Глава 4

– В середине трудности кроется возможность

Альберт Эйнштейн

Июнь 1993 года

Кристина тихонько сидела на кровати, сжав руками покрывало и свесив ноги. Она наблюдала за матерью, которая металась по всему дому и собирала вещи. – Мам… – всхлипнула Крис, – я не хочу уезжать. Мы же… Мы же только недавно переехали. А Мэрри? Мамочка, пожалуйста, давай останемся? – Она спрыгнула с кровати и подошла к Еве. – Мамочка, я не хочу к папе. Он злой. Он бьет тебя, мамочка. Мам… – А ну заткнись! – громко прервала ее Ева, пригрозив пальцем. – Слышишь меня, заткнись! Наш папа самый лучший, он никогда никого не бил и не бьет, тебе понятно? Еще хоть раз скажешь такую глупость, я тебя сама побью. Ты поняла меня, Кристина? Она продолжила складывать вещи в чемоданы, попутно приговаривая, что совсем скоро они будут жить в очень красивом месте, где есть отличная школа для таких, как Кристина. – Ты пойми меня, доченька, без папы мы никак не справимся. А папа не может надолго покидать Америку. Вот мы и переедем к нему, – очень мягко сказала мама, повернувшись к дочери. – Ты же хотела в школу для волшебников? Вот ты совсем скоро туда поступишь. Папа сказал, что там школа намного лучше, чем в Англии. Крис еле сдерживала слезы. Она совсем не хотела в ту другую школу. Она хотела в Хогвартс, о котором так давно мечтала. Но вот к папе Крис не хотела еще больше. Последний раз она его видела пару лет назад. Он внезапно к ним приехал, хоть мама и говорила, что они разошлись. Сначала папа был добрым, так обнимал и целовал свою дочь, а, узнав о том, что у нее был выброс магии, то сразу много рассказал о волшебниках и об их школе. Но потом… Потом родители начали громко ругаться по ночам, затем и целыми днями подряд. Кристина надеялась, что они скоро помирятся, но было только хуже. Как-то раз она пришла домой после прогулки с Мэрри и услышала, как родители снова ругались в спальне. – Ты постоянно это говоришь, а толку?! – громко говорила Ева. – Я устала это терпеть! Ты относишься ко мне как к собаке, да даже хуже! Я ненавижу тебя! – Да ты ведешь себя как ебнутая псина, животное! – Громкий бас отца раздался следом. – К черту мне такая жена, если она ничего не может. Ты мне всю жизнь угробила! – Я угробила?! Да кем ты стал? Ничтожество! Иди взгляни на себя, как ты жалок! «Я волшебник, я волшебник», и что с того? Спрятался в Америке, поджав хвост, как бы тебя не убили. Трус! Звук пощечины и крик мамы были для Крис оглушающими. Ноги понесли ее в комнату, где она мигом закрыла дверь и юркнула в шкаф. Она села на корточки и закрыла уши руками, чтобы крики хоть немного для нее утихли. Крис крепко зажмурила глаза. Она просидела так до следующего утра. Родители не беспокоились о ней и не искали. А она плакала всю ночь, хотела пойти и защитить маму, но страх был сильнее. Под утро она вымоталась и уснула в этом же шкафу. Ева зашла в комнату дочери, когда пришло время собираться в школу. Не найдя ее, она вышла из комнаты, решив, что Кристина уже встала и была в ванной. – И что ты тут забыла?! – чьи-то грубые руки резко потянули ее за локоть вверх. Крис проснулась, ужаснувшись. Она хотела закричать, но не смогла. Отец оттолкнул ее, и она ударилась спиной о кровать. – Ну да, где же еще спать сучьему отребью. Да, Кристина? Льюис начал к ней приближаться. Крис начала брыкаться ногами, пытаясь отодвинуться от него. Она помнила, как он вчера кричал на маму и бил ее. – Не подходи! Уйди! Ты чудовище! Уйди! – Кричала Крис. Ярость отразилась у него на лице. Губы скривились. – Да как ты… – Льюис, нет! Не смей ее трогать, только не ее! – Ева примчалась в комнату и заслонила собой дочь. – Умоляю, Льюис, дай ей одеться и уйти в школу. Если на ней будут синяки, то все все поймут. Мама была в футболке, и Крис заметила на ее руке огромный красный, местами фиолетовый след от удара. Крис сглотнула, прижав ноги к телу и уткнувшись в колени. – Вы ничего не стоите. Обе. Что мать, что дочь – куски отребья. И как меня не тошнило от тебя еще тогда? – Слова ощущались плевком. Льюис ушел, громко хлопнув дверью. Ева вздохнула и опустила голову. Она встала, и, даже не взглянув на дочь, направилась к выходу. – Мамочка, – позвала Крис и встала на ноги. Они казались ватными, словно онемели. Еще чуть-чуть, и она упадет. – Мамочка, давай его прогоним? Или сами убежим. Мамочка, я не хочу с ним жить. Он… он… – Нет, Кристина. Не неси ерунды, – мать наконец-то повернулась к ней. Ее лицо… У нее был огромный синяк под глазом и след от удара на щеке. Крис медленными шажками направилась к ней, но та вытянула руку, останавливая. – Только попробуй хоть кому-то сказать об этом. Тебе понятно? Я сама виновата, – сказала она. – Запомни раз и навсегда: чтобы мужчина любил тебя, не раздражай его, тебе ясно? Будь паинькой, рожай детей и делай все, что говорит муж. Крис не понимала, о чем говорила мама, но зачем-то запоминала. – Ты не слушалась папу? – прошептала она. – Да, не слушалась, и получила поделом. Но наш папа самый лучший. Повтори это. – Но, мамочка… – Повтори, я сказала, – настаивала Ева. – Наш папа самый лучший, – пробормотала Крис. – Наш папа самый добрый. Говори, – продолжала мама. – Наш папа самый добрый, – повторила Крис все также тихо, сжав ладони в кулаки и устремив взгляд в пол, скрывая накопившиеся слезы.

