4.

Квартира в серой московской хрущевке погружена в темноту. Лишь на маленькой невзрачной кухне горит свет. Девушка помешивает еду на плите, пока в пальцах другой руки тлеет сигарета. Вот уже который раз она едва не падает от желания спать, но упорно продолжает держаться. Редкие затяжки никотином дают хоть какую-то мысленную опору, что всё происходящее реально. Звонок в дверь кажется оглушительным. Маркова вздрагивает от неожиданности, оставляет сигарету в пепельнице и идет открывать дверь, потирая ладони друг об друга. Прислоняется к стене и негромко спрашивает. — Кто? — Боков, — раздается по ту сторону. Лиза вздыхает и отпирает дверь. Пропускает следователя в квартиру. Женя осматривается, снимает куртку и ботинки. Всё, как и в остальные разы, что он у неё был. Он окидывает и саму девушку внимательным взглядом и проходит вслед за ней на кухню. Его глаза сразу находят горячий ужин на плите, но уже через секунду он снова смотрит на напарницу. — Ну, шо, как делишки? Та вздыхает и выключает плиту. Затем поворачивается к следователю. Тут он замечает, насколько уставшей она выглядит. А одежда на ней и вовсе висит. Кажется, она похудела после того, как приехала в Москву. — Ты зачем опять приехал? — ее голос тихий, вымученный. — Проведать тебя. А то вдруг ты тут убиваешь кого-нибудь? Она невесело усмехается. Ставит чайник и достает две кружки. — А ты всё во мне сомневаешься, да? — Угадала, умница, — он прислоняется бедром к столешнице и скрещивает руки на груди. Наблюдает, как она занимается делами на кухне. Его взгляд скользит по её рукам, будто зачарованный, но затем он себя одергивает. — Ты ужинать будешь? — она смотрит на него словно загнанный зверек. Вот сейчас в их взглядах нет ни капли схожести. Женя шмыгает носом, с секунду обдумывая ее вопрос. — Буду. Только если не отравишь. — Настолько ты мне не доверяешь? — Ага. Боков уходит в ванную, моет руки и возвращается на кухню. На столе уже стоит тарелка с ужином и чашка чая. — Ты сладкое ешь? У меня тут конфетки остались. Боков кивает уже с набитым ртом. Когда прожевывает первый кусок, откидывается на спинку стула и не может сдержать довольное мычание. — Сука, ты где так научилась? На лице Марковой появляется слабая улыбка. Она слегка дергает плечом, а потом передразнивает сказанные ранее слова напарника. — Ну я же женщина. Женя закатывает глаза и просто продолжает молча есть. Затем даже просит добавки. После такого ужина он помыл за собой посуду и встал у окна, закуривая сигарету. Морщится и щурится, пока что-то обдумывает. Девушка в это время занимается своими какими-то мелкими делами. Боков оборачивается, опираясь на подоконник. Пару секунд молча смотрит на Лизу, а потом шумно вздыхает. — Да верю я тебе. Это я так, просто… — он откашливается, — А не поделишься, зачем в Петербург-то ездила? Лиза смотрит на него пару секунд, а затем садится на стул и смотрит в пол. Поджимает одну ногу к груди. — На кладбище. Брови Бокова взлетают вверх в неподдельном удивлении, но он молчит, слушая её. — У меня друг лучший с самого детства был. Володей звали. Только с ним я себя хорошо чувствовала, — девушка вздыхает, стараясь унять дрожь в голосе, — А потом его убили. Мент один. Лиза не выдерживает и утирает рукавом выступившую слезу. Женя смотрит на неё. В его взгляде лишь полное понимание и сочувствие. Он тоже до сих пор так реагирует на разговор о своей Мане. — А сколько лет назад? — Восемь. Боков вздыхает и бесшумно подходит к ней. Его рука опускается на её плечо, а затем скользит чуть ниже до локтя. Он тянет её на себя, чтобы она встала, а когда это происходит, обнимает одной рукой за плечи. Лиза доверчиво прижимается к нему, а он поворачивает голову и невесомо прикасается губами к её макушке. Хоть они и не видят лиц друг друга, их взгляды как две капли воды.

***

«Ебала я вашу Москву» — единственная мысль, которая крутится в голове Марковой, пока та едет по какой-то пустой трассе в сторону нового места происшествия. Часы на запястье показывали начало пятого утра, но несмотря на это, она чувствовала себя вполне бодро. В секунду её тело пронзает сильнейшая вспышка боли, и она на секунду отключается. Не успевает понять, что произошло. Когда она приходит в себя, то понимает, что в её машину влетела другая. Девушка открывает дверь, благо та почти сразу поддается. Она медленно выходит из машины, покачиваясь. Голова болит, её тошнит, а колени немного подгибаются. Она видит перед собой мужчину, машина которого влетела в её. Лиза морщится, пытаясь сфокусировать взгляд на нем. — Вы что, нахуй, творите? — едва она успевает договорить фразу, как проваливается в темноту из-за сильного удала по голове мужской рукой.

***

— Блять, да где её носит? — уже третий раз за последние пятнадцать минут спрашивает Боков у Козырева.