Глава 3

– Не все знакомства оставляют свой след в нашей жизни,

Но кто знает, может, именно это станет судьбоносным.

Мэрри не понимала, о чем говорил Арчи. Если честно, она просто внаглую пялилась на, как оказалось, профессора Снейпа, а тот приподнял одну бровь, склонил голову вбок и криво улыбнулся. Видимо, эти губы совсем не привыкли улыбаться, раз вышло так неумело. Мэрри сразу отмерла от таких действий, поморгала и посмотрела на Арчи. Ей хотелось провалиться под землю. Было очень неловко стоять здесь и молчать. А говорить она боялась. – Мне вас оставить или же побыть тут? – спросил Арчи, вставая с корточек и обращаясь к профессору. – Мы справимся и без тебя, – голос профессора Северуса Снейпа был низкий, он говорил немного лениво, слегка растягивая гласные. Арчи кивнул и вышел из комнаты, перед этим взглянул на Мэрри, мягко улыбнувшись и пройдясь по ее волосам ладонью в нежном жесте. Мэрри смотрела вслед Арчи и после того, как дверь закрылась. Кажется, она так и стояла, уставившись в дверь или пол, пока профессор не подал голос. – У тебя же бывают выбросы магии? – спросил он, указывая рукой на диван. Мэрри присела. Без Арчи стало еще хуже. Она чуть ли не тряслась. И зачем папа оставил ее с этим мрачным человеком совсем одну? – Ну да, – это происходило не так редко, временами. – И они разные. Ну, иногда у меня кожа почему-то покрывается черными линиями… – она запнулась. От нервов ноги болтались, свисая с дивана. Она опустила взгляд, вздохнула и продолжила, – а иногда просто как будто руки сильно горят, и происходит что-то странное. – Когда это произошло последний раз? – Э-м-м, – она задумалась, вспоминая. – Кажется, когда мы переехали. Мы только зашли в этот дом, и я внезапно оказалась на том шкафу, а внутри как будто что-то горячее было, – Мэрри указала рукой на книжный шкаф, стоящий вдоль стены. – Еще я могу двигать предметы, но не всегда получается их поймать, – она сжала губы, смутившись. – Первый всплеск случился, когда тебе было четыре года, так? Тетя и дядя объяснили тебе, что это было? – Они сказали, что это выброс магии, который происходит у волшебников. А еще, что об этом нельзя никому говорить и показывать, – Мэрри внимательно смотрела на профессора, который даже с каким-то интересом слушал ее. – Родители сказали, что расскажут мне больше, когда я подрасту, – что-то в его лице дрогнуло, он приподнял одну бровь вверх. И молчал. Он просто смотрел и молчал. Мэрри сжала губы и, не сдержавшись, тоже вскинула одну бровь вверх, возвращая ему его же выражение лица. Пусть перестанет так смотреть. Это невежливо. – Ты называешь тетю и дядю родителями? Ты же знаешь, что случилось с твоими настоящими мамой и папой? Мэрри сглотнула и опустила взгляд. Она не любила, когда ее спрашивали про родителей. Назойливые одноклассники то и дело тоже пытали ее этими вопросами. Поначалу она отвечала, но потом перестала и бесилась, если вопросы не утихали. Арчибальд и Эллен Эванс были для нее папой и мамой, самыми настоящими, близкими, теми, кого она безгранично любила. Ее чувства только усилились, когда они одним вечером пару лет назад рассказали ей, что же случилось с ее родителями на самом деле.