***

Ева застегнула последний чемодан и поставила его у двери в прихожей. Все было готово. Через пару часов приедет владелец дома, которому она отдаст ключи и последнюю плату за аренду. Затем они поедут в аэропорт и полетят в Америку к Льюису Миллеру. Крис наблюдала за всем этим. Ее лицо чуть опухло от слез, глаза покраснели. Она шмыгнула. – Иди приведи себя в порядок и одевайся, – сказала Ева, расчесывая волосы. – И хватит плакать, дочь. Можешь пойти к Эвансам, попрощаться с Мэрри, только недолго, ладно? Еще совсем чуть-чуть, и мы будем в Америке вместе с папой. Ты же его так любишь. – Нет, – мотнула головой Крис. – Я не хочу к нему. Ева вздохнула, сжала рукоятку расчески так сильно, что побелели пальцы, а затем положила ее и подошла к дочери. – Кристина, котенок мой, – так ласково мама очень давно к ней не обращалась. Ева присела перед ней, и Крис вложила свои руки в ее раскрытые ладони. – Я люблю папу. Я без него не могу, родная, понимаешь? Он все для меня. Мой мир. Я счастлива только с ним. Ты что, хочешь, чтобы мама была несчастна? – Мамочка… Мамочка, – слезы снова полились из глаз Крис, – я сделаю тебя счастливой, не возвращайся к нему. А как же я, мамочка? Я всегда буду с тобой, моя мамочка. Ева помотала головой, усмехнувшись. Она поднесла руки дочери к губам и поцеловала их. – Ты не делаешь меня счастливой. Ты обременительна. С тобой, но без папы я несчастна. Если бы ты исчезла, и остался только он, то я была бы безмерно счастлива, – она поцеловала каждый пальчик дочери, пока сердце Крис медленно рассыпалось в прах. Крис не могла поверить, что это говорила ее мама. Нет, нет. Мама просто очень скучает по папе. На самом деле она так не думает. Она любит свою дочь. Правда ведь? Мама запуталась, ей нужно встретится с папой, и тогда она будет счастлива, и тогда они втроем будут счастливы. «Наш папа самый лучший. Наш папа самый добрый».

