Темная ночь

Что происходило на церемонии потом, Тисс не помнила. Как только появилась возможность уйти, она грубовато кивнула фрейлинам и на негнущихся ногах сбежала из тронного зала. Повороты коридоров мелькали перед остекленевшими глазами, пока Тисс сама собой не оказалась у покоев Ша`арнеза. Ладонь поднялась и замерла в воздухе. Сейчас она постучит, и ей ответят, потому что он ждет ее внутри, его отпустили, он свободен! Глупая шутка, жестокая издевка императора над сыном подошла к концу, Фоэльх лишь хотел преподать Таю урок, Ша`арнеза задерживали только для вида! Тисс просто нажала на дверную ручку. Темная комната, фонари за окнами и оглушающая пустота. Она подошла к кровати. Дотошные слуги все убрали и перестелили постель. Стоя на коленях на полу, Тисс судорожно водила руками по одеялу, надеясь найти ответ на страшный вопрос. Она уткнулась лицом в подушку. Слабый запах мыла и ничего больше. Как будто Ша`арнеза здесь и никогда не было, как будто ей все это приснилось: поцелуи, признания, лента, любовь… Она кинулась прочь, давясь невыплаканными слезами. Личные покои Тисс были так далеко от покоев Ша`арнеза, словно подлый церемониймейстер специально хотел их разлучить. «Леди эя Вэдтри, эсшайская летунья, не имеет ничего общего с имперским лордом». Портреты венценосной фамилии на стенах смотрели на отчаявшуюся гостью с презрением. Уже не любовница, еще не жена. В ее покоях было также темно. Тисс упала на пуф перед туалетом и дрожащими руками стала выдирать заколки из волос. Это все неправильно, все не то! Прическа не та, платье не то, комната не та, город не тот. Пальцы путались, дергали волосы, но Тисс не бралась за расческу. С болезненно прямой спиной она сидела, вперев напряженный взгляд в зеркало, и пыталась заплести себе косу. Выходило неаккуратно и неровно; на макушке торчали петухи, челка выбивалась и лезла в глаза. Она втыкала и втыкали шпильки, третью, четвертую, десятую, только бы они держали ленту Ша`арнеза в волосах. Вот так, так гораздо лучше. Тисс опустила руки. Кривая коса лежала на плече, завязанная кривым бантиком. Отражение в зеркале начало портиться: губы задрожали, брови изогнулись ядовитой змеей. Лицо Тисс покрылось уродливыми красными пятнами, и только тогда она наконец разрыдалась. Все страх и боль, что копились в ней с рассвета, выходили наружу громко и неприглядно. Остатки макияжа потекли по шее, глаза опухли, на искусанной губе выступила кровь. Отражение было страшно, но Тисс не могла оторвать взгляда. Ей вдруг захотелось, чтобы этим утром арестовали ее. Вломились бы в комнату, объявили: «Леди эя Вэдтри, вы арестованы!», не дали бы даже одеться, уволокли силком в холодное подземелье. Так она бы не боялась. Она бы знала, что с Ша`арнезом все в порядке, что ему не больно и не голодно, ему не придется спать на обмоченной соломе и терпеть лишения. Только кривясь и мучась перед зеркалом, Тисс чувствовала, что она рядом с ним: — Мы вместе… — прошептала она. — Посмотри, мне тоже больно. Мне тоже плохо! Спаси меня! Тисс рыдала, захлебывалась слезами, не могла вдохнуть, а Ша`арнез все не приходил. Вдруг зашумели у входа, и она обмерла. В проеме показался низкий круглый силуэт с ведром. — Брунга! — прохрипела Тисс. Та подпрыгнула и запричитала, расплескав воду. Тогда эльфийка поняла, что даже не зажгла свечей, и все это время сидела, освещенная лишь уличными огнями. Брунга убежала, чтобы заново наполнить ведро, и у Тисс появилась возможность утереть слезы. Она выглядела буднично и скучающе, разве что слегка раскраснелась, будто от вина, когда служанка вернулась. — Что же вы, леди, — она стала