***

Из-за ветра ветка рядом стоящего дерева ударила в окно, послышался треск. Да, погода была ужасной. Дождь уже не так сильно лил, но капельки то и дело стучали по крыше. Ветер тихонько завывал, раскачивая деревья. Мэрри смотрела на тетю и дядю потерянным взглядом. Она все поняла, но ей было сложно это принять. Ей говорили, что родители очень далеко уехали и не вернутся. Мэрри не догадывалась, что они погибли. И вот она подросла, и правда вскрылась. Глаза щипало, а в горле будто появился огромный камень, мешающий говорить. Она видела их фотографии, но прежде у нее была крошечная надежда, что она сможет… увидеть и обнять их. Иногда ее не покидало чувство вины. Она должна скучать по родителям, испытывать тоску, плакать. Но ничего такого не было, ей лишь бывало грустно. Временами она задумывалась над тем, а что было бы, если бы ее родители никуда не уехали. Но это были лишь мысли. И давящее чувство вины становилось слабее, даже когда она называла Элли мамой, а Арчи – папой. Она видела, как они переглядывались поначалу из-за этого, но потом это пропало. Мэрри была по-настоящему счастливым ребенком, потому что она знала, что между ней и Сюзи нет разницы. Сейчас от этого хотелось плакать. Очень сильно. И маленькие слезинки, не удержавшись на ресницах, скатились вниз по щеке. Она всхлипнула. – Так значит… я их никогда не увижу? – тихо спросила Мэрри. Взгляд Эллен делал больнее. Она никогда так не смотрела на нее прежде. Этот взгляд был полон тепла, но в то же время такого сочувствия. Мэрри не хотела, чтобы она еще раз увидела маму такой. Нет, такого не должно произойти. – Мэрри, бельчонок, – Арчи присел перед ней на колени. – Я понимаю, что тебе очень больно все это слышать и… возможно, ты злишься из-за того, что мы не рассказали раньше, но я хочу, чтобы ты знала. Мы всегда будем с тобой, хорошо? Мэрри кивнула, слезы мешали ей говорить. – И мы совсем не хотим, чтобы ты чувствовала себя одинокой, – Эллен присела рядом с мужем, смотря своими зелеными, наполненными слезами глазами, на нее. – Ты для нас совсем не как племянница, понимаешь. Ты для нас дочка, никогда не забывай этого, зайчонок. Мэрри больше не могла сдерживаться. Слезы полились, застилая взор. Она уткнулась в шею Элли, крепко обнимая, не в силах успокоиться. Арчи подошел с другой стороны и обнял ее, поглаживая по спине и целуя в макушку. Плача, Мэрри спросила, когда она сможет познакомиться с Гарри, своим братом. с которым ее разлучили в день смерти родителей. – Я сделаю все возможное, бельчонок, чтобы это случилось как можно скорее, – пообещал папа. – Все будет хорошо, – прошептала мама, не прекращая ее целовать.

***

Мэрри смотрела в черные, словно туннели глаза профессора Снейпа. Он сел на рядом стоящее кресло, продолжая смотреть на нее. Мэрри выводил его изучающий взгляд. Было чувство, что он ее уже видел и вспоминал, так смотрел, будто рылся в своей памяти, выискивая нужное. Ей было не по себе из-за этого взгляда. В конце концов она нахмурилась и сжала кулаки, почувствовав то самое тепло и покалывание в пальцах. – Ты решила продемонстрировать мне свою магию? – хмыкнул профессор. – Вы так странно смотрите на меня, – сказала Мэрри, сверля его взглядом. Он явно внутренне насмехался над ее детской злостью. – Я знал твоих родителей. Тех, которых уже нет, – уточнил он. – Ты похожа на свою мать. Но характером, видимо, в непутевого отца, – он скривился на этих словах. – Не говорите так о моем папе! – Мэрри вскочила с дивана, тепло внутри становилось горячим. Он лишь скривил лицо еще больше, а затем помассировал двумя пальцами переносицу. – Когда тебе будет тринадцать, ты получишь письмо из Хогвартса – специальной школы для волшебников. А до тех пор каждые выходные я буду забирать тебя на занятия, чтобы ты научилась контролировать свою магию, которая у тебя слишком неуравновешена, – размеренно сказал он, пока Мэрри удивлялась все больше с каждым новым словом. – В эту субботу будь готова к двум часам дня. А пока твое первое и самое важное домашнее задание на всю жизнь будет научиться контролировать свой гнев и держать себя в руках. С этими словами он кивнул, развернулся, махнув своей мантией, и ушел, хлопнув дверью.

