они все — посредственности, — пожала плечами Шарлотта. Я уже думала было возмутиться, но вспомнила, что говорил дедушка, и спокойно возразила: - Это совсем не так, Шарлотта. Будешь так думать, все подумают, что ты злая, и не захотят с тобой дружить. Лицо Шарлотты в миг стало более тусклым. Её явно не обрадовали мои слова. - Что же мне тогда делать? — спросила она удручённо. - Мы с тобой вместе заведём себе друзей, — приободрила её я. - Но как же моя мама? — засомневалась Шарлотта. - А мы ей не скажем, — подмигнула я ей, и Шарлотта хихикнула. Открылась со скрипом дверь, и к нам заглянул дедушка. - Вижу, вы обе прислушались к моим словам, внучки? — весело спросил он. Мы с Шарлоттой дружно закивали. - Вот и умнички, — похвалил дедушка. — А теперь, Шарлотта, тебе пора идти: твоя мама тебя уже обыскалась. Шарлотта приуныла, но послушно поплелась к выходу. - Спокойной ночи, Гвенни, — сказала она. - До завтра, Шарлотта, — помахала я рукой в знак прощания. Когда за Шарлоттой со скрипом закрылась дверь, дедушка сказал: - Скажи, Гвендолин, как ты думаешь, почему вы переехали? Я задумалась. - Не знаю, — призналась я. — Мама ничего не рассказала. - Тогда тебе расскажу я, Гвенни, — сказал дедушка и сел на кровать рядом со мной. — И причина этого переезда — ты. - Я? Но почему? — удивилась я. - Пойдём, я тебе кое-что покажу, — дедушка поманил меня из комнаты. Мы спустились на второй этаж. Дедушка подвёл меня к портрету Толстого мужчины с красивой белой лошадью. - Это пра-пра-пра-пра-прадедушка Хью и его лошадь, Толстушка Энни, — представил дедушка. - Почему он назвал свою лошадь Толстушкой? — удивилась я. — По-моему, она совсем не толстая! - Понятия не имею, зачем он это сделал, — пожал плечами дедушка. — Но знаешь, что главное в этой картине, Гвендолин? Я непонимающе склонила голову набок. - Тайная комната за ней, — дедушка раскрыл картину-дверь и пропустил меня внутрь. Я вошла в узкое отверстие в стене. Штукатурка тут совсем осыпалась и даже валялась цельными кусками на полу. В углах под потолком поселились пауки: большие, чёрные, мохнатые. Я поморщилась, когда паутинка упала мне на щёку. - Вперёд, Гвендолин, — легонько подтолкнул меня дедушка. Я двинулась вперёд, с подозрением поглядывая на притаившихся на стенах пауков. Что-что, а вот пауков я не любила. Да и кто их любит, этих маленьких чудовищ? С этими мрачными мыслями я двинулась дальше, дедушка шёл за мной по пятам. Плутали по узким проходам мы от силы минуту-две, а затем уткнулись в тупик. - Посмотри себе под ноги, Гвендолин, — подсказал дедушка. Я послушно пошарила взглядом под ногами и обнаружила лежащий на полу сундук. Я присела на корточки. Моя рука в нерешительности зависла над сундуком. - Открывай же, — нетерпеливо, совсем как маленький, поторопил дедушка. Я открыла крышку сундука. Оттуда на меня выглянуло необычного вида устройство: много клапанов, шестерёнок, кнопочек. А ещё оно было инструктировано такими большими драгоценными камнями, что они, казалось, были размером с мой кулак! - Что это, дедушка? — заинтересовалась я. — Сокровище? - В некотором роде, — усмехнулся дедушка. — А вообще это — хронограф. - Хронограф? Что это? — спросила я. - Грубо говоря, это машина времени, — сказал дедушка. - Круто! — искренне восхитилась я, проводя пальцем по запылившейся поверхности хронографа. - А теперь послушай меня внимательно, Гвендолин, — тон дедушки стал серьёзнее некуда, я обернулась и посмотрела ему в глаза. — Ты слышала, что говорит тётя Гленда о Шарлотте? - Что она лучше, чем все остальные? — спросила я. - Нет… в смысле, да, но я не об этом, — поправился дедушка. — Ты слышала о том, что она говорила, какая Шарлотта особенная? Я кивнула. - Так вот, — дедушка выдержал драматическую паузу. — Это не так. Эта особенная — это