Июль 1993 года

Мэрри застегнула свой рюкзак и взглянула в зеркало проверить, чтобы с прической все было в порядке. Через полчаса должен прийти профессор Снейп, и они вместе отправятся в Косой переулок – место, где продаются абсолютно все вещи для волшебников. Мэрри ждала этого еще с прошлого месяца, как только профессор сообщил об этом папе. Потом Мэрри спросила, могут ли они взять с собой Гарри, но оказалось, что тот уже все купил с каким-то Хагридом, с которым Мэрри еще не познакомилась, но очень хотела после рассказов брата о нем. Они с Гарри виделись очень часто. Каждые выходные то Мэрри приезжала к Гарри, то он к ним. Правда, ей больше нравилось, когда братик приезжал к ней, потому что обычно дядя Вернон показывал все свое негодование и злость в адрес их встреч и совместного времяпрепровождения. Арчи сказал, что дядя Вернон ненавидит магию, поэтому он такой недовольный. А вот тетя Петуния, наоборот, очень хорошо относилась к их встречам и всегда ждала племянницу в гости. Иногда они вместе с ней садились на диван и подолгу рассматривали фотографии мамы в ее альбоме. Петунии сначала с трудом давались рассказы о детстве и своей сестре Лили, но потом это изменилось. Она призналась, что в детстве была обижена, что младшей досталась магия, а ей нет. С возрастом обида превратилась во что-то похожее на беспокойство и тревогу. Эти чувства в итоге ее не подвели… Наверное, одним из самых больших удивлений, когда они только познакомились с Гарри, оказалось, что он живет в чулане под лестницей. Мэрри очень беспокоило это, и ей было так жаль Гарри. Но потом, когда тетя Петуния начала относится к Гарри по-другому, она уговорила своего мужа отдать племяннику вторую комнату их сына Дадли, которая все это время предназначалась только для его поломанных игрушек. Дадли был ужасен. Мэрри хотелось сравнить его с Драко, который тоже был тем еще… неприятным человеком, но не получалось, потому что Драко был хотя бы умным и смекалистым. Да и, кажется, их отношения более-менее наладились. Они не ссорились так часто. Драко не оскорблял ни Мэрри, ни ее родителей. Возможно, они могли бы в самом деле ладить и общаться как друзья? Что касается Дадли, так он больше был похож на поросенка. Какие только клички ему не придумывал Гарри, когда никто не слышал и они были одни. Дадли действительно был отвратительным ребенком. Он был жадным, требовательным, эгоистичным и капризным. Что можно было еще говорить о человеке, который устроил истерику из-за того, что на День рождения он получил тридцать шесть подарков, а не тридцать семь? В общем, этот год был очень насыщенным. Мэрри воссоединилась со своим братом и тетей, научилась много новому на занятиях профессора Снейпа. Ее магия была обуздана, а «темная» сторона под контролем. Профессор принес им с Драко тренировочные волшебные палочки, которые предназначались для тех, кто только учится колдовать. Они не были мощными, но зато помогали, и Мэрри выучила много полезных заклинаний, которые ей пригодятся. Но все-таки во всем этом было и кое-что плохое, что не давало Мэрри покоя. Крис. Ее лучшая подруга месяц назад уехала вместе со своей мамой в Америку к папе. Крис сообщила об этом в самый последний момент перед отъездом, так как сама только узнала. Мэрри не сдержалась и расплакалась, а потом и Крис тоже. У них была мечта поступить вместе в Хогвартс, учиться на одном факультете и всю жизнь провести вместе. Да, в один день Крис пришла к ней и на ухо прошептала, что у нее есть секрет, который никому и никогда нельзя рассказывать. Она вытянула руку и притянула к себе камень с земли, а затем подкинула его вверх и взмахом руки сделала так, что он отлетел очень далеко. Мэрри не могла поверить этому. Ее лучшая подруга тоже была волшебницей! Поттер не придется ей врать и изворачиваться, между ними не будет никаких тайн. Естественно, в тот же момент Мэрри призналась, что и она так умеет. Но сейчас… Сейчас их мечты на совместное обучение рассыпались. Да, они созванивались каждый день по телефону. Это было дорого, поэтому в основном Мэрри звонила Крис. Из этих разговоров Поттер узнала, что подруга на самом деле не хотела в Америку. Позже она узнала, что Льюис Миллер был ужасным человеком, который бил и унижал свою жену. Мэрри так боялась за свою подругу, что пошла к папе и попросила хоть как-то помочь. Но Эванс был бессилен. Крис с Евой были в Америке, очень далеко от Англии, и Арчи не мог как-либо помочь им. Он попросил Мэрри звонить подруге как можно чаще, чтобы знать, в порядке ли она. Время шло. Хогвартс был все ближе и ближе. Еще пара месяцев, и Мэрри с Гарри будут учениками в этой невероятной школе. – Мэрри, спускайся! – позвал голос папы снизу. – Профессор Снейп пришел!