***

– Мне точно нужно на эти занятия? Он мне не нравится, – нахмурилась Мэрри, одергивая футболку. – Да, Мэрри, нужно. И мы это уже обсуждали, – вздохнул Арчи, положив руку на ее плечо. Было почти два часа дня, она уже была готова к занятиям, но искренне не хотела туда идти. Профессор Снейп показался ей очень грубым и вредным. Она бы все отдала, чтобы больше не встречаться с ним, но, видимо, его придется видеть как минимум еще два года. Мэрри измученно простонала только от мыслей об этом. Ей не нравилось в нем абсолютно все, ее тошнило от воспоминаний о нем. О его грязных неопрятных волосах, огромном, длинном носе, который, по ее мнению, нужно было отрезать за такое количество вопросов. Да какое он вообще право имел так с ней разговаривать? Мэрри пожаловалась на него папе, но он лишь сказал, что профессор всегда был таким, и нужно к нему привыкнуть и не обижаться слишком сильно. Но Мэрри просто не могла не обижаться на такого ужасного человека. Она ничего не будет делать на этих бесполезных занятиях специально, пусть обломится и побесится. Да даже если он больше не будет с ней заниматься, то тем же лучше, не очень-то и хочется. Но вот уже маленькая стрелка направила свой уничтожительный взор на ничего не сделавшую двойку, а неуловимая длинная стрелка скользнула к самому верху циферблата. Еще минута, и я сбегу отсюда и пойду к Крис, – подумала Мэрри, готова рвануть с места буквально через тридцать секунд, как раздался тихий хлопок прямо позади нее. Мэрри обернулась и увидела Северуса Снейпа во всем черном, как и в прошлый раз. У нее округлились глаза и, кажется, приоткрылся от шока рот. Как… Как он тут оказался? Через окно забрался, что ли? Она могла поклясться, что еще пару секунд назад его точно тут не было. Он просто возник из ниоткуда. – Прикройте рот, – скомандовал строго Снейп, и Мэрри буквально отпрянула, сомкнув губы и нахмурившись. Никуда она не пойдет. – Я бы поставил вам неуд за выполнение домашнего задания, но пока не буду. Мэрри удивленно смотрела на профессора. Откуда он знал, что у нее случился еще один выброс магии пару дней назад? Она нахмурилась и взглянула на Арчи, стоящего позади. Ну конечно. – Дайте руку, – Снейп протянул к ней бледную ладонь. Мэрри смотрела на нее с неприкрытым отвращением, пытаясь прожечь ее взглядом. – Мне нужно схватить вас за плечо? – Мэрри взглянула на него и закатила глаза, а затем взяла его за руку. Снейп потянул ее чуть ближе к себе. В следующее мгновение ее будто резко дернули вверх, сжав перед этим все внутренности в кулак. Ее словно закрутило в пространстве, а затем так же резко, как это началось, закончилось, и она ощутила под ногами пол. Голова сильно кружилась, а в животе все медленно расслаблялось, но ее все равно тошнило. Мэрри открыла сжатые глаза и осмотрелась. Она была в какой-то комнате. Перед ней было окно, и от него тянулся длинный стол прямо к двери, к столу было приставлено два стула. У другой стены стоял высокий шкаф со стеклянными дверцами почти до потолка, одна половина которого была заполнена книгами, а другая какими-то неизвестными склянками и флаконами. К боковой стенке этого шкафа был приставлен диванчик, а сразу после него еще один шкаф. Все было в бежевых, коричневых и более темных цветах. Профессор отпустил ее руку, и только в этот момент она заметила, что все еще держала ее. – А мы где? – спросила она. – Денем-Грин, – глухо отозвался Снейп. – Славно, что и ты уже здесь, Драко. Мэрри развернулась. У двери стоял мальчик явно ее возраста и смотрел на нее. Они что, родственники? – подумала она, так как его взгляд был таким