выдергивать шпильки из косы, и Тисс чуть не расплакалась вновь, — позвали бы меня, я вы вас причесала. — Который час, Брунга? — На башне отзвонили половину после полуночи, когда я набирала воду. — Есть ли… какие-то новости? — Все новости сейчас происходят в тронном зале, леди, — Брунга улыбнулась ей как ребенку, и продолжение ее фразы было бы «зачем же вы оттуда ушли, раз вам интересно». — Там еще празднуют? — И как! Музыку со двора слышно. Тисс любила шумные торжества. Еще в Эсшае Ша`арнез тихо, будто стесняясь, пригласил ее на эту церемонию как свою спутницу. «Я знаю, ты должна быть со своими, но, могу я… попросить у тебя танец? Может, два?». Они бы танцевали всю ночь напролет. Тогда Тисс хотела сказать ему, что нет никаких «своих», она придет только ради него… И как она теперь жалела, что промолчала. — И Его Величество и леди тоже еще там? — медленно продолжила она. — Должно быть, — Брунга пожала плечами. — Разбуди меня завтра на рассвете… Нет, до рассвета. — Это через пять часов, леди, — грустно вздохнула служанка. — Именно, благодарю. Отпускать служанку и вновь оставаться одной было страшно. Но Брунга все продолжала тяжело вздыхать и сетовать на ранний подъем, и Тисс сжалилась над ней. Как только голова коснулась подушки, Тисс уснула. Она опасалась кошмаров, но боги были милостивы — ночь прошла спокойно, но отдыха не принесла. Глаза открылись сами собой за несколько минут до того, как пришла Брунга. — Ша`арнез, — было первое о чем Тисс подумала. Она вспоминала свою ночь, проведенную в темнице, как ей было страшно, холодно и больно. Только бы с ним хорошо обращались. Все-таки он лорд империи, его вина еще не доказана, он точно мог бы рассчитывать на лучшее. Тревога о Ша`арнезе, срочность и неопределенность наполняли Тисс решимостью. Она еще не знала, что может сделать, но сидеть на месте было недопустимо. Мало того, что бездействием она ему ничем не поможет, она попросту сойдет с ума. — Брунга, мне холодно, принеси плащ! — Леди куда-то собирается? — она одела Тисс и поправила ее прическу. — Дела в посольстве, — уклончиво ответила та. Тисс не совсем врала, она и впрямь направлялась к дипломатическому крылу. В императорском дворце против нее играл статус: леди эя Вэдтри была просто летуньей, что позволяло ей пользоваться гнездом и помещениями посольства, но не более того. Она даже не была уверена, что может выходить в город без охраны. После подписания мирного договора, положение официального лица из Эсшая с верительной грамотой начало давать реальные привилегии, — и этого-то ей и не хватало. В кабинете Веллоры все лежало в беспорядке. Так было гораздо сложнее найти нужные документы и не оставить следов. Тисс аккуратно просматривала ящики один за другим, стараясь на нарушить положение вещей. В глубине ящика стола стояла шкатулка. Она выглядела смутно знакомой, кажется, Тисс с ее помощью передавала сообщения во время своего первого визита в империю. В этой шкатулке было потайное дно, она помнила как его открыть. Она выдохнула. Веллора спрятала верительную грамоту как раз туда. Расправив свиток, Тисс пробежала по нему глазами. Ей повезло во второй раз — грамота была на предъявителя. Это обстоятельство в сочетании со шкатулкой не могли не радовать: Тисс убедилась, что ее считали благонадежной. Она посмотрела в окно. Светало. Если лорды и леди и впрямь праздновали вчера до глубокой ночи, у Тисс должно еще быть время, прежде чем кто-то явится в посольство. Она накинула капюшон и быстро вышла. Где находится подземелье Тисс помнила, к сожалению, очень хорошо. Она шла быстро, почти бежала, стремясь наконец увидеть