***

– Совы охотятся по ночам, мам. Пусть клетка будет открыта, ну пожалуйста! – взмолилась Мэрри, поглаживая сидящую у нее на плече сову – ее нового волшебного питомца. – Фиби очень спокойная, мне так в магазине сказали. Мэрри соврала. В «Волшебном зверинце» ее предупредили, что этот вид сов один из самых озорных и неспокойных, но зато они самые преданные. Но Эллен пока не нужно было знать об этом. – Ладно, хорошо, – сдалась мама. – Но, может, мы поставим ее в другое место? Например, прямо между твоей комнатой и комнатой Сьюзи. Там есть окошко и полочка под ним. Уберем цветы, поставим эту клетку, м? – Но я хотела, чтобы Фиби жила у меня, – Мэрри взглянула на Фиби, которая, казалось, уже уснула. – Пусть днем клетка будет тут в комнате, а вечером будешь выносить ее, хорошо? Просто если ты будешь спать с открытым окном, то простудишься, цветочек. Договорились? Мэрри вздохнула, опустив взгляд в пол. Она сжала губы, а затем вновь подняла глаза на маму и, кивнув, согласилась. – Отлично, – улыбнулась Эллен. – Я пойду готовить ужин, а ты пока разложи в комнате все новые предметы для школы. – Она посмотрела вокруг: на столе, кровати и полу – везде были разбросаны учебники, мантии, какие-то склянки и даже котел. Эллен вздохнула, покачав головой, и вышла из комнаты. Мэрри аккуратно вешала в шкаф свои новые мантии, вспоминая, как профессор Снейп закатывал глаза каждый раз, когда она спрашивала: «А мне эта мантия идет, или лучше предыдущая была? А тут не полнит? А здесь?». Он взбесился настолько, что через полчаса просто вышел из лавки мадам Малкин, бросив, что больше никогда в жизни не пойдет выбирать что-либо со своей ученицей. Профессор, видимо, думал, что на этом его страдания завершились, пока они не пришли в «Волшебный зверинец», и все его надежды рухнули о тысячу вопросов, какого же зверька выбрать. Мэрри посмеивалась еще с нескольких смешных моментов, которые произошли сегодня на шоппинге, пока к ней в комнату не зашел папа. Он улыбнулся, увидя озорную племянницу. – Бельчонок, к тебе там пришли, – сказал Арчи спустя несколько минут. – Кто? – удивилась Мэрри, отложив перья и пергаменты. – Какой-то светлый мальчик примерно твоего возраста. Сказал, что у него есть кое-что для тебя, – Арчи покачал головой, закатывая глаза. Он говорил это все с веселостью в голосе. Мэрри же нахмурилась после его слов. Единственный светленький мальчик, которого она знала, был Драко Малфой. Но шанс того, что он придет к ней домой, еще и под предлогом, что у него есть подарок для Мэрри, просто невозможен. Поттер вздохнула и закусила нижнюю губу, направившись вниз и гадая, кто же это мог быть. Каково же было ее удивление, когда она действительно обнаружила Драко Малфоя, стоящего на пороге ее дома и держащего в руках какую-то большую коробку. Мэрри не могла сдвинуться с места и просто смотрела на гостя. – Привет, – усмехнулся Драко, но не слишком уверенно, кажется, он был смущен и даже слегка покраснел, что снова выходило за все рамки возможного. – Привет, – проговорила одними губами Мэрри и все-таки сдвинулась с места навстречу к нему. – Что… Что ты тут делаешь? – спросила она, держа руки за спиной и сжимая их. Мэрри совсем не понимала, почему так вспотели ладошки, а сердце в груди билось все сильнее. Она смотрела на Драко, который постоянно опускал взгляд и сжимал пальцами коробку. – Ну… В общем, я тут… – Драко взглянул в глаза Мэрри и тут же опустил их. – Это тебе, – он протянул ей коробку. Поттер приоткрыла рот, но не нашла, что сказать, и просто взяла подарок в руки. – Решил поздравить тебя перед началом учебного года. Ты вроде говорила, что у тебя нет аллергии, ну, кроме клубники, и поэтому… – он говорил очень быстро, а затем запнулся. – Поэтому вот. Мэрри все также смотрела на него и не находила слов. Что-то внутри нее перевернулось с ног на голову, и теперь она видела Драко совсем по-другому. Мэрри до сих пор считала его очень самодовольным и эгоистичным, но сейчас она напрочь забыла об этих чертах его характера, и в ее глазах он стал… милым. – Можно открыть? – спросила она. – Ага, – кивнул Драко, убрав руки в карманы. Мэрри поставила коробку на пол, сама села на колени и открыла подарок. Увидев, что было внутри, ее глаза округлились от шока. Она взглянула на Драко, не веря тому, что видит. Он лишь улыбнулся ей, и Мэрри увидела, как к нему вернулась привычная бравада. Но это никак ее не разозлило, она была полностью поглощена подарком от Драко. Котенок. Маленький серый котенок смотрел на нее прямо со дна коробки своими изумрудными глазами. Он тихо мяукнул и встал на задние лапы, опираясь о стенку коробки передними. Мэрри аккуратно, стараясь как можно бережнее, взяла его на руки и прижала к груди. Котенок слегка вцепился в нее своими коготками. – Это девочка, – проговорил Драко и присел на колени рядом с Мэрри. – Я увидел ее в магазине и решил… – он запнулся. – Ну, ты вроде давно хотела котенка, и я подумал, почему бы и нет. Драко протянул руку и погладил котенка по голове между ушками. Мэрри смотрела на него, не веря своим глазам. Это точно не могло быть правдой. Но это все же происходило на самом деле. Сердце в груди билось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Поттер почему-то хотелось, чтобы Драко сел чуть ближе к ней. – Спасибо, – прошептала Мэрри. – Это невероятно, Драко, спасибо. – Рад, что тебе понравилось, – он улыбнулся, продолжая поглаживать котенка. – Как назовешь? – Фиса, – тут же ответила Мэрри. Она уже давно придумала имя котенку. О котенке Мэрри мечтала уже несколько лет, но родители говорили, что она не сможет за ним ухаживать и нужно чуть-чуть подрасти, теперь же ее мечта исполнилась благодаря тому, кого она считала совсем неспособным на такие жесты по отношению к ней. Драко превратился в глазах Мэрри совсем в другого человека.