же, как и у Снейпа, – высокомерный, кичливый. Еще и какая-то ухмылка на его лице. Он тоже ей сразу не понравился. Но родственниками они явно не были. Драко был очень бледным, и его волосы были почти белыми, как снег. Поттер любила книги с картинками и вспомнила одну, где было изображение аристократов. Вот этот мальчик был как они: бледный, с белыми волосами и стоит так же надменно, горделиво. – А это кто? – спросил Драко. – Это Мэрри Поттер, – строгим голосом представил профессор Снейп ее, и Мэрри кивнула. На лице Драко отобразилось удивление. – Мэрри, это… – Драко Малфой, – перебил Драко и быстро изменился в эмоциях, снова натянув на себя ухмылку, как бы ставя себя выше и ожидая… чего? Поклонов его имени? Мэрри лишь скучающе кивнула, чем вызвала у него нахмуренность. – Не смей. Меня. Перебивать. – отчеканил профессор Снейп. Драко сжал губы, а Мэрри, пользуясь тем, что профессор не видит ее лица, показала ему язык и издевательски хмыкнула, явно вызвав у него раздражение. – Довольно, – оборвал профессор. – Через пару лет вы оба поступите в школу Хогвартс, но так как в ваших крошечных мозгах нет ни капли понимания, какими способностями вас наделила жизнь, то вы будете заниматься со мной два раза в неделю по выходным. И они начали. Снейп указал на длинный стол, и Мэрри с Драко заняли каждый свое место. Профессор объявил, что первое занятие ознакомительное. Он показал им каждый шкаф и рассказал, что за дверцами стоят ингредиенты для различных зелий и множество приборов для их приготовления. После он рассказал им про магию. Про магическое ядро, которое есть в каждом волшебнике, и то, что у каждого оно разное и развивается с возрастом и тренировками. Про то, что Хогвартс – школа для всех волшебников, где обучают разным дисциплинам. Первого сентября ученики приезжают в Хогвартс, и Распределительная шляпа решает, на какой факультет отправиться ученику. Мэрри слушала профессора буквально с открытым ртом и округленными глазами. Да, Малфой посмеивался над каждой ее реакцией, но ей было плевать на него. Хогвартс казался ей исключительным местом, самым необычным, которое она даже представить себе не могла. Она внимала каждому слову, которое произносил профессор, впитывала как губка каждый грамм информации, откладывая у себя в голове. Ей не терпелось вскочить и поделиться с каждым встречным об этой школе. Но нельзя. Нельзя никому рассказывать о Хогвартсе, кроме родителей, и то, Снейп сказал, что они как исключение, потому что уже были связаны с магией. Но вот с Крис этим никак нельзя делиться. И это было кошмарно, потому что от лучшей подруги у нее никогда не было секретов. А теперь они рождались с необыкновенной скоростью, наслаивались друг на друга, и образовывали кирпичики, из которых потом, как была уверена Поттер, построится огромная непробиваемая стена прямо между ней и подругой. Мэрри решила, что подумает об этом позже, а пока она все также сидела и воодушевленно слушала профессора Снейпа. Даже Драко Малфой, сидящий рядом, казался ей не таким противным. Драко ей в принципе не казался до такой степени противным. Мэрри поняла, что он явно родился с минимум пятью золотыми ложками во рту. Об этом говорило все в нем: его явно дорогая одежда, зализанные волосы, аристократическая внешность, прямо как в исторических книгах, его выражение лица, привыкшее кривиться со всего неугодного, высокомерность, манеры речи и то, что он уж очень много о себе возомнил. Драко, возможно, неплохой, просто воспитан так. И, может быть, они смогут стать друзьями, если, конечно, он сползет со своих золотых небес на землю смертных.

