8. Ошибки можно простить и забыть

В итоге за этот случай попало всем. Жану и Саше за воровство и подкуп, парням за то, что они участвовали в этой сделке и надругательстве над товарищем. Камилла получила наказание лишь за то, что не оповестила инструктора, что хочет выйти с территории и ей досталось самое лёгкое наказание — дополнительное дежурство в библиотеке вместе с Армином. Остальные были посажены под арест. Саша с Жаном на двое суток, парни на три недели. И ребята снова ходили туда, но уже к Саше и Жану. Они рассказали Камилле, что давно уже с ним общаются и хотели их помирить. Она не была в обиде и понимала зачем её товарищи так сделали. С Жаном же она общалась, но так. Странно. Смотря на друг друга все слова пропадали и всё ограничивалось узнаванием самочувствия друг друга. Будто им нужно что-то обсудить, но наедине, а для этого не было никаких условий. В скорее объявили о том, что весь корпус отправляется на сервер для зимних учений, чему все радовались так как устали сидеть в четырёх стенах. Камилла особенно хотела уехать потому что хотелось увидеть что-то новое. Она слышала рассказы о севере королевства, но никогда там не была. В последние дни перед отправкой, в своё дежурство в библиотеке, она только и делала что читала о этих краях. — Переживаешь? — спросил неожиданно Армин, наклоняясь по ближе, чтобы рассмотреть название книги. — А? Что? — спросила Камилла, отрываясь от книги. — Волнуешься перед завтрашней поездкой? Раз читаешь всё время про места куда мы едем, — пояснил он, садясь рядом с ней. Камилле нравилось общаться с Армином. Он будто знал всё на свете и мог поговорить о чём угодно из-за чего с ним всегда было интересно. Так же он всегда был очень добр и мог выслушать и поддержать в нужный момент. — Да, нет, скорее я в предвкушении, — объяснила Верленд, закрывая книгу. — Я даже Трост особо не знаю, а тут совсем другая часть королевства, просто очень интересно, как там и что нас ждёт. — Понимаю, я тоже там никогда не был и жуть как интересно, что будет, — в таком состоянии были примерно все. Никто дальше своей родной деревни не выезжал, и перспектива увидеть что-то новое у всех вызывала в душе трепет. — Но это единственное, что тебя беспокоит? — Ты о чём? — нахмурилась на миг Верленд. — Ты снова будто замкнулась в себе, а сколько мы тебя не спрашивали ты всё время говоришь: "всё хорошо". Камилла и правда ушла в себя. Внутренние противоречия давили на неё, не давая вздохнуть полной грудью. Все мысли только душат из-за чего сосредоточиться было невозможно. Она не хотела кому-то об этом рассказывать считая, что её не поймут. Как всегда, делала мать. Роза осуждала её за мягкотелость и нерешительность, говоря, что Камилла вся в отца. Мол он был таким же и поэтому и погиб. Верленд пугало услышать что-то подобное от друзей. — Я не знаю, стоит ли мне об этом говорить. — Думаю тебе может стать легче, если ты поделишься, — улыбнулся Армин, показывая, что ему можно доверять. Армин, говорил всегда умные вещи, по мнению Камиллы. Он учится лучше всех, хоть и физическом плане и отстаёт. Если он даже скажет, что это плохая идея, значит это правда, а не просто она ему не понравилась. Ещё он очень добрый и милый, что заставляет ему доверять. Тем более он сам спросил, значит ему действительно важно состояние Камиллы. — Я хочу помириться с Жаном, но мне, кажется, что это неправильно. — Почему? — Потому что мы всегда больше будто ненавидели друг друга. Бесили, раздражали, делали гадости друг другу. Случай четырёх месячной давности будто стал кульминацией. И я думала всё. Конец. Он показал все свои худшие черты, и я никогда его не прощу. Но со временем он стал показывать свои лучшие черты, и я будто больше на него не зла особо. — А часто такое