***

Если бы у Мэрри спросили, какой ее самый волнительный день, то к своим тринадцати она бы ответила, что это день отправления в Хогвартс. Уже как неделю ее накрывало сильное волнение, страх и радость. Все эти эмоции перемешались между собой, и Мэрри ничего не могла делать. Ее мысли постоянно метались, мешая ей нормально жить и заниматься своими делами. Мэрри просыпалась с мыслями о Хогвартсе, проводила с ними весь день и засыпала также с этими мыслями. Иногда эмоции накрывали так сильно, что все вокруг начинало вибрировать от ее магии. Тогда помогали наставления профессора Снейпа, которые он старательно вбил в голову своей подопечной. Каждый раз, когда эмоции слишком сильно брали вверх, Мэрри садилась на кровать и размеренно дышала, соблюдая определенный ритм и отпуская мысли вдаль. У нее получалось очистить голову и не погружаться в будоражащие мысли. За все это время занятий с профессором Снейпом, Мэрри перестала думать о нем плохо. Он был строгим, порой невыносимым, но она чувствовала от него некую заботу и поддержку. Он никогда не отказывал в помощи или же повторном объяснении материала. Конечно, не обходилось без какой-нибудь колкости по типу: «Как в вашей голове вообще хоть что-то откладывается, если она настолько дырявая?», но позже эти выражения перестали задевать. Будильник рядом с ее кроватью закричал о наступлении осени, как и пейзаж за окном. Мэрри, которая встала часом ранее от волнения, подбежала и выключила его. Последний взгляд в зеркало, где отражалась взволнованная тринадцатилетняя девочка с искусанными губами и горящими карими глазами. Вдох-выдох. Рука потянулась к золотой подвеске с красным камушком на шее, подаренной родителями на день рождения. Вдох-выдох. Последнее расчесывание идеального, настолько насыщенно-рыжего, что почти красного хвоста. Вдох-выдох… – Золотце, просы… – мама открыла дверь, и фраза оборвалась. Ее взгляд скользнул к шкафу с зеркалом, перед которым стояла Мэрри, а рядом был чемодан с рюкзаком и клеткой сверху. – Ты что, не спала всю ночь? – Эллен встала позади Мэрри и положила ей руки на плечи, поглаживая и чуть сжимая. – Спала, – Мэрри снова прикусила нижнюю губу. – У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди, мам. Поттер схватила с кровати потягивающуюся ото сна Фису и приложила к груди. Котенок быстро прижался к хозяйке и замурчал. – Так, пусть сердце остается на месте, – улыбнулась Эллен. – Идем вниз, папа возьмет твои вещи и положит в багажник. – Я лучше с ним это сделаю, чтобы убедиться, что ничего не забыли. – Хорошо. Эллен больше ничего не говорила, она стояла и смотрела на Мэрри через зеркало, слегка поджав губы. – Мам, все нормально? – настороженно спросила Мэрри, разворачиваясь к ней. – Да, просто не хочу расставаться, – честно ответила Эванс. Два коротких стука в дверь, и в проеме появился папа. Он лучезарно улыбался и уже был готов отправляться. – Сьюзи сказала, что сейчас быстренько встанет, чтобы успеть попрощаться, – сказал он, проходя вглубь комнаты. – Элли, – его голос наполнился нежностью, перемешанной с тревогой, он подошел ближе к ним, – что-то случилось? – Эванс нахмурился, положив руки на ее щеки и начав поглаживать их большими пальцами. – Нет, просто… – она вздохнула и слегка улыбнулась мужу, а затем вновь повернулась к Мэрри. – Мэрри, солнышко, пиши нам почаще, ладно? – Ну мам, конечно, я буду вам очень часто писать, – Мэрри крепко обняла Эллен. – Вы уже устанете от Фиби и ее вечных прилетов к вам. – Да я уже от нее устал, – шутливо сказал Эванс, прижимая Мэрри к себе и устремив взор на дремавшую рыжую сову.