***

Через пару месяцев занятий она хотела вернуть все свои мысли по поводу Драко Малфоя назад. Этот сноб был просто невыносимым. Как она узнала, он чистокровный волшебник, и его семья одна из самых древнейших и богатейших среди волшебников из священных двадцати восьми. Причем он ей рассказывал об этом с таким напыщенным видом, будто ждал, что она, узнав о нем такое, будет прыгать вокруг него и поклоны совершать. Но Мэрри было откровенно плевать. Хотя, нет. Она чуть ли не ненавидела его за это. За то, как высокомерно он с ней общался. О нет, не общался, просто для приличия перекидывался с ней парой фраз, которые каждый раз произносились свысока, намекая, что она-ему-неровня. Но по началу казалось, что он осторожничал, пока рассказывал ей что-то во время выполнения задания Снейпа. А после одного их разговора их отношения повернулись в другую сторону, как раз в отрицательную. – Так значит, у тебя фамилия Поттер? – спросил он, будто не знал еще с первого дня. – У тебя потеря памяти или ты притворяешься? – шутливо сказала она, совсем не желая его оскорбить. Он сжал губы и нахмурился. – А твой брат, случайно, не Гарри Поттер? – продолжил он, но уже раздраженно. – Ну предположим, – пожала плечами она, стараясь все также ровно нарезать корень имбиря для елейной смазки Григория. – И что с того? – А ты не в курсе истории, которая прославила вас вдвоем? Как знать, может, знай ты ее, то жила бы не с маглами, а с нормальными людьми, – фыркнул он. – Не смей оскорблять моих родителей! – шепотом возмутилась она, рассерженно смотря на него. – Мистер Малфой, мисс Поттер, я так понимаю, вы закончили работу, и я могу проверить? – строго спросил профессор, оказавшись прямо позади них. – Нет, профессор, – отозвался Малфой. – Тогда закройте рты и сосредоточьтесь. Вы тут не чтобы болтать, – раздраженно проговорил Снейп и снова вышел из комнаты. Они продолжили работать. Бросив аккуратно и ровно нарезанные кусочки корня имбиря в зелье, Мэрри начала его помешивать. Она перевела взгляд на Драко, который делал то же самое. – Кто такие маглы? – спросила она шепотом. Это не давало ей покоя. Малфой лишь хмыкнул и завел таймер на семь минут, чтобы не пропустить момент добавления масла клещевины. – Если ты мне не расскажешь, то я скажу профессору, что ты оскорбляешь моих родителей, – предупредила она. – Они не твои родители, – он скрестил руки на груди. – Это твои тетя и дядя, мне так профессор Снейп сказал. А он мой крестный. – Ну поздравляю, – буркнула Мэрри. – А что касается моих родителей, так это не твое дело. Я их считаю мамой и папой, и точка. – Ну как хочешь. Считай этих маглов своими родителями сколько тебе влезет. В Хогвартсе все равно тебя уже все знают и на это не поведутся. – Что? – нахмурилась Мэрри, не понимая, о чем он. Но ее все также волновал вопрос о маглах. – Ты мне скажешь, кто такие маглы, или нет? – Дурочка, – отозвался Малфой. – Маглами называют тех, кто не волшебник, вот и все. Есть еще сквибы, – он скривил рожицу, будто ему противно. – Те, кто родился в семье волшебников, но не может колдовать. – И что делают сквибы? Живут в мире маглов? – Какое мне дело, как живут эти отбросы, – фыркнул Малфой и вытащил из шкафчика масло клещевины. – Ты называешь отбросами всех, кого хочешь? – Всех, кто ниже меня по статусу. Хотя да, почти всех, – он самодовольно улыбнулся. – Это потому что ты чистокровный? Или как вас там? – Да, а ты полукровка, – он снова скривился. – Мой отец не любит полукровок и грязнокровок. – Это кто вообще? – нахмурилась Мэрри, ненавидя, что не понимает половину его слов. Драко принялся рассказывать ей про все тонкости, а Мэрри хоть и с раздражением, но слушала его и пыталась все запомнить. Драко ее раздражал, но он жил в семье волшебников, поэтому он знал больше, и ей нужно было это все усвоить. – И ты возомнил, что раз чистокровный, то выше полукровок и маглорожденных? – она выгнула бровь, поглядывая на таймер. Еще две минуты. – Я не возомнил, это так и есть, – сказал он и тоже взглянул на таймер. – Мы все равны, – возразила она. – Кто тебе сказал? – Папа, – гордо ответила она, задрав нос. – Папа-магл просто ущемился, – легко сказал Драко и добавил нужное количество масла клещевины в свое зелье. – Если еще хоть раз ты что-то скажешь про моих родителей, то я… – она также добавила в зелье последний ингредиент и начала помешивать. – Что ты? – перебил он ее. – Ну и что ты можешь? М? – Вот что! Она подошла к нему вплотную и со всей силы ударила кулаком по носу. Да, уроки папы зря не прошли, удар почти отличный. Малфой громко вскрикнул и зажал руками нос. – Да что здесь у вас!.. – она услышала разгневанный голос профессора. Мне конец…