было? — То есть? — Ну что он показывал себя с худшей стороны, и ты думала, что больше не будешь с ним общаться, но в итоге всё равно его прощала. Такое было всё время с самого детства. То оскорбит, то случайно на ногу наступит, то подгадит. Всегда Камилла находила к чему зацепиться и обидеться. Она тоже была хороша и тоже его задирала. Так что тут было взаимно. По-другому у них не получалось. — Да, было, — неуверенно кивнула она. — А почему тогда от прощения ты снова переходила к тому что его ненавидишь? — Думаю всегда были разные причины, — задумалась Камилла. — То я ему завидовала, что он может спокойно ходить в школу и общаться со сверстниками, то я его бесила, что липла к нему как банный лист, то оба были слишком горды и не могли уступить друг другу какую-то просьбу и так всегда. — Но при этом всегда продолжали общаться. — Да. — Может вам всегда стоило больше говорить с друг другом и тогда таких неприятных ситуации не было? — внезапно предложил он, хотя совета Камилла и не просила. Армин сам понял, что ей сейчас это нужно, поэтому и предложил поговорить. — Думаешь? — Да, и это как раз ваш шанс так сделать, и вам стоит определиться нужны ли вам эти отношения. *** — Холодно, — констатировала Саша, укрываясь сильнее своим пледом. — Мне тоже, — кивнула Камилла, делая тоже самое. — А я вам говорила одеваться теплее, — нахмурилась Микаса, наблюдая за своими подругами. — Да откуда нам было знать, что до сих пор будет так холодно? — возмутилась Блаус. Около трёх дней они уже были в пути. Сидели в повозке по десять человек. Тесно. Очень тесно. Они еле туда поместились. Зато хоть грелись друг о друга. Спали сидя и всё время проводили тоже сидя. Из-за этого спина дико болела. Каждый развлекался как мог. Кто-то болтал, как Конни с Сашей, кто-то смотрел в окно, как Микаса, любуясь видами, кто-то читал книгу, как Армин, кто-то много спал, отсыпаясь за всё время их службы, как Бертольд, кто-то рисовал, как Жан. Камилла же всё время пребывала в своих мыслях, не замечая никого вокруг. — Так логично же, мы ведь сидим и не двигаемся. У нас тренировки на улице только утром и вечером, перед завтраком и ужином. Все остальное время едем. Костёр мы в повозке не разожжем, значит сидим в холоде, — объяснил Армин. — Ну не подумали, — оправдалась Саша. — Надо будет взять дополнительную кофту в сумке, — сказала Камилла. — Я возьму, все равно я хотела ещё еды взять, — предложила Блаус. — Ты там больше еды, чем одежды взяла? — серьёзно посмотрел Конни на Сашу. — Конечно, а как иначе. Было только ранее утро, ещё даже солнце не было видно на горизонте, но ребята уже не спали. Знали, что скоро остановка, а никто не хотел проспать завтрак, потому что это единственный приём пищи до ужина, и возможно хоть немножко разогнуть спину, походить, размяться. Их желание было исполнено буквально через десять минут. Повозка остановилась, давая понять, что можно выходить. По очереди вылезая, все выдыхали радуясь, что теперь тебя не сжимают и можно спокойно потянутся. — Так. Я за одеждой и едой, а ты пока встань в очередь, — быстро придумала план действий Саша. — Хорошо, — кивнула Верленд. Она не хотела спорить или думать о чём-то и просто поплелась к очереди исполняя приказ подруги, которая была очень голодна. Они обычно останавливались на постоялых дворах, которые сотрудничали с армией. К моменту их приезда уже успевали накрыть множество скамеек чтобы кадеты поели. Она не особо хотела есть, делала просто потому что надо. В сонном состоянии, ей вообще мало что хотелось. — Камилла, давай я постою за тебя в очереди, а ты пока найди Эрена, он уже должен был подойти, — попросила Микаса. — Конечно, — вновь согласилась Верленд. Честно говоря, Камилла не знала где искать этого Йегера. Хотя