***

Поезд быстро катился по рельсам мимо лесов, лугов и рек. Виды были настолько прекрасны, что Мэрри, проходя с Гарри мимо очередных купе, ненароком останавливала взгляд на окнах. – Все занято, – пробурчал Гарри снова, закрыв очередное купе, где уже сидели ученики. – Легче в коридоре остаться, чем найти места. – Ну вот и оставайся, – сказала Мэрри, проходя мимо него. – Я, пожалуй, еще поищу места. Она отодвинула дверь еще одного купе, и… о чудо, внутри был только рыжеволосый мальчик, а на его коленях длинная коричневая крыса. Но Мэрри это никак не испугало, поэтому она зашла. Только Фиса, прижатая к ней, напряглась и громко мяукнула, видимо, учуяв. – О, привет! – сказала Мэрри, чуть проходя вперед. – Можно сесть с тобой? – Э… Да, конечно, – сказал мальчик, кивнув на свободные места напротив. – Спасибо! – Мэрри улыбнулась и повернулась к Гарри, который все еще сидел на полу, не собираясь больше пытаться. – Ты так и будешь сидеть? Давай, поднимай свое тело, Гарри, тут есть места. Гарри быстро вскочил и мигом ворвался, будто боясь, что если он помедлил бы пару секунд, то здесь немедленно появился бы кто-то и занял места. Мэрри села рядом с ним и поставила клетку с совой на стол, Гарри сделал также. – Ну тихо, Фиса, успокойся, – котенок впился коготками сильнее, и Мэрри боялась, что останутся дырки на одежде, поэтому она оторвала от себя питомца и положила рядом с собой на сиденье и чуть придерживала, чтобы та не рванула к крысе. Тут Мэрри и Гарри повернулись к рыжему мальчику с веснушками и голубыми глазами и заметили, что он смотрел на Гарри с выпученными глазами, разинув рот. – Эм, – неуверенно начал брат, удивившись такому. – Я… – Ты Гарри Поттер?! – воскликнул мальчик, не отрывая взгляда от брата Мэрри, а точнее от его шрама на лбу. Мэрри закатила глаза и откинулась на спинку диванчика. Вот он, обещанный ажиотаж. В принципе, Малфой про это и говорил. Когда в голове промелькнули все эти намеки Драко, она вспомнила, что они должны были встретиться. Драко что-то хотел обсудить, как он сообщил. Мэрри уже собиралась сказать Гарри, что пойдет и узнает, что хотел Малфой, но решила сделать по-другому, потому что Гарри и Драко не поладили с самого начала. Насколько она знала, они встретились в Косом переулке, когда оба покупали предметы к школе. Мэрри, конечно же, рассказала Гарри, что она занималась с профессором Снейпом и Драко уже несколько лет. Но она не упоминала, что их занятия будут проводиться каждое лето. Теперь же, после того как Гарри нелестно отозвался о Драко, сказав, что тот всего лишь самовлюбленный мальчик, Мэрри не хотела вообще как-либо упоминать Малфоя в их разговорах. Это будет ее небольшая тайна, как и то, что о Драко у нее совсем другое мнение. Хотя то, что Гарри рассказал об их встрече, ее очень насторожило, и она собиралась поговорить об этом с Драко. – Да, я бы тоже хотел попасть на Гриффиндор! – Мэрри вынырнула из своих мыслей и услышала обрывки разговора Гарри и, как оказалось, Рона Уизли. – А ты куда? – спросил Гарри, когда заметил, что она направилась к выходу. – Пройдусь немного и вернусь, – ответила Мэрри, быстро выходя из купе, не услышав, что ей ответил Гарри. Знать бы, где был этот Малфой. Мэрри вроде не видела его, пока они с Гарри проходили по поезду, поэтому она решила не возвращаться назад и пошла дальше по вагонам. На последнем занятии со Снейпом Драко говорил, что будет в части слизеринцев где-то в пятнадцатом вагоне. Это вроде чуть ли не в конце поезда. Вздохнув, Мэрри все же решила пойти туда. – Привет! Ты не видела где-нибудь жабу? Я потерял ее, – какой-то мальчик ее возраста смотрел на нее потерянными глазами. Он еще не переоделся в форму, а его брюки перекосило, но он не очень заботился об этом. – Нет, но если увижу, принесу тебе, – ответила Мэрри, проходя мимо него и пропуская мимо ушей его благодарности. Она прошла еще чуть дальше. Примерно через два часа они уже должны прибыть в Хогвартс. Приятное волнение снова накатило на Мэрри. Она глубоко вдохнула и выдохнула, заходя в тринадцатый вагон. Тут перед ней остановилась девочка, которая уже тоже переоделась в форму, и было понятно, что она, как и Мэрри, первокурсница. У нее были карие глаза, пушистые волосы, больше похожие на гнездо какое-то. Но сама девочка показалась ей милой, пока не заговорила с ней. – Здравствуй. Ты не видела маленькую зелено-серую жабу? – деловито спросила она. Мэрри показалось, что эта девочка очень умная и явно высокомерная, если судить по ее тону голоса и то, как она задрала голову чуть вверх. – Нет, не видела. Я уже ответила ее владельцу, что если увижу ее, то принесу, – ответила Мэрри и собиралась уже уходить, как что-то ее остановило. Она повернулась к девочке, которая уже