***

Арчи уже который круг ходил перед ней. Он был зол, просто безумно зол. Но еще Мэрри знала, что он втайне хвастался Эллен, что его уроки борьбы для Мэрри не прошли даром, и она отлично бьет. Вот только жена не оценила этого энтузиазма. – Мэрри, бить людей нельзя, – проговорил он. – Н-но он сам виноват! – возмутилась Мэрри. – Он обзывался! Арчи вздохнул и сел на корточки перед ней. – Бельчонок, любой конфликт можно решить словами, а не кулаками, – сказал он, обхватив ее руки своими ладонями. – Но, но… – К тому же это верх неприличия, Мэрри, – сказала Эллен, которая только зашла в комнату. – Девочки не должны бросаться на мальчиков с кулаками. Нужно уметь разговаривать. – Тогда верх неприличия – оскорблять всех вокруг и говорить, что ты выше остальных! – обиделась Мэрри, сбрасывая руки папы со своих. – Он первый начал, и я просила прекратить так говорить! Вы меня во всем обвиняете, хотя виноват он! – Ком в горле нарастал, она шмыгнула, пытаясь сдержать слезы обиды. – Мне что, нужно было стоять там и слушать, как он всех оскорбляет? Он всех маглорожденных называет грязнокровками, а моя мама была маглорожденной. И что мне нужно было говорить ему?! – Она была так зла на него, вспоминая каждое его слово и то, что он говорил. – А потом он и про вас начал, что вы не мои родители, и всем в Хогвартсе будет все равно, как я считаю! – Она чувствовала, как тот самый жар внутри нее двигался по всему телу, как стало в моменте очень жарко, а руки покрылись маленькими искорками. Такое чувство, что еще чуть-чуть, и она разозлится как в тот раз. Эллен подошла к ней ближе и тоже присела на корточки. Она обхватила плечи Мэрри руками и начала нежно их поглаживать, пытаясь успокоить. – Мэрри, милая моя, – мягко произнесла она. – Если на каждого такого хулигана обращать внимание, то ты просто не выдержишь. Ты же сейчас что-то подожжешь. Давай, Мэрри, вдох-выдох, попытайся успокоиться. – Но я не хочу успокаиваться! – Вот она, та самая грань. Было жарко. Внутри будто был огромный огненный шар, который разносился по всему телу. В руках жгло. Она сжала руки в кулаки и отошла от мамы. – Я бы вернулась и врезала бы ему еще раз! Он заслужил! Эллен смотрела на нее таким сочувствующим взглядом. Мэрри не любила, когда на нее так смотрели. Она помнила этот взгляд. Он точно такой же, какой был после пожара, который Мэрри случайно устроила своим выбросом магии. – Мэрри, пожалуйста, просто успокойся. Ты же помнишь, что тебе говорил профессор Снейп: нужно уметь сдерживать злость, – сказала она, пытаясь приблизиться. – Пусть тогда и ему он скажет, что нужно сдерживать свое высокомерии! – крикнула она. – Мэрри, – Арчи вновь подошел к ней. – Уверен, что Северус обязательно расскажет родителям Драко о его поведении, и они сами с ним разберутся, но это уже не твое дело. Твое дело