мест было немного. В таверну просили не заходить, без крайней необходимости, поэтому она туда не пошла и решила проверить это место в последнюю очередь. В очереди в туалет его не было, а в мужской сама она бы не пошла поэтому это тоже мимо. Осталось проверить только повозки. Как раз у той, в которой они ехали стоял Кирштейн, которого она спросила: — Жан, ты не видел Эрена? — Видел, он в повозке переодеваться, а меня попросил покараулить. — Он тебя попросил? — удивилась она. — Да, все равно никого больше нету в округе, все разбежались кто куда. — Ясно... — Жан тоже был в сомнениях насчёт Камиллы. Он не понимал, простила ли она его. Вроде общается, но всё равно держит на расстоянии. Друзья тоже ничего не могли ничего сказать по этому поводу так как сами не знали. Он старался дать ей время и быть не назойливым, чтобы не спугнуть девушку. — Ты как? Лучше себя чувствуешь? — О, да, да, я особо и не пострадала. — И со сном лучше стало? — Лучше, всё благодаря твоим стараниям, — улыбнулась Верленд. — Я рад, что так. И так каждый раз. Справиться о здоровье друг друга и молчат, пялясь друг на друга, как идиоты, которые разучились говорить. Будто перед ними выросла стена, которая не даёт им поговорить, хотя так и есть. Бояться сказать друг другу что-то, а даже не друг другу, а себе. Так самого детства. Прячут всё за колкостями и напускными обидами. Любая же попытка поговорить откровенно заканчивается провалом: — Жан, я... — Жан, я выхожу, — сообщил Эрен выходя из повозки. — О, Камилла, а ты чего здесь? — Тебя Микаса звала, — ответила она. — А хорошо, я тогда тебе еды принесу, — отчитался Йегер, понимая, что перевал что-то важное. — Спасибо, и Саше не забудьте, — крикнула она уже вдогонку. Снова оставшись одни, они молча стояли. Быстрый порыв Камиллы что-то сказать был потушен. Момент был потерян, всё. И так всегда. — Ты что-то хотела сказать? — напомнил Кирштейн. — Да, я хотела сказать... — Камилла! Я принесла кофту! — Саша быстрым шагом шла к подруге, вытянув в левой руке кофту. — Ладно, я тогда пойду, — сказал Жан, понимая, что он тут лишний. — Да, удачи. Жан ушёл, а Верленд что и осталось так глядеть в его отдаляющуюся спину с чувством, что явно делает что-то не так в этой жизни. Вот за что ей это? Сидит и думает о нём целыми днями придумала сто тысяч речей, а на деле? И слово сказать не может. — А где еда? — спросила Блаус. — Сейчас, Эрен и Микаса нам принесут. — Еда идёт! — крикнул Конни, неся сразу несколько тарелок. Было видно, что ему тяжело. — Не валяй дурака, сейчас всё разольёшь, — нахмурился Эрен, хотя у самого посуды в руках было не меньше. — А сам то! — Пойдём, а то они правда суп разольют, — сказала Камилла, направившись в сторону мальчиков. Дальше всё было по стандарту, как и два дня до этого. Завтрак в компании друзей, с бесконечными шуточками Конни, рассказами Армина, что он прочитал за прошлый день и оханьем Кристы от происходящего. Потом быстрый поход в туалет с чисткой зубов над ведром. Дальше небольшие тренировки в виде разминки и бега. После чего по повозкам и опять в путь на далёкий север. День шёл медленно, ведь большинство устали бесконечно ехать и заниматься одними и теми же делами. — Скучна, — жаловалась Саша. — Может в карты? — предложил Конни, доставая их из кармана своей шинели. — У тебя есть? — удивилась Криста. — Мне на тайную сестру подарили. Кто будет? — ответил Спрингер. Согласились играть большинство. Освободив место в центре повозки убрав свои длиннющие ноги, согнув их, как можно сильнее, стали раздавать. — А как играть? — спросила Камилла. — Смотри, раздаётся шесть карт. У нас есть карты от шесть до короля... — сосредоточиться на голосе Эрена, что пылко пытался ей объяснить правила игры. Она смотрела на Жана, который