собиралась идти дальше, и спросила: – А как тебя зовут? – Я Гермиона. Гермиона Грейнджер, – представилась девочка. Да, с таким именем могли быть только очень умные дети. – А ты? – Мэрри. Мэрри Поттер, – тут глаза ее новой знакомой заметно округлились, казалось, еще немного, и она в шоке откроет рот, но этого не произошло. Мэрри хотела что-то еще спросить у Гермионы, как кто-то дернул ее за плечо. Она повернулась и увидела рядом Малфоя. Он смотрел на Гермиону с каким-то издевательским прищуром и нескрываемым отвращением. Мэрри нахмурилась, бросила Гермионе «Увидимся» и, дернув Малфоя за руку, завела в какое-то помещение, которое было меньше, чем купе. – И что ты так смотрел на нее? Просто отвратительно, – высказала она ему. – Ну а как еще мне смотреть на грязнокр… – он осекся, буркнув что-то себе под нос, стирая с лица появившуюся усмешку. – Послушай, Драко. Либо ты прекращаешь плеваться на всех ядом и обзываться, либо я с тобой больше не общаюсь, – серьезно сказала Мэрри, сложив руки на груди. – Я слышала от Гарри, как ты выражался в адрес Хагрида и сравнивал его со слугой, а также про маглорожденных и что им не место в Хогвартсе. Ты говорил, что больше не будет такого, что ты перестанешь так думать и… – Ничего подобного я не говорил, ясно? Это ты возомнила себе, а я лишь подыгрывал. Я не менял своего мнения. А то, что ты защищаешь этого вонючего лесничего, уже повод перестать иметь с тобой хоть какое-то дело. И да, кому-кому, а вот маглорожденным надо законом запретить приближаться к Хогвартсу, – он сложил руки на груди и вывалил это на нее таким спокойным тоном, что Мэрри стало не по себе. Он смотрел на нее так безразлично, что Мэрри просто не могла поверить тому, что видела и слышала. Нет. Это не Драко. – Да что мне вообще твое общение, – сказал он, сверкнув глазами на нее. Боже. Пусть он перестанет. Внутри нее что-то сломалось. Она смотрела на Драко и не узнавала его. Он совсем не был похож на человека, который подарил ей котенка и шутил вместе с ней на занятиях. Он совсем не был похож на того Драко, от которого потели ладошки и сердце билось в груди все сильнее и сильнее. Мэрри чувствовала, как огромный ком обиды сдавил горло. Нельзя плакать. Только не при нем. – Ну тогда нечего было со мной мириться! Иди и найди себе друзей-снобов или тех, кто будет лизать следы от твоих ботинок, а ко мне не приближайся! Мэрри развернулась, собираясь уходить, но внутри теплилась надежда, что он извинится, ну или же скажет что-то еще. Смешно. Это ведь Малфой. Пусть ему только тринадцать, но его раздутому самомнению это не мешает. – Ну лучше уж такие друзья, чем ты, – выпалил он. – Зачем мне та, кто водится с грязнокровками и защищает их. Им вообще не место в школах для волшебников. Мой папа говорит, что они пригодны только в качестве обслуги, – грубо сказал он, отходя от нее. Видимо, эти устои все равно слишком крепко сидят в Малфое, и он не собирается даже пытаться от них избавиться. Они передались ему от родителей, и ничто их не выбьет. Пусть так, ему же хуже. Ее родители погибли ради мира, который окружал их сейчас. И к тому же ее мама была маглорожденной. Так какое право он имеет так говорить? Мэрри быстро заморгала, пытаясь предотвратить предательские слезы, приблизилась ближе к Малфою и ударила его со всей силы кулаком в нос. Она чувствовала, как магия струилась по ее венам, разжигая внутри пламя. Она буквально горела, и удар получился намного сильнее того, что был в первый раз. Малфой закричал, закрывая нос рукой и пытаясь остановить хлыщущую кровь. Вся его новая школьная форма была в крови. Слезы градом хлынули с его глаз, смешиваясь с кровью. Мэрри смотрела на него с внутренним отвращением внутри и злостью, которая чуть угасла при виде последствий ее удара. – Только посмей еще хоть раз заикнуться про маглорожденных. Мне плевать, я выбью тебе все зубы, Малфой. Мои родители погибли, чтобы такие, как ты, жили в светлом мире. И не смей ничего говорить о моих друзьях. Понятно тебе?! Мэрри чувствовала, как густая черная смола, такая тяжелая, но, черт возьми, приятная, растекается по ее организму. От самого сердца к кончикам пальцев. Малфой сидел, бесполезно вытирая руки о школьную форму. Мэрри встала, понимая, что ей нужно немедленно успокоиться. Она вышла из комнатки, не обращая внимания на угрозы Малфоя, и побежала в сторону туалета. Мэрри обещала себе никогда больше не плакать. Но душе и сердцу не прикажешь, и как только она смогла угомонить темноту внутри себя, слезы хлынули из ее глаз. Чертов Малфой. Пусть же он станет последним, из-за кого она так плакала. Пусть их потерянная дружба, как и ее надежды на него, станут лишь забытой страницей в бесконечном дневнике, валяющимся где-то на дне ее чемодана.