сейчас – взять себя в руки и попытаться успокоиться, потому что что-то спалив в этом доме, ты справедливости не добьешься. Да, Мэрри была с этим согласна. Но как же ей хотелось снова оказаться в том доме и прибить Драко Малфоя. Желательно, чтобы еще Снейпа рядом не было. У нее буквально перед глазами стояла картина полностью окровавленного лица Малфоя. И ей нравилось то, что показывает ее воображение. Вот он лежит, а она все также бьет его по разбитому носу, губам. Она чувствовала радость. И тут она испугалась. Испугалась этих чувств, которые испытала пару секунд назад, воображая. Нет, бить людей плохо. Люди не должны бить друг друга. И она никогда не любила боевики, где показывалась война и окровавленные тела солдат. Ее тошнило от крови и пыток. Но не сейчас. Сейчас, чувствуя этот жар внутри нее, она ощущала истинное удовольствие только от мыслей, что такое может делаться с людьми. Кромешный, ледяной ужас прокатился по ее телу, охлаждая. Ей стало так страшно. Страшно, что она действительно хотела этого. Страшно, что вместе с этим огнем внутри в ней росло что-то жестокое. От осознания этого ее затошнило. Поттер должна научиться убирать эти мысли с головы, не давать жестокости расти. Да, профессор Снейп и родители были правы: ей нужно научиться держать свой гнев в руках, потому что, видит бог, это может кончиться не только мыслями о чьих-то муках, доставляемых ею. Мэрри не почувствовала внезапных слез, которые унесли с собой весь этот жар. Она не заметила момент, когда мама и папа подошли к ней и крепко обняли, а она металась между тем, чтобы отойти от них и не навредить случайно, и тем, чтобы крепко прижаться к ним и остаться так надолго. Она обняла их. Крепко-крепко, обещая, что больше не будет бить людей, что больше не будет злиться на них и что будет стараться держать себя в руках. Поттер закрепила каждое свое обещание теми секундами, в течение которых она обнимала родителей и складывая в темные следы на их одежде свои слезы.

Год спустя

Мэрри выбежала из дома и запрыгнула в машину. Ее буквально трясло от нетерпения. Она вжалась в сиденье и молила папу быстрее заводить машину. Уже неделю она была так взволнована, что не могла нормально чем-то заниматься, потому что постоянно думала об этом дне. О сегодняшнем дне. – Все, бельчонок, не ерзай, – усмехнулся Арчи, ставя кофе в специальный отсек и заводя машину. Но это не помогло. Услышав рев мотора, Мэрри только сильнее заволновалась. – А он точно обо мне знает? – уже в десятый раз спросила она. – Точно, – заверил ее Арчи. – И ему точно можно говорить о магии? – Точно. Мэрри вздохнула и вцепилась в ремень безопасности, прикусывая нижнюю губу. Они наконец-то тронулись. Ехать им было около часа, если без пробок, и Мэрри надеялась, что этот час быстро пройдет, и она наконец-таки обнимет брата.