о чём-то шептался с Марко посмеиваясь. Его лицо показалось таким родным и добрым. Она раньше и не замечала, какая у него красивая улыбка и сильно ровный нос. Хотя нет, она и раньше такое за ним замечала, считая его слишком идеальным и этим он её только бесил. Сейчас же его взгляд манил её. Хотелось вечно смотреть на него, будто на очередную дорогую картинку, что стояла у неё дома. Но картины, на которые даже дышать нельзя было её бесили, а Жан нет. На удивление. Ведь большую часть жизни она испытывала именно такие чувства к нему. — Ты меня вообще слушаешь? — Да, конечно, объясни последние я не поняла. *** Остаток пути прошёл без происшествий, ведь Камилла избегала Кирштейна, как могла. Не потому что он её бесил, как раньше или она на него была зла, а потому что не хотела снова попасть в неловкую ситуацию. Ведь если так продолжиться они спокойно до своей точки назначения не приедут так как она умрёт в муках. В дороге всё было однообразно и скучно. На удивление все скорее хотели уже приехать и хоть что-то делать, а не только сидеть. Приехали они уже поздним вечером. Если бы не освещённая база, то они даже своих рук не разглядели от того насколько темно. Дул сильный ветер и шёл снег, говоря о том, что их испытания явно не будут лёгкими. — Сина, как хорошо стоять на земле, у меня всё отекло от такого долго сидения на одном месте, — потянувшись и подняв руки высоко к небу, сказала Саша. — Не упоминай всуе, — напомнила Камилла. — Прости. Забрав все сумки и выстроившись в колонну, чтобы их все пересчитали. Это обязательно надо было делать на морозе, чтобы кто-то точно ещё откинулся и их наконец впустили внутрь. Здание внутри оказалось ещё меньше, чем снаружи. Было всего несколько помещений из которых самые большие это столовая и казармы. — В целом это не так сильно и отличается от нашего штаба на юге, — заключил Эрен, рассматривая новое жильё с деловым видом. — Да, только тут всё в два, а то и в три раза меньше, — пожаловалась Имир, ставя рядом сумку. — В тесноте, да не в обиде, — вспомнил Армин. — И это всего на два месяца, — напомнил Райнер, что встал рядом. — И будем мы чаще всего на улице, — сказала уже Микаса, шагая дальше к казармам. — Я всё равно скучаю по своей кровати, — пожаловалась Саша, что шла рядом с подругой. — Не ной. Нам завтра ещё на первое задание идти, — напомнила Микаса. — Ужас. — А я давно привыкла уже что места мало. У нас и так в казарме нет своего места кроме кровати. Меня это только в начале это удивило, — поделилась Камилла, что тоже шла рядом с ними. — Почему? — спросила Микаса. — Ну у меня была своя комната. — Что! У тебя была своя комната!? — воскликнула Саша. — А у тебя нет? — удивилась уже Микаса. — Я спала со своими двоюродными братьями и сёстрами. — Сочувствую, — засмущалась Камилла. — Не стоит, было весело по крайней мере, — стала оправдываться Блаус. — Мы иногда всю ночь болтали мои играли во что-то, хотя знали, что с утра придётся делать дела. Теперь начала завидовать уже Камилла. Она вспоминала, как плакала по ночам и мечтала о хорошем друге. Наверное, в этот момент она бы отдала все деньги, комнаты, платья и что-либо ещё, чтобы с кем-то поговорить. Просто посмеяться. Им особо не дали свободного времени, чтобы развеяться и отдохнуть после долгой дороги. После ужина их сразу отправили на отбой, а спать в горизонтальном положении, после семи суток сна в сидящим положении, ощущалось, как привилегия. Поэтому никто особо ночью и не гулял. Утром же начались их обычные будни: подъем, зарядка, завтрак и задание. — Итак, бездельники! — воскликнул Кис, смотря с высока на шеренгу своих солдат. — Сегодня вы отправитесь в свою первую экспедицию. Хоть погода и оттягивала этот день как могла, явно жалея вас, но вам всё