Ша`арнеза. Что с ним сейчас… Перед тяжелой железной дверью, Тисс замедлилась и постаралась придать себе небрежный вид. — Леди, вы куда? — стражник преградил ей дорогу. — Дипломатический визит, допуск первого уровня, — отчеканила Тисс. Он долго всматриватся в пергамент на слабом свету, поглядывая на нее с недоверием. В какой-то момент дверь лязгнула: — У вас 15 минут. Тисс кивнула и пошла по ступенькам вниз. Стало еще холоднее, и она содрогнулась от воспоминаний. На предпоследней ступеньке она вдруг поняла, что могла крупно ошибиться сейчас. Сошла в темный коридор. Шаг. Да, допуск первого уровня. Шаг. Да, это та темница, где держали ее. Шаг. А вдруг Ша`арнез не здесь? Шаг. Вдруг он на другом уровне? Шаг. Или для изменников есть другая темница? Шаг. Она прошла мимо камеры, где однажды бывала сама. Стоп. Тисс приоткрыла окошко на двери. Он! — Ша`арнез! — она хотела кричать, но вышел жалкий скулеж. Он повернул голову. С ним все в порядке, одежда цела, никаких видимых травм, вот он сидит, дышит и так удивленно на нее смотрит. Живой! Тисс закрыла рот рукой и подавила всхлип. — Тисс! — Ша`арнез вскочил и сделал шаг к ней. — Тисс, что ты тут делаешь? — Я пришла, — она неровно вдохнула, — по посольскому пропуску. Как ты? — Тебя не поймают? Это опасно, уходи! — Нет… Нет, у нас есть где-то 10 минут. Прошу тебя, расскажи мне все! — Я в порядке, - он протянул руку к решетке и прогладил Тисс по щеке, - уходи. Его Высочество со всем разберется. — Но он тоже арестован! — Я знаю, милая, я знаю, — Ша`арнез улыбался ей, будто они были на пляже под звездным небом, а не в темнице под землей. — Я видел, его камера должна быть в конце коридора. Тисс повернулась туда. — Или ты пришла к Его Высочеству, а у меня только спрашиваешь дорогу? — в его голосе сквозила привычная ирония, и это успокаивало. Ша`арнез был собой. Это приятно видеть и, безусловно, полезно для его самочувствия, однако он не знал всего. Судя по событиям вчерашнего вечера, у Тая было куда меньше рычагов, чем Ша`арнез мог думать. — Кто еще мог бы нам помочь? У тебя есть верные люди? — Слуги, другие летуны… Может, родня, но это крайний случай. — Почему? — Тисс, я все же считаю, что это какое-то недоразумение. Нас отпустят не сегодня завтра, новости даже не успеют дойти по Ардзанга. Зачем беспокоить бабушку. — Да… — рассеянно проговорила она, — да, ты прав, конечно. Ша`арнез, тебе что-нибудь нужно? Еды, одежды? Я приду завтра! — Все хорошо, милая, — он снова протянул к ней пальцы и огладил ленту, заплетенную у лба. — Не приходи, если это опасно, я скоро сам выйду к тебе, моя любовь. Тисс почувствовала, как слезы подступают к горлу, и с трудом кивнула. — Я люблю тебя, — прошептала она на прощание. На выходе стражник снова проверил ее бумаги и пропустил. Тисс поймала себя на том, что идет по коридору слишком быстро, и может привлекать внимание. Она с трудом замедлилась. Ша`арнез не знал о чем говорил, уповая на принца, император вчера не шутил. Тисс не стала рассказывать об этом, потому что знала, что лучше от этого точно не станет. Врать во благо не было страшно, пугала неизвестность. Идей о том, чем ей могут быть полезны слуги и другие летуны, в голову не приходило. Обращения к бабке Эзгане тоже хотелось избежать, но что-то подсказывало Тисс, что если кто и может помочь, так это она. Озадаченная и серьезная, Тисс вернулась в посольство. Все лежало, как было, кажется, никто еще не приходил сюда. Тисс быстро вынула шкатулку из стола, вернула в нее пергамент. Заскрипели дверные петли, и она успела только локтем спихнуть шкатулку и бумаги в ящик. — Тисс? Что ты тут делаешь?