***

Гарри жил с сестрой Арчи и ее мужем. Мэрри их никогда раньше не видела, но слышала разговоры родителей о них, и, если быть честным, ничего хорошего они не внушали. Точнее, папа негативно выражался именно в сторону Вернона. Ей было так жаль Гарри, что он живет не с самыми лучшими людьми, но теперь Мэрри надеялась, что они смогут часто видеться, и Гарри будет оставаться у них в гостях. Она обязательно познакомит его со Сьюзи и Крис, покажет свою школу, любимые книги, расскажет про профессора Снейпа, про Хогвартс. Она расскажет ему про все. Они больше никогда не будут порознь. Всегда вместе. Едины. И ничто их не разлучит. А пока Мэрри осторожно, борясь с желанием просто взять и ворваться, ступала за Арчи в их дом. – Здравствуй, цветочек, – ласково сказал Арчи, обнимая свою сестру. Петуния была высокой и худой, со светлыми волосами и длинной шеей. Она была красивой и на фоне брата смотрелась такой хрупкой. На ее лице отразилась искренняя улыбка, и спустя пару секунд она обняла его еще крепче. – Здравствуй, – прошептала она, гладя его по коротким светлым волосам и утыкаясь в шею. Мэрри чувствовала всю нежность, которой была пропитана картина, возникшая перед ней. Но все-таки она ждала, когда же появится Гарри. Вместо Гарри появился какой-то толстый, тяжело дышащий, с маленькими глазами… человек. Да, не стоит прибегать к издевательствам, особенно, сегодня. – Здравствуй, Вернон, – сказал Арчи, пожимая тому руку. – Здравствуй, – сухо ответил Вернон, прищуриваясь, а потом скосясь взглядом на Мэрри. Она нахмурилась сразу же, но быстро сменила это негодование улыбкой и поздоровалась вполне прилично и добродушно. – Здравствуй, Мэрри, – Петуния села перед ней на корточки, становясь с ней одним ростом. – Я так много слышала о тебе, как твои дела? Ты… так похожа на свою маму, – ее голос дрогнул, и она мило улыбнулась, пытаясь скрыть какую-то грусть. – Но глаза, кажется, твоего папы, так? – она посмотрела на Арчи, и тот кивнул. Тетя провела рукой по ее щеке и волосам, а потом также обняла. Не крепко, слегка. – Вернон, дорогой, – елейным голосом произнесла миссис Дурсль, вставая с корточек. – Позови Гарри, Мэрри уже заждалась его. Мэрри взволнованно вздохнула и в нетерпении покусывала нижнюю губу. Вдруг она почувствовала руку Арчи на своей спине. Он повел ее в гостиную. – Привет, Гарри, – поздоровался он. Мэрри резко развернулась. Еще один взволнованный вздох остался внутри. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Это он. Воздух будто заискрился вокруг нее. Она не могла поверить своим глазам. Все остановилось. Поттер, только взглянув на брата, сразу поняла, о какой связи говорили Арчи и Эллен. Она буквально ощущала, как невидимые нити между ними натягивались, а потом окутывали все тело, заставляя мурашки бежать по коже. Мэрри смотрела в его зеленые, яркие глаза, осматривала худое лицо, круглые очки, беспорядок на темных волосах. И шрам прямо на лбу. Она нахмурилась, но мотнула головой. Не сейчас. Она обязательно спросит, но потом. Мэрри на ватных ногах сделала пару шагов к нему, видя, что он тоже приближается к ней. Арчи и остальные вроде ушли, она не заметила этого. И пока что ей было все равно на это. – Привет, – выдохнула она. – Привет, – неуверенно сказал Гарри одновременно с ней. Мэрри не выдержала и крепко прижала его к себе. Он обнял ее крепко-крепко. Он тоже скучал, он тоже чувствовал все то же, что и она. Их ожидают долгие разговоры, долгие минуты, часы, дни, недели и годы вместе. Впереди вся жизнь, учеба, друзья, обретение семьи. Веселье, радость и любовь. Они будут вместе несмотря ни на что. Вместе проживут каждое мгновенье и каждое испытание. И пусть справедливая, но жестокая Судьба уже распорядилась их путями, но была уверенность, что пройдут они их вместе.