***

Большой Зал. Толпа народу. Взгляды всех вокруг, казалось, были обращены на нее. Интересно, это из-за того, что они с братом – такие знаменитости – поступают в Хогвартс в этом году, или же из-за того, что ее половину церемонии распределения по факультетам отчитывали в кабинете директора за нанесение физического ущерба Малфою и угрожали выгоном из школы? С каким же победным выражением лица стоял Малфой у директора. Будто бы не его ударила девочка. Что ж, после всей беседы она молилась, чтобы не попасть на факультет к профессору Макгонагалл. Стоило этой явно великой женщине и педагогу начать отчитывать Мэрри и говорить о бесчестии, как все внутри Поттер сжалось в страхе. Профессор Снейп обошелся лишь парочкой нотаций, не забыв включить выражение лица, полное пренебрежения и какого-то разочарования. А профессор Дамблдор – директор школы – сказал, что на первый раз он прощает этот проступок и не будет исключать Мэрри, если она, конечно, извинится перед мистером Малфоем. Мэрри, конечно же, извинилась перед бедным Малфоем и пообещала больше его не обижать. – Поттер, Мэрри! Как гром средь ясного неба раздалось ее имя. Голоса стихли. Мэрри ощущала теперь каждый взгляд, прикованный к ней. Они вызывали мурашки. Мэрри прошла к стулу с потрепанной Шляпой, которая через минуту решит ее судьбу. Лучше бы они проходили какие-нибудь испытания, чем такая сжирающая тишина. – Что ж, – рассуждала Шляпа тихим голосом с хрипотцой. – Какой ум и талант и… какая необычная магия течет в тебе. Куда же мне тебя отправить, чтобы факультет помог тебе в раскрытии своей сущности? Гм-м-м, так знай, что Слизерин и есть твоя судьба, но все же, чтобы шаг важнейший совершить, определяю тебя я в… Мэрри зажмурила глаза, готовясь. Сердце бешено билось в груди. Она буквально вскочила со стула под громкие аплодисменты и выкрики одного из столов, когда на весь зал Шляпа прокричала: – ГРИФФИНДОР!

***

«Мои мама, папа и Сюзи! Я учусь на Гриффиндоре!!! На этом факультете учились мама и папа, и все вокруг говорят, что Поттеры издавна «захватили» этот факультет. Гарри тоже распределили в Гриффиндор. Тут так красиво! Замок просто огромен, и везде столько магии. Я не могу говорить все, что тут есть, но, поверьте, здесь неописуемо красиво! За эту неделю мы познакомились со всеми учителями. Если вкратце, у меня все отлично! Я подружилась с несколькими ребятами. И у моего нового друга Рона большая семья: пять старших братьев и младшая сестра. А Гермиона – моя новая подруга – очень умная. Мы столько всего можем обсудить. Правда, многие дразнят ее всезнайкой. Хорошо, что она выше этого и не обижается. Надеюсь, у вас все тоже отлично. Мам, как дела на работе, как мистер Спик и его перелом? Пап, ты же помнишь, что летом обещал меня начать тренировать? Если ты забыл, то не волнуйся: я уже предупредила всех твоих коллег, чтобы они напоминали тебе. Сьзиии, надеюсь, та учительница не будет в этом году занижать тебе оценки… Пишите мне все-все! С любовью, Ваша любимая Мэрри».

***

«Моя ненаглядная Крис! О Боже, Боже, Боже! Ты не представляешь, какой Хогвартс красивый! В общем, это огромный замок. Рядом с ним есть Запретный лес. Туда вроде бы нельзя, но вроде бы… Была бы ты здесь, я думаю, мы бы уже в этом лесу пикник сделали. Внутри куча лестниц, которые могут двигать в разном направлении, у них также могут пропадать ступени. Еще тут много портретов, которые разговаривают и могут подсказать, где находится класс. В Большом Зале потолок каждый день с новым видом: то звезды, то небо и все такое. А, еще тут полно привидений. Я как-нибудь потом тебе про них расскажу. Я попала на Гриффиндор! Мы с Гарри, Роном и Гермионой учимся вместе на одном факультете. Рон и Гермиона наши с Гарри друзья. Они, конечно, не заменят тебя, но с ними весело и интересно. Ух. У меня рука сейчас отсохнет, если честно. Рассказывай про свою школу тоже. Как все прошло, и на каком ты факультете. Какие профессора, друзья и тд тд тд. А и еще. Мы с Драко поссорились. Ты не представляешь, что он наговорил мне по дороге в Хогвартс. Все его слова, что он относится нормально к маглорожденным – ложь. Я не знаю, что о нем думать. С одной стороны, с ним весело и он еще подарил мне Фису, а с другой... Ладно. Я разбила ему нос по дороге в школу, так что, наверное, пошел он к черту… Не знаю. На этом все, пиши мне почаще! С любовью, Твоя самая лучшая на свете подруга Мэрри».