равно придётся это сделать. В группах по трое, вам нужно отправиться на ближайшее возвышение, поставить там флаг, описать местный ландшафт и климат, и вернуться обратно, сделав как бы большой круг во круг штаба, за то, что вы добудете местные растения будет дополнительная оценка, в зависимости конечно от их редкости. Всё ясно? — Да, сэр! — ответили звонко все солдаты. — Итак, теперь на счёт групп, я уже их составил: Жан, Конни и Марко; Микаса, Армин и Эрен; Саша, Энни и Камилла; Имир, Криста и Томас... Дальше Верленд не слушала. Её команду назвали - это главное. Больше беспокойство было насчёт того, как ей работать в команде. С Сашей все ясно, она знает, что от неё ждать и как с ней себя вести. С Энни всё наоборот. Совершенно не понятный для неё персонаж. Всё время молчит, ни с кем не общается, всегда в стороне. Из-за этого Камилла совсем не представляет, как с ней работать. — Есть, сэр, — снова ответили солдаты. — Одевайтесь и в девять выдвигайтесь. Как только инструктор вышел, и все стали расходиться на свои группы на Верленд сразу набросилась Саша со словами: — Ура, мы в одной группе! — Я тоже рада, но у нас ещё один член команды, — напомнила Верленд. — Я здесь, — сказала Энни, которая стояла за их спинами. — Ой, — удивились обе подруги, поворачиваясь. — Одевайтесь быстрее и выдвигаемся. Послушно кивая, девочки быстро одели свои шинели и взяли всю нужную экипировку, и вышли в суровую зиму. Погода была ужасная, шёл сильный снег и дул ветер так будто скоро конец света. Солнца не было видно, а фонарь освещал малое пространство. Хотелось остаться в штабе укрыться одеялом и лечь спать, но кто их спрашивал, чего хотят они? Правильно. Никто. — Саша будет наблюдать за местностью, я нести флаг, а ты вести нас по карте? — предложила Камилла. — Мне нравится ход твоих мыслей, — согласилась Саша. Они отправились в путь. Задача была вроде как просто, но из-за погодных условий превращалась в невыполнимую. Никто особо не знал, что делать ведь у них такой "поход" впервые. Энни шла впереди с фонарём и картой, ведя команду, Камилла молча тащила флаг, который был красного цвета, а Саша смотрела по сторонам и делала пометки в их блокноте. Шли молча так как Блаус и Камилле было не очень уютно рядом с Энни, и они не понимали, как себя с ней вести. — Чего молчите? — спросила Леонхарт, не отводя глаз с карты. — А? — не поняли подруги. — Обычно вы всё время о чём-то трещите. — Ну общаться без тебя было бы не сильно вежливо, а о чём-то поговорить с тобой, я не знаю, — ответила Камилла, перекладывая флаг с одного плеча на другой. — Тоже, — кивнула Саша. — Ясно. Нам осталось не так долго идти. — Правда?! Хорошо, а то я уже устала идти и проголодалась, — обрадовалась Блаус. — А собой ты провизии не взяла? — спросила Камилла. — Она бы быстро замёрзла и толку бы тогда не было. Дальше шли уже более оживлённо и быстрее. Напряжение спало, но девочки всё равно говорили мало так как было банально холодно. Особенно тяжело было идти в гору, потому что всё пропиталось льдом. Приходилось хвататься за ветки деревьев, камни или что-либо другое, что хоть как-то облегчить путь. Взобравшись спустя, казалось, целую вечность, Энни сказала: — Теперь нужно найти не лёд, а нормальную почву и уходить. — Да, давайте быстрее, — просила Саша. Камилла так и поступила. Достав из куртки небольшую лопатку, что им дали с собой, она стала на корточках ходить и стукать по земле в поисках хорошего места. Это заняло много времени, к раздражению девочек. Саша хоть ходила и рассматривала всё, делая пометки в тетрадь. Леонхарт просто стояла и мёрзла. Когда же наконец Камилла не услышала стук металла об лёд, она поднялась, говоря: — Энни, помоги. — Давай. Встав по разные стороны флага и схватившись как