ты. - Что? Но почему? — удивилась я. - Потому что ты — номер двенадцать. Рубин, — сказал дедушка, и я непонимающе нахмурилась. Дедушка процитировал какое-то стихотворение: — Магией ворона он окрылён, венчает от круг и начало времён. - Звучит, конечно, очень красиво… но я так ничего и не поняла, — призналась я. - Ты и не должна была, — сказал дедушка без упрёка. — Но не волнуйся. Я тебя всему, всему научу. Я кивнула и приготовилась слушать, плюхнувшись прямо на грязный, засыпанный штукатуркой пол. Дедушка с кряхтением опустился напротив меня. - Я являюсь магистром Ложи, Гвендолин. Ложи Хранителей, — начал свой рассказ дедушка. - И что же эти самые Хранители делают? — спросила я. - Они защищают хронограф, а ещё путешественников во времени, которые его используют, — ответил дедушка. - И все, кто умеют пользоваться хронографом, могут отправиться в другое время? — сказала я. - Нет, только те, кто обладают особым геном, — покачал головой дедушка. — Таких совсем немного. В нашем времени из таковых только ты и ещё один мальчик, но это совсем не важно. Главное, для чего предназначен хронограф — это раскрыть великую Тайну, записанную в пророчествах графа Сен-Жермена. - И что это за Тайна такая? — полюбопытствовала я. - Когда хронограф заполнится кровью всех путешественников во времени… - Кровью? — ужаснулась я. - Не перебивай, Гвендолин, — попросил дедушка. — Когда хронограф заполнится, случится чудо. Все будут жить в мире, появится лекарство от всех болезней. По крайней мере, так написано в пророчестве. - Звучит хорошо, — рассудила я. — Ради такого и крови не жалко. - Звучит хорошо, — согласился дедушка. — Но вот только это всё неправда. Ты помнишь свою кузину, Люси? - Мне о ней рассказывала мама, — сказала я. - Она и Пол де Виллер не считают, что это пророчество — правда. И я тоже, — продолжил дедушка. — Они украли хронограф и прыгнули с ним в прошлое. Теперь они навсегда там застряли. А знаешь, ради чего они пошли на такое? Вернее, ради кого. Я молча пожала плечами. - Ради тебя, Гвендолин. Я удивлённо похлопала глазами: - Но почему? - На самом деле, когда в хронографе появится кровь всех путешественников во времени, граф Сен-Жермен, тот, кому поклоняются Хранители, станет бессмертным. Но ты его бессмертие как бы отключаешь. Поэтому он тебя убьёт. Люси и Пол не могли этого допустить. Не могу и я, — сказал дедушка и грустно на меня посмотрел. Я в ужасе задохнулась. На мои глаза начали наворачиваться слёзы. - Но я не хочу умирать, — жалобно сказала я дрожащим голосом. — Могу ли я просто не путешествовать во времени? - Не можешь, Гвендолин. После своего шестнадцатого дня рождения у тебя начнутся неконтролируемые прыжки во времени, это очень опасно. Чтобы это прекратилось, тебе придётся влиться в хронограф, — сказал дедушка. Последнюю фразу я не особенно поняла, больше осознала значение на подсознательном уровне. Я погрустнела, но тут дедушка положил мне руку на плечо и сказал: - Не волнуйся, Гвенни. Есть способ пройти через это. Выжить и даже победить. - Какой же? — спросила я, обнадёженная. - Я знаю всё, что произойдёт с тобой дальше. Я видел это в прошлом. Я тебе со всем помогу, хорошо? — я тут же кивнула. — Но для этого тебя нужно хорошенько подготовить. - Я не против, — хихикнула я, успокаиваясь. - Для всех будет выглядеть так, как будто Шарлотта — тот самый Рубин. Но на самом деле это ты! — сказал дедушка. — А я тем временем займусь твоей подготовкой. По стандарту, выучишь немецкий и французский, можно добавить ещё парочку языков на всякий пожарный. Конечно же, игра на музыкальном инструменте: скрипка или фортепиано. Фехтование, конная езда. Ну и ещё, конечно, танцы. Ну и ещё… Дедушка принялся перечислять, что меня ждёт, а я лишь молча сидела и слушала. Ну и много же меня ждёт…