Минорная баллада

Она возвращалась к себе. На улице было пасмурно, собирался мелкий дождик; несколько придворных спешно уходили из сада. Тисс спустилась им навстречу и пошла к воде. Капли не падали на гладь пруда, будто застревая в воздухе, и ей казалось, что она плывет. Видимость была нулевая, и дальше вытянутой руки почти ничего не видно. Тисс подумала, как было бы здорово сейчас полетать. Ша`арнез бы сказал, что это опасно, и только драконам нравится такая погода, но они все равно полетели бы вместе. Она вздохнула. У дальнего конца пруда смутно проглядывались очертания беседки, и Тисс пошла туда. Сейчас ей нигде не будет покоя, вечно сидеть во дворце тоже вряд ли добавляло ей хороших идей. Только зайдя внутрь, Тисс увидела, что беседка не была пуста: — Леди Тисс, — Гриаран оторвалась на секунду от своей лютни, чтобы кивнуть в знак приветствия. — Доброго вечера. Тисс молча села рядом. Она давно поняла, что бардесса куда сложнее, чем кажется. Оставалось только выяснить, на чей стороне ее симпатии. То, что Гриаран не арестовали, говорило против нее. Однако Тисс сама несколько раз видела, что именно Тай невзначай добавляет ее к любой миссии, как бы в развлекательных целях. Принца и Ша`арнеза арестовали, летуны непонятно где: Гриаран была одной из немногих членов ро`одского посольства, кто остался во дворце и при этом не пострадал, и Тисс решилась: — Сочиняешь новую балладу? — Что, прости? Ах, да. — О чем она будет? — О предательстве. — Ее Высочество предпочитает о любви, — Тисс усмехнулась, и Гриаран скосилась на нее. — Ее Высочество молода, ей будет полезно выучить урок. Даже те, ради кого рискуешь жизнью, могут предложить тебе плаху вместо благодарности. Она отложила лютню и теперь смотрела прямо на Тисс. — Слыхала ли ты такие песни? — Это очень грустные песни, леди Гриаран. Каждый раз, когда я слышала их, мне хотелось… поменять в них слова. Чтобы невинные не страдали. Тисс сощурилась. Они прекрасно понимали друг друга, и разговор приобретал неожиданно мятежную окраску. Слава богам, вокруг не было ни одной живой души. — Позволь я дам тебе совет… как музыкантша. Не каждые стихи ложатся на минорную мелодию. — Так что же, ты говоришь, что ничего нельзя сделать? — Тисс сжала кулаки. — Я не это имела в виду, — по ее губам скользнула улыбка, — но я советую ставить разумные цели. Понимаешь ли, не стоит пытаться переписать все песни разом. — Есть одна конкретная, за которую у меня болит сердце, — ответила Тисс серьезно. — В таком случае, я верю в твой успех. — А ты?.. — … не возьмусь за такую основательную работу. Ты должна понимать, переделывать классику — дело неблагодарное, — Гриаран извинялась за свою трусость, и Тисс не могла ее винить. — Но если тебе потребуется моя помощь… с аккордами, я могу попробовать. — Помнится, однажды ты говорила мне, что тебя вдохновляют пейзажи Ардзанга. — Это так, — Гриаран улыбнулась. — Если вдруг… ты решишь отправиться туда за новыми впечатлениями, только скажи, и мы с драконом в твоем распоряжении. — Когда же именно… твой дракон достаточно отдохнет с дороги, чтобы мы могли полететь туда? — Я дам тебе знать, — Тисс встала и пожала ей руку. Бардесса ответила ей глубоким вздохом; они распрощались. Гриаран и правда было жаль: принца, Ша`арнеза, Тисс, себя саму. Она была мудрой эльфийкой с большим влиянием при дворе, теперь ей оставалось только удалиться от света, пока никто не вспомнил, что Тай тоже часто приглашал ее петь для себя и своей свиты. Заручиться ее поддержкой было важно для Тисс. Она нашла одного жителя дворца, кто был всецело на ее стороне. Однако фаталистка-Гриаран, кажется, едва ли верила в восстановление справедливости. Она глубоко скорбела о жертвах, но не могла поднять рук, чтобы их защитить. Тисс думала о том, как бы в такой ситуации поступил Ша`арнез. В отличие от нее самой, он — лорд Ро`од, и у него было право на аудиенцию у императора. Он бы