можно крепче, одним взмахом они проткнули толщу снега, стараясь погрузить как можно глубже в землю. Саша же и помогла, прикапывая снег во круг флага. — Думаешь достаточно? — спросила Камилла. — Отпускай потихоньку, — велела Энни. — Хух, осталось вернуться и всё, — улыбнулась Саша. Спускаться с горы было намного проще, хоть лёд всё ещё мешал, мечта, что они скоро снова окажутся в тепле, была сильнее. Так же Камиллу очень радовало, что она теперь не тащит большой флаг, а спокойно может сложить руки в карманы. Неожиданно они увидели две фигуры, бегущие с фонариками, в сторону штаба. Немного приглядевшись, Камилла узнала своих друзей и закричала: — Конни, Марко? Вы что тут делаете? У вас же другой маршрут. — Жан, он потерялся, — крикнул Бот. — Что? — удивились все трое в унисон. — На него напал лось и он убежал, а обратно не вернулся, — объяснил Конни. — Чёрт, — выругалась Саша. — Мы бежим за помощью, — пояснил Марко. — Дай свою карту, — Верленд охватила небольшая паника за Жана, она сама не понимала почему так переживает, но думать об этом времени не было. Она подбежала в Конни и выхватила из его рук карту, что он только успел достать, говоря: — Покажи где вы его потеряли и в какую сторону он побежал. — Вот, — показал он пальцем на север. — Я как найду его выстрелю сигнальной ракетой, — сказала Камилла. — Мы можем её не увидеть из-за надвигающейся метели, — возразил Марко. — Тогда переждём где-нибудь, а вы возвращайтесь на базу за помощью. Задание мы с вами выполнили так что проблем не будет из-за того, что я ушла. — Зачем ты это делаешь? — неожиданно спросила Энни. Этот вопрос остановил Верленд, которая уже хотела побежать по большому слою снега, наплевав на всё, искать своего друга. Действительно, зачем? Для неё нету смысла так срываться и бежать за ним. Это спокойно сделают его напарники, а она может пойти своей дорогой, и никто её не осудит. Ей не зачем это. И тут ее постигла очевидная истина. Она хочет этого сама. Просто она не может по-другому и как бы она не отрицала, но Жан был ей дорог и никогда не перестанет, чего бы он не делал и кем он не был. Она не позволит чтобы с ним что-то случилось. Совесть не позволит. Но делиться всеми эти размышлениями, что посетили в её голове за несколько мгновений, она не готова. Поэтому выдаёт первый пришедший в голову ответ: — Не хочу оставаться в долгу. *** Камилла не знала сколько времени она уже его ищет. Лес, который, казался, бесконечным и темнота, что ни капли не помогла в поисках. Зимняя стужа пробирала до костей, заставляя подрагивать кончики пальцев, которые она уже давно не чувствовала. Пугала ещё и тишина, что только нагнетала обстановку, будто Верленд снова оказалась одна ы своей комнате из которой не может выйти. — Жан! Лишь её голос разбавлял тишину вместе с хрустом снега от каждого её шага. Но это не перекрывало её отчаяние, что с каждым мигом было все больше и больше. Она боялась за своего друга, ведь, чем больше времени проходит с его пропажи, тем сложнее его найти. — Жан! Но никто в ответ не отвечал, что с каждым разом расстраивало всё больше и больше. Ноги подкашивали от усталости из-за чего Камилла шла очень медленно, еле передвигая ногами. Страшные догадки, что с ним произошло, заставляли слезиться глаза. Хоть она старалась этого не замечать. Нельзя так просто сдаваться, нельзя, чтобы он умер. — Придурок, я когда тебя найду изобью, не могу уже. Казалось, всё. Надежды уже нету. Она слишком устала так что даже не заметила камня на своём пути. Запнулась и полетела вниз, в снег. Сил подняться не было. Просто лежала и тихо плакала от безысходности ситуации. Её лицо морозил снег. Заставляя морщиться от холода. Она уже хотела закрыть окончательно глаза и заснуть от усталости, как услышала: — Камилла. Этот звук такого знакомого голоса, что иногда был таким родным, а иногда наоборот слишком ненавистен, заставило подорваться и встать. Силы, что казалось, уже иссякли, резко снова появились. Она старалась прислушиваться к этому тихому голосу, что звучал очень близко, но и далеко одновременно: — Камилла. Она пошла на голос словно на путеводную звезду. Ей было всё равно на то что она устала. Сейчас было важно только одно — найти Жана. И он нашёлся, он лежал возле корней дерева весь покрытый снегом. Виднелось лишь белое лицо, его серые глаза и синие губы. — Чёрт, Жан, что же случилось? — спросила Камилла. — Я прятался здесь от лося, а он сучара не уходил. Когда же он ушёл, я понял, что встать уже не могу. Слишком замёрз, — шептал он, своим хриплым голосом. Верленд стала его откапывать из толщи снега, что нападал на него и поднимать с земли: — Надо найти куда спрятаться и отогреться. Она кое как его подняла и перекинув его правую руку через свою шею пошла. Ей казалось, что не далеко отсюда она видела небольшую пещеру. — Ты только говори, не засыпай, — просила она. — Ты красивая. — Что? — она на миг остановилась. — Я просто раньше этого не понимал. Занимался какой-то ерундой. А ты милая, добрая... И так с краснеющими щеками, с дикой усталостью, но с безумной гордостью, что она нашла Жана. *** Жан кое как открыл глаза. Всё безумно болело. Ног и рук он не чувствовал, лёгкие болели, горло першило. Всё-таки он простудился и хорошо, если просто простуда, а не ангина или что похуже. Он попытался встать, но ничего не получалось. Его тело не слушалось. Сказать что-то тоже было не вариант так как голос охрип. Кирштейну что оставалось так наблюдать за костром, что был напротив него и Камиллой, что сидела на холодной земле, обняв свои колени и прижала ноги к груди. Её короткие волосы всё время лезли ей в лицо, а она упорно заправляла их за уши. Щёки были мокрые от слёз, как и глаза в которых отражался огонь. Верленд почувствовала на себе его взгляд и повернулась к нему. Её глаза расширились от удивления, что он очнулся. Взяв кружку с водой, она подскочила к нему и протянула её: — Как ты себя чувствуешь? — Хреново, — ответил он. — У тебя жар. — Класс, — он на миг прикрыл глаза от резкой головой боли, а снова открыв увидел, что Верленд стоит уже стоит с какой-то другой бутылкой в которой была не понятная жидкость. — Что это? — Пей и давай без вопросов сейчас. Покорно приняв всё что дала ему Камилла, он продолжил спрашивать: — Что случилось? — Ты не помнишь? — удивилась она, убирая все вещи обратно в свой рюкзак. — Я помню, как ты меня нашла и всё. — Я нашла эту пещеру, развела огонь и жду уже сутки, когда утихнет вьюга и нас заберут отсюда и скорее всего отравят домой, — объяснила Камилла, потирая руки. — Спасибо. — За что? — снова удивилась она. — Что спасла, ты могла этого не делать. — Нет, не могла. — Что совесть бы замучила перед богинями? Или перед моей матерью? — нахмурился Жан. — Дело не в этом. — А в чём? Ей это не нравилось. Снова лезет в душу. Она сама мало чего понимает. Что она чувствует, что она делает. Сложно было принимать решения самостоятельно, когда ты наконец-то освобождаешься от контроля, что так давно хотела. Теперь приходится нести ответственность. Особенно ответственность за свои слова. Поэтому Камилла говорила медленно, стараясь правильно донести до него свою мысль: — Меня тоже об этом спросили, когда я убегала от группы. Тогда я сказала, что вернуть долг перед тобой и это действительно так в какой-то степени, но дело ещё в том, что ты... — на миг она затихла не зная, как сформулировать мысль дальше, она надеялась, что Жан он неё отстанет, но нет. Он покорно смотрел в её глаза и ждал ответа. — Я бы не простила себя, если