склонил перед ним голову и смиренно просил освободить невиновных, ручаясь за них честью и фамилией. У Ша`арнеза были бы рычаги, которых не было у Тисс. Она задумалась. Во время первого визита в Ро`од, ни у кого из Эсшая на самом деле не было никакого влияния. Тисс спаслась только потому, что за нее вступился Тай. Она снова вздохнула при воспоминании об этом. С Айнлотом обращались достойно из-за формальной должности, коей у Тисс нет. За Тенерли просила Веллора, причем как просила! Пошла против эя Нэсса, можно сказать, устроила Фоэльху засаду. Зато теперь он на ней женится и, кажется, вполне доволен ей. Значит, Веллора, как минимум, не нанесла ему смертельную обиду своими грубоватыми манерами. Раньше Фоэльх благоволил Тисс даже больше, чем она сама того желала. Она может попробовать воспользоваться этим, и хотя бы поговорить с ним. Не съест же он ее в самом деле. Император Ро`од — тиран, и ей было не по себе находиться с ним в одном дворце, однако она не могла отрицать, что реальная власть в его руках. Даже с помощью сотни гриаран, готовых обманывать ради арестованных, Тисс не добьется столько, сколько мог сделать этот жестокий старый эльф мановением своей монаршей руки. На следующее утро Тисс снова проснулась до рассвета, заставила Брунгу быстро себя причесать и тихо вышла из покоев. Ее план состоял в том, чтобы притвориться погруженной в дела посольства патриоткой и, под этим предлогом, бывать в кабинете Веллоры так часто, чтобы никто этому не удивлялся. Тисс нашла верительную грамоту на старом месте, спрятала ее в карман плаща и быстро зашагала ко спуску в темницу. В прошлый раз она так нервничала, что не была уверена, тот ли стражник встречает ее теперь, но вопросов к ней стало меньше. Тисс списала это на хорошую репутацию: посол уже посещал темницу, и ничего опасного не произошло. — Ша`арнез! — Я же говорил тебе не приходить, — он встал к ней, широко улыбаясь, и Тисс поняла, что ради этого будет приходить каждый день. — Я принесла тебе немного еды, — она достала булочки из кармана плаща. Они пролезли в щели смотрового окошка, и Тисс заметила, что руки Ша`арнеза дрожат. Он не удержался и начал есть, пока она говорила. Святыни гор, да что же тут происходит… — Пожалуйста, держись. Я… очень хочу полагаться на Его Высочество, но по всему выходит, что в ближайшие дни вас не освободят. Наверху, — она подняла глаза на грязный потолок, проклиная всю эту паршивую страну с ее психом-императором, — все спокойно. Свадьбы не будет еще какое-то время. — Почему? — он наконец прожевал. — Не могут найти благоприятный день, — Тисс улыбнулась и погладила его по лицу через решетку. — Тисс, послушай, — Ша`арнез поцеловал ей руку и попытался улыбнуться, — лети домой, хорошо? Я знаю, тебе не нравится в Ро`од. Это не та жизнь, которую я тебе обещал. Если у Его Высочества получится, я прилечу за тобой. — А если нет? — Леди имеет право разорвать помолвку, если лорд показал себя бесчестным, — он продолжал понимающе ей улыбаться и касаться руки, но Тисс хотелось плакать. — Государственная измена считается за бесчестный поступок. — Но ты же этого не делал! — зашипела она сквозь слезы. — Это неважно, милая. Просто знай, что никто тебя не осудит, если ты решишь улететь. И закончить… все это. — Лорд со Генэш! Да как ты смеешь! Ты поклялся мне, так или нет?! — Тисс коснулась косы с вплетенной в нее лентой, и Ша`арнез медленно кивнул. — Ты обещал мне, что это на всю жизнь! Пока я жива, я буду с тобой, ты слышишь меня? — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я буду приходить каждый день! Утром в посольском крыле никого нет, я могу брать верительную грамоту и приходить, — затараторила Тисс. — Я узнаю, в чем именно состоит измена Его Высочества. Если это связано с Эсшаем, мы сумеем доказать вашу невиновность. — Остерегайся Его Величества. — Но, Ша`арнез… — Ты не знаешь, на что он способен. — Я буду осторожна.