бы ничего не сделала. Что я позволила дорогому человеку, которого я знаю с самого детства, умереть ничего не сделав. Для Жана было нужно такое откровение. Услышать наконец, что она чувствует и думает о нём, позволяет набраться смелости и спросить, то что так давно вертелось на языке: — Дорог? — Дорог. — То есть простила? — Давно простила, просто не хотела этого признавать. Жан потянулся к её рукам, а она покорно их подставила, доверяя ему: — Я не хочу больше ссорится, как раньше и если мы выберемся, то я постараюсь стать лучше. — Не переживай, выберемся. Просто нужно подождать. Наступило долгожданное облегчение. Все решено и можно спокойно улыбнуться тому что все хорошо. — Холодно? — спросил он. — Ну лучше здесь, чем на улице, — усмехнулась Верленд. — Ложись ко мне. — Серьёзно? Мы в последний раз вместе спали нам было лет семь. — Вот значит и стесняться нечего, ложись, а то заболеешь. Усмехнувшись, Камилла всё же исполнила просьбу больного, легла, стараясь не прикасаться к нему. На это Жан притянул её к себе за талию, утыкаясь носом в её волосы. Он чувствовал, как она напряглась от этого, но ничего не сделала, лишком устала и выяснять насчёт его выкидов не хотелось. Поэтому она подалась биологическим потребностям и быстро заснула. Жан же тоже потихоньку засыпал, но в отличие от неё он не был уверен, что снова проснётся: — Главное, чтобы ты выбралась отсюда. *** — Жан! Камилла! — кричала Криста. — Сина, где же они? — спросил Эрен. — Не упоминай всуе, — сказали в унисон Саша и Микаса. — Ты чего? Религиозной стала? — усмехнулся Конни. — Нет, просто так всё время говорит Камилла... — объяснила Микаса, потирая глаза. — Мы её найдём, не переживай, — улыбнулся Армин, хлопая её по спине. — Уже прошёл день как они пропали, — напомнил Райнер. Ночь была в этот раз спокойна. Ни бури, ни снегопада, а просто мирное ночное небо. Темноту разбавляло несколько вещей: яркий круг, что назывался луной, который не всегда можно было увидеть, множество звёзд, что были словно веснушки у неба и факелы, что держал каждый из тех, кто искал. — Думаете она нашла его? — спросил Бертольд. — У неё было больше шансов из всех нас, — пожал плечами Арлерт. — Но всё же есть шанс, что нам придётся их искать по очереди, — сказал Гувер. — Если так рассуждать, то есть что мы уже ищем трупы. Так что хватит гадать и ищи лучше, — закатила глаза Энни. Все в целом были в таком состоянии. Они боялись за своих товарищей, ведь не знали где они и что с ними. Неизвестность, как всегда пугает и заставляет людей паниковать. Они их искали уже достаточно долго и безрезультатно. Буран, что шёл всю ночь, снижал видимость, поэтому поиски шли медленно. Потом к ребятам, а именно: Конни, Саша, Марко, Эрен, Армин, Микаса, Криста, Имир, Бертольд, Райнер и Энни, присоединились и другие кадеты с инструкторами. Ведь все стали по-настоящему за них беспокоиться. Уже сутки они их ищут без перерыва, а все бестолку. — Переживает? — спросил Эрен. — Скорее всего, не думал, что она пойдёт с нами, — ответил ему Райнер, что хотел продолжить, но его прервала струя красного дыма, что был направлен высоко в небо. — Сигнал. Они нашли их через полчаса, потому что сигнальный выстрел, что был выпушен, оказался довольно таки далеко. Застали товарищи пару потеряшек в крайне неловком состоянии, а именно Жан и Камилла лежали вместе в обнимку укрытые в небольшой тонкий плед, что им дали собой. Верленд уткнулась в грудь Жана, а тот в ее волосы. Многие покраснели от такой картины. Хорошо, что их хоть инструктор не видит. Переборов смущение Марко первый пошёл их разнимать, но те не проснулись. Пришлось тащить на своих двоих. Микаса взяла Камиллу, а Бот Жана. Остальные собрали их вещи и быстрее пошли к